Церковный календарь
Новости


2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

СВЯТАГО ГРИГОРІЯ НИССКАГО
СЛОВО
На Рождество Господа нашего Іисуса Христа, и на избіеніе младенцевъ въ Виѳлеемѣ отъ Ирода.

Вострубите въ новомѣсячіи трубою, во благознаменитый день праздника вашего, взываетъ Давидъ (Псал. 80, 4). Повелѣнія Богодухновеннаго ученія составляютъ непремѣнный законъ для слышателей онаго; посему при наступленіи благознаменитаго дня праздника нашего исполнимъ и мы законъ, и вострубимъ въ священномѣсячіе трубою. А труба законная, какъ велитъ намъ разумѣть Апостолъ, есть слово. Ибо, по словамъ его, звукъ трубы долженъ быть опредѣленный, раз/с. 248/дѣльный въ тонахъ, дабы былъ вразумителенъ для слушающихъ (1 Кор. гл. 14). Издадимъ же и мы, братія, звукъ ясный и удобовнятный, нисколько не уступающій звуку трубному. Законъ, предъизображая истину въ образахъ сѣни, учредилъ въ праздникъ скиноположенія звукъ трубный: а причина настоящаго торжества есть таинство истиннаго скиноположенія. Нынѣ Облекшійся для насъ въ образъ человѣка водружаетъ скинію человѣческую. Нынѣ скиніи наши, разрушенныя смертію, снова возставляются Тѣмъ, Кто изначала устроилъ нашу храмину. Воспоемъ же и мы псаломскую пѣснь, сликовствуя громогласному Давиду: Благословенъ грядый во имя Господне (Псал. 117, 26)!

Но какимъ образомъ грядетъ Онъ? — Грядетъ не на колесницѣ, и не путемъ моря, но переходитъ въ жизнь человѣческую чрезъ нетлѣніе дѣвическое. Се Богъ нашъ, се Господь явился намъ, чтобы составить для насъ праздникъ сей во учащающихъ до рогъ олтаревыхъ (Псал. 117, 27). Такъ, братія, мы не можемъ /с. 249/ не видѣть здѣсь таинства, ибо вся тварь есть единый чертогъ Господа твари. Когда грѣхъ вторгся въ міръ, и запечатлѣлись уста людей, заразившихся неправдою, когда умолкъ голосъ веселія и разстроилось согласіе ликующихъ, такъ какъ родъ человѣческій не могъ уже торжествовать вмѣстѣ съ міромъ небеснымъ: тогда явились трубы Пророковъ и Апостоловъ, кои законъ называетъ рогами, потому что онѣ устроены были истиннымъ Единорогомъ. Сіи трубы силою Духа громко возвѣщали слова истины, дабы возбудить слухъ людей, заглушенный грѣхомъ, и составить одно согласное торжество, въ которомъ бы и земная тварь, чрезъ новое скиноположеніе, могла участвовать вмѣстѣ съ безплотными и безсмертными силами, окружающими небесный жертвенникъ. Ибо рога мысленнаго жертвенника суть превыспреннія и превосходныя умныя силы, начала, власти, престолы, господства, къ которымъ, чрезъ возстановленіе скиноположенія, присоединяется для участія въ торжествѣ и человѣческая природа, учащаемая обновлені/с. 250/емъ плоти; а учащеніе, по изъясненію знающихъ значеніе словъ, означаетъ тоже, что и украшеніе чѣмъ либо, или облеченіе во что либо. Итакъ пріидите, настроимъ души наши къ духовному веселію, поставивъ Давида начальникомъ, предначинателемъ и главою ликовствованія нашего. Воскликнемъ съ нимъ сладкую пѣснь, которую мы недавно воспѣли, и повторимъ ее снова. Ибо сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся въ онь (Псал. 117, 24).

