Церковный календарь
Новости


2018-06-21 / russportal
Архіеп. Аверкій. Возможно ли един. христіанъ внѣ благодати и истины? (1975)
2018-06-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Слово новопострижен. иноку Игнатію (1975)
2018-06-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 31-я (1922)
2018-06-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 30-я (1922)
2018-06-20 / russportal
Сводъ Основныхъ Госуд. Законовъ Россійской Имперіи (1912)
2018-06-20 / russportal
Предисловіе къ изданію Свода Законовъ Россійской Имперіи (1912)
2018-06-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 29-я (1922)
2018-06-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 28-я (1922)
2018-06-19 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 14-е (1859)
2018-06-19 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 13-е (1859)
2018-06-18 / russportal
В. О. Ключевскій. "Курсъ Русской Исторіи". Лекція 26-я (1908)
2018-06-18 / russportal
В. О. Ключевскій. "Курсъ Русской Исторіи". Лекція 25-я (1908)
2018-06-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 27-я (1922)
2018-06-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 26-я (1922)
2018-06-17 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 12-е (1859)
2018-06-17 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 11-е (1859)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 21 iюня 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 5-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1899.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
БЕСѢДЫ НА ПСАЛМЫ.

НА ПСАЛОМЪ 41.
{155} Имже образомъ желаетъ елень на источники водныя (ст. 2). И о томъ, для чего псаломъ, будучи введенъ въ жизнь, произносится съ пѣніемъ. И о долготерпѣніи Божіемъ.

1. Недавно, когда я бесѣдовалъ о Мелхиседекѣ [1], вы удивлялись продолжительности моей рѣчи, а я удивлялся вашему /с. 151/ усердію къ слушанію и благоразумію, по которому вы, не смотря на продолжительность рѣчи, до конца слѣдовали за мною, хотя рѣчь моя не только была длинна, но и содержала въ себѣ много труднаго. Между тѣмъ ни обширность, ни трудность ея не ослабили вашего усердія. Теперь же я постараюсь вознаградить васъ за тотъ трудъ, предложивъ вамъ бесѣду болѣе ясную. Не нужно держать всегда въ напряженіи душу слушателей, потому что она скоро изнемогаетъ; не нужно и давать ей всегда послабленіе и покой, потому что отъ этого она становится недѣятельною. Нужно разнообразить поученія и касаться предметовъ то болѣе общепонятныхъ, то болѣе трудныхъ. Тогда я говорилъ, что пастухи, при нападеніи волковъ на стадо, оставляютъ свирѣль и берутся за пращу; а теперь, когда прошли праздники іудеевъ, которые хуже всякихъ волковъ, мы оставимъ пращу и возьмемся опять за свирѣль, перестанемъ говорить о предметахъ трудныхъ и обратимся къ другимъ болѣе яснымъ, возьмемъ псалтирь Давидову и займемся тѣмъ припѣвомъ, который всѣ мы пѣли сегодня. Какой же этотъ припѣвъ? Имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже.

{156} Но напередъ нужно сказать, для чего псалмопѣніе введено въ нашу жизнь и почему самыя пророчества преимущественно произносятся съ пѣніемъ. Для чего употребляется пѣніе? Послушай. Богъ, видя, что многіе изъ людей нерадивы, тяготятся чтеніемъ духовныхъ писаній и неохотно принимаютъ на себя этотъ трудъ, и желая сдѣлать этотъ трудъ вожделѣннымъ и уничтожить чувство утомленія, соединилъ съ пророчествами мелодію, чтобы всѣ, услаждаясь стройностію напѣва, съ великимъ усердіемъ возносили Ему священныя пѣснопѣнія. Въ самомъ дѣлѣ ничто, ничто такъ не возвышаетъ и не окрыляетъ душу, не отрѣшаетъ ее отъ земли, не избавляетъ отъ узъ тѣла, не располагаетъ любомудрствовать и презирать все житейское, какъ согласное пѣніе и стройно составленная божественная пѣснь. Природа наша такъ услаждается пѣснями и стройными напѣвами и имѣетъ къ нимъ склонность, что и грудныя дѣти, когда плачутъ и бываютъ неспокойны, усыпляются ими. Кормилицы, нося ихъ на рукахъ и ходя взадъ и впередъ, напѣваютъ имъ какія-нибудь дѣтскія пѣсни и тѣмъ погружаютъ въ сонъ глаза ихъ. Часто и путешественники, въ жаркій полдень погоняя вьючныхъ животныхъ, продолжаютъ путь съ пѣніемъ, и этими пѣснями облегчаютъ тягость путешествія. И не только путешественники, но и земледѣльцы, выжимая виноградный сокъ, собирая или очищая виноградъ, или дѣлая что-нибудь другое, часто также поютъ. И мореплаватели, работая веслами, дѣлаютъ тоже. Даже и женщины, когда прядутъ и спу/с. 152/тавшуюся пряжу расправляютъ гребнемъ, иногда каждая порознь, а иногда всѣ вмѣстѣ поютъ какую-нибудь пѣсню. {157} Всѣ же, и женщины, и путешественники, и земледѣльцы, и мореплаватели, дѣлаютъ это для того, чтобы пѣніемъ облегчить трудность работы, такъ какъ душа, при звукахъ стройной пѣсни, легче можетъ переносить скуку и трудъ. Поэтому, такъ какъ душа наша имѣетъ склонность къ этому роду наслажденія, то дабы злые духи введеніемъ развратныхъ пѣсенъ не испортили всего, Богъ для огражденія отъ нихъ установилъ псалмы, отъ которыхъ бываетъ и удовольствіе и вмѣстѣ польза. Отъ мірскихъ пѣсенъ можетъ произойти вредъ, погибель, и много другихъ золъ, потому что все то, что есть въ нихъ дурного и безнравственнаго, проникая въ душу, разслабляетъ ее и развращаетъ. Напротивъ, духовныя пѣсни доставляютъ великую пользу, великое назиданіе, великое освященіе, и служатъ руководствомъ ко всякому любомудрію, потому что и слова ихъ очищаютъ душу, и Духъ Святый скоро нисходитъ въ душу, поющую эти пѣсни. А что дѣйствительно поющіе ихъ съ разумѣніемъ призываютъ на себя благодать Духа, о томъ, послушай, какъ говоритъ Павелъ: не упивайтеся виномъ, въ немже есть блудъ, но исполняйтеся Духомъ; далѣе указываетъ и способъ исполненія Духомъ: воспѣвающе, говоритъ, и поюще въ сердцахъ вашихъ Господеви (Еф. V, 18, 19). Что значитъ: въ сердцахъ вашихъ? Значитъ: съ разумѣніемъ, не такъ, чтобы уста произносили слова, а душа блуждала гдѣ-то по внѣшнимъ предметамъ, но чтобы душа внимала тому, что произноситъ языкъ.

