Церковный календарь
Новости


2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 16 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.

ВЕЛИКІЕ ЛЮДИ РОССІИ

Графъ А. Г. Разумовскій († 1771 г.)

(статья изъ Русскаго Біографическаго Словаря А. А. Половцова).

Чувствуя, какъ онъ мало подготовленъ къ занятому имъ при дворѣ мѣсту, и какъ необходимо ему окружить себя людьми, которые могли бы выводить его изъ того положенія, въ которое его безпрестанно ставило полное отсутствіе образованія, А. Г. Разумовскій, по природному чутью, окружилъ себя людьми весьма замѣчательными: такими были Григорій Николаевичъ Тепловъ, Василій Евдокимовичъ Ададуровъ (первый адъюнктъ изъ русскихъ въ Академіи Наукъ, а позднѣе кураторъ Московскаго Университета), Александръ Петровичъ Сумароковъ, Иванъ Перфильевичъ Елагинъ, бывшій при немъ адъютантомъ, и т. д. Вліянію этихъ лицъ можно приписать то, что быстрое возвышеніе Разумовскаго не породило въ высшихъ Петербургскихъ кругахъ особенной зависти или недовольства. Онъ все время оставался простымъ, наивнымъ, нѣсколько хитрымъ и насмѣшливымъ, но въ то же время крайне добродушнымъ хохломъ, безъ памяти любящимъ свою прекрасную родину и своихъ родственниковъ. Такимъ онъ оставался всю жизнь, даже и послѣ того, какъ сдѣлался супругомъ Императрицы. По преданію, вѣнчаніе происходило въ 1742 г., въ подмосковномъ селѣ Перовѣ, а самый обрядъ вѣнчанія совершалъ о. Дубянскій. Возвращаясь послѣ этого въ Кремль, Императрица дорогою, на Покровкѣ, противъ церкви Воскресенія въ Барашахъ, вспомнила, что послѣ вѣнчанія не былъ совершенъ обычный молебенъ. Она приказала остановиться, вошла въ церковь и отстояла молебствіе. Въ память этого событія на куполѣ церкви Воскресенія поставлена вызолоченная Императорская корона, а на мѣстѣ, гдѣ находился домъ священника, у котораго Императрица кушала послѣ молебствія чай, возведены были, по ея приказанію, графомъ Растрелли богатыя палаты, подаренныя ею Разумовскому. — Онъ послѣ этого всюду сопутствовалъ Государынѣ, которая ему оказывала даже публично большое вниманіе. Хотя Разумовскій не принималъ никакого участія въ дѣлахъ правленія государствомъ, но онъ имѣлъ огромное вліяніе, занимая при дворѣ совершенно особое положеніе, которое удержалъ до конца жизни Елизаветы Петровны, несмотря на всѣ усилія враждебной ему партіи. Въ своихъ увеселеніяхъ дворъ поддѣлывался ко вкусамъ Разумовскаго; благодаря его страсти къ музыкѣ была заведена итальянская опера; при дворѣ состояли бандуристы, а украинскіе пѣвчіе пѣли на сценѣ и на клиросѣ; на придворныхъ обѣдахъ появились малороссійскія блюда; все украинское стало въ модѣ. Среди всѣхъ упоеній такой неслыханной фортуны, Разумовскій оставался всегда вѣренъ и себѣ, и своимъ. Онъ не добивался участія въ дѣлахъ правленія; онъ не любилъ вообще заниматься дѣлами государственными, но было два предмета изъ-за которыхъ онъ забывалъ свою природную лѣнь и отвращеніе отъ дѣлъ и смѣло выступалъ впередъ. Первымъ были дѣла духовныхъ и духовенства: Разумовскій всегда являлся предстателемъ ихъ при набожной и суевѣрной Императрицѣ Елизаветѣ и всегда ходатайствовалъ по ихъ прошеніямъ и домогательствамъ. При его посредствѣ учреждена была въ Свіяжскѣ особая Коммиссія съ цѣлью распространять христіанство въ Заволожьѣ, и миссіонеры посылались даже въ Сибирь, Камчатку и на Кавказъ. Кромѣ того, была учреждена въ Астрахани Семинарія для приготовленія проповѣдниковъ между иновѣрцами и напечатано Евангеліе и духовныя книги для грузинъ и т. д. Другою симпатіею его была Малороссія: руководимый единственно страстною любовью къ родинѣ, Разумовскій принималъ живѣйшее участіе въ ея судьбахъ и находился въ постоянныхъ сношеніяхъ съ Малороссіей. Онъ радушно принималъ малороссійскихъ депутатовъ, прибывшихъ въ столицу въ 1742 г., и содѣйствовалъ удовлетворенію многихъ ихъ ходатайствъ; онъ самъ давно грустилъ по родинѣ и думалъ, какъ бы попасть туда. По его желанію Императрица, по окончаніи войны со Щвеціею, предприняла поѣздку въ Малороссію — 27-го іюня 1744 г., — въ сопровожденіи самого Разумовскаго, Салтыкова, Шепелева, кн. Александра Голицына и др., при чемъ великій князь съ супругой-принцессой Ангальтъ-Цербтской ѣхали впереди. Императрица остановилась въ домѣ графа А. К. Разумовскаго въ Козельцѣ, затѣмъ подъ Глуховомъ смотрѣла полки реестровыхъ казаковъ и познакомилась со всею роднею Алексѣя Григорьевича. Во все время своего пребыванія въ Малороссіи, за исключеніемъ 15 дней, посвященныхъ Кіеву, она пробыла въ гостяхъ у графа Разумовскаго. Довольствуясь ролью нелицемѣрнаго друга Императрицы, графъ Алексѣй Григорьевичъ пристраивалъ, однако, свою родню, гдѣ только могъ. Такъ, племянницу свою — Авдотью Даниловну онъ устроилъ фрейлиной къ Государынѣ, неграмотныхъ мужей трехъ своихъ сестеръ, т.-е. своихъ шурьевъ обратилъ въ бунчуковыхъ товарищей и т. д. Заботясь о роднѣ, Разумовскій не забывалъ и тѣхъ, кому былъ обязанъ своимъ возвышеніемъ: полковникъ Вишневскій былъ произведенъ въ генералъ-маіоры и сдѣлался своимъ человѣкомъ у Разумовскаго; дьячекъ, его учившій, былъ вызванъ въ Петербургъ и назначенъ смотрителемъ въ одномъ изъ дворцовыхъ садовъ съ приличнымъ содержаніемъ, несмотря на заявленное имъ желаніе быть придворнымъ капельмейстеромъ. По ходатайству Разумовскаго и павшій Левенвольде былъ сосланъ только въ Соликамскъ, тогда какъ Минихъ былъ сосланъ въ Пелымь, а Остерманъ въ Березовъ. — Кромѣ того, Р. принималъ живое участіе въ судьбѣ своего брата Кирилла, о чемъ сказано будетъ въ біографіи послѣдняго. Въ 1744 году Алексѣй Григорьевичъ, чрезъ предстательство русскаго посланника въ Дрезденѣ графа Кейзердинга, былъ пожалованъ Императоромъ Карломъ VI въ графы Германской Имперіи, при чемъ въ грамотѣ, данной на графское достоинство, высказывалось, что Разумовскіе происходятъ отъ знатной Фамиліи польскаго Королевства Рожинскихъ. Когда извѣстіе объ этомъ пожалованіи дошло въ Малороссію, отъ всѣхъ чиновъ народа было отправлено къ Разумовскому торжественное поздравіеніе. Чрезъ два мѣсяца, по случаю заключенія мира съ Швеціею въ Або (15-го іюня 1744) Разумовскій и его братъ Кириллъ возведены были въ графское достоинство Россійской Имперіи. — Пышный дворъ Елизаветы Петровны побуждалъ Разумовскаго не отставать отъ своихъ пріятеіей. Онъ, по свидѣтельству Щербатова, первый сталъ носить брилліантовыя пуговицы, звѣзду, ордена и эполеты и ввелъ въ моду большую игру.

