 |  |
 |  |  |
|
||||
|
|
|||
|
||||
|
|||||||||||||||||||
|
Русскiй Порталъ
 Русское правописанiе Монарх. государственность Правосл. молитвословъ Гостевая книга Новости Написать письмо Ссылки Поискъ Календарь на Вашемъ сайтѣПравославный календарьНовости портала
2013-05-18 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій († 1908 г.): Слово въ недѣлю св. женъ мѵроносицъ 2013-05-18 / russportal Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.): Два поученія на день рожденія Императора Николая II 2013-05-18 / russportal Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.): Поученіе на день св. прав. Іова Многострадальнаго 2013-05-18 / russportal Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.): Поученіе на день св. великомученицы Ирины 2013-05-17 / russportal Мѣсяца Маія въ 6-й день. Служба на пренесеніе мощей свт. Саввы, архіеп. Сербскаго 2013-05-17 / russportal Мѣсяца Маія въ 6-й день. Служба преп. Михею Радонежскому, ученику преп. Сергія Новости въ видѣ RSS-канала:  .
|
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E
РУССКІЙ ПОРТАЛЪНашъ порталъ содержитъ тексты въ старой, или «царской» орѳографіи. ПОРТАЛЪ ОСНОВАНЪ 1 СЕНТЯБРЯ 2005 г. (14 СЕНТЯБРЯ 2005 г. н. ст.) ВЪ ДЕНЬ О Церковномъ календарѣМы предлагаемъ Вашему вниманію одинъ изъ проектовъ «Русскаго Портала» — интерактивный , который умѣетъ опредѣлять даты какъ по Григоріанскому (т. н. «новому»), такъ и по Юліанскому («старому») календарю, сообщаетъ о событіяхъ переходящихъ (минейныхъ) и непереходящихъ (связанныхъ съ Пасхой) цикловъ, показываетъ гласъ недѣли, №№ недѣль по Пасхѣ и Пятидесятницѣ въ періодъ съ 1 января 25 г. по 31 декабря 2199 г. (н. ст.). Базы Церковнаго Календаря составлены на основаніи Троицкаго Православнаго Русскаго календаря (Свято-Троицкій монастырь, Jordanville, 2007 г.), который со временемъ будетъ дополненъ памятями святыхъ изъ «Полнаго Мѣсяцеслова Востока» Архіеп. Сергія (Спасскаго) (Владиміръ, 1901 г.), «Мѣсяцеслова Православной Каѳолической Восточной Церкви» (Берлинъ, 1900-1901 гг.) и другихъ авторитетныхъ источниковъ. Проектъ еще не завершенъ. Если вы замѣтили ошибки или неточности въ работѣ или текстахъ Церковнаго Календаря и (или) если вы желаете оказать посильную помощь въ развитіи проекта (подготовка текстовъ житій святыхъ, наборъ тропарей и кондаковъ), свяжитесь съ нами. Намъ нужна Ваша помощь! RSS-каналъ сайта — http://www.russportal.ru/news/rss.php?h=4. Разсылка новостей — http://www.russportal.ru/subscribe
Всѣ сайты въ доменѣ RUSSPORTAL.RUИнтерактивный Православный Церковный календарь 25 – 2199 гг. Календарь умѣетъ опредѣлять даты какъ по старому (юліанскому), такъ и по новому (григоріанскому) стилю, сообщаетъ о событіяхъ переходящихъ (минейныхъ) и непереходящихъ (связанныхъ съ Пасхой) цикловъ, показываетъ гласъ недѣли, №№ недѣль по Пасхѣ и Пятидесятницѣ въ періодъ съ 1 января 25 г. по 31 декабря 2199 г. (н. ст.). На сайтѣ такъ же представлены: Мѣсяцесловы (С. В. Булгакова, прот. Алексія Мальцева), Житія святыхъ (Свт. Димитрія Ростовскаго, Избранныя житія), Патерики (Аѳонскій, Новгородскій) и др. — Ссылки для установки: и на Вашемъ сайтѣ. О русскомъ правописаніи
А новое поколѣніе его не уберегло... Не только тѣмъ, что наполнило его неслыханно-уродливыми, «глухонѣмыми», безсмысленными словами, слѣпленными изъ обломковъ и обмылковъ революціонной пошлости, но еще особенно тѣмъ, что растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличіе. И эту искажающую, смыслъ-убивающую, разрушительную для языка манеру писать — объявило «новымъ» «право-писаніемъ»... [Сіе-то] криво-писаніе погубило драгоцѣнную языковую работу цѣлыхъ поколѣній: оно сдѣлало все возможное, чтобы напустить въ русскій языкъ какъ можно больше безсмыслицы и недоразумѣній. И русскій народъ не можетъ и не долженъ мириться со вторженіемъ этого варварскаго упрощенія… (И. А. Ильинъ) Анонсы обновленій (кромѣ lib.russportal.ru)ПРАВ. ІОАННЪ КРОНШТАДТСКІЙ. СЛОВО ВЪ НЕДѢЛЮ СВ. ЖЕНЪ МѴРОНОСИЦЪ
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ДВА ПОУЧЕНІЯ НА ДЕНЬ РОЖДЕНІЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. ПРАВ. ІОВА МНОГОСТРАДАЛЬНАГО
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ИРИНЫ
6 МАЯ. СЛУЖБА НА ПРЕНЕСЕНІЕ МОЩЕЙ СВТ. САВВЫ, АРХІЕП. СЕРБСКАГО
6 МАЯ. СЛУЖБА ПРЕП. МИХЕЮ РАДОНЕЖСКОМУ, УЧЕНИКУ ПРЕП. СЕРГІЯ
6 МАЯ. ЖИТІЕ ПРЕП. МИХЕЯ РАДОНЕЖСКАГО, УЧЕНИКА ПРЕП. СЕРГІЯ
3 (4) МАЯ. СКАЗАНІЕ О СВѢНСКОЙ-ПЕЧЕРСКОЙ ИКОНѢ БОГОМАТЕРИ
СВТ. ФИЛАРЕТЪ, МИТР. КІЕВСКІЙ. СЛОВО ВЪ ДЕНЬ ПРЕП. ѲЕОДОСІЯ ПЕЧЕРСКАГО
МИТР. АРСЕНІЙ (МОСКВИНЪ). СЛОВО ВЪ ДЕНЬ ПРЕП. ѲЕОДОСІЯ ПЕЧЕРСКАГО
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. ПРЕПМУЧ. ПЕЛАГІИ ТАРСІЙСКОЙ
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ДВА ПОУЧЕНІЯ НА ДЕНЬ ПРЕП. ѲЕОДОСІЯ, ИГ. ПЕЧЕРСКАГО
АКАѲИСТЪ ПРЕП. ѲЕОДОСІЮ, ИГУМЕНУ ПЕЧЕРСКОМУ, ЧУДОТВОРЦУ
АКАѲИСТЪ (ПЕРВЫЙ) СВВ. БЛГВВ. КНЯЗЕМЪ-СТРАСТОТЕРПЦЕМЪ БОРИСУ И ГЛѢБУ
АКАѲИСТЪ СВЯЩЕННОМУЧ. МАКАРІЮ, МИТР. КІЕВСКОМУ, ЧУДОТВОРЦУ
АКАѲИСТЪ (ВТОРОЙ) СВВ. БЛГВВ. КНЯЗЕМЪ-СТРАСТОТЕРПЦЕМЪ БОРИСУ И ГЛѢБУ
АКАѲИСТЪ ПЕЧЕРСКОЙ ИКОНѢ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ
2 МАЯ. СЛУЖБА ПРЕП. ПАФНУТІЮ, БОРОВСКОМУ ЧУДОТВОРЦУ
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ О ТОМЪ, КАКЪ ПРАВОСЛАВНЫМЪ ОТНОСИТЬСЯ КЪ ЕРЕТИКАМЪ
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ ПРЕП. НИКИТЫ, ЕП. НОВГОРОДСКАГО
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ ПРЕП. ПАФНУТІЯ БОРОВСКАГО
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. ПРОРОКА ІЕРЕМІИ
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. СВЩМЧ. МАКАРІЯ, МИТР. КІЕВСКАГО
ПРОТ. ГРИГОРІЙ ДЬЯЧЕНКО. ПОУЧЕНІЕ НА ДЕНЬ СВ. АП. ІАКОВА ЗЕВЕДЕЕВА
24 АПРѢЛЯ. ЖИТІЕ СВ. МУЧ. САВВЫ СТРАТИЛАТА И СЪ НИМЪ 70-ТИ ВОИНОВЪ
ВТОРНИКЪ СВѢТЛОЙ СЕДМИЦЫ. СКАЗАНІЕ ОБЪ ИВЕРСКОЙ ИКОНѢ БОЖІЕЙ МАТЕРИ
МУЧЕНИЧЕСКІЕ АКТЫ: МУЧЕНИЧЕСТВО СВ. СЦІАДГУСТА, ЕП. СЕЛЕВКІЙСКАГО
МУЧЕНИЧЕСКІЕ АКТЫ: МУЧЕНИЧЕСТВО СВ. АРХИМ. ВАДИМА ПЕРСИДСКАГО
ВТОРОЗАКОНІЕ (ГЛ. 1-11) ВЪ ПЕРЕВОДѢ «ВАДИМА» [В. И. КЕЛЬСІЕВА]
ПОСЛАНІЕ КЪ КОЛОССЯНАМЪ ВЪ ПЕРЕВОДѢ РОССІЙСКАГО БИБЛЕЙСКАГО ОБЩЕСТВА
А. С. БУДИЛОВИЧЪ. СВѢТОЧИ ВОСТОЧНАГО ПРАВОСЛАВІЯ
А. И. ПОНОМАРЕВЪ. ВОПРОСЪ О ЯЗЫКѢ ВЪ ДѢЛѢ СВ. КИРИЛЛА И МЕѲОДІЯ
В. ПЕРЕМИЛОВСКІЙ. НОВОЕ ИЛИ СТАРОЕ ПРАВОПИСАНІЕ?
П. М. ВАСИЛЬЕВЪ. РУССКАЯ ИЛИ СОВѢТСКАЯ ОРѲОГРАФІЯ?
