Церковный календарь
Новости


2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 74-е (1895)
2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 73-е (1895)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Слово въ день зачатія прав. Анною Пресв. Богородицы (1965)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе въ день святителя Николая Чудотворца (1965)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. 60-лѣтіе священнослуженія митр. Анастасія (1976)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свѣтильникъ Русской Церкви блаж. митр. Антоній (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Св. Обитель и духовная школа на служеніи Церкви (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Чѣмъ каждый изъ насъ долженъ служить Церкви? (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 7-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1901.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
Толкованіе на святаго Матѳея Евангелиста.

Бесѣда XI.
Видѣвъ же (Іоаннъ) многи фарисеи и саддукеи, грядущія на крещеніе его, рече имъ: рожденія ехиднова, кто сказа, вамъ бѣжати отъ будущаго гнѣва (III, 7)?

1. Почему же Христосъ говоритъ, что они не вѣрили Іоаннну? Потому что это была не вѣра, если они не приняли Того, о Комъ Іоаннъ проповѣдывалъ. Они, повидимому, внимали и ученію пророковъ, и словамъ Законодателя, — и однако Христосъ обличалъ ихъ въ невниманіи, потому что они не приняли Того, /с. 110/ о Комъ предрекали пророки. Аще бо бысте вѣровали Моѵсеови, говоритъ Онъ, вѣровали бысте Мнѣ (Іоан. V, 46). И впослѣдствіи, когда Христосъ спрашивалъ ихъ: крещеніе Іоанново откуду бѣ? — они такъ разсуждали между собою: аще ли речемъ отъ земли, боимся народа; аще речемъ: съ небесе, речетъ намъ: почто убо не вѣровасте ему (Матѳ. XXI, 25-26)? Изъ всего этого, такимъ образомъ, видно, что они приходили къ крещенію, и крестились, но не пребыли въ вѣрѣ проповѣданному. И евангелистъ Іоаннъ открываетъ намъ ихъ злобу, когда, говоря о посланныхъ спросить Крестителя: Илія ли ты, Христосъ ли ты? тотчасъ прибавляетъ: посланніи же бѣху отъ фарисей (Іоанн. I, 21, 24). Такъ что же? А простой народъ развѣ не точно такъ же думалъ? Правда, говоритъ; но только простой народъ думалъ такъ по простотѣ сердца, фарисеи же хотѣли уловить его. Такъ какъ, напримѣръ, было извѣстно, что Христосъ придетъ изъ веси Давидовой, а Іоаннъ былъ отъ колѣна Левіина, то они и предлагали ему коварный вопросъ, чтобы въ самомъ его отвѣтѣ найти случай напасть на него. Это видно и изъ дальнѣйшаго: не смотря на то, что онъ и не далъ тѣхъ отвѣтовъ, какихъ они ожидали, они все-таки нападаютъ на него, говоря: что убо крещаеши, аще ты нѣси Христосъ (Іоан. I, 25)? Но чтобы тебѣ еще болѣе увѣриться въ томъ, что фарисеи приходили креститься съ одними мыслями, а простой народъ съ другими, послушай, какъ показалъ это евангелистъ. О простомъ народѣ онъ говоритъ, что онъ приходилъ и крестился отъ Іоанна, исповѣдуя свои грѣхи; а о фарисеяхъ говоритъ уже не то, но вотъ что: видѣвъ же многи фарисеи и саддукеи грядущія, рече: рожденія ехиднова, кто указалъ вамъ бѣжати отъ будущаго внѣва? Какая высота духа! Какъ сильно говоритъ онъ къ людямъ, всегда жаждавшимъ крови пророковъ, — людямъ, ничѣмъ не лучшимъ змѣй! Съ какою свободою онъ обличаетъ и ихъ самихъ, и родившихъ ихъ!

Такъ, скажешь, свобода велика; но вотъ что надобно спросить: имѣетъ ли она какое-либо основаніе? Вѣдь онъ видѣлъ ихъ не согрѣшающими, но кающимися; казалось бы, поэтому, онъ долженъ былъ не порицать ихъ, а похвалить, и принять за то именно, что они, оставивъ городъ и свои дома, пришли слушать его проповѣдь. Что же мы на это скажемъ? То, что онъ обращалъ вниманіе не на настоящія обстоятельства, не на то, что происходило, но видѣлъ тайныя ихъ помышленія, которыя открылъ ему Богъ. Такъ какъ они величались своими предками, что и было причиною ихъ погибели, и повергло ихъ въ безпечность, то онъ исторгаетъ самый корень ихъ гордости. Потому же и Исаія называетъ ихъ начальниками содомскими и наро/с. 111/домъ гоморрскимъ, а другой пророкъ говоритъ: не якоже ли сынове Еѳіопстіи вы есте (Ис. I, 10; Амос. IX, 7)? Такъ всѣ ихъ предостерегаютъ отъ этого предразсудка, смиряя ихъ гордость, бывшую для нихъ источникомъ безчисленныхъ золъ. Но ты скажешь: пророки справедливо такъ поступали, потому что они видѣли ихъ согрѣшающими; здѣсь же почему и для чего дѣлать это Іоанну, когда онъ видитъ ихъ уже покорными? Для того, чтобы еще болѣе смягчить ихъ. Если же кто со вниманіемъ разсмотритъ его слова, то и въ самомъ обличеніи откроетъ похвалу имъ, потому что эти слова были произнесены имъ отъ удивленія, что они, хотя и поздно, но все же могли сдѣлать то, что казалось нѣкогда невозможнымъ. Слѣдовательно и самое обличеніе ихъ Іоанномъ означаетъ болѣе желаніе привлечь ихъ и расположить къ покаянію. Въ то время, когда онъ, повидимому, поражаетъ ихъ, онъ открываетъ и прежнее ихъ великое нечестіе, и вмѣстѣ съ тѣмъ ихъ дивную и неожиданную настоящую перемѣну. Какъ это могло быть, говоритъ онъ, что они, будучи дѣтьми такихъ родителей и такъ худо воспитаны, начали раскаиваться? Откуда такая перемѣна? Кто смягчилъ суровое ихъ сердце? Кто исцѣлилъ неисцѣльное? Смотри, какъ онъ съ самаго начала поразилъ ихъ, говоря имъ о гееннѣ. Не о обыкновенныхъ бѣдствіