Церковный календарь
Новости


2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.

ВЕЛИКІЕ ЛЮДИ РОССІИ

Прот. Герасим Петровичъ Павскій († 1863 г.)

(статья изъ Русскаго Біографическаго Словаря А. А. Половцова).

Курсъ преподаваемыхъ въ Академіи наукъ въ то время отличался обширностью, такъ что преподаватели не успѣвали прочитывать положеннаго по программѣ, а у студентовъ не хватало ни времени, ни силъ одинаково успѣвать во всѣхъ наукахъ: большею частію они занимались любимыми предметами. Въ своихъ автобіографическихъ замѣткахъ П. говоритъ: «Академическое ученіе было крайне затруднительно. Всѣ сто студентовъ должны были сходиться въ классъ вмѣстѣ и въ одно время учиться всѣмъ наукамъ, которыя преподавались въ обширномъ видѣ. Изъ этого произошло то, что ученики, испуганные множествомъ предметовъ, по собственному произволу занимались только любимыми науками, а нѣкоторые до того испугались, что ничѣмъ не хотѣли заниматься и, послѣ курса ученія, выходили недоучеными, или вовсе неучеными». Къ числу студентовъ, желавшихъ заниматься «любимыми науками», принадлежалъ и П., избравшій для себя изученіе богословскихъ предметовъ и языковъ и вовсе переставшій изучать математику съ физикой. Такъ продолжалось образованіе П. до самаго окончанія курса въ Академіи, откуда онъ былъ выпущенъ первымъ магистромъ въ 1814 г. и гдѣ онъ занялъ каѳедру еврейскаго языка, бывшаго однимъ изъ любимыхъ предметовъ изученія во всѣ года его пребыванія въ Академіи.

Какъ на особенность преподаванія П. этого языка, можно указать на то, что онъ, излагая основныя правила грамматики въ простой и ясной формѣ, одновременно заставлялъ студентовъ читать еврейскій текстъ всѣмъ классомъ вслухъ. Подобное чтеніе приносило еще и ту пользу, что тутъ же указывалось примѣненіе грамматическихъ правилъ. А чтобы дать возможность студентамъ заниматься безъ руководителя, П. въ самомъ же началѣ преподавательской дѣятельности написалъ еврейскую грамматику — первую на русскомъ языкѣ — и составилъ еврейскую христоматію, которыя и были, по напечатаніи, приняты руководствами къ изученію этого языка и остались таковыми до настоящаго времени. Прекрасное произношеніе, краткое и ясное изложеніе лекцій имѣли ближайшимъ слѣдствіемъ то, что предметъ, несмотря на всю его сухость, дѣлался занимательнымъ и привлекалъ вниманіе слушателей. До какой степени студенты интересовались лекціями П., показываютъ слѣдующія слова одного изъ его учениковъ: «былъ въ Академіи профессоръ еврейскаго языка Г. П. Павскій. Несмотря на всѣ альфы и беты, кюббуцы и патахи, шфилы и гафалы, онъ такъ умѣлъ сдѣлать свои уроки занимательными, что студенты слушали ихъ съ большимъ удовольствіемъ, нежели самыя увлекательныя науки, изъ которыхъ многія были преподаваемы дѣльными наставниками». И дѣйствительно, лекціи его посѣщались такими студентами, у которыхъ вовсе не было желанія изучать еврейскій языкъ; ходили же они единственно для того, чтобы глубже вникнуть въ смыслъ Священнаго Писанія и слышать филологическія объясненія къ его переводу.

Одновременно съ этимъ П. приходилось много работать въ различныхъ комитетахъ. Такъ онъ Коммиссіею духовныхъ училищъ назначается членомъ Академической Конференціи и тутъ даются ему разнаго рода порученія; напримѣръ, предложеніе на разрѣшеніе вопроса: «полезно ли духовнымъ воспитанникамъ давать понятіе о разныхъ теоріяхъ и системахъ философскихъ наукъ»? — рѣшеннаго П. въ утвердительномъ смыслѣ; или порученіе производить ревизіи семинарій и училищъ — ревизіи, сопровождавшіяся самыми благодѣтельными послѣдствіями для заведеній. Извѣстно, напримѣръ, что слѣдствіемъ ревизіи Витебскаго духовнаго училища была покупка подъ училище собственнаго дома, котораго оно раньше не имѣло, помѣщаясь въ небольшой квартирѣ смотрителя.

