Церковный календарь
Новости


2019-01-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 94-е (1895)
2019-01-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 93-е (1895)
2019-01-16 / russportal
Письмо (26-е) блаж. Іеронима Стридонскаго (1893)
2019-01-16 / russportal
Письмо (25-е) блаж. Іеронима Стридонскаго (1893)
2019-01-16 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). Недѣля о Самарянкѣ (два слова) (1985)
2019-01-16 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). Недѣля о Разслабленномъ (два слова) (1985)
2019-01-16 / russportal
Блаж. Августинъ Иппонійскій. "Исповѣдь". Книга 12-я (1914)
2019-01-16 / russportal
Блаж. Августинъ. Слово въ день свв. мучч. Маккавеевъ (1839)
2019-01-15 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). "Радуйтесь!" (1985)
2019-01-15 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). Недѣля Женъ-Мѵроносицъ (1985)
2019-01-15 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). Ѳомино воскресенье (1985)
2019-01-15 / russportal
Еп. Митрофанъ (Зноско-Боровскій). Пасха (1985)
2019-01-15 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. "Къ Стагирію подвижнику". Слово 2-е (1898)
2019-01-15 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. "Къ Стагирію подвижнику". Слово 1-е (1898)
2019-01-14 / russportal
Письмо (24-е) блаж. Іеронима Стридонскаго (1893)
2019-01-14 / russportal
Письмо (23-е) блаж. Іеронима Стридонскаго (1893)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 17 января 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

ТВОРЕНІЯ СВЯТЫХЪ ОТЦЕВЪ И УЧИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ ЗАПАДНЫХЪ,
издаваемыя при Кіевской Духовной Академіи, Книга 3-я.

ТВОРЕНІЯ БЛАЖЕННАГО ІЕРОНИМА СТРИДОНСКАГО.
(Часть 1-я. Изданіе 2-е. Кіевъ, 1893).

ПИСЬМА.
Отдѣлъ вторый, содержащій письма, писанныя Іеронимомъ въ теченіи почти трехъ лѣтъ, отъ конца 382 болѣе чѣмъ до половины 385 года.

21. Письмо къ Евстохіи — о храненіи дѣвства.

Слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и домъ отца твоего, и возжелаетъ царь доброты твоея (Пс. 44, 11). Въ 44 псалмѣ Господь говоритъ душѣ человѣческой, чтобы она, по примѣру Авраама изшедши изъ земли своей и отъ родства своего, оставила халдеевъ, т. е., какъ можно толковать, демоновъ, и вселилась на земли живыхъ, о которой нѣгдѣ пророкъ воздыхаетъ, говоря: вѣрую видѣти благая Господня на земли живыхъ (Пс. 26, 13). Но не довольно для тебя выдти изъ земли твоей, если ты не забудешь людей своихъ и домъ отца своего, чтобы, презрѣвъ плоть, броситься въ объятія жениха. «Не озирайся», сказано, вспять и не останавливайся во всей окрестной странѣ, но на горѣ спасайся, чтобы не быть захваченнымъ» (Быт. 19, 17). Не слѣдуетъ, взявшись за плугъ, смотрѣть вспять, ни возвращаться съ поля домой, ни, имѣя Христову тунику, сходить /с. 101/ въ кровли, чтобы взять иную одежду. Великое чудо: Отецъ увѣщеваетъ дочь, чтобы она забыла отца своего. Вы отца вашего діавола есте, и похоти отца вашего хощете творити (Іоан. 8, 44), сказано іудеямъ. Творяй грѣхъ, отъ діавола есть (Іоан. 3, 8), говорится въ другомъ мѣстѣ. Родившись отъ такого отца, мы черны, и, пока еще не взошли на верхъ добродѣтелей, говоримъ: черна есмь азъ и добра, дщери іерусалимскія (Пѣсн. пѣсн. 1, 4). Я вышла изъ дома, гдѣ провела дѣтство свое, забыла отца своего, возрождаюсь во Христѣ. Что же я получаю въ награду? Вотъ что: и возжелаетъ царь доброты твоея (Пс. 44, 12). Это — великое таинство. Ради него оставитъ человѣкъ отца и матерь свою и прилѣпится къ женѣ своей, и будутъ оба уже не въ плоть едину (Быт. 2, 24), но въ духъ единъ. Не высокомѣренъ женихъ твой, не гордъ; онъ беретъ въ жену эѳіоплянку: какъ скоро ты пожелаешь услышать мудрость истиннаго Соломона и придешь къ нему, онъ откроетъ тебѣ все, что внаетъ, и введетъ тебя царь въ ложницу свою, и чудеснымъ образомъ измѣнится цвѣтъ твой, такъ что о тебѣ можно будетъ сказать: кто сія восходящая убѣлена? (Пѣсн. пѣсн. 8, 5).

Я пишу это, госпожа моя Евстохія (я долженъ называть госпожею невѣсту Господа моего), чтобы съ самаго начала чтенія ты узнала, что я не буду восхвалять дѣвства, которое ты признала наилучшимъ и которому послѣдовала, не буду исчислять тягостей супружества, не стану говорить о томъ, какъ полнѣетъ чрево, ребенокъ кричитъ, сокрушаетъ разлучница, тревожатъ домашнія заботы и наконецъ смерть пресѣкаетъ все, что казалось благомъ. Имѣютъ и замужнія свое достоинство, честный бракъ и ложе нескверное (Евр. 13, 4), но ты должна понять, что тебѣ, исходящей изъ Содома, слѣдуетъ страшиться примѣра жены Лотовой. Въ моемъ сочиненіи нѣтъ ласкательства. Ласкатель — это льстивый врагъ. /с. 102/ Не найдешь ты здѣсь и реторическихъ гиперболъ, которыя бы поставляли тебя въ ряду ангеловъ и повергли бы міръ къ ногамъ твоимъ. Я не хочу внушить тебѣ гордость твоимъ дѣвствомъ, но страхъ. Ты идешь съ грузомъ золота, тебѣ слѣдуетъ избѣгать разбойниковъ. Здѣшняя жизнь — поприще подвиговъ для смертныхъ; здѣсь мы подвизаемся, чтобы тамъ увѣнчаться. Никто не ходитъ въ безопасности среди змѣй и скорпіоновъ. Упися мечъ мой на небеси (Ис. 34, 5), говоритъ Господь; ты ли ожидаешь спокойствія на землѣ, которая раждаетъ тернія и волчцы, которую поядаетъ змій? Нѣсть наша брань къ плоти и крови, но къ началамъ и ко властемъ, и къ міродержителемъ тьмы вѣка сего, къ духовомъ злобы поднебеснымъ (Еф. 6, 12). Мы окружены великими полчищами непріятелей; весь міръ полонъ врагами. Бренная плоть, которая скоро будетъ прахомъ, одна воюетъ со многими. Когда же она разрѣшится и придетъ князь міра сего и не найдетъ въ ней грѣха, тогда ты услышишь успокоительный голосъ пророка: не убоишися отъ страха нощнаго, отъ стрѣлы летящія во дни, отъ вещи, во тмѣ преходящія, отъ нападенія и бѣса полуденнаго. Падетъ отъ страны твоея тысяща и тма одесную тебе, къ тебѣ же не приближатся (Пс. 90, 5-7). Если же смутитъ тебя множество грѣховъ и ты станешь волноваться какими-нибудь грѣховными пожеланіями, и скажетъ тебѣ помыслъ твой: что дѣлать? то отвѣтитъ тебѣ Елисей: не бойся, яко множае иже съ нами, нежели съ ними, и помолится и скажетъ: Господи, отверзи нынѣ очи отроковицы Твоей, да узрятъ (4 Цар. 6, 16. 17), и отверстыми очами ты увидишь огненную колесницу, которая вознесетъ тебя, какъ Илію, къ звѣздамъ; и тогда въ восторгѣ ты воспоешь: душа наша, яко птица, избавися отъ сѣти ловящихъ; сѣть сокрушися и мы избавлени быхомъ (Пс. 123, 7). Пока мы живемъ въ семъ тлѣнномъ тѣлѣ, пока мы имѣемъ /с. 103/ сокровище въ скудельныхъ сосудахъ (2 Кор. 4, 7), и плоть похотствуетъ на духа, духъ же на плоть (Гал. 5, 17), до тѣхъ поръ нѣтъ вѣрной побѣды. Супостатъ нашъ діаволъ, яко левъ, рыкая ходитъ, искій кого поглотити (1 Петр. 5, 8). Положилъ еси тьму, говоритъ Давидъ, и бысть нощь, въ нейже пройдутъ вси звѣріе дубравніи, скимни, рыкающіи восхитити и взыскати отъ Бога пищу себѣ (Пс. 103, 20. 21). Не ищетъ діаволъ себѣ въ добычу людей невѣрующихъ и тѣхъ, которые находятся внѣ церкви, и тѣла которыхъ царь ассирійскій зажегъ въ свѣтильникахъ; напротивъ того, покушается ограбить церковь Христову. Пищи его, по выраженію Пр. Аввакума, избранныя (Авв. 1, 17). Онъ хочетъ ниспровергнуть Іова, и, пожравши Іуду, покушается разсѣкать другихъ апостоловъ. Не пришелъ Спаситель миръ воврещи на землю, по мечь. Пала Денница (Lucifer), восходящая заутра, и питавшійся въ раю сладости долженъ былъ выслушать слова: аще вознесешися, якоже орелъ, — и оттуду свергу тя, глаголетъ Господь (Авд. 4). Ибо Люциферъ говорилъ въ сердцѣ своемъ: выше звѣздъ небесныхъ поставлю престолъ мой, — буду подобенъ Вышнему (Ис. 14, 13. 14). Потому-то ежедневно Богъ говоритъ тѣмъ, которые нисходятъ по лѣствицѣ, видѣнной во снѣ Іаковомъ: азъ рѣхъ: бози есте и сынове Вышняго вси. Вы же, яко человѣцы умираете, и яко единъ отъ князей падаете (Пс. 81, 6. 7). Прежде всѣхъ палъ діаволъ, — и когда Богъ станетъ въ сонмѣ боговъ, посреди же боговъ разсудитъ, тогда Апостолъ скажетъ тѣмъ, которые перестанутъ быть богами: идѣже бо въ васъ рвенія и распри, не человѣки ли есте и по человѣку ходите? (1 Кор. 3, 3).

Если Апостолъ, сосудъ избранный и пріуготовленный для благовѣстія Христова, по причинѣ жала плоти и грѣховныхъ пожеланій изнуряетъ тѣло свое и порабощаетъ, да не, /с. 104/ инымъ проповѣдуя, самъ исключимъ будемъ; и однакоже видитъ иной законъ въ членахъ своихъ, противовоюющій закону ума и плѣняющій его закономъ грѣховнымъ; если послѣ претерпѣнной наготы, постовъ, голода, темницы, бичеваній, мученій Апостолъ, обратившись къ себѣ, восклицаетъ: окаяненъ азъ человѣкъ: кто мя избавитъ отъ тѣла смерти сея? (Рим. 7, 24): то ты ли считаешь себя безопасною? Остерегись, пожалуйста, чтобы когда-нибудь Богъ не сказалъ о тебѣ: дѣвица израилева повержена, нѣсть возставляющаго ю (Амос. 5, 2). Дерзновенно говорю: Богъ все можетъ, но не можетъ воздвигнуть дѣвицу послѣ ея паденія. Онъ можетъ избавить ее отъ наказанія, но не пожелаетъ увѣнчать лишенную непорочности. Убоимся, да не исполнится и на насъ это пророчество: оскудѣютъ дѣвы добрыя (Ам. 8, 18). Замѣть, что говоритъ пророкъ: дѣвы добрыя оскудѣютъ, — потому что есть дѣвы и злыя. Сказано: всякъ, иже воззритъ на жену ко еже вожделѣти ея, уже любодѣйствова съ нею въ сердцѣ своемъ (Матѳ. 5, 28). Итакъ дѣвственность погибаетъ и вслѣдствіе мыслей. Отъ этого и бываютъ дѣвы злыя, дѣвы тѣломъ, но не духомъ, дѣвы юродивыя, не имѣющія елея, для которыхъ затворенъ будетъ брачный чертогъ.

Если же эти дѣвы не спасаются тѣлесною дѣвственностію отъ наказанія за свою вину; то что будетъ съ тѣми, которыя растлили члены Христовы и превратили храмъ Святаго Духа въ блудилище? Имъ будетъ сказано: сниди, сяди на земли, дѣво дщи Вавилоня, сяди на землю, нѣтъ престола для дщери халдейской; не приложиши ксему прозыватися мягка и юна. Возми жерновы, мели муку, открый покрывало твое, возсучи голени, прейди рѣки; открыется студъ твой, явятся укоризны твоя (Ис. 47, 1-3). Итакъ послѣ брака Сына Божія, послѣ лобзаній брата и жениха, та, о которой нѣкогда въ пророческой пѣсни воспѣвалось: предста царица /с. 105/ одесную тебе въ ризахъ позлащенныхъ одѣянна преиспещренна (Пс. 44, 10), будетъ обнажена: прошлое ея будетъ положено предъ лицомъ ея; сядетъ она при водахъ пустынныхъ, положитъ сосудъ, разставитъ ноги свои всякому мимоходящему и даже до верху главы осквернена будетъ. Лучше было бы для человѣка вступить въ супружество и итти ровнымъ путемъ, чѣмъ, начавъ взбираться на высоту, упасть во глубину адову. Умоляю тебя, да не будетъ вѣрный Сіонъ градомъ блудницею, да не воспляшутъ демоны, да не возгнѣздятся сирены на мѣстѣ жилища Св. Троицы. Да не разорвется союзъ сердечный; но лишь только пожеланіе коснется чувства или огонь сладострастія обдастъ насъ пріятнымъ тепломъ, будемъ взывать громогласно: Господь помощникъ мой, не убоюся, что сотворитъ мнѣ плоть (Пс. 55, 5). Когда внутренній человѣкъ хотя нѣсколько начнетъ колебаться между добродѣтелями и пороками, скажи: вскую прискорбна еси, душе моя, и вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповѣмся Ему, спасеніе лица моего и Богъ мой (Пс. 41, 12). Не позволяй возрастать помысламъ. Да не достигаетъ въ тебѣ юности ничто вавилонское, ничто смущающее [1]. Убей врага, пока онъ малъ; нерадѣніе да будетъ уничтожено въ сѣмени, чтобы не возрасли плевелы. Послушай псалмопѣвца, который говоритъ: дщи Вавилоня окаянная, блаженъ, иже воздастъ тебѣ воздаяніе твое, еже воздала еси намъ. Блаженъ, иже иметъ и разбіетъ младенцы твоя о камень (Пс. 136, 8). Такъ какъ невозможно, чтобы врожденное сердечное влеченіе не врывалось въ чувство человѣка, то похваляется и называется блаженнымъ тотъ, кто при первомъ началѣ страстныхъ помысловъ пора/с. 106/жаетъ ихъ и разбиваетъ о камень. Камень же есть Христосъ (1 Кор. 10, 4).