Нынѣ мракъ начинаетъ умаляться, и свѣтъ, увеличиваясь болѣе и болѣе, сокращаетъ предѣлы ночи. Не случайно, братія, и не безъ причины стеклось это ко времени настоящаго празднества, когда Божественная жизнь облеклась въ жизнь человѣческую. Здѣсь природа явленіями своими даетъ видѣть проницательнѣйшимъ нѣкое таинство. Она научаетъ способнаго слушать голосъ ея, и едва не изъясняетъ ему словомъ: почему именно въ пришествіе Господа день увеличивается, а ночь уменьшается. Мнѣ кажется, что я слышу, какъ природа говоритъ: «смотря на /с. 251/ таковое явленіе, о человѣкъ, знай, что чрезъ видимое открывается тебѣ сокровенное. Ты видишь, что ночь, достигши крайняго предѣла долготы своей, не простирается далѣе и отступаетъ назадъ. Знай, что и гибельная ночь грѣха, увеличившаяся до послѣдней возможности, и беззаконіями всякаго рода доведенная до высочайшей степени нечестія, нынѣ перестаетъ получать приращеніе, и мракъ ея съ сего времени начинаетъ уменьшаться и изчезать. Ты видишь, что лучь свѣта становится ярче, и солнце восходитъ выше обыкновеннаго; знай, что явился истинный Свѣтъ, озаряющій всю вселенную лучами Евангелія». —

А что Божественное явленіе Господа роду человѣческому послѣдовало не вначалѣ, но въ послѣднія времена; сему, по всей справедливости, можно представить ту причину, что Тотъ, Кто восхотѣлъ принять жизнь человѣческую для того, чтобы истребить нечестіе, ожидалъ (что было необходимо), пока весь грѣхъ, посѣянный врагомъ, произрастетъ, и послѣ того уже, какъ говоритъ Евангеліе, Онъ /с. 252/ поднесъ сѣкиру къ самому корню (Мат. 3, 10). И какъ искуснѣйшіе врачи въ то время, когда горячка разжигаетъ извнутри тѣло, и мало по малу усиливается отъ болѣзненныхъ причинъ, уступаютъ болѣзни, не позволяя больному подкрѣплять себя какою либо пищею, доколѣ болѣзнь не достигнетъ крайней степени; и начинаютъ употреблять свое искусство тогда уже, когда болѣзнь, обнаружившись вполнѣ, не будетъ распространяться болѣе: такъ и Врачь болящихъ нашихъ душъ медлилъ, пока болѣзнь грѣховная, которою заразилась человѣческая природа, откроется во всей полнотѣ своей, такъ чтобы ничто не утаилось и не осталось неизцѣленнымъ; а это могло бы случиться, еслибъ Онъ врачевалъ только то, что обнаруживалось бы по временамъ. Посему-то Господь не является съ исцѣленіемъ ни во времена Ноя, когда всякая плоть растлилась отъ неправды, поелику еще не произрасло беззаконіе содомское; не является и во время гибели Содома, ибо много другихъ золъ скрывалось еще въ человѣчеекой природѣ. Еще не было /с. 253/ Богопротивника Фараона, не открывалась неукротимая злоба Египтянъ. Даже и тогда, когда открылось нечестіе Египтянъ, Преобразователю міра не время было вступить въ сію жизнь, потому что надлежало обнаружиться непокорности Израильтянъ, надлежало явиться царству Ассирійскому, надлежало еще въ мірѣ открыться таившейся гордости Навуходоносора. Надобно было, чтобы изъ злаго корня, насажденнаго діаволомъ, произрасло, какбы какое негодное и тернистое растѣніе, убійство праведниковъ. Надобно было обнаружиться неистовству противъ Святыхъ Божіихъ отъ Іудеевъ, которые умерщвляли Пророковъ, побивали камнями посланныхъ къ нимъ, и наконецъ совершили злодѣяніе надъ Захаріею между храмомъ и олтаремъ. Къ числу негодныхъ произрастѣній должно присовокупить и избіеніе младенцевъ Иродомъ.