Въ 1815 г. П. становится священникомъ Казанскаго собора въ С.-Петербургѣ; въ слѣдующемъ году онъ назначается членомъ Цензурнаго Комитета, а черезъ годъ (1817 г.) опредѣляется законоучителемъ въ Царскосельскій Лицей. Къ этому же времени относится и привлеченіе его къ участію въ Военной Коммисіи, Высочайше учрежденной вслѣдствіе ходатайства гр. Аракчеева, для составленія учебныхъ пособій кантонистамъ. Плодомъ дѣятельности П. въ этой Коммиссіи было сочиненіе: «Краткое наставленіе законоучителю кантонистовъ высшаго разряда касательно предметовъ ученія, методы и пособій». Сочиненіе это заслужило не только полное одобреніе Военной Коммиссіи, но и обратило на автора вниманіе, бывшаго тогда попечителемъ СПб. Учебнаго округа, Д. П. Рунича, рѣшившагося ввести программу П. въ гимназіи вѣдомства Министерства Народнаго Просвѣщенія. «По внимательномъ прочтеніи наставленія законоучителю кантонистовъ, пишетъ Руничъ П., касательно преподаванія предметовъ ученія, методы и пособій, я нашелъ руководство сіе столько же основательнымъ, какъ и правильнымъ. Весьма благодарю васъ за сообщеніе мнѣ сего особенно любопытнаго и прямо полезнаго труда вашего. Лучшаго придумать не могу для преподаванія законоученія въ гимназіи и пріуготовительныхъ классахъ оной». Къ сожалѣнію, намъ неизвѣстна дальнѣйшая судьба этого наставленія.

Почти сряду по назначеніи П. священникомъ Казанскаго собора мы видимъ его дѣятельнымъ участникомъ въ Россійскомъ Библейскомъ Обществѣ, основанномъ въ 1812 г. и поставившемъ своею цѣлію изданіе и распространеніе Библіи на всѣхъ языкахъ. Дѣятельность П. состояла здѣсь въ томъ, что ему поручено было переводить на русскій языкъ Евангеліе Матѳея и въ то же время онъ назначенъ главнымъ пересмотрщикомъ и справщикомъ изданія. А когда, въ 1820 г., было приступлено къ переводу книгъ Ветхозавѣтныхъ, то на него была возложена одна изъ не легкихъ обязанностей — приготовлять къ каждому собранію Комитета (учрежденнаго для пересмотра и приведенія въ единство разныхъ переводовъ) — извѣстное отдѣленіе перевода. Это приготовленіе состояло въ провѣркѣ переведеннаго съ еврейскимъ текстомъ и въ сличеніи съ переводомъ LXX толковниковъ. За такое дѣятельное участіе въ переводѣ Священнаго Писанія П. произведенъ былъ въ 1818 г. изъ баккалавровъ въ профессора еврейскаго языка, а въ 1821 г. возведенъ на степень доктора богословія и Высочайше награжденъ орденомъ св. Владиміра 4-й ст. Членомъ же названнаго Общества П. оставался до самаго закрытія его въ 1820 г.

Съ открытіемъ въ 1819 г. С.-Петербургскаго университета, П. предоставлена была попечителемъ Учебнаго округа Уваровымъ каѳедра богословія. На этомъ новомъ мѣстѣ служенія до самаго выхода въ отставку, т.-е. до 1826 г., онъ привлекалъ своими лекціями въ аудиторію толпу студентовъ, слушавшихъ его съ непрерывнымъ вниманіемъ. Здѣсь, кромѣ чтенія догматическаго и нравственнаго богословія, П. читалъ еще «исторію постепеннаго раскрытія религіозныхъ понятій въ человѣческомъ родѣ». — Отвлеченный предметъ, при простомъ историческомъ методѣ его изслѣдованія, болѣе другихъ наукъ интересовалъ студентовъ и приковывалъ ихъ вниманіе, несмотря на то, что богословскія науки считаются въ университетахъ менѣе всего занимательными, — все это, вмѣстѣ взятое, показывало въ П. человѣка, выходившаго изъ ряда лучшихъ дѣятелей тогдашняго времени на поприщѣ преподаванія богословскихъ наукъ. Для знакомства съ характеромъ лекцій П. въ университетѣ могутъ служить нѣкоторыя статьи, напечатанныя имъ въ «Христіанскомъ Чтеніи», напримѣръ: «О религіи» въ 1821 г. и «О таинственной вечери Іисуса Христа у христіанъ при апостолахъ и послѣ апостоловъ» въ 1830 г. — статьи, составленныя имъ на основаніи его университетскихъ лекцій.