О сколько разъ, уже будучи отшельникомъ и находясь въ обширной пустынѣ, сожженной лучами солнца и служащей мрачнымъ жилищемъ для монаховъ, я воображалъ себя среди удовольствій Рима. Я пребывалъ въ уединеніи, потому что былъ исполненъ горести. Истощенные члены были прикрыты вретищемъ и загрязненная кожа напоминала кожу Эѳіоплянъ. Каждый день слезы, каждый день — стенанія, и когда сонъ грозилъ захватить меня во время моей борьбы, я слагалъ на голую землю кости мои, едва державшіяся въ составахъ. О пищѣ и питіи умалчиваю, потому что даже больные монахи употребляютъ холодную воду, а имѣть что-нибудь вареное было бы роскошью. И все-таки я, — тотъ самый, который ради страха геенны осудилъ себя на такое заточеніе въ сообществѣ только звѣрей и скорпіоновъ, — я часто былъ мысленно въ хороводѣ дѣвицъ. Блѣднѣло лице отъ поста, а мысль кипѣла страстными желаніями въ охлажденномъ тѣлѣ, и огонь похоти пылалъ въ человѣкѣ, который заранѣе умеръ въ своей плоти. Лишенный всякой помощи, я припадалъ къ ногамъ Іисусовымъ, орошалъ ихъ слезами, отиралъ власами и враждующую плоть укрощалъ неяденіемъ по цѣлымъ недѣлямъ. Я не стыжусь передавать повѣсть о моемъ бѣдственномъ положеніи, напротивъ, сокрушаюсь о томъ, что я теперь уже не таковъ. Я помню, что я часто взывалъ къ Богу день и ночь и не прежде переставалъ ударять себя въ грудь, какъ, по гласу Господнему, наставала тишина. Я боялся даже кельи моей, какъ сообщницы моихъ помышленій. Во гнѣвѣ и досадѣ на себя самого, я одинъ блуждалъ по пустынямъ. Гдѣ я усматривалъ горныя пещеры, неудобовосходимые утесы, обрывы скалъ, — тамъ было мѣсто для моей молитвы, тамъ острогъ для моей окаяннѣйшей плоти; и Господь сви/с. 107/дѣтель — послѣ многихъ слезъ, послѣ возведенія очей на небо я иногда видалъ себя среди сонмовъ ангельскихъ, и въ радостномъ восторгѣ воспѣвалъ: въ слѣдъ Тебе, въ воню мѵра Твоего течемъ (Пѣсн. Пѣсн. 1, 3).

Если же такія искушенія терпятъ тѣ, которые, изнуривъ тѣло, обуреваются одними помыслами, то что сказать о дѣвицѣ, которая наслаждается утѣхами? Остается повторить изреченіе Апостола: жива умерла (1 Тим. 5, 5). Потому, если я могу сколько-нибудь совѣтовать, если моя опытность заслуживаетъ довѣрія, то я прежде всего увѣщеваю и умоляю, чтобы невѣста Христова избѣгала вина, какъ яда. Это первое оружіе демоновъ противъ молодости. Не въ такой степени молодыхъ людей сокрушаетъ скупость, подмѣняетъ гордость, тѣшитъ честолюбіе. Мы легко чуждаемся другихъ пороковъ; но врагъ, о которомъ мы говоримъ, заключенъ въ насъ самихъ. Куда мы ни пойдемъ, онъ вездѣ съ нами. Вино и молодость — двойное воспламененіе для чувственности. Зачѣмъ же подливать масла въ огонь? Зачѣмъ подносить трутъ къ пылающему тѣлу? Павелъ говоритъ Тимоѳею: ктому не пій воды, но мало вина пріемли стомаха ради твоего и частыхъ твоихъ недуговъ (1 Тим. 5, 23). Замѣть, по какимъ причинамъ разрѣшается питіе вина, чтобы уврачевать чрезъ это боль стомаха и частые недуги. И чтобы мы не злоупотребляли предлогомъ болѣзни, Павелъ заповѣдалъ вкушать не много вина, давая этотъ совѣтъ болѣе какъ врачъ, чѣмъ какъ Апостолъ (ибо какъ Апостолъ, онъ врачъ духовный), опасаясь, что Тимоѳей, ослабленный немощію, не въ состояніи будетъ исполнять дѣло евангельской проповѣди, и помня въ то же время, что въ другомъ мѣстѣ онъ сказалъ: вино, въ немже есть роскошь (Еф. 5, 8), и: добро человѣку не ясти мясъ, ниже пити вина (Рим. 14, 21). Ной пилъ вино и упился (Быт 9, 21). Послѣ потопа въ вѣкъ простоты Ной быть мо/с. 108/жетъ не зналъ еще опьяняющей силы вина. И (чтобы ты уразумѣла, что Св. Писаніе полно тайнъ и слово Божіе есть драгоцѣнный камень, всюду находимый) за опьяненіемъ послѣдовало обнаженіе чреслъ, похоть, соединенная съ распущенностію. Прежде наполняется чрево, потомъ возбуждаются и прочіе члены. Сѣдоша людіе ясти и пити, и восташа играти (Исх. 32, 6). Лотъ, другъ Божій, спасшійся на горѣ, оказавшійся единымъ праведникомъ изъ столь многихъ тысячъ народа, приводится въ состояніе опьяненія своими дочерями: и хотя онѣ думали, что родъ человѣческій прекращается, и сдѣлали это болѣе по желанію чадородія, чѣмъ ради похоти: однако знали, что праведный мужъ не сдѣлалъ бы этого, если бы не находился въ состояніи опьяненія. Наконецъ, онъ уже не зналъ, что дѣлалъ; и хотя преступленіе совершилось непроизвольно, однако же преступное дѣйствіе не чуждо грѣха. Отсюда то и ведутъ свой родъ Моавитяне и Аммонитяне, которые до 4 и 10 рода, и даже во вѣки не входять въ церковь Божію.

Когда Илія бѣжалъ отъ Іезавели и утомившись лежалъ подъ дубомъ въ пустынѣ, то ангелъ Господень, пришедши къ нему, возбудилъ его и сказалъ ему: востани, яждь и пій. И воззрѣ Иліа: и се у возглавія его опрѣснокъ ячменный и чванецъ воды (3 Цар. 5, 6). Не ужели Богъ не могъ послать пророку хорошаго вина, и отмѣнныхъ кушаньевъ, и битаго мяса? Елисей приглашаетъ ко обѣду сыновъ пророческихъ, и, угощая ихъ полевыми травами, слышитъ единогласный вопль обѣдающихъ: смерть въ конобѣ (4 Цар. 4, 40). Человѣкъ Божій не прогнѣвался на готовившихъ пищу, потому что не привыкъ къ болѣе роскошному столу, но, всыпавъ въ горшокъ муки, усладилъ горечь тою же духовною силою, какою Моисей усладилъ Мерру. А когда Елисей посланныхъ для того, чтобы схватить его, ослѣпленныхъ равно очами и /с. 109/ умомъ, завелъ безъ ихъ сознанія въ Самарію, то послушай, какими кушаньями онъ велѣлъ угостить ихъ. Предложи имъ, сказалъ пророкъ, хлѣбы и воду, да ядятъ, и да піютъ, и да отъидутъ къ господину своему (4 Цар. 6, 22). Могъ бы и Даніилъ получить болѣе роскошный столъ изъ царскихъ кушаньемъ: но Аввакумъ принесъ ему обѣдъ жнецовъ, думаю, деревенскій. Потому-то Даніилъ и называется мужемъ желаній, что онъ хлѣба вожделеннаго не ѣлъ и воды пожеланія не пилъ.

Въ Св. Писаніи есть безчисленное множество изреченій, осуждающихъ излишество и одобряющихъ простоту въ пищѣ. Но такъ какъ мы не намѣрены разсуждать о постахъ и разсмотрѣть этотъ предметъ сполна было бы дѣломъ особаго трактата и отдѣльной книги, то достаточно и то, что сказано, малое изъ многаго. Въ дополненіе къ вышеизложеннымъ примѣрамъ можешь и сама припомнить, какъ первый человѣкъ, служа болѣе чреву, чѣмъ Богу, былъ низвергнутъ изъ рая въ сію юдоль плачевную. И самого Господа сатана искушалъ въ пустынѣ голодомъ. И Апостолъ говоритъ: брашна чреву, и чрево брашномъ: Богъ же и сіе, и сія упразднитъ (1 Кор. 6, 13). Также о чревоугодникахъ говоритъ, что для нихъ богъ чрево (Фил. 3, 19). Ибо, кто что любитъ, то и чтитъ. Посему тщательно должно заботиться, чтобы мы, изгнанные изъ рая невоздержаніемъ, были возвращены туда постничествомъ.

Если же ты станешь возражать, что ты, происшедшая изъ знатнаго рода, всегда жившая въ удовольствіяхъ и въ нѣгѣ [2], не можешь отстать отъ вина и изысканныхъ кушаньевъ, и подчиняться суровымъ законамъ воздержанія, то я скажу тебѣ: живи же по своему закону, если не хочешь /с. 110/ жить по закону Божію. Для Бога, Творца и Владыки вселенной, не нужно ворчаніе въ внутренностяхъ и пустота желудка и воспаленное состояніе легкихъ; но безъ этого не можетъ быть безопасно твое цѣломудріе. Послушай, что говоритъ о діаволѣ Іовъ, любезный Богу и по собственному свидѣтельству непорочный и праведный: крѣпость его на чреслѣхъ, сила же его на пупѣ чрева (Іов. 40, 11) [3]. Благоприлично родотворные члены мужчины и женщины называются не прямыми именами. Такъ: Господь обѣщаетъ происходящаго отъ чреслъ Давидовыхъ посадить на престолѣ Его (2 Цар. 6, 9). Въ Египетъ вошли 75 душъ, происшедшихъ отъ чреслъ Іаковлевыхъ. — Послѣ того какъ вслѣдствіе борьбы съ Господомъ отерпе широта стегна Іаковля (Быт. 32, 25), Іаковъ пересталъ рождать дѣтей. Намѣревающійся праздновать пасху долженъ совершать ее съ препоясанными и умерщвленными чреслами (Исх. 11, 12). Богъ говоритъ Іову: препояши яко мужъ чресла твоя (Іов. 40, 2). Іоаннъ опоясуется кожанымъ поясомъ, апостоламъ заповѣдуется съ препоясанными чреслами держать свѣтильникъ благовѣстія. Къ Іерусалиму, обрызганному кровію и находящемуся на пути заблужденія, говорится у Іезекіиля: и не отрѣзаша ти пупа (Іез. 16, 4). Итакъ вся сила діавола противъ мужчинъ заключается въ чреслахъ; вся крѣпость его противъ женщинъ — въ пупѣ.

Хочешь ли убѣдиться въ истинѣ моихъ словъ? Обрати вниманіе на примѣры. Сампсонъ, который былъ храбрѣе льва и тверже камня, который одинъ безоружный преслѣдовалъ тысячи вооруженныхъ, потерялъ силу въ объятіяхъ Далилы. /с. 111/ Давидъ, избранникъ по сердцу Господнему, часто воспѣвавшій грядущаго святаго Христа, послѣ того, какъ, прогуливаясь на кровлѣ дома своего, плѣнился обнаженною Вирсавіею, то вслѣдъ за прелюбодѣяніемъ совершилъ человѣкоубійство. Замѣть кстати при этомъ, что никто, даже сидя дома, не безопасенъ отъ обольщенія чрезъ зрѣніе. Посему Давидъ раскаяваясь говоритъ Господу: тебѣ единому согрѣшихъ, и лукавое предъ тобою сотворихъ (Пс. 50, 5). Ибо онъ былъ царь, никого иного не боялся. Соломонъ, устами котораго гласила сама мудрость, обсудившій все отъ кедра ливанскаго до ѵссопа, исходящаго изъ стѣны, отступилъ отъ Господа, поелику былъ женолюбивъ. И чтобы никто не надѣялся на себя при сношеніяхъ съ кровными родственниками, пусть приведется на память Аммонъ, воспылавшій преступною страстію къ сестрѣ Ѳамари.