И такъ, когда изъ грѣховнаго корня обнаружилась вся сила нечестія, возрасла и раскрылась многоразличными видами въ воляхъ людей, раскинувъ вѣтви свои по всѣмъ вѣкамъ, знаменитымъ злодѣяні/с. 254/ями; тогда, какъ говоритъ Апостолъ Павелъ къ Аѳинянамъ, лѣта невѣдѣнія презирая Богъ (Дѣян. 17, 30), явился въ послѣдніе дни, когда не было ктобы разумѣвалъ и взыскивалъ Бога, когда всѣ совратились съ пути, всѣ растлились, когда все заключилось подъ грѣхъ, когда мѣра беззаконій исполнилась. Какъ только мракъ нечестія достигъ послѣдней степени; тогда-то явилась благодать, возсіялъ лучь истиннаго свѣта, взошло солнце правды для сѣдящихъ во тьмѣ и сѣни смертнѣй; тогда Принявшій плоть человѣческую сокрушилъ многоглаваго змія, поправъ его ногою и стерши о землю. И никто, смотря на совершающееся нынѣ въ мірѣ, не долженъ почитать несправедливою причину, по которой, какъ мы сказали, Господь снизшелъ къ людямъ въ послѣднія времена. Ибо нѣкоторые, можетъ быть, скажутъ противъ насъ, что Тотъ, Кто столько времени ожидалъ обнаруженія зла, дабы истребить его до основанія, послѣ того, какъ оно обнаружилось, по всей вѣроятности, истребилъ грѣхъ всецѣло, такъ что ни малѣйшей его части /с. 255/ не осталось въ мірѣ; между тѣмъ какъ и нынѣ производятся и убійства, и хищенія, и прелюбодѣянія, и всѣ другія преступленія. Но сомнѣніе, рождающееся при встрѣчѣ такихъ опытовъ, можно разрѣшить самымъ обыкновеннымъ примѣромъ. Извѣстно, что при убіеніи змія, ударъ наносимый въ голову, не раздробляетъ въ тоже тремя задней части пресмыкающагося; и когда первая совершенно лишится жизни, послѣдняя еще одушевляется собственною жизнію и долго являетъ въ себѣ признаки жизненной силы: такъ точно и Истребитель того дракона, который, возрастая съ каждымъ поколѣніемъ людей, сдѣлался огромнымъ звѣремъ, сокрушивъ его голову т. е. смертоносную для добра силу, вмѣщавшую въ себѣ другія многочисленныя главы, оставилъ въ цѣлости его туловище; а это Онъ сдѣлалъ для того, чтобы движеніе, остававшееся въ умерщвленномъ звѣрѣ, возбуждало человѣковъ къ боренію съ нимъ. Какая же это умерщвленная голова? — Та, которая лукавымъ совѣтомъ внесла въ міръ смерть, и, уязвивъ человѣка, влила въ него смертоно/с. 256/сный ядъ. Итакъ Разрушившій державу смерти сокрушилъ, по словамъ Пророка, силу, заключавшуюся въ головѣ змія (Псал. 73, 14); а туловище сего чудовища, распростершись по всему человѣческому роду, еще уязвляетъ его грѣховною чешуею, и будетъ уязвлять до тѣхъ поръ, пока люди не освободятся отъ влеченій грѣховныхъ; впрочемъ оно уже не имѣетъ прежней силы, ибо сокрушена глава змія. Когда же наступитъ конецъ времени, и съ наступленіемъ ожидаемой кончины жизни сей остановится все движущееся, тогда истребится конечная и послѣдняя часть врага т. е. смерть; и такимъ образомъ воспослѣдуетъ окончательное уничтоженіе грѣха; поелику чрезъ воскресеніе всѣ будутъ призваны къ жизни: праведные немедленно переселятся въ вышнія селенія, а оставшіеся во грѣхахъ преданы будутъ огню геенскому.