Благодаря такой многосторонне-ученой и плодотворной дѣятельности, имѣя вмѣстѣ съ тѣмъ высшую ученую степень — доктора богословія и обладая, наконецъ, высокимъ нравственнымъ характеромъ, весьма естественно, никто иной, какъ только П. могъ быть достойнымъ религіозно-нравственнымъ воспитателемъ Наслѣдника престола, впослѣдствіи Императора Александра II. Сознавая величіе и святость этой обязанности, П. долго колебался изъявить свое согласіе на сдѣланное ему предложеніе и, когда, наконецъ, согласился, то, по порученію Императора Николая I, составилъ программу преподаванія Закона Божія, по которой и началъ свои занятія съ Августѣйшимъ ученикомъ съ 30 ноября 1826 г.

Курсъ закона Божія начинался у него съ изученія молитвы Господней «Отче нашъ», объясненной примѣнительно къ понятіямъ восьмилѣтняго возраста; съ изученія заповѣдей десятословія съ такими же объясненіями и съ ознакомленія съ содержаніемъ утреннихъ и вечернихъ молитвъ при заучиваніи болѣе краткихъ изъ нихъ на память; далѣе, имъ предлагались разсказы изъ Ветхозавѣтной и Евангельской исторіи и т. п.

Недостатокъ въ учебникахъ давалъ себя чувствовать и при исполненіи П. обязанности законоучителя Цесаревича, а потому онъ долженъ былъ самъ позаботиться о составленіи руководствъ, изъ которыхъ извѣстны: «Начертаніе церковной исторіи» и «Христіанское ученіе въ краткой системѣ», напечатанныя въ самомъ ограниченномъ количествѣ. Со времени назначенія П. законоучителемъ Наслѣдника, а потомъ и великихъ княженъ: Маріи, Ольги и Александры Николаевнъ, онъ, по Высочайшему повелѣнію, причисленъ былъ къ Большому собору Зимняго дворца и на него скоро было обращено вниманіе Императора и Императрицы, которые неоднократно и награждали его. Вскорѣ онъ былъ назначенъ духовникомъ своихъ высокихъ воспитанниковъ, награжденъ бриліантовымъ наперснымъ крестомъ, алмазными знаками св. Анны 2-й ст., орденомъ св. Владиміра 3-й ст. и еще двумя бриліантовыми перстнями.

Здѣсь умѣстно сказать нѣсколько словъ и объ отношеніяхъ П. къ другимъ воспитателямъ и учителямъ Наслѣдника Цесаревича. Отличаясь всегда скромнымъ характеромъ и дѣловымъ направленіемъ, П. находился въ дружескомъ согласіи съ воспитателемъ В. А. Жуковскимъ и военнымъ наставникомъ Вел. Князя, полковникомъ К. К. Мердеромъ, и всегда пользовался ихъ расположеніемъ. Достаточно привести отрывокъ изъ письма В. А. Жуковскаго къ П по поводу отставки послѣдняго, чтобы судить объ этихъ отношеніяхъ. Жуковскій нишетъ: «Будучи свидѣтелемъ въ продолженіе восьми лѣтъ нашихъ дѣйствій, я имѣлъ возможность узнать васъ коротко, и на всю жизнь сохраню къ вамъ то почтеніе, которое вы вселили въ меня своимъ благороднымъ характеромъ, своею чистою нравственностью, основанною на вѣрѣ, своимъ умомъ просвѣщеннымъ и своимъ безкорыстнымъ усердіемъ въ исполненіи возложеннаго на васъ долга. Да послужитъ вамъ, при горестной разлукѣ вашей съ высокими воспитанниками, утѣшеніемъ мысль, что вы способствовали къ развитію въ сердцахъ ихъ чистѣйшихъ чувствъ и правилъ вѣры, что вы заслужили уваженіе и любовь и что ихъ привязанность никогда не ослабѣетъ…» («Духъ Христіанина», 1863, іюнь, некрологъ). Такимъ же задушевнымъ характеромъ отличаются и письма Мердера къ П.