При пріѣздѣ своемъ въ Петербургъ, королевско-польскій и курфирсто-саксонскій полномочный министръ графъ Фицтумъ офрировалъ Р-му кавалерію Бѣлаго Орла (25-го сентября 1746 года), а 25-го ноября 1745 г., въ день торжества въ память вступленія на престолъ Елизаветы, онъ былъ пожалованъ капитанъ-лейтенантомъ лейбъ-кампаніи. Въ 1747 г. (мая 27-го) онъ получилъ землю въ Копорскомъ уѣздѣ и погостъ и мызы, принадлежавшіе ранѣе Меньшикову. Наконецъ, 7-го сентября 1748 г. онъ былъ пожалованъ подполковникомъ конной гвардіи и принялъ въ свою команду этотъ полкъ. — Вліяніе А. Г. Разумовскаго на Государыню до того усилилось послѣ ихъ брака, писалъ Пецольдъ въ 1747 году, что хотя онъ прямо и не вмѣшивается въ государственныя дѣла, къ которымъ не имѣетъ ни влеченія, ни талантовъ, однако каждый можетъ быть увѣренъ въ достиженіи того, что хочетъ, лишь бы Разумовскій замолвилъ слово. Тѣсная дружба его съ канцлеромъ А. П. Бестужевымъ (Бестужевъ женилъ своего единственнаго сына на племянницѣ графа Разумовскаго, Аннѣ Даниловнѣ, фрейлинѣ Императрицы, въ 1746 году), безъ сомнѣнья, придавала большую силу канцлеру, который вмѣстѣ съ Разумовскимъ былъ сторонникомъ австрійскаго кабинета и не могъ равнодушно думать о Пруссіи и Франціи. А. Г. Разумовскій не могъ терпѣть графа Лестока (стоявшаго за Пруссію), котораго допрашивали, а затѣмъ сослали въ Устюгъ-Веіикій. — Послѣ ссылки Лестока Императрица и съ нею А. Г. Разумовскій переѣхали въ Москву, гдѣ Елизавета Петровна заболѣла и до крайности встревожила этимъ всѣхъ, ее окружающихъ, которые, опасаясь иностранныхъ внуковъ и стремленій наслѣдника престола (Петра III), составили планъ послѣ кончины Императрицы немедленно арестовать его съ супругою и провозласить Императоромъ Іоанна Антоновича. Объ этомъ происходили ночныя совѣщанія у Бестужева, на которыхъ бывалъ и А. Г. Разумовскій, знавшій объ этихъ намѣреніяхъ. Впрочемъ, опасенія о жизни Императрицы скоро разсѣялись: Елизавета Петровна переѣхала въ Перово къ А. Г. Разумовскому и каждый день участвовала въ охотахъ, устраиваемыхъ радушнымъ хозяиномъ. Въ Перовѣ Государыня вновь заболѣла и дала обѣтъ совершить пѣшкомъ богомолье отъ Покровскаго дворца въ Москвѣ къ Троицѣ и исполнила оный, вмѣстѣ съ приближенными своего двора, въ числѣ которыхъ былъ и А. Г. Разумовскій, сопутствовавшій Императрицѣ также во время путешествія ея изъ Москвы въ Саввинъ монастырь близъ Звенигорода, а оттуда въ Воскресенскую обитель, извѣстную подъ именемъ Новаго Іерусалима. Въ народѣ очень скоро стали ходить враждебные Р-му слухи, носившіе до 1749 г. характеръ одной зависти и относившіеся преимущественно къ положенію его во дворцѣ; позднѣе же они принимаютъ серьезный оттѣнокъ и имѣютъ цѣлью представить наслѣдника престола жертвою колдуна-малороссіянина. Въ дѣлахъ Тайной Канцеляріи, сохранившихся въ Государственномъ Архивѣ, имѣется цѣлый рядъ разбирательствъ по поводу вздорныхъ обвиненій добродушнаго Разумовскаго, окончившихся застѣнкомъ, дыбой, кнутомъ, батогами и т. д., потому что въ каждомъ дѣлѣ затрогивалась честь не одного Разумовскаго, но и Государыни. Всѣ эти дѣла между собою сходны и для печати неудобны. Противъ Разумовскаго начали сильно возставать также начальники новой скопческой ереси, взиравшіе на молодого Петра Ѳеодоровича, какъ на своего искупителя. Всѣ эти слухи были предвозвѣстниками перемѣны, исподволь готовившейся въ дворцовыхъ покояхъ. Враждебная Бестужеву партія искала себѣ опору внутри дворца и скоро нашла ее себѣ въ лицѣ молодого камеръ-пажа Ивана Ивановича Шувалова, котораго Императрица пожаловала въ камеръ-юнкеры 4-го сентября 1749 г. во время своего пребыванія въ Новомъ Іерусалимѣ, и притомъ по просьбѣ самого добродушнаго Алексѣя Григорьевича. Положеніе сего послѣдняго при дворѣ не мѣнялось, но «случай» Шувалова на него такъ подѣйствовалъ, что онъ тяжело заболѣлъ послѣ поѣздки въ Воскресенскъ. Депутаты, пріѣхавшіе изъ Малороссіи съ прошеніями о чинимыхъ имъ обидахъ, не могли его видѣть по причинѣ нездоровья. Но онъ мало по малу оправился, и Государыня продолжала осыпать милостями своего нелицемѣрнаго друга и крайне радушно приняла его сестру, Вѣру Григорьевну Дараганъ съ мужемъ и дядею Денисомъ Демешкою (Стрешенцовымъ) и помѣстила ее съ мужемъ къ себѣ во дворецъ.