СВТ. ЕПИФАНІЙ КИПРСКІЙ. ПАНАРІЙ, ИЛИ КОВЧЕГЪ. (ЕРЕСЬ 23-Я. О САТОРНИЛІАНАХЪ)
ПРЕП. ІОАННЪ ЛѢСТВИЧНИКЪ. ЛѢСТВИЦА. (СЛОВО 4-Е. О БЛАЖЕННОМЪ ПОСЛУШАНІИ)
АРХИМ. КОНСТАНТИНЪ (ЗАЙЦЕВЪ). ЧУДО РУССКОЙ ИСТОРІИ. - ВОЗНИКНОВЕНІЕ ПРАВОСЛАВНАГО ЦАРСТВА
ПРОФ. И. М. АНДРЕЕВЪ. ПОМАЗАННИКЪ БОЖІЙ. (КЪ ВОПРОСУ О СУЩНОСТИ РУССКАГО САМОДЕРЖАВІЯ)
Анонсы обновленій сайта «Литературное наслѣдіе Россіи» (lib.russportal.ru)П. Н. КРАСНОВЪ. ВѢНОКЪ НА МОГИЛУ НЕИЗВѢСТНАГО СОЛДАТА ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССІЙСКОЙ АРМІИ
И. Г. АКУЛИНИНЪ. РАЗСКАЗЪ «НА КАЗАЧЬИХЪ ПОДВОДАХЪ»
А. И. КУПРИНЪ. РАЗСКАЗЪ ДЛЯ ДѢТЕЙ «СЛОНЪ»
РАЗСКАЗЪ И. А. БУНИНА. «ПЕРЕВАЛЪ»
РАЗСКАЗЪ Б. К. ЗАЙЦЕВА «ЕЛИСЕЙСКІЯ ПОЛЯ»
СКАЗКА М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА «КАРАСЬ-ИДЕАЛАСТЪ»
ИМПЕРАТРИЦА ЕКАТЕРИНА II ВЕЛИКАЯ. СКАЗКА О ЦАРЕВИЧѢ ХЛОРѢ
Н. П. ВАГНЕРЪ («КОТЪ-МУРЛЫКА»). СКАЗКА «ВЕЛИКОЕ»
РѢЧЬ Д. В. ДАВЫДОВА, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ВЪ «АРЗАМАСѢ»
РАЗСКАЗЪ Н. С. ЛѢСКОВА «НЕРАЗМѢННЫЙ РУБЛЬ»
А. И. КУПРИНЪ. РАЗСКАЗЪ ДЛЯ ДѢТЕЙ «ЛАВРЫ»
РАЗСКАЗЪ И. А. БУНИНА «НАДЕЖДА»
Просьба о молитвенной поддержкѣПросимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасеніи рабовъ Божіихъ, Евгенія, Димитрія, Василія, Андрея, Алексѣя, Александра, Александра, Александра, чьими трудами созданъ и поддерживается нашъ порталъ. Нашъ баннеръМы будемъ благодарны если вы установите на своемъ сайтѣ нашъ баннеръ:
|
||||||||
| «Русскiй Порталъ» © 2004-2012 тренажеры impulse|Надоели отказы и продавать: таможенное дело обучение. Хотите изменить свою жизнь?|Стоимость юридического сопровождения сделок с недвижимостью. | |||||||||
Дивное орудіе создалъ себѣ русскій народъ, — орудіе мысли, орудіе душевнаго и духовнаго выраженія, орудіе устнаго и письменнаго общенія, орудіе литературы, поэзіи и театра, орудіе права и государственности, — нашъ чудесный, могучій и глубокомысленный русскій языкъ. Всякій иноземный языкъ будетъ имъ уловленъ и на немъ выраженъ; а его уловить и выразить не сможетъ ни одинъ. Онъ выразитъ точно — и легчайшее, и глубочайшее; и обыденную вещь, и религіозное пареніе; и безысходное уныніе, и беззавѣтное веселье; и лаконическій чеканъ, и зримую деталь, и неизреченную музыку; и ѣдкій юморъ, и нѣжную лирическую мечту...
«Сегодня читано было Евангеліе о погребеніи Іосифомъ Аримаѳейскимъ мертвеннаго и живоноснаго тѣла Христова, о хожденіи мѵроносицъ съ ароматами ко гробу Господню для помазанія тѣла Христова и о радостномъ благовѣстіи имъ Ангела, сидѣвшаго во гробѣ, о воскресеніи Христовомъ. Изъ нынѣшняго Евангелія можно заимствовать поучительный урокъ мужчинамъ и женщинамъ, богатымъ и бѣднымъ, знатнымъ и простымъ. Богатый и знатный Іосифъ благообразный служитъ добрымъ примѣромъ вѣры и усердія ко Христу для всѣхъ богатыхъ и знатныхъ, которые и нынѣ могутъ различнымъ образомъ проявить, доказать вѣру свою и усердіе свое къ Христу духовно или матеріально, хотя не лично Ему, а членамъ Его, меньшимъ братіямъ Его, бѣднымъ и несчастнымъ, больнымъ и недужнымъ, погруженнымъ въ невѣжество и пороки, умирающимъ въ убожествѣ и нищетѣ; а мѵроносицы служатъ хорошимъ примѣромъ усердія и горячности любви ко Христу для всѣхъ женщинъ, которыя и нынѣ могутъ различнымъ образомъ по мѣрѣ своихъ силъ, средствъ и обстоятельствъ выразить свою горячую любовь ко Христу, умершему и воскресшему, различными добродѣтелями...» (СПб., 1894)
«Свѣтло празднуя нынѣ рожденіе благочестивѣйшаго Государя нашего Императора Николая Александровича, ознаменовавшаго Свое царствованіе рядомъ дѣлъ, свидѣтельствующихъ о Его великой любви къ отечеству, напомнимъ себѣ, братіе соотечественники, объ основаніяхъ и побужденіяхъ, обязывающихъ насъ преимущественно любить свое отечество и свой народъ, тѣмъ болѣе, что въ наше все судящее и больше осуждающее и расшатывающее время и эта, повидимому, столь простая и святая истина подвергается перетолкованію и даже отрицанію. Любовь къ отечеству, призязанность къ своей родной странѣ и родному народу, соединенныя съ искреннею готовностью служить ихъ цѣлямъ и пользамъ, прежде всего внушаются намъ самою природой. Всякое животное любитъ подобное себѣ, и всякій человѣкъ ближняго своего, пишетъ древле-библейскій мудрецъ; всякій звѣрь живетъ съ однородными себѣ: такъ и человѣкъ долженъ входить въ связь съ подобными себѣ (Сир. XIII. 19-20). Такимъ образомъ сама же природа, давши каждому человѣку бытіе въ извѣстномъ, опредѣленномъ мѣстѣ, въ извѣстное, опредѣленное время, среди извѣстнаго народа, поставляетъ въ ближайшемъ отношеніи къ нему его родственниковъ, соплеменниковъ, соотечественниковъ и соединяетъ его съ ними тѣснѣйшими узами...» (М., 1896)
«Праведный Іовъ, великое терпѣніе котораго прославляется въ сегодняшнихъ церковныхъ пѣснопѣніяхъ и чтеніяхъ, жилъ въ Аравіи за 1900 лѣтъ до Рожд. Христова. Былъ онъ человѣкъ богатый и славный. У него было семь сыновъ и три дочери. Имѣнія у него было семь тысячъ мелкаго скота, три тысячи верблюдовъ, пятьсотъ паръ воловъ, пятьсотъ ослицъ, и весьма много прислуги. Дѣти его любили и почитали его; всѣ ближніе и знакомые его воздавали ему особенное уваженіе. Но не въ этомъ состояла слава Іова; онъ былъ богатъ св. вѣрою въ Бога и добрыми дѣлами; онъ былъ человѣкъ милостивый и много добра дѣлалъ людямъ. Но вотъ, чтобы прославить добродѣтели праведнаго Іова, Господь попустилъ діаволу поразить Іова самымъ тяжкимъ и горькимъ испытаніемъ. И вотъ Іовъ лишается всего земного своего богатства и счастія. Въ одинъ день приходитъ къ Іову вѣстникъ и говоритъ ему, что недобрые люди — савеяне — увели съ поля его воловъ и ослицъ, а слугъ побили мечемъ. Приходитъ другой вѣстникъ и говоритъ ему: упалъ съ неба огонь, опалилъ его овецъ и слугъ и истребилъ ихъ. Приходитъ третій вѣстникъ и сказываетъ: халдеи взяли его верблюдовъ, а слугъ побили мечемъ...» (М., 1896)
«Св. Ирина, въ язычествѣ Пенелопа, нынѣ воспоминаемая въ церковныхъ пѣснопѣніяхъ и чтеніяхъ, была крещена въ ранней молодости ученикомъ св. апостола Павла — апостоломъ Тимоѳеемъ († 93 г.). Объ обстоятельствахъ ея обращенія въ вѣру Христову, изъ повѣствованія объ ея жизни св. Димитрія Ростовскаго, извѣстно слѣдующее. Воспитанная въ загородномъ дворцѣ, вдали отъ развлеченій городской жизни, подъ руководствомъ почтенной наставницы и старца Апеліана, о которомъ отецъ Ирины, язычникъ, не зналъ, что онъ исповѣдуетъ христіанскую вѣру, Пенелопа возросла во всѣхъ добродѣтеляхъ, свойственныхъ истиннымъ христіанамъ, и такимъ образомъ почва души ея была совершенно подготовлена для воспринятія «сѣмени благаго». Пришла пора, и свѣтъ Христовъ просіялъ въ душѣ, воспитавшейся подъ вліяніемъ христіанскимъ. Внѣшнимъ поводомъ къ тому послужило такое знаменательное, случившееся по устроенію Божію, событіе: однажды, въ ту комнату, гдѣ находилась Пенелопа съ своею наставницею, влетѣлъ голубь и опустилъ на столъ масличную вѣтку...» (М., 1896)
«Пути́, вводя́щаго въ жи́знь, наста́вникъ, и первопресто́льникъ, и учи́тель бы́лъ еси́: пе́рвѣе бо прише́дъ, святи́телю Са́вво, оте́чество твое́ просвѣти́лъ еси́ и, породи́въ то́е Ду́хомъ Святы́мъ, я́ко древа́ ма́слинная, въ мы́сленнѣмъ раи́ насади́лъ еси́ всеосвяще́нная твоя́ ча́да. Тѣ́мъ, я́ко апо́столомъ и святи́телемъ сопресто́льна чту́ще тя́, мо́лимъ: моли́ Христа́ Бо́га дарова́ти на́мъ ве́лію ми́лость. — Засту́пниче скорбя́щимъ, въ напа́стехъ помо́щниче, ко Влады́цѣ моле́бниче, не пре́зри на́съ, смире́нныхъ, обремене́нныхъ грѣхи́, но предвари́ и исхи́ти отъ му́къ вѣ́чныхъ съ вѣ́рою моля́щихтися, ускори́ на заступле́ніе и потщи́ся на по́мощь, заступи́, святи́телю Христо́въ Са́вво, пою́щія тя́. — Яко святи́теля вси́ и боже́ственнаго проповѣ́дника хва́лимъ тя́, Са́вво преблаже́нне, уче́ніи бо боже́ственными оте́чество свое́ озари́лъ еси́, и, мра́къ неразу́мія отогна́въ, насади́лъ еси́ плоды́ богоразу́мія, и со а́нгелы ны́нѣ сла́виши Христа́, Его́же непреста́нно моли́ о душа́хъ на́шихъ. — Святи́теля Христо́ва да восхва́лимъ, па́мять его́ че́стно торжеству́юще, то́й бо на́мъ подае́тъ трапе́зу духо́вную, ея́же ду́хомъ насыща́ющеся, наслажде́ніе боже́ственное получа́емъ, Свѣтода́вца прославя́юще...» (М., 2002)
