Церковный календарь
Новости


2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. Наказъ Собору (1939)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Правила о составѣ Собора (1939)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 26-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 25-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Предсоборная Комиссія Второго Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. (1939)
2017-12-09 / russportal
Докладъ Архіерейскому Сѵноду Блаж. Митр. Антонія (Храповицкаго) (1939)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Всевеликое Войско Донское

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ нападеніе Германіи на СССР, видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
О КАЗАКАХЪ. (КЪ СЪѢЗДУ ВЪ БОЛГАРІИ ДОНСКИХЪ КАЗАКОВЪ).
(«Грядущая Россія» № 18. - 29 декабря 1921 г. Берлинъ).

Казаки въ настоящее тяжелое время разбились на три неравныя группы. Главная масса осталась у себя на войсковой землѣ, влачитъ тяжелое существованіе, живетъ въ холодныхъ нетопленныхъ хатахъ съ выбитыми стеклами, видитъ поруганіе войска, молчитъ и ждетъ. Ждетъ помощи отъ тѣхъ, кто три года дрался за свободу войска, кто уплылъ на корабляхъ за синее море не то къ англичанамъ, не то къ нѣмцамъ, «которые помогутъ». Въ это вѣра, въ это надежда, безъ этихъ вѣры и надежды тамъ нельзя было бы жить. Періодически возникаютъ и растутъ слухи о дессантѣ у Новороссійска, въ Анапѣ, или Таганрогѣ, какихъ-то войскъ. Чуткое ухо обывателя улавливаетъ отдаленную стрѣльбу, грезятся по ночамъ вспышки далекой перестрѣлки, свѣтлѣютъ лица. «Наши идутъ»... А потомъ... аресты за эти самыя просвѣтлѣвшія лица, за радость, за надежду. Чрезвычайка и разстрѣлы. Поглубже по Дону пытаются расправляться съ комиссарами и красно-армейскими постами, ночью, незамѣтно. Жизнь идетъ звѣриная, тихая, ничего ни откуда не слышно, рѣдко, рѣдко по занесеннымъ снѣгомъ рельсамъ прогудитъ поѣздъ изъ Москвы, или на Москву. Все везутъ куда-то войска, то туда, то сюда. «Значитъ гдѣ-либо... возстаніе... помоги имъ Господи!»...

И оттуда доходятъ письма. Безличныя, страшныя письма, письма замученныхъ рабовъ. Безъ подписей, безъ фамилій, намеками. «Живемъ теперь лучше». Во дворцѣ помѣстились совѣтскіе. Тетя Соня умерла, все тосковала, все булочки просила. Маня и Катя хорошо устроились, служатъ. Тетѣ Олѣ крестьяне привозятъ дровъ и продукты, она теперь поправляется. А такъ новаго ничего. Живемъ»... За каждой строкой слѣдитъ ревнивымъ глазомъ всемогущая чека и всѣ боятся, боятся... И когда ночью по станицѣ раздаются голоса и шумъ идущей молодежи и сочно въ морозномъ воздухѣ виситъ непечатная ругань, сопровождаемая неестественнымъ визгомъ дѣвченокъ, крѣпче укутываются въ оставшееся тряпье старики и думаютъ молча, — потая и самыя думы: — О! Господи! и когда конецъ!

Тамъ ждутъ, или смерти, или прихода тѣхъ, кто въ туманные февральскіе дни улетѣли съ Дона за теплыя моря.

Другая часть — сравнительно небольшая служитъ въ красной кавалеріи.

Какъ пошли наши ребята
Въ красной гвардіи служить,
Въ красной гвардіи служить
Буйну голову сложить.