Перейдемъ теперь къ настояіцей радости, которую Ангелы благовѣствуютъ пастырямъ, небеса проповѣдуютъ волхвамъ, и о которой Духъ пророчества возвѣщаетъ многократно и многоразлично, /с. 257/ такъ что и волхвы дѣлаются провозвѣстниками благодати. Ибо Кто велитъ восходить солнцу надъ праведными и неправедными, посылаетъ дождь на злыхъ и добрыхъ; Тотъ ниспослалъ лучь вѣдѣнія и росу Духа и въ уста иноплеменныхъ, дабы свидѣтельствомъ чуждыхъ истины тѣмъ болѣе утвердить для насъ истину. Прорицатель Валаамъ, по вдохновенію свыше, предрекаетъ иноплеменникамъ, что возсіяетъ звѣзда отъ Іакова (Числ. 24, 17). И вотъ ты видишь, что волхвы, ведущіе отъ него свой родъ, по предсказанію своего родоначальника, тщательно наблюдаютъ восхожденіе новой звѣзды, которая одна только, не подчиняясь закону другихъ звѣздъ, имѣетъ и движеніе и стояніе собственное, и поперемѣнно пользуется тѣмъ и другимъ. Что касается до всѣхъ прочихъ звѣздъ, то однѣ изъ нихъ, будучи однажды утверждены въ неподвижной сферѣ, всегда стоятъ неподвижно; а другія находятся въ непрестанномъ движеніи; но сія звѣзда и движется, предшествуя волхвамъ, и останавливается, указывая имъ мѣсто. Слышишь ли, что во/с. 258/піетъ Исаія: яко Отроча родися намъ, Сынъ и дадеся намъ (Исаіи 9, 6)? Узнай же отъ самаго Пророка, какъ родилось Отроча, какъ дарованъ Сынъ. По естественному ли закону? Нѣтъ, отвѣтствуетъ Пророкъ. Владыка твари не подчиняется законамъ природы. Какимъ же образомъ родилось Отроча? Се, взываетъ Пророкъ, Дѣва во чревѣ зачнетъ, и родитъ Сына, и нарекутъ имя Ему Еммануилъ: еже есть сказаемо: съ нами Богъ (Иса. 7, 14. Мат. 1, 23). Непостижимое чудо! Дѣва дѣлается матерію и пребываетъ дѣвою. Видишь, какая необычайная новость въ природѣ! О другихъ женахъ обыкновенно говорится такъ: дѣва еще не матерь, и матерь уже не дѣва. А здѣсь оба сіи наименованія совокупились во едино. Одно и тоже лице — и матерь и дѣва; ни дѣвство не воспрепятствовало рожденію, ни рожденіе не нарушило дѣвства. Кто снисшелъ въ человѣческую жизнь для того, чтобы избавить отъ тлѣнія весь человѣческій родъ; Тому надлежало Самому принять рожденіе отъ неистлѣнной и непознавшей мужа. Сію тайну, мнѣ ка/с. 259/жется, предузналъ и великій Моѵсей во время бывшаго ему Богоявленія въ огнѣ, когда огнь попалялъ купину и купина не сгарала. Мимошедъ, увижду видѣніе великое сіе, говоритъ онъ (Исх. гл. 3), указывая сими словами, какъ я думаю, не на переходъ свой съ одного мѣста на другое, но на переходъ времени; ибо, что тогда предъизображено было въ пламени и купинѣ, то въ послѣдствіи времени ясно открылось въ таинствѣ рожденія отъ Дѣвы. Какъ тамъ купина горитъ и не сгараетъ; такъ и здѣсь Дѣва рождаетъ Свѣтъ и пребываетъ нетлѣнна. Не неумѣстно будетъ представить здѣсь и Захарію во свидѣтельство нетлѣнія Матери. Сей Захарія былъ Священникъ; кромѣ священства онъ имѣлъ еще даръ пророчества. Пророчество Его, повѣствуемое въ Евангеліи, произносится имъ въ то время, когда благодать Божія, предуготовляя людей къ тому, чтобы они не почли рожденія отъ Дѣвы невѣроятнымъ, предварительно располагала невѣрныхъ къ вѣрованію менѣе поразительными чудесами. Безплодная и престарѣлая рождаетъ сы/с. 260/на. Это было какбы преддверіемъ чуда, имѣвшаго совершиться съ Дѣвою. Ибо какъ Елисавета, остававшаяся безплодною до старости, не силою природы дѣлается матерію, но рожденіе отъ нея сына представляется дѣломъ Божія изволенія: такъ и чудесное рожденіе отъ Дѣвы дѣлается вѣроятнымъ, какъ скоро оно относится къ Богу. Поелику же родившійся отъ безплодной предварилъ Того, Кто долженствовалъ родиться отъ Дѣвы: то еще прежде появленія своего на свѣтъ онъ взыгралъ въ утробѣ матерней, услышавъ голосъ носившей во чревѣ своемъ Господа; молчаніе Захаріи разрѣшилось пророческимъ вдохновеніемъ, какъ скоро родился Предтеча Слова. Во всѣхъ пророчественныхъ словахъ Захаріи заключалось предсказаніе объ имѣющемъ родиться Спасителѣ.