Горько сказать, сколько каждый день падаетъ дѣвицъ, сколькихъ мать церковь теряетъ отъ своего лона, выше сколькихъ звѣздъ гордый врагъ поставляетъ престолъ свой; сколько камней онъ выдалбиваетъ и гнѣздится какъ змѣй во впадинахъ ихъ. Ты увидишь даже многихъ вдовицъ до замужства, прикрывающихъ притворною одеждою несчастное сознаніе своего преступленія. И если ихъ не выдастъ полнота чрева и крикъ дитяти, то онѣ ходятъ поднявши голову и игривыми шагами. Иныя изъ нихъ принимаютъ нѣкоторое питіе для безплодія, и совершаютъ убійство человѣка еще до принятія его въ сѣмени. Другія, когда почувствуютъ себя зачавшими отъ преступленія, принимаютъ лекарство для вытравленія плода, при этомъ не рѣдко и сами умираютъ и отправляются въ адъ, виновныя въ трехъ преступленіяхъ, въ самоубійствѣ, въ прелюбодѣяніи отъ Христа, въ дѣтоубійствѣ еще не рожденнаго чада. Это тѣ, которыя любятъ говорить: «все чисто — чистымъ. Для меня достаточно собственнаго сознанія. Богъ /с. 112/ желаетъ чистаго сердца. Зачѣмъ мнѣ воздерживаться отъ брашенъ, которыя Богъ сотворилъ для употребленія?» Когда же онѣ хотятъ повеселиться и попраздновать, то, упившись цѣльнымъ виномъ и съ нетрезвостію соединяя поруганіе святыни, говорятъ: «да не будетъ того, чтобы я удалялась отъ пріобщенія крови Христовой». А когда увидятъ женщину блѣдную и печальную, то называютъ ее окаянною и Манихейкою, справедливо разсуждая, что постъ по манихейскимъ побужденіямъ есть ересь [4]. Это тѣ, которыя въ виду всѣхъ проходятъ чрезъ площадь и тайно помавая очами втекутъ за собою толпы юношей; это тѣ, къ которымъ всегда обращено пророческое слово: лице жены блудницы бысть тебѣ, не хотѣла еси постыдитися (Іер. 3, 3). — Только пурпуръ на одеждѣ тонкій и голова слегка перевязанная, чтобы разсыпались волосы, легкій башмакъ и развѣвающаяся за плечами гіацинтоваго цвѣта шубка (lacna), подвязные рукавчики, прикрѣпленные къ плечамъ, да выдѣланная походка съ вывернутыми колѣнами — вотъ въ чемъ состоитъ все ихъ дѣвство. Пусть у нихъ будутъ свои хвалители, помогающіе имъ подъ именемъ дѣвицъ погибать за болѣе дорогую цѣну. Я же съ своей стороны очень желалъ бы имъ не нравиться.

Стыдно указать на неприличные, печальные, но дѣйствительные факты: откуда вошла въ церкви язва Агапетъ [5]? Откуда именованіе женъ безъ брака? Откуда новый родъ наложницъ? Скажу болѣе: откуда единомужнія блудодѣйцы? Пребываютъ мужчина и женщина въ одномъ домѣ, въ одной /с. 113/ спальнѣ, часто на одной постелѣ, и называютъ насъ подозрительными, если мы думаемъ что нибудь. Братъ оставляетъ сестру дѣвицу, дѣвушка удаляетъ отъ себя неженатаго родственника, называетъ братомъ чужаго, и, притворяясь оба для одной цѣли, они ищутъ духовнаго утѣшенія на сторонѣ, чтобы дома имѣть тѣлесное общеніе. Такихъ людей изобличаетъ Соломонъ въ притчахъ, говоря: ввяжетъ ли кто огнь въ нѣдра, ризъ своихъ не сожжетъ ли? или ходити кто будетъ на угліяхъ огненныхъ, ногъ же не сожжетъ ли? (Прит. 6, 27. 28).

Теперь, покончивши рѣчь о тѣхъ, которыя хотятъ казаться, но не быть дѣвами, я обращусь исключительно къ тебѣ, первой изъ знатныхъ дѣвъ Рима, которая по сему самому должна особенно стараться, чтобы не лишиться благъ и настоящихъ, и будущихъ. Тягостную сторону брака и неизвѣстность судьбы въ замужествѣ ты узнала изъ домашняго примѣра, потому что сестра твоя Блезилла, старшая по возрасту, но младшая но выбору жребія, вышедши замужъ, на седьмой мѣсяцъ овдовѣла. О несчастная человѣческая судьба съ невѣдомымъ будущимъ! Сестра твоя потеряла и вѣнецъ дѣвства и брачныя удовольствія. И хотя вдовство стоитъ на второй степени цѣломудрія, однако какіе, думаешь ты, по временамъ несетъ она кресты, видя каждый день въ сестрѣ то, что потеряла сама, и имѣя въ виду получить меньшую награду за воздержаніе, тогда какъ, испытавъ брачныя удовольствія, съ большею тягостію переноситъ ихъ лишеніе. Но да будетъ и она спокойна и радостна. Плодъ сторицею и плодъ 60 разъ — вырастаютъ изъ одного и того же сѣмени непорочности.

Мнѣ не хочется, чтобы ты знакомилась съ свѣтскими дамами, чтобы ты ходила въ домы вельможъ, чтобы ты часто смотрѣла на то, что ты презрѣла, возжелавъ быть дѣвою. Женщины любятъ, чтобъ имъ воздавали честь ради ихъ мужь/с. 114/евъ, находящихся въ судейскомъ или въ какомъ-нибудь другомъ достоинствѣ. Если къ женѣ императора стекается толпа поздравителей, то зачѣмъ ты не цѣнишь супруга твоего? Зачѣмъ ты, невѣста Божія, спѣшишь къ супругѣ человѣческой? Учись въ этомъ случаѣ святой гордости: знай, что ты выше этой знати. Я желаю, чтобы ты удалилась отъ знакомствъ не только съ тѣми женщинами, которыя надуты почестями мужьевъ, окружены толпами евнуховъ, одѣты въ златотканныя одежды, но избѣгала также и тѣхъ, которыя сдѣлались вдовами по необходимости, а не по охотѣ: я это говорю не въ томъ смыслѣ, что жены должны желать смерти мужьевъ, а въ томъ, что онѣ охотно должны пользоваться представляющимся имъ случаемъ къ цѣломудрію. А у вдовъ, отъ которыхъ я предостерегаю тебя, съ перемѣною одежды не перемѣнился прежній образъ жизни. Впереди носилокъ (basternas) идетъ рядъ евнуховъ: у вдовъ раскраснѣлись щеки, разгладилась морщины такъ, что легко понять, что онѣ не потеряли, но ищутъ мужьевъ. Весь домъ полонъ ласкателями, полонъ пиршествами. Сами клирики, которые должны бы быть учителями закона и страха Божія, лобзаютъ главы матронъ, и, протянувъ руку какъ бы для благословенія, принимаютъ подарки за свою привѣтливость. А матроны, замѣчая, что священники нуждаются въ ихъ пособіи, проникаются гордостію; разъ уже испытавши на себѣ владычество мужьевъ, предпочитаютъ свободу вдовства, называются непорочными и ноннами [6] и послѣ сомнительной вечери видятъ во снѣ апостоловъ.

/с. 115/ Да будутъ тебѣ подругами женщины, истощенныя постами, блѣдныя лицомъ, умудренныя возрастомъ и жизнію, ежедневно воспѣвающія въ сердцахъ своихъ: гдѣ пасеши? гдѣ почиваеши въ полудне? (Пѣс. п. 1, 6) и отъ души говорящія: «желаю разрѣшиться и быть со Христомъ» (Фил. 1, 23). Будь послушна родителямъ: подражай жениху своему. Не часто выходи въ общество. Вспоминай о мученикахъ на ложѣ твоемъ. У тебя никогда не будетъ недостатка въ предлогахъ къ выходу въ общество, если ты пожелаешь выходить всегда въ случаѣ необходимости. Да будетъ у тебя пища умѣренная, и желудокъ всегда не наполненный. Многіе, воздерживаясь отъ вина, опьяняются обиліемъ пищи. Когда ты встанешь на ночную молитву, пусть будетъ тебѣ тошно не отъ несваренія въ желудкѣ, но отъ отощанія. Чаще читай, изучяй какъ можно болѣе. Пусть сонъ захватываетъ тебя, когда ты держишь книгу и пусть лице твое склоняется на святую страницу. Пусть будетъ у тебя ежедневный постъ и послабленіе себѣ, чуждое пресыщенія. Нѣтъ пользы, пропостившись два-три дня, наполнять пустое чрево, прекращая вмѣстѣ съ тѣмъ постъ и вознаграждая себя за него чрезмѣрною сытостію. Отъ этого тупѣетъ обремененный умъ и орошенная земля рождаетъ терніе похотей. Когда ты почувствуешь, что внѣшній человѣкъ оживаетъ въ цвѣтѣ юности, когда, послѣ принятія пищи, на постели охватитъ тебя пріятная роскошь пожеланій, возьми щитъ вѣры, которымъ будутъ угашены разженныя стрѣлы діавола. Вси любодѣющіи: яко пещь (Ос. 7, 4) сердца ихъ. А ты, послѣдовавшая стопамъ Христовымъ, внявшая словамъ Его, скажи: не «сердце ли наше горѣло на пути, когда открывалъ намъ Іисусъ писанія» (Лук. 24, 32). И еще: разжженно слово твое зѣло, и рабъ твой возлюби е (Пс. 118, 140). Трудно душѣ человѣческой ничего не любить, необходимо, чтобы умъ нашъ былъ привлеченъ къ какимъ-/с. 116/ нибудь привязанностямъ. Любовь плотская побѣждается любовью духовною. Одно желаніе погашается другимъ. Насколько уменьшается здѣсь, настолько возрастаетъ тамъ. Поэтому тѣмъ болѣе воздыхай всегда и говори на ложѣ твоемъ: въ нощехъ искахъ, его же возлюби душа моя (Пѣсн. п. 3, 1); умертвите убо, говоритъ Апостолъ, уды ваша, яже на земли (Кол 3, 5); поэтому и самъ впослѣдствіи откровенно говорилъ: живу же не ктому азъ, но живетъ во мнѣ Христосъ (Гал. 2, 20). Умерщвляющій члены свои, живущій въ мірѣ семъ только повидимому, не боится сказать: быхъ, яко мѣхъ на сланѣ (Пс. 118, 83). Вся бывшая во мнѣ мокрота похоти испарилась. Колѣна моя изнемогоста отъ поста. И: забыхъ снѣсти хлѣбъ мой, отъ гласа воздыханія моего прилпе кость моя плоти моей (Пс. 101, 6).

Будь ночною стрекозою. Измый на всяку ночь ложе твое, слезами твоими постелю твою ороси. Бодрствуй и будь, какъ птица (passer) въ пустынѣ. Воспой духомъ, воспой и умомъ: благослови, душе моя, Господа и не забывай всѣхъ воздаяній Его, снисходительнаго ко всѣмъ неправдамъ твоимъ, исцѣляющаго вся недуги твоя, избавляющаго отъ истлѣнія животъ твой (Пс. 101, 1 и сл.). И кто изъ насъ отъ сердца можетъ сказать: зане пепелъ, яко хлѣбъ ядяхъ, и питіе мое съ плачемъ растворяхъ (Пс. 101, 10). Не должно ли плакать, не должно ли стенать, когда змій опять влечетъ меня къ непозволеннымь яствамъ? — когда изгнанныхъ изъ рая дѣвства хочетъ облечь кожаными одеждами, которыя Илія, возвращаясь въ рай, бросилъ на землю? Что общаго между мною и чувственнымъ удовольствіемъ, скоро исчезающимъ? Что мнѣ за дѣло во сладкой и смертоносной пѣсни сиренъ? Я не хочу, чтобы надъ тобой исполнился приговоръ, изреченный на осужденнаго человѣка. Въ болѣзняхъ и горестяхъ родиши чада. Но это (скажи) законъ женщины, а не мой. И къ мужу об/с. 117/ращеніе твое. Пусть будетъ покорна мужу та, которая не имѣетъ супругомъ Христа. И наконецъ смертію умреши. Таковъ конецъ супружества: а моя цѣль тамъ, гдѣ ни женятся, ни посягаютъ. Пусть вышедшія замужъ имѣютъ свое время и имя. А мнѣ пусть будетъ предоставлено дѣвство въ Маріи и Христѣ.

Быть можетъ кто-нибудь скажетъ: «и ты осмѣливаешься говорить противъ брака, благословеннаго Богомъ?» Но предпочитать дѣвство браку не значитъ еще порицать бракъ. Никто не сравниваетъ худое съ добромъ. Да будутъ досточтимы и вышедшія замужъ, хотя онѣ и уступаютъ первенство дѣвамъ. Сказано: раститеся и множитеся, и наполните землю (Быт. 1, 28). Пусть растетъ и множится тотъ, кто желаетъ наполнить землю. А твое воинство ни небесахъ. Раститеся и множитеся — эта заповѣдь приводится въ исполненіе послѣ рая и наготы и смоковничныхъ листьевъ, знаменующихъ брачное нехотѣніе. Пусть женятся и посягаютъ тѣ, которые въ потѣ лица ядятъ хлѣбъ свой, которыхъ земля рождаетъ тернія и волчцы, а трава заглушена колючимъ кустарникомъ. А мое сѣмя приноситъ сторичиый плодъ. Не вси вмѣщаютъ словесе Божія, но имже дано есть (Мѳ. 19, 11). Иного дѣлаетъ безбрачнымъ необходимость, меня охота. Время обымати, и время удалятися отъ обыманія. Время разметати каменіе, и время собирати каменіе (Еккл. 3, 5). Послѣ того, какъ изъ среды грубыхъ народовъ родились чада Авраамовы, начали «камни святые катиться на земли» (Зах. 9, 12). Они минуютъ вихрь міра сего, и въ колесницѣ Божіей вращаются съ быстротою колесъ. Пусть шьютъ туники тѣ, которые потеряли горнюю нешвенную тунику, которымъ пріятенъ крикъ младенцевъ, при самомъ началѣ жизни горько плачущихъ о томъ, что они родились. Ева въ раю была дѣвою: послѣ кожаныхъ ризъ началось ея брачное состояніе. /с. 118/ Твоя страна — рай. Сохрани то, съ чѣмъ ты родилась, и скажи: возвратися, душе моя, въ покой твой (Пс. 124, 7). Вотъ тебѣ доказательство, что дѣвство свойственно природѣ, а бракъ имѣлъ мѣсто послѣ грѣхопаденія: вслѣдствіе брака раждается дѣвственное тѣло, въ плодѣ вновь пріобрѣтается тó, чтó потеряно въ корнѣ. Изыдетъ отрасль изъ корене Іессеова, и цвѣтъ отъ корене ея взыдетъ (Ис. 11, 1). Отрасль есть Матерь Господня, простая, чистая, непорочная, чуждая всякаго сѣмени отвнѣ и, подобно Богу, плодоносная въ уединеніи (foecunda unione) [7]. Цвѣтъ этой отрасли есть Христосъ, говорящій: азъ цвѣтъ польный, и кринъ удольный (Пѣсн. п. 2, 1). Онъ же въ другомъ мѣстѣ называется камнемъ, отторгшимся отъ горы безъ рукъ (Дан. 2, 45), чѣмъ обозначаетъ пророкъ дѣвственное рожденіе его отъ дѣвы. Ибо руки принимаются, какъ нѣчто, имѣющее значеніе по отношенію къ браку, какъ сказано: шуйца его подъ главою моею и десница его объиметъ мя (Пѣсн. п, 2, 6). Для нашей цѣли не излишне замѣтить и то, что животныя, введенныя въ ковчегъ Ноевъ по парѣ, нечисты; а число чистыхъ животныхъ нечетное. Моисею и Іисусу Навину повелѣно было войти во святую землю обнаженными ногами. Ученикамъ суждено было проповѣдывать новое евангеліе, не отягчаясь сандаліями и кожами. И воинамъ, раздѣлившимъ одежды Іисусовы, не пришлось унести сапоги Его. Ибо господинъ не могъ имѣть того, что запретилъ слугамъ.

Я хвалю бракъ, хвалю супружество, но потому, что отъ брака раждаются дѣвственные люди: я отдѣляю розу отъ шиповъ, золото отъ земли, жемчужину отъ раковины. Неужели /с. 119/ пашущій всегда будетъ пахать? Неужели не насладится плодомъ трудовъ своихъ? Болѣе почитается бракъ, когда болѣе любится рождаемое отъ него. Зачѣмъ ты, мать, завидуешь дочери? Она воспитана твоимъ молокомъ, она рождена твоимъ чревомъ, она выросла у твоего лона. Ты сохранила ее въ дѣвствѣ своимъ благочестивымъ тщаніемъ. Неужели ты негодуешь, что она захотѣла быть супругою не воина, а царя. Она сдѣлала тебѣ великое благодѣяніе. Ты стала тещею Божіею [8]. О дѣвахъ, говоритъ Апостолъ, повелѣнія Господня не имамъ (1 Кор. 7, 25). Почему такъ? потому что Апостолъ и самъ пребывалъ въ дѣвствѣ не по повелѣнію, а по собственной волѣ. Не должно слушать тѣхъ, которые говорятъ, что онъ имѣлъ жену, тогда какъ, разсуждая о воздержаніи и увѣщевая къ постоянной чистотѣ, онъ сказалъ: хощу, да вси человѣцы будутъ якоже и азъ. И ниже: глаголю же безбрачнымъ и вдовицамъ, добро имъ есть, аще пребудутъ, якоже и азъ (1 Кор. 7, 7. 8). И въ другомъ мѣстѣ: еда не имамы власти сестру жену водити, якоже и прочіи апостоли (1 Кор. 9, 5). Итакъ отчего же апостолъ не имѣетъ повелѣнія Господняго о дѣвствѣ? Оттого, что приносимое безъ принужденія заслуживаетъ бóльшую награду. Если бы дѣвство было заповѣдано, то бракъ казался бы отвергнутымъ, и слишкомъ сурово было бы принуждать вопреки природѣ, требовать отъ людей ангельской жизни и нѣкоторымъ образомъ осуждать то, что создано.

Въ ветхомъ завѣтѣ иное было благополучіе. Тамъ говорится: блаженъ, иже имѣетъ племя въ Сіонѣ, и южики во Іерусалимѣ (Ис. 31, 9), и еще: «проклята неплодная, нерож/с. 120/давшая», и еще: сынове твои, яко новосажденія масличныя окрестъ трапезы твоея (Пс. 127, 4). Тама, обѣщаются богатства и то, что въ колѣнахъ израилевыхъ не будетъ больнаго. А нынѣ говорится: «не считай себя древомъ сухимъ. Вмѣсто сыновъ и дочерей у тебя есть вѣчная обитель на небесахъ». Нынѣ благословляются бѣдные, и Лазарь предпочитается богачу, одѣтому въ пурпуръ. Нынѣ немощный крѣпче. Тогда міръ былъ пустъ, и, за исключеніемъ прообразовъ, все благословеніе заключалось въ дѣтяхъ. Потому Авраамъ уже въ старости вступаетъ въ супружество съ Хеттурою: и Іаковъ откупается за мандрагоры, и прекрасная Рахиль, изображающая церковь, оплакиваетъ свое неплодіе. Но мало-по-малу съ возрастаніемъ жатвы посылается жатель. Дѣвственъ Илія, дѣвственъ Елисей, дѣвственны многіе сыны пророческіе. Іереміи говорится: и ты да не поймеши жены (Іер. 16, 2); освященный во чревѣ при приближеніи плѣна получаетъ запрещеніе жениться. Тоже самое другими словами говоритъ апостолъ: Мню убо сіе добро быти за настоящую нужду, яко добро человѣку тако быти (1 Кор. 7, 26); чтоже это за нужда, отнимающая удовольствія брака? Время прекращено есть: остается, да и имущіи жены, якоже не имущіи будутъ (1 Кор. 7, 29). Вблизи Новуходоносоръ. Двинулся левъ отъ логовища своего. Къ чему мнѣ послужитъ супружество съ приходомъ прегордаго царя? Къ чему дѣти, которыхъ пророкъ оплакиваетъ, говоря: Прилпе языкъ ссущаго къ гортани его въ жаждѣ: младенцы просиша хлѣба, и нѣсть имъ разломляющаго (Плачь Іер. 4, 4)? Но, какъ мы показали, только въ мужахъ обрѣталось сокровище воздержанія, а Ева постоянно рождала въ болѣзняхъ. Когда же дѣва зачала во чревѣ и родила намъ отрока, егоже начальство на рамѣ его (Ис. 9, 6), Бога, крѣпкаго, отца будущаго вѣка, — то проклятіе (на женщинъ) было разрѣшено. Смерть — чрезъ Еву; жизнь — /с. 121/ чрезъ Марію. Поэтому и обильнѣе даръ дѣвства изливается на женщинъ, что онъ получилъ начало отъ женщины. Какъ скоро Сынъ Божій сошелъ на землю, Онъ собралъ Себѣ новое семейство, чтобы, принимавшій поклоненіе отъ ангеловъ на небѣ, имѣлъ ангеловъ и на землѣ. Тогда Іудиѳь мужественно отсѣкла голову Олоферна. Тогда Аманъ, имя коего значитъ неправда, сожженъ своимъ огнемъ. Тогда Іаковъ и Іоаннъ, оставивши отца, сѣти, корабль, послѣдовали за Спасителемъ, покидая равно кровныя привязанности, узы вѣка и заботу о домѣ. Тогда въ первый разъ услышано: иже хощетъ по мнѣ ити, да отвержется себе и возметъ крестъ свой и по мнѣ грядетъ (Марк. 8, 34). Никакой воинъ не идетъ съ женою на сраженіе. Ученику, желающему идти для погребенія отца, — это не позволяется. Лисицы имѣютъ норы и птицы небесныя гнѣзда, гдѣ имъ отдохнуть, а Сынъ человѣческій не имѣетъ, гдѣ главу преклонить. Не сокрушайся, если ты будешь пребывать въ горестныхъ обстоятельствахъ. Не оженивыйся печется о Господнихъ, како угодити Господеви; а оженивыйся печется о мірскихъ, како угодити женѣ. Раздѣлися жена и дѣва. Не посягшая печется о Господнихъ, како угодити Господеви, да будетъ свята и тѣломъ, и духомъ, а посягшая печется о мірскихъ, како угодити мужу (1 Кор. 7, 32-34).

Сколь тягостенъ бракъ, съ какими неудобствами сопряженъ онъ, это кажется высказано вкратцѣ въ той книгѣ, которую мы издали противъ Гельвидія о приснодѣвствѣ блаженной Маріи. Повторять тоже самое было бы слишкомъ долго; кому угодно, можетъ почерпнуть изъ того ручейка. Но чтобы совсѣмъ не опустить этого предмета, скажу теперь одно: апостолъ повелѣваетъ намъ молиться непрестанно, а вступившій въ супружество не можетъ (такъ) молиться; слѣдовательно остается одно изъ двухъ: или всегда молиться и /с. 122/ пребывать въ дѣвствѣ, или перестать молиться и поработить себя браку. Аще посягнетъ дѣва не согрѣшила есть; говоритъ апостолъ, скорбь же плоти имѣти будутъ таковіи (1 Кор. 7, 28). И въ началѣ настоящаго сочиненія я предварилъ, что я или вовсе не буду говорить о тягостныхъ сторонахъ брака, или буду говорить очень мало: и теперь совѣтую: если тебѣ угодно знать, отъ сколькихъ неудобствъ свободна дѣва, и сколькимъ подвержена супруга, — прочти сочиненіе Тертулліана къ другу философу и другія книжки о дѣвствѣ, и изрядное произведеніе блаженнаго Кипріана и папы Дамаса сочиненіе объ этомъ предметѣ въ прозѣ и стихахъ; равно и сочиненіе нашего Амвросія, недавно написанное имъ къ сестрѣ, — въ которомъ онъ такъ распространился, что все, относящееся къ похвалѣ дѣвъ, изслѣдовалъ, выяснилъ, изложилъ въ порядкѣ.

А намъ слѣдуетъ идти другимъ путемъ. Задача наша не столько похвала, сколько храненіе дѣвства. Недостаточно знать, чтó хорошо, если избранное не будетъ тщательно хранимо; ибо оцѣнить доброе есть дѣло сужденія, а хранить — дѣло труда; первое свойственно многимъ, а второе — не многимъ. Претерпѣвый до конца, сказано, той спасется (Мѳ. 24, 13) и: мнози суть звани, мало же избранныхъ (Мѳ. 22, 14). Итакъ заклинаю тебя Богомъ, Христомъ Іисусомъ и избранными Его ангелами, храни начатое тобою, не выноси легкомысленно на показъ сосудовъ храма Господняго, которыя позволено видѣть однимъ священникамъ, да не узритъ кто либо чуждый святилище Божіе. Озá, коснувшись ковчега, котораго не слѣдовало касаться, былъ пораженъ, внезапною смертію. Но сосудъ золотой или серебряный не былъ для Бога такъ дорогъ, какъ храмъ дѣвственнаго тѣла. Тѣнь прошла, теперь наступила истина. Ты говоришь просто, ты съ ласковымъ видомъ не отвращаешься людей незнакомыхъ, но /с. 123/ иначе смотрятъ безстыдныя очи. Они не умѣютъ созерцать красоту душевную, но тѣлесную. Езекія показываетъ ассиріянамъ сокровище Божіе, но ассиріяне не должны были видѣть то, чего желали. Наконецъ, когда Іудея была потрясена частыми войнами, сосуды Господни въ первый разъ были взяты и унесены врагами. Валтасаръ упивается изъ священныхъ чашъ среди пиршествъ и толпы наложницъ (поелику высшее торжество порока — безчестить досточтимое).