2. Какъ туда, гдѣ грязь, бѣгутъ свиньи, а гдѣ цвѣты и благоуханія, тамъ пребываютъ пчелы, такъ и туда, гдѣ развратныя пѣсни, собираются бѣсы, а гдѣ пѣсни духовныя, туда нисходитъ благодать Духа и освящаетъ уста и душу. Говорю это не для того, чтобы вы только хвалили меня, но чтобы вы и дѣтей и женъ учили пѣть такія пѣсни не только при занятіи пряжею и при другихъ работахъ, но особенно за трапезою. Такъ какъ діаволъ строитъ козни большею частію во время пиршествъ, при помощи упоенія, пресыщенія, непристойнаго смѣха и душевнаго разслабленія, то особенно тогда, и предъ трапезою и послѣ трапезы, нужно защищать себя отъ него оградою псалмовъ и, вставши изъ-за стола, вмѣстѣ съ женою и дѣтьми воспѣвать Богу священныя пѣсни. Если Павелъ, имѣя на себѣ нестерпимыя раны, нося на ногахъ колоду и находясь въ темницѣ, въ полночь, когда всѣ покоятся особенно сладкимъ сномъ, вмѣстѣ съ Силою воспѣвалъ славословіе Богу, и ни мѣсто, ни время, ни заботы, ни склонность ко сну, ни утомленіе отъ такихъ трудовъ и ничто другое не принудило его прекратить пѣснопѣніе, — то тѣмъ /с. 153/ болѣе мы, наслаждаясь благоденствіемъ и дарами Божіими, должны возносить Богу благодарственныя пѣсни, чтобы, если отъ упоенія и пресыщенія войдетъ въ нашу душу что-нибудь нечистое, псалмопѣніемъ прогнать всѣ нечистыя и порочныя пожеланія. И какъ многіе изъ богатыхъ, намочивъ губку бальзамомъ, вытираютъ ею столы, чтобы, если останется отъ кушаньевъ какое-нибудь пятно, {158} стереть его и сдѣлать столъ чистымъ, такъ точно будемъ поступать и мы, вмѣсто бальзама наполняя уста духовною мелодіей, чтобы, если отъ пресыщенія произойдетъ въ душѣ какая-нибудь нечистота, смыть ее этою мелодіею, и вставъ всѣ вмѣстѣ будемъ восклицать: возвеселилъ еси насъ, Господи, въ твореніи твоемъ, и въ дѣлѣхъ руку твоею возрадуемся (Пс. XCI, 5). Къ псалмопѣнію пусть присоединится и молитва, чтобы вмѣстѣ съ душею намъ освятить и самый домъ. Подобно тому какъ тѣ, которые приводятъ на пиршества шутовъ, плясуновъ и непотребныхъ женщинъ, призываютъ туда бѣсовъ и діавола и наполняютъ свои домы множествомъ безчинствъ, — потому что отсюда происходятъ ссоры, блудъ, прелюбодѣяніе и множество золъ, — такъ тѣ, которые призываютъ къ себѣ Давида съ псалтирью, чрезъ него призываютъ къ себѣ Христа. А гдѣ Христосъ, туда ни одинъ бѣсъ никогда не осмѣлится не только войти, но и заглянуть; напротивъ, миръ, любовь и всѣ блага польются туда, какъ изъ источниковъ. Тѣ обращаютъ домъ свой въ зрѣлище; а ты сдѣлай свое жилище церковію. Подлинно, гдѣ псаломъ, молитва, ликованіе пророковъ и боголюбезное настроеніе духа поющихъ, — тамъ собраніе безошибочно можно назвать церковію. Даже, хотя бы ты не разумѣлъ силы словъ, пріучай по крайней мѣрѣ уста произносить ихъ. И языкъ освящается этими словами, когда они произносятся съ усердіемъ. Если мы пріобрѣтемъ себѣ такой навыкъ, то уже ни по волѣ, ни по лѣности никогда не оставимъ этого прекраснаго занятія, потому что навыкъ будетъ побуждать насъ даже помимо воли каждый день совершать это прекрасное служеніе. При такомъ пѣснопѣніи, будетъ ли кто старъ или молодъ, или съ грубымъ голосомъ, или совершенно незнакомъ съ стройностію пѣнія, въ томъ не будетъ никакой вины. Здѣсь требуется цѣломудренная душа, бодрый умъ, сердце сокрушенное, помыслъ твердый, совѣсть чистая. Если съ этими качествами ты вступишь въ святый хоръ Божій, то можешь стать на ряду съ самимъ Давидомъ. Здѣсь не нужно ни псалтири, ни натянутыхъ струнъ, ни смычка, ни искусства, и никакихъ орудій; но, если захочешь, можешь сдѣлать самого себя псалтирью, умертвивъ члены плотскіе и настроивъ свое тѣло согласно съ душею. Когда плотъ не будетъ похотствовать на духа (Гал. V, 17), не будетъ /с. 154/ повиноваться его велѣніямъ и приводить ихъ въ исполненіе на этомъ прекрасномъ и дивномъ пути, тогда ты составишь духовную мелодію. Здѣсь не требуется искусство, пріобрѣтаемое долговременнымъ упражненіемъ, а нужна только твердая рѣшимость, и мы въ самое короткое время пріобрѣтемъ опытность. Для этого не требуется ни особенное мѣсто, ни особенное время, но на всякомъ мѣстѣ и во всякое время можно пѣть мысленно. Ходишь ли на торжищѣ, находишься ли въ путешествіи, сидишь ли въ обществѣ друзей, вездѣ можно возбудить душу, можно взывать и молча. Такъ взывалъ Моисей, и Богъ услышалъ. Ремесленникъ ли ты? Сидя въ мастерской и занимаясь работою, ты можешь пѣть. Воинъ ли ты, или засѣдаешь въ судѣ? Можешь дѣлать тоже самое.