«Иго Госпо́дне на ра́мо взе́мъ, послѣ́довалъ еси́ Христо́ви со учи́телемъ свои́мъ преподо́бнымъ Се́ргіемъ, съ ни́мже и сподо́бился еси́ ви́дѣти Пресвяту́ю Богоро́дицу. И слы́шалъ еси́ пресла́дкій гла́съ Ея́, я́ко обѣща́ся неотсту́пна бы́ти мѣ́ста сего́, но, о преподо́бне Михе́е, моли́ся о чту́щихъ святу́ю па́мять твою́. — Отче преподо́бне Михе́е, ужасе́ся ду́хъ тво́й въ ди́вномъ посѣще́ніи, и по отше́ствіи въ го́рняя Цари́цы со апо́столы ко учи́телю твоему́ взыва́лъ еси́: извѣсти́ ми́, о́тче, Го́спода ра́ди, что́ сіе́ бы́сть чу́дное видѣ́ніе? поне́же ду́хъ мо́й вма́лѣ не разлучи́ся отъ мене́, блиста́нія ра́ди, его́же не мого́хъ зрѣ́ти, покры́хъ оде́ждою лице́ мое́. Онъ же отвѣща́ тебѣ́: ма́ло потерпи́, ча́до мое́, и́бо и во мнѣ́ ду́хъ мо́й трепе́щетъ, призови́ ско́ро Исаа́ка и Си́мона, съ ни́ми же просла́вимъ Ма́терь всѣ́хъ Бо́га, подаю́щую на́мъ ве́лію ми́лость. — Пріиди́те, мона́шествующихъ собо́ри и по́стниковъ ли́цы, соше́дшеся, похва́лимъ блаже́ннаго Михе́я, спо́стника преподо́бнаго Се́ргія, съ ни́мже предстои́тъ Святѣ́й Тро́ицѣ и мо́лится спасти́ся душа́мъ на́шимъ...» (М., 1913)
«Михей былъ любимый келейникъ преподобнаго Сергія, «возливавшій», по выраженію Епифанія, «воду на руцѣ его». Подъ руководствомъ великаго старца, подвизаясь въ простотѣ сердца, Михей достигъ такой высокой степени духовной чистоты, что одинъ изъ всѣхъ сподвижниковъ Сергіевыхъ удостоился видѣть Матерь Божію, посѣтившую своего избранника. Вотъ что повѣдаетъ объ этомъ посѣщеніи Небесной Гостьи другой ученикъ Сергіевъ Епифаній. — Однажды, въ глубокую ночь, преподобный Сергій совершалъ свое келейное правило и предъ иконою Богоматери пѣлъ акаѳистъ, — что онъ дѣлалъ, по своему обычаю, ежедневно. Часто взиралъ онъ на святую икону и усердно молилъ Матерь Божію о своей обители. "Пречистая Мати Христа моего", — взывалъ святой старецъ, — "ходатаица и заступница и крѣпкая помощница роду человѣческому! Буди и намъ недостойнымъ ходатаицей, — присно моли Сына Твоего и Бога нашего, да призритъ Онъ милостиво на святое мѣсто сіе, посвященное въ похвалу и честь Его святаго имени на вѣки!"...» (Сергіевъ Посадъ, 1896)
«Въ 1288 г. Черниговскій князь Романъ Михайловичъ, во время своего пребыванія въ Брянскѣ, лишился зрѣнія. Узнавъ о чудесахъ и исцѣленіяхъ, получаемыхъ при чудотворной иконѣ Печерской Богоматери, онъ послалъ въ Печерскій монастырь гонца съ милостынею и просьбою прислать къ нему въ Брянскъ св. икону для испрошенія исцѣленія. Печерскій архимандритъ съ согласія братіи отпустилъ къ князю со священниками икону на лодкѣ рѣкою Десною. Во время плаванія лодка вдругъ остановилась среди Десны, но едва провожавшіе св. икону сказали: «проведемъ эту ночь въ Свѣнѣ рѣкѣ», лодка пошла и они провели ночь на правой сторонѣ. Проснувшись, они пошли помолиться иконѣ Пресвятой Богородицы, но не нашли ее. Они пошли искать св. икону на горѣ противъ рѣки Свѣны и нашли ее стоящею на большомъ дубу между вѣтвями. Объ этомъ чудѣ было донесено князю Роману. Князь, сопровождаемый священниками, отправился пѣшкомъ къ мѣсту, гдѣ стояла икона. Доро́гою князь, дойдя до того мѣста, гдѣ теперь стоитъ Свѣнскій монастырь, вздохнувъ, со слезами сказалъ...» (СПб., 1905)
«Истинному христіанину не суть тяжки заповѣди Христовы, твореніемъ которыхъ душа наша оперившись возлетаетъ на небо. Ношеніемъ сего благаго и легкаго ига св. апостолъ Павелъ окрилившись, еще находясь въ тѣлѣ, восхищенъ былъ до третьяго небеси. Сіе легкое бремя принялъ на себя отъ юности, и съ совершенною вѣрностію носилъ до послѣдняго издыханія празднуемый нынѣ Церковію преподобный и богоносный отецъ нашъ Ѳеодосій. И какъ вѣрно исполнились на немъ великія обѣтованія Божіи живота настоящаго и грядущаго! Со времени просвѣщенія отечества нашего свѣтомъ вѣры Христовой доселѣ преподобный Ѳеодосій прославляется во всѣхъ концахъ православной земли Русской. Сей святый, чудотворный, небеси подобный, боголѣпный храмъ руками его основанный, святыми молитвами его осѣняемый, нетлѣнными мощами его облагоухаемый, доселѣ есть и пребудетъ прибѣжищемъ молитвенниковъ, стекающихся изъ самыхъ отдаленныхъ странъ Россіи. Такъ Господь Богъ воздвигаетъ въ Церкви Своей, яко на тверди небесной, свѣтозарныя свѣтила, дабы они сіяли въ темномъ мѣстѣ міра сего и освящали нашъ путь въ отечество наше небесное...» (Кіевъ, 1857)
«Память праведныхъ съ похвалами (Прит. 10, 7). Если сила и значеніе сихъ словъ Премудраго всегда и вездѣ удобопонятны и ошутительны, то здѣсь — въ святой и чудотворной лаврѣ Печерской, среди многочисленнаго сонма праведныхъ, безмолвно, но благотворно и чудодѣйственно нетлѣнными тѣлами своими почивающихъ, и за то отъ безчисленнаго сонма вѣрующихъ, со всѣхъ концевъ міра собравшихся, ежедневно и ежечасно ублажаемыхъ и восхваляемыхъ, они глубоко — до невольнаго потрясенія души и сердца — поразительны и трогательны. Но, въ лучезарномъ сонмѣ сихъ праведниковъ, празднуемый нами нынѣ преподобный и богоносный отецъ нашъ Ѳеодосій, какъ какъ луна среди звѣздъ небесныхъ, сіяетъ свѣтомъ преизящнымъ и преимущественнѣйшимъ, не пресѣкая, впрочемъ, и не потемняя свѣтъ другихъ свѣтилъ, себѣ подчиненныхъ, но только умножая, разширяя и распространяя своимъ прикосновеніемъ и теплотворнымъ вліяніемъ ихъ собственное сіяніе. Сколь же выше посему и превосходнѣе должна быть похвала его святой и праведной памяти?...» (СПб., 1874)
«Воспоминаемая въ нынѣшій день св. мученица Пелагія жила въ III в. по Р. X. Жила она въ городѣ Тарсѣ, въ малоазійской области, въ богатой и знатной семьѣ. Будучи язычницею, она однако же имѣла доброе и отзывчивое сердце. Въ то время продолжалось страшное Діоклитіаново гоненіе на христіанъ. Пелагія слышала о томъ, какъ мучили христіанъ, распрашивала, за какую вину ихъ мучили, слыхала о заключенныхъ въ темницу христіанахъ, слыхала и о почетномъ представителѣ тарсійскихъ христіанъ, объ ихъ епископѣ Клинонѣ, и ея сердце почему-то располагалось къ христіанамъ и въ особенности располагалось къ ихъ представителю — епископу; она всею душою хотѣла видѣть его. И какъ она была рада, когда однажды увидѣла во снѣ благолѣпнаго старца, который, по ея описанію, и былъ никто другой, какъ епископъ Клинонъ, скрывавшійся въ то время отъ преслѣдованія гонителей. Еще болѣе она обрадовалась, когда однажды случайно въ пути встрѣтилась съ самимъ старцемъ, на котораго указали ей ея спутники...» (М., 1896)
«Преподобный отецъ нашъ Ѳеодосій Печерскій, память котораго празднуется сегодня, родился въ концѣ десятаго вѣка въ городѣ Василевѣ, близъ Кіева, а отрочество и юность свою провелъ вмѣстѣ съ родителями въ городѣ Курскѣ. Съ первыхъ лѣтъ жизни св. отрокъ возлюбилъ Господа, непрестанно молился, былъ кротокъ, послушливъ, смиренъ. Когда ему было 13 лѣтъ, онъ лишился отца своего; мать его, видя въ немъ наслѣдника всего отцовскаго богатства, старалась развить въ немъ любовь къ мірской жизни, и набожный юноша часто терпѣлъ отъ нея поношеніе и скорби за свое благочестіе. Наконецъ онъ ушелъ тайкомъ отъ матери въ Кіевъ на 23 году своей жизни. Здѣсь онъ упалъ къ ногамъ преподобнаго Антонія, первоначальника печерскаго, и молилъ принять его къ себѣ на послушаніе. Преподобный Антоній поручилъ его для наученія иноческой жизни опытному священно-иноку Никону. Ѳеодосій оказывалъ во всемъ безпрекословное послушаніе своему старцу и скоро былъ облеченъ въ ангельскій образъ, вслѣдъ за симъ былъ посвященъ во священника и наконецъ единодушно избранъ былъ братіею во игумена печерской обители...» (М., 1896)
«Избра́нный отъ Царя́ си́лъ Го́спода Іису́са, и отъ ю́ности твоея́ призва́нный во и́ночество, о́бщаго въ Россíи житія́ первонача́льниче и вели́кій чудотво́рче, преподо́бне о́тче на́шъ Ѳеодо́сіе, умоли́ Го́спода Бо́га отъ вся́кихъ бѣ́дъ и грѣхо́вныхъ страсте́й изба́вити ны́, зову́щія ти́: Ра́дуйся, Ѳеодо́сіе, и́ноческаго уста́ва въ Россíи учреди́телю. — Ангелъ земны́й, и человѣ́къ небе́сный бы́лъ еси́, преподо́бне о́тче Ѳеодо́сіе, и, я́ко звѣзда́ у́тренняя, возсія́лъ еси́ на тве́рди Россíйкія Це́ркве, прогоня́я вся́ку тму́ грѣхо́вную свѣтоза́рнымъ твои́мъ житіе́мъ и уче́ніемъ, и приводя́ къ свѣ́ту Христо́ву мно́гія лю́ди. Тѣ́мже пріими́ отъ на́съ благохвале́нія сицева́я: Ра́дуйся, гра́да Васи́льева свято́е порожде́ніе; ра́дуйся, гра́да Ку́рска до́брое воспита́ніе. Ра́дуйся, отъ млады́хъ лѣ́тъ Христа́ премно́го возлюби́вый; ра́дуйся, Его́ ра́ди у́же желѣ́зное на тѣ́лѣ твое́мъ въ ю́ности носи́вый. Ра́дуйся, усе́рдно примета́выйся ко хра́му Госпо́дню; ра́дуйся, служи́вый Це́ркви Бо́жіей отъ трудо́въ твои́хъ пра́ведныхъ. Ра́дуйся, сиро́тствовавый отъ отца́ плотска́го, и въ сыновство́ причте́нный Отцу́ Небе́сному; ра́дуйся, мно́гія ско́рби и біе́нія отъ ма́тере твоея́, любве́ ра́ди Бо́жіей претерпѣ́вый...» (СПб., 1996)
«Избра́нніи чудотво́рцы и до́блественіи во́ини Христо́вы, блага́го ко́рене блазíи о́трасли, пресвѣ́тлая дво́ице, въ неду́зѣхъ безме́здніи вра́чеве и ко Спа́су о все́мъ мíрѣ те́пліи моли́твенницы, восхваля́емъ ва́съ любо́вію, святíи и благовѣ́рніи кня́зи, Бори́се и Глѣ́бе. Вы́ же, я́ко иму́щіи дерзнове́ніе ко Пресвятѣ́й Тро́ицѣ, отъ вся́кихъ на́съ бѣ́дъ изба́вите, да зове́мъ къ ва́мъ: Ра́дуйтеся, Бори́се и Глѣ́бе, вели́цыи Россíйстіи чудотво́рцы. — Ангеловъ Госпо́днихъ согра́ждане яви́стеся святíи благовѣ́рніи Бори́се и Глѣ́бе, не оставля́юще согра́жданъ земна́го мíра: по страда́ніи бо ва́шемъ честна́я тѣлеса́ ва́ша, му́ченическою кро́вію обагре́нная, и благода́тію Бо́жіею просла́вленная, всѣ́мъ, съ вѣ́рою къ ни́мъ притека́ющимъ и прикаса́ющимся, источа́ютъ многоразли́чная чуде́сная исцѣле́нія; ду́ши же ва́ша предстоя́тъ съ ли́ки а́нгельскими и со всѣ́ми святы́ми Пресвятѣ́й Тро́ицѣ. Тѣ́мже мы́, россíйстіи сы́нове, удивля́ющеся ва́шему го́рнему и до́льнему гражда́нству, благоговѣ́йно преклоня́юще предъ ва́ми колѣ́на тѣле́сная и сердца́ на́ша, уми́льно вопіе́мъ си́це: Ра́дуйтеся, я́ко вы́шнимъ Бо́гомъ изъ тмы́ идолослуже́нія въ чу́дный свѣ́тъ и́стиннаго богопозна́нія приведе́ни есте́...» (СПб., 1995)
«Избра́нный чудотво́рче и пресла́вный уго́дниче Христо́въ, святи́телю о́тче на́шъ Мака́ріе, при́сно отъ лю́тыхъ напа́стей моли́твами твои́ми избавля́еми прино́симъ ти́ похва́льная. Ты́ же, я́ко имѣ́яй дерзнове́ніе ко Го́споду, не преста́й отъ всѣ́хъ бѣ́дъ свобожда́ти любо́вію тебѣ́ зову́щихъ: Ра́дуйся, Мака́ріе, архіере́омъ честно́е украше́ніе. — Ангела земна́го зва́ніемъ и человѣ́ка небе́снаго житіе́мъ, яви́ тя́ небесе́ и земли́ Созда́тель, Ему́же предстоя́ и ликовству́я непреста́нно съ небе́сными чи́нми, славосло́віе возсыла́еши и моле́ніемъ грѣ́шныхъ люде́й отъ земли́ вне́млеши, услы́ши и на́съ, ко предста́тельству твоему́ усе́рдно взыва́ющихъ: Ра́дуйся, я́ко по и́мени твоему́ и житіе́ твое́ блаже́нное; ра́дуйся, Тро́ическимъ еди́нствомъ священнота́йнѣ пpосвѣща́яйся. Ра́дуйся, къ Тріѵпоста́сному Свѣ́ту и на́ша ду́ши возводя́й; ра́дуйся, во́лю избра́вшаго тя́ Го́спода сотвори́вый. Ра́дуйся, и на́съ твори́ти во́лю Его́ свои́мъ житіе́мъ науча́яй; ра́дуйся, Спаси́теля Бо́га любве́ и́скренній подража́телю. Ра́дуйся, и на́ша ду́ши любо́вію Креста́ Его́ просвѣща́яй; ра́дуйся, Ду́ха Пресвята́го сосу́де избра́нный...» (СПб., 1995; Кіевъ, 1996)
«Избра́нніи чудотво́рцы и пресла́вніи страстоте́рпцы Христо́вы, украси́вшіи ду́ши своя́ добродѣ́телію, и преше́дшіи по́прище вре́менныя жи́зни въ стра́сѣ Бо́жіи, моли́те Христа́ Бо́га, Его́же да́же до кро́ве возлюби́ли есте́, да спасе́тъ отъ бѣ́дъ, и напа́стей, и вѣ́чныя сме́рти всѣ́хъ, съ вѣ́рою притека́ющихъ и съ любо́вію зову́щихъ къ ва́мъ: Ра́дуйтеся, святíи страстоте́рпцы Бори́се и Глѣ́бе, те́пліи о на́съ предъ Бо́гомъ моли́твенницы. — Ангельскимъ чино́мъ ра́дость сотвори́ли есте́, пресла́вная дво́ице, цѣлому́дренный Бори́се съ кро́ткимъ Глѣ́бомъ, житіе́мъ свои́мъ, зане́ Христа́ ра́ди преходя́щее ца́рство земно́е оста́вльше, Го́спода отъ всея́ души́ возлюби́сте. Сего́ ра́ди и мы́, благодаря́ще Бо́га, показа́вшаго въ ва́съ си́лу благода́ти Своея́, съ любо́вію вопіе́мъ къ ва́мъ: Ра́дуйтеся, я́ко вку́пѣ со отце́мъ свои́мъ, кня́земъ Влади́міромъ, су́етныхъ бого́въ уклони́стеся; ра́дуйтеся, я́ко къ и́стинному Бо́гу все́ю душе́ю прилѣпи́стеся. Ра́дуйтеся, прекра́сніи цвѣ́ти новопросвѣще́нныя земли́ Ру́сскія; ра́дуйтеся, пресвѣ́тлыя звѣзды́ присносу́щаго свѣ́та Христо́ва въ стра́нѣ на́шей. Ра́дуйтеся, чистоту́ душе́вную возлюби́вшіи; ра́дуйтеся, до́мъ Ду́ху Свято́му себе́ содѣ́лавшіи...» (СПб., 1995)
«Житія́ свѣ́тлостію просвѣти́въ твое́ оте́чество, въ моли́твахъ и постѣ́хъ дарова́ній Боже́ственнаго Ду́ха испо́лнился еси́, и, во вре́меннѣй се́й жи́зни до́брѣ подвиза́вся, ми́лость благоутро́бія всѣ́мъ скорбя́щимъ отве́рзлъ еси́, и ни́щимъ бы́лъ еси́ засту́пникъ. Тѣ́мъ мо́лимъ тя́, о́тче Пафну́тіе, моли́ Христа́ Бо́га, да спасе́тъ ду́ши на́ша. — Бо́жіимъ свѣтоли́тіемъ просвѣще́нъ, о́тче, по́стническое стяжа́въ жи́тельство, преподо́бне, и́нокомъ предо́брый наста́вниче и по́стникомъ благо́е украше́ніе. Сего́ ра́ди Госпо́дь, труды́, твоя́ ви́дѣвъ, чуде́съ да́ромъ обогати́ тя, источа́еши бо исцѣле́нія. Мы́ же, ра́дующеся, вопіе́мъ ти́: ра́дуйся, о́тче Пафну́тіе. — Преподо́бне о́тче прему́дре Пафну́тіе, слѣпы́мъ подае́ши свѣ́тъ, боля́щимъ исцѣле́ніе, хромы́мъ здра́віе. Ми́лостивно прекланя́ешися къ приходя́щимъ вѣ́рою къ ра́цѣ моще́й твои́хъ и прося́щимъ по́мощи твоея́: тебе́ бо засту́пника, и предста́теля, и храни́теля, вѣ́рніи вси́, обрѣто́хомъ, восхваля́юще тя́. — Отче преподо́бне Пафну́тіе, твоя́ кра́сная па́мять по́стниковъ собра́ніе весели́тъ до́брѣ, твое́ же житіе́ и чуде́съ благода́ть, и е́же дарова́ній свѣтлостьми́. Христа́ моли́ дарова́ти душа́мъ на́шимъ ми́ръ и ве́лію ми́лость...» (Кíевъ, 1893)
«Св. Аѳанасій Великій, нынѣ прославляемый, родомъ изъ Александріи, былъ наставленъ въ мірской и въ христіанской мудрости и потому еще въ санѣ діакона, бывши на 1-мъ вселенскомъ соборѣ, явилъ въ себѣ ревнителя православія и сильнаго обличителя еретиковъ. Возведенный 28-ми лѣтъ въ епископы Александріи, онъ всю жизнь провелъ въ борьбѣ съ аріанами! Когда основатель ереси, Арій, сосланный въ заточеніе по опредѣленію 1-го вселенскаго собора, былъ по просьбѣ сильныхъ лицъ возвращенъ изъ ссылки и многими церквами принятъ въ общеніе, тогда одинъ Аѳанасій не хотѣлъ принять еретика. «Еретики, вооружающіеся противъ Христа Спасителя, не имѣютъ ничего общаго съ истинными чадами церкви Христовой», писалъ св. Аѳанасій императору Константину. Озлобленные аріане оклеветали Аѳанасія предъ императоромъ Константиномъ Великимъ, и онъ вынужденъ былъ удалиться въ дальнія страны, а оставленная имъ паства, всегда горячо любившая его, терпѣла отъ насилія еретиковъ. Только къ концу жизни онъ возвратился въ Александрію и мирно прожилъ до смерти, случившейся въ 373 г. по Р.X. За свои сочиненія о христіанскихъ истинахъ и за ревность къ православію Аѳанасій называется "отцомъ Православія"...» (М., 1896)
«Св. Никита, епископъ Новгородскій, нынѣ воспоминаемый Церковію чудотворецъ, былъ сначала затворникомъ и инокомъ кіевопечерскимъ. Будучи возведенъ во епископа новгородскаго, 13 лѣтъ пасъ церковь новгородскую, и еще при жизни былъ прославленъ даромъ чудесъ. Въ началѣ своихъ подвиговъ, когда онъ удалился въ затворъ, съ цѣлію, чтобы прославиться, былъ прельщенъ діаволомъ. Діаволъ явился ему въ видѣ ангела и сказалъ: «ты не молись, а только читай и учи другихъ, а я буду молиться вмѣсто тебя». Свв. подвижники, современники Никиты, пришедъ къ нему, вразумили его и, молитвами своими и постомъ отогнавъ діавола, вывели изъ затвора. Почилъ св. Никита въ 1108 г. Мощи его обрѣтены въ 1558 г. и открыто почиваютъ въ новгородскомъ Софійскомъ соборѣ. Злой духъ, намѣревавшійся погубить препод. Никиту, былъ прогнанъ молитвами св. печерскихъ подвижниковъ, соединенными съ постомъ. Итакъ молитва и постъ суть могущественныя средства въ борьбѣ съ діаволомъ. Господь Іисусъ Христосъ, указывая на силу молитвы и поста противъ злыхъ духовъ, сказалъ: сей родъ — бѣсовскій не можетъ выйти иначе, какъ отъ молитвы и поста (Марк. 9, 29)...» (М., 1896)
