Церковный календарь
Новости


2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 5-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1899.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
БЕСѢДЫ НА ПСАЛМЫ.

НА ПСАЛОМЪ 5.
Въ конецъ, о наслѣдствующемъ, псаломъ Давиду
[1].

1. Напередъ разсмотримъ, какое это наслѣдство и относится ли оно {61} и къ намъ; потомъ покажемъ время, когда оно даруется. Подлинно, безразсудно было бы, въ томъ случаѣ, когда по завѣщанію отказано намъ имущество, развѣдывать и хлопотать о немъ, какъ о принадлежащемъ намъ наслѣдствѣ, искать письменныхъ доказательствъ, издерживать деньги, справляться съ законами, списывать съ нихъ копіи и оказывать всякое стараніе; а здѣсь, когда лежатъ уже предъ нами духовныя завѣщанія и открыты всѣ книги, оставаться нерадивыми и безпечными, — когда притомъ предлагается наслѣдство невещественное. Итакъ приступимъ, раскроемъ письмена, приникнемъ къ написанному и посмотримъ, подъ какими условіями предоставлено намъ это наслѣдство и какова сущность его. Господь оставилъ намъ наслѣдство не просто, но подъ нѣкоторымъ условіемъ. Подъ какимъ же именно? Любяй Мя, говоритъ Онъ, заповѣди Моя соблюдетъ (Іоанн. XIV, 21, 23); и еще: иже не пріиметъ креста своего и въ слѣдъ Мене грядетъ (Матѳ. X, 38) — и многое другое, что написано въ завѣтѣ. Изслѣдуемъ и время, когда мы должны получить такое наслѣдство. Это время не настоящее, а будущее, или лучше, и настоящее и будущее: ищите, говоритъ Господь, царствія Божія, /с. 37/ и сія вся приложатся вамъ (Лук. XII, 31); но полное наслѣдство получится тогда. Такъ какъ настоящая жизнь скоропреходяща и мы здѣсь находимся еще въ состояніи несовершенномъ, то подобно мірскимъ законодателямъ, которые вручаютъ отцовское имущество уже совершеннолѣтнимъ наслѣдникамъ, поступаетъ и Богъ съ нами. Когда мы достигнемъ зрѣлости мужа и въ мѣру полнаго возраста и переселимся въ жизнь нетлѣнную, тогда Онъ и вручитъ намъ это наслѣдство. Между тѣмъ Онъ сдѣлалъ распоряженіе и здѣсь, оставилъ намъ письменное удостовѣреніе и сказалъ, что мы должны дѣлать, дабы получить наслѣдство, дабы не потерять и не лишиться его. Если же кого-нибудь устрашаетъ то, что мы еще не совершенны, и сказанное мною приводитъ въ сомнѣніе, то пусть онъ послушаетъ Павла, который, бесѣдуя о вѣкѣ настоящемъ и будущемъ, говоритъ: егда бѣхъ младенецъ, яко младенецъ глаголахъ, яко младенецъ мудрствовахъ, яко младенецъ смышляхъ: егда же быхъ мужъ, отвергохъ младенческая (1 Кор. XIII, 11), и еще: дондеже достигнемъ вси въ мужа совершенна, въ мѣру возраста (Ефес. IV, 13). Въ настоящей жизни, говоритъ онъ, мы воспитываемся здѣшнимъ міромъ, какъ бы кормилицею; а когда приготовимся войти въ домъ Господень, тогда, сбросивъ одежды тлѣнія и облекшись въ нетлѣніе, переселимся въ другую жизнь. Тотъ же завѣтъ многимъ угрожаетъ лишить ихъ наслѣдства, если они сдѣлаются недостойными по написаннымъ условіямъ. Посмотримъ теперь, каково это наслѣдство. Ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша (1 Кор. II, 9). Какъ же мы можемъ въ настоящей жизни получить въ свою пользу то, что превосходитъ даже наше разумѣніе? Потому оно и сохраняется для насъ тамъ. И посмотри на великое промышленіе Божіе: для настоящей жизни Онъ назначилъ труды, чтобы тяжесть {62} ихъ облегчалась краткостію времени; а блага сохранилъ для будущаго вѣка, чтобы воздаянія продолжить вѣчно въ жизни нестарѣющейся. Эту жизнь Онъ называетъ также царствомъ. Хотя это не можетъ быть выражено словомъ, но, сколько мы способны слышать, Онъ изображаетъ будущее состояніе, называя его то царствомъ, какъ я сказалъ, то бракомъ, то владычествомъ, и такими блистательными, употребляющимися у насъ, названіями приводя насъ къ разумѣнію будущаго, то вѣчною славою, безсмертнымъ блаженствомъ, жизнію съ Христомъ, съ которою ничто не можетъ сравниться. Какія же условія Церкви, или лучше сказать, этого наслѣдства? Такія, которыя не представляютъ ничего труднаго. Елика аще хощете, говоритъ Онъ, да творятъ вамъ человѣцы, то и вы творите имъ (Матѳ. VII, 12). Видишь ли, что Онъ не предписалъ ничего страннаго, но тоже, чего и прежде требо/с. 38/вала природа? Какъ ты хочешь, говоритъ Онъ, чтобы поступали съ тобою ближніе, такъ и самъ поступай. Хочешь, чтобы хвалили тебя? Хвали самъ. Хочешь, чтобы у тебя не похищали? Не похищай самъ. Хочешь быть въ чести? Почитай другихъ самъ. Хочешь получить милость? Оказывай милосердіе самъ. Хочешь быть любимымъ? Люби самъ. Хочешь не слышать о себѣ худого? Не говори ничего такого самъ. И замѣть, какая точность въ выраженіяхъ. Онъ не сказалъ: елика аще не хощете, да творятъ вамъ, и вы не творите, но: елика хощете. Такъ какъ къ добродѣтели ведутъ два пути, изъ которыхъ одинъ состоитъ въ удаленіи отъ пороковъ, а другой въ совершеніи добродѣтелей, то Онъ предлагаетъ послѣдній, ясно указывая чрезъ него и на первый. Первый путь Богъ открылъ, когда сказалъ: что ненавидишь, не дѣлай другому (Іов. IV, 15), а послѣдній Онъ ясно указалъ, сказавъ: елика аще хощете, да творятъ вамъ человѣцы, и вы творите имъ.

