Церковный календарь
Новости


2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 20 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 5-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1899.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
БЕСѢДЫ НА ПСАЛМЫ.

НА ПСАЛОМЪ 8.
Въ конецъ о точилѣхъ. Другой переводчикъ: побѣдная пѣснь (Ἐπινίκιον) о точилѣхъ
 [1]. Третій: побѣдителю, о Гетѳитидѣ (Τῷ νικοποιῷ, ιἐπὲρ τῆς Γετθίτιδος) [2]. А въ еврейскомъ: ламанасси ал агеѳѳиѳ.
Господи, Господь нашъ, яко чудно имя твое по всей земли. Другой: какъ велико (τί μέγα) имя твое
 [3] (ст. 1, 2).

1. Въ предыдущемъ псалмѣ пророкъ сказалъ: исповѣмся Господеви по правдѣ его, и пою имени Господа вышняго (Псал. VII, 18). Здѣсь онъ исполняетъ обѣщаніе, вознося Ему пѣснопѣніе. Въ томъ псалмѣ онъ говорилъ отъ одного лица: Господи Боже мой, на тя уповахъ, спаси мя (ст. 2), а здѣсь отъ лица многихъ: Господи, Господь нашъ, яко чудно имя твое. Но умолкните и слушайте внимательно. Если на зрѣлищѣ, когда поютъ сатанинскіе хоры, бываетъ великая тишина, чтобы слышать тѣ пагубныя пѣсни, между тѣмъ какъ тамъ хоръ состоитъ изъ шутовъ и плясуновъ, управляетъ ими какой-нибудь простой музыкантъ, поется сатанинская и пагубная пѣсня, воспѣвается нечистый и злой бѣсъ, то здѣсь, гдѣ хоръ состоитъ изъ мужей святыхъ, управляетъ имъ пророкъ, пѣснь поется не по внушенію сатаны, а по благодати Духа, и воспѣвается не бѣсъ, а Богъ, не должно ли хранить глубокое молчаніе и слушать съ трепетнымъ благоговѣніемъ? Въ нашемъ хорѣ участвуютъ и горнія силы, потому что и горніе хоры, херувимы и серафимы, исполняютъ тоже дѣло — непрестанно воспѣваютъ Бога. Изъ этихъ хоровъ нѣкоторые являлись и на землѣ и пѣли вмѣстѣ съ бодрствовавшими пастырями (Лук. II, 13). Выслушаемъ же и это пѣснопѣніе. Воспѣвающіе царей земныхъ говорятъ имъ о власти, о трофеяхъ, о побѣдѣ, {107} исчисляютъ побѣжденные ими народы, называютъ ихъ побѣдоносцами и покорителями варваровъ, /с. 92/ и т. д. Подобную пѣснь воспѣваетъ и блаженный Давидъ. Онъ говоритъ о побѣдѣ, о трофеѣ, о покореніи враговъ, не такихъ, какъ тѣ, но гораздо опаснѣйшихъ. И смотри, какъ начинаетъ онъ: Господи, Господь нашъ. Для другихъ, невѣрующихъ въ Бога, Онъ есть Господь въ одномъ отношеніи, а для насъ въ двухъ: потому, что Онъ создалъ насъ изъ ничего, и потому, что мы знаемъ Его. Видишь, какъ пророкъ въ самомъ началѣ высказываетъ главное Его благодѣяніе. Если ты узнаешь, какъ Онъ сдѣлался твоимъ Господомъ, какъ Онъ насъ, отчуждившихся, бывшихъ врагами и омертвѣвшихъ, сдѣлалъ своими и оживотворилъ, то ясно увидишь, что это есть главное Его благодѣяніе.

Этому удивляясь, пророкъ и говоритъ: яко чудно имя твое, т. е. удивительно въ высшей степени; а какъ именно удивительно, онъ не сказалъ, — потому что не могъ измѣрить этого, — только выразилъ усиленно и возвышенно. Гдѣ тѣ, которые изслѣдуютъ существо Божіе? Если пророкъ, высказавъ имя Его, такъ удивился, что пришелъ въ изумленіе, то какое извиненіе могутъ имѣть тѣ, которые говорятъ, будто они знаютъ существо Божіе, тогда какъ пророкъ не могъ знать даже того, какъ удивительно имя Его? Яко чудно имя твое! Этимъ именемъ разрушена смерть, связаны бѣсы, отверсто небо, открыты двери рая, ниспосланъ Духъ, рабы сдѣлались свободными, враги — сынами, чужіе — наслѣдниками, люди — ангелами. Что я говорю: ангелами? Богъ сталъ человѣкомъ, и человѣкъ Богомъ; небо приняло естество земное, и земля приняла Сѣдящаго на херувимахъ среди воинствъ ангельскихъ; отнято средостѣніе, разрушена ограда, соединено раздѣленное, разсѣянъ мракъ, возсіялъ свѣтъ, поглощена смерть. Представляя все это и гораздо большее этого, пророкъ громогласно говоритъ: яко чудно имя твое по всей земли! Гдѣ теперь сыны іудейскіе, безстыдно отвергающіе истину? Охотно желалъ бы я спросить ихъ, о комъ говорится это. Скажутъ: о Вседержителѣ? Но имя Его не было чудно по всей землѣ, какъ свидѣтельствуетъ и Исаія, когда говоритъ: васъ ради имя мое хулится во языцѣхъ (Ис. LII, 5). Если же служившіе Ему были виновниками хулы на Него, то какъ же оно было чудно? Что оно чудно по существу своему, это несомнѣнно; между людьми же оно тогда у многихъ не было чудно и даже подвергалось презрѣнію. Но теперь — не такъ; когда пришелъ Единородный Сынъ Божій, тогда имя Его вездѣ стало чуднымъ вмѣстѣ съ Христомъ. {108} Отъ востока солнца, говоритъ пророкъ, до западъ имя мое прославися во языцѣхъ (Малах. I, 11); и еще: на всякомъ мѣстѣ ѳиміамъ приносится имени моему и жертва чиста: вы же сквер/с. 93/ните е (Мал. I, 12); и другой; наполнися вся земля вѣдѣнія Господня (Ис. XI, 9); и еще: пріидутъ, и рекутъ: лживыхъ стяжаша отцы наши идоловъ (Іерем. XVI, 19).