«Воспоминаемый нынѣ св. Церковью преподобный Пафнутій (XV в.), мірскимъ именемъ Парѳеній, былъ родомъ изъ татаръ; отецъ его сначала занималъ должность баскака (татарскій чиновникъ для сбора дани) въ городѣ Боровскѣ (нынѣ Калужской губерніи), а впослѣдствіи перешелъ въ христіанство. Родители Пафнутія были люди достаточные и владѣли помѣстьями. Пафнутій родился близъ Боровска и до двадцати лѣтъ жилъ вмѣстѣ съ родителями; затѣмъ, чувствуя влеченіе къ иноческой жизни, вступилъ въ Покровскій Боровскій монастырь инокомъ и здѣсь проводилъ жизнь въ строгомъ воздержаніи, молитвѣ, постѣ и постоянныхъ трудахъ. Два раза въ недѣлю, въ понедѣльникъ и пятницу, онъ совсѣмъ не принималъ пищи, въ среду ѣлъ только сухое. Тѣлесными трудами его были: лѣтомъ работа въ огородѣ, ношеніе и рубка дровъ для братіи; зимою — плетеніе рыболовныхъ сѣтей и корзинъ. До самой кончины, не взирая на старость или болѣзни, велъ преподобный этотъ строгій образъ жизни, не послабляя себѣ ни въ чемъ...» (М., 1896)
«Нынѣ св. Церковь совершаетъ память св. пророка Іереміи. Богъ призвалъ его къ пророческому служенію подъ конецъ царствованія Іосіи (въ ѴІІ вѣкѣ до Рождества Христова). «И было ко мнѣ, — говоритъ самъ Іеремія, — слово Господне: «Я освятилъ тебя и поставилъ пророкомъ для народовъ». Я же возразилъ: «о Господи Боже, я не умѣю говорить, ибо я еще молодъ». Но Господь сказалъ мнѣ: «не говори о своей молодости, ибо ко всѣмъ, къ кому пошлю тебя, ты пойдешь, и все, что повелю тебѣ, скажешь. Не бойся никого, ибо Я съ тобою. Скажи іудеямъ все, что Я повелю тебѣ, не малодушествуй предъ ними». Наставленный Самимъ Господомъ и укрѣпленный обѣщаніемъ Его помощи, Іеремія ревностно приступилъ къ пророческому служенію. Онъ началъ строго обличать іудеевъ за отступленіе отъ истиннаго Бога и идолопоклонство, грозя имъ бѣдствіями грядущей войны. Но народъ не внялъ убѣжденіямъ пророка. Двадцать три года пророчествовалъ Іеремія, убѣждая своихъ соотечественниковъ оставить путь нечестія и возвратиться на путь истины. Являлся всюду, гдѣ было значительное собраніе народа, увѣщевалъ со слезами. Но на всѣ увѣщанія пророка іудеи отвѣчали насмѣшками, бранью, и даже покушались на жизнь его...» (М., 1896)
«Пастырь добрый душу свою полагаетъ за овцы (Іоан. X, 11). Вотъ самое высшее, отличительнѣйшее свойство пастыря, опредѣляемое Пастыреначальникомъ нашимъ Господомъ Іисусомъ Христомъ! Священномученикъ Макарій, нынѣ нами благочестно празнуемый, во всей точности осуществилъ на себѣ это качество. Онъ до посвященія своего въ митрополиты былъ настоятелемъ въ виденскомъ Троицкомъ монастырѣ. Сдѣлавшись митрополитомъ, онъ не долго святительствовалъ. Въ 1497 г. новый святитель отправился въ Кіевъ, чтобы посѣтить свою сиротствующую паству и принести ей духовное утѣшеніе. Поспѣшая изъ отдаленной Вильны къ своей кіевской паствѣ, не взирая на всѣ трудности и опасности пути, не смотря на предостереженія, что на пути вездѣ рыщутъ дикіе татары, разрушавшіе Кіевъ, онъ былъ мученически умерщвленъ крымскими татарами на берегахъ Припети. Св. мощи его прославились нетлѣніемъ и покоются въ кіево-софійскомъ соборѣ. Такъ онъ буквально осуществилъ на себѣ слова Господа: пастырь добрый душу свою полагаетъ за овцы (Іоан. 10, 11). Немногимъ, конечно, избранникамъ Божіимъ дается въ удѣлъ священномученическій вѣнецъ, въ точномъ смыслѣ сего слова; но можно, по справедливости, сказать, что истинное пастырство всегда было и есть, въ своемъ смыслѣ, тоже священномученичество...» (М., 1896)
«Святый Іаковъ, память коего совершается нынѣ, былъ братъ любимаго ученика Христова, Іоанна; отецъ ихъ назывался Зеведеемъ, и мать Саломія принадлежала къ числу первыхъ женщинъ, которыя увѣровали во Іисуса Христа и приняли ученіе Его. Оба брата были рыбаки. Однажды они сидѣли въ лодкахъ и чинили сѣти; проходившій мимо Спаситель подозвалъ ихъ и велѣлъ имъ слѣдовать за Собою. Съ тѣхъ поръ они совершенно оставили прежнія занятія и неотлучно слѣдовали за Спасителемъ. Они видѣли преображеніе Господне на горѣ Ѳаворской, и воскрешеніе дочери Іаира, и были въ саду Геѳсиманскомъ вмѣстѣ съ Спасителемъ во время Его молитвы предъ страданіями. Господь далъ имъ обоимъ имя Воанергесъ, что значитъ сыны громовы. Іаковъ, по вознесеніи Спасителя, проповѣдывалъ съ другими апостолами, былъ заключенъ въ темницу и первый изъ 12-ти, по повелѣнію Ирода Агриппы, принялъ смерть за исповѣданіе имени Христова. Когда его судили, воинъ, приведшій его на судъ, былъ пораженъ его мужественнымъ спокойствіемъ, увѣрился въ его невинности и обратился ко Христу...» (М., 1896)
«Святый мученикъ Савва былъ по происхожденію готѳянинъ и проживалъ въ царствованіе императора Авреліана въ Римѣ. Онъ имѣлъ санъ стратилата, т. е. былъ воеводой и былъ вѣренъ и угоденъ Небесному Царю, Господу нашему, Іисусу Христу. Онъ часто посѣщалъ въ темницахъ страдальцевъ за имя Христово, оказывалъ имъ помощь изъ своего достатка, укрѣплялъ ихъ къ терпѣливому перенесенію страданій и возбуждалъ ихъ къ мужественнымъ подвигамъ. Такая добродѣтельная жизнь его была столь угодна Богу, что онъ, ради чистоты и постничества святаго, даровалъ ему власть надъ бѣсами, и онъ изгонялъ изъ людей нечистыхъ духовъ. Вскорѣ было донесено царю, что святый Савва — христіанинъ, и онъ былъ приведенъ къ царю на допросъ. Здѣсь онъ безбоязненно исповѣдалъ Христа и, отвязавъ свой воинскій поясъ, бросилъ его, отвергая и санъ воеводскій, являя вмѣстѣ съ тѣмъ свою готовность идти на всякія мученія за имя Христово. Тогда, по повелѣнію мучителя, святаго повѣсили и жестоко били, потомъ жгли огнемъ и, наконецъ, бросили въ котелъ съ кипящей смолой. Но святый, охряняемый невидимою силою Божіею, остался цѣлъ и вышелъ изъ котла невредимымъ. Видя сіе чудо, во Христа увѣровало семьдесятъ воиновъ, бывшихъ здѣсь, которые громко исповѣдали себя христіанами...» (М., 1906)
«Въ царствованіе императора Ѳеофила около города Никеи жила благочестивая, богатая вдова съ единственнымъ сыномъ. У нея была икона Богоматери, уважаемая ею, для которой эта благочестивая вдова недалеко отъ своего дома выстроила церковь и поставила въ нее св. икону. Въ 829 г. Императоръ Ѳеофилъ началъ преслѣдовать почитателей св. иконъ. По всей имперіи были разосланы царскіе воины отыскивать иконы и уничтожать ихъ, а почитавшихъ ихъ жестоко мучить. Одинъ изъ воиновъ, увидя у вдовы икону, съ гнѣвомъ ударилъ мечемъ въ ланиту Богоматери, изображенной на иконѣ. Но Пресвятая Владычица вразумила заблуждающагося. Къ ужасу воина изъ язвы потекла кровь. Пораженный этимъ, воинъ съ раскаяніемъ палъ предъ иконою Богородицы, оставилъ ересь и окончилъ жизнь инокомъ. Вдовѣ онъ посовѣтовалъ скрыть св. икону, чтобы спасти отъ поруганій. Усердно помолясь предъ иконою Богородицы, благочестивая вдова поставила ее въ небольшую лодку и пустила въ море, прося Пресвятую Владычицу спасти икону отъ потопленія, а ее и сына отъ жестокости нечестиваго царя. Пресвятая Богородица услышала усердную молитву этой благочестивой женщины...» (СПб., 1905)
«По смерти Св. Симеона Варсавоя епископомъ Селевкійскимъ и Ктесифонтскимъ поставленъ былъ Сціадгустъ. Сей святый мужъ имѣлъ нѣкогда во снѣ поразительное видѣніе. Поутру онъ собралъ ближайшихъ къ себѣ пресвитеровъ и діаконовъ, которые способны были объяснять Божественныя тайны, и разсказалъ имъ свое видѣніе въ слѣдующихъ словахъ: «Я видѣлъ величественную лѣстницу, возвышающуюся до неба. На самой высшей ступени оной стоялъ блаженный Симеонъ Варсавой. Онъ смотрѣлъ на меня съ веселымъ видомъ и говорилъ мнѣ: "Будь мужественъ, Сціадгустъ, восходи ко мнѣ. Я вчера восшелъ, а ты сегодня взойдешь сюда". Вставши отъ сна, я тотчасъ понялъ, что мнѣ въ скоромъ времени посредствомъ мученичества должно взойти къ Симеону. Слова же его: "Я вчера взошелъ сюда, а ты сегодня взойдешь", означаютъ, что онъ претерпѣлъ мученическую смерть въ прошедшемъ году, а я долженъ сдѣлаться мученикомъ въ настоящее время"». Сціадгустъ, дабы укрѣпить къ мученичеству своихъ сослужителей въ Церкви, совѣтовалъ имъ помнить слова Апостола Павла...» («Христіанское Чтеніе», СПб., 1827)