Не приклоняй уха твоего къ словамъ злобы. Часто говоря что-нибудь неприличное, люди испытываютъ твой образъ мыслей, охотно ли ты, дѣва, слушаешь, чтó говорятъ, разрѣшаешь ли на что-нибудь смѣшное: что ты ни скажешь, хвалятъ; что отринешь, — отрицаютъ; называютъ тебя обходительною и святою и безхитростною. «Вотъ — говорятъ — поистинѣ раба Божія; вотъ всецѣлая простота. Не то, что такая-то, отвратительная, постыдная, необразованная, отталкивающая, которая быть можетъ потому не вышла за мужъ, что не могла найти жениха». Мы увлекаемся естественнымъ зломъ. Мы охотно становимся на сторону своихъ льстецовъ, и хотя говоримъ, что мы недостойны, и жаркій румянецъ выступаетъ на лицѣ, но внутренно душа радуется похваламъ. Невѣста Христова есть ковчегъ завѣта, посвященный внутри и снаружи, хранящій въ себѣ законъ Господень. Какъ въ ковчегѣ не было ничего кромѣ скрижалей завѣта, такъ и въ тебѣ не должно быть никакого внѣшняго помысла. На этомъ очистилищѣ, какъ на херувимахъ, хочетъ возсѣдать Господь. Онъ посылаетъ учениковъ Своихъ, чтобы возсѣсть на тебѣ, какъ на жребяти ослемъ, Онъ разрѣшаетъ тебя отъ временныхъ заботъ, чтобы, оставивши египетскую мякину и кирпичи, ты послѣдовала за Моисеемъ въ пустынѣ и вошла въ землю обѣтованія. Никто да не останавливаетъ тебя, ни мать, ни сестра, ни сродница, ни сродникъ: Господь тебя требуетъ. /с. 124/ Если они захотятъ воспрепятствовать тебѣ, пусть вспомнятъ о казняхъ Фараона, который, не желая отпустить народъ Божій для богослуженія, потерпѣлъ все то, о чемъ написано. Іисусъ, вошедши въ храмъ, извергъ то, что не принадлежало къ храму. Ибо Богъ есть ревнитель и не хочетъ, чтобы домъ отца былъ превращенъ въ вертепъ разбойниковъ. Въ противномъ случаѣ, какъ скоро считаются монеты, являются клѣтки съ голубями и умерщвляется простота, какъ скоро въ дѣвственной груди пылаетъ забота о временныхъ дѣлахъ, тотчасъ разрывается завѣса храма, женихъ встаетъ во гнѣвѣ и говоритъ: се оставляется домъ вашъ пустъ (Мѳ. 23, 38). Читай евангеліе и посмотри, какъ Марія, сѣдящая у ногъ Господа, предпочитается усердной Марѳѣ. Конечно, Марѳа прилежнымъ служеніемъ гостепріимства приготовляла угощеніе Господу и ученикамъ Его; но Іисусъ сказалъ ей: Марѳа, Марѳа, печешися и молвиши о мнозѣ; но немногое необходимо, какъ одно; Марія же благую часть избра, и не отъимется отъ нея (Лук. 10, 41. 42). Будь и ты Маріею; яствамъ предпочитай ученіе. Пусть сестры твои суетятся и ищутъ, какъ имъ принять гостя Христа. А ты, разъ отложивши бремя вѣка сего, сиди у ногъ Господа и говори: обрѣтохъ, егоже искала душа моя; удержахъ его и не оставихъ его (Пѣсн. п. 3, 4). И онъ отвѣтитъ: едина есть голубица моя, совершенная моя: едина есть матери своей; избранна есть родившей ю (тамже 6, 8), т. е. небесному Іерусалиму.

Всегда да хранятъ тебя тайны ложа твоего; пусть всегда съ тобою внутренно веселится женихъ. Когда ты молишься, ты бесѣдуешь съ женихомъ; когда читаешь, онъ съ тобою бесѣдуетъ, — и когда сонъ склонитъ тебя, онъ придетъ за стѣну и простретъ руку свою чрезъ оконцо, и коснется чрева твоего; и пробудившись ты встанешь и скажешь: уязвлена есмь любовію азъ (Пѣсн. п. 2, 5); и услышишь въ свою оче/с. 125/редь отъ него: Вертоградъ заключенъ, сестра моя невѣста, вертоградъ заключенъ, источникъ запечатлѣнъ (тамъ же 4, 12). Берегись, не выходи изъ дому, не желай видѣть дщерей иной страны, имѣя братьями патріарховъ и отцовъ Израиля: Дина, вышедши изъ дому, подвергается растлѣнію. Я не хочу, чтобы ты искала жениха по стогнамъ и обходила углы града; если ты скажешь: возстану, и обыду во градѣ и на торжищахъ, и на стогнахъ, и поищу, егоже возлюби душа моя (тамъ же 3, 2) и будешь спрашивать: видѣсте ли егоже возлюби душа моя? — то никто не будетъ достоинъ отвѣчать тебѣ. Женихъ не можетъ быть найденъ на стогнахъ. Узкій и тѣсный путь, вводяй въ животъ (Мѳ. 8, 14). Далѣе слѣдуетъ: взыскахъ его, и не обрѣтохъ его; звахъ его и не послуша мене (Пѣсп. п. 5, 6). И если бы только и всего, что не нашла! Ты будешь бита, ты будешь обнажена, ты будешь говорить плачевныя вещи: обрѣтоша мя стражіе обходящіи во градѣ, биша мя, язвиша мя, взяша верхнюю ризу отъ мене (тамъ же 5, 7). Если, вышедши изъ дому, столько терпитъ та, которая говорила: азъ сплю, а сердце мое бдитъ (тамъ же 5, 2) и: пучекъ смирны братъ мой мнѣ: посредѣ сосцу моею водворится (тамъ же 1, 12); то что будетъ съ нами, которые еще не достигли совершеннаго возраста и, когда женихъ съ невѣстою входятъ внутрь, остаемся внѣ? Іисусъ есть ревнитель, Онъ не хочетъ, чтобы другіе видѣли лице твое. Хотя ты станешь извиняться и оправдываться: покрывши лице покрываломъ, я спрашивала тебя тамъ и говорила: возвѣсти ми, егоже возлюби душа моя, гдѣ пасеши, гдѣ почиваеши въ полудне, да некогда буду, яко облагающаяся надъ стады друговъ твоихъ (тамъ же 1, 6 по LXX); онъ всетаки будетъ негодовать, гнѣваться и скажетъ: аще не увѣси самую тебе, добрая въ женахъ, изыди ты въ пятахъ паствъ, и паси козлища твоя у кущей пастырскихъ (тамъ же 1, 7). То есть: /с. 126/ хотя ты и прекрасна и образъ твой любезенъ жениху болѣе всѣхъ женщинъ; но если ты не познаешь саму себя и не будешь хранить сердца своего всякимъ храненіемъ, и не будешь избѣгать очей юношей; то выдь изъ моего брачнаго чертога и паси козловъ, которые будутъ поставлены ошуюю.

Итакъ, моя Евстохія, дочь, госпожа, сослужительница, родственница (первое названіе — по возрасту, второе — по достоинству, третье — по вѣрѣ, четвертое — по любви), выслушай слово пророка Исаіи: людіе мои, внидите въ храмину вашу, затворите двери своя, укрыйтеся мало елико елико, дондеже мимоидетъ гнѣвъ Господень (Ис. 25, 20). Внѣ блуждаютъ дѣвы глупыя; ты будь внутри съ женихомъ; потому что, если ты заключишь двери и по заповѣди евангельской будешь молиться Отцу твоему втайнѣ, то онъ придетъ, и постучится, и скажетъ: се стою при дверехъ и толку: аще кто услышитъ гласъ мой и отверзетъ двери, вниду къ нему, и вечеряю съ нимъ, и той со мною (Апок. 3, 20) и ты тотчасъ заботливо отвѣтишь: гласъ брата моего ударяющаго въ двери: отверзи ми сестро моя, ближняя моя, голубице моя, совершенная моя (Пѣсн. п. 5, 2).

Не говори: совлекохся ризы моея, како облекуся въ ню? Умыхъ нозѣ мои, како оскверню ихъ? (тамъ же 5, 3). Тотчасъ встань, и отвори, чтобы во время твоего промедленія женихъ не ушелъ, и чтобы не пришлось тебѣ послѣ искать и говорить: отверзохъ азъ брату моему; братъ мой прейде (тамъ же 5, 6). Ибо что хорошаго, если двери сердца твоего будутъ заключены для жениха? Пусть они будутъ отверсты Христу, и заключены для діавола, согласно слѣдующему изреченію: аще духъ владѣющаго взыдетъ на тя, мѣста твоего не остави (Еккл. 10, 4). Даніилъ пребывалъ, въ самой верхней горницѣ (ибо не могъ пребывать въ нижней), и имѣлъ окна, отверстыя къ Іерусалиму. И ты имѣй окна отверстыя /с. 127/ туда, откуда сходитъ свѣтъ, откуда видишь градъ Господень. Не открывай тѣхъ оконъ, о которыхъ говорится: взыде смерть сквозѣ окна ваша (Іер. 6, 21).

Всего тщательнѣе тебѣ должно избѣгать огня тщеславія. Како, сказалъ Іисусъ, вы можете вѣровати, славу отъ человѣкъ пріемлюще? (Іоан. 5, 44). Смотри, сколь велико то зло, обладающій которымъ не можетъ вѣровать? Мы же говоримъ: ты еси слава моя (Пс. 3, 4) и: хваляйся о Господѣ да хвалится (2 Кор. 10, 17). И: аще бо быхъ еще человѣкомъ угождалъ, Христовъ рабъ не быхъ убо былъ (Гал. 1, 10) и: мнѣ же да не будетъ хвалитися токмо о крестѣ Господа нашего Іисуса Христа, имже мнѣ міръ распяся, и азъ міру (Гал. 6, 14). И еще: «о тебѣ похвалимся весь день; о Господѣ похвалится душа моя (Пс. 33, 3). Когда творишь милостыню, пусть видитъ одинъ Богъ; когда постишься, да будетъ радостно лице твое. Одежда твоя должна быть не очень чистая, и не грязная, и не выдающаяся ничѣмъ особеннымъ, чтобы не останавливалась предъ тобою толпа прохожихъ, и не указывали на тебя пальцемъ. Братъ твой умеръ; тѣло сестры должно ослабѣть (deducendum est): берегись, чтобы, поступая часто такимъ образомъ, самой не умереть [9]. Не старайся казаться слишкомъ набожною и смиренною болѣе, чѣмъ сколько нужно; чтобы, избѣгая славы, не пріобрѣсти ее. Многіе, удаляясь отъ свидѣтелей своей бѣдности, сострадательности и поста, тѣмъ самымъ хотятъ прославиться, что презираютъ славу; и удивительнымъ образомъ избѣгая ставы, домогаются ея. Я нахожу, что многіе чужды прочихъ волненій, отъ которыхъ умъ человѣческій радуется и /с. 128/ печалится, надѣется и страшится. Но слишкомъ мало такихъ, которые свободны отъ порока тщеславія: и наилучшій тотъ, кто изрѣдка пятнаетъ грязью проступковъ свою красоту. Я не убѣждаю тебя не хвалиться богатствомъ, не хвастаться знатностію рода, не превозноситься предъ другими. Я знаю твое смиреніе; знаю, что ты искренно говоришь: Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостѣся очи мои (Пс. 130, 1). Я знаю, что у тебя и у твоей матери гордость, чрезъ которую палъ діаволъ, вовсе не имѣетъ мѣста. Посему писать къ тебѣ объ этомъ было бы излишне. Было бы крайне глупо учить тому, что знаетъ тотъ, кого учишь. Но остерегись, чтобы не привело тебя къ тщеславію то, что ты презрѣла славу міра сего; — чтобы не вкралось тайное помышленіе, — отказавшись отъ намѣренія нравиться въ златотканныхъ одеждахъ, постараться нравиться въ мрачныхъ; когда придешь въ собраніе братьевъ или сестеръ, садись ниже, признавая, что ты недостойна и подножія. Не говори намѣренно тихимъ голосомъ, какъ бы истощенная постомъ; не опирайся на плечи другаго, подряжая походкѣ человѣка, истощеннаго въ силахъ. Есть иныя, помрачающія лица своя, да явятся человѣкамъ постящимися; увидавши кого нибудь, онѣ тотчасъ вздыхаютъ, нахмуриваютъ брови и, опустивъ голову, кажется, едва смотрятъ однимъ глазомъ. Траурное платье, поясъ изъ грубой ткани, руки и ноги не вымытыя, одно чрево, такъ какъ его не видать, наполнено пищею.

Объ этихъ женщинахъ ежедневно поется въ псалмѣ: «Господь разсыпляетъ кости людей, нравящихся себѣ» (Пс. 52, 6). Другія съ мужескимъ видомъ, перемѣнивъ одежду, стыдятся того, что онѣ родились женщинами, обрѣзываютъ волосы, и безстыдно поднимаютъ вверхъ свои лица, подобныя лицамъ евнуховъ. Есть и такія, которыя одѣты во власяницы /с. 129/ и, сдѣлавши наглавники, чтобы возвратиться къ дѣтству, подобны совамъ и филинамъ.

Но чтобы не казалось, что я говорю только о женщинахъ, прибавлю: убѣгай и мужчинъ, которыхъ увидишь въ веригахъ съ отрощенными на подобіе женскихъ волосами вопреки повелѣнію апостольскому, съ козлиной бородой, въ черномъ плащѣ, съ обнаженными на жертву холода ногами. Это все орудія діаволовы (argumenta diaboli). Таковъ къ сожалѣнію былъ въ Римѣ нѣкогда Анѳимъ, таковъ недавно Софроній. Проникши въ домы вельможъ и обманувши женщинъ, обремененныхъ грѣхами, всегда учащихся и никогда не могущихъ придти въ познаніе истины, они принимаютъ на себя личину святости: и какъ бы подвизаются въ продолжительныхъ постахъ, посвящая между тѣмъ ночи тайнымъ пиршествамъ. Стыдно говорить о нихъ болѣе, чтобы не показаться не наставникомъ, а прельщеннымъ. Есть и другіе (я говорю о людяхъ своего сословія), которые домогаются пресвитерства и діаконства, чтобы съ большею свободою видаться съ женщинами. Вся забота у нихъ объ одеждахъ, чтобы благоухали, — чтобы нога была гладко обтянута мягкой кожей. Волосы завиты щипцами; на пальцахъ блестятъ перстни: чуть-чуть ступаютъ они, чтобы не промочить подошвъ на влажной дорогѣ. Когда увидишь такихъ людей, считай ихъ скорѣе женихами, чѣмъ клириками. — Иные все стараніе и всю жизнь посвятили тому, чтобы узнать имена, домы и нравы благородныхъ женщинъ. Опишу кратко одного изъ нихъ, особенно искуснаго въ этомъ, чтобы, зная учителя, ты тѣмъ легче узнавала учениковъ. Съ восходомъ солнца онъ поспѣшно встаетъ, составляетъ планъ поздравительныхъ визитовъ, выбираетъ кратчайшія дороги, и наглый старикъ пробирается даже въ спальни къ постелямъ спящихъ. Увидитъ изголовье, изящное полотенце, или что нибудь другое изъ домашней рухляди, — ощупываетъ, /с. 130/ удивляется, хвалитъ, и жалуясь, что нуждается въ этомъ, не выпрашиваетъ, а просто вымогаетъ: потому что всякая женщина боится оскорбить почтаря городскаго. Непорочрость — врагъ для него, постъ — также: онъ любитъ обѣдъ роскошный изъ вкусныхъ журавликовъ, называемыхъ въ народѣ: pipizo [10].