2. Видишь ли, что все это сказано о Сынѣ? Его имя сдѣлалось чуднымъ по всей землѣ. Яко взятся великолѣпіе твое превыше небесъ. Другой переводчикъ говоритъ: Ты, который положилъ хвалу (ὃς ἔταξας τὸν ἔπαινον) твою превыше небесъ [4]. Сказавъ о землѣ, онъ обращаетъ рѣчь и къ небу, какъ обыкновенно и всегда дѣлаетъ, когда представляетъ всю вселенную прославляющею своего Владыку. Тоже самое выражая и здѣсь, онъ говоритъ: чудно внизу, чудно и вверху. Не люди только, но и ангелы воспѣваютъ совершенное Имъ и возсылаютъ благодарность за благодѣянія, оказанныя людямъ, какъ сдѣлали они въ началѣ, составивъ на землѣ свои хоры. Такимъ образомъ, онъ говоритъ или то, что и ангелы воспѣваютъ, или хочетъ изобразить величіе Божіе. Когда Писаніе хочетъ выразить что-нибудь великое, то указываетъ на разстояніе между этими предметами, напр., когда говоритъ: по высотѣ небеснѣй отъ земли (Пс. CII, 11); и еще: елико отстоятъ востоцы отъ западъ, удалилъ есть отъ насъ беззаконія наша (Пс. CII, 12). Итакъ, здѣсь пророкъ изумляется совершившемуся, какъ оно велико, какъ важно, потому что существо, которое ниже всѣхъ, Богъ поставилъ выше всѣхъ. Изъ устъ младенцевъ и ссущихъ совершилъ еси хвалу (ст. 3). Другой переводчикъ говоритъ: изъ устъ младенцевъ основалъ державу (ἐθεμελίωσας κράτος) [5]; третій: составилъ силу (συνεστήσω ἰαχὺν) [6]. А смыслъ словъ его слѣдующій: Ты показалъ силу свою особенно тѣмъ, что привелъ въ дѣятельность способность недѣйствующую и сдѣлалъ лепечущій языкъ яснымъ для славословія. Здѣсь онъ предвозвѣщаетъ то славословіе дѣтей, которое было въ храмѣ (Матѳ, XXI, 15). Но почему Онъ, оставивъ другія чудеса, — воскрешеніе мертвыхъ, очищеніе прокаженныхъ, изгнаніе бѣсовъ, — упоминаетъ объ этомъ чудѣ съ дѣтьми? Потому, что тѣ чудеса бывали и прежде, хотя не такъ разительно, однако бывали, т. е. бывали подобныя имъ, хотя не по способу совершенія. Такъ Елисеемъ былъ воскрешенъ мертвый и очищенъ прокаженный (4 Цар. IV, 35, V, 14); Давидомъ былъ прогоняемъ бѣсъ, когда Саулъ бѣсновался (1 Цар. XVI, 23); а хоръ грудныхъ младенцевъ говорилъ тогда въ первый разъ. Дабы іудей не сталъ безстыдно утверждать, что это сказано о чудесахъ ветхозавѣтныхъ, пророкъ избралъ знаменіе, бывшее тогда /с. 94/ въ первый и единственный разъ. Съ другой стороны это событіе было прообразомъ апостоловъ. И они, будучи совершенно младенцами и безгласнѣе самыхъ рыбъ, уловили всю вселенную. А что въ этомъ особенно открывается сила Божія, смотри, что въ ветхомъ завѣтѣ пророки говорятъ объ Отцѣ Его. Бесѣдуя съ Моисеемъ, Богъ говоритъ: {109} кто сотвори нѣма и глуха, видяща и слѣпа (Исх. IV, 11)? Еще: дающій ясенъ языкъ гугнивымъ (Исх. XXXV, 5, 6). И еще: Господь даетъ мнѣ языкъ наученія, еже разумѣти, егда подобаетъ рещи слово (Ис. L, 4). И въ началѣ сказалъ: пріидите, сошедши смѣсимъ языки ихъ (Быт. XI, 7). Итакъ, велико и сильно это знаменіе. Касательно другихъ люди безстыдные могли, хотя и неосновательно, имѣть какое-нибудь подозрѣніе, а здѣсь не могли сказать ничего, потому что здѣсь простая природа говорила сама за себя. Поэтому онъ не сказалъ только: младенцевъ, чтобы кто не разумѣлъ подъ ними людей незлобивыхъ и простыхъ, но прибавилъ: и ссущихъ, указаніемъ на пищу опредѣляя возрастъ ихъ; не сказалъ только: младенцевъ, но прибавилъ: грудныхъ, еще никогда не принимавшихъ твердой пищи. Въ самомъ дѣлѣ, удивительно не только то, что они произносили слова, и слова ясныя, но и то, что этими словами выразили безчисленныя блага. Чего еще не знали апостолы, то воспѣвали дѣти. Кромѣ того пророкъ здѣсь внушаетъ и нѣчто другое, именно то, что приступающіе къ божественному ученію должны быть дѣтьми въ душѣ своей. Подлинно, кто не обратится къ царству небесному, какъ дитя, говоритъ Господь, тотъ не можетъ войти въ него (Матѳ. XVIII, 3). Врагъ твоихъ ради. Показываетъ и причину, почему произошло это чудо. Прочія чудеса были не для враговъ, но для того, чтобы приступавшіе получали благодѣянія и другіе научались; а это чудо произошло не для того только, но и съ тѣмъ, чтобы заградить уста врагамъ, на которыхъ другой переводчикъ точнѣе указываетъ словами: для связующихъ тебя (διὰ τοὺς ἐνδεσμοῦντάς σε) [7], такъ какъ они, связавъ Его, вели на крестъ. Еже разрушити врага и местника. Другой: чтобы остановить врага и отмщающаго за себя (ὥστε παῦσαι ἐχθρὸν καὶ τιμωροῦντα ἐαυτῷ) [8]. Пророкъ говоритъ здѣсь о народѣ іудейскомъ, потому что іудеи гнали Христа, какъ врага, подъ тѣмъ предлогомъ, будто они дѣлали это въ отмщеніе за Отца. Поэтому Господь, не оставляя имъ такого оправданія, говорилъ: ненавидяй мене, и Отца моего ненавидитъ (Іоан. XV, 23); и еще: вѣруяй въ мя, вѣруетъ въ пославшаго мя (Іоан. XII, 44), — всегда, и /с. 95/ въ чести и въ безчестіи, соединяя съ Собою Отца. И смотри, съ какою точностію выражается пророкъ. Не сказалъ: наказать, но: разрушити, что другой яснѣе выражаетъ словомъ: остановить, т. е. прекратить ихъ безстыдство, а не научить, потому что они были неизлѣчимо больны. Потому они, видя такое чудо и не имѣя ничего сказать противъ него, обращались ко Христу и говорили: не слышишь ли, что сіи глаголютъ (Матѳ. XXI, 16)? Тогда какъ слѣдовало покланяться и удивляться Ему, они были въ большомъ недоумѣніи, и вмѣсто того, чтобы говорить другъ другу, каждый своему ближнему: не слышиши ли, что сіи глаголютъ? — они, не обращаясь къ самимъ себѣ, говорили это Христу. Но почему не былъ слышенъ гласъ ангельскій? Потому, что они подумали бы, что такъ имъ только слышится, {110} а противъ того чуда они не могли сказать ничего. Что же говорили дѣти? Они не говорили ничего страннаго, ничего противнаго, ничего такого, что могло бы оскорбить ихъ, но весьма ясно выражали согласіе Сына съ Отцемъ. Благословенъ, говорили они, грядый во имя Господне (Матѳ. XXI, 9).

