 |  |
 |  |  |
|
||||
|
|
|||
|
||||
|
|||||||||||||||||
|
Русскiй Порталъ
 Русское правописанiе Правосл. молитвословъ Гостевая книга Новости Написать письмо Ссылки Поискъ Православный календарь Сегодня, Вторникъ, 9 Февраля 2010 года (27 Января 2010 по ст.ст.)
Седмица 3-я предуготовительная (сырная). Гласъ 2-й Масленица, сплошная седмица, безъ мяса.  Завтра, Среда, 10 Февраля 2010 года (28 Января 2010 по ст.ст.)
Седмица 3-я предуготовительная (сырная). Гласъ 2-й Масленица, сплошная седмица, безъ мяса. Новости портала
2010-02-07 / russportal
Архіеп. Пахомій Кедровъ († 1937 г.): Рѣчь въ память мученически скончавшагося Кіевскаго митр. Владиміра (Богоявленскаго) 2010-02-07 / russportal Свщмч. Іоаннъ Восторговъ († 1918 г.): Рѣчь въ память мученически скончавшагося Кіевскаго митр. Владиміра (Богоявленскаго) 2010-02-04 / russportal Русскій синодальный переводъ. Книга пророка Михея 2010-02-04 / russportal Первое посланіе къ Тимоѳею въ переводѣ Россійскаго Библейскаго Общества 2010-02-03 / russportal Преп. Максимъ Грекъ († 1556 г.): Бесѣда ума къ душѣ 2010-02-03 / russportal Блаж. Іеронимъ Стридонскій († 419 г.): Письмо къ Хрисогону, монаху аквилейскому Новости въ видѣ RSS-канала:  .
|
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E
РУССКІЙ ПОРТАЛЪ Нашъ порталъ содержитъ тексты въ старой, или «царской» орѳографіи. Если вмѣсто нѣкоторыхъ буквъ вы видите элементы псевдографики, установите, пожалуйста, шрифтъ ( ~1 Mb ). ПОРТАЛЪ ОСНОВАНЪ 1 СЕНТЯБРЯ 2005 г. (14 СЕНТЯБРЯ 2005 г. н. ст.) ВЪ ДЕНЬ ЦЕРКОВНАГО НОВОЛѢТІЯ.
Всѣ сайты въ доменѣ RUSSPORTAL.RUРусская Библія — biblia.russportal.ru
Святоотеческое наслѣдіе — tvorenia.russportal.ru
Наслѣдіе Святой Руси — nasledie.russportal.ru
Русскій агіографъ — agiograf.russportal.ru Житія святыхъ, изложенныя по руководству Четьихъ-Миней свт. Димитрія, митр. Ростовскаго (болѣе 200 житій) — Алфавитный и календарный указатели (Житія велмуч. Артемія, преп. Георгія Хозевита, преп. Герасима Іорданскаго, свщмч. Діонисія Ареопагита, муч. Іоанна Воина, преп. Іова Почаевскаго, безср. Космы и Даміана, муч. Людмилы Чешской, прор. Моисея Боговидца, преп. Романа Сладкопѣвца, преп. Саввы Сербскаго, муч. Татіаны и др.). Житіе и творенія святителя Димитрія (Древнее житіе, «Духовная грамота», «Духовное врачевство противъ хульныхъ помысловъ» и др.). Слово пастыря — slovo.russportal.ru
Литературное наслѣдіе Россіи — lib.russportal.ru
О русскомъ правописаніи
А новое поколѣніе его не уберегло... Не только тѣмъ, что наполнило его неслыханно-уродливыми, «глухонѣмыми», безсмысленными словами, слѣпленными изъ обломковъ и обмылковъ революціонной пошлости, но еще особенно тѣмъ, что растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличіе. И эту искажающую, смыслъ-убивающую, разрушительную для языка манеру писать — объявило «новымъ» «право-писаніемъ»... [Сіе-то] криво-писаніе погубило драгоцѣнную языковую работу цѣлыхъ поколѣній: оно сдѣлало все возможное, чтобы напустить въ русскій языкъ какъ можно больше безсмыслицы и недоразумѣній. И русскій народъ не можетъ и не долженъ мириться со вторженіемъ этого варварскаго упрощенія… (И. А. Ильинъ) Анонсы обновленій (кромѣ lib.russportal.ru)АРХІЕП. ПАХОМІЙ КЕДРОВЪ. РѢЧЬ ВЪ ПАМЯТЬ МУЧЕНИЧЕСКИ СКОНЧАВШАГОСЯ КІЕВСКАГО МИТР. ВЛАДИМІРА (1918)
СВЩМЧ. ІОАННЪ ВОСТОРГОВЪ. РѢЧЬ ВЪ ПАМЯТЬ МУЧЕНИЧЕСКИ СКОНЧАВШАГОСЯ КІЕВСКАГО МИТР. ВЛАДИМІРА (1918)