2. Есть и другое условіе. Какое же именно? Любить ближняго, какъ самого себя. Что можетъ быть легче этого? Ненавидѣть — тяжело и сопряжено съ безпокойствомъ; а любить — легко и удобно. Подлинно, если бы Господь сказалъ: вы, люди, любите звѣрей, — такая заповѣдь была бы трудна; но когда онъ заповѣдалъ людямъ любить людей же, къ чему и однородность и единство происхожденія и естественное влеченіе служатъ великимъ побужденіемъ, то какая можетъ быть здѣсь трудность? Это бываетъ и у львовъ и у волковъ, и ихъ сродство природы располагаетъ къ взаимной пріязни. Поэтому, какое мы можемъ имѣть оправданіе, если не станемъ привлекать къ себѣ любовію однородныхъ съ нами, тогда какъ укрощаемъ львовъ и пріучаемъ ихъ къ своему дому? Не видите ли, какъ многіе для полученія наслѣдства гоняются и ухаживаютъ за стариками, будучи сами людьми молодыми и здоровыми, и постоянно сидятъ около нихъ, перенося всѣ непріятости старческаго возраста, отъ подагры, разслабленія и другихъ болѣзней, сопровождающихъ старость? Между тѣмъ тамъ только одна надежда на богатство, и притомъ надежда невѣрная; а здѣсь небо, и прежде неба благоволеніе Божіе. Въ надписаніи псалма сказано: о наслѣдствующемъ. Кто же это наслѣдствующій? Церковь и всѣ члены ея; о ней говоритъ Павелъ: обручихъ васъ единому мужу дѣву чисту представити Христови (2 Кор. XI, 2); и Іоаннъ: имѣяй невѣсту женихъ есть (Іоан. III, 29). Но у жениха обыкновеннаго послѣ первыхъ дней брака ослабѣваетъ сила любви, а нашъ женихъ остается непрестанно любящимъ насъ и непрестанно усиливаетъ свою любовь. Выражая это, Іоаннъ и называетъ его женихомъ, такъ какъ у жениха любовь /с. 39/ бываетъ особенно сильна. И Церковь онъ назвалъ невѣстою не поэтому {63} только, но и потому, что желаетъ всѣмъ намъ быть однимъ тѣломъ и одною душею, по добродѣтели и любви. И какъ невѣста все дѣлаетъ для угожденія жениху, таковы должны быть и мы во всю жизнь. Какъ невѣста съ того самаго дня, какъ поселится въ брачномъ чертогѣ, заботится только объ одномъ, какъ бы угодить жениху, такъ точно и мы въ продолженіе всей настоящей жизни должны заботиться объ одномъ, какъ бы угодить Жениху и сохранитъ благонравіе невѣсты. Объ этой невѣстѣ упоминаетъ и Давидъ, когда говоритъ: предста царица одесную тебе, въ ризахъ позлащенныхъ одѣяна, преиспещрена рясны златыми (Пс. XLIV, 10, 14). Хочешь ли видѣть и обувь ея? Послушай Павла, друга женихова, который говоритъ: обувше нозѣ во уготованіи благовѣствованія мира (Еф. VI, 15). Хочешь ли видѣть и поясъ ея, составленный изъ правды? Онъ же научитъ тебя: препоясани, говоритъ онъ, чресла ваши истиною (Ефес. VI, 14). Хочешь ли видѣть красоту ея? И это можешь узнать отъ него: неимущу скверны или порока (Еф. V, 27). Послушай, что говоритъ о ней и Премудрый: вся добра еси, ближняя моя, и порока нѣсть въ тебѣ (Пѣсн. Пѣсн. IV, 7). Хочешь ли видѣть и ноги ея? Коль красны, говоритъ апостолъ, ноги благовѣствующихъ миръ, благовѣствующихъ благая (Рим. X, 15). И то поистинѣ дивно и поразительно, что Онъ, украсивъ ее такимъ образомъ, не пришелъ во всей своей славѣ, чтобы преизбыткомъ своей красоты не поразить и не изумить ея, но приходитъ, облеченный въ ту же одежду, какая у невѣсты, пріискреннѣ пріобщается такой же плоти и крови, какая у нея (Евр. III, 14), и не ее призываетъ горѣ, но Самъ свыше приходитъ къ ней, соблюдая и здѣсь законъ, по которому женихъ приходитъ къ невѣстѣ. Объ этомъ и Моисей говоритъ: сего ради оставитъ человѣкъ отца своего и матерь, и прилѣпится къ женѣ своей (Быт. II, 24); и Павелъ говоритъ: тайна сія велика