Но мы уже далеко уклонились отъ своего предмета; теперь намъ должно перенестись словомъ въ Виѳлеемъ, упоминаемый въ Евангеліи. Ибо если мы истинные пастыри, и неусыпно бодрствуемъ надъ своею паствою; то голосъ Ангеловъ, /с. 261/ благовѣствующій сію великую радость, по всей справедливости, относится и къ намъ. Итакъ обратимъ свой взоръ къ небесному воинству, посмотримъ на ликованіе Ангеловъ, послушаемъ ихъ Божественнаго пѣспопѣнія. Какой же гласъ слышимъ отъ ликующихъ? Слава въ вышнихъ Богу, взываютъ они. А почему Ангелы прославляютъ гласомъ своимъ Божество, созерцаемое въ вышнихъ? Потому, отвѣчаютъ они, что и на земли миръ. Вотъ какое явленіе привело Ангеловъ въ восторгъ: на земли миръ! Земля, которая прежде была проклята, которая произращала тернія и волчцы, страна брани, мѣсто изгнанія осужденныхъ — эта земля приняла миръ. О чудо! Истина отъ земли возсія, и правда съ небесе приниче (Псал. 84, 12). Таковый-то плодъ дала отъ себя земля человѣкамъ! И все это совершается по благоволенію къ людямъ. Богъ нисходитъ и пріобщается человѣческой природы, дабы вознести человѣчество на высоту Божественную.

Но благовѣствованіе Ангеловъ приглашаетъ насъ въ вертепъ, чтобы приник/с. 262/нуть въ тайны, являющіяся въ немъ. Что же тамъ? — Младенецъ, повитый пеленами, покоится въ ясляхъ; Дѣва по рожденіи, Матерь нетлѣнная охраняетъ Младенца. Воскликнемъ же мы, пастыри, сіе пророческое слово: якоже слышахомъ, тако и видѣхомъ во градѣ Господа силъ, во градѣ Бога нашего (Псал. 47, 9). Но ужели все это, что повѣствуется о Христѣ, произошло случайно и безъ всякой причины? Ужели повѣствуемое не имѣетъ никакого значенія? Что значитъ пребываніе Владыки въ вертепѣ и возлежаніе въ ясляхъ? Для чего Онъ снисшелъ въ жизнь во время переписи, учиненной для сбора подати? Поелику Онъ искупаетъ насъ отъ клатвы законныя, Самъ сдѣлавшись за насъ клятвою, и пріемлетъ язвы наши на Себя, дабы мы исцѣлились Его язвою: то очевидно и податію облагается для того, чтобы освободить насъ отъ тяжкой дани, которую человѣчество платило смерти. Видя вертепъ, въ которомъ раждается Владыка, приводи себѣ на мысль тьму и мракъ, въ кои погруженъ былъ родъ человѣческій въ то /с. 263/ время, когда Господь явился сѣдящимъ во тьмѣ и сѣни смертнѣй. Повитіе пеленами знаменуетъ то, что Онъ возлагаетъ на Себя узы грѣховъ нашихъ. Въ ясляхъ, гдѣ питаются безсловесныя, Слово рождается для того, чтобы волъ позналъ стяжавшаго его, и оселъ ясли господина своего (Иса. 1, 3). Подъ воломъ разумѣй подчиненнаго закону; а оселъ, какъ животное, носящее тяжести, означаетъ обремененнаго грѣхами идолослуженія. Пища, свойственная безсловеснымъ для ихъ жизни, есть трава, какъ и Пророкъ говоритъ: прозябаяй траву скотомъ; а животное разумное питается хлѣбомъ. Итакъ снисшедшій съ неба хлѣбъ жизни предлагается въ ясляхъ, питалищѣ безсловесныхъ, для того, дабы неразумные, вкусивъ разумной пищи, пришли въ разумъ. Въ ясляхъ, пріютѣ вола и осла, возлегъ Господь ихъ для того, чтобы по разрушеніи средостѣнія ограды, обоихъ возсоздать чрезъ Себя въ одного новаго человѣка, съ перваго снявъ тяжелый яремъ закона, а послѣдняго освободивъ отъ бремени идолослуженія.