3. Итакъ, тогда Онъ обличилъ ихъ безстыдство, а послѣ разрушилъ и городъ ихъ. И нѣтъ мѣста во вселенной, гдѣ не знали бы несчастій іудеевъ; но какъ страждущіе тѣлеснымъ уродствомъ вездѣ ходятъ, показывая свои раны, и какъ судьи, предавъ смерти многихъ убійцъ, одного изъ нихъ выставляютъ на висилицѣ, чтобы и по смерти ихъ казнь надъ ними, какъ бы лишь только совершенная, вразумляла живыхъ, — такъ точно и іудеевъ, не мертвыхъ, а живыхъ, Богъ поставилъ въ примѣръ всѣмъ, разсѣявъ ихъ: жившіе прежде въ одной странѣ, они теперь разсѣяны по всей землѣ. Если ты спросишь о причинѣ, то не узнаешь никакой другой, кромѣ той, что они распяли Христа. Въ самомъ дѣлѣ, скажи мнѣ, почему этого никогда не бывало прежде? А если и было нѣкогда, то они тогда отведены были къ одному народу и на немногіе годы, а теперь не такъ, — но они наказываются безъ конца. И если спросишь ихъ: за что вы распяли Христа? — они говорятъ: за то, что Онъ былъ обманщикъ и волшебникъ. Но за это вамъ слѣдовало бы удостоиться большей чести и получить въ обладаніе обширнѣйшую страну, какъ угодившимъ Богу. Кто убилъ обманщика, волшебника и безбожника, тотъ убилъ врага Божія; а кто убилъ врага Божія, тотъ справедливо могъ бы ожидать себѣ Его благоволенія. Финеесъ, убивъ одну блудницу, такъ угодилъ Богу, что удостоился священства и такой чести (Числ. XXV, 12), а вы, которые должны были бы удостоиться гораздо большаго благоволенія, если убили обманщика, скитаетесь вездѣ, какъ изгнанники и бродяги. Нѣтъ, /с. 96/ не за что иное вы терпите это, какъ за то, что распяли Ходатая, Благодѣтеля и Учителя истины. Если бы Онъ былъ обманщикъ и безбожникъ, если бы Онъ, не будучи Богомъ, захотѣлъ быть Богомъ, и честь принадлежащую Отцу, присвоялъ себѣ, то вы должны были бы заслужить благоволеніе Божіе гораздо больше Финееса, Самуила и всѣхъ другихъ, какъ показавшіе такую ревность о законѣ. Между тѣмъ нынѣ вы терпите то, чего не терпѣли и тогда, когда идолопоклонствовали, предавались нечестію, закалали дѣтей; не видите конца своимъ бѣдствіямъ, но скитаетесь, какъ изгнанники, бѣглецы, бродяги и рабы римскихъ законовъ; обходите сушу и море, какъ переселенцы, не имѣющіе ни города, ни дома, отданные въ рабство, лишенные свободы, отечества, священства и всѣхъ прежнихъ преимуществъ, — разсѣянные среди варваровъ и безчисленныхъ народовъ, ненавидимые всѣми людьми, презрѣнные и преданные всѣмъ на поруганіе. И конечно, не за то вы не получили наградъ, что убили врага Божія, — это безразсудно и нелѣпо, — напротивъ то, что вы терпите нынѣ, свойственно убивающимъ не враговъ Божіихъ, а умерщвляющимъ друзей Его. Но, скажутъ они, мы не говоримъ этого; мы терпимъ все это за грѣхи. Итакъ, невѣрные, теперь вы признаетесь? {111} Скажите же мнѣ, за какіе это грѣхи? Развѣ теперь только вы стали грѣшниками? Напротивъ, теперь вы стали болѣе послушными. Но пока не буду говорить объ этомъ, а желалъ бы я спросить васъ вотъ о чемъ: почему вы прежде, постоянно согрѣшая, получали милости отъ Бога, а теперь уже не получаете, и притомъ, — что особенно странно, — тогда какъ теперь вы грѣшите меньше? Тогда вы и Веельфегору приносили жертвы, и тельцу покланялись, и сыновей своихъ закалали, и дочерей своихъ умерщвляли, и притомъ видя такія знаменія; а теперь не видите ни моря раздѣляющагося, ни камня разверзающагося, ни пророковъ, къ вамъ являющихся, ни обычнаго промышленія о васъ Божія, и однако оказываетесь болѣе послушными. Почему же, когда у васъ и меньше грѣховъ и больше благоразумія, вы терпите большее наказаніе и мученіе? Не очевидно ли даже для людей самыхъ неразумныхъ, что нынѣшній грѣхъ вашъ гораздо больше прежнихъ? Пока вы грѣшили противъ рабовъ, умерщвляя и побивая камнями пророковъ, вы получали прощеніе; а когда подняли руки на Владыку, то ваша рана стала неисцѣльною. И вотъ уже около четырехсотъ лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ разрушено самое основаніе вашего города, отнято священство, уничтожено царство, перемѣшаны колѣна, изчезло все славное и знаменитое у васъ, такъ что не осталось и слѣда, — чего прежде никогда не бывало. Въ древности, хотя храмъ и /с. 97/ былъ разрушенъ, оставались и пророки, и дары Духа, и чудеса; теперь же, дабы вы ясно видѣли, что Богъ постоянно отвращается отъ васъ, все это отнято; васъ постигло рабство, плѣненіе, лишеніе всѣхъ благъ, а что всего тяжелѣе, — вы оставлены Богомъ.

4. Съ вами Богъ поступилъ подобно тому, какъ если бы кто-нибудь раба, многократно наказаннаго и неисправившагося, лишивъ одежды, пустилъ скитаться нагимъ и одинокимъ бродягою, просить милостыни и быть изгоняемымъ отвсюду. А прежде у васъ было не такъ: у васъ были пророки и въ Египтѣ, и въ Вавилонѣ, и въ пустынѣ — въ Египтѣ Моисей, въ Вавилонѣ Даніилъ и Іезекіиль, въ Египтѣ опять Іеремія, — и чудеса за чудесами. Народъ вашъ былъ знаменитѣйшимъ, такъ что плѣнники, происходившіе отъ васъ, бывали выше царей. Теперь же ничего этого нѣтъ, но остается наказаніе, тягчайшее прежнихъ, не только по продолжительности времени, но и по великому отверженію. Почему же, скажите мнѣ, когда вы больше грѣшили, тогда пользовались такимъ о васъ попеченіемъ, а когда, какъ вы говорите, показали ревность о законѣ, тогда подверглись тягчайшимъ бѣдствіямъ? Этимъ вы обвиняете Бога въ несправедливости, т. е. будто Онъ согрѣшающихъ удостоивалъ чести, а сдѣлавшихъ доброе дѣло подвергъ безчестію. Если вы убили обманщика, какъ вы говорите, то вы сдѣлали доброе дѣло, и если Богъ справедливъ, какъ и дѣйствительно Онъ справедливъ, то васъ слѣдовало бы наградить, а не наказывать; если же Онъ наказываетъ, то очевидно, что настоящіе грѣхи ваши тяжелѣе прежнихъ. Если теперь вы не предаетесь нечестію и не закалаете дѣтей, какъ прежде, то какой же это другой грѣхъ, {112} за который вы подверглись тягчайшимъ бѣдствіямъ? Не очевидно ли, что злодѣяніе распятія есть верхъ преступленій? Оно погубило васъ больше идолопоклонства, изваянія тельца и дѣтоубійства, — потому что не одно и тоже — заклать своего сына, или распять своего Владыку. Вотъ почему, когда ты закалалъ сыновей своихъ, то получалъ прощеніе, а когда заклалъ Сына Божія и твоего Владыку, тогда наказываешься уже безъ всякой пощады.

Сколько было лѣтъ отъ исхода изъ Египта до пришествія Христова? Думаю, тысяча пятьсотъ съ лишкомъ. Почему же въ теченіе всѣхъ этихъ лѣтъ Богъ терпѣлъ грѣхи ваши, а теперь отвергъ васъ, тогда какъ особенно слѣдовало бы увѣнчать васъ, хотя бы вы совершили много другихъ грѣховъ? Ваше дѣло весьма велико, если вы убили обманщика; притомъ вы теперь, повидимому, и субботы храните, и идоламъ не покланяетесь, и другія постановленія стараетесь соблюдать. Слѣдовательно, когда и жизнь /с. 98/ ваша лучше, и дѣло, совершенное вами, такъ прекрасно, какъ вы говорите, тогда вы и терпите крайнія бѣдствія. Что можетъ быть хуже такого безумія? Что можетъ быть безразсуднѣе того, какъ вы, желая оправдать самихъ себя, произносите хулу на Бога? Въ самомъ дѣлѣ, если грѣхъ противъ Христа не больше всѣхъ другихъ, и даже, какъ вы говорите, есть справедливое и доброе дѣло, то почему Богъ васъ, сдѣлавшихъ добро, наказываетъ, а совершавшихъ грѣхи щадилъ? Этого не только Богъ, но и никакой здравомыслящій человѣкъ никогда не рѣшится сдѣлать. Но что говорятъ они на это? Мы разсѣяны для того, — говорятъ они, — чтобы сдѣлаться учителями вселенной. Это — нелѣпость и пустословіе. Будущимъ учителямъ слѣдуетъ напередъ самимъ быть добродѣтельными и тогда выходить на это дѣло, каковы и были пророки и апостолы. А тѣ, которые сами развратны и исполнены всякихъ пороковъ, какъ могутъ быть посланы учить другихъ? Посмотримъ, какова была ихъ прежняя жизнь, — и мы найдемъ, что они были хуже дикихъ звѣрей. Они были и отцеубійцами, и дѣтоубійцами, и идолопоклонниками, и корыстолюбцами; сказаніями объ этомъ наполнены пророчества. Изображая ихъ сладострастіе, Іеремія говоритъ: кони женонеистовни сотворишася: кійждо къ женѣ искренняго ржаше (Іер. V, 8). Что можетъ быть хуже такой нечистоты? Они, не какъ люди, совокуплялись съ женами другъ друга; потому онъ и назвалъ такое неистовство ихъ ржаніемъ. И не въ блудѣ только онъ обвиняетъ ихъ, но и въ прелюбодѣяніи, которое притомъ совершалось такъ безстыдно, какъ у безсловесныхъ животныхъ. Другой пророкъ говоритъ: вошли къ женщинѣ, завѣсы дѣлая, сынъ и отецъ къ единой рабынѣ (Амос. II, 7, 8). Не для того ли, скажи мнѣ, Богъ послалъ васъ учителями, чтобы мы научились блуду и прелюбодѣянію и тому, что отцу и сыну должно имѣть одно ложе? А что говоритъ Іезекіиль? {113} И по судомъ языческимъ, говоритъ онъ, не сотвористе (Іезек. V, 7). Не тѣхъ ли, скажи мнѣ, которые были хуже язычниковъ, Онъ послалъ учителями? А кто можетъ вынести ихъ отвратительныя убійства? Они закалали въ жертву бѣсамъ сыновей и дочерей своихъ и сожигали ихъ. Это показываетъ Давидъ: и пожроша, говоритъ онъ, сыны своя и дщери своя бѣсовомъ (Пс. CV, 37). Не для того ли Богъ послалъ васъ, чтобы родъ человѣческій научился, что должно закалать сыновей и дочерей? И вы не стыдитесь, не смущаетесь, сочиняя такія нелѣпости! И другой пророкъ говоритъ: кровь съ кровью мѣшаютъ, и клятва, и лжа, и убійство, и татба, и любодѣяніе разліяся по земли (Ос. IV, 2). И третій: лице блудницы бысть тебѣ, ты была безстыдна ко всѣмъ (Іер. III, 3). И четвертый: князи ваши, яко волцы /с. 99/ Аравійстіи (Софон. III, 3). И еще: нѣсть разумѣваяй, нѣсть взыскаяй Бога: вси уклонишася, вкупѣ неключими быша (Пс. XIII, 2, 3).

5. Не этому ли вышли вы учить, — безстыдству, безумію, блуду, прелюбодѣянію, убійствамъ и всякаго рода порокамъ? Но перестанете ли вы вынуждать насъ объявлять ваши преступленія? Вы — носиміи отъ чрева и наказуеміи даже до старости (Ис. XLVI, 3); вы — слѣпцы, которые ввергаете другъ друга въ яму: слѣпецъ слѣпца аще водитъ, говоритъ Господь, оба въ яму впадутъ (Матѳ. XV, 14); вы ежедневно пользуетесь пророками и никогда не дѣлаетесь лучшими; и вы ли хотите быть учителями другихъ? Когда же вы перестанете пустословить и сознаетесь въ своей порочности? Это всегда и губило васъ — нежеланіе сознать причину бѣдствій въ грѣхахъ вашихъ. Вотъ почему, подобно тому, какъ поступаютъ судьи, приказывая слѣдовать за приговоренными на казнь глашатаямъ, объявляющимъ причину наказанія — воры ли они, или грабители, такъ точно и Богъ, желая вездѣ возвѣстить о васъ, повелѣлъ слѣдовать за вами пророкамъ, которые объявляютъ причину вашего наказанія. Они по всей вселенной находятся неразлучно съ вами, и донынѣ еще говорятъ вамъ. Если войдешь въ синагоги, то услышишь ихъ постоянно говорящихъ это самое. Давидъ, описывая разбойничье судилище Каіафы, говоритъ, что за это именно вы и погибли. Сказавъ: расторгнемъ узы ихъ и отвержемъ отъ насъ иго ихъ, онъ присовокупляетъ: тогда возглаголетъ къ нимъ гнѣвомъ своимъ, и яростію своею смятетъ я (Пс. II, 3, 5). Также Исаія, сказавъ: яко овча на заколеніе ведеся, присовокупляетъ: и дамъ лукавыя вмѣсто погребенія его, и богатыя вмѣсто смерти его (Ис. LIII, 7, 9); и въ другомъ мѣстѣ, бесѣдуя о виноградникѣ, говоритъ: ждахъ, да сотворитъ судъ, сотвори же беззаконіе, и не правду, но вопль (Ис. V, 7), — какой вопль? распни, распни (Лук. XXIII, 21), — и присовокупляетъ: потому разорю стѣну его, и будетъ въ попраніе: и облакомъ заповѣмъ, еже не одождити на него дождя (V, 6). Итакъ не за то вы разсѣяны (какъ вы говорите), но за свои дерзкія преступленія при крестѣ, какъ видно изъ пророковъ. А чтобы вы познали силу Христову {114} и научились отъ васъ самихъ тому, чему не научились отъ пророковъ, посмотрите, какъ самыя дѣла свидѣтельствуютъ о томъ; чему законъ не научилъ васъ, то съ избыткомъ сдѣлала сила Христова. Пока вы имѣли законъ, вы и совершали убійства, и закалали дѣтей, и прелюбодѣйствовали, а когда возсіяло Солнце правды, то и ваши злодѣянія много уменьшились и вы стали вести жизнь болѣе скромную, исправившись изъ соревнованія намъ.