Пока были войны, пока дрались на различныхъ фронтахъ, брали города и помѣстья, покидали, отступая, города и помѣстья, и тутъ и тамъ гуляли и грабили — было весело. Лошади были сытыя, въ карманахъ было полно золота и камней, ѣли и пили сладко, брали съ праваго и виноватаго, съ богатаго и бѣднаго, выпускали пухъ изъ еврейскихъ перинъ, жгли дома и смотрѣли съ дикимъ хохотомъ на мятущуюся въ ужасѣ толпу стариковъ, женщинъ и дѣтей. Былъ кровавый, хмѣльной угаръ. Тѣшила красная звѣзда на шапкѣ-коммиссаркѣ, манили широкія возможности. Кровавое похмѣлье глушило совѣсть.

Теперь войны нѣтъ. Вмѣсто войны экспедиціи для взиманья хлѣба. Драки съ толпами озлобленныхъ крестьянъ. Гортанные крики комиссара, приказывающаго, повелѣвающаго, разстрѣлы старухъ на гумнахъ и черная тоска на сердцѣ, которую не зальешь никакимъ виномъ. Лошади дохнутъ отъ безкормицы, отъ коросты, передъ глазами вѣчное зрѣлище красной, совѣтской нищеты, въ ушахъ хула на Бога, а на сердцѣ липкій страхъ возмездія. Ужасное сознаніе, что такъ не можетъ продолжаться, что будетъ этому конецъ и придется отвѣтить за все передъ Богомъ и людьми.

И письма оттуда, изъ кавалеріи Буденнаго, изъ лихихъ частей казаковъ-коммунистовъ, то полны дикаго задора, ругательствъ, страшной хулы на Бога, бахвальства, угрозъ, то, напротивъ, проникнуты чернымъ отчаяніемъ, безнадежностью, неистовою тоскою и раскаяніемъ. «Дайте намъ какъ-нибудь знать, — будетъ ли намъ прощеніе».

Наконецъ, третья категорія: — казаки-бѣженцы, казаки-эмигранты. Послѣ года тюрьмы и ссылки, послѣ черныхъ тюремщиковъ съ прикладами, юркихъ, самонадѣянныхъ французскихъ офицериковъ, старавшихся уколоть и уязвить на каждомъ шагу, казаки эти осѣдаютъ колоніями въ Болгаріи и Сербіи. Они истосковались по работѣ, имъ надоѣлъ чужой паекъ, милостыня, подаваемая съ проклятіями и ругательствами и имъ сладкою кажется черствая корка, добытая полъ-суточнымъ трудомъ. Они на тяжелыхъ работахъ по прокладкѣ шоссе, они на торфяныхъ болотахъ, на лѣсныхъ заготовкахъ, они при лошадяхъ въ болгарской артиллеріи, они въ сербской пограничной стражѣ. Люди, окончившіе высшее учебное заведеніе въ Россіи, окончившіе военное училище, отбывшіе всю войну офицерами, бывшіе командирами сотень и помощниками командировъ полковъ, счастливы получить должность «нарядника» (унтеръ офицера) и живутъ по глухимъ горнымъ постамъ въ казармахъ съ пятнадцатью «войниками»... Всюду несутъ они свой трудъ, свои знанія и съ гордостью и умиленіемъ они отмѣчаютъ въ своихъ письмахъ, что тѣ знанія, которыя имъ дали въ Императорской Россіи, гораздо больше знаній австрійскихъ и сербскихъ офицеровъ, что ихъ бывшіе солдаты ученѣе, сметливѣе, красивѣе, храбрѣе, спокойнѣе и честнѣе четниковъ и войниковъ. Запоздалое чувство патріотизма растетъ въ нихъ.

Да... Что имѣемъ не хранимъ — потерявши плачемъ!..

Какъ только казаки осѣли, а этому нѣтъ и двухъ мѣсяцевъ, они стали съорганизовываться. Во всѣхъ странахъ образовались казачьи станицы, избраны станичные атаманы, казаки распредѣлены по работамъ, надъ станичными атаманами избраны окружные атаманы — надъ округами Болгарскимъ и Сербскимъ. Войсковые Атаманы начали объѣзжать казаковъ. Въ Софіи народилась своя газета «Казачье слово», выходящая 2 раза въ недѣлю по средамъ и воскресеньямъ. Въ станицахъ устраиваются общества взаимопомощи, библіотеки, кое-гдѣ церкви и школы.