{159} 3. Можно пѣть и безъ голоса, когда душа внутри издаетъ звуки, потому что мы поемъ не для людей, но для Бога, Который можетъ слышать сердца и проникать въ сокровенную глубину нашей души. Объ этомъ свидѣтельствуетъ и Павелъ, когда говоритъ: самъ Духъ ходатайствуетъ о насъ воздыханіи неизлаголанными. Испытаяй же сердца вѣсть, что есть мудрованіе Духа, яко по Богу ходатайствуетъ о святыхъ (Римл. VIII, 26, 27). Такъ онъ говоритъ не въ томъ смыслѣ, будто Духъ воздыхаетъ, но въ томъ, что духовные мужи, обладающіе дарованіями Духа молясь о ближнихъ и вознося прошенія, дѣлаютъ это съ сокрушеніемъ сердца и съ воздыханіями. Тоже будемъ дѣлать и мы и каждый день станемъ обращаться къ Богу съ псалмопѣніемъ и молитвами. Впрочемъ, чтобы намъ не слова только произносить, но разумѣть самую силу словъ, изъяснимъ начало псалма. Какое же это начало? Имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже. Таково свойство любящихъ, — не скрывать любви въ молчаніи, но обнаруживать ее предъ ближними и говорить, что они любятъ. Любовь по свойству своему пламенна, и душа не можетъ терпѣть, чтобы хранить ее въ молчаніи. Вотъ почему и Павелъ, воодушевленный любовью, говорилъ Коринѳянамъ: уста наша отверзошася къ вамъ, Коринѳяне (2 Кор. VI, 11), т. е. я не могу скрывать и держать въ молчаніи любовь, но всегда и вездѣ, и въ душѣ и на языкѣ, ношу васъ. Такъ и блаженный пророкъ, питая любовь къ Богу и пламенѣя этою любовію, не могъ молчать, но иногда говорилъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже; а иногда: Боже, Боже мой, къ тебѣ утреннюю, возжада тебѣ душа моя, какъ земля (ὡς γῇ) непроходимая и безводная, и пустынная (Псал. LXII, 1, 2), — такъ сказалъ другой перевод/с. 155/чикъ [2]. Не имѣя силъ изобразить любовь словомъ, онъ вездѣ ищетъ сравненія, чтобы хотя такимъ образомъ показать намъ свою любовь и сдѣлать насъ участниками любви. Послушаемъ же его и научимся любить такъ же.

Пусть никто не говоритъ мнѣ: какъ могу я любить Бога, Котораго не вижу? И многихъ мы любимъ, не видя ихъ, какъ напрмѣръ: отсутствующихъ друзей, дѣтей, родителей, родственниковъ и домашнихъ, и то, что мы не видимъ ихъ, нисколько не служитъ препятствіемъ, но это самое особенно и воспламеняетъ любовь, усиливаетъ привязанность. Потому и Павелъ, говоря о Моисеѣ, что онъ, оставивъ сокровища, богатство, царскую славу и всѣ прочія почести египетскія, рѣшился лучше страдать съ іудеями, и затѣмъ, показывая намъ причину этого въ томъ, что все это онъ дѣлалъ для Бога, присовокупляетъ: невидимаго бо яко видя терпяше (Евр. XI, 27). Ты не видишь Бога, но видишь созданіе Его, видишь дѣла Его — небо, землю, море. А кто любитъ, тотъ, увидѣвъ произведеніе любимаго, или обувь, или одежду, или что-нибудь другое, воспламеняется любовію. Ты не видишь Бога, но видишь Его служителей и друзей, {160} т. е. мужей святыхъ и имѣющихъ предъ Нимъ дерзновеніе. Послужи же теперъ имъ, и будешь имѣть не малое утѣшеніе для своей любви. И между людьми мы обыкновенно любимъ не только друзей своихъ, но и тѣхъ, кого они любятъ. Если кто изъ любимыхъ нами скажетъ: я люблю такого-то, и всякое благодѣяніе, оказанное ему, считаю оказаннымъ мнѣ самому, то мы дѣлаемъ все и стараемся всячески угодить этому человѣку, какъ будто видимъ въ немъ самого любимаго. Тоже можно дѣлать теперь и въ отношеніи ко Христу. Онъ сказалъ: Я люблю бѣдныхъ, и если они получатъ какое-нибудь благодѣяніе, Я воздамъ за то, какъ бы Самъ получилъ его. Будемъ же дѣлать все для облегченія ихъ участи, или лучше, истощимъ на нихъ все свое имущество, вѣруя, что въ лицѣ ихъ мы питаемъ Бога. А что дѣйствительно, питая ихъ, мы питаемъ Самого Бога, объ этомъ, послушай, что говоритъ Христосъ: вы видѣли меня алчущимъ и напитали; жаждущимъ и напоили мя; нагимъ и одѣли (Мѳ. XXV, 35-36); и много доставляетъ Онъ намъ случаевъ къ удовлетворенію нашей любви.