Малороссійскіе депутаты не замедлили снова явиться къ Р-му по переѣздѣ его въ Петербургъ и подали ему меморіалъ объ остальныхъ общенародныхъ дѣлахъ, а именно о гетманѣ, о классахъ, о резиденціи въ Батуринѣ, о выводѣ Грузинъ и т. д., «о томъ всемъ довольно съ графомъ разговоръ вели и слушали отъ него декларацію о скоромъ отправѣ». Но это не осуществилось; депутаты неоднократно напоминали о себѣ, и наконецъ 13-го октября А. Гр. Разумовскій объявилъ имъ о скорой отправкѣ въ Малороссію графа Гендрикова для выбора гетмана. На дѣлѣ же они имѣли только 14-го декабря отпускную аудіенцію, и наконецъ уѣхали, получивъ богатые подарки и вымоливъ не мало льготъ для Малороссіи, жестоко пострадавшей отъ пожаровъ и саранчи.

Около этого времени князь Борисъ Григорьевичъ Юсуповъ, начальникъ Кадетскаго Корпуса, завелъ театральныя представленія въ Корпусѣ, при чемъ актеры кадеты разыгрывали трагедіи какъ французскія, такъ и русскія, сочиняемыя извѣстнымъ Сумароковымъ, въ то время адъютантомъ при А. Г. Разумовскомъ, который, узнавъ объ этихъ представленіяхъ, доложилъ о нихъ Императрицѣ. Она пожелала видѣть представленіе «Хорева» при дворѣ и очень забавлялась онымъ. Императрица стала заниматься этимъ театромъ болѣе, нежели можно было ожидать. Это поразило всѣхъ и прежде другихъ великаго канцлера, видѣвшаго, что положеніе А. Гр. Разумовскаго при дворѣ становится уже не тѣмъ, какимъ было прежде. Вниманіе Императрицы обратилъ на себя Бекетовъ, красивый юноша кадетъ, исполнявшій роли первыхъ любовниковъ, котораго Разумовскій также взялъ къ себѣ въ адъютанты. Бестужевъ имѣлъ въ виду этимъ Бекетовымъ отстранить Шувалова и его партію и приставилъ къ нему Ивана Перфильевича Елагина, служившаго подъ его начальствомъ въ Иностранной Коллегіи и бывшаго въ то же время также адъютантомъ А. Г. Разумовскаго, положеніе котораго при дворѣ казалось не измѣнившимся. Онъ попрежнему жилъ во дворцѣ, Государыня гостила зимой у него въ Гостилицахъ по нѣсколько дней, праздновала въ его домѣ на Царицыномъ лугу день Св. Алексѣя, человѣка Божія, съ большимъ торжествомъ. Однако, тонкій наблюдатель могъ подмѣтить, что при дворѣ многое измѣнилось, и прежняго могущества А. Г. Разумовскій уже не имѣлъ. Такъ, любимый его управляющій и уполномоченный Степанъ Пустота по доносу былъ арестованъ вмѣстѣ съ другими лицами кіевскимъ губернаторомъ Леонтьевымъ, и хотя этому Леонтьеву былъ посланъ указъ 19-го Февраля 1750 г. о немедленномъ отпускѣ людей, взятыхъ изъ дома графа Разумовскаго, но таковые Леонтьевымъ не были выпущены, а отправлены подъ конвоемъ въ Петербургъ.