«Въ тоже почти время, какъ умерщвлены были сорокъ мучениковъ по повелѣнію Царя Сапора, взятъ и заключенъ въ оковы архимандритъ Вадимъ. Онъ родился въ Бетъ-Лапетѣ отъ знаменитыхъ и богатыхъ родителей. Принявши христіанскую вѣру, онъ наслѣдство свое раздалъ нищимъ, удалился изъ города, построилъ монастырь и переселился въ оный, дабы здѣсь провождать благочестивую жизнь и строго исполнять заповѣди Господни. Здѣсь онъ во всякое время принималъ приходящихъ къ нему бѣдныхъ, оказывалъ къ нимъ благотворительность, утѣшалъ и укрѣплялъ несчастныхъ и угнетенныхъ; наблюдалъ удивительное воздержаніе, часто постился по цѣлымъ недѣлямъ, и послѣ утолялъ жажду свою водою, а алчбу сухимъ хлѣбомъ. Съ вечера до утра, поднявши руки свои къ небу, проводилъ цѣлыя ночи въ молитвахъ. За чистоту сердца своего онъ вселился въ обители Всевышняго, возшелъ на святую гору Господню, принялъ благословеніе отъ Бога своего, и увидѣлъ лице Бога Іаковлева. Вадимъ былъ спасительнымъ средствомъ, которое Богъ употребилъ для духовнаго исцѣленія развратнаго нашего вѣка...» («Христіанское Чтеніе», СПб., 1827)
«Выслушай же теперь, Jисраэль, учрежденія и суды, которымъ я васъ учу, чтобъ исполняли вы ихъ, чтобы жили вы, и пришли и овладѣли землею, которую вамъ отдаетъ Сущій, Богъ отцовъ вашихъ. Не прибавите вы къ слову, которое я заповѣдываю вамъ, и не отнимете чего-нибудь отъ него, чтобъ хранили вы заповѣди Сущаго, Бога вашего, которыя я вамъ заповѣдываю. Ваши глаза видѣли что сдѣлалъ Сущій съ Бааль-Пеоромъ; ибо всякій, ходившій въ слѣдъ Бааль-Пеора, истребленъ Сущимъ, Богомъ твоимъ изъ среды твоей, вы же, державшіеся за Сущаго, Бога вашего, всѣ живы по сей день. Смотри, научилъ я васъ учрежденіямъ и судамъ, какъ заповѣдалъ мнѣ Сущій, Богъ мой, чтобъ исполняли вы ихъ посреди земли, въ которую вы придете, для овладѣнія ею. Храните же и исполняйте ихъ, ибо это мудрость и разумность ваша въ глазахъ народовъ, которые услышатъ всѣ эти уставы, и скажутъ: ‘Только этотъ великій народъ мудрое и разумное племя!’ Ибо какое великое племя, къ которому такъ близокъ Богъ, какъ Сущій, Богъ нашъ, когда мы только ни воззовемъ къ нему? И какое великое племя, у котораго были бы учрежденія и суды такъ правосудны, какъ весь этотъ законъ, который я нынѣ поставилъ вамъ? Только остерегайся и храни тщательно свою душу, чтобъ не забыть эти дѣла, которыя видѣли глаза твои, и чтобъ не отлучились они отъ сердца твоего всѣ дни твоей жизни; но повѣдывай ихъ сынамъ твоимъ и сынамъ сыновъ твоихъ...» (Лондонъ, 1860)
«Павелъ, Апостолъ Іисуса Христа волею Божіею, и Тимоѳей братъ, находящимся въ Колоссахъ святымъ и вѣрнымъ братіямъ во Христѣ Іисусѣ: благодать вамъ и миръ отъ Бога Отца нашего и Господа Іисуса Христа. Благодаримъ Бога и Отца Господа нашего Іисуса Христа, всегда моляся о васъ, услышавъ о вѣрѣ вашей во Христѣ Іисусѣ, и о любви ко всѣмъ святымъ, въ надеждѣ на соблюдаемое для васъ на небесахъ, о чемъ прежде вы слышали въ истинномъ словѣ благовѣствованія, которое проповѣдуется у васъ, какъ и во всемъ мірѣ, и приноситъ плодъ, и возрастаетъ какъ и между вами, съ того дня, въ который вы услышали и познали благодать Божію въ истинѣ, такъ какъ вы и научились отъ Епафраса, возлюбленнаго сотрудника нашего, вѣрнаго для васъ Христова служителя, который и объявилъ намъ о вашей въ духѣ любви. Посему и мы съ того дня, какъ о семъ услышали, не престаемъ о васъ молиться и просить, чтобы вы исполнились познаніемъ воли Его во всякой премудрости и разумѣніи духовномъ, дабы жить достойно Бога, всячески угождая Ему, во всякомъ дѣлѣ благомъ принося плодъ и возрастая въ познаніи Бога, укрѣпляясь всякою силою подъ державою славы Его, во всякомъ терпѣніи и великодушіи съ радостію, благодаря Бога и Отца, призвавшаго насъ къ участію въ наслѣдіи святыхъ во свѣтѣ...» (СПб., 1823)
«Солунь былъ тогда, наряду со многими другими европейскими и малоазійскими городами Византійской имперіи, городомъ двуязычнымъ и двународнымъ. Каждый солунянинъ говорилъ не только по-гречески, но и по-славянски. Такимъ образомъ, Кириллъ и Меѳодій изъ дѣтства имѣли два родныхъ языка, — болѣе того, соединяли въ своемъ физическомъ и психическомъ типѣ характерныя черты двухъ народностей: греческой и славянской, въ гармоническомъ сочетаніи. Когда Кириллъ переведенъ былъ для средняго и высшаго образованія въ Цареградъ, гдѣ пользовался уроками знаменитаго математика Льва и другихъ учителей Магнаурской школы, а равно частнымъ руководствомъ ученаго Фотія; то и здѣсь онъ встрѣтилъ сильную примѣсь славянъ, составлявшихъ довольно значительную часть населенія какъ въ Цареградѣ, такъ и по берегамъ Пропонтиды. Важную роль играло при этомъ существованіе за Мраморнымъ моремъ, у подножій малоазійскаго Олимпа, цѣлой славянской области — Опсикіи, давно обращенной въ христіанство и переполненной тогда, какъ впослѣдствіи Аѳонъ, греческими и славянскими кельями и монастырями...» («Странникъ». СПб., 1885)
«Въ обстоятельствахъ дѣятельности нашихъ апостоловъ-просвѣтителей среди западныхъ славянъ, и въ ихъ отношеніяхъ къ папству и къ латино-нѣмецкому духовенству есть одна въ высшей степени характерная черта, сразу же установлявшая и опредѣлявшая положеніе и отношеніе между греко-славянскимъ кирилло-меѳодіевскимъ міромъ и западнымъ романо-германскимъ. Это — вопросъ о языкѣ, точнѣе о трехъ якобы священныхъ языкахъ: еврейскомъ, греческомъ и римскомъ, явившійся тогда въ формѣ, повидимому, частнаго мнѣнія, но настолько притязательнаго, что всякое противное ему ученіе объявлялось ересью, заблужденіемъ и суевѣріемъ. "Услышите славяне всѣ слово, иже отъ Бога пріиде, — такъ научили св. Кириллъ и Меѳодій, — слово, еже питаетъ души человѣческія. Слово, еже крѣпитъ сердца и умъ. Душа не имѣетъ жизни, если словесъ Божіихъ не слышитъ. Отверзите прилежно уму двери, оружіе пріимите твердое, еже куютъ книги Господни. Въ буквахъ мудрость Христова является, которая души ваши укрѣпитъ. Поймите своимъ умомъ, да не умъ имѣя неразуменъ, на чуждомъ языкѣ слышите слово, какъ голосъ мѣдной трубы звѣнящее". Таково ихъ ученіе...» («Странникъ». СПб., 1885)
«Было на Руси время, когда по одному бѣглому взгляду на письмо можно было почти безошибочно опредѣлить, какой политической оріентаціи держится пишущій. Такимъ знакомъ и признакомъ въ нашемъ письмѣ служили «твердый знакъ», «еръ» и «ять». Писалъ человѣкъ безъ ера и ятя, и можно было поручиться, что у этого человѣка «идеи въ головѣ». Это былъ настолько вѣрный знакъ и признакъ, что имъ руководствовались и тѣ, «кому вѣдать надлежитъ». — Не даромъ вѣдь всѣ студенты и курсистки — этотъ авангардъ революціи въ старое время — писали безъ ятя и ера, а наиболѣе радикально настроенные — даже безъ еря въ концѣ словъ! Не даромъ также и твердая власть такъ ревниво оберегала неприкосновенность «твердаго знака»! А въ сущности, ни той, ни другой сторонѣ никакого дѣла не было до самого твердаго знака: и для однихъ и для другихъ это былъ не «твердый знакъ», какъ таковой, какъ элементъ русскаго правописанія, — это былъ только условный знакъ извѣстнаго политическаго міросозерцанія, за которое стояли одни, разрушить которое старались другіе. Что это именно такъ и было, можно привести факты...» (Jordanville, 1962)
«Существуетъ нѣсколько различныхъ мнѣній по этому вопросу. Одни утверждаютъ, что упрощенная совѣтская орѳографія, къ которой уже привыкло цѣлое поколѣніе, должна быть принята всѣми, кто такъ или иначе соприкасается, по своей дѣятельности, съ народными массами. Другіе, въ томъ числѣ нѣкоторые видные ученые зарубежья и даже Совѣтскаго Союза, считаютъ, что реформа сдѣлана слишкомъ поспѣшно и ненаучно. Наконецъ, третьи, отмѣчая ошибки и даже нелѣпости совѣтской орѳографіи, вносятъ свои собственныя поправки, создавая, такимъ образомъ, «среднюю» орѳографію, не отвѣчающую вполнѣ ни старой, ни новой. Къ характеристикѣ этого послѣдняго направленія и его оправданія приводимъ слѣдующіе примѣры. Ни одинъ, говорятъ они, мыслящій человѣкъ не станетъ писать слово «Богъ» съ маленькой буквы, какъ это принято въ совѣтской грамматикѣ. Твердый знакъ «ъ» — нѣкоторые упраздняютъ въ концѣ слова ради экономіи мѣста, но сохраняютъ его тамъ, гдѣ совѣтское правописаніе ставитъ апострофъ...» («Православная жизнь». Jordanville, 1987)