есть: азъ же глаголю во Христа и во церковь (Еф. V, 32). Пришедши въ жилище ея и найдя ее нечистою, грязною, обнаженною, запачканною въ крови, онъ обмылъ ее, умастилъ, напиталъ, одѣлъ одеждою, лучше которой невозможно найти. Онъ самъ становится для ней одеждою и, взявъ ее, такимъ образомъ отводитъ къ себѣ. Вотъ та, которой уготовано наслѣдство. Что же говоритъ о ней пророкъ? Многое. Онъ есть защитникъ ея, и предсказалъ и предвозвѣстилъ ей многое изъ того, что предстоитъ ей, напримѣръ, касательно жениха, брака и благъ, ожидающихъ ее. Такъ и здѣсь онъ говоритъ о ней, и въ самомъ началѣ, подобно ораторамъ, говорящимъ въ судахъ, замѣчаетъ, о комъ онъ произноситъ справедливую рѣчь, именно: /с. 40/ о наслѣдствующей. Чего же проситъ наслѣдствующая? Послушаемъ. Глаголы моя внуши, Господи (ст. 2). Жениха называетъ она Господомъ; это свойственно благоразумной невѣстѣ. Въ самомъ дѣлѣ, если и у насъ, имѣющихъ одно естество, бываетъ такъ, т. е. жена называетъ мужа своимъ господиномъ, то тѣмъ болѣе (это прилично) между Церковію и Христомъ, который и по естеству своему есть Владыка. Вотъ почему она называетъ Его здѣсь Господомъ не только какъ жениха, но и какъ владыку, и располагаетъ Его къ выслушанію ея просьбы. Такъ какъ ей {64} предстоитъ (получить) наслѣдство, а это наслѣдство дѣйствительно получится только въ такомъ случаѣ, если она точно исполнитъ заповѣданное, то она проситъ и умоляетъ Его быть ей помощникомъ, чтобы достигнуть обѣтованныхъ благъ и не лишиться наслѣдства. Поэтому она и говоритъ: глаголы моя внуши, Господи, и говоритъ это съ дерзновеніемъ, такъ какъ проситъ того, что и самъ Онъ желаетъ даровать ей; а кто сталъ бы просить того, что недостойно дарующаго, тотъ не могъ бы такимъ образомъ просить милости. Когда кто молится противъ враговъ, или противъ людей, причинившихъ ему какое-нибудь зло, то это — слова не человѣка, а діавола. Въ самомъ дѣлѣ, если клятва отъ діавола, — лишше же сею, говоритъ Господь, отъ непріязни есть (Матѳ. V, 37), — то очевидно, что и молитва противъ враговъ происходитъ отъ него же. Итакъ, когда ты будешь говорить: глаголы моя внуши, то говори такъ, какъ свойственно говорить человѣку кроткому и человѣколюбивому и неимѣющему ничего діавольскаго.

3. Разумѣй званіе мое. Званіемъ пророкъ называетъ здѣсь не звукъ голоса, но расположеніе души. Такъ и Моисею, хотя онъ молчалъ, Господь сказалъ: что вопіеши ко Мнѣ (Исх. XIV, 15)? Не сказалъ: о чемъ молишься Мнѣ, но: что взываешь ко Мнѣ, — потому что Моисей приступалъ къ Нему съ сильнымъ расположеніемъ души. А дабы ты видѣлъ, что и здѣсь Онъ говоритъ не о воплѣ, но о расположеніи души и напряженномъ обращеніи къ Богу, онъ не сказалъ: услышь вопль мой, но что? Разумѣй, т. е. познай. Такъ пророкъ, хотя употребляетъ человѣческія слова, но въ самыхъ человѣческихъ словахъ точно выражаетъ, что онъ хочетъ сказать. Вонми гласу моленія моего (ст. 3). Опять разумѣетъ гласъ внутренній. Такъ взывала и Анна (1 Цар. I, 13). Не сказалъ просто: вонми гласу молитвы моей, но: моленія моего, — потому что молящійся долженъ быть и по внѣшему виду и по внутреннему расположенію смиренно умоляющимъ. Умоляющій не употребляетъ словъ обвинителя; а кто молится противъ враговъ, тотъ больше обвинитель, нежели проситель. Видишь ли, какъ пророкъ благоустроилъ молитву и сдѣлалъ ее достойною принятія? Такъ и мы, /с. 41/ когда молимся и желаемъ быть услышанными, то напередъ устроимъ, чтобы наша молитва была молитвой, а не обвиненіемъ, по примѣру Псалмопѣвца, и тогда уже будемъ возсылать ее къ Богу. Царю мой и