Разумовскій, оставаясь при дворѣ, избѣгалъ всякихъ интригъ, держалъ себя вдали отъ дѣлъ государственныхъ и только поддавшись вліянію канцлера Бестужева раздѣлялъ его планъ въ случаѣ кончины Императрицы возвести на престолъ ея внука, а правительницею государства провозгласить его мать, т.-е. Екатерину Алексѣевну. Надлежало только подготовить къ этому Императрицу, которая очень боялась смерти; всякій намекъ на ея кончину могъ бы дорого стоить тому, кто на него рѣшился бы.

Разумовскій, съ тѣхъ поръ, какъ Шуваловы окончательно вошли въ милость, держался въ сторонѣ и только изрѣдка ходатайствовалъ за своихъ родственниковъ и друзей, но Императрица попрежнему не оставляла его своими милостями: такъ одинъ его племянникъ Мих. Вас. Будлянскій — былъ пожалованъ ко двору Наслѣдника камергеромъ а другой — Дараганъ — камеръ-юнкеромъ, три племянницы (двѣ Закревскія и одна Дараганъ) пожалованы фрейлинами и т. д. Въ 1756 г. Императрица подарила А. Г. Разумовскому построенный по ея приказанію гр. Растрелли Аничковскій дворецъ. Ранѣе этого она подарила ему дворецъ, въ которомъ жила до восшествія своего на престолъ, извѣстный подъ названіемъ Цесаревнинаго дворца, на Царицыномъ лугу, близъ Милліонной улицы. Разумовскій продолжалъ однако жить во дворцѣ, а Императрица попрежнему пріѣзжала въ Аничковскій домъ къ обѣднѣ и праздновала тамъ именины тайнаго своего супруга, который въ 1756 г. сентября 5-го, въ день тезоименитства Государыни, пожалованъ былъ въ фельдмаршалы съ полученіемъ полнаго жалованья по фельдмаршальскому чину, при чемъ по штату должны быть при немъ два генеральсъ-адъютанта, два флигель-адъютанта и одинъ секретарь. Говорятъ, что Елизавета давно собиралась возвысить А. Г. Разумовскаго, но скромный малороссіянинъ всегда отъ этого отказывался и когда наконецъ состоялось это назначеніе, сказалъ: «Государыня, ты можешь меня назвать фельдмаршаломъ, но никогда не сдѣлаешь изъ меня даже порядочнаго полковника. Смѣхъ да и только!».

Тѣмъ временемъ вліяніе Шуваловыхъ возросло до высшей степени. Молодой Ив. Ив. Шуваловъ былъ открытый любимецъ Государыни и былъ всемогущъ, но вляніе свое по мѣрѣ силъ употреблялъ на пользу государства. При его содѣйствіи двоюродный братъ его Петръ Ивановичъ овладѣлъ довѣренностью Елизаветы Петровны, у которой отъ безпрестанныхъ недуговъ ослабли нервы. Все французское стало въ модѣ при дворѣ и въ высшемъ свѣтѣ; графъ Петръ Ивановичъ былъ явный сторонникъ Франціи, и тѣсный союзъ съ Версальскимъ дворомъ былъ любимою его мечтою; къ осуществленію этой цѣли онъ стремился безъ вѣдома канцлера А. П. Бестужева, опиравшагося попрежнему на Разумовскихъ. Наконецъ 31-го декабря 1756 года былъ подписанъ актъ приступленія Россіи къ Версальскому договору, заключенному между Австріею и Франціею, а затѣмъ пошли приготовленія къ войнѣ съ Фридрихомъ II. Русскія войска были двинуты къ прусскимъ границамъ подъ начальствомъ Степана Ѳедоровича Апраксина, находившагося въ близкихъ сношеніяхъ съ графомъ А. Г. Разумовскимъ. Походъ Апраксина кончился для него неудачно. Разбивъ пруссаковъ 19-го августа 1757 г. при Гроссъ-Егерсдорфѣ, Апраксинъ переправился обратно чрезъ Прегель и очистилъ Пруссію. Онъ былъ отозванъ отъ арміи, и графъ А. Г. Разумовскій вмѣстѣ съ гр. Петромъ Ив. Шуваловымъ старались спасти его. Вскорѣ былъ арестованъ и великій канцлеръ А. П. Бестужевъ (25-го Февраля 1758 г.) и два друга графа Алек. Гр. Разумовскаго: герольдмейстеръ В. Е. Ададуровъ и любимый его адъютантъ Ив. Пер. Елагинъ; затѣмъ напали на слѣдъ переписки канцлера съ вел. кн. Екатериною Алексѣевной, а графъ Петръ Ив. Шуваловъ всячески старался завлечь въ это дѣло обоихъ Разумовскихъ, пытаясь для этого дѣйствовать чрезъ Сумарокова, адъютанта А. Г. Разумовскаго. Оба брата Разумовскіе должны были ожидать ареста. Но бѣда миновала. Апраксинъ внезапно умеръ; Бестужевъ былъ сосланъ въ подмосковное свое село Горетово; Ададуровъ посланъ товарищемъ губернатора въ Оренбургъ и т. д. Разумовскихъ не только не арестовали, но 17-го марта 1758 г. Императрица пировала у гр. Ал. Гр. Разумовскаго въ Аничковскомъ его домѣ до 2-хъ часовъ утра, при чемъ были генералитетъ, статсъ-дамы и т. д. Можно предполагать, что кромѣ брачныхъ узъ, соединявшихъ Государыню съ Алек. Григ. Разумовекимъ и послужившихъ ему и его брату лучшею въ этомъ дѣлѣ защитою, оба они были немало обязаны заступничеству Ив. Ив. Шувалова (большого друга Разумовскаго) и графа М. И. Воронцова.