Но казаки отлично понимаютъ, что не это главное. Главное: — вернуться домой, а, вернувшись домой, устроить свою жизнь по своему, по старому, по казачьему. Чтобы правилъ Дономъ атаманъ войсковой, перначемъ помахивалъ, чтобы шумѣлъ кругъ войсковой, чтобы станичные атаманы нужды казачьи рѣшали на станичномъ майданѣ, чтобы укропомъ пахло съ огорода и на дворѣ уперся въ небо журавецъ колодезный, чтобы на базу лежали быки да овцы, а на конюшнѣ стояли кони сытые, чтобы осенью свое вино давить изъ винограднаго сока и вести бесѣду длинную, любуясь на степь закатнаго солнца золотомъ облитую.

Чтобы обсудить, какъ это сдѣлать, намѣчается въ Болгаріи, на 25-е декабря, Донской казачій съѣздъ, а въ случаѣ удачи его, потомъ и общеказачій съѣздъ.

Изъ бесѣдъ, которыя вели правители войсковые съ казаками намѣчаются вопросы, которые послѣ мѣстныхъ, мелкихъ, хозяйственныхъ бѣженскихъ нуждъ, будутъ затронуты съѣздомъ.

Главный, основной вопросъ: — когда и какъ вернуться домой.

Въ этомъ отношеніи и донскіе и терскіе руководители казачьихъ судебъ вольно, или невольно вводятъ казаковъ въ заблужденіе.

Представители донского правительства говорили казакамъ, что надо ожидать паденія Совѣтской власти, а таковая рухнетъ съ началомъ весны 1922 года, исключительно по причинамъ экономическаго характера... Представители терскаго казачества полагаютъ, что «приближается конецъ владычества большевиковъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ во весь ростъ встаетъ вопросъ: съумѣетъ ли казачество при всякой власти отстоять свою самобытность, свою вольность, свое самоуправленіе»...

Эта посылка о возможности скораго паденія совѣтской власти само собой, безъ всякой работы со стороны тѣхъ, кто три года боролся противъ нея и теперь хочетъ сложить руки и, сидя у моря, ждать погоды, — глубоко не вѣрна.

Падетъ и погибнетъ Россія, но Совѣтская власть только укрѣпится. Подавленное разстрѣлами и неусыпнымъ надзоромъ палачей-чекистовъ Русское общество, голодное, хододное, развращенное совѣтскимъ режимомъ, «измалодушествовавшееся» какъ сказалъ бы старый лѣтописецъ, исподлившееся, осовдепившееся, какъ позволимъ сказать себѣ мы, не можетъ поднять головы и свергнуть совѣтскую власть. Совѣтская власть, какъ власть циничная, безъпринципная, не національная выгодна иностраннымъ державамъ, потому что обращаетъ Россію въ колонію и даетъ возможность распоряжаться землями и богатствами Россіи, какъ своею собственностью. Это учли Англія, Германія, Америка, начинаетъ учитыватъ это и Франція. Гуверы и Нансены посланы поддержать совѣтскую власть, какъ власть, при которой Россія обращается въ ничто, въ quantité négligeable, а это удобно для лиги націй, это выгодно для концессіонеровъ, для капиталистовъ всѣхъ странъ, для еврейскихъ банкировъ. То, что при этомъ въ Россіи вымретъ 30-40 милліоновъ православнаго народа, треть ея населенія, нисколько не безпокоитъ западъ. Вымирала Индія, вымиралъ Китай, вырѣзывалась Арменія — это историческія судьбы народа и западу это только на руку. Очистится мѣсто для своего безработнаго населенія во-первыхъ, а во-вторыхъ подавленные ужасомъ остатки населенія покорно будутъ цѣловать руки работодавцевъ и станутъ имъ рабами. Англичанамъ уже рисуется прекрасный, расчищенный Лѣтній садъ на берегахъ Невы и скамейки съ надписью: — «туземцамъ садиться запрещается», какъ гдѣ-нибудь въ Калькуттѣ или Бомбеѣ...