РУССКІЙ СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОДЪ. КНИГА ПРОРОКА МИХЕЯ
ПЕРВОЕ ПОСЛАНІЕ КЪ ТИМОѲЕЮ ВЪ ПЕРЕВОДѢ РОССІЙСКАГО БИБЛЕЙСКАГО ОБЩЕСТВА
ПРЕП. МАКСИМЪ ГРЕКЪ. БЕСѢДА УМА КЪ ДУШѢ
БЛАЖ. ІЕРОНИМЪ СТРИДОНСКІЙ. ПИСЬМО КЪ ХРИСОГОНУ, МОНАХУ АКВИЛЕЙСКОМУ
АРХІЕП. АВЕРКІЙ ТАУШЕВЪ. ХОТЯЩИМЪ ИГРАТЬ РОЛЬ ВЪ СОВРЕМЕННОМЪ МІРѢ
МИТР. ФИЛАРЕТЪ ВОЗНЕСЕНСКІЙ. «НА РѢКАХЪ ВАВИЛОНСКИХЪ»
СВТ. ВАСИЛІЙ ВЕЛИКІЙ. БЕСѢДА ПЯТАЯ НА ШЕСТОДНЕВЪ
СВТ. МАРКЪ ЕФЕССКІЙ. ДЕСЯТЬ АРГУМЕНТОВЪ ПРОТИВЪ СУЩЕСТВОВАНІЯ ЧИСТИЛИЩНАГО ОГНЯ
АРХІЕП. АВЕРКІЙ ТАУШЕВЪ. ВЪ ПРЕДДВЕРІИ ВЕЛИКАГО ПОСТА
ЕП. ІУСТИНЪ ПОЛЯНСКІЙ. ПОУЧЕНІЕ ВЪ НЕДѢЛЮ БЛУДНАГО СЫНА
МИТР. ФИЛАРЕТЪ ВОЗНЕСЕНСКІЙ. «ПОКАЯНІЯ ОТВЕРЗИ МИ ДВЕРИ»
МИТР. АРСЕНІЙ МОСКВИНЪ. СЛОВО ВЪ НЕДѢЛЮ МЫТАРЯ И ФАРИСЕЯ
АРХІЕП. АВЕРКІЙ ТАУШЕВЪ. БУДЬ ВѢРЕНЪ! (ВЪ НЕДѢЛЮ О МЫТАРѢ И ФАРИСЕѢ)
ЕП. ПАЛЛАДІЙ ДОБРОНРАВОВЪ. ПОУЧЕНІЕ ВЪ НЕДѢЛЮ О МЫТАРѢ И ФАРИСЕѢ
СВЩМЧ. КИПРІАНЪ КАРѲАГЕНСКІЙ. ПИСЬМО КЪ КЛИРУ
АРХІЕП. АВЕРКІЙ ТАУШЕВЪ. КЪ ВОПРОСУ О СТАРОЙ И НОВОЙ ОРѲОГРАФІИ.
Вопросъ орѳографіи совсѣмъ не такъ простъ, и нельзя подходить къ нему такъ легко и «рубить сплеча», какъ это дѣлаютъ нѣкоторые любители всякихъ реформъ въ наше исполненное легкомыслія и не серьезнаго отношенія къ серьезнымъ вещамъ лукавое время. Для вѣрующихъ русскихъ людей наша исконная русская орѳографія тѣсно связана съ нашей святой вѣрой и Церковью. Вѣдь тѣ самыя буквы: «ѣ», «і», «ъ», «ѳ» и «ѵ», на которыя съ такой ненавистью обрушились большевики, достались намъ, какъ тысячелѣтнее наслѣдство нашихъ великихъ просвѣтителей, родоначальниковъ общеславянской культуры — свв. равноапостольныхъ братьевъ Кирилла и Меѳодія». далѣе... Анонсы обновленій сайта «Литературное наслѣдіе Россіи» (lib.russportal.ru)СКАЗКА Д. Н. МАМИНА-СИБИРЯКА «ЕЛКА»
СТИХОТВОРЕНІЕ А. А. ФЕТА «НОЧЬ ТИХА. ПО ТВЕРДИ ЗЫБКОЙ»
Г. Р. ДЕРЖАВИНЪ. ОДА «БОГЪ»
РАЗСКАЗЪ А. П. ЧЕХОВА «ЧЕЛОВѢКЪ ВЪ ФУТЛЯРѢ»
«И. А. КРЫЛОВЪ. ОДА. ПОДРАЖАНІЕ ПСАЛМУ 37-МУ
А. С. ПУШКИНЪ. СКАЗКА О МЕРТВОЙ ЦАРЕВНѢ И О СЕМИ БОГАТЫРЯХЪ
«М. В. ЛОМОНОСОВЪ (1711–1765)» (СТАТЬЯ ИЗЪ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКАГО СЛОВАРЯ БРОКГАУЗА И ЕФРОНА)
М. В. ЛОМОНОСОВЪ. ПРЕЛОЖЕНІЕ ПСАЛМА 143
А. П. АННЕНКОВЪ. ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ИЗДАНІЮ СОЧИНЕНІЙ А. С. ПУШКИНА 1855 ГОДА
БАЛЛАДА А. С. ПУШКИНА «ГУСАРЪ»
СКАЗКА М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА «БѢДНЫЙ ВОЛКЪ»
И. А. ИЛЬИНЪ. ПРОРОЧЕСКОЕ ПРИЗВАНІЕ ПУШКИНА (1937)
Просьба о молитвенной поддержкѣПросимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасеніи рабовъ Божіихъ, Евгенія, Димитрія, Василія, Андрея, Алексѣя, Александра, Александра, Александра, чьими трудами созданъ и поддерживается нашъ порталъ. Нашъ баннеръМы будемъ благодарны если вы установите на своемъ сайтѣ нашъ баннеръ:
|
||||||||||||||
| «Русскiй Порталъ» © 2004-09, Александръ Клименко | |||||||||||||||
Дивное орудіе создалъ себѣ русскій народъ, — орудіе мысли, орудіе душевнаго и духовнаго выраженія, орудіе устнаго и письменнаго общенія, орудіе литературы, поэзіи и театра, орудіе права и государственности, — нашъ чудесный, могучій и глубокомысленный русскій языкъ. Всякій иноземный языкъ будетъ имъ уловленъ и на немъ выраженъ; а его уловить и выразить не сможетъ ни одинъ. Онъ выразитъ точно — и легчайшее, и глубочайшее; и обыденную вещь, и религіозное пареніе; и безысходное уныніе, и беззавѣтное веселье; и лаконическій чеканъ, и зримую деталь, и неизреченную музыку; и ѣдкій юморъ, и нѣжную лирическую мечту...