Повидимому все благопріятствовало П.: онъ пользовался благорасположеніемъ Государя Императора, любовью своихъ высокихъ воспитанниковъ и, наконецъ, прочіе воспитатели и наставники относились къ нему съ довѣріемъ и расположеніемъ, но судьба омрачила горизонтъ Герасима Петровнча густыми облаками, которыя подъ конецъ собрались въ черную тучу, не замедлившую разразиться для него большими непріятностями.

Поводомъ къ этимъ непріятностямъ послужили упомянутыя выше руководства: «Начертаніе церковной исторіи» и «Христіанское ученіе въ краткой системѣ». Какъ ни ограниченно было число экземпляровъ этихъ книжекъ, тѣмъ не менѣе онѣ попали въ руки нѣкоторыхъ высокопоставленныхъ духовныхъ лицъ. Скоро появились примѣчанія на нихъ, гдѣ указывались всѣ ошибки и недосмотры и гдѣ авторъ ихъ обвинялся въ недобросовѣстности и неблагонамѣренности. Въ отвѣтъ на эти примѣчанія П. писалъ, что «его книжки — учебныя тетрадки, наскоро напечатанныя для того, чтобы, при отчетѣ въ урокахъ, ученики имѣли предъ собою нить преподаннаго ученія. Онѣ напечатаны для домашняго употребленія и потому могутъ почитаться не болѣе, какъ корректурными листами, гдѣ можно прибавлять и убавлять». Далѣе онъ говорилъ, что напрасно писавшій примѣчанія, находя въ его книжкахъ пропуски, заключаетъ изъ того о неблагонамѣренности сочинителя, такъ какъ сочинитель ихъ и не думалъ ставить ихъ на мѣсто катихизиса, а заключаютъ онѣ въ себѣ одно только «существенное, прямо изъ слова Божія извлеченное, ученіе христіанское, сколько нужно для познанія духа Христова» («Объясненія» — въ «Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс.», 1870 г., кн. II, стр. 175-208).

Слѣдствіемъ названныхъ примѣчаній на книжки П. было то, что недоброжелатели его не замедлили довести это до свѣдѣнія Государя и представили его дѣйствія, какъ законоучителя, въ самомъ неблаговидномъ свѣтѣ. Къ счастью, Императоръ не обратилъ вниманія на подобныя заявленія и по прежнему продолжалъ оказывать П. свое благоволеніе. Для П. же было непріятно уже и то, что могло явиться подозрѣніе относительно его неблагонамѣренности, а потому онъ поспѣшилъ обратиться въ 1835 г. къ Императору Николаю Павловичу съ всеподаннѣйшею просьбою объ увольненіи его отъ всѣхъ занимаемыхъ имъ должностей. Снисходя на эту просьбу, Государь Императоръ уволилъ его и, переведя его въ болѣе уединенную и спокойную церковь Таврическаго дворца, сохранилъ за нимъ права и преимущества по службѣ.