Боже мой, — слова, часто употребляемыя пророкомъ; но еще больше они составляютъ преимущество Авраама, о которомъ Павелъ говоритъ: тѣмже не стыдится Богъ, Богъ нарицатися ихъ (Евр. XI, 16). Тоже выраженіе употребила и наслѣдствующая Церковь, и сдѣлала это по любви. Она не сказала просто: Царь, но: Царю мой и Боже мой, показывая любовь свою. Потомъ она излагаетъ и причины, по которымъ проситъ, чтобы Онъ услышалъ ее. Какія же это причины? Яко къ тебѣ помолюся, Господи. Но кто же, скажешь, Богу не молится? Многіе только кажутся молящимися Богу, а сами дѣлаютъ это на показъ людямъ. {65} Не такъ поступаетъ она; но обращается къ самому Богу, забывая все человѣческое. Заутра услыши гласъ мой (ст. 4). Видишь ли усердіе и душевное сокрушеніе? Въ началѣ дня, говоритъ, я совершаю это дѣло. Пусть выслушаютъ это тѣ, которые приступаютъ къ молитвѣ послѣ безчисленнаго множества дѣлъ. Не такъ поступаетъ она, но въ началѣ дня начатки его отдаетъ Богу. Яко подобаетъ, говоритъ Премудрый, предварити солнце на благодареніе тебѣ, и къ востоку свѣта тебѣ поклонитися (Прем. XVI, 28). У царя ты не допустилъ бы, чтобы кто-нибудь низшій тебя прежде тебя поклонился ему; а здѣсь, когда солнце уже поклоняется Богу, ты еще спишь, уступаешь первенство твари, не предупреждаешь всѣхъ твореній, созданныхъ для тебя, и не воздаешь Ему благодарности, но, вставая и умывая лице и руки, душу свою оставляешь нечистою. Или ты не знаешь, что какъ тѣло очищается водою, такъ душа молитвою? Итакъ, омой прежде тѣла душу свою. Къ ней пристало много пятенъ порока: смоемъ ихъ молитвою. Если мы такимъ образомъ оградимъ уста свои, то положимъ доброе основаніе дневной дѣятельности. Заутра предстану ти и воззрю (ἐπόψομαι). Предстану тебѣ, говоритъ, не перемѣною мѣста, но дѣлами. Такой человѣкъ можетъ быть близко къ Богу; а быть близко, или далеко отъ Него — зависитъ отъ самого человѣка, — потому что Богъ вездѣ. Предстану ти и воззрю, яко Богъ не хотяй беззаконія Ты еси (ст. 5). Другой переводчикъ говоритъ: и узрю (σκοπήσω), яко Богъ не хотяй беззаконія Ты еси [2]. Не приселится къ Тебѣ лукавнуяй. Здѣсь пророкъ указываетъ на идоловъ, потому что языческіе боги радовались такимъ людямъ, и всякому беззаконію, и всѣмъ дѣламъ порочнымъ. Не приселится къ тебѣ лукавнуяй: не будетъ, говоритъ, любезенъ /с. 42/ Тебѣ, не будетъ близокъ къ Тебѣ. Ниже пребудутъ беззаконницы предъ очима Твоима (ст. 6). Здѣсь онъ показываетъ, что Богъ ненавидитъ зло, и научаетъ желающихъ приближаться къ Нему — благоустроять себя такимъ образомъ, потому что иначе невозможно быть близко къ Богу. Если къ человѣку доброму не можетъ быть близокъ тотъ, кто отличается отъ него своими нравами, то тѣмъ болѣе къ Богу. А что злые не могутъ быть близки къ людямъ добродѣтельнымъ, послушай, какъ говорятъ они о праведникѣ: тяжекъ есть намъ и къ видѣнію (Прем. II, 15). Такъ Іоаннъ, находясь въ темницѣ и никому не показываясь, былъ несносенъ для Иродіады, хотя эта женщина была такъ далека отъ него; и послѣ смерти онъ тяготилъ совѣсть того, кто былъ тогда тиранномъ. Итакъ, не думайте, чтобы кто-нибудь изъ живущихъ добродѣтельно терпѣлъ зло, хотя бы на него и нападали злые; терпятъ зло дѣлающіе зло. Возненавидѣлъ еси вся дѣлающыя беззаконіе, погубиши вся глаголющыя лжу: мужа кровей и лстива гнушается Господь (ст. 7). Это говорится не для того, чтобы мы только слушали, но чтобы, часто слыша это, научались сообразоваться съ нравами Жениха и дѣлаться близкими къ Нему. Если же этого не будетъ, то мы лишимся вышней помощи, чего хуже ничего быть не можетъ.