Само собой, безъ внѣшняго толчка, — только вымретъ народъ и торжествующій интернаціоналъ предприметъ кровавую попытку перекинуть свои красныя знамена на западъ.

Если казаки хотятъ вернуться домой, они должны знать, что для этого надо потрудиться и завоевать почетное право создать свою государственность.

На бесѣдахъ казаковъ говорилось о событіяхъ на Украинѣ. Говорили: — «когда же мы то пойдемъ на помощь... и опять никто не думаетъ о будущемъ строѣ Россіи. Всѣ мысли о тихомъ Донѣ». Правители Дона говорятъ казакамъ: — «мы должны возвратиться на Донъ и у себя навести порядокъ, ибо Русская земля еще долгіе годы будетъ въ борьбѣ междоусобной, такъ какъ одни стремятся къ монархіи, другіе къ республикѣ. Донъ, Кубань, и Терекъ возстановятъ нормальную жизнь у себя, могутъ тогда влиться въ общую Русскую семью, у которой къ тому времени, быть можетъ, будетъ опредѣленная физіономія, власть и порядокъ, а возможно, что казаки дадутъ русскому человѣку примѣръ какъ построить новую Россію. Позиція казачества: — ни монархія, ни республика. Это дѣло Россіи, гдѣ борьба будетъ еще годы»...

Да вѣдь это опять ошибка, кровавое роковое заблужденіе, или... или обманъ изъ партійныхъ цѣлей?..

Неужели казаки забыли 1918 годъ? Было у нихъ все по своему. Была армія въ 134.000 штыковъ и шашекъ, было снаряженіе, были средства, а чѣмъ кончилось? — погромомъ 1919 года и Новороссійскомъ. Да кто же позволитъ казакамъ спокойно устраиваться и давать примѣръ Русскому человѣку, какъ надо жить, когда кругомъ будетъ кипѣть междоусобная война? Развѣ можно въ своей хатѣ разстанавливать столы, печь хлѣба и приступать кь трапезѣ, когда все село объято пожаромъ? Надо спѣшить заливать этотъ пожаръ, надо отстаивать свой домъ. Грубымъ эгоизмомъ, полнымъ незнаніемъ всей исторіи казачества, непониманіемъ событій 1918-1921 года вѣетъ отъ такой сладенькой Маниловщины, недостойной казаковъ.

Позволилъ Керенскій атаману Каледину устраивать Донъ по своему? позволили Ленинъ и Троцкій казакамъ устраивать Донъ и жить своимъ обычаемъ? Нѣтъ, кровью залили Донъ и Керенскій и Ленинъ и кровью зальетъ Донъ всякая власть, которая не признаетъ казаковъ.

Казаки должны помнить и знать, что внѣ Россіи они не могутъ жить, казаки должны по горькому опыту помнить, что никакія возстанія на Украинѣ, бунты зеленыхъ на Кубани и въ Терской области ихъ не спасутъ. Опытъ борьбы Деникина и Врангеля показалъ, что путь на Донъ, въ Новочеркасскъ — одинъ: — черезъ Петербургъ и Москву. Иного пути казакамъ нѣтъ!!.

Отъ вопроса: монархія или республика? казаки отвертѣться не могутъ. Они должны будутъ рано или поздно сказать: идутъ они съ партіями, ставятъ партію выше Россіи, или хотятъ они власти, которая объемлетъ всѣ партіи, стоитъ внѣ партій, выше партій. Казаки должны помнить, что при Государѣ Императорѣ партіи, за исключеніемъ тѣхъ, которыя убійство и насиліе проводили въ жизнь, существовали въ Россіи. Онѣ устраивали бесѣды, собранія, съѣзды, имѣли свое представительство въ Государственной Думѣ, свои органы печати. Въ дни революціи всѣ несогласные съ правящей партіей сидѣли по тюрьмамъ, пресса была задавлена и задушена, свободы слова, печати, собраній, личности, неприкосновенности жилища не было...