Любовь обыкновенно возбуждаютъ въ насъ слѣдующіе три предмета: или тѣлесная красота, или великое благодѣяніе, или любовь къ намъ другого. Каждый изъ этихъ предметовъ, самъ по себѣ, можетъ воспламенить въ насъ любовь. Хотя бы мы отъ какого-нибудь человѣка не получали никакого благодѣянія, но если /с. 156/ слышимъ, что онъ постоянно любитъ насъ, хвалитъ насъ и удивляется намъ, то и сами тотчасъ привязываемся къ нему душею и любимъ его, какъ благодѣтеля. А въ Богѣ не одно только это, но и всѣ три совершенства можно видѣть въ такой высокой степени, что невозможно выразить ихъ словомъ. И во-первыхъ, красота этого блаженнаго и нетлѣннаго Существа неизъяснима, ни съ чѣмъ несравненна, превосходнѣе всякаго слова и выше всякаго разумѣнія. Впрочемъ, возлюбленный, когда ты слышишь о красотѣ, то не предполагай ничего тѣлеснаго, но разумѣй нѣкоторую славу безтѣлесную и великолѣпіе невыразимое.

4. Изображая эту славу, пророкъ говоритъ: и серафимы стояху окрестъ его, и двѣма убо крылами покрываху лице, двѣма же покрываху ноги, и двѣма летаху и взываху: святъ, святъ, святъ (Ис. VI, 2, 3), — отъ изумленія, отъ удивленія этой красотѣ, этой славѣ. И Давидъ, представляя эту самую красоту и восхищаясь славою этого блаженнаго Существа, говоритъ: препояши мечъ твой по бедрѣ твоей, Сильне, красотою твоею и добротою твоею (Пс. XLIV, 4, 5). Потому и Моисей часто выражалъ желаніе видѣть Его, что былъ уязвленъ любовію къ Нему и любилъ эту славу. Потому и Филиппъ говорилъ: покажи намъ Отца, и довлѣетъ намъ (Іоан. XIV, 8). Впрочемъ, сколько бы мы ни говорили, мы не можемъ представить ни малѣйшаго, ни даже самаго слабаго подобія Божественной красоты. Но ты желаешь, чтобы мы исчислили Его благодѣянія? И ихъ невозможно изобразить словомъ. Поэтому Павелъ говорилъ: благодареніе же Господу о неисповѣдимомъ его дарѣ (2 Кор. IX, 15), и еще: {161} ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ его (1 Кор. II, 9); и еще: о, глубина богатства, и премудрости, и разума Божія! Яко неиспытани судове его и неизслѣдовани путіе его (Рим. XI, 33). А любовь, которую Онъ показалъ намъ, какое слово можетъ изобразить? Удивляясь ей, Іоаннъ говорилъ: тако бо возлюби Богъ міръ, яко и Сына своего единороднаго далъ есть (Іоан. III, 16). Если же ты хочешь слышать собственныя слова Его и узнать Его любовь, то послушай, что говорилъ Онъ чрезъ пророка: еда забудетъ жена еже помиловати изчадія чрева своего; аще же и забудетъ сихъ жена, но азъ не забуду тебе (Ис. XLIX, 15). И какъ Псалмопѣвецъ говоритъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже, — такъ и Христосъ говорилъ: якоже собираетъ кокошъ птенцы своя, тако восхотѣхъ собрати чада ваши и не восхотѣсте (Мѳ. XXIII, 37). И еще говоритъ пророкъ: якоже щедритъ отецъ сыны, тако ущедри Господь боящихся его; и еще: яко по высотѣ небеснѣй отъ земли утвердилъ есть Господь милость свою на боящихся его (Пс. CII, 13, 11). И какъ пророкъ ищетъ /с. 157/ подобія для выраженія своей любви, такъ и Богъ употребляетъ нѣкоторыя подобія, чтобы выразить намъ любовь, какую Онъ показываетъ въ устроеніи нашего спасенія. Пророкъ приводитъ въ примѣръ жаждущую лань и изсохшую землю, а Богъ — любовь птицъ къ своимъ птенцамъ, попечительность отцевъ, высоту неба отъ земли и сердоболіе матерей, не потому, чтобы Онъ любилъ насъ только такъ, какъ мать дитя, но потому, что, кромѣ этихъ образцовъ, подобій и примѣровъ, у насъ нѣтъ другихъ сильнѣйшихъ выраженій любви. А что Онъ любитъ насъ не только такъ, какъ нѣжная мать дѣтей, а гораздо больше, выслушай слова Его: аще и забудетъ жена изчадій своихъ, но азъ не забуду тебе. Этими словами Онъ выразилъ, что любовь Его къ намъ пламеннѣе всякой другой любви. Представь же себѣ все это вмѣстѣ, и ты возбудишь въ себѣ горячую любовь, возжешь свѣтлый пламень. Вѣдь и любовь къ людямъ обыкновенно ничѣмъ такъ не воспламеняется въ насъ, какъ воспоминаніемъ о благодѣяніяхъ, которыя мы получили отъ нихъ. Такъ будемъ поступать и въ отношеніи къ Богу.