4. Возненавидѣлъ еси вся дѣлающыя беззаконіе, — хотя бы то былъ рабъ, говоритъ, хотя бы свободный, хотя бы царь, и кто бы ни былъ, потому что не по внѣшнимъ достоинствамъ, а по добродѣтелямъ Богъ обыкновенно избираетъ Себѣ друзей. Но такъ какъ многіе изъ людей грубыхъ считаютъ ни во что быть въ ненависти у Бога, то послушай, какъ онъ присовокупляетъ и страхъ наказанія: погубиши, говоритъ, вся глаголющыя лжу, — обращая рѣчь къ болѣе грубымъ грѣшникамъ. Наказаніе не ограничится {66} одною ненавистью Бога, хотя и это — невыразимое наказаніе; но Онъ погубитъ всѣхъ, говорящихъ ложь. И первое ужасно, и быть въ ненависти у Бога страшнѣе геенны; но это сказалъ онъ для способныхъ понять, а для болѣе грубыхъ присовокупилъ и второе. Итакъ, не смущайся, человѣкъ, не безпокойся, когда видишь, что нѣкоторые говорятъ, ложь, похищаютъ, предаются любостяжанію, и не претерпѣваютъ ничего худого: сказанное непремѣнно сбудется, потому что таковъ Богъ по естеству Своему, — Онъ отвращается отъ пороковъ, всегда ненавидитъ и не терпитъ ихъ. Подъ глаголющими лжу пророкъ здѣсь разумѣетъ живущихъ порочно, совершающихъ дѣла неправды, преданныхъ удовольствіямъ, невоздержанію, любостяжанію; все это онъ обыкновенно называетъ неправдою. Мужа кровей и лстива гнушается Господь: здѣсь говоритъ о человѣкѣ, склонномъ къ убійству, хитромъ, /с. 43/ лукавомъ, имѣющемъ на языкѣ одно, а въ душѣ другое, показывающемъ снаружи видъ скромности, а на самомъ дѣлѣ свойства волчьи, чего хуже ничего быть не можетъ. Отъ врага явнаго не трудно остеречься; а тотъ, кто скрываетъ свое лукавство и между тѣмъ дѣйствуетъ злобно, будучи не легко уловимъ, можетъ совершить много худого. Вотъ почему и Христосъ повелѣлъ бодрствовать, когда явятся такіе люди, потому что они приходятъ къ вамъ во одеждахъ овчихъ, внутрь же суть волцы хищницы (Мѳ. VII, 15). Азъ же множествомъ милости Твоея вниду въ домъ Твой (ст. 8). Такъ какъ въ составъ Церкви входили и такіе люди — язычники, волшебники, убійцы, чародѣи, лжецы, лицемѣры, а она сказала, что Богъ ненавидитъ и отвращается ихъ, то, желая показать, что она не по праву и не за добрыя дѣла свои, но по человѣколюбію Божію избавилась отъ нихъ и введена во внутренніе покои Его, присовокупляетъ: азъ же множествомъ милости Твоея вниду въ домъ Твой. Чтобы кто-нибудь не сказалъ: какъ ты, сдѣлавшая то и то, получила спасеніе? — она показываетъ, какимъ образомъ она получила спасеніе, именно, что она спасена по великому человѣколюбію, по неизреченной благости Божіей. Но бываютъ люди неизлѣчимо больные, которые не принимаютъ и милости, какъ напримѣръ іудеи. Благодать и милость, хотя бы благодать и милость, но и онѣ спасаютъ лишь желающихъ и принимающихъ благодать, а не упорствующихъ и нежелающихъ принять этого дара, каковы были іудеи, о которыхъ и Павелъ говорилъ, что они, неразумѣющіе Божія правды, и свою правду ищущіе поставити, правдѣ Божіей не повинушася (Рим. X, 3). Сказавъ о томъ, что принадлежитъ Богу, далѣе она говоритъ и о томъ, что принадлежитъ ей. Поклонюся ко храму святому твоему въ страсѣ твоемъ (ст. 8). Когда я получу благодать, говоритъ, тогда представлю должное и съ моей стороны, принесу тебѣ такую жертву: поклонюся ко храму святому Твоему въ страсѣ Твоемъ, — не такъ, какъ многіе изъ молящихся, которые въ это время почесываются, зѣваютъ, дремлютъ, но, говоритъ, со страхомъ и трепетомъ. Кто молится такимъ образомъ, тотъ отлагаетъ всякое зло, располагается ко всякой добродѣтели, пріобрѣтаетъ себѣ благоволеніе Божіе. Господи, настави мя въ правдѣ Твоей, врагъ моихъ ради (ст. 9). Сказавъ во славу Богу, что Онъ ненавидитъ зло, что Онъ человѣколюбивъ и промышляетъ о насъ, — сказавъ о своемъ спасеніи и о томъ, какимъ образомъ она спасена, — сказавъ, {67} что сдѣлала и она по полученіи спасенія, именно, что она отвратилась отъ зла и прилѣпилась къ добродѣтели, — подавъ добрыя надежды и живущимъ порочно, что и они могутъ получитъ милость, если захотятъ исправиться, она потомъ обращаетъ /с. 44/ рѣчь свою въ прошеніе и говоритъ: Господи, настави мя въ правдѣ Твоей. Этимъ она научаетъ слушателя прежде всего возсылать славословіе Богу и благодарить Его за полученныя благодѣянія, а потомъ просить, чего желаетъ, и опять благодарить за то, что получитъ. Но посмотримъ, чего она проситъ. Не житейскаго ли чего-нибудь? Не временнаго ли? Не скоропреходящаго ли? Не о богатствѣ ли говоритъ она? Не о славѣ ли? Не о власти ли? Не объ отмщеніи ли врагамъ ея? Ничего такого не проситъ она. Чего же? Господи, настави мя въ правдѣ Твоей, врагъ моихъ ради. Видишь ли, что она не проситъ ничего временнаго, и какъ она испрашиваетъ вышней помощи. Вѣдь идущіе такимъ путемъ особенно нуждаются въ этой помощи. Правдою же называется здѣсь добродѣтель вообще. И хорошо она сказала: правдою Твоею, — потому что есть и человѣческая правда, правда по законамъ внѣшнимъ, но правда малозначущая, не имѣющая совершенства и полноты и основывающаяся на человѣческихъ соображеніяхъ. А я, говоритъ, прошу Твоей правды, которая нисходитъ отъ Тебя и которая возводитъ на небо; прошу и помощи, чтобы пріобрѣсть эту правду.