«Позвольте мнѣ подѣлиться съ вами воспоминаніями о послѣднихъ дняхъ жизни почившаго Владыки митрополита Владиміра. Митрополитъ Платонъ въ своемъ словѣ надъ гробомъ почившаго Владыки уподобилъ предсмертныя его мученія крестнымъ мукамъ Господа на Голгоѳѣ. Народъ, во множествѣ окружавшій гробъ почившаго, своими громкими рыданіями подтвердилъ истину этихъ словъ. Но почившій Кіевскій Святитель уподобился Господу не только въ Голгоѳскихъ Его страданіяхъ: у Владыки Владиміра былъ и свой геѳсиманскій подвигъ, подобный геѳсиманскому подвигу нашего Господа. Мнѣ, какъ епископу одной изъ украинскихъ епархій, пришлось быть свидѣтелемъ этихъ страданій почившаго архипастыря въ послѣдніе дни его жизни. Я имѣю въ виду тѣ скорби, которыя почившему Святителю пришлось терпѣть въ послѣдній его пріѣздъ въ г. Кіевъ. Какъ извѣстно, тамъ предъ Рождествомъ шли спѣшныя приготовленія къ Украинскому Церковному Собору. Нѣкоторые неразумные ревнители блага Украинской церкви возымѣли смѣлость предложить владыкѣ-митрополиту, тормозившему, какъ имъ казалось, дѣло созыва Украинскаго Собора, оставить г. Кіевъ въ трехдневный срокъ...» (Прибавленія къ Церковнымъ вѣдомостямъ. Пг., 1918)
«За что онъ убитъ? Что и кому сдѣлалъ? Какою борьбою и кого раздражилъ. Гдѣ тайна его страдальческой жизни — жизни русскаго архіерея, о которой такъ часто говорятъ съ завистью, какъ о покойной и пріятной, гдѣ тайна его мученической смерти? Народъ нашъ совершилъ грѣхъ... А грѣхъ требуетъ искупленія и покаянія. А для искупленія прегрѣшеній народа и для побужденія его къ покаянію всегда требуется жертва. А въ жертву всегда избирается лучшее, а не худшее. Вотъ гдѣ тайна мученичества старца-митрополита. Чистый и честный, церковно-настроенный, праведный, смиренный митрополитъ Владиміръ въ мученическомъ подвигѣ сразу выросъ въ глазахъ вѣрующихъ. Мученичество его станетъ вѣдомо теперь всему нашему народу. И смерть его, такая, какъ вся его жизнь, безъ позы и фразы, въ томъ одчночествѣ, въ какомъ онъ себя чувствовалъ всю жизнь, не можетъ пройти безслѣдно. Она будетъ искупляющимъ страданіемъ, призывомъ и возбудителемъ къ покаянію, о которомъ теперь такъ много-много говорятъ и котораго, къ сожалѣнію, еще не видно въ русскомъ обществѣ...» (Прибавленія къ Церковнымъ вѣдомостямъ. Пг., 1918)
«И будетъ въ послѣдніе дни: гора дома Господня поставлена будетъ во главу горъ и возвысится надъ холмами, и потекутъ къ ней народы. И пойдутъ многіе народы и скажутъ: «придите, и взойдемъ на гору Господню и въ домъ Бога Іаковлева, — и Онъ научитъ насъ путямъ Своимъ, и будемъ ходить по стезямъ Его; ибо отъ Сіона выйдетъ законъ и слово Господне — изъ Іерусалима. И будетъ Онъ судить многіе народы и обличитъ многія племена въ отдаленныхъ странахъ; и перекуютъ они мечи свои на орала и копья свои — на серпы; не подниметъ народъ на народъ меча, и не будутъ болѣе учиться воевать, но каждый будетъ сидѣть подъ своею виноградною лозою и подъ своею смоковницею, и никто не будетъ устрашать ихъ, ибо уста Господа Саваоѳа изрекли это. Ибо всѣ народы ходятъ, каждый — во имя своего бога; а мы будемъ ходить во имя Господа Бога нашего во вѣки вѣковъ». Въ тотъ день, говоритъ Господь, соберу хромлющее и совокуплю разогнанное и тѣхъ, на кого Я навелъ бѣдствіе. И сдѣлаю хромлющее остаткомъ и далеко разсѣянное сильнымъ народомъ, и Господь будетъ царствовать надъ ними на горѣ Сіонѣ отнынѣ и до вѣка...» (СПб., 1900)