Представимъ себѣ, сколько Онъ сдѣлалъ для насъ — самое небо, землю, море, воздухъ, земныя растенія, различные цвѣты, животныхъ, пресмыкающихся, обитающихъ въ морѣ, въ воздухѣ, звѣзды небесныя, солнце, луну, вообще все видимое, молніи, порядокъ временъ, преемство дня и ночи, перемѣны временъ года. Онъ вдохнулъ въ насъ душу, одарилъ насъ разумомъ, почтилъ величайшею властію; посылалъ ангеловъ, посылалъ пророковъ, наконецъ — Сына Своего Единороднаго. И затѣмъ Онъ продолжаетъ призывать тебя ко спасенію и Самъ и чрезъ Единороднаго Сына. И Павелъ не перестаетъ убѣждать и говорить: яко Богу молящу нами, {162} молимъ по Христѣ, примиритися съ Богомъ (2 Кор. V, 20). Не ограничился Богъ и этимъ, но взявъ начатокъ отъ твоего естества, посадилъ Его превыше всякаго началства, и власти, и силы, и всякаго имени, именуемаго не точію въ вѣцѣ семъ, но и во грядущемъ (Еф. I, 21). Поистинѣ, теперь благовременно сказать: кто возглаголетъ силы Господни, слышаны сотворитъ вся хвалы его (Пс. CV, 2)? И еще: что воздамъ Господеви о всѣхъ, яже воздаде ми (Пс. CV, 3)? Дѣйствительно, что можетъ сравниться съ такою честію, когда начатокъ нашего рода, который столько оскорблялъ Бога и столько былъ униженъ, сидитъ на такой высотѣ и обладаетъ такою честію? И не только общія благодѣянія исчисляй въ умѣ своемъ, но и тѣ, которыя касаются собственно тебя, — напримѣръ, какъ ты нѣкогда подвергался клеветѣ и избавился отъ обвиненія, какъ нѣкогда въ бурную и темную ночь ты попалъ въ руки разбойниковъ и избѣжалъ ихъ /с. 158/ умысловъ, какъ ты нѣкогда былъ вознагражденъ послѣ понесеннаго тобою убытка, какъ подвергся тяжкой болѣзни и получилъ облегченіе.

5. Исчисляй всѣ благодѣянія Божіи, оказанныя тебѣ въ теченіе всей твоей жизни, и конечно ты найдешь ихъ много не только въ цѣлой жизни, но и въ одномъ днѣ. И если бы Богъ захотѣлъ представить намъ всѣ благодѣянія, которыя мы, не сознавая и не разумѣя, получаемъ отъ Него каждый день, то мы не могли бы и перечислить ихъ. Сколько бѣсовъ носится въ этомъ воздухѣ! Сколько противныхъ намъ силъ! Если бы только Богъ позволилъ имъ показать намъ свои страшныя и отвратительныя лица, то не пришли ли бы мы въ ужасъ, не погибли ли бы, не уничтожились ли бы? Размышляя о всемъ этомъ, равно и о грѣхахъ своихъ, которые мы совершаемъ сознательно или по невѣдѣнію, — и то вѣдь не малое благодѣяніе, что Богъ не каждый день наказываетъ насъ за наши согрѣшенія, — мы можемъ питать въ себѣ любовь къ Богу. Въ самомъ дѣлѣ, когда ты подумаешь, сколько каждый день ты грѣшишь, сколько каждый день получаешь благодѣяній, какимъ пользуешься долготерпѣніемъ, какою снисходительностію, когда подумаешь, что, если бы Богъ каждый день наказывалъ, ты не прожилъ бы и краткаго времени, — по словамъ пророка: аще беззаконія назриши, Господи, Господи, кто постоитъ (Пс. CXXIX, 3), — то воздашь Ему благодарность и не будешь роптать ни на что, случающееся съ тобою; напротивъ, увидишь, что если бы ты потерпѣлъ безчисленное множество золъ, и тогда еще не понесъ бы достойнаго наказанія. При такомъ расположеніи духа ты воспламенишь въ себѣ великую любовь и будешь въ состояніи говорить вмѣстѣ съ пророкомъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже. Здѣсь умѣстно обратить вниманіе на то, почему пророкъ привелъ въ примѣръ это именно животное? Лань сильно чувствуетъ жажду и потому часто прибѣгаетъ къ воднымъ источникамъ; а это чувство жажды происходитъ въ ней и отъ природы, и