5. Хорошо также она сказала: настави, потому что настоящая жизнь есть путь, имѣющій нужду въ высшемъ наставленіи. Если мы, намѣреваясь войти въ городъ, нуждаемся въ человѣкѣ, который указалъ бы намъ путь, то тѣмъ болѣе, намѣреваясь войти на небо, имѣемъ нужду въ высшей помощи, которая бы и показывала путь, и утверждала, и руководила, потому что есть много распутій, которыя отклоняютъ отъ пути. Поэтому мы должны держаться десницы Божіей. Врагъ моихъ ради. Многіе, говоритъ, возстали на меня враги, желая отклонить, меня отъ этого пути, ввести въ заблужденіе и вывести на другой путь. При такихъ злоумышленіяхъ, при такихъ соблазнахъ, руководи Ты меня Самъ; я имѣю нужду въ Твоей помощи. Впрочемъ, если руководить есть дѣло Божіе, то быть достойнымъ руководства десницы Божіей есть дѣло нашего усердія. Если самъ ты будешь нечистъ, то не поддержитъ тебя десница Божія, — если напр. ты будешь любостяжателенъ, или имѣть какую-нибудь другую нечистоту. Исправи предъ Тобою путь мой, т. е. сдѣлай его для меня извѣстнымъ, яснымъ, знакомымъ; сдѣлай его прямымъ для меня. Другой переводчикъ говоритъ: уравняй предо мною путь Твой (ὀμάλισον ἔμπροσθέν μου τὴν ὀδόν σου), т. е. сдѣлай его удобнымъ, легкимъ [3]. Яко нѣсть во устѣхъ ихъ истины, сердце ихъ суетно (ст. 10). Мнѣ кажется, здѣсь она говоритъ и о /с. 45/ тѣхъ, которые находятся въ заблужденіи, осуждая уста и сердце, какъ чуждыя всего добраго, и о тѣхъ, которые живутъ порочно. Гробъ отверстъ гортань ихъ: разумѣетъ или то, что они склонны къ убійству, или то, что они произносятъ мертвящія и зловонныя ученія. Впрочемъ не погрѣшитъ и тотъ, кто гробомъ отверстымъ назоветъ уста, {68} произносящія срамныя слова, потому что это зловоніе, исходящее изъ гніющей души, гораздо хуже чувственнаго зловонія. Таковы же уста корыстолюбцевъ, которыя не произносятъ ничего здраваго, а одни убійства и хищенія. Итакъ, да не будутъ уста твои гробомъ, но пусть будутъ сокровищницею. Сокровищницы весьма много отличаются отъ гробовъ тѣмъ, что послѣдніе портятъ то, что принимаютъ, а первыя сохраняютъ. Поэтому имѣй и ты всегда пребывающее богатство любомудрія въ устахъ, а не зловоніе какое-нибудь и гнилость. И не просто сказала: гробъ, но: гробъ отверстъ, чтобы лучше выразить ихъ отвратительность. Такія слова слѣдуетъ скрывать; а они произносятъ ихъ, и такимъ образомъ еще больше обнаруживаютъ болѣзнь свою. Съ мертвыми тѣлами мы поступаемъ иначе, предаемъ ихъ землѣ; а они поступаютъ съ своими словами наоборотъ, и что слѣдовало бы скрывать въ глубинѣ сердца и подавлять, то они произносятъ, причиняя вредъ многимъ и предлагая на всеобщее позорище. Будемъ же, увѣщеваю васъ, отгонять отъ себя такихъ людей. Если мертвыя тѣла мы погребаемъ внѣ города, то тѣмъ больше нужно отгонять куда-нибудь далеко произносящихъ мертвыя и срамныя слова и не желающихъ скрывать ихъ, потому что такія уста — зараза для цѣлаго города. Языки своими льщаху. Вотъ и другой видъ зла. Одни скрываютъ коварство въ душѣ своей, произнося слова льстивыя, а другіе такъ злы, что самыя слова помрачаютъ своею злобою и строятъ козни и обманы. Суди имъ, Боже, да отпадутъ отъ мыслей своихъ (ст. 11). Замѣть и здѣсь кротость молитвы. Не сказала: накажи; но: суди имъ и прекрати злобу ихъ; сдѣлай злоухищренія ихъ безуспѣшными. А молиться, чтобы не преуспѣвали злыя дѣла ихъ, значитъ — молиться объ ихъ же пользѣ. По множеству нечестія ихъ изрини я, яко преогорчиша Тя, Господи (ст. 11) — т. е. я нисколько не забочусь о томъ, что дѣлается со мною, но скорблю о томъ, что касается Тебя. Подлинно, любомудрой душѣ свойственно — не мстить за оскорбленіе себя, но сильно возставать противъ оскорбленія Бога. Между тѣмъ многіе поступаютъ напротивъ, оставляя безъ вниманія касающееся Бога и съ великою силою мстя за себя. Не таковы святые, но они сильно возставали противъ оскорбленій, касающихся Бога, а касающіяся ихъ самихъ оставляли безъ вниманія.