Въ разгаръ Бестужевскаго дѣла пріѣхалъ въ Петербургъ съ блестящею свитою поляковъ и нѣмцевъ принцъ Карлъ Саксонскій и немедленно отправилъ къ А. Г. Разумовскому состоявшаго при немъ въ качествѣ пѣстуна генерала Лашиналя и затѣмъ самъ сдѣлалъ ему весьма скоро визитъ. При посредствѣ В. К. Екатерины Алексѣевны сблизился съ Разумовскими и Станиславъ Понятовскій, оставившій Петербургъ въ 1758 г. — Императрица Елизавета между тѣмъ съ каждымъ годомъ все слабѣла, и въ 1761 г. не въ состояніи была выѣзжать изъ дворца. Для развлеченія ее переносили въ комнаты то Шувалова, то Разумовскаго, гдѣ она или обѣдала, или ужинала. Лѣтомъ 1761 г. съ большимъ трудомъ она переѣхала въ Петергофъ, а осенью еле живую ее перевезли обратно въ Петербургъ. Графъ А. Г. Разумовскій постоянно находился при ней. 24-го декабря вечеромъ Государыня позвала къ себѣ Великаго Князя и его супругу (т. е. Петра III и Екатерину II) и, пригласивъ удалиться всѣхъ присутствующихъ, кромѣ А. В. Олсуфьева, потребовала отъ великаго князя, чтобы онъ въ благодарность за все, что она для него сдѣлала, обѣщалъ ей при ея послѣднихъ минутахъ не обижать въ особенности графа Ал. Гр. Разумовскаго и камергера Ив. Ив. Шувалова; также и прочихъ, находившихся на ея службѣ особъ, считать вѣрными слугами, вообще предать полному забвенію все, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ могло возбудить его неудовольствіе противъ нихъ. Великій Князь, чрезвычайно разстроганный, торжественно обѣщалъ точно и неизмѣнно исполнить ея послѣднія приказанія. Послѣ этого 25-го декабря въ 4½ ч. по полудни Императрица скончалась. Графъ Алек. Гр. Разумовскій и его братъ не отходили отъ ея изголовья: слезы ихъ были слезами искренними и скорбь ихъ была вполнѣ сердечная. Покойная Государыня, возведшая ихъ изъ ничтожества на верхъ почестей, была къ нимъ постоянно и неизмѣнно добра. Разумовскіе любили ее всѣми силами преданнаго, простого сердца и въ горести ихъ слышалось не сожалѣніе о концѣ «случая», но глубокое, вполнѣ чистосердечное сокрушеніе о той, которую они оба искренно и неподкупно любили.

Первыя минуты новаго царствованія были тяжелы для графа Ал. Гр. Разумовскаго. — Другъ Бестужева, ненавистникъ иностранцевъ, онъ былъ постоянно болѣе нежели въ холодныхъ отношеніяхъ къ Великому Князю и сочувствовалъ намѣренію Бестужева удалить Петра III отъ престолонаслѣдія. Графъ Алек. Гр. немедленно покинулъ дворецъ и поселился въ своемъ Аничковскомъ домѣ, гдѣ его часто посѣщалъ новый Императоръ, любившій по вечерамъ выкуривать трубку въ гостепріимныхъ палатахъ графа, который по временамъ давалъ также праздники и банкеты, очень любимые Петромъ III. Графъ поднесъ ему богатую трость и просилъ позволенія присоединить къ тому милліонъ руб., чѣмъ Императоръ, нуждавшійся въ деньгахъ, остался очень доволенъ. Графъ просилъ увольненія отъ службы и 6-го марта 1762 г. послѣдовалъ указъ, чтобы графу А. Г. Разумовскому, генералъ-фельдмаршалу, быть уволеннымъ и вѣчно свободнымъ отъ всякой военной и гражданской службы, съ тѣмъ, что какъ у двора, такъ и гдѣ бы онъ жить ни пожелалъ, отдается ему по чину его должное почтеніе, обѣщая, что Его Императорское Величество самъ сохранитъ къ нему непремѣнимую милость и высочайшее благоволеніе.

Гр. А. Гр. Разумовскій остался жить въ Петербургѣ и продолжалъ давать обѣды въ Аничковскомъ дворцѣ, на которыхъ по-прежнему бывалъ Императоръ. Графъ не принималъ участія въ подготовлявшемся переворотѣ и 27-го іюня 1762 г. давалъ въ честь Императора и Императрицы великолѣпный праздникъ въ Гостилицахъ, на которомъ Петръ III и Екатерина II видѣлись въ послѣдній разъ. Въ ночь съ 27-го на 28-е іюня произошелъ переворотъ, доставившій Екатеринѣ II всероссійскій престолъ. Петръ III, узнавъ, что въ Петербургѣ возстаніе, поспѣшилъ въ Петергофъ, гдѣ его засталъ Разумовскій. Убѣдившись, что его супруга покинула Петергофъ, Петръ III поплылъ со свитою въ Ораніенбаумъ, а оттуда послалъ въ Гостилицы за графомъ Алексѣемъ Григорьевичемъ Разумовскимъ. Онъ не медля пріѣхалъ и оставался при немъ до послѣдовавшей кончины.