/с. 264/ Видишь, не только Пророки и Ангелы благовѣствуютъ намъ настоящую радость, но и небеса чудесными явленіями своими возвѣщаютъ славу Евангелія. Отъ Іуды возсіялъ намъ Христосъ, какъ говоритъ Апостолъ (Рим. 9, 4. 5); но Іудей не просвѣщается Возсіявшимъ. Волхвы, чуждые завѣтовъ обѣтованія, не участвовавшіе въ благословеніи Праотцевъ, предупреждаютъ народъ Израильскій вѣдѣніемъ, увидѣвъ на небѣ звѣзду и пришедши въ вертепъ къ Царю. Волхвы приносятъ дары, а Іудеи строятъ ковы; волхвы покланяются, Іудеи преслѣдуютъ; первые радуются, что нашли Искомаго, а послѣдніе, услышавъ, что родился Предвозвѣщенный, мятутся. Волхвы, говоритъ Евангеліе, увидѣвъ, что звѣзда остановилась на мѣстѣ, гдѣ было Отроча, возрадовались радостію веліею зѣло; Иродъ же, услышавъ глаголъ сей, смутился, а съ нимъ и весь Іерусалимъ (Мат. гл. 2). Волхвы приносятъ Ему ливанъ, какъ Богу, привѣтствуютъ златомъ царское Его достоинство, и смѵрною, какбы по нѣкоему пророческому дару, предвѣщаютъ /с. 265/ Его страданія; а послѣдніе осуждаютъ на истребленіе весь возрастъ младенческій, что, по моему мнѣнію, обнаруживаетъ въ нихъ не только ужасную жестокость, но и чрезвычайное безуміе. Чего они надѣются отъ избіенія дѣтей? Для какой цѣли гнусные убійцы рѣшаются на такое злодѣяніе? Потому что, говорятъ они, какое-то новое изъ всѣхъ чудесныхъ явленій на небѣ знаменіе возвѣстило волхвамъ о рожденіи Царя. Что же? Ты вѣришь сему возвѣстительному знаменію, какъ истинному, и не почитаешь событія только молвою, незаслуживающею вѣроятія? Но если это такой Царь, который по своей волѣ располагаетъ небесами, то конечно Онъ уже превышаетъ твою власть; а если отъ тебя зависитъ и жизнь и смерть его, то ты напрасно его устрашился. Для чего коварствуешь противъ подчиненнаго твоей власти? Для чего разсылаешь это страшное повелѣніе, этотъ злочестивый приговоръ, чтобы умерщвляли несчастныхъ младенцевъ? Въ чемъ они виновны? Какимъ преступленіемъ навлекли на себя смертную казнь? Вся вина /с. 266/ ихъ въ томъ, что они родились и произошли на свѣтъ, — и вотъ за что надобно было цѣлый городъ наполнить палачами, привлечь туда множество людей, собрать тысячи матерей и младенцевь, ихъ отцевъ, и, вѣроятно, всѣхъ связанныхъ съ ними узами родства, дабы и они были свидѣтелями страданія? И кто можетъ описать бѣдствіе? Какой повѣствователь въ состояніи изобразить страданіе? Это всеобщее рыданіе, этотъ жалостный вопль дѣтей, матерей, родственниковъ, отцевъ, издающихъ пронзительные стоны при угрозахъ палачей? Какъ изобразить палача, съ обнаженнымъ мечемъ стоящаго надъ младенцемъ? Взглядъ его суровъ и дышитъ убійствомъ; рѣчь его страшна; одною рукою онъ тащитъ къ себѣ младенца, другою простираетъ мечъ, между тѣмъ мать съ другой стороны влечетъ дитя свое къ себѣ, и собственную выю подставляетъ острію меча, чтобы только не видѣть очами своими, какъ бѣдное дитя ея будетъ умерщвляемо руками палача? Какъ описать положеніе родителей? — Ихъ стенанія, вопли, послѣднее проща/с. 267/ніе съ чадами своими? И все это въ одно и тоже время?! Кто представитъ сіе ужасное бѣдствіе во всѣхъ его видахъ, со всѣми подробностями, — сугубыя боли недавно родившихъ матерей, жестокія терзанія природы, — какъ несчастное дитя въ ту самую минуту, когда прижималось къ матерней груди, получаетъ смертельный ударъ въ утробу? Какъ бѣдная мать подноситъ грудь свою къ устамъ младенца, и въ тоже время пріемлетъ въ свои нѣдра кровь его? Иной палачь однимъ размахомъ руки, однимъ ударомъ меча пронзалъ и младенца и мать его, и кровь, истекавшая