«Духъ же ясно говоритъ, что въ послѣднія времена отступятъ нѣкоторые отъ вѣры, слушаясь духовъ обольстителей и ученія бѣсовскаго, чрезъ притворство лжецовъ, сожженныхъ въ совѣсти своей, запрещающихъ жениться и употреблять въ пищу то, что Богъ сотворилъ, дабы вѣрные и познавшіе истину вкушали съ благодареніемъ. Ибо всякое твореніе Божіе хорошо, и ничто не гнусно, естьли пріемлется съ благодареніемъ; поелику освящается словомъ Божіимъ и молитвою. Ежели сіе будешь внушать братіямъ: то будешь добрый служитель Іисуса Христа, напитанный словомъ вѣры и добрымъ ученіемъ, которому ты послѣдовалъ. Негодныхъ же и бабьихъ басней отвращайся; а упражняй себя въ благочестіи. Ибо въ тѣлесномъ упражненіи не много пользы, а благочестіе на все полезно; ибо ему принадлежитъ обѣтованіе настоящей и будущей жизни. Слово сіе вѣрно и всякаго пріятія достойно! Ибо мы для того и трудимся, и поношенія терпимъ, что уповаемъ на Бога живаго, Который есть Спаситель всѣхъ человѣковъ, а наипаче вѣрныхъ...» (СПб., 1823)
«Зачѣмъ, любезная моя душа, неприлично предаемъ забвенію славу и блаженство небесныхъ вѣнцовъ, которыми Христосъ, всѣхъ Царь, обѣщаетъ увѣнчать тѣхъ, кои мужественно сопротивляются безплотнымъ врагамъ? Почему не содержимъ въ умѣ той божественной цѣли, ради которой мы были созданы Богомъ по образу Его, но какъ животные, чуждые разума, препровождаемъ все время нашей жизни въ угожденіи чреву? Почему, будучи созданы для наслѣдованія небесныхъ благъ, безсмысленно, о душа, держимся земныхъ? Я — образъ Божій: соотвѣтственно сему мы должны и мудрствовать, чтобы пріобрѣсти первообразную доброту. Но знай, что ты тогда поступаешь сообразно своему Первообразу, съ которымъ надлежитъ тебѣ имѣть и дѣйствительное сходство, когда прилежно, даже до послѣдняго своего издыханія, направляешь свою жизнь по его Божественнымъ заповѣдямъ; когда далеко устранишь себя отъ подчиненія страстнымъ пожеланіямъ плоти; когда всякую ложь, и льстивый нравъ и губительную зависть съ корнемъ исторгнешь изъ своего сердца...» (Сергіевъ Посадъ, 1910)
«Какъ горячо я люблю тебя, объ этомъ можетъ вѣрно передать тебѣ любезнѣйшій намъ обоимъ Иліодоръ, любящій тебя столько же, сколько и я: онъ скажетъ, что всегда имя твое звучитъ въ моихъ устахъ, что при первомъ разговорѣ я вспоминаю о твоемъ дорогомъ товариществѣ, удивляюсь смиренію, восхваляю добродѣтель, превозношу любовь. А ты, подобно рысямъ, которые, оборотившись назадъ, забываютъ о томъ, чтó впереди, и теряютъ изъ мысли то, что теряютъ изъ глазъ, ты совершенно забылъ нашу искреннюю дружбу и не только зачеркнулъ слегка, но и совсѣмъ изгладилъ (imis ceris eraseris) то посланіе, которое, по свидѣтельству Апостола, написано на сердцахъ христіанъ. Вышеупомянутыя нами животныя (рыси), притаившись подъ широколиственнымъ деревомъ, ловятъ быстроногихъ сернъ или — робкое животное — ланей: тщетно бѣжитъ добыча, влача за собою врага; рыси терзаютъ ее хищнымъ ртомъ, но помнятъ о добычѣ только до тѣхъ поръ, пока пустое чрево раздражаетъ изсохшую отъ голода гортань...» (Кіевъ, 1894)