«Послѣ этого возсталъ нѣкто Саторнилъ, заимствовавшій начало оттуда же, разумѣю, отъ Менандра и прежнихъ. Живя въ Сиріи, то есть, въ Антіохіи близъ Дафниса, показалъ онъ свѣту великое какое-то искусство и опытность вводить въ заблужденіе. Сіи двое, Василидъ и Саторнилъ, были соученики. И Василидъ, удалившись въ Египетъ, тамъ проповѣдывалъ темныя глубины своего заблужденія. А Саторнилъ, проводя время въ указанномъ выше мѣстѣ, подобно Менандру возвѣщалъ, что міръ сотворенъ ангелами; но невѣдомъ единый Отецъ, и Онъ создалъ силы, начала и власти, ангелы же отдѣльны отъ всевышней силы, какіе-то семь изъ нихъ создали міръ и что въ мірѣ; міръ по раздѣлу составляетъ долю каждаго ангела. Сіи ангелы, собравшись, совокупно, замыслили и сообща создали человѣка по подобію приникшаго свыше свѣтлаго образа, не въ состояніи будучи удержать сіе приникшее изображеніе, потому что немедленно вознеслось оно въ верхъ, пожелали подражать ему; и созданъ ими человѣкъ не ради чего другаго, но по таковому только предлогу...» (М., 1863)
«По порядку слова прилично намъ предложить теперь о подвижникахъ и страдальцахъ Христовыхъ; ибо какъ всякій плодъ предваряется цвѣтомъ, такъ всякому послушанію предшествуетъ уклоненіе отъ міра, тѣломъ или волею. Двумя сими добродѣтелями (т. е. уклоненіемъ отъ міра и отверженіемъ своей воли) преподобное послушаніе, какъ златыми крылами, безлѣностно восходитъ на небо: и, можетъ быть, о сихъ-то крылахъ нѣкоторый духоносецъ воспѣлъ: кто дастъ ли крилѣ яко голубинѣ, и полещу дѣяніемъ, и почію (Псал. 54, 7) въ видѣніи и смиреніи. Не преминемъ, если угодно, изъяснить въ этомъ словѣ и самый образъ воинствованія сихъ мужественныхъ ратниковъ: какъ они держатъ щитъ вѣры къ Богу и къ своему наставнику, отвращая имъ, такъ сказать, всякій помыслъ невѣрія и перехожденіе (въ другое мѣсто); и всегда вознося мечъ духовный, убиваютъ имъ всякую собственную волю, приближающуюся къ нимъ, и будучи одѣты въ желѣзную броню кротости и терпѣнія, отражаютъ ею всякое оскорбленіе, уязвленіе и всякія стрѣлы; имѣютъ они и шлемъ спасенія, — молитвенный покровъ своего наставника; ногами же своими не стоятъ совокупленно, но одну простираютъ на служеніе, а другую имѣютъ неподвижно на молитвѣ...» (Сергіевъ Посадъ, 1898)
«Существовать Православная Церковь можетъ и будетъ при любой власти, даже при власти самаго Антихриста, борясь съ нимъ исповѣдничествомъ и мученичествомъ, уходя, по мѣрѣ надобности, въ катакомбы, твердо памятуя обѣтованіе Спасителя, что Его Церковь не смогутъ одолѣть всѣ силы ада! Но тосковать о православномъ самодержавіи и неустанно проповѣдывать его Православная Церковь будетъ до послѣдняго дня міровой исторіи, ибо подлинное «благоденственное и мирное житіе» «во всякомъ благочестіи и чистотѣ» считаетъ возможнымъ осуществить въ Россіи только при этой формѣ наиболѣе Богоотвѣтственной государственной власти! — Самое страшное и жуткое въ наше лукавое и тяжкое время — это измѣна православному русскому принципу самодержавія со стороны нѣкоторыхъ представителей самой Православной Церкви. Духъ красной обновленческой реформаціи и церковной революціонности, этотъ самый страшный духовный ядъ, пророчески предсказанный, какъ признакъ приближающагося конца міра, начинаетъ все настойчивѣе проявляться въ жизни Православной Русской Церкви. Масса волковъ въ овечьихъ шкурахъ пытается отнять отъ понятія «царь» его религіозный корень, старается заставить насъ забыть все то, что говорится о царѣ въ Священномъ Писаніи...» («Православный путь». Jordanville, 1951)
«Широкое чувство любви и уваженія къ Россіи было общимъ для всей массы русскихъ солдатъ-военноплѣнныхъ, безъ различія національностей. Россія была дѣйствительно, а не на словахъ, — великая, единая и недѣлимая. Вся масса русскихъ солдатъ составляла единую Императорскую Русскую Армію... — Императоръ Вильгельмъ собралъ всѣхъ плѣнныхъ мусульманъ въ отдѣльный мусульманскій лагеръ, и, заискивая передъ ними, построилъ имъ прекрасную каменную мечеть. Я не помню, кто именно былъ приглашенъ въ этотъ лагерь, кому хотѣли продемонстрировать нелюбовь мусульманъ къ русскому «игу» и ихъ довольство въ германскомъ плѣну. Но дѣло кончилось для германцевъ плачевно. По окончаніи осмотра образцово содержаннаго лагеря и мечети, на плацу было собрано нѣсколько тысячъ русскихъ солдатъ изъ мусульманъ. — А теперь вы споете намъ свою молитву, — сказало осматривающее лицо. Вышли впередъ муллы, пошептались съ солдатами. Встрепенулись солдатскія массы, подравнялись и тысячеголосный хоръ, подъ нѣмецкимъ небомъ, у стѣнъ только-что отстроенной мечети дружно грянулъ: — «Боже, Царя храни»... — Показывавшій лагерь въ отчаяніи замахалъ на нихъ руками. Солдаты по своему поняли его знакъ. Толпа опустилась на колѣни и трижды пропѣли русскій гимнъ! Иной молитвы за Родину не было въ сердцахъ этихъ чудныхъ русскихъ солдатъ...» (Jordanville, 1986)
«Стоялъ холодный сентябрьскій день. Казаки торопились съ окончаніемъ полевыхъ работъ: возили снопы, метали скирды, копали картофель, разстилали ленъ; многіе начинали молотить. Всѣ были на-полѣ. Дома оставались только старики и старухи, да и тѣ не сидѣли сложа руки; хлопотъ по хозяйству было много: чинили сбрую, поправляли сараи, доили коровъ, поили телятъ, присматривали за птицей и ребятишками. На улицахъ никого не было видно. Лишь изрѣдка проѣзжала телѣга или проходилъ казакъ, замѣшкавшійся по домашнимъ надобностямъ. На крыльцѣ поселковаго правленія сидѣла группа пожилыхъ мужчинъ и подростковъ. Это были караульные. Всякій знаетъ: въ каждомъ поселкѣ ежедневно дѣлался нарядъ въ караулъ для подводной гоньбы. Въ подводы ѣздили всѣ, кромѣ казаковъ, состоявшихъ на дѣйствительной службѣ. Подводная повинность отбывалась безплатно. Она ложилась тяжелымъ бременемъ на все населеніе. Особенно туго приходилось станицамъ, гдѣ проходили большіе тракты: кромѣ почты и всякаго рода оказій, здѣсь всегда проѣзжало много начальства — и большого и малаго — по своимъ и казеннымъ дѣламъ. Всѣмъ полагались подводы. Зимою, когда работъ было мало, съѣздить въ подводы ничего не стоило, но лѣтомъ, въ страдное время, подводная гоньба страшно подрывала хозяйство...» (Парижъ, 1930)
«Черезъ два часа отецъ сидитъ уже въ звѣринцѣ, въ первомъ ряду, и смотритъ, какъ ученые звѣри, по приказанію хозяина, выдѣлываютъ разныя штуки. Умныя собаки прыгаютъ, кувыркаются, танцуютъ, поютъ подъ музыку, складываютъ слова изъ большихъ картонныхъ буквъ. Обезьянки — однѣ въ красныхъ юбкахъ, другія въ синихъ штанишкахъ — ходятъ по канату и ѣздятъ верхомъ на большомъ пуделѣ. Огромные рыжіе львы скачутъ сквозь горящіе обручи. Неуклюжій тюлень стрѣляетъ изъ пистолета. Подъ конецъ выводятъ слоновъ. Ихъ три: одинъ большой, два совсѣмъ маленькіе, карлики, но все-таки ростомъ куда больше, чѣмъ лошадь. Странно смотрѣть, какъ эти громадныя животныя, на видъ такія неповоротливыя и тяжелыя, исполняютъ самые трудные фокусы, которые не подъ силу и очень ловкому человѣку. Особенно отличается самый большой слонъ. Онъ становится сначала на заднія лапы, садится, становится на голову, ногами вверхъ, ходитъ по деревяннымъ бутылкамъ, ходитъ по катящейся бочкѣ, переворачиваетъ хоботомъ страницы большой картонной книги, и наконецъ садится за столъ и, повязавшись салфеткой, обѣдаетъ, совсѣмъ какъ благовоспитанный мальчикъ...» (Парижъ, 1921)