Другою, болѣе крупною непріятностью для П. было — литографированіе студентами его перевода съ еврейскаго языка на русскій нѣкоторыхъ Ветхозавѣтныхъ книгъ. Если первая непріятность стоила П. отставки отъ занимаемыхъ должностей, то послѣдняя угрожала ему уже лишеніемъ сана, хотя до этого не дошло. Дѣло въ томъ, что П., какъ профессоръ еврейскаго языка, продолжалъ и по закрытіи Библейскаго Общества въ 1820 г. переводить со студентами Ветхій Завѣтъ на русскій языкъ и, до выхода въ отставку, въ 1834 г. довелъ свой переводъ до конца книгъ пророческихъ. Въ 1839 и 1841 гг. студенты XIII и XIV курсовъ, подъ предлогомъ литографированія лекцій, отлитографировали и находившіеся у нихъ списки перевода книгъ Священнаго Писанія съ еврейскаго языка на русскій — съ цѣлью облегчить, по возможности, разумѣніе Священныхъ книгъ Ветхаго 3авѣта при домашнемъ ихъ чтеніи и при переводѣ съ еврейскаго языка на русскій, въ той увѣренности, что греческій переводъ LXX толковниковъ, а, слѣдовательно, и славянскій, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ далекъ отъ еврейскаго, и что для разумѣнія сихъ мѣстъ не излишне обращаться къ самому подлиннику. Такъ какъ каждый изъ студентовъ желалъ имѣть подъ руками такое пособіе, то и обратились къ литографированію. Подлинникъ для этой цѣли выбранъ былъ изъ списковъ перевода придворнаго протоіерея Г. П. Павскаго.

Когда о выпускѣ этого перевода дошло до свѣдѣнія высшаго духовнаго начальства, узнавшаго однако въ тоже время, что въ литографированіи П. не принималъ никакого участія, тогда была образована Коммисія для истребованія объясненій отъ него, какъ виновника перевода. На допросы Коммисіи П. отвѣчалъ, что перевелъ въ Академіи всѣ пророческія и учительныя книги, исключая «Пѣсни Пѣсней», и этотъ переводъ отдавалъ студентамъ въ видѣ лекцій; надписи, въ которыхъ излагалось содержаніе отдѣльныхъ главъ, призналъ своими, за исключеніемъ «Экклезіаста» и главъ Исаиныхъ, начиная съ XI гл. Что же касается того, что въ этихъ надписяхъ нѣтъ догматическихъ указаній, то это объяснялось тѣмъ, что онъ, переводя Библію, имѣлъ въ виду, какъ преподаватель еврейскаго языка, только филологическую сторону перевода, не касаясь догматики. «Я увѣренъ, писалъ онъ, что ни одинъ изъ моихъ учениковъ не скажетъ обо мнѣ, что я научилъ его чему то неправославному, что я не говорилъ о рожденіи Спасителя отъ Дѣвы, не приводилъ пророчествъ о жизни, дѣяніяхъ и страданіяхъ Его. Напротивъ, вообще пробуждать въ ученикѣ любовь къ Слову Божію, какъ Ветхаго, такъ и Новаго Завѣта, всегда было моею цѣлію и любимѣйшимъ занятіемъ».

Хотя митрополитъ московскій Филаретъ, какъ этими объясненіями, такъ и бывшими у него въ частной бесѣдѣ, и остался недоволенъ, тѣмъ не менѣе былъ составленъ журналъ, въ которомъ члены Коммисіи признали себя исполнившими, по возможности, порученіе св. Синода и отвѣты П. съ заключеніемъ Коммисіи представили на дальнѣйшее благоусмотрѣніе св. Синода. Окончательное рѣшеніе дѣла П. послѣловало только въ 1844 г., когда св. Синодъ, въ опредѣленіи отъ 7/10 марта, относительно протоіерея П. постановилъ — признать его не подлежащимъ отвѣтственности въ налитографированіи неправильнаго перевода и въ участіи распространенія онаго по имѣющимся уваженіямъ. Несмотря однакожъ на оправданіе, Синодъ потребовалъ отъ П. письменнаго исповѣданія вѣры. Вотъ оно: «Я нижеподписавшійся, по случаю падшаго на меня подозрѣнія, симъ искренно предъ Богомъ и святою Православною грекороссійскою Церковію свидѣтельствую, что ея святое ученіе, изложенное какъ вообще въ Символѣ вѣры, такъ и подробно въ изданномъ отъ св. Синода катихизисѣ, я всегда содержалъ твердо и не нарушимо, и никогда не имѣлъ ни явнаго, ни тайнаго намѣренія противиться духу ученія св. Православной Церкви нашей. Вмѣстѣ съ симъ исповѣданіемъ даю обязательство, что и впредь, при помощи Божіей, буду вести себя такъ, какъ первоначально обязался при крещеніи, такъ и вторично при вступленіи въ санъ священническія. Къ сему собственноручному исповѣданію и обязательству придворной Таврической церкви протоіерей Герасимъ Павскій руку приложилъ».

«Такъ кончилось дѣло о переводѣ Библіи прот. Павскаго, пишетъ проф. Чистовичъ, но во всякомъ случаѣ этому переводу нельзя отказать въ большомъ значеніи. Не говоря о принципѣ, самый фактъ перевода заслуживаетъ полнаго вниманія, потому что имѣетъ за собою историческое значеніе. Это былъ первый опытъ перевода св. книгъ Ветхаго Завѣта на русскій языкъ, сдѣланный ученымъ, владѣвшимъ въ превосходной степени знаніемъ еврейскаго и русскаго языковъ. Ни до него, ни послѣ него не было ученаго профессора, такъ счастливо и въ такой мѣрѣ соединявшаго знаніе еврейскаго языка съ знаніемъ языка отечественнаго... Это, продолжаетъ онъ, — историческій памятникъ, который для науки не потеряетъ своей цѣны, какъ произведеніе русскаго ученаго, пріобрѣтшаго знаменитое имя, и какъ первый опытъ перевода Ветхозавѣтныхъ книгъ съ еврейскаго языка на русскій». («Христ. Чтеніе» 1872, № 6, стр. 227-229).

Переводъ этотъ былъ напечатанъ въ видѣ приложенія къ журналу «Духъ Христіанина» за 1861-64 гг.