«Надо знать, что міровое зло настолько сейчасъ овладѣло міромъ и такую пріобрѣло силу, что не допуститъ никого выдвинуться и занять сколько-нибудь выдающееся мѣсто, какой-либо отвѣтственный постъ и видное положеніе, кто самъ не подчиненъ этому злу, а тѣмъ болѣе — того, кто обнаруживаетъ намѣреніе съ нимъ бороться. Вспомнимъ сказанныя еще болѣе 100 лѣтъ тому назадъ предостерегающія слова нашего духоноснаго святителя и наставника христіанскаго благочестія Епископа Игнатія (Брянчанинова): «Отступленіе попущено Богомъ: не покусись остановить его немошною рукою твоею»... Но что же тогда дѣлать? Неужели плыть по общему теченію? Самому включиться въ это стихійное движеніе всеобщаго Отступленія? — Никоимъ образомъ! — А что же? — «У с т р а н и с ь, о х р а н и с ь о т ъ н е г о с а м ъ», говоритъ дальше святитель: «и этого съ тебя достаточно. Ознакомься съ духомъ времени, изучи его, чтобы по возможности избѣгнуть вліянія его». Вотъ дѣйствительно Богомудрое наставленіе, которое какъ нельзя больше идетъ къ переживаемому нами времени, когда мы являемся свидѣтелями повсюднаго почти повальнаго отступленія отъ Христа и ожесточенной борьбы съ Нимъ!..» (Jordanville, 1976)
«По мѣрѣ того, какъ приближается Великій Постъ, все больше и больше появляются въ богослуженіи особыя молитвословія, которыми Церковь какъ бы подводитъ, готовитъ насъ къ постному времени молитвы, поста и покаянія. Когда была недѣля Мытаря и Фарисея, Церковь наканунѣ запѣла пѣснь покаянія — «Покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче», а въ слѣдующую — прошлую — субботу прибавилось еще то молитвословіе, которое пѣлось и сегодня. Это — одинъ изъ псалмовъ псалтири Давидовой, который начинается словами: «На рѣкахъ вавилонскихъ, тамо сѣдохомъ и плакахомъ, внегда помянути намъ Сіона». Еще въ прошломъ и позапрошломъ году приходилось мнѣ говорить о значеніи этого пѣснопѣнія въ нашемъ Новозавѣтномъ богослуженіи, но не всѣ, вѣроятно, это помнятъ и не всѣ слышали, поэтому напомню еще разъ...» (Нью-Іоркъ, 1981)
«Мнѣ желательно тверже укоренить въ тебѣ удивленіе къ твари, чтобы ты, гдѣ ни находишься, и какой родъ растеній ни встрѣчаешь, всегда возобновлялъ въ себѣ ясное воспоминаніе о Творцѣ. Посему, во-первыхъ, когда видишь на травѣ зелень и цвѣтъ, приведи себѣ на мысль человѣческое естество, припоминая изображеніе мудраго Исаіи: всяка плоть яко сѣно, и всяка слава человѣча яко цвѣтъ травный (Ис. 40, 6). Кратковременность жизни, непродолжительность радостей и веселій человѣческаго благоденствія нашли себѣ у Пророка самое приличное уподобленіе. Сегодня цвѣтетъ тѣлесно, утучненъ отъ наслажденій, сообразно съ цвѣтущимъ возрастомъ имѣетъ свѣжую доброцвѣтность, бодръ, развязенъ, неудержимъ въ стремленіи; а на утро онъ же самый жалокъ, или увянувъ отъ времени, или ослабѣвъ отъ болѣзни. Одна ночь, или горячка, или боль въ боку, или воспаленіе легкихъ, похитивъ сего человѣка изъ среды людей, сводятъ съ позорища, и мѣсто его дѣйствія вдругъ дѣлается опустѣвшимъ, и эта слава оказывается ничѣмъ, какъ сновидѣніе...» (М., 1891)
«Изъ числа тѣхъ, которые видятъ славу Божію, одинъ видитъ ее болѣе совершенно, чѣмъ другой, именно — болѣе совершенно видитъ тотъ, кто болѣе очищенъ. Понятіе же "быть болѣе очищеннымъ", вводитъ понятіе "быть менѣе очищеннымъ", т. е. иными словами, быть менѣе способнымъ къ воспріятію видѣнія Бога; ибо если большее соотвѣтствуетъ большему, то, и, наоборотъ, меньшее — меньшему. Однако, и тотъ, кто совершилъ нѣкіе малые грѣхи, увидитъ и онъ Бога, безъ того, чтобы испытать очистительный огонь, ибо вмѣсто того онъ имѣетъ довлѣющее человѣколюбіе Божіе, по словамъ великаго Діонисія, вѣщающаго о божественныхъ вещахъ: "Преподобно пожившимъ по заслугамъ дается отъ праведныхъ судебъ Божіихъ воздаяніе за свѣтлѣйшую и божественную жизнь, въ то время какъ скверны, совершенныя ими по человѣческой немощи, прощаетъ благостыня Божественнаго человѣколюбія; ибо никто, какъ говоритъ Писаніе, не есть чистъ отъ скверны" (Dionys. Areopag. P. G. t. 3, col. 561 d)...» (Джорданвилль, 1963)