/с. 46/ И да возвеселятся вси уповающіи на Тя (ст. 12). Вотъ и плодъ молитвы: и тѣ дѣлаются лучшими и отстаютъ отъ пророковъ, и другіе получаютъ великое удовольствіе, видя ихъ перемѣну, обращеніе къ лучшему и успѣшное исправленіе. Во вѣкъ возрадуются, и вселишися въ нихъ. Вотъ самая постоянная радость. Другія радости бываютъ нисколько не лучше водныхъ потоковъ, лишь только являясь и тотчасъ изчезая; а радость по Богѣ бываетъ продолжительна и тверда, надежна и постоянна, не нарушается никакими неожиданными обстоятельствами, но еще болѣе возвышается отъ самыхъ препятствій. Такъ апостолы подвергались біенію, и радовались (Дѣян. V, 40); Павелъ терпѣлъ скорби и ликовалъ, готовился умереть и призывалъ другихъ къ участію въ своей радости: но аще, говорилъ онъ, и жренъ бываю о жертвѣ и службѣ вѣры вашея, радуюся и сорадуюся всѣмъ вамъ. Такоже и вы {69} радуйтеся и сорадуйтеся мнѣ (Филип. II, 17, 18). Кто радуется такимъ образомъ, съ тѣми обитаетъ Богъ. Вотъ почему и она говоритъ: во вѣкъ возрадуются, и вселишися въ нихъ. Тоже самое выражалъ и Христосъ, когда, желая показать неизмѣняемость этой радости, говорилъ: паки узрю вы, и радости вашея никтоже возметъ (Іоан. XII, 22). И Павелъ говоритъ еще: всегда радуйтеся, непрестанно молитеся (1 Сол. V, 17, 18). И похвалятся о Тебѣ любящіи имя Твое. Этимъ только и можно хвалиться, этому только радоваться, этимъ только восхищаться. А кто хвалится вещами житейскими, тотъ нисколько не отличается отъ людей, веселящихся во снѣ.

6. Да и есть ли, скажи мнѣ, въ вещахъ человѣческихъ что-нибудь такое, чѣмъ бы можно было хвалиться? Сила ли тѣлесная? Но она не составляетъ достоинства, зависящаго отъ нашего произволенія, и потому хвалиться ею мы не можемъ; притомъ она скоро ослабѣваетъ и теряется, а нерѣдко даже служитъ во вредъ имѣющимъ ее и пользующимся ею не такъ, какъ должно. То же надобно сказать о красотѣ и благообразіи, о богатствѣ и власти, о роскоши и о всѣхъ предметахъ житейскихъ. Но похвала отъ Бога и любовь къ Нему — вотъ украшеніе, которое лучше всего, — вотъ отличіе, которое превосходитъ тысячи діадемъ, хотя бы удостоившійся этого находился въ узахъ. Это украшеніе не уменьшается ни отъ болѣзни, ни отъ старости, ни отъ перемѣны обстоятельствъ, ни отъ неблагопріятныхъ временъ, ни отъ самой смерти, но дѣлается тогда еще блистательнѣе. Яко Ты благословиши праведника (ст. 18). Такъ какъ многіе, имѣющіе подобное настроеніе и особенно преданные добродѣтели подвергаются осужденію и осмѣянію, то чтобы кто-нибудь изъ людей болѣе слабыхъ не падалъ духомъ, посмотри, какъ пророкъ укрѣпляетъ душу /с. 47/ его: яко Ты, говоритъ, благословиши праведника. Какой вредъ отъ того, что люди и вся вселенная презираютъ его, если Владыка ангеловъ восхваляетъ его и прославляетъ? Точно также нѣтъ никакой пользы отъ того, если бы всѣ, живущіе на сушѣ и на морѣ, прославляли, а Онъ не благословлялъ. Поэтому будемъ всегда стремится къ тому, чтобы Онъ насъ прославилъ, чтобы Онъ насъ увѣнчалъ. Если будетъ такъ, то мы станемъ выше всѣхъ, хотя бы мы находились въ бѣдности, хотя бы въ болѣзни, хотя бы въ крайне стѣсненныхъ обстоятельствахъ. Такъ и блаженный Іовъ, сидѣвшій на кучѣ нечистотъ, покрытый гноемъ ранъ и безчисленнымъ множествомъ червей, терпѣвшій невыносимыя страданія, презираемый рабами, оскорбляемый друзьями, врагами и женою, доведенный до бѣдности, голода и неисцѣльной болѣзни, былъ блаженнѣе всѣхъ. Почему? Потому, что Богъ благословилъ его, говоря: человѣкъ онъ непороченъ, праведенъ, истиненъ, благочестивъ, удаляяйся отъ всякія лукавыя вещи (Іов. I, 1). — Господи, яко оружіемъ благоволенія вѣнчалъ еси насъ. Въ заключеніе пророкъ опять произноситъ благодарность, возсылая благодарственное славословіе Богу. Что значитъ оружіе благоволенія? Оружіе превосходное, оружіе по сердцу Божію, оружіе самое благонадежное. {70} Смыслъ этихъ словъ слѣдующій: Ты оградилъ насъ самою лучшею помощію. Другой переводчикъ говоритъ: увѣнчаешь его (στεφανώσεις αὐτὸν) [4], относя это къ праведнику такимъ образомъ: Ты увѣнчаешь его, праведника, т. е. твое