Пусть не слушаютъ казаки бѣсовъ — совратителей Россіи, пусть въ бѣженскомъ уединеніи внимательно перечтутъ они романъ-предсказаніе Достоевскаго «Бѣсы», особенно 2-й томъ, и пусть, читая его, помнятъ, что Достоевскій писалъ его въ 1872-1873 годахъ, почти пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ, когда Ленинъ и Троцкій еще безъ штановъ ходили. Пусть, идя на съѣздъ, казаки возьмутъ эту книгу и задумаются о томъ, гдѣ сидятъ и что говорятъ современные Петры Верховенскіе, — а ихъ теперь уже и въ самомъ казачествѣ не одна пятерка. Они уже развратили политически Донской институтъ, они шатаютъ Донской корпусъ, они всюду вьются мелкими бѣсами и юлятъ передъ вами съ гадкими ухмылочками, совращая казаковъ словами — «ни монархія, ни республика».

Казачій съѣздъ можетъ много дать, можетъ ничего не дать. Боюсь, что ничего не дастъ, ибо не посмѣютъ казаки сказать смѣло то слово, которое лежитъ на душѣ у каждаго.

Хотятъ казаки домой — крѣпко, такъ пусть твердо памятуютъ:

Безъ Царя Россія ихъ не приметъ.

Пойдутъ съ Керенскимъ, Авксентьевымъ, Черновымъ, Красинымъ — штыкомъ и дубьемъ приметъ ихъ Россія. Ей и Ленинъ уже осточертѣлъ достаточно.

Пойдутъ съ Деникинымъ, Юденичемъ, съ кѣмъ хотите — видѣли, какъ ихъ принимали?

Пойдутъ съ англичанами, американцами, французами, нѣмцами — результатъ одинъ: «товарищи, всѣ на фронтъ. Иностранные капиталисты идутъ поработить васъ и т. д.»

Поди, сами казаки читали такіе листочки...

Пойдутъ съ Царемъ — откликнется вся Русь на ихъ призывъ, ибо истосковалась она по подлинной, законной власти, по красотѣ и порядку.

Крѣпкую думу надо подумать казакамъ, когда лучше жилось имъ, — тогда, когда пятаго сына на Царскую службу снаряжалъ и для всѣхъ капитала хватало, когда ежились и жались и бранились, а четыре пары воловъ во дворѣ стояло, овецъ штукъ тридцать было, конь былъ хорошій, двѣ кобылы въ табунѣ на толокѣ паслись, приплодокъ съ ними бѣгалъ золотисто-рыжій, гуси, индюшки и куры по двору бродили, и въ праздникъ гулко возглашалъ діаконъ многолѣтіе царствующему дому?

Тогда, когда послѣдняго сына-мальчика хоронили убитаго красными; на дворѣ никакой худобушки не было и съ тоскою смотрѣли на незапаханную и не засѣянную степь, а по загаженной и оскверненной церкви шатались грязныя голодныя собаки?

Тогда, когда на Лемносѣ таскали камни и воду и стерегли ихъ эфіопы?

Медлить нельзя. Надо соединяться съ Русскими, избирать Царя «природнаго» и съ Царемъ идти освобождать Россію, устраивать свой тихій Донъ подъ покровомъ царскимъ.

П. Красновъ.       

Источникъ: П. Красновъ. О казакахъ. (Къ съѣзду въ Болгаріи Донскихъ казаковъ). // «Грядущая Россія» («Das zukünftige Rußland»). Органъ русской народной мысли. Еженедѣльная газета. № 18. Четвергъ 29 декабря 1921 г. — Берлинъ, 1921.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.