«Христіанство это не теорія, а ж и з н ь — н о в а я жизнь, которую принесъ на землю Воплотившійся нашего ради спасенія Единородный Сынъ Божій. Между тѣмъ, для большинства современныхъ «христіанъ» — христіанство это одно, а жизнь — совсѣмъ другое. И думать о томъ, что христіанство можетъ быть воплощено въ жизнь для большинства современныхъ «христіанъ» кажется несбыточной мечтой, по мнѣнію нѣкоторыхъ, — даже неосуществимой и чуть ли не вредной, нарушающей давно заведенный и привычный для всѣхъ порядокъ жизни. И даже проповѣдники христіанскіе въ наше время говорятъ часто не о томъ, какъ опустившуюся жизнь поднять до уровня высокихъ требованій божественнаго закона, а какъ примирить эти требованія евангельскаго закона съ низко опустившейся жизнью: идея примиренія христіанства съ современностью — это одна изъ самыхъ модныхъ и заманчивыхъ идей, способная создать популярность и славу проповѣднику. Но къ такимъ проповѣдникамъ относятся строгія прещенія Слова Божія на лживыхъ пророковъ, какія мы находимъ, напр. у св. пророка Іереміи: такіе проповѣдники, которые только «убаюкиваютъ» вѣрующихъ, стремясь говорить имъ пріятное, проповѣдуютъ «ложь и обманъ своего сердца», навлекая на себя осужденіе Божіе (Іер. 23, 16-32)...» (Jordanville, 1975)
«Блудный сынъ, по Евангелію, одумался, пришелъ въ себя, горько раскаялся, возвратился къ отцу своему и милостиво былъ принятъ имъ подъ кровъ отеческій. А мы-то съ вами, возлюбленные, одумаемся ли когда; дѣти-то наши, это юное поколѣніе наше, одумаются ли, придутъ ли когда-нибудь въ себя, сознаютъ ли все свое безобразіе и крайне опасное бѣдствіе, раскаются ли, возвратятся ли къ отеческому милосердію Божію? Это грозный вопросъ! Но безъ этого — одна вѣчная, невозвратная погибель. Что же намъ дѣлать? Можемъ ли мы исправить себя, одуматься, раскаяться? Если и можемъ, то не подумайте, что можемъ это сдѣлать сами собою. Нѣтъ; мы крайне слабы для добрыхъ дѣлъ, — наша грѣховность обратилась намъ во вторую природу, мы совершенно безсильны, безъ помощи Божіей, покаяться и исправиться. Зная наши немощи и безсиліе на дѣла благая, мать наша, св. Церковь, съ умиленною молитвою, ведетъ насъ къ Божіей Матери — всемощной Заступницѣ, Споручницѣ, Руководительницѣ грѣшныхъ...» (М., 1895)
«Покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче. — Эти слова мы съ вами впервые услышали отъ Церкви въ этомъ богослужебномъ году. Невольно мысль возвращается назадъ; годъ тому назадъ мы съ вами молились этими же словами — и какъ много ушло уже изъ этой жизни тѣхъ, кто тогда вмѣстѣ съ нами молился. Намъ Господь посылаетъ еще эту милость. Мы съ вами стоимъ предъ дверьми покаянія. Церковь намъ напоминаетъ этимъ пѣснопѣніемъ не только о томъ, что Великій Постъ приближается, но и о томъ, что безъ Божіей милости и безъ Божіей помощи мы какъ слѣдуетъ никогда не покаемся. Представьте себѣ человѣка, который стоитъ передъ закрытыми дверями; ему необходимо туда войти, ибо снаружи ему грозитъ какая-то страшная опасность, а ключа у него нѣтъ и если ему никто не отворитъ этихъ дверей, то онъ погибнетъ. Грѣшникъ, безъ всякаго преувеличенія, именно въ такомъ положеніи и находится. Вѣдь, что такое покаяніе? И какъ долженъ каяться человѣкъ?..» (Нью-Іоркъ, 1981)