изъ раны матери и дитяти, сливалась въ одинъ потокъ. Поелику же въ беззаконномъ повелѣніи Ирода изрекается смертный приговоръ не только новорожденнымъ, но и всѣмъ младенцамъ, кои достигли двулѣтія, ибо написано: отъ двою лѣту и нижайше (Мат. 2, 16): то здѣсь представляются еще новые ужасы. Въ этотъ промежутокъ времени, вѣроятно, многія стали матерями двухъ дѣтей. Каково же было зрѣлище, когда около одной матери занимались два палача: /с. 268/ одинъ влекъ къ себѣ дитя, бѣгущее подлѣ матери, а другой отторгалъ отъ ея нѣдръ младенца груднаго? Какъ должна тогда страдать несчастная мать? Природа ея принадлежитъ наравнѣ тому и другому, тотъ и другой равно воспламеняетъ огнь любви въ сердцѣ матери; она не знаетъ, за которымъ изъ двухъ неумолимыхъ палачей слѣдовать ей; оба влекутъ на закланіе птенцовъ ея — одинъ съ одной, другой съ другой стороны. Подбѣжать ли ей къ недавно рожденному, издающему голосъ еще невнятный и нераздѣльный; но до слуха ея доходитъ голосъ другаго, который лепечущимъ языкомъ со слезами зоветъ къ себѣ мать свою. Что ей дѣлать? Къ которому обратиться? Которому отозваться? Съ кѣмъ раздѣлить свой вопль? Чью оплакивать смерть, когда природа уязвила ее стрѣлами одинаковой любви къ тому и другому?..

Но уклонимъ слухъ свой отъ рыданій, и обратимся мыслію къ предметамъ утѣшительнымъ, и болѣе приличнымъ настоящему торжеству. Пусть Рахиль, по словамъ Пророка, съ воплемъ оплаки/с. 269/ваетъ избіеніе чадъ своихъ (Іер. 31, 15). Въ день праздника, говоритъ премудрый Соломонъ, не должно воспоминать бѣдствій. А какой праздникъ можетъ быть для насъ благознаменитѣе настоящаго, въ который Солнце правды, разсѣявъ злогубительный мракъ діавола, просвѣщаетъ міръ чрезъ наше естество; въ который падшее возставляется, враждебное примиряется, отверженное взыскуется, отпадшее отъ жизни возвращается въ жизнь, плѣненное и порабощенное снова возводится въ достоинство царское, связанное узами смерти разрѣшается отъ узъ ея, и возвращается въ страну живыхъ? Нынѣ, по пророчеству, сокрушаются мѣдныя врата смерти, сламываются вереи желѣзныя (Псал. 106, 16), кои прежде содержали родъ человѣческій подъ стражею тлѣнія. Нынѣ отверзаются врата правды (—17, 19); нынѣ по всей вселенной слышенъ единодушный голосъ празднующихъ. Чрезъ человѣка — смерть, чрезъ Богочеловѣка — спасеніе. Тотъ палъ въ грѣхъ, Сей воздвигъ падшаго. Жена спасена женою: первая открыла входъ грѣху, дру/с. 270/гая — правдѣ, одна склонилась на обольщеніе змія, другая явила намъ Истребителя змія, и родила Родителя свѣта; первая древомъ ввела грѣхъ, послѣдняя чрезъ древо же (подъ древомъ я разумѣю крестъ) внесла правду; плодъ сего древа есть вѣчноцвѣтущая и неувядаемая жизнь для вкущающихъ отъ него. И не должно думать, что такая радость прилична только торжеству таинственной пасхи. Размысли: пасхою оканчивается домостроительство спасенія нашего; но былъ ли бы конецъ, еслибъ ему не предшествовало начало? Что же прежде? Очевидно, что, рожденіе предшествуетъ смерти и воскресенію. Посему и блага, дарованныя пасхою, зависятъ отъ благъ, дарованныхъ рождествомъ. Въ самомъ дѣлѣ, будетъ ли кто изчислять благодѣянія, повѣствуемыя въ Евангеліяхъ; станетъ ли кто разсказывать о чудесныхъ исцѣленіяхъ, о изобильномъ напитаніи недостаточнымъ количествомъ припаса, о возставленіи умершихъ изъ гробовъ, о внезапномъ воздѣланіи вина, объ изгнаніи демоновъ, о премѣненіи многоразличныхъ болѣзней въ здравіе, о /с. 271/ бодромъ хожденіи хромыхъ, о бреніи, просвѣтившемъ очи, о Божественномъ ученіи возвышеннымъ истинамъ посредствомъ притчей — все сіе есть даръ настоящаго дня. Съ него начались всѣ послѣдующія блага. Итакъ возрадуемся и возвеселимся въ оный, не страшась укоризны отъ людей, и не унывая, какъ говоритъ Пророкъ (Псал. 43.) отъ поношенія со стороны тѣхъ, которые уничижаютъ образъ домостроительства, говоря, будто неприлично было Господу принимать Себѣ естество тѣлесное, и чрезъ рожденіе вступать въ жизнь человѣческую. Они, какъ видно, вовсе не разумѣютъ того таинства, чрезъ которое премудрость Божія устроила намъ спасеніе. Мы добровольно проданы были грѣхамъ своимъ, и, какъ рабы, купленные за сребро, порабощены были врагу нашей жизни. Чего же наиболѣе надлежало тебѣ желать отъ Владыки? Не того ли, чтобы быть избавлену отъ рабства? Но твое ли дѣло изыскивать образъ сего избавленія? Для чего Благодѣтелю предписываешь законы, когда не знаешь его сокровищницъ? Не по/с. 272/добно ли это тому, какъ если бы кто отвергнулъ врача, и сталъ порицать его за то, что онъ излечилъ его такимъ, а не другимъ образомъ? Если же ты изъ любопытства стараешься проникнуть въ глубину домостроительства; то довольно тебѣ знать, что Богъ не есть одно какое либо благо, но все, что только ты можешь соединить съ понятіемъ блага, все это находится въ Богѣ. Онъ всемогущъ, праведенъ, благъ, премудръ, словомъ, Ему приличествуютъ всѣ наименованія и понятія, означающія свойства Божественныя. Теперь смотри — какимъ образомъ всѣ упомянутыя нами свойства, т. е. благость, премудрость, всемогущество, правосудіе, совокупились въ явленномъ намъ благодѣяніи. Какъ благій, Онъ возлюбилъ преступника; какъ премудрый, нашелъ средство возвратить плѣненныхъ; какъ правосудный, Онъ не силою отъемлетъ ихъ у поработившаго, возъимѣвшаго право на владѣніе ими; но въ замѣнъ содержимыхъ въ рабствѣ, отдаетъ Самаго Себя, дабы подобно поручителю, берущему на себя долгъ, освободить содержимыхъ изъ /с. 273/ подъ власти содержащихъ. Какъ всемогущій, Онъ не былъ удержанъ адомъ, и плоть Его не видѣла истлѣнія (Псал. 15, 10). Ибо невозможно, чтобы Начальникъ жизни былъ удержанъ тлѣніемъ.

Ты говоришь, что постыдно было вступать въ жизнь человѣческую, и подвергаться страданіямъ тѣлеснымъ. Но симъ самымъ ты доказываешь великость благодѣянія Божія. Поелику не было другаго способа извлечь человѣчество изъ бездны золъ: то Царь всякаго блаженства благоизволилъ собственную славу промѣнять на уничиженіе нашей жизни. Чистота вмѣщается въ нашей нечистотѣ, но нечистое не прикасается къ чистому, какъ говоритъ Евангеліе: Свѣтъ во тьмѣ свѣтится, и тьма его не объятъ (Іоан. 1, 5); мракъ изчезаетъ отъ лучей солнечныхъ, и солнце не помрачается тьмою; смертное поглощается жизнію, по слову Апостола (2 Кор. 5, 4), и жизнь не истощается смертію; истлѣвшее сохраняется отъ нетлѣннаго, и къ нетлѣнію не прикасается тлѣніе. Такимъ образомъ вся тварь участвуетъ въ хваленіи Господа, /с. 274/ всякое созданіе единогласное возсылаетъ славословіе Владыкѣ своему, и всякой языкъ, небесныхъ и земныхъ и преисподнихъ, взываетъ, что Господь Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца благословенъ во вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Святаго Григорія Нисскаго Слово на Рождество Господа нашего Іисуса Христа, и на избіеніе младенцевъ въ Виѳлеемѣ отъ Ирода. // «Христіанское Чтеніе», издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи. На 1837 годъ. Часть четвертая. — СПб.: Въ Типографіи Министерства Внутреннихъ Дѣлъ, 1837. — С. 247-274.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.