Языкъ его грубъ и дерзокъ, и всегда готовъ на злословіе. Куда бы ни обратилась ты, онъ первый на глазахъ. Что бы ни случилось новаго, онъ или виновникъ, или распространитель молвы. Его кони мѣняются поминутно, то смирные, то бѣшеные: подумаешь, что онъ родной братъ ѳракійскаго царя [11].

Хитрый врагъ употребляетъ различные ковы. Змій же бѣ мудрѣйшій всѣхъ звѣрей, сущихъ на земли, ихъ же сотвори Господь (Быт. 3, 1). Посему-то Апостолъ и говоритъ: не неразумѣваемъ умышленій его (2 Коринѳ. 2, 11). Христіанину неприличны ни намѣренный цинизмъ, ни изысканная опрятность. Если чего нибудь не знаешь, если сомнѣваешься относительно чего нибудь въ Писаніи, спроси того, чья праведна жизнь, чьи почтенны лѣта, кого не осуждаетъ молва, кто могъ бы сказать: обручихъ бо васъ единому мужу, дѣву чисту представити Христови (2 Коринѳ. 11, 2). Или, если нѣтъ надежнаго наставника, то лучше оставаться въ безопасномъ невѣденіи, чѣмъ доискиваться и опасаться. Помни, что ты ходишь среди сѣтей: многія и почтенныхъ лѣтъ дѣвы съ /с. 131/ несомнѣнною непорочностію выпустили вѣнецъ изъ рукъ на самомъ краю гроба. Если въ числѣ сообщницъ твоего обѣта есть служанки, не возносись предъ ними, не напыщайся тѣмъ, что ты госпожа: вы стали имѣть одного жениха, вмѣстѣ вы поете псалмы, вмѣстѣ принимаете тѣло Христово: въ чему же различіе отношеній? Пусть и другія приглашаются къ подвигу. Вѣнецъ дѣвства пусть будетъ призывомъ для прочихъ. Если замѣтишь какую нибудь нетвердою въ вѣрѣ, прими ее, утѣшь, обласкай, и ея непорочность поставь для себя пріобрѣтеніемъ. Если же какая нибудь изъ служанокъ притворно выражаетъ свое усердіе къ дѣвству, желая избавиться отъ рабства, такой прямо читай изъ Апостола: лучше есть женитися, нежели разжизатися (1 Коринѳ. 7, 9). А тѣхъ дѣвицъ и вдовъ, которыя праздно, но преусердно шатаются по домамъ матронъ, и потерявъ всякій стыдъ превосходятъ шутовъ въ тунеядствѣ, — удаляй какъ заразу. Тлятъ обычаи благи бесѣды злы (1 Коринѳ. 15, 33). У нихъ нѣтъ болѣе заботы, какъ о чревѣ, да о томъ, что всего ближе къ чреву. Онѣ совѣтуютъ и говорятъ въ такомъ родѣ: крошка моя, пользуйся своимъ состояніемъ, и живи пока живется: ужели ты все бережешь своимъ наслѣдникамъ? Преданныя сладострастію и пьянству, онѣ готовы внушать какое угодно зло; даже и твердая души онѣ размягчаютъ до чувственности. Егда бо разсвирѣпѣютъ о Христѣ (противъ Христа), посягати хотятъ, имущыя, грѣхъ яко первыя вѣры отвергошася (1 Тимоѳ. 5, 11. 12). Не старайся казаться сама себѣ особенно краснорѣчивою; не находи удовольствія въ стихотворныхъ лирическихъ пѣсняхъ. Не слѣдуй изъ деликатности изнѣженному вкусу матронъ, которыя то сквозь зубы, то расширивъ уста, произносятъ слова наполовину съ пришепетываніемъ, почитая грубымъ все, что естественно. Въ такой степени имъ нравится любодѣяніе даже въ языкѣ: но кое же общеніе свѣту ко тьмѣ? /с. 132/ кое же согласіе Христови съ веліаромъ? (2 Кор. 6, 14). Какъ сойдется Горацій съ Псалтырью, Маронъ съ Евангеліемъ, Цицеронъ съ Апостоломъ? Не соблазнится ли и братъ, видя тебя въ требищи возлежащею? И хотя все чисто для чистаго и ничего ни должно хулить, что принимается съ благодареніемъ: однакожъ мы не должны вмѣстѣ чашу Господню пити и чашу бѣсовскую. Разскажу тебѣ свое несчастное приключеніе.

Много лѣтъ назадъ, когда я хотѣлъ ради царства небеснаго удалиться отъ дому, родителей, сестры, знакомыхъ, и, что еще труднѣе этого, отъ привычки къ роскошной жизни, и отправиться въ Іерусалимъ, — я не могъ вовсе оставить библіотеку, съ такими заботами и трудами составленную мною въ Римѣ. И такимъ образомъ я, окаянный, постился и намѣревался читать Туллія. Послѣ частыхъ безсонныхъ ночей, послѣ слезъ, изъ самой глубины души исторгнутыхъ у меня воспоминаніемъ о прежнихъ прегрѣшеніяхъ, я все таки держалъ въ рукахъ Плавта. Чуть иногда я приходилъ въ себя, и начиналъ читать пророковъ, — меня ужасала необработанность рѣчи; слѣпыми глазами не видя свѣта, я думалъ, что виною этого не глаза, а солнце. Когда такимъ образомъ игралъ много древній змій, — почти посрединѣ четыредесятницы, напала, разлившись по внутренностямъ, на мое истощенное тѣло лихорадка: и не давая отдыха (что сказать даже неимовѣрно), такъ пожирала несчастные члены, что у меня едва оставались кости. Недалеко было до похоронъ; жизненная сила души, при совершенно уже остывшемъ тѣлѣ, билась въ одной только едва теплѣвшей груди: какъ вдругъ, восхищенный въ духѣ, я былъ представленъ къ престолу Судіи; гдѣ было столько свѣта, столько блеска отъ свѣтлости окружавшихъ, что, упавши на землю, я не осмѣливался взглянуть вверхъ. На вопросъ о томъ, кто я, я назвалъ себя христіаниномъ. Но Возсѣдавшій сказалъ: лжешь, ты цицероніанинъ, а не христіанинъ; ибо /с. 133/ гдѣ сокровище твое, тамъ и сердце твое (Матѳ. 6, 21). Я замолкъ, и подъ бичами (ибо онъ повелѣлъ бить меня), еще болѣе мучимый огнемъ совѣсти, я мысленно повторялъ стихъ: Во адѣ же кто исповѣстся Тебѣ (Псал. 6, 6)? Потомъ началъ вопіять, и рыдая говорить: помилуй мя, Господи, помилуй мя. Эти звуки раздавались среди ударовъ бичей. Между тѣмъ предстоявшіе, припавъ къ колѣнамъ Возсѣдавшаго, умоляли, чтобы онъ простилъ грѣхъ юности, и взамѣнъ заблужденія далъ мѣсто раскаянію, съ тѣмъ чтобы наказать меня впослѣдствіи, если я когда нибудь стану читать сочиненія языческой литературы. Поставленный только подъ это условіе, я, который готовъ былъ обѣщать гораздо болѣе, началъ клясться, и, призывая имя Божіе, говорить: Господи, если когда нибудь я буду имѣть свѣтскія книги, если я буду читать ихъ, — значитъ чрезъ это самое я отрекся отъ тебя. Отпущенный послѣ этихъ клятвенныхъ словъ, я возвращаюсь на землю, къ удивленію всѣхъ, раскрываю глаза, столь обильно наполненные слезами, что даже люди недовѣрчивые, видя мою печаль, должны были повѣрить моему разсказу. Это былъ не обморокъ, не пустой сонъ, подобный тѣмъ, надъ которыми мы часто смѣемся. Свидѣтелемъ — тотъ престолъ, предъ которымъ я лежалъ, свидѣтелемъ — страшный судъ, котораго я убоялся: да не случится мнѣ уже никогда подвергнуться такому испытанію. Признаюсь, у меня даже были сини плечи, я чувствовалъ послѣ сна боль отъ ударовъ, — и съ тѣхъ поръ съ такимъ усердіемъ сталъ читать божественное, съ какимъ не читалъ прежде свѣтскаго (mortalia).

Избѣгай также порока любостяжанія, и не только не присвояй чужаго (ибо за это наказываютъ и общественные законы), но даже не береги своего, какъ будто бы оно было для тебя чужимъ. Аще въ чужемъ, сказано, вѣрни не бысте, ваше кто вамъ дастъ? (Лук. 16, 12). Груды золота и серебра /с. 134/ для насъ — чужія; наше имущество есть духовное; о немъ сказано: избавленіе мужа души свое ему богатство (Притч. 13, 8), Никтоже можетъ двѣма господинома работати: либо единаго возлюбитъ, а другаго возненавидитъ; или единаго держится, о друзѣмъ же нерадити начнетъ: не можете Богу работати и мамонѣ (Матѳ. 6, 24), то-есть богатству. Ибо на своемъ родномъ, сирскомъ языкѣ мамона означаетъ богатство. Заботы о пропитаніи суть препятствія для вѣры. Въ основаніи любостяжанія лежитъ языческое попеченіе. Но ты скажешь: «я — дѣвица нѣжная, и не могу работать собственными руками. Дойду до старости, стану больна, кто пожалѣетъ меня?» Послушай, что говоритъ Іисусъ апостоламъ: не пецытеся душою вашею, что ясте, или что піете, ни тѣломъ вашимъ, во что облечетеся: не душа ли болши есть пищи, и тѣло одежды: воззрите на птицы небесныя, яко не сѣютъ, ни жнутъ, ни собираютъ въ житницы, и Отецъ вашъ небесный питаетъ ихъ (Матѳ. 6, 25. 26). Если не станетъ одежды, взгляни на лиліи. Если будешь голодна, послушай Того, Кто ублажаетъ нищихъ и алчущихъ. Если какая другая скорбь отяготитъ тебя, то прочти: тѣмъ же благоволю въ немощехъ моихъ (2 Кор. 12, 10). И: дадеся ми пакостникъ плоти, аггелъ сатанинъ, да ми пакости дѣетъ, да не превозношуся (тамъ же, ст. 7). Радуйся при всѣхъ опредѣленіяхъ Божіихъ. Возрадовашася дщери Іудейскія, судебъ ради Твоихъ, Господи (Псал. 96, 8). Пусть всегда слышится изъ устъ твоихъ: нагъ изыдохъ изъ чрева матери моея, нагъ и отыду тамо (Іова 1, 21). И: ничто же внесохомъ въ міръ сей явѣ, яко ниже изнести что можемъ (1 Тим. 6, 7).

Но нынѣ увидишь очень многихъ, набивающихъ шкафы платьями, каждый день мѣняющихъ туники, и при всемъ томъ не могущихъ избавиться отъ моли. Иная, чтобы казаться благочестивѣе, носитъ одно платье, а въ полныхъ сундукахъ бережетъ всякія ткани. Окрашенъ въ пурпуръ пергаменъ, бле/с. 135/ститъ въ буквахъ золото, переплетъ обдѣланъ драгоцѣнными каменьями, — а за дверями умираетъ обнаженный Христосъ. Когда протягиваютъ руку нуждающемуся, — трубятъ въ трубу. Зовутъ на вечерю любви, — посылаютъ глашатая. Я видѣлъ недавно, какъ одна изъ знатнѣйшихъ римскихъ женщинъ (объ имени умалчиваю, чтобы ты не подумала, что я пишу пасквиль), чтобы считаться болѣе благочестивою, предшествуемая евнухами, въ базиликѣ святаго Петра раздавала бѣднымъ, собственноручно, каждому по монетѣ. Между тѣмъ (какъ это часто бываетъ у нищихъ) какая-то старуха, покрытая сѣдинами и рубищемъ, забѣжала напередъ, чтобы получить другую монету. Та, когда дошла до нея по порядку, дала ей вмѣсто динарія кулака, такъ что у бѣдной старухи полилась кровь. Любостяженіе есть корень всякаго зла, и поэтому-то называется у Апостола идолослуженіемъ. Ищи прежде царствія Божія, и сія вся приложатся тебѣ. Господь не убьетъ голодомъ души праведной. Я былъ юнъ, и состарѣлся и не видѣхъ праведника оставлена, ниже сѣмене его просяща хлѣбы (Псал. 36, 25). Иліи носили пищу враны. Сарептская вдова, сама съ дѣтьми сбираясь умереть въ слѣдующую ночь съ голоду, накормила пророка; и тотъ, кто пришелъ къ ней для прокормленія, питалъ ее изъ чудесно-неизсякаемаго сосуда. Апостолъ Петръ сказалъ: сребра и злата нѣсть у мене; но еже имамъ, сіе ти даю: во имя Іисуса Христа Назорея востани и ходи (Дѣян. 3, 6). А нынѣ многіе, не говоря ни слова, говорятъ дѣломъ: вѣры и милосердія нѣтъ у меня: а чтó имѣю, серебро и золото, того тебѣ не дамъ. Имѣюще же пищу и одѣяніе, сими довольны будемъ (1 Тимоѳ. 6, 8). Послушай, чего проситъ Іаковъ въ своей молитвѣ: аще будетъ Господь Богъ со мною, и сохранитъ мя на пути семъ, въ онь же азъ иду, и дастъ ми хлѣбъ ясти и ризы облещися (Быт. 28, 20). Онъ молилъ только о необходимомъ: и спустя двадцать лѣтъ воз/с. 136/вратился въ ханаанскую землю богатымъ господиномъ, и еще болѣе богатымъ отцомъ. Безчисленны въ писаніяхъ примѣры, научающіе тому, что должно избѣгать любостяжанія.