«Фарисей же ставъ, сице въ себѣ моляшеся: Боже, хвалу Тебѣ воздаю, яко нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или якоже сей мытарь (Лук. 18, 11). — Нѣтъ, это не молитва, а злословіе тѣмъ преступнѣйшее, что совершается въ церкви и подъ видомъ молитвы, прикрывается хвалою Богу и касается всего человѣческаго рода, а въ частности — мытаря, который былъ, можетъ быть, ближній сосѣдъ фарисея, или по крайней мѣрѣ единоплеменникъ его. Здѣсь въ немногихъ словахъ высказана вся злая душа фарисея. Исключить себя изъ числа людей, почитая ихъ грѣшниками, недостойными стоять на ряду съ нимъ — это гордость сатанинская; думать, что самъ Богъ долженъ одобрить сіе безумное хвастовство, — это богохульство, смѣшанное съ самымъ грубымъ невѣжествомъ; не страшиться произносить хулу на ближнихъ своихъ въ самомъ храмѣ, предъ лицемъ Бога сердцевѣдца, — это болѣе, нежели обыкновенное святотатство...» (СПб., 1874)
«Притчами вводяй вся Христосъ къ житія исправленію, мытаря возвышаетъ отъ смиренія, показавъ фарисея возвышеніемъ смиряема. (Канона нед. мытаря и фарисея пѣснь I, тропарь I). — Уже мы слышали дивную пѣснь: Покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче. Св. Церковь уже начинаетъ готовить насъ къ истинному покаянію, къ совершенному исправленію, къ полному духовному обновленію. Чтеніями и пѣснопѣніями нынѣшняго дня мы возводимся на первую ступень покаяннаго подвига. Эта ступень — глубокое смиреніе. Въ Евангельскомъ чтеніи это необходимое условіе покаянія съ великою очевидностью объясняется въ притчѣ о мытарѣ и фарисеѣ. Вникнемъ, возлюбленные мои, въ эти немногіе стихи Евангелія (Лук. 18, 10-15). — Вотъ входятъ въ церковь помолиться фарисей и мытарь. Въ молитвѣ обычно раскрывается душа человѣка со всѣми ея сокровенными движеніями: отъ Бога ничего нельзя утаить, и каждый проситъ того, чѣмъ полно его сердце, чѣмъ живетъ его духъ...» (Пермь, 1912)
«Кипріанъ пресвитерамъ и діаконамъ, братьямъ, желаетъ здоровья. Господь говоритъ такъ: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словесъ Моихъ (Ис. 66, 2). А таковыми должны быть мы всѣ; особенно же таковыми должны быть тѣ, которымъ слѣдуетъ потрудиться, чтобы истиннымъ покаяніемъ и совершеннымъ смиреніемъ послѣ тяжкаго паденія умилостивить Господа. Между тѣмъ, въ письмѣ ко мнѣ всѣхъ исповѣдниковъ, которое они хотѣли черезъ меня сдѣлать извѣстнымъ и всѣмъ сослужителямъ, выражено ихъ желаніе, чтобы къ дарованному отъ нихъ миру были допущены тѣ, о которыхъ было сообщено намъ, какъ они вели себя послѣ своего проступка. Такъ какъ это дѣло требуетъ общаго нашего совѣщанія и мнѣнія, то я не дерзаю напередъ судить самъ и одному себѣ присвоить общее дѣло. И потому пусть на время остается въ своей силѣ то, что писано недавно въ моихъ къ вамъ письмахъ...» (Кіевъ, 1891)
«Только старая орѳографія и есть въ собственномъ смыслѣ слова о р ѳ о - г р а ф і я, или п р а в о - п и с а н і е, а та порча русскаго правописанія, которая насильственно введена въ употребленіе большевиками въ порабощенной ими Россіи въ декабрѣ 1918 года (черезъ годъ послѣ захвата ими власти), не можетъ и не должна претендовать на то, чтобы именоваться п р а в о - п и с а н і е м ъ, есть только искаженіе правописанія.