«Ночь уже давно, а я все еще бреду по горамъ къ перевалу, бреду подъ вѣтромъ, среди холоднаго тумана, и безнадежно, но покорно идетъ за мной въ поводу мокрая, усталая лошадь, звякая пустыми стременами. Въ сумерки, отдыхая у подножія сосновыхъ лѣсовъ, за которыми начинается этотъ голый и пустынный подъемъ, я еще бодро смотрѣлъ въ необъятную глубину подо мною съ тѣмъ особымъ чувствомъ гордости и силы, съ которымъ всегда смотришь съ большой высоты. Тамъ, далеко внизу, еще можно было различить огоньки въ темнѣющей долинѣ, на прибрежьи тѣснаго залива, который, уходя къ востоку, все болѣе расширялся и, поднимаясь туманно-голубой стѣной, высоко обнималъ небо. Но въ горахъ уже наступала ночь. Темнѣло быстро, и, по мѣрѣ того, какъ я приближался къ лѣсамъ, горы выростали все мрачнѣй и величавѣе, а въ пролеты между ихъ отрогами съ бурной стремительностью валился косыми, длинными облаками густой сѣрый туманъ, гонимый бурей сверху. Онъ срывался съ высоты плоскогорья, которое окутывалъ гигантской рыхлой грядой, и своимъ паденіемъ рѣзко подчеркивалъ хмурую глубину пропастей между горами...» (СПб., 1904)
«Съ шестнадцати лѣтъ онъ началъ писать стихи. Отецъ же хотѣлъ, чтобы онъ сталъ профессоромъ, если можно, такимъ же знаменитымъ, но изучалъ бы ужъ не Шекспира, а, скажемъ, Лопе-де-Вегу. И онъ сдѣлался филологомъ, не проявивъ талантовъ отца: въ университетѣ удивлялись, что сынъ такого замѣчательнаго человѣка — ниже средняго студента. И такъ какъ онъ былъ нелюдимъ и скрытенъ, мало кто его любилъ. Отцу осталось установить лишь мелочи о предшественникахъ Шекспира, когда внезапно онъ умеръ, — какъ Флоберъ, — переходя отъ дивана къ письменному столу. Сына мало поразила эта смерть. Онъ остался одинъ, съ кое-какими средствами. Онъ рѣшилъ, что отдастъ себя литературѣ. Первое, что онъ сдѣлалъ — переѣхалъ изъ дома на Сивцевомъ Вражкѣ въ комнатку у Собачьей Площадки. Здѣсь онъ прожилъ три года, нося студенческую тужурку, и въ минуты тоски упражняясь въ стихахъ и прозѣ. Но ни стиховъ его, ни прозы никто не печаталъ. Къ концу третьяго года одинокой жизни онъ влюбился въ пѣвицу. Онъ встрѣчался съ ней на журфиксахъ у знакомыхъ еще по отцу, молчалъ, краснѣлъ, блѣднѣлъ и замиралъ отъ ея жгучихъ глазъ...» (Парижъ, 1922)
«Карась — рыба смирная и къ идеализму склонная: не даромъ его монахи любятъ. Лежитъ онъ больше на самомъ днѣ рѣчной заводи (гдѣ потише) или пруда, зарывшись въ илъ, и выбираетъ оттуда микроскопическихъ ракушекъ для своего продовольствія. Ну, натурально, полежитъ-полежитъ, да что-нибудь и выдумаетъ. Иногда даже и очень вольное. Но такъ какъ караси ни въ цензуру своихъ мыслей не представляютъ, ни въ участкѣ не прописываютъ, то въ политической неблагонадежности ихъ никто не подозрѣваетъ. Если же иногда и видимъ, что отъ времени до времени на карасей устраивается облава, то отнюдь не за вольнодумство, а за то, что они вкусны. — Ловятъ карасей по преимуществу сѣтью или неводомъ; но чтобы ловля была удачна, необходимо имѣть снаровку. Опытные рыбаки выбираютъ для этого время сейчасъ вслѣдъ за дождемъ, когда вода бываетъ мутна, и затѣмъ, заводя неводъ, начинаютъ хлопать по водѣ канатомъ, палками и вообще производить шумъ. Заслышавъ шумъ и думая, что онъ возвѣщаетъ торжество вольныхъ идей, карась снимается со дна и начинаетъ справляться, нельзя ли и ему какъ-нибудь пристроиться къ торжеству...» (СПб., 1889)
«До временъ Кія, князя Кіевскаго, жилъ да былъ на Руси царь — добрый человѣкъ, любившій правду и желавшій всѣмъ людямъ добра: онъ часто объѣзжалъ свои области, чтобы видѣть, каково жить людямъ, и вездѣ развѣдывалъ, живутъ ли по правдѣ. У царя была царица. Царь и царица жили согласно; царица ѣзжала съ царемъ и не любила быть съ нимъ въ разлукѣ. Пріѣхалъ царь съ царицею въ одинъ городъ, построенный на высокой горѣ посреди лѣса. Тутъ родился царю сынъ дивной красоты; ему дали имя Хлоръ. Но посреди этой радости и трехдневнаго празднества, царь получилъ непріятное извѣстіе, что сосѣди его неспокойно живутъ, въ его землю въѣзжаютъ и разныя обиды пограничнымъ жителямъ творятъ. Царь взялъ войско, что стояло по близости въ лагерѣ, и пошелъ съ нимъ для защиты границы. Царица поѣхала съ царемъ. Царевичъ остался въ томъ городѣ и домѣ, гдѣ родился. Царь приставилъ къ нему семерыхъ нянекъ разумныхъ и въ дѣтскомъ воспитаніи искусныхъ. Городъ же царь велѣлъ укрѣпить стѣною изъ дикаго камня, по угламъ съ башнями по старинному обычаю; на башняхъ пушекъ не поставили, такъ какъ тогда еще нигдѣ не было пушекъ. Домъ, въ которомъ остался царевичъ Хлоръ, хотя и не былъ построенъ изъ сибирскаго мрамора и порфира, но былъ очень хорошъ и покойно расположенъ...» (СПб., 1882)
«Жилъ-былъ маленькій мальчикъ, принцъ Гайдаръ, сынъ великаго царя Аргелана, и этотъ маленькій принцъ непремѣнно хотѣлъ быть большимъ. Онъ жилъ въ большомъ дворцѣ, въ высокихъ комнатахъ, но ему казались онѣ низкими. «Почему, — думалъ онъ, — комнаты строятъ только до потолка? Ихъ нужно было бы строить выше потолка. Прямо до неба». Когда, за обѣдомъ или ужиномъ, подавали большую рыбу, то онъ думалъ: «Почему же она большая?! Если бы она не умѣстилась въ эту залу, то она дѣйствительно была бы большая... Вотъ, китъ! Его скорѣй можно назвать большой рыбой, хотя китъ вовсе не рыба... Онъ плаваетъ въ большомъ морѣ-океанѣ». Когда его возили по морю и говорили ему: — Видишь, какое оно большое; его береговъ не видно, то онъ думалъ: «Да. Оно кажется вамъ большимъ потому, что его береговъ не видно. А если бы они были видны, то и море было бы для васъ небольшое». Когда онъ бывалъ на высокихъ горахъ, то смотрѣлъ на небо и все думалъ: «Ахъ! можно бы было ихъ сдѣлать еше выше... выше... выше — до самаго неба». Наконецъ, хотя не скоро, его желаніе исполнилось: онъ сдѣлался большимъ; онъ выросъ выше всѣхъ людей, которыхъ онъ зналъ, но и этого ему было мало...» (СПб., 1896)
«Я избралъ предметомъ рѣчи моей то, чтó всего болѣе занимаетъ насъ въ нашемъ собраніи — самое наше собраніе. Не ожидайте отъ меня тѣхъ цвѣтовъ краснорѣчія, которыми украсили предметъ сей нѣкоторые изъ моихъ сочленовъ. Я намѣренъ въ возможной простотѣ говорить съ вами о нѣкоторыхъ предметахъ до него относящихся. Новый сочленъ, котораго мы съ сердечнымъ удовольствіемъ здѣсь въ первый разъ видимъ, познакомится чрезъ то съ нашими законами, и, можетъ-быть, не безполезно будетъ, если я снова оживлю ихъ и въ вашей памяти. Цѣль наша — образованіе себя въ литературѣ, особливо въ русской, образованіе нравственнаго нашего характера. Чѣмъ можемъ мы ее достигнуть, какъ не дружескими откровенными совѣтами, неограниченною, но кроткою искренностью, которая должна быть однимъ изъ главныхъ нашихъ законовъ! Мы взаимно подкрѣпляемъ другъ друга; насъ здѣсь восемь, и всякій изъ насъ въ восемь разъ сильнѣе здѣсь, нежели былъ бы онъ одинъ безъ чистосердечныхъ друзей, которые исполнены къ нему любви, которые радуются его успѣхамъ во всемъ, которые и отъ его обхожденія ожидаютъ себѣ взаимной пользы...» (СПб., 1893)
«Есть повѣрье, будто волшебными средствами можно получить неразмѣнный рубль, т. е. такой рубль, который, сколько разъ его ни выдавай, онъ все-таки опять является цѣлымъ въ карманѣ. Но для того, чтобы добыть такой рубль, нужно претерпѣть большіе страхи. Всѣхъ ихъ я не помню, но знаю, что, между прочимъ, надо взять черную безъ одной отмѣтины кошку и нести ее продавать рождественскою ночью на перекрестокъ четырехъ дорогъ, изъ которыхъ притомъ одна непремѣнно должна вести къ кладбищу. Здѣсь надо стать, пожать кошку посильнѣе, такъ, чтобы она замяукала, и зажмурить глаза. Все это надо сдѣлать за нѣсколько минутъ передъ полночью, а въ самую полночь придетъ кто-то и станетъ торговать кошку. Покупщикъ будетъ давать за бѣднаго звѣрька очень много денегъ, но продавецъ долженъ требовать непремѣнно только рубль, — ни больше, ни меньше какъ одинъ серебряный рубль. Покупщикъ будетъ навязывать болѣе, но надо настойчиво требовать рубль, и когда, наконецъ, этотъ рубль будетъ данъ, тогда его надо положить въ карманъ и держать рукою, а самому уходить какъ можно скорѣе и не оглядываться. Этотъ рубль и есть неразмѣнный или безрасходный, — то-есть сколько ни отдавайте его въ уплату за что-нибудь, — онъ все-таки опять является въ карманѣ...» (СПб., 1903)