Уволенный въ 1836 г. отъ всѣхъ прежде занимаемыхъ должностей и поселившись въ Таврическомъ дворцѣ, П. все свободное время посвятилъ занятіямъ наукою. Не стѣсняемый служебными обязанностями, онъ написалъ массу статей для періодическихъ изданій, составивъ, кромѣ того, капитальное сочиненіе по филологіи. Еще въ пору своей общественной дѣятельности онъ напечаталъ въ «Христіанскомъ Чтеніи» слѣдующія статьи: «О религіи» (1821 г.); рядъ статей о богословіи св. Григорія Богослова, какъ-то: 1) «Предварительныя замѣчанія», 2) «Ученіе о Богѣ и опроверженіе Евномія и его послѣдователей», 3) «Ученіе о св. Троицѣ»; 4) «Ученіе о соединеніи въ Іисусѣ Христѣ божескаго и человѣческаго существа и опроверженіе аполлинаристовъ», 5) «О человѣкѣ и о спасеніи человѣка», 6) «О мірѣ и ангелахъ», 7) «О безсмертіи и судьбѣ по смерти» (1828 г.; см. о сихъ стат. въ «Чтен. Общ. Ист. и Древн. Росс.» 1869 г., ч. I, стр. 57); «О таинственной вечери Іисуса Христа у христіанъ при апостолахъ и послѣ апостоловъ» (1830 г.); «О цѣли говѣнія и порядкѣ благоговѣйныхъ занятій христіанина, приготовляющагося ко св. пріобщенію» (1833). Особенно же замѣчательны изъ всѣхъ статей его — толкованія евангельскихъ притчей: «О талантахъ» (1835); «О пшеницѣ и плевелахъ»; «О гостяхъ, званыхъ на вечерю» (1836); «О брачномъ пирѣ и званыхъ на пиръ»; «О виноградаряхъ» (1837) и «О смоковницѣ» (1841). Въ «Лѣтописи факультетовъ» за 1835 г. помѣщена была его статья: «О состояніи Россійской церкви подъ управленіемъ патріарховъ»; въ 1852 г. напечатана была въ 1 томѣ «Извѣстій II отдѣленія Академіи Наукъ» — «записка о новомъ изданіи русскаго словаря». Изъ отдѣльно изданныхъ сочиненій П. извѣстны: «Обозрѣніе книги псалмовъ», СПб. 1814 г., — магистерское сочиненіе; «Еврейская граматика», СПб. 1822 г. (2 изд. — 1855); «Еврейская христоматія». Въ самомъ ограниченномъ количествѣ экземпляровъ напечаны его: «Бесѣда съ Государемъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ наканунѣ принесенія Его Императорскимъ Величествомъ присяги по случаю совершеннолѣтія»; «Христіанское ученіе въ краткой системѣ» и «Начертаніе церковной исторіи»; «Объясненія его на примѣчанія противъ сихъ книжекъ» появились въ «Чтен. въ Общ. Ист. и Древн. Росс.» 1870 г. (кн. II, стр. 175-208). Совмѣстный трудъ его съ другими студентами-товарищами составляетъ переводъ «Эстетическихъ разсужденій Ансильона», СПб. 1813 г. — Примѣчанія его на мистическую книгу: «Божественная философія Дю-Туа» — остались въ рукописи. Но главный трудъ, на которомъ сосредоточено было все вниманіе П. въ теченіе многихъ лѣтъ, — это «Филологическія наблюденія надъ составомъ русскаго языка», вышедшія въ 1841-1842 гг. (первые три тома) и оконченныя въ 1850 г. (послѣдній 4 томъ). — Приступая къ составленію своихъ наблюденій, П. употребилъ не мало труда на то, чтобы предварительно ознакомиться со всѣми вспомогательными средствами, касающимися предмета его изслѣдованія: онъ тщательно разсматривалъ древнѣйшіе памятники славянской письменности; изучилъ: чешскій, польскій и краинскій языки; познакомился съ санкритскимъ и зендскимъ, греческимъ, латинскимъ и нѣмецкимъ со всѣми его отраслями (см. вступленіе, стр. 3-4). Безъ сомнѣнія, много пользы принесло ему и прежнее знакомство съ семитическими языками: еврейскимъ, арабскимъ и халдейскимъ. Поэтому нисколько не удивительно, что критикъ «Филологическихъ наблюденій» отзывался объ этомъ сочиненіи такъ: «оно представляетъ собою плодъ ученаго трудолюбія, изумительнаго сколько огромностью силъ и способовъ, столько же безпримѣрнымъ героическимъ самоотверженіемъ» («Отеч. Зап.» 1844 г., т. 44, Критика, стр. 34). По выходѣ въ свѣтъ первыхъ трехъ томовъ, П. интересовало мнѣніе объ его сочиненіи Императорской Академіи Наукъ, которая, основываясь на отзывѣ академика А. X. Востокова, присудила автору полную Демидовскую премію. Въ 1850 г. вышелъ 4-й томъ «Наблюденій» П., причемъ вновь изданы были первые три тома, исправленные по замѣчаніямъ Академіи и значительно дополненные самимъ авторомъ. По этому поводу П. А. Плетневъ, бывшій ректоромъ и профессоромъ русской словесности въ С.-Петербургскомъ университетѣ, получившій въ подарокъ это сочиненіе отъ П., писалъ ему: «Я имѣлъ честь получить новое изданіе Филологическихъ наблюденій вашихъ надъ составомъ русскаго языка съ присовокупленіемъ четвертаго разсужденія. Этотъ даръ, самъ по себѣ драгоцѣнный, въ глазахъ моихъ еще выше, какъ лестный знакъ вашего ко мнѣ вниманія. Анатомія ваша русскихъ глаголовъ теперь ничего желать не оставляетъ намъ, занимающимся грамматикою отечественнаго языка. Приношу вамъ искреннѣйшую, глубокую благодарность за себя и за всѣхъ, на этомъ поприщѣ подвизающихся». Такой прекрасный отзывъ ректора и профессора университета вполнѣ тождественъ съ печатнымъ отзывомъ академика Давыдова: «Грамматическая литература наша обогатилась Филологическими наблюденіями надъ составомъ русскаго языка протоіерея Павскаго. Это сочиненіе и въ литературѣ богатой было бы встрѣчено благосклонно, въ нашей же, не имѣвшей до того времени ничего подобнаго, оно принято съ уваженіемъ. Филологическими наблюденіями началось новое направленіе въ изученіи отечественнаго языка... По появленіи сочиненія прот. Павскаго, составившаго въ исторіи грамматики нашей эпоху, планъ грамматики, начертанный въ 1842 г. II отдѣленіемъ Академіи, долженъ былъ измѣниться въ методѣ и объемѣ» (См. предисл. къ грам. Ломоносова, изд. II отд. Академіи Наукъ, въ воспом. 100-лѣтія русской грам., стр. 54-55). Съ этого времени Академія всегда высоко цѣнила глубокую ученость П. и сносилась съ нимъ въ своихъ занятіяхъ, а въ 1859 г. ея Отдѣленіе русскаго языка и словесности избрало его своимъ дѣйствительнымъ членомъ. — Въ такихъ трудахъ и занятіяхъ проводилъ время Герасимъ Петровичъ, выйдя въ отставку, повидимому, для возстановленія своихъ силъ, потраченныхъ прежде въ разнообразной служебной дѣятельности.