«Рождественская елка догорала. Разноцвѣтныя восковыя свѣчи потухали одна за другой и пускали голубыя струйки ѣдкаго дыма; вмѣсто золоченыхъ орѣховъ, конфектъ, бонбоньерокъ и маленькихъ сюрпризовъ, украшавшихъ елку полчаса назадъ, на ней теперь жалко болтались обрывки гирляндъ изъ искусственныхъ цвѣтовъ и нитки, которыми были привязаны къ вѣтвямъ подарки, точно бѣлые усики. Весь полъ комнаты былъ покрытъ обсыпавшейся хвоей, зелеными лапками отдѣльныхъ вѣтокъ, золотыми бумажками отъ конфектъ и скорлупами съѣденныхъ орѣховъ. Не правда ли, какое печальное зрѣлище! Мнѣ, по крайней мѣрѣ, всегда больно смотрѣть на такую обобранную елку. Собравшіяся на елку дѣти ходили съ полными карманами елочныхъ сластей, разсматривали полученные подарки и вообще чувствовали себя очень хорошо, хотя у нѣкоторыхъ уже начинали слипаться глаза. Слишкомъ много было дѣтскаго смѣха, танцевъ, болтовни и веселья, пора отдохнуть у себя дома, въ своей кроваткѣ. Утомляетъ не одна тяжелая работа. Да и тетя Женя, игравшая все время польки, кадрили и вальсы, тоже устала. Только хозяинъ елки, ученикъ приготовительнаго класса гимназіи, щеголявшій въ гимназическомъ мундирѣ, былъ недоволенъ и какъ-то затуманился...» (М., 1904)
«На самомъ краю села Мироносицкаго, въ сараѣ старосты Прокофія расположились на ночлегъ запоздавшіе охотники. Ихъ было только двое: ветеринарный врачъ Иванъ Иванычъ и учитель гимназіи Буркинъ. У Ивана Иваныча была довольно странная, двойная фамилія — Чимша-Гималайскій, которая совсѣмъ не шла ему, и его во всей губерніи звали просто по имени и отчеству; онъ жилъ около города на конскомъ заводѣ и пріѣхалъ теперь на охоту, чтобы подышать чистымъ воздухомъ. Учитель же гимназіи Буркинъ каждое лѣто гостилъ у графовъ П. и въ этой мѣстности давно уже былъ своимъ человѣкомъ. Не спали. Иванъ Иванычъ, высокій, худощавый старикъ съ длинными усами, сидѣлъ снаружи у входа и курилъ трубку; его освѣщала луна. Буркинъ лежалъ внутри на сѣнѣ и его не было видно въ потемкахъ. Разсказывали разныя исторіи. Между прочимъ говорили о томъ, что жена старосты, Мавра, женщина здоровая и не глупая, во всю свою жизнь нигдѣ не была дальше своего родного села, никогда не видѣла ни города, ни желѣзной дороги, а въ послѣднія десять лѣтъ все сидѣла за печью и только по ночамъ выходила на улицу...» (СПб., 1903)
«Ломоносовъ (Михаилъ Васильевичъ, 1711–1765) — знаменитый поэтъ и ученый. Онъ былъ первымъ русскимъ, который съ полнымъ правомъ могъ стоять наряду съ современными ему европейскими учеными, по многочисленности, разнообразію и самобытности научныхъ трудовъ по физикѣ, химіи, металлургіи, механикѣ и др. Первоклассные ученые XVIII в., какъ Эйлеръ, Вольфъ и др., отдавали справедливость таланту и трудамъ Л. Современные намъ русскіе ученые находятъ у Л. блестящія мысли по естествознанію, опередившія свой вѣкъ. Но Л., по условіямъ времени, не могъ вполнѣ отдаться наукѣ и былъ преимущественно замѣчательнымъ популяризаторомъ естествознанія. Главная заслуга Л. состоитъ въ обработкѣ русскаго литературнаго языка; въ этомъ смыслѣ онъ былъ «отцомъ новой русской литературы». Кромѣ прозаическаго языка для научныхъ сочиненій, для торжественныхъ рѣчей, Л. создалъ и поэтическій языкъ, преимущественно въ своихъ одахъ. Онъ далъ также теорію языка и словесности, въ первой русской грамматикѣ и риторикѣ. Почти цѣлое столѣтіе господствовала эта теорія въ русской литературѣ, и во имя ея въ началѣ XIX столѣтія открылась борьба послѣдователей Шишкова противъ Карамзина и его школы; болѣе значительное измѣненіе въ русской литературной рѣчи произошло только съ 
«Порядокъ, принятый для распредѣленія стихотвореній и статей Александра Сергѣевича Пушкина въ настоящемъ полномъ собраніи его сочиненій, требуетъ нѣсколькихъ пояснительныхъ словъ съ нашей стороны. Минуя произвольныя и, большею частію, неудовлетворительныя раздѣленія стихотвореній по родамъ — настоящее изданіе приняло, въ отношеніи ихъ, одну только систему хронологическаго порядка. Какъ способъ указать постепенное развитіе автора, границы и ходъ чужестранныхъ вліяній на него, а наконецъ и видоизмѣненія самостоятельной творческой его мысли — хронологическій порядокъ заслуживалъ предпочтеніе предъ другими. Со всѣмъ тѣмъ, по разнообразію поэтическихъ формъ, усвоенныхъ Пушкинымъ, одинаковое зачисленіе всѣхъ его стихотворныхъ произведеній только подъ годá происхожденія ихъ — дѣлалось невозможнымъ. Небольшое лирическое стихотвореніе, прерванное поэмой или драмой, за которыми слѣдовалъ бы опять рядъ изящныхъ мелкихъ произведеній его, точно такимъ же образомъ нарушенный — представили бы неудобство, равно чувствительное, какъ въ типографскомъ, такъ и въ эстетическомъ отношеніяхъ...» (СПб., 1855)
«Другой звѣрь навѣрное тронулся бы 