/с. 100/ Богъ разсѣялъ васъ для того, чтобы вы узнали, какую водворилъ Онъ жизнь на землѣ; разрушилъ храмъ для того, чтобы противъ вашей воли отклонить васъ отъ пороковъ; и гдѣ разрушенъ храмъ, тамъ и погребенъ Христосъ, дабы, удаляясь оттуда по причинѣ гроба Его, вы видѣли и трофей силы Его, и вѣрность слова, которое сказалъ Онъ: не имать остати здѣ камень на камени (Матѳ. XXIV, 2). Впрочемъ, трофей Его и памятники силы Его — вездѣ. Если же Онъ, какъ вы говорите, былъ нечестивецъ и безбожникъ, то, хотя бы вы совершили безчисленное множество грѣховъ, васъ не слѣдовало наказывать; а если и слѣдовало, то — не въ тогдашнее время, дабы кто не подумалъ, что вы получаете наказаніе за Него. Не слышали ли вы, какъ Богъ говорилъ, когда вы были въ плѣну: не васъ ради азъ творю, но мене ради, да не сквернится имя мое (Іезек. XXXVI, 22, 32)? Весьма велики были тогда пороки ваши; но, говоритъ Онъ, дабы иноплеменники не подумали, что Я безсиленъ, Я оставляю грѣхи ваши и спасаю васъ. Если же тогда Онъ спасалъ васъ, дѣлавшихъ беззаконія, чтобы не хулилось имя Его, то почему не сдѣлалъ бы Онъ этого теперь? Хотя бы вы совершили безчисленное множество грѣховъ, вамъ не слѣдовало бы терпѣть такія бѣдствія, если бы Христосъ былъ обманщикъ, — дабы кто не подумалъ, что вы терпите за Него, — а слѣдовало бы получить спасеніе; если же и слѣдовало терпѣть, то, какъ я сказалъ, не въ тогдашнее время. Между тѣмъ все это совершилось вмѣстѣ. Какъ скоро явился крестъ и чрезъ нѣсколько времени послѣ того, какъ вышли апостолы, тотчасъ началась жестокая война противъ того города, и сказанное въ Евангеліяхъ: горе непразднымъ и доящымъ (Матѳ. XXIV, 19) и все прочее исполнилось, и слова: тогда будетъ скорбь, яковаже никогда не была (ст. 21), оправдались на дѣлѣ. Тогда жены ѣли дѣтей своихъ, враги расторгали внутренности мертвыхъ, огонь непріятельскій вездѣ производилъ опустошенія, все наполнилось кровію и новаго рода бѣдствіями, и вся вселенная услышала о несчастіяхъ іудеевъ. Вникните же въ это, и признайте вашего Владыку. Развѣ вы не убивали пророковъ? — и однако не испытывали ничего подобнаго. Развѣ вы не разрушали жертвенниковъ? — и однако не случалось съ вами такого бѣдствія. Развѣ вы не покланялись тельцу, не служили Веельфегору, не возставали противъ природы? — и однако не подвергались такимъ непріятелямъ. Развѣ вы не оказывались неблагодарными среди самыхъ благодѣяній? — и однако были спасаемы. Почему же теперь постигли васъ безпредѣльныя бѣдствія? Не потому ли очевидно, что вы дерзнули согрѣшить уже не противъ рабовъ, а противъ самого Владыки? Поэтому и нѣтъ /с. 101/ вамъ избавленія отъ постигшихъ васъ бѣдствій, и не будетъ. Если бы оно имѣло быть, то предсказали бы пророки. Между тѣмъ, предсказавъ этотъ плѣнъ, они нигдѣ не сказали о возвращеніи изъ него, хотя постоянно соединяли угрозы съ утѣшеніями и опредѣляли время ихъ. {115} Такъ Іеремія опредѣленно сказалъ о семидесяти годахъ (вавилонскаго плѣна, Іерем. XXIX, 10), и Даніилъ о трехъ седьминахъ съ половиною (Дан. IX, 23); также сказано было, что въ Египтѣ вы будете рабствовать четыреста тридцать лѣтъ (Быт. XV, 13; Исход. XII, 40). Что же касается до этого плѣна, то нигдѣ не опредѣлено ни времени, ни конца его, но оставляется домъ вашъ пустъ (Матѳ. XIII, 38), и обстоятельства ваши съ каждымъ днемъ становятся хуже и хуже.

6. Все это соображая тщательно и выводя отсюда дальнѣйшія заключенія (даждь — говорится — премудрому вину, и премудрѣйшій будетъ Притч.IX 9), вы можете обличать безстыдство и неблагодарность іудеевъ. Яко узрю небеса, дѣла перстъ твоихъ (ст. 4). Другой переводчикъ говоритъ: вижду бо (ὁρῶ γὰρ) небеса [9]. Луну и звѣзды, яже ты основалъ еси. Другой: уготовалъ (ἡτοιμάσας) [10]. Третій: утвердилъ (ἥδρασας) [11]. Сказавъ: Ты ниспровергъ враговъ, пророкъ представляетъ и подтвержденіе столь блестящей побѣды. Ты, говоритъ, распятый, преданный смерти, явился Создателемъ вселенной. Поэтому и говоритъ: узрю небеса, выражая, что прежде немногіе знали это, а впослѣдствіи времени узнаютъ всѣ. Но почему онъ не исчисляетъ всѣхъ частей вселенной? Потому что, упомянувъ о главнѣйшихъ предметахъ видимыхъ, онъ не имѣлъ нужды говорить о всѣхъ другихъ. Враги ниспровергнуты такъ, что гонимый ими и преданный смерти явился Создателемъ всего видимаго. А почему онъ не сказалъ: рукъ твоихъ, но: перстъ твоихъ? Дабы показать, что все видимое есть легкое дѣло силы Его, и указать то чудо созданія, что звѣзды, будучи повѣшены, не падаютъ. Хотя основанію не свойственно висѣть вверху, а свойственно лежать внизу, но Создатель, какъ превосходный художникъ и совершитель чудныхъ дѣлъ, создалъ многое въ видимомъ мірѣ не по обыкновеннымъ законамъ природы. А почему онъ не говоритъ ничего о силахъ безтѣлесныхъ и въ этомъ не показываетъ Его творчества? Потому, что предметомъ пророка было научить слушателей касательно міра видимаго. Поэтому и Отецъ Его часто, бесѣдуя съ іудеями, не говоритъ: Я сотворилъ ангеловъ и херувимовъ, но: я простеръ небо и рука моя /с. 102/ основа землю, и десница моя утверди (Ис. XLVIII, 13); и вообще всегда распространяется о предметахъ видимыхъ, направляя все къ спасенію слушателей, потому что они, будучи грубы, увлекались болѣе видимымъ, чѣмъ невидимымъ. Поэтому и Павелъ, во вступленіяхъ рѣчей своихъ, всегда начинаетъ съ видимыхъ тварей: Богъ, говоритъ, сотворивый небо, и землю, и море, и вся яже въ нихъ (Дѣян. XVII, 24), и всегда упоминаетъ о ежегодныхъ дождяхъ и родѣ человѣческомъ. И дѣйствительно, если я скажу, что Богъ сотворилъ херувимовъ, то мнѣ нужно доказывать два предмета: что херувимы существуютъ, и что Богъ сотворилъ ихъ; а касательно вещей видимыхъ, мнѣ нужно только показать, что Онъ сотворилъ ихъ. Слѣдовательно, говорить объ этомъ удобнѣе, потому что самая видимость служитъ свидѣтельствомъ сказаннаго. Слушатель видитъ и величіе, и красоту, и пользу, и постоянство, и благоустройство этихъ вещей; а мнѣ нужно только показать, что Богъ сотворилъ ихъ. Почему же онъ не упомянулъ о солнцѣ, а только о лунѣ и звѣздахъ? Сказавъ о нихъ, онъ подалъ мысль и о немъ. {116} Такъ какъ нѣкоторые отдѣляютъ ночь отъ созданій Божіихъ, то онъ, обозначивъ ее луною, показываетъ, что Богъ есть и ея создатель. Притомъ немало разнообразія и въ звѣздахъ, и въ явленіяхъ луннаго теченія. Что есть человѣкъ, яко помниши его; или сынъ человѣчь, яко посѣщаеши его (ст. 5)? Другой переводчикъ говоритъ: что каждый человѣкъ (τί ὁ κατ’ ἄνδρα), яко помниши его [12]. Третій вмѣсто: посѣщаеши, говоритъ: посѣтитъ (ἐπισκέψῃ) его [13]. Сказавъ о сотворенной природѣ и посредствомъ части означивъ цѣлое, пророкъ обращаетъ теперь рѣчь къ промышленію о людяхъ. Хотя и упомянутыя созданія существуютъ для нашего рода и суть доказательства промышленія, которымъ онъ пользуется, — потому что всѣ твари для человѣка, — но пророкъ касается и другого вида промышленія, начиная говорить о немъ не вдругъ, но съ великою предусмотрительностію, воздавъ благодарность за вселенную и сказавъ о всеобщихъ благодѣяніяхъ, а потомъ уже и представляя величіе попеченія, относящагося къ человѣку. Если и прежде человѣкъ былъ ничто, то тѣмъ болѣе онъ таковъ послѣ столь многихъ и великихъ грѣховъ, когда пришелъ Христосъ. Такимъ образомъ онъ показываетъ, что пришествіе Христово было дѣломъ не только пощады, но и великаго человѣколюбія. Подлинно, Богъ, какъ превосходный врачъ, оставивъ здоровыхъ, пришелъ къ намъ — больнымъ, ничтожнымъ. Представляя это, онъ и говорилъ: что есть /с. 103/ человѣкъ? Иначе сказать: онъ — ничто, существо ничего не значущее. Видя такое промышленіе, такое попеченіе и такія распоряженія, какія сдѣлалъ Богъ для спасенія человѣческаго рода, онъ крайне удивляется и изумляется, почему Онъ удостоилъ человѣка такого промышленія. Представь, что для него все видимое, для него всѣ распоряженія отъ Адама до пришествія Христова, для него рай, заповѣди, казни, чудеса, наказанія и благодѣянія, во времена закона, для него Сынъ Божій сдѣлался человѣкомъ. А что сказать о благахъ будущихъ, которыми онъ будетъ наслаждаться? Представляя все это, пророкъ и говоритъ: что такое человѣкъ, что онъ удостоенъ такихъ благъ?