отъ того, что она пожираетъ змѣй и питается ихъ мясомъ. Такъ же поступай и ты: поглощай умственнаго змѣя, умерщвляй грѣхъ, и ты возжаждешь любовію къ Богу. Какъ порочная совѣсть дѣлаетъ насъ нечистыми и ввергаетъ въ отчаяніе, такъ тогда, когда мы умертвимъ свои грѣхи, {163} очистимъ себя отъ пороковъ, мы будемъ въ состояніи прозрѣть для духовной жажды, съ великимъ усердіемъ призывать Бога, воспламенить въ себѣ сильнѣйшую любовь, и не словами только, но и самыми дѣлами воспѣвать этотъ припѣвъ. Не для того воспѣлъ намъ псалмы блаженный мужъ, или /с. 159/ лучше — благодать Духа, чтобы мы произносили одни только слова, но чтобы осуществляли ихъ самыми дѣлами. Поэтому не думай, будто ты входишь сюда для того, чтобы только произносить слова; нѣтъ, когда ты подпѣваешь этотъ припѣвъ, то почитай его договоромъ между Богомъ и тобою. Когда ты произнесъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже, ты заключилъ съ Богомъ договоръ, написалъ обязательство безъ бумаги и чернилъ, громогласно исповѣдалъ, что ты любишь Его больше всего, что ты не предпочитаешь Ему ничего и горишь къ Нему любовію. Итакъ, если ты по выходѣ отсюда увидишь какую-нибудь красивую и безстыдную женщину, которая станетъ соблазнять тебя и привлекать къ своей любви, то скажи ей: я не могу слѣдовать за тобою; я заключилъ договоръ съ Богомъ въ присутствіи братіи, священниковъ, учителей; я исповѣдалъ и обѣщалъ чрезъ этотъ припѣвъ любить Его такъ, имже образомъ желаетъ елень на источники водныя; страшусь нарушить договоръ, и къ Нему одному питаю любовь. Если на торжищѣ ты увидишь серебро, или золотыя одежды, или людей, гордо выступающихъ въ сопровожденіи слугъ, на златосбруйныхъ коняхъ, то не обольщайся этимъ блескомъ, но опять припѣвай въ самомъ себѣ и скажи душѣ своей: недавно мы пѣли: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже, я приложилъ это изреченіе къ себѣ и сдѣлалъ его своимъ. Такъ, не будемъ любить эти житейскія блага, чтобы любовь къ Богу оставалась въ насъ чистою и не ослабѣвала отъ раздѣленія. Это богатство можетъ доставить намъ всякое другое богатство, всякое сокровище, всякую почесть, всякую славу, всякую знаменитость. Будемъ же хранить его, и мы не станемъ нуждаться ни въ чемъ другомъ. Если иные, предавшись постыдной любви и воспламенившись страстію къ какой-нибудь красивой дѣвицѣ, часто, не смотря на угрозы родителей, на упреки друзей и насмѣшки постороннихъ людей, не оставляютъ ея, но изъ привязанности къ ней пренебрегаютъ и своимъ домомъ, и отцовскимъ наслѣдствомъ, и славою, и добрымъ именемъ, и увѣщаніемъ друзей, считая великимъ для себя вознагражденіемъ за все это, когда бываютъ угодны своей любимицѣ, хотя бы она была незнатна, безчестна и какая бы ни была, то любящіе Бога, какъ должно, могутъ ли когда-нибудь быть чувствительными къ человѣческимъ радостямъ или горестямъ? Нѣтъ, преданные этой любви даже не станутъ смотрѣть на блескъ настоящей жизни, но будутъ смѣяться надъ всякимъ благоденствіемъ, презирать и всякое бѣдствіе, привязавшись любовію къ Богу, не видя ничего другого, кромѣ Его /с. 160/ одного, представляя Его вездѣ и считая себя блаженнѣе всѣхъ. Хотя бы они были въ бѣдности, хотя бы въ безчестіи, хотя бы въ узахъ, хотя бы въ скорбяхъ, хотя бы въ крайнихъ бѣдствіяхъ, они будутъ считать себя счастливѣе самихъ царей, находя нѣкоторое дивное услажденіе среди всѣхъ своихъ страданій въ томъ, что они терпятъ ихъ для своего Возлюбленнаго.