Впрочемъ, такъ какъ мы коснулись теперь этого предмета (надѣясь, если поможетъ Христосъ, раскрыть его въ особомъ сочиненіи), то разскажемъ еще то, что нѣсколько лѣтъ назадъ случилось въ Нитріи. Кто то изъ братіи, болѣе бережливый, чѣмъ любостяжательный, не зная, что Господь былъ проданъ за тридцать сребренниковъ, оставилъ умирая сто солидовъ, которые пріобрѣлъ пряжею льна. Сошлись монахи (ихъ жило въ томъ мѣстѣ до пяти тысячъ въ отдѣльныхъ келіяхъ) на совѣтъ, что нужно сдѣлать. Одни говорили: раздать бѣднымъ, другіе — отдать на церковь, нѣкоторые — отослать роднымъ. Но Макарій, Памва, Исидоръ, и другіе, называвшіеся отцами, по внушенію Святаго Духа, опредѣлили — зарыть ихъ вмѣстѣ съ ихъ владѣльцемъ, сказавъ: сребро твое съ тобою да будетъ въ погибель (Дѣян. 8, 20). Да не подумаетъ кто нибудь, чтобы такой поступокъ былъ жестокъ: на всѣхъ въ цѣломъ Египтѣ нашелъ такой страхъ, что беречь и одинъ солидъ считалось преступленіемъ.

Такъ какъ я упомянулъ о монахахъ и знаю, что ты охотно слушаешь о томъ, что касается святости, то останови не надолго свое вниманіе. Въ Египтѣ три рода монаховъ. Первый, — Киновиты, называемые у туземцевъ Саузы; мы можемъ называть ихъ общежительными. Второй — Анахореты, живущіе по одному въ пустынѣ, и называемые такъ потому, что уходятъ далеко отъ людей. Третій, — такъ называемые Ремоботы, — угрюмые, неопрятные; — они исключительно, или преимущественно, находятся въ нашей странѣ. Они живутъ по два, по три вмѣстѣ, отнюдь не болѣе, и живутъ по своей волѣ и своими средствами: только изъ того, что они зарабатываютъ, — вносятъ часть въ складчину, чтобы имѣть общій столъ. Живутъ /с. 137/ же по большей части въ городахъ и замкахъ: и какъ будто должно быть священнымъ ихъ ремесло, а не жизнь, — чтó ни продаютъ они, всегда дороже. Между ними часто бываютъ ссоры: потому, что живя на своемъ иждивеніи, они не терпятъ быть въ подчиненіи у кого бы то ни было. Именно, они всего чаще спорятъ изъ-за постовъ, дѣла домашнія дѣлаютъ предметомъ тяжбъ. Все у нихъ на выдумкахъ: широкія рукава, — какъ мѣха, сапоги, грубѣйшая одежда, частые вздохи; видаются съ дѣвицами, поносятъ священнослужителей; а когда настаетъ праздничный день, они пресыщаются до рвоты.

И такъ, прошедши мимо ихъ, какъ мимо какой нибудь заразы, пойдемъ къ тѣмъ, которые во множествѣ живутъ общинами, то есть, къ тѣмъ, которые называются, какъ сказали мы, Киновитами. Первое условіе у нихъ — повиноваться старшимъ, и исполнять все, чтобы они ни приказали. Они дѣлятся на десятки и сотни, такъ что у десяти человѣкъ десятый — начальникъ; а сотый имѣетъ подъ собою десять десятиначальниковъ. Живутъ они отдѣльно, но въ соединенныхъ между собою келліяхъ. До девяти часовъ, какъ положено, никто не ходитъ къ другому, только къ упомянутымъ развѣ десятиначальникамъ; такъ что если кого обуреваютъ помышленія, то пользуется у нихъ совѣтами. Послѣ девяти часовъ сходятся вмѣстѣ, поютъ псалмы, читаютъ писанія по обыкновенію. По окончаніи молитвъ, когда всѣ сядутъ, тотъ, кого они называютъ отцомъ, стоя по срединѣ, начинаетъ бесѣду. Во время его рѣчи бываетъ такая тишина, что никто не смѣетъ взглянуть на другаго, никто не смѣетъ кашлянуть: хвала говорящему высказывается въ плачѣ слушателей. Тихо катятся по щекамъ слезы, и скорбь не прорывается даже стономъ. А когда начнетъ возвѣщать грядущее, о царствѣ Христовомъ, о будущемъ блаженствѣ и славѣ, ты увидишь всѣхъ съ сдержаннымъ вздохомъ и поднятыми къ небу глазами, говорящихъ внутри себя: кто /с. 138/ дастъ ми крылѣ, яко голубинѣ, и полещу и почію (Псал. 54, 7)? Затѣмъ собраніе оканчивается, и каждый десятокъ съ своимъ старшимъ отправляется къ столу, при которомъ поседмично по очереди и прислуживаютъ. Во время стола нѣтъ никакого шума; никто не разговариваетъ. Питаются хлѣбомъ и овощами, которые приправлены одною солью. Вино пьютъ только старики, для которыхъ и обѣдъ часто бываетъ съ отроками, чтобы поддержать преклонный вѣкъ однихъ, и не задержать начинающійся возрастъ другихъ. Затѣмъ встаютъ разомъ, и пропѣвъ гимнъ, расходятся по жильямъ: здѣсь до вечера каждый разговариваетъ съ своими, и говоритъ: видѣли вы такого-то и такого-то? сколько въ немъ благодати? сколько тихости? какая смиренная поступь? Увидятъ слабаго, — утѣшаютъ, — горящаго любовію къ Богу, — побуждаютъ на подвигъ. И поелику ночью, сверхъ общихъ молитвъ, всякій еще бодрствуетъ въ своей опочивальнѣ; то обходятъ всѣ келіи, и, приложивъ ухо, тщательно вывѣдываютъ, что дѣлается. Замѣтивъ кого вибудь лѣнивымъ, не выговариваютъ; но притворяясь, будто не знаютъ, посѣщаютъ его чаще, — и вначалѣ болѣе просятъ, чѣмъ принуждаютъ молиться. Повседневныя хлопоты располагаются такъ: что сдѣлано у десятиначальника, о томъ доносится эконому, который и самъ каждый мѣсяцъ съ великимъ трепетомъ отдаетъ отчетъ общему отцу. Онъ же отвѣдываетъ и пищу, какъ она приготовлена; и такъ какъ никому не позволительно говорить: я не имѣю ни исподняго, ни верхняго платья, ни сплетенной изъ тростника постели; то онъ располагаетъ все такъ, чтобы никто не лишенъ быль того, что ему нужно. Если кто нибудь заболѣваетъ, его переносятъ въ просторный покой, и ему услуживаютъ старцы съ такимъ усердіемъ, что онъ и не подумаетъ о городскихъ удобствахъ и о попеченіяхъ матернихъ. Дни воскресные посвящаются только молитвѣ и чтенію; впрочемъ, киновиты дѣлаютъ тоже /с. 139/ самое и во всякое время по окончаніи трудовъ. Каждодневно читается что нибудь изъ Писанія. Постъ одинаковъ во весь годъ, кромѣ четыредесятницы, въ которую одну положено жить строже. Съ пятидесятницы вечери перемѣняются на обѣды, — дабы сохранить этимъ церковное преданіе, и не обременять желудка двукратнымъ принятіемъ пищи. Таковыми Филонъ, послѣдователь платонической школы, и Іосифъ, этотъ греческій Ливій, во второй части исторіи іудейскаго плѣна, представляютъ ессеевъ.

Хотя, въ письмѣ о дѣвахъ, я заговорилъ теперь почти безъ нужды о монахахъ, но приступаю и къ третьему роду ихъ, называемому анахоретами. Выходя изъ киноніи, они, кромѣ хлѣба и соли, ничего болѣе не выносятъ съ собою въ пустыню. Основатель этого образа жизни — Павелъ, — учредитель — Антоній, а если пойти вверхъ, то первымъ виновникомъ былъ Іоаннъ Креститель. Въ такомъ же родѣ мужа описываетъ даже и пророкъ Іеремія, говоря: благо есть мужу, егда возметъ яремъ съ юности своей, сядетъ на единѣ, и умолкнетъ, яко воздвигне на ся яремъ. Подаетъ ланиту свою біющему, насытится укоризнъ. Яко не во вѣкъ отринетъ Господь (Плачь 3, 27 и слѣд.). Ихъ подвиги и образъ жизни, не плотскіе во плоти, я опишу, если захочешь, въ другое время. Теперь возвращусь къ своему предмету, такъ какъ отъ разсужденій о любостяжаніи я перешелъ къ монахамъ. Представивъ ихъ тебѣ въ примѣръ, я говорю: презирай не только золото, серебро и другія богатства, но даже самую землю и небо, и въ единеніи только со Христомъ ты воспоешь: часть моя — Господь.

За симъ, такъ какъ Апостолъ повелѣваетъ намъ всегда молиться, а у святыхъ даже самый сонъ бываетъ молитвою, то мы такъ должны распредѣлить часы для молитвы, чтобы, если случится намъ быть занятыми какимъ нибудь дѣломъ, самое время призывало насъ къ богослуженію. Всякій знаетъ /с. 140/ третій часъ, шестой, девятый, разсвѣтъ и вечеръ. Пусть не вкушаютъ пищи, не предпославъ молитвы; не отходятъ отъ стола, не принесши благодаренія Создателю. Должно вставать по ночамъ дважды и трижды, и повторятъ то, что твердо помнимъ изъ Писаній. Пусть ограждаетъ насъ молитва, когда мы выходимъ изъ гостей; когда возвращаемся съ площади, пусть насъ встрѣтитъ молитва прежде, чѣмъ сядемъ: да не успокойвается тѣло, пока не напитается душа. При всякомъ дѣлѣ, на каждомъ шагу да изображается рукою крестъ Господень. Не осуждай никого, не полагай соблазна противъ сына матери твоей. Ты кто еси, судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоитъ, или падаетъ; станетъ же: силенъ бо есть Богъ поставити его (Римл. 14, 4). Если ты станешь поститься по два и по три дня, не думай, что ты лучше непостящихся. Ты не ѣшь и гнѣваешься, а тотъ ѣстъ, и свѣтелъ челомъ. Гнѣваясь, ты высказываешь безпокойство душевное и голодъ тѣлесный; тотъ съ умѣренностію ѣстъ и благодаритъ Бога. Поэтому-то каждодневно вопіетъ Исаія: не такового поста азъ избрахъ, глаголетъ Господь (Ис. 58, 6). И опять: во дни бо пощеній вашихъ обрѣтаете воли ваша, и вся подручныя ваша томите... Въ судѣхъ и сварѣхъ поститеся, и біете пястми смиреннаго (тамъ же, ст. 3 и 4). Зачѣмъ же вы поститесь для меня? Что за постъ можетъ быть у того, чей гнѣвъ продолжается не только далѣе предѣловъ одного дня, но даже цѣлый мѣсяцъ? Размышляя о самой себѣ, созидай себѣ похвалу не на немощи другаго, но на своемъ собственномъ подвигѣ.