благоволеніе служитъ ему вмѣсто оружія и оружія превосходнаго; или такъ: Ты ограждаешь праведника самою лучшею помощію, такъ что ни доблести его не лишаются безопасности, ни безопасность его не лишается славы. Подлинно, кто можетъ быть сильнѣе, кто доблестнѣе человѣка, охраняемаго вышнею десницею? Этотъ вѣнецъ сплетается изъ милости, какъ самъ Давидъ говоритъ въ другомъ мѣстѣ: вѣнчающаго тя милостію и щедротами (Пс. CII, 4). Онъ сплетается и изъ правды, какъ говоритъ Павелъ: прочее соблюдается мнѣ вѣнецъ правды (2 Тим. IV, 8). Онъ есть и вѣнецъ благодати, какъ другой писатель говоритъ: вѣнцемъ же благодатей защититъ тя (Притч. IV, 9). Онъ есть вѣнецъ славы, какъ говоритъ Исаія: будетъ вѣнецъ надежди, сплетенный славою (Ис. XXVIII, 5). Этотъ вѣнецъ имѣетъ въ себѣ все — и человѣколюбіе, и правду, и благодать, и славу, и красоту; онъ есть даръ Божій, приносящій разнообразную благодать. Онъ есть и вѣнецъ нетлѣнія, какъ говоритъ Павелъ: они же да истлѣненъ вѣнецъ пріимутъ, мы же неистлѣненъ (1 Кор. IX, 25). Такимъ образомъ смыслъ приведен/с. 48/ныхъ словъ слѣдующій: Ты окружилъ насъ безопасностію и славою. Таковы дары Божіи — крѣпки и прекрасны; таковы вѣнцы Его. У людей же бываетъ не такъ, но кто въ славѣ, тотъ не въ совершенной безопасности; а кто въ безопасности, тотъ не всегда въ славѣ; то и другое у нихъ не легко соединяется, а если и соединяется, то скоро разрывается. Напримѣръ: люди, облеченные властію, знатные и славные, не находятся въ безопасности, но потому самому, по величію славы своей, они особенно и стоятъ на опасномъ мѣстѣ; люди отверженные и презрѣнные, находясь въ безопасности по своей неизвѣстности, не пользуются честію, но потому особенно, что находятся въ безопасности, не имѣютъ почестей. А у Бога не такъ, но то и другое, и безопасность и слава, соединяются въ высочайшей степени. Поэтому, представляя величіе этихъ благъ, и прежде всего то, какъ велико благобыть угоднымъ Богу, въ чемъ заключается и оружіе, и слава, и безопасность и множество другихъ благъ, съ терпѣніемъ будемъ проходить предстоящій намъ подвигъ, не будемъ никогда падать духомъ и оставаться безъ оружія. Въ этомъ родѣ войны невозможно воину оставлять оружіе, но только тогда оканчиваются труды, когда оканчивается зрѣлище; а зрѣлище оканчивается тогда, когда душа отрѣшается отъ тѣла. Итакъ, пока мы въ здѣшней жизни, намъ нужно постоянно бороться, и сидя дома, и выходя на торжище, и вкушая пищу, и въ болѣзни, и въ здоровьи. Даже время болѣзни бываетъ особенно временемъ этой борьбы, когда болѣзненныя чувствованія со всѣхъ сторонъ тревожатъ душу, когда скорби осаждаютъ ее, когда діаволъ стоитъ и подстрекаетъ сказать какое-нибудь недоброе слово. Тогда-то особенно и нужно держать себя въ безопасности, ограждаться бронею, щитомъ, шлемомъ и другимъ оружіемъ, и непрестанно благодаритъ Бога. Это страшныя стрѣлы для діавола, это смертельный ударъ для {71} злого духа, за это особенно даруются свѣтлые вѣнцы. Такъ и блаженный Іовъ, — ничто не препятствуетъ намъ опять обратиться къ нему, — за то особенно сдѣлался славнымъ, за то сталъ знаменитымъ, за то удостоился вѣнца, что онъ во время искушеній, болѣзни и бѣдности показалъ неизмѣнную душу и непоколебимое сердце, и возсылалъ Богу благодарственныя славословія, эту духовную жертву. Жертвою были слова его, которыя онъ произносилъ: Господь даде, Господь отѣятъ: яко Господеви изволися, тако и бысть: буди имя Господне благословенно во вѣки (Іов. I, 21). Такъ всегда будемъ поступать и, мы, въ искушеніяхъ, въ бѣдствіяхъ, въ огорченіяхъ, непрестанно прославляя и благословляя Бога, потому что Ему подобаетъ слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Слова: въ конецъ нѣтъ въ славянскомъ; но въ еврейскомъ, греческомъ 70 толков. и у св. Златоустаго есть.
[2] Неизвѣстный переводчикъ, упоминаемый у Оригена въ Экзаплахъ.
[3] Симмахъ.
[4] Акила.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ пятый: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1899. — С. 36-48.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.