Присягнувъ новой Императрицѣ, гр. А. Г. Разумовскій поѣхалъ на коронацію въ Москву и во время коронованія несъ корону, а послѣ обряда бросалъ въ народъ жетоны. Среди празднествъ коронаціи Разумовскій узналъ о кончинѣ своей престарѣлой матери, графини Натальи Демьяновны (12-го сентября 1762 г.) на хуторѣ Алексѣевщинѣ. Онъ оставался, однако, въ Москвѣ во все время пребыванія тамъ Императрицы и жилъ въ своемъ домѣ на Покровкѣ, близъ церкви Воскресенія въ Барашахъ. Графъ Гр. Гр. Орловъ не разъ намекалъ Императрицѣ Екатеринѣ II о тайномъ бракѣ Елизаветы Петровны съ гр. Ал. Гр. Разумовскимъ, и однажды Екатерина II приказала Воронцову написать проектъ указа о томъ, что въ память почившей тетки своей, Императрицы Елизаветы Петровны, Государыня признаетъ справедливымъ даровать графу Алек. Григ. Разумовскому, вѣнчанному съ Государыней, титулъ Императорскаго Высочества, каковую дань признательности и благоговѣнія къ предшественницѣ своей объявляетъ ему и вмѣстѣ съ тѣмъ дѣлаетъ сіе гласнымъ во всенародное извѣстіе. При этомъ Екатерина II приказала Воронцову попросить у графа А. Гр. Разумовскаго всѣ документы, касавшіеся его брака съ Императрицею Елизаветою, чтобы по нимъ составить въ законной формѣ актъ. — Воронцовъ былъ изумленъ этимъ приказаніемъ, но, получивъ настойчивое подтвержденіе, принужденъ былъ повиноваться и исполнить его. Онъ поѣхалъ къ Разумовскому и сообщилъ ему Высочайшее повелѣніе и проектъ составленнаго указа. Разумовскій пробѣжалъ указъ глазами, тихо всталъ съ креселъ, подошелъ къ комоду, на которомъ стоялъ ларецъ чернаго дерева, окованный серебромъ и выложенный перламутромъ, отыскалъ въ комодѣ ключъ, отперъ ларецъ и вынулъ изъ потаеннаго ящика бумаги, обвитыя въ розовый атласъ. Онъ развернулъ бумаги и сталъ ихъ съ благоговѣйнымъ вниманіемъ читать, не прерывая молчанія. Прочитавъ бумаги, онъ ихъ поцѣловалъ, подошелъ къ образамъ, перекрестился со слезами на глазахъ и съ примѣтнымъ волненіемъ подошелъ къ камину, бросилъ бумаги въ огонь и опустился на кресло. — Помолчавъ немного, онъ между прочимъ сказалъ: «Я не былъ ничѣмъ болѣе, какъ вѣрнымъ рабомъ Ея Величества, покойной Императрицы Елизаветы Петровны, осыпавшей меня благодѣяніями превыше заслугъ моихъ. Никогда не забывалъ я, изъ какой доли и на какую степень возведенъ я десницею ея... Стократъ смиряюсь, вспоминая прошедшее, живу въ будущемъ, его же не прейдемъ, въ молитвахъ къ Вседержителю... Если бы было нѣкогда то, о чемъ вы говорите со мною, то повѣрьте, графъ, что я не имѣлъ бы суетности признать случай, помрачающій незабвенную память Монархини, моей благодѣтельницы. Теперь вы видите, у меня нѣтъ никакихъ документовъ. Доложите обо всемъ этомъ всемилостивѣйшей Государыни: да продлитъ она милости свои на меня, старца, не желающаго никакихъ земныхъ почестей. Прощайте, ваше сіятельство, да останется все прошедшее между вами тайною; пусть люди говорятъ, что имъ угодно, пусть дерзновенные простираютъ свои надежды къ южнымъ величіямъ, но мы не должны быть причиною толковъ». — Воронцовъ возвратился къ Императрицѣ, въ подробности донесъ ей о всемъ происшедшемъ, и Екатерина II сказала: «Мы другъ друга понимаемъ. Тайнаго брака не существовало, хотя бы и для усыпленія боязливой совѣсти. Шопотъ о семъ всегда былъ для меня противенъ. Почтенный старецъ предупредилъ меня, но я ожидала этого отъ свойственнаго малороссіянину самоотверженія». Императрица при своемъ возвышенномъ умѣ не могла не быть тронута рѣдкимъ примѣромъ полнаго самоотверженія и благородства. Она всячески старалась дѣлать угодное старику, и когда онъ въ 1763 г. просилъ заимообразно изъ банка 80.000 руб. съ процентами или безъ процентовъ по соизволенію Государыни, она собственноручно надписала «безъ процентовъ» и дала о томъ указъ. До конца жизни графа Ал. Гр. Разумовскаго Екатерина II оказывала ему знаки особаго уваженія и обращалась съ нимъ скорѣе, какъ съ родственникомъ, нежели, какъ съ подданнымъ. Она выходила къ нему на встрѣчу при пріѣздѣ его во дворецъ, сама сейчасъ же подвигала ему кресло и провожала до дверей своего кабинета. Совершая свою поѣздку по Балтійскому краю, Екатерина въ 1764 г. заѣхала къ старику графу въ Гостилицы; у крыльца дома встрѣтилъ ее хозяинъ со всѣми свойственниками и въ честь Высочайшаго прибытія изъ выставленныхъ предъ домомъ пушекъ производилась пальба. Императрица за обѣдомъ пила за здоровье хозяина, играла съ нимъ въ карты, каталась съ горъ и въ линеѣ по саду. — Не имѣя службы, графъ Разумовскій жилъ тихо въ обширныхъ палатахъ своихъ, окруженный воспоминаніями о родинѣ; его столъ, привычки, прислуга были чисто малороссійскіе. Онъ рѣдко посѣщалъ дворъ, гдѣ былъ, впрочемъ, всегда отмѣнно принятъ Государынею, и былъ очень доволенъ, когда царедворцы и лучшее Петербургское общество собиралось у него въ домѣ. Онъ иногда давалъ пиры Государынѣ, которая нерѣдко запросто утромъ его посѣщала. Разумовскій чуждался гордости и ненавидѣлъ коварство. Не получивъ никакого образованія, но одаренный отъ природы умомъ основательнымъ, онъ былъ ласковъ, снисходителенъ, привѣтливъ съ младшими и любилъ предстательствовать за несчастныхъ. Онъ пользовался общею любовью. — Съ годами онъ сталъ хворать и въ послѣдніе мѣсяцы 1770 года не вставалъ уже съ постели. Сумароковъ, бывшій его адъютантъ, навѣстилъ его и засталъ его очень плохимъ. 6-го іюля 1771 г. Разумовскій скончался въ своемъ Аничковомъ домѣ, имѣя отъ роду 62 года 4 мѣсяца и 10 дней. Онъ погребенъ въ Благовѣщенской церкви Александро-Невской лавры въ Петербургѣ, вмѣстѣ съ супругою брата его, Екатериною Ивановною, и надъ ихъ могилами графъ Кириллъ Григорьевичъ воздвигъ великолѣпный мраморный памятникъ въ видѣ тріумфальныхъ воротъ съ обычною эпитафіею. — Сумароковъ оплакалъ смерть своего благодѣтеля въ «Элегіи къ Степану Ѳедоровичу Ушакову, губернатору Санктъ-Петербургскому, на преставленіе графа Алек. Григ. Разумовскаго».