{164} 6. Вотъ почему и Павелъ, находясь среди ежедневныхъ смертныхъ опасностей, въ темницахъ, въ кораблекрушеніяхъ, въ пустыняхъ, подвергаясь бичеваніямъ и другимъ безчисленнымъ наказаніямъ, радовался и веселился, ликовалъ и хвалился, и то говорилъ: не точію упованіемъ славы Божія, но и въ скорбѣхъ хвалимся (Рим. V, 3), то опять: радуюся во страданіихъ, и исполняю лишеніе скорбей Христовыхъ во плоти моей (Кол. I, 24); и притомъ называлъ это благодатнымъ даромъ, исповѣдуя и выражаясь такъ: яко намъ тако даровася отъ Христа не токмо еже въ него вѣровати, но и еже по немъ страдати (Филип. I, 29). Постараемся и мы имѣть такое же расположеніе духа и будемъ съ радостію переносить всѣ постигающія насъ бѣдствія. А мы будемъ въ состояніи переносить ихъ, если возлюбимъ Бога, какъ любилъ пророкъ. Любовь его можно видѣть не только изъ этого припѣва, но и изъ дальнѣйшихъ его словъ. Сказавъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже мой, онъ продолжаетъ: возжада душа моя къ Богу крѣпкому, живому: когда пріиду и явлюся лицу Божію (ст. 3)? Не сказалъ: полюбила душа моя Бога живого, или: возлюбила душа моя Бога живого, но чтобы выразить свое расположеніе, назвалъ любовь жаждою, показывая намъ два качества своей любви, и пламенность ея и постоянство. Какъ жаждущіе чувствуютъ жажду не одинъ день, и не два, и не три дня, но во всю свою жизнь, потому что природа побуждаетъ ихъ къ тому, такъ точно и этотъ блаженный мужъ и всѣ святые не одинъ только день были въ чувствѣ сокрушенія, какъ многіе изъ людей, и не два или три дня, — такое сокрушеніе нисколько не удивительно, — а постоянно и каждый день продолжали благоговѣйно любить и усиливали свою любовь. Выражая это, онъ и говоритъ: возжада душа моя къ Богу крѣпкому, живому. Здѣсь онъ хочетъ и объяснить причину своей любви, и тебѣ показать, какъ должно любить Бога. Это онъ показалъ въ слѣдующихъ словахъ: возжада душа моя къ Богу, присовокупивъ: живому. Онъ какъ бы такъ взываетъ и убѣждаетъ всѣхъ, привязанныхъ къ вещамъ житейскимъ: для чего вы безумно обольщаетесь тѣлами? Для чего жаждете славы? Для чего гоняетесь за удовольствіями? Ничто изъ всего /с. 161/ этого не остается всегда и не живетъ постоянно, но все уходитъ и проходитъ, все — ничтожнѣе тѣни, обманчивѣе сновидѣній, увядаетъ скорѣе весеннихъ цвѣтовъ; одно оставляетъ насъ вмѣстѣ съ настоящею жизнію, а другое погибаетъ еще раньше. Обладаніе этими вещами ненадежно, наслажденіе непрочно, превращенія быстры. Но въ Богѣ нѣтъ ничего подобнаго. Онъ живетъ и пребываетъ вѣчно, не подвергаясь никакому ни измѣненію, ни превращенію. Поэтому, оставивъ временное и скоротечное, возлюбимъ Вѣчнаго и Присносущаго. Кто любитъ Его, тотъ не постыдится никогда, не потеряетъ и не лишится любимаго. Кто любитъ богатство, тотъ при наступленіи смерти или еще прежде смерти лишается предмета своей любви. Тоже бываетъ и съ тѣмъ, кто любитъ временную славу. {165} А красота тѣлесная часто проходитъ гораздо скорѣе, нежели названные нами предметы. Вообще все житейское кратковременно и скоротечно и, лишь только начнется и появится, тотчасъ изчезаетъ. Но любовь къ предметамъ духовнымъ совсѣмъ не такова: она живетъ и цвѣтетъ постоянно, не знаетъ старости, не доступна ветхости, не подвержена никакой перемѣнѣ и превращенію, и не страшится безвѣстности будущаго. Кто стяжалъ ее, тѣмъ она и здѣсь приноситъ пользу и ограждаетъ ихъ со всѣхъ сторонъ, и по отшествіи отсюда не оставляетъ ихъ, но вмѣстѣ съ ними переходитъ туда и сопутствуетъ имъ и явитъ ихъ свѣтлѣйшими самыхъ звѣздъ въ тотъ будущій день. Это зналъ блаженный Давидъ и потому любилъ Бога непрестанно, и своей любви не могъ скрывать внутри себя, но всякимъ образомъ старался предъ слушающими обнаружить тотъ огонь, который пылалъ внутри его. Сказавъ: возжада душа моя къ Богу крѣпкому, живому, онъ присовокупляетъ: когда пріиду и явлюся лицу Божію? Смотри, какъ онъ пламенѣетъ. Смотри, какъ горитъ. Зная, что, по отшествіи отсюда, узритъ Бога, онъ тяготится замедленіемъ, не терпитъ отсрочки, но обнаруживаетъ вамъ здѣсь апостольское расположеніе духа. Такъ и апостолъ воздыхалъ о замедленіи отшествія отсюда (2 Кор. V, 2). То же самое чувствовалъ и Псалмопѣвецъ, и потому говорилъ: когда пріиду и явлюся лицу Божію? Если бы онъ былъ человѣкомъ простымъ и незнатнымъ, жившимъ въ уничиженіи и бѣдности, и презиралъ настоящую жизнь, то это было бы хотя великимъ дѣломъ, но не столь великимъ, какъ теперь, когда царь, наслаждающійся всѣми удовольствіями, достигшій столь великой славы, одержавшій тысячи побѣдъ, побѣдившій множество враговъ, пользующійся славою и знаменитостію повсюду, смѣется надъ всѣми этими благами, надъ богатствомъ, славою и всѣми удовольствіями, и пламенно стремится къ благамъ будущимъ. /с. 162/ Это — свойственно духу возвышенному; это — знакъ души любомудрой и окрыленной небесною любовію.