7. Дѣйствительно, кто представитъ себѣ, сколько для человѣка сдѣлано и дѣлается, и сколько получитъ онъ впослѣдствіи времени, тотъ исполнится великаго изумленія и ясно увидитъ, какъ печется Богъ объ этомъ твореніи. Умалилъ еси его малымъ чимъ отъ ангелъ (ст. 6). Другой переводчикъ говоритъ: малымъ чимъ отъ Бога (παρὰ Θεὸν) [14]. Третій: немного (ὀλίγον) отъ Бога [15]. Въ еврейскомъ: ты унизилъ его немного предъ Богомъ (уѳасріу мат ми елоимъ). Здѣсь пророкъ упоминаетъ объ осужденіи и древнемъ грѣхѣ, указывая на смерть. Но Единородный, пришедши, разрушилъ и ее. Славою и честію вѣнчалъ еси его. Другой: славою и достоинствомъ увѣнчаешь (καὶ ἀξιώματι στέφεις) его [16]. Это можно понимать и исторически, и въ переносномъ смыслѣ. Пророкъ говоритъ и о власти человѣка, которая дана была ему при сотвореніи; говоритъ и о послѣдующихъ благахъ, которыя получилъ онъ, по пришествіи Христовомъ. Въ началѣ человѣку было сказано: {117} страхъ вашъ и трепетъ вашъ на всѣхъ звѣрехъ земныхъ (Быт. IX, 2); и еще: да обладаютъ рыбами морскими (Быт. I, 26). А впослѣдствіи сказано: наступайте на змію и на скорпію (Лук. X, 19). Но, оставивъ высшее, онъ ведетъ рѣчь о низшемъ, предоставляя о первомъ разсуждать тѣмъ, которые могутъ видѣть яснѣе. А большая слава и честь въ томъ, что есть въ новомъ завѣтѣ, когда человѣкъ имѣетъ главою своею Христа, когда онъ дѣлается тѣломъ Его, когда онъ становится братомъ и сонаслѣдникомъ и образомъ тѣла Его, когда онъ получаетъ славу большую, нежели Моисей, какъ сказалъ Павелъ: не якоже Моисей полагаше покрывало, но вси откровеннымъ лицемъ славу Божію взираемъ; потому и замѣчаетъ: ибо не прославися прославленное въ части сей, за превосходящую славу (2 Кор. III, 10; XIII, 18). Объ /с. 104/ этой славѣ пророкъ говоритъ въ переносномъ смыслѣ. И подлинно, что можетъ сравниться съ такою славою, когда мы составляемъ хоры вмѣстѣ съ ангелами, когда получаемъ усыновленіе Богомъ, когда Онъ не щадитъ за насъ Единороднаго Сына? Какой порфиры, какой діадемы не блистательнѣе то, когда мы посмѣваемся смерти, когда мы достигаемъ безстрастія силъ безплотныхъ, тогда какъ прежде были безчестными, безславными и презрѣнными? Адамъ, не сдѣлавши ничего ни худого, ни добраго, былъ удостоенъ чести тотчасъ по сотвореніи, — потому что какъ онъ могъ сдѣлать что-нибудь, не существуя? — а мы, сдѣлавши безчисленное множество грѣховъ, получили гораздо большую честь. Не ктому, говоритъ Господь, васъ глаголю рабы: вы друзи мои есте (Іоан. XV, 14, 15). Насъ уже не стыдятся ангелы, но даже служатъ нашему спасенію, — такъ, ангелъ приходилъ къ Филиппу и ко многимъ другимъ, — и благовѣствовали людямъ. Теперь мы наслѣдники не земныхъ благъ, но имѣемъ общеніе въ благахъ небесныхъ, соучастники Христа и призваны во общеніе Единороднаго Сына (1 Кор. I, 9). Все это пророкъ выражаетъ славою и честію. Потому другой переводчикъ и говоритъ: славою и честію увѣнчаешь его, предвозвѣщая будущее. И поставилъ еси его надъ дѣлы руку твоею (ст. 7). Другой: сдѣлалъ его властителемъ дѣлъ (ἐξουσιάζειν ἐποίησας τῶν ἔργων) рукъ твоихъ [17]. Вся покорилъ еси подъ нозѣ его: овцы и волы вся, еще же и скоты польскія (ст. 8). Другой: звѣрей дикихъ (τὰ ἄγρια) [18]. Птицы небесныя, и рыбы морскія преходящыя стези морскія. Господи, Господь нашъ, яко чудно имя твое по всей земли (ст. 9). Какъ бесѣдуя о сотвореніи, онъ не только касается горнихъ силъ, но низводитъ рѣчь и къ вещамъ чувственнымъ, такъ, и говоря о чести, дарованной людямъ, и коснувшись сокровенныхъ и безтѣлесныхъ благъ, которыя исчислены, онъ теперь особенно останавливается на предметахъ чувственныхъ, которые представлялись яснѣе для людей болѣе грубыхъ. На чемъ же именно? На земной власти, данной человѣку.