Все состояніе умершаго графа перешло къ родному брату его, гетману Кириллу Григорьевичу Разумовскому, такъ какъ Ал. Гр. Разумовскій никакого потомства не оставилъ.

Существуютъ, однако, легенды, что отъ брака Елизаветы Петровны съ графомъ Ал. Гр. Разумовскимъ были дѣти, носившія одни имя князя и княженъ Таракановыхъ, о которыхъ писали не мало за границею и у насъ; другія же извѣстны подъ разными именами, какъ, напримѣръ, старицы Досиѳеи, присланной по секретному указу Императрицы Екатерины II въ Ивановскій монастырь въ Москвѣ въ 1785 г. и тамъ умершей въ 1808 году, причемъ на оставшемся послѣ нея портретѣ на задней его сторонѣ имѣлась надпись: «Принцесса Августа Тараканова, въ иноцѣхъ Досиѳея, пострижена въ Московскомъ Ивановскомъ Монастырѣ и погребена въ Новоспасскомъ монастырѣ». Другія дочерью Елизаветы считаютъ таинственную старицу княжну Тараканову жившую отшельницею въ Московскомъ Никитскомъ монастырѣ; также инокиню Аркадію, жившую подъ именемъ Варвары Мироновой Назаровой въ посадѣ Пучежѣ, Костромской губерніи; также княжну Баратову, жившую въ Казани. Подобныя преданія сохранились въ Екатеринбургѣ, Уфѣ, Нижнемъ, Костромѣ. Двухъ сестеръ Таракановыхъ арестовалъ Гр. Гр. Орловъ въ Ливорно; ихъ обѣихъ хотѣли утопить, но одну спасъ матросъ и она прибыла въ Петербургъ и явилась къ подругѣ своей Лопухиной, которая очень испугалась, дала ей крестьянское платье и видъ своей крѣпостной дѣвушки, подъ которымъ Тараканова отправилась въ Москву и постриглась въ Никитскомъ монастырѣ. — Была извѣстная искательница приключеній, ничего не имѣвшая общаго съ Таракановыми, которая называла себя султаншей Али-Эмене, потомъ владѣтельницею Азова, принцессою Володимірскою, принцессою Елизаветою Всероссійской, графинею Пиннебергъ, графинею Селинскою и т. д.; она выдавала себя за дочь Елизаветы и казацкаго гетмана князя Разумовскаго, родственника персидскаго шаха, за сестру Пугачева и т. д, Кастера говоритъ, что княжнаТараканова (разумѣя принцессу Володимірскую) была младшая изъ 3 дѣтей, рожденныхъ отъ брака Елизаветы Петровны съ Разумовскимъ; Дюкло и Гельбигъ заявляютъ, что у Елизаветы Петровны было 8 человѣкъ дѣтей, изъ которыхъ ни одинъ не былъ ею признанъ. Всѣ эти другъ другу противорѣчащія извѣстія не подкрѣпляются ни малѣйшими доказательствами. Авторъ извѣстнаго изслѣдованія «Семейство Разумовскихъ» А. А. Васильчиковъ приходитъ къ заключенію, что у Елизаветы Петровны никогда никакихъ дѣтей не было. Если бы таковыя были, то воспитывались бы во дворцѣ и со временемъ получили богатство, чины, положеніе, а не томились бы по разнымъ монастырямъ. Нельзя допустить, чтобы такой рѣдкій семьянинъ, такой любящій братъ, попечительный дядя, какъ графъ Алекс. Гр. Разумовскій, оставилъ безъ всякихъ призрѣнія и присмотра дѣтей своихъ, никогда не занимался бы ими при жизни и ничего не отказалъ имъ по своей смерти. Въ основаніи разсказовъ о схимницахъ и таинственныхъ затворницахъ лежатъ обыкновенно сплетни праздныхъ женщинъ, желающихъ придать рельефность своему городу и монастырю и въ Россіи нѣтъ женскаго монастыря, который не имѣлъ бы преданія о какой-либо таинственной затворницѣ. Самое имя Таракановыхъ, данное дѣтямъ Елизаветы и Разумовскаго доказываетъ нелѣпость басни о ихъ существованіи. Самъ Ал. Гр. родился въ Лемешахъ и никакой деревни или слободы Таракановки нѣтъ во всей Черниговской губерніи и не было даже среди имѣній, пожалованныхъ Разумовскому. Къ тому же нѣтъ слова тараканъ въ малороссійскомъ нарѣчіи. Существовала въ Россіи еще до Елизаветы Петровны фамилія Таракановыхъ; одинъ изъ нихъ — Алексѣй — былъ генералъ-аншефъ и александровскій кавалеръ, отличился въ турецкихъ походахъ временъ Анны Ивановны, подъ командою Миниха, получилъ деревни въ Малороссіи и умеръ въ 1760 году. Съ какой стати Государыня дала бы своимъ дѣтямъ фамилію, принадлежавшую лицу, ничего не имѣвшему съ ними общаго? — Вся эта басня получила начала изъ автобіографіи Шлецера, бывшаго учителемъ при сыновьяхъ гетмана Разумовскаго, въ которой записано слѣдующее: «Разъ у насъ обѣдали 4 сына Императрицы Елизаветы (потому двоюродные братья нашихъ графовъ) подъ именемъ Т—выхъ (von T—v.) вмѣстѣ съ наставникомъ, нѣмцемъ подъ именемъ Д—ль (D—l.). Они остались полнѣйшими невѣждами и не по своей винѣ, а благодаря наставнику». — Кто же были лица, означенныя только начальными буквами ихъ фамиліи? Письмо дѣйствительныхъ племянниковъ графа Алек. Гр. Разумовскаго, а также двоюродныхъ братьевъ дѣтей гетмана къ графу Алекс. Гр. Разумовскому отъ 10-го ноября 1761 г. указываетъ, что наставникъ нѣмецъ Д—ль былъ Дитцель, о перемѣнѣ котораго и просили дядю племянники его, въ томъ числѣ два Дарагана, два Закревскіе и Стрешенцовъ. Фамилія Дараганъ, неизвѣстная ранѣе въ Петербургѣ и какъ-то странно звучащая, была передѣлана въ Камеръ-Фурьерскихъ журналахъ въ Дарагановыхъ и этимъ именемъ означали всѣхъ племянниковъ Разумовскаго. Нѣмцы же по свойству своего произношенія изъ Дарагановыхъ сдѣлали Таракановыхъ, а Дитцель для пущей важности пустилъ молву за границею, что онъ путешествуетъ съ графами von Taracanoff, дѣтьми Разумовскаго и Императрицы Елизаветы. Такимъ образомъ, выдумка хвастливаго нѣмца была напечатана, какъ нѣчто несомнѣнное писателями въ родѣ Кастера и изъ чужихъ странъ проникла и въ наше отечество.