7. Будемъ же и мы подражать ему и не станемъ удивляться благамъ настоящимъ, чтобы удивляться будущимъ, или лучше — станемъ удивляться будущимъ, чтобы не удивляться настоящимъ. Если мы будемъ непрестанно помышлять о тѣхъ благахъ и представлять себѣ царство небесное, безсмертіе, жизнь безконечную, ликованіе съ ангелами, пребываніе со Христомъ, славу непреходящую, жизнь чуждую всякой скорби; если будемъ помнить, что и слезы, и поношенія, и злословія, и смерть, и печали, и труды, и старость, и болѣзни, и немощи, и бѣдность, и клеветы, и вдовство, и грѣхъ, и осужденіе, и наказаніе, и мученіе, и вообще все, что только есть въ настоящей жизни печальнаго и непріятнаго, не имѣетъ мѣста въ той жизни, а напротивъ того тамъ пребываютъ миръ, кротость, благость, любовь, радость, слава, честь, свѣтъ и прочія блага, которыхъ и описать словомъ невозможно, то ничто настоящее не прельститъ насъ, но и мы будемъ въ состояніи говорить подобно пророку: когда пріиду и явлюся лицу Божію? А при такомъ расположеніи духа мы не впадемъ ни въ гордость отъ житейскаго счастія, ни въ уныніе отъ несчастія, и ни зависть, {166} ни тщеславіе и ничто другое подобное не овладѣетъ нами. Итакъ, будемъ приходить сюда не напрасно и пѣть припѣвы не безъ вниманія, но брать ихъ себѣ вмѣсто жезловъ и такимъ образомъ выходить отсюда. Каждый изъ этихъ стиховъ можетъ внушить намъ великое любомудріе, научить правой вѣрѣ и принести величайшую пользу для жизни; если мы будемъ тщательно изслѣдовать въ нихъ каждое слово, то пріобрѣтемъ великія блага. Поэтому не слѣдуетъ здѣсь ссылаться ни на бѣдность, ни на недосугъ, ни на мѣшкотность. Хотя бы ты былъ бѣденъ и по бѣдности не имѣлъ Библіи, или, и имѣя Библію, не имѣлъ свободнаго времени, помни только припѣвы изъ псалмовъ, которые поешь здѣсь не однажды, не дважды или трижды, но многократно, и ты, по выходѣ отсюда, получишь великое утѣшеніе. Въ самомъ дѣлѣ, смотри, какое сокровище открылъ намъ настоящій припѣвъ. Пусть никто не говоритъ мнѣ и того, что до истолкованія онъ не зналъ силы его; и до истолкованія этотъ припѣвъ удобопонятенъ для всякаго слушающаго и сколько-нибудь желающаго понять. Если только ты пріучишь себя говорить: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя: сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже: возжада душа моя къ Богу крѣпкому, живому: когда пріиду и явлюся лицу Божію, — то и до истолкованія можешь исполниться всякаго любомудрія. И не этотъ только, но и каждый припѣвъ можетъ доставить вамъ такое же /с. 163/ богатство. Если, напримѣръ, ты скажешь: блаженъ мужъ бояйся Господа (Пс. CXI, 1) и постараешься понять, что ты говоришь, то будешь соревновать не богатому, не начальствующему, не красивому, не сильному, не дома великолѣпные имѣющему, не властію облеченному, не пищу въ царскихъ чертогахъ вкушающему и не другому кому, а тому, кто живетъ въ благочестіи, въ любомудріи, въ страхѣ Божіемъ; и будешь соревновать ему не только ради будущаго его состоянія, но и настоящаго. Подлинно, такой человѣкъ и здѣсь могущественнѣе тѣхъ людей. Когда приключается болѣзнь, то и облеченный порфирою не получаетъ никакого облегченія болѣзни ни отъ тѣлохранителей, ни отъ всего великолѣпія, но, тогда какъ и домашніе, и родные, и всѣ окружаютъ его, и на немъ и подъ нимъ лежатъ золотыя одежды, самъ онъ лежитъ и горитъ какъ бы въ пламени. А живущій благочестиво и боящійся Бога, хотя бы не было при немъ ни отца, ни слуги, и никого другого, только обратитъ взоры свои къ небу не многократно, но дважды или трижды, и угаситъ всякій пламень. То же можно видѣть и во время несчастій и всѣхъ неожиданныхъ обстоятельствъ: люди богатые и знаменитые приходятъ въ смущеніе, а живущіе въ благочестіи и любомудріи переносятъ все безтрепетно. Но еще прежде всего этого, хотя бы и не случилось никакого бѣдствія, совѣсть человѣка богобоязненнаго наслаждается удовольствіемъ болѣе высокимъ и чистымъ, нежели душа богатаго. Этотъ и среди внѣшнихъ наслажденій чувствуетъ себя тяжелѣе всѣхъ томимыхъ голодомъ, припоминая себѣ свои беззаконія и проводя жизнь съ нечистою совѣстью, а тотъ, не имѣя даже необходимой пищи, бываетъ благодушнѣе изобилующихъ всякими удовольствіями, питаясь благими надеждами и каждый день ожидая себѣ воздаянія за свои добрыя дѣла. {167} Впрочемъ, чтобы обширностью бѣсѣды не утомить васъ, я предоставляю усерднѣйшимъ разбирать каждый припѣвъ и изслѣдовать заключающійся въ немъ смыслъ, и оканчиваю здѣсь свою рѣчь, предлагая любви вашей такой совѣтъ: приходите сюда не напрасно, а принимайте и храните эти припѣвы, какъ драгоцѣнности, непрестанно размышляйте о нихъ дома и пересказывайте все это друзьямъ и женамъ своимъ. Постигнетъ ли васъ какое-нибудь страданіе, или возбудится похотъ, или гнѣвъ, или другая какая безумная страсть, припѣвайте ихъ непрестанно дабы намъ и въ настоящей жизни наслаждаться великимъ миромъ, и въ будущей жизни сподобиться вѣчныхъ благъ, благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, чрезъ Котораго и съ Которымъ Отцу со Святымъ Духомъ слава, держава, честь, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Разумѣется 7-я бесѣда противъ іудеевъ, сказанная въ Антіохіи, въ сентябрѣ 387-го года по Р. Х. См. т. I, стр. 726.
[2] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ пятый: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1899. — С. 150-163.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.