Не подражай тѣмъ, которыя, заботясь о плоти, считаютъ все доходы съ имѣній, и каждодневные домашніе расходы. Предательствомъ Іуды не были посрамлены одиннадцать апостоловъ, и чрезъ вѣроотступничество Фигелла и Александра другіе не были остановлены въ теченіи вѣры. Не говори: /с. 141/ «такая-то и такая-то пользуется своими богатствами; ее уважаютъ люди; у ней собираются братья и сестры. Ужели чрезъ это самое она перестаетъ быть дѣвою?» Да сомнительно прежде всего, дѣва ли она: понеже не тако зритъ человѣкъ, яко зритъ Богъ: яко человѣкъ зритъ на лице, Богъ же зритъ на сердце (1 Царствъ 16, 7). Посему-то даже если она и дѣва по плоти, не знаю, дѣва ли она по духу. А Апостолъ такъ опредѣляетъ дѣву: да будетъ свята тѣломъ и духомъ (1 Коринѳ. 7, 34). Наконецъ, пусть она получаетъ себѣ свою славу. Пусть отвергаетъ мысль Апостола, живетъ и наслаждается удовольствіями. Мы послѣдуемъ лучшимъ примѣрамъ. Представь себѣ блаженную Марію, которая была такъ непорочна, что удостоилась быть Матерію Господа. Когда сошелъ къ ней въ образѣ мужа ангелъ Гавріилъ, говоря: радуйся, благодатная, Господь съ тобою (Лук. 1, 28), въ страхѣ и ужасѣ она не могла отвѣчать; потому что никогда не принимала привѣтствія отъ мужа. Потомъ она узнаетъ вѣстника, и говоритъ. И та, которая боялась человѣка, безтрепетно бесѣдуетъ съ ангеломъ. Можешь и ты быть матерію Господа. Пріими себѣ свитокъ новъ, великъ, и напиши въ немъ писаломъ человѣческимъ: еже скоро сотворити плѣненіе корыстей; и когда приступишь къ пророчицѣ, и зачнешь во чревѣ, и родишь сына (Исаіи 8, ст. 1 и сл.); то скажи: страха ради Твоего, Господи, во чревѣ пріяхомъ, и поболѣхомъ, и родихомъ духъ спасенія твоего, его же сотворихомъ на земли (тамъ же, гл. 26 ст. 17). Тогда и сынъ твой отвѣтитъ тебѣ и скажетъ: се мати моя и братія моя (Марк. 3, 34). И тотъ, кого ты незадолго предъ тѣмъ напишешь на листѣ твоей груди, начертишь писаломъ въ новой книгѣ сердца, тотъ, отнявъ у враговъ корысти, посрамивъ начала и власти, и пригвоздивъ ихъ ко кресту, зачатый возрастетъ, и, ставши возрастнымъ, удивительнымъ образомъ сдѣлаетъ тебя изъ матери своею /с. 142/ невѣстою. Великъ подвигъ, но велика и награда — быть тѣмъ, чѣмъ и мученики, тѣмъ, чѣмъ апостолы, быть тѣмъ, чѣмъ Христосъ. Впрочемъ, все это приноситъ пользу тогда, когда бываетъ въ церкви; когда мы празднуемъ пасху въ одномъ общемъ домѣ; если входимъ въ ковчегъ съ Ноемъ; если при погибели Іерихона содержимся у оправданной блудницы, Рахавъ. Но тѣхъ, которыя почитаются дѣвами у различныхъ еретиковъ, напр. у нечестивыхъ манихеевъ, должно почитать блудницами, а не дѣвами. Ибо, если творецъ тѣла у нихъ есть діаволъ, то какимъ образомъ онѣ могутъ держать въ чести произведеніе своего врага? Но такъ какъ онѣ знаютъ, что дѣвическое имя — почтенно, то и скрываютъ волка подъ овечьею кожей. Антихристъ выдаетъ себя за Христа; и онѣ постыдную жизнь ложно прикрываютъ почетнымъ названіемъ. Радуйся, сестра, радуйся дочь, радуйся, любезная дѣва; потому что ты на самомъ дѣлѣ стала быть тѣмъ, чѣмъ иныя только притворяются.

Всѣ разсужденія наши покажутся тягостными для той, которая не любитъ Христа. Но кто всю пышность мірскую считаетъ прахомъ, все, что подъ солнцемъ, — суетою, кто умеръ съ своимъ Господомъ и совоскресъ, кто распялъ плоть свою со страстьми и похотьми, — охотно воскликнетъ: кто ны разлучитъ отъ любве Божія? Скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечь? И затѣмъ: извѣстихся бо, яко ни смерть, ни животъ, ни ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь какая возможетъ насъ разлучити отъ любве Божія, яже о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ (Римл. 8, 35 и слѣд.). Ради нашего спасенія Сынъ Божій дѣлается сыномъ человѣческимъ. Девять мѣсяцевъ въ утробѣ ожидаетъ рожденія, терпитъ такое униженіе, выходитъ окровавленный, повивается пеленами, принимаетъ шут/с. 143/ливыя ласки, и обнимающій міръ пядію полагается въ тѣсныхъ ясляхъ. Не говорю о томъ, что до тридцати лѣтъ, въ неизвѣстности онъ раздѣляетъ убожество родителей; поражаемый ударами — безмолвствуетъ, распинаемый — молится за мучителей. Что воздамъ Господеви о всѣхъ, яже воздаде ми? Чашу спасенія пріиму и имя Господне призову. Честна предъ Господомъ смерть преподобныхъ Его (Псал. 115, 3. 4. 6). Одно только и есть достойное воздаяніе, когда платится за кровь кровію, и когда, искупленные кровію Христовою, мы охотно умираемъ за Искупителя. Кто изъ праведныхъ получилъ вѣнецъ безъ мученій? Праведный Авель убитъ; Авраамъ подвергается испытанію потерять жену. Но чтобы не растягивать мнѣ письма безъ мѣры, поищи и найдешь, что всѣ они претерпѣли несчастія. Одинъ Соломонъ жилъ среди удовольствій, потому-то можетъ быть и палъ. Его же бо любитъ Господь, наказуетъ: біетъ же всякаго сына, его же пріемлетъ (Притч. 3, 12). Не лучше ли короткое время повоинствовать, окопаться валомъ, вооружиться, — томиться подъ бронею, и послѣ радоваться съ побѣдителемъ, — чѣмъ за нетерпѣніе одного часа попасть въ рабство на вѣки?

Ничто не тяжело для любящихъ. Никакой трудъ не труденъ для благорасположеннаго. Посмотри, какія условія принялъ Іаковъ изъ-за жены Рахили: и работа, говоритъ Писаніе, Іаковъ за Рахиль седмь лѣтъ: и быша предъ нимъ яко малы дни, занеже любяше ю (Быт. 29, 20). За тѣмъ и самъ онъ послѣ упоминаетъ: быхъ во дни жегомъ зноемъ, и студенію въ нощи (Быт. 31, 40). Станемъ и мы любить Христа, станемъ искать постоянно его объятій, — и намъ все трудное покажется легкимъ, все долгое будемъ считать короткимъ; и, уязвленные копіемъ его, будемъ говорить каждую минуту: увы мнѣ, яко пришелствіе мое продолжися (Псал. 119, 2). Не достойны страсти нынѣшняго времене къ хотящей славѣ /с. 144/ явитися въ насъ (Римл. 8, 18); потому что скорбь терпѣніе содѣловаетъ, терпѣніе же искусство, искусство же упованіе, упованіе же не посрамитъ (Рим. 5, 3. 4). Когда предпринятый тобою подвигъ покажется тебѣ тяжкимъ, читай второе посланіе Павла къ Коринѳянамъ: въ трудѣхъ множае, въ ранахъ преболѣ, въ темницахъ излиха, въ смертехъ многащи. Отъ іудей пятькраты четыредесять развѣ единыя пріяхъ; трищи палицами біенъ быхъ; единою каменми наметанъ быхъ; трикраты корабль опровержеся со мною; нощь и день во глубинѣ сотворихъ. Въ путныхъ шествіихъ множицею: бѣды въ рѣкахъ, бѣды отъ разбойникъ, бѣды отъ сродникъ, бѣды отъ языкъ, бѣды во градѣхъ, бѣды въ пустыни, бѣды въ мори, бѣды во лжебратіи. Въ трудѣ и подвизѣ, во бдѣніихъ множицею, во алчбѣ и жажди, въ пощеніихъ многащи, въ зимѣ и наготѣ (2 Корин. 11, 23-28). Кто же изъ насъ можетъ присвоить себѣ хотя малую долю изъ числа этихъ подвиговъ? Посему-то онъ справедливо сказалъ въ послѣдствіи: теченіе скончахъ, вѣру соблюдохъ: прочее убо соблюдается мнѣ вѣнецъ правды, его же воздастъ ми Господь въ день онъ, праведный судія (2 Тим. 4, 7. 8). Мы сердимся, если пища бываетъ недосолена; и думаемъ, что оказываемъ какое то благодѣяніе Богу, когда пьемъ вино, смѣшанное съ водою. Разбивается чаша, опрокидывается столъ, раздаются удары, — и за простывшую воду отмщается кровопролитіемъ. Царствіе небесное нудится, и нуждницы восхищаютъ е (Матѳ. 11, 12). Не сдѣлаешь себѣ насилія — не восхитишь царствія небеснаго. Не будешь стучаться неотступно — не получишь таинственнаго хлѣба. Какъ тебѣ кажется, не насиліе ли, когда плоть хочетъ быть тѣмъ, чѣмъ Богъ, и туда, откуда низпали ангелы, восходитъ судить ангеловъ?

Прошу тебя, выйди на время изъ заключенія, и представь предъ своими глазами тѣ награды за настоящій под/с. 145/вигъ, ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша. Каковъ будетъ тотъ день, когда встрѣтитъ тебя съ ликами дѣвъ Марія, матерь Господа? когда Марія, сестра Аарона, какъ по переходѣ чрезъ Чермное море и послѣ потопленія Фараона съ его войскомъ, держа въ рукѣ тимпанъ, запоетъ, и ей отвѣтитъ хоръ: поимъ Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже въ море (Исх. 15, 1)? Тутъ Ѳекла радостно бросится въ твои объятія. Тутъ и Самъ Женихъ выйдетъ на встрѣчу тебѣ и скажетъ: востани, пріиди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя, яко, се зима прейде, дождь отъиде, отъиде себѣ (Пѣсн. Пѣсн. 2, 10. 11). Тогда удивятся ангелы, и скажутъ: кто сія проницающая, аки утро, добра яко луна, избранна, яко солнце (тамже 6, ст. 9). Будутъ смотрѣть на тебя дщери, будутъ хвалить царицы, будутъ славить замужнія. За тѣмъ встрѣтятъ тебя и другіе цѣломудренные лики: Сара выйдетъ съ женами; Анна, дочь Фануилова, со вдовами. Въ различныхъ ликахъ предстанутъ твои по плоти и духу матери: возрадуется та, которая родила; возвеселится та, которая научила. Тогда Господь дѣйствительно возсядетъ на жребя, и войдетъ въ небесный Іерусалимъ. И отроки, о которыхъ говоритъ Спаситель у Исаіи: се азъ и дѣти, яже ми даде Богъ (Исаіи 8, 18), преднося побѣдныя вѣтви, воспоютъ согласными устами: Осанна въ вышнихъ: благословенъ грядый во имя Господне, осанна въ вышнихъ (Іоан. 13, 13). Тогда сто и четыредесять и четыре тысящи предъ престоломъ и старцы возьмутъ гусли, и будутъ пѣть пѣснь нову. И никто не возможетъ новыкнути пѣсни, только это означенное число лицъ. Сіи суть, иже съ женами не осквернишася: зане дѣвственницы суть: сіи послѣдуютъ агнцу, аможе аще пойдетъ (Апок. 14, 4). Всякій разъ, какъ будетъ тебя прельщать мірское тщеславіе, сколько бы ни казалось тебѣ что нибудь славнымь въ мірѣ, — переносись /с. 146/ умомъ въ рай: начинай быть тѣмъ, чѣмъ намѣрена быть въ будущности, и ты услышишь отъ своего жениха: положи мя яко печать на сердцы твоемъ, яко печать на мышцѣ твоей (Пѣснь Пѣс. 8, 6), — и, огражденная и тѣлесно и духовно вмѣстѣ, ты воскликнешь и скажешь: вода многа не можетъ угасити любве, и рѣки не потопятъ ея (тамже, ст. 7).

Примѣчанія:
[1] Nihil Babylonium, nihil contusionis. Нужно припомнить, что Вавилонъ значатъ смѣшеніе.
[2] In plumis — собственно: въ пуховикахъ.
[3] Эти слова сказаны не Іовомъ, а Іеговою, и не о діаволѣ, а о левіаѳанѣ. Бл. Іеронимъ введенъ въ ошибку или забывчивостію или вслѣдствіе увлеченія ходомъ своихъ мыслей.
[4] Манихеи не вкушали мяса, говоря, что не должно питаться мертвымъ тѣломъ, такъ какъ изъ него вышла божественная субстанція; — и не пили вина, называя оное желчью князя тьмы.
[5] Pestis agapetarum. Ἀγαπητὴ возлюбленная; этимъ благоприличнымъ именемъ часто злоупотребляли для обозначенія чисто чувственныхъ отношеній.
[6] Ноннами назывались дѣвы, посвященныя Богу и проводившія непорочную жизнь. Fulbertus in poenitentiis laicorum: si quis nonnam corruperit, septem annis poeniteat. «Кто растлитъ нонну, да сокрушается 7 лѣтъ».
[7] Смыслъ этого выраженія таковъ: какъ Богъ Отецъ одинъ безъ матери раждаетъ Слово, такъ св. Дѣва Марія одна безъ мужа родила Христа.
[8] За это выраженіе жестоко порицалъ бл. Іеронима Руфинъ (lib. 2. invectiv). «Ты сказалъ, что Богъ имѣетъ тещу; такую нечестивую, такую грѣшную мысль едвали могъ высказать какой-либо языческій поэтъ» и пр.
[9] Единственный братъ Евстохіи, Токоцій, былъ живъ, когда Іеронимъ писалъ это письмо, — и жилъ еще долго: сестра Блезилла вдова — была также жива. Очевидно, бл. Іеронимъ ведетъ здѣсь рѣчь аллегорическую.
[10] Geranopepa, quae vulgo pipizo nominatur. Весьма вѣроятно, что словомъ geranopepa назывался журавлиный птенецъ, отъ греческаго γέρανος — журавль и πίπος (на латинскомъ pipio, и по неправильному простонародному произношенію (pepa) — птенецъ. Плиній, естествоиспытатель римскій, говоритъ (Lib. 10, cap. 49): erant in mensarum honore vipiones (иначе pipiones) sic vorant minores grues.
[11] То есть царя Діомеда, о копяхъ котораго Лукрецій (lib. 5) говоритъ: Et Diomedis equi spirantes naribus ignem. T. e.: у Діомедовыхъ коней пышетъ изъ ноздрей пламя.

Источникъ: Творенія блаженнаго Іеронима Стридонскаго. Часть 1: Жизнь блаж. Іеронима. Письма (1-43). — Изданіе второе. — Кіевъ: Типографія Г. Т. Корчакъ-Новицкаго, 1893. — С. 100-146. [2-я паг.] (Библіотека твореній св. отцевъ и учителей Церкви западныхъ, издаваемая при Кіевской Духовной Академіи, Кн. 3.)

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.