И то чудно, — и особенно отмѣчено имъ, — что человѣка, удостоеннаго чести до преступленія, Богъ не лишилъ этой чести и послѣ грѣха. Умалилъ еси его, говоритъ, малымъ чимъ отъ ангелъ, т. е. согрѣшившаго Ты осудилъ на смерть, и однако, послѣ осужденія на смерть, не лишилъ его этого дара. {118} Вотъ почему, сказавъ о первомъ, онъ потомъ уже говоритъ о послѣднемъ, чтобы показать неизреченное человѣколюбіе Божіе, по которому Онъ и умаленнаго человѣка, за собственное его преступленіе, оставилъ увѣн/с. 105/чаннымъ честію славы и не лишилъ его власти. А если нѣсколько и лишилъ, то и это было дѣломъ Его попеченія. До преступленія человѣкъ имѣлъ власть и надъ дикими звѣрями; но послѣ преступленія эта власть нѣсколько уменьшена, потому что, хотя онъ властвуетъ надъ ними и теперь нѣкоторыми искусственными средствами, но со страхомъ и трепетомъ. Богъ и не всю отнялъ у него власть и не всю оставилъ ему; но тѣхъ животныхъ, которыя годны ему для пищи и работы, оставилъ во власти его, а болѣе дикихъ — уже нѣтъ, дабы человѣкъ въ борьбѣ съ ними воспоминалъ о древнемъ грѣхѣ праотца Адама. Такимъ образомъ и изъ того, что они не вполнѣ подчинены намъ, произошла великая польза. И какая намъ польза — имѣть у себя ручнымъ и подчиненнымъ льва? Какая польза — имѣть въ своей власти леопарда? Никакой; но это повело бы только къ тщеславію и гордости. Поэтому Богъ и оставилъ ихъ внѣ нашей власти; а полезныхъ животныхъ сдѣлалъ подвластными намъ, — вола, воздѣлывающаго землю, овцу, доставляющую одѣяніе для наготы тѣлесной, вьючный скотъ, служащій къ перевозкѣ движимостей, птицъ и рыбъ, годныхъ къ тому, чтобы столъ нашъ былъ обильнѣе.

8. Какъ иногда кто-нибудь, лишая сына наслѣдства, лишаетъ его не всего имущества, но нѣкоторой части, чтобы вразумить его, такъ точно поступилъ и Богъ, или — лучше — не такъ, а иначе. Когда человѣкъ лишаетъ сына наслѣдства, то лишаетъ большей части, а меньшую оставляетъ ему; а Богъ, оставивъ большую, лишилъ нѣкоторой малой части, и притомъ для пользы человѣка, чтобы онъ не легко получалъ все прочее. Но и это есть дѣло попеченія Божія. Чтобы изощрить умъ человѣка, низложить высокомѣріе и предотвратить неумѣстную праздность, — такъ какъ онъ, получая все легко, предался бы безпечности, — Богъ соединилъ удовлетвореніе жизненныхъ потребностей съ нѣкоторою трудностію и сдѣлалъ, что онъ пріобрѣтаетъ и не все съ трудомъ и не все безъ труда. То, что составляетъ необходимостъ, Онъ дозволилъ человѣку имѣть безъ особеннаго труда и усилій, а что относится къ удовольствію, то соединилъ съ трудомъ и усиліями, желая пресѣчь и въ этомъ излишнюю безпечностъ.

А если кто спроситъ: какая польза отъ дикихъ звѣрей? — то мы скажемъ: во-первыхъ, они производятъ въ душѣ человѣка смиреніе, дѣлаютъ его дѣятельнымъ, и, когда онъ слишкомъ надмевается, напоминаютъ ему о слабости его природы, если для него страшно безсловесное животное. Притомъ отъ нихъ получается много лѣкарствъ для страждущихъ тѣлесными болѣзнями. Кто спрашиваетъ, для чего существуютъ дикіе звѣри, тотъ пусть /с. 106/ спроситъ также: для чего въ насъ мокроты и желчь? Вѣдь и онѣ, умножившись чрезъ мѣру, дѣйствуютъ хуже дикаго звѣря и причиняютъ вредъ всему тѣлу. Также есть въ насъ гнѣвъ и похотъ, которыя свирѣпѣе дикихъ звѣрей терзаютъ тѣхъ, кто не удерживаетъ и не обуздываетъ ихъ. Что я говорю: раздражительность и гнѣвъ, {119} когда даже глазъ нашъ хуже дикаго звѣря подвергаетъ насъ страданіямъ, уязвляя жалкою любовію? Поэтому не будемъ спрашивать: для чего существуетъ все это, но будемъ за все воздавать благодарность Владыкѣ. Что розги для дитяти, то звѣрь для взрослыхъ людей. Если и при столькихъ опасностяхъ многіе доходятъ до такой надменности, то представь, до какой степени распространилось бы зло, если бы отнять и эту узду. Вотъ почему и тѣло наше такъ устроено — болѣзненнымъ, страстнымъ, подверженнымъ тысячѣ бѣдстій, и земля съ трудомъ отдаетъ принадлежащее ей, и вся жизнь наша сопряжена съ усиліями. Такъ какъ настоящая жизнь есть училище, а покой и праздность губятъ многихъ изъ людей; то Богъ сдѣлалъ неразлучными съ нею труды и усилія, чтобы ими, какъ бы какими уздами, удерживать высокомѣріе души. Впрочемъ, посмотри, какъ тварей, и плавающихъ въ водной глубинѣ и летающихъ въ воздушной высотѣ, Владыка подчинилъ тебѣ посредствомъ искусства. Но почему пророкъ не исчислилъ всѣхъ вещей видимыхъ, растеній, сѣмянъ и деревъ? Онъ въ части выразилъ все, и предоставилъ любознательнымъ самимъ исчислять это. Потомъ онъ оканчиваетъ рѣчь тѣмъ же самымъ, чѣмъ и началъ: Господи Господь нашъ, — употребляя тѣже выраженія и прежде изложенія, и послѣ изложенія. Будемъ же и мы постоянно повторять ихъ, удивляясь попеченію о насъ Божію, изумляясь Его мудрости, человѣколюбію, промышленію о насъ. Это сказано нами въ объясненіе псалма. Если же хотите, то мы продолжимъ рѣчь состязательную, и спросимъ іудеевъ: гдѣ младенцы подали голосъ? Гдѣ этотъ голосъ ниспровергъ врага? Когда имя Божіе было чуднымъ? Они не могутъ указать другого времени, кромѣ того, которое свѣтлѣе солнца являетъ силу истины. Потому пророкъ и говоритъ: узрю небеса, дѣла перстъ твоихъ, хотя еще Моисей сказалъ: въ началѣ сотвори Богъ небо и землю (Быт. I, 1).