А. А. Васильчиковъ, Семейство Разумовскихъ 1880 г., т. I; «Московскія Вѣдомости» 1860 г., № 182 (село Лемеши, статья Василенко); А. Маркевичъ, Исторія Малороссіи, т. II, стр. 635; Дневныя записки малоросс. подскарбія генеральнаго Якова Марковича, т. I, стр. 12-268, 361-421; Манштейнъ, Записки о Россіи, т. II, 221; Helbig, Russische Günstlinge, стр. 210; «Архивъ князя Воронцова», т. I, стр. 20-21; — Камеръ-фурьерскій журналъ 1748, 1749 до 1760 годовъ; Исторія Россіи, Соловьева, т. XXI, XXIII и XXV; П. Пекарскій, Маркизъ де ла Шетарди, стр. 401, 429; «Сборникъ Русскаго Историческаго Общества», т. VI, стр. 396, 413 и т. д. (донесенія Пецольда), т. VII, стр. 290, т. XVIII, стр. 27 (донесенія Мерси д’Аржанто); Захаровъ, Путеводитель по окрестностямъ Москвы, 188; «Москвитянинъ» 1844 г., т. V, стр. 424; Записки С. Порошина, стр. 72; Вейдемейеръ, Царствованіе Елизаветы Петровны; 3аписки кн. Я. П. Шаховскаго, I. 64, 97; Кн. М. Щербатовъ, О поврежденіи нравовъ въ Россіи; Дневникъ Ханенки; Иванъ Ив. Шуваловъ — статья П. И. Бартенева; «Mémores de Catherine II»; Hermann, Geschichte des russischen Staats, V; «Русская Бесѣда» 1859 г., № 4; «Русскій Вѣстникъ» 1859, т. 24, статья Лонгинова; «Чтенія Московскаго Общества Исторіи и Древностей» 1866 г., кн. II и кн. III; также 1867, кн. I; «Русскій Архивъ»; «Русская Старина», издав. Мартыновымъ, годъ 2-й, стр. 87; «Русскія достопамятности», выпускъ V, 14-17; «Княжна Тараканова и принц. Владимірская» — П. И. Мельникова; Castera, Histoire de Catherine II, Paris, I, 99; Duclos, Mémoires secrets sur la France, II, 350; «Biographie Peter des Dritten», Tübingen, 1808, II, 90; August Ludwig Schlözer’s Oeffentliches und privat-Leben von Jhm selbst geschrieben», 139-140.

П. Майковъ.       

Источникъ: Русскій біографическій словарь. / Изданъ подъ наблюденіем предсѣдателя Императорскаго Русскаго Историческаго Общества А. А. Половцова. [Т. 15]: Притвицъ – Рейсъ. —СПб.: Типографія Императорской Академіи наукъ, 1910. — С. 427-436.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.