Изъ приведенныхъ писемъ и отзывовъ можно было достаточно познакомиться съ глубокою ученостью П.; остается сказать лишь нѣсколько словъ о томъ, что, при всей его учености, въ немъ не было и слѣда того самолюбія, по которому иные не терпятъ противорѣчій: онъ не вѣрилъ въ свою непогрѣшимость и съ благодарностію принималъ всякія замѣчанія отъ кого бы то ни было. Будучи строгъ къ своимъ ошибкамъ, онъ былъ снисходителенъ къ погрѣшностямъ другихъ и всегда готовъ былъ извинить. Такое кроткое направленіе ума и сердца было плодомъ тѣхъ нравственныхъ правилъ, которыя П. почерпнулъ изъ глубины ученія святой вѣры. Божественныя истины, познанныя имъ въ самомъ источникѣ, проникли все существо его и обратились въ немъ въ духъ и жизнь. Родившись въ бѣдности, онъ съ дѣтства привыкъ удовлетворяться малымъ, его природѣ противна была всякая роскошь: онъ довольствовался простою пищею и жилъ въ небольшой квартирѣ. Получая достаточное содержаніе, онъ и половины не употреблялъ на свои нужды, — остальное раздавалъ бѣднымъ и тратилъ на книги.

Послѣдніе годы свой жизни, страдая ревматизмомъ, П. былъ до такой степени слабъ, что едва могъ ходить по комнатѣ. Въ началѣ же 1863 года болѣзнь приняла острый характеръ, къ тому же онъ заболѣлъ тифозной горячкой, отъ которой и умеръ. Погребенъ онъ на кладбищѣ Императорскаго Фарфороваго завода, гдѣ похоронены жена, двѣ дочери и внукъ его.


«Протоіерей Г. П. Павскій», СПб. 1876 г., — брошюра свящ. С. В. Протопопова, у котораго находились посмертныя бумаги покойнаго П—го, и который доставилъ возможность пользоваться приведеннымъ въ его брошюрѣ матеріаломъ; некрологъ П—го, составленный прот. А. Орловымъ и напечатанный въ журналѣ: «Духъ Христіанина» 1863 г., іюнь; другой, напис. Чистовичемъ, — въ «Странникѣ», т. II, отд. IV, стр. 63-71; «Исторія перевода Библіи на русскій языкъ» проф. Чистовича, помѣщ. въ «Христ. Чтеніи» за 1872 г., №№ 5 и 6; митроп. Филарета въ «Правосл. Обозр.» 1878, № 1, стр. 106-118, и В. Палисадова въ «Церковно-Обтеств. Вѣстникѣ» 1878 г., № 18; «Газетныя выписки о П—мъ», М. Погодина, въ «Моск. Вѣдом.» 1863, № 156. и его же «Напоминаніе о П—мъ» въ «Русс. Архивѣ» 1870, № 12.

Арсеній Вольскій.       

Источникъ: Русскій біографическій словарь. / Изданъ подъ наблюденіем предсѣдателя Императорскаго Русскаго Историческаго Общества А. А. Половцова. [Т. 13]: Павелъ, преподобный — Петръ (Илейка). —СПб.: Типографія И. Н. Скороходова, 1902. — С. 103-109.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.