Впрочемъ, противъ іудеевъ достаточно и этого, и сказаннаго выше. Но такъ какъ нѣкоторые и изъ непринадлежащихъ къ обрѣзаннымъ, подражая и соревнуя имъ, именно послѣдователи Павла Самосатскаго, говорятъ, что Христосъ существуетъ съ того времени, какъ произошелъ отъ Маріи, то мы спросимъ и ихъ: если Христосъ существуетъ съ того времени, то какъ Онъ создалъ небеса? Пророкъ говоритъ здѣсь, что одинъ и тотъ же и /с. 107/ устроилъ хвалу изъ устъ младенецъ и сущихъ, и сотворилъ небеса. Если же Онъ есть создатель вселенной, то Онъ былъ прежде небесъ и не отъ Маріи получилъ начало, но былъ прежде Маріи. И посмотри на мудрость пророка. Онъ не только представляетъ Его создателемъ, но и создавшимъ все съ великою легкостію: узрю, говоритъ, небеса, дѣла перстъ твоихъ, — не потому, чтобы Богъ имѣлъ персты, но чтобы показать легкость созданія всего видимаго, {120} и близкими къ намъ названіями научить насъ тому, что выше насъ. Подобнымъ образомъ, когда пророкъ говоритъ: измѣряющій небо пядію и землю горстію (Ис. XL, 12), то означаетъ не горсть, не пядь, но желаетъ представить безпредѣльность силы Божіей. Какъ же нѣкоторые дерзаютъ говорить, что Сынъ есть служитель (Бога Творца)? Тотъ, кто не всю свою силу привелъ въ дѣятельность, когда надлежало сотворить небеса, — что я говорю: всю? — даже не меньшую часть ея, но малѣйшую, какъ можетъ быть служителемъ? Какъ Онъ можетъ быть служителемъ, если яже Отецъ творитъ, сія и Сынъ такожде творитъ (Іоан. V, 19)? Какъ можно сказать: такожде, если одинъ — служитель, а другой Создатель? И какъ пророкъ называетъ эти дѣла Его дѣлами, говоря въ одномъ мѣстѣ: въ началѣхъ ты, Господи, землю основалъ еси, и дѣла руку твоею суть небеса (Пс. CI, 26), а здѣсь: узрю небеса, дѣла перстъ твоихъ? Дѣла принадлежатъ не служителямъ, а совершителямъ, и если кто есть только служитель, то дѣло приписывается не ему, а совершающему это дѣло. Слѣдовательно и прежде сказанное Моисеемъ сказано о Сынѣ: въ началѣ сотвори Богъ небо и землю; и: да обладаютъ рыбами морскими (Быт. I, 1, 26). Совершившій хвалу изъ устъ младенецъ и ссущихъ, Онъ же и посѣтилъ человѣка.

9. То, что Моисей говоритъ объ Отцѣ, Павелъ относитъ къ Сыну, выражая совершенное между Ними равенство. Если же святые безразлично приписываютъ сказанное объ Отцѣ Сыну, а сказанное о Сынѣ Отцу (вся тѣмъ быша — Іоан. I, 3), то гдѣ же дается Ему имя служителя? Нигдѣ не видно этого. Вотъ, скажете, о Немъ сказано: тѣмъ (δι’ αὐτοῦ). Но не тоже ли самое говорится и объ Отцѣ? И послушай, какимъ образомъ: вѣренъ Богъ, имже (δι’ οὗ) звани бысте во общеніе Сына его (1 Кор. 9); еще: Павелъ Апостолъ Іисусъ Христовъ волею Божіею (2 Тим. I, 1); и еще: яко тѣмъ, и изъ того, и въ немъ всяческая (Рим. XI, 36). Для чего же вы называете Его служителемъ? Для того, говорятъ, чтобы почтитъ Отца. Но сынъ говоритъ: да вси чтутъ Сына, яко же чтутъ и Отца, а кто не чтитъ Сына, тотъ, очевидно, не чтитъ и Отца, (Іоан, V, 23). Что же, говорятъ, не называть ли Сына Отцемъ? Нѣтъ. Онъ не сказалъ: дабы вы называли меня Отцемъ, а что? — дабы Меня, остающагося Сыномъ, вы почитали, какъ Отца. Если /с. 108/ же ты будешь называть Сына Отцемъ, то смѣшаешь все. Честь у Нихъ — общая, а личныя свойства — особенныя. Для того Онъ и сказалъ: Сына и Отца, чтобы вы не сливали ихъ личностей. А какъ Онъ требовалъ бы Себѣ равной чести, если бы не имѣлъ одного и того же существа съ Отцемъ? Но, скажешь, почему же Христосъ говоритъ о Себѣ много уничиженнаго? Потому, что Онъ желаетъ научить насъ смиренію, и потому, что былъ облеченъ плотію, и по причинѣ безчувственности іудеевъ, и потому, что надлежало приводить родъ человѣческій къ знанію мало-по-малу, и по причинѣ несовершенства слушателей; кромѣ того часто Онъ говоритъ примѣнительно къ понятіямъ слушателей. Самыя высокія выраженія означаютъ одно только достоинство (существа Божія), или — лучше — что ты ни сказалъ бы о Богѣ, все это несравненно ниже существа Его и говорится примѣнительно къ нашимъ понятіямъ. {121} Что напримѣръ ты хочешь сказать о Немъ? Что — Богъ великъ? Но этого мало сказать о Богѣ: великое, какъ бы оно ни было велико, ограниченно, а Богъ безпредѣленъ; даже и этого мало сказать о Богѣ: зная, что Онъ не имѣетъ предѣла, я не знаю, что такое — Онъ и гдѣ Онъ. Назовешь ли Его мудрымъ, или благимъ, и притомъ безпредѣльно, ты не скажешь ничего достойнаго существа Его; но къ выраженію долженъ присоединять и мысль богоприличную. Если же такія высокія названія не выражаютъ вполнѣ существа Божія, то какого прощенія заслуживаютъ тѣ, которые стараются уменьшить и эти названія? Итакъ, будемъ убѣгать ихъ собраній и, познавъ предвѣчное бытіе Единороднаго, творческую силу и самобытную власть Его, нераздѣльность Его съ Отцемъ, снисхожденіе Его домостроительства и разнообразное попеченіе промысла Его объ насъ (а всему этому и еще большему научаетъ внимательныхъ сокровище, заключающееся въ этомъ псалмѣ) — будемъ во всей точности соблюдать догматы и являть жизнь, достойную ихъ, чтобы намъ получитъ, и будущія блага, которыхъ да сподобимся всѣ мы, благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, съ Которымъ Отцу, со Святымъ Духомъ, честь и слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Симмахъ.
[2] Акила и Ѳеодотіонъ.
[3] Неизвѣстный переводчикъ, см. Ориг. Экз.
[4] Симмахъ.
[5] Акила.
[6] Симмахъ и неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[7] Акила и Ѳеодотіонъ.
[8] Акила, Симмахъ и неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[9] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[10] Акила и Ѳеодотіонъ.
[11] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[12] Неизвѣстный.
[13] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[14] Акила, Симмахъ и Ѳеодотіонъ.
[15] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[16] Акила и неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[17] Ѳеодотіонъ.
[18] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ пятый: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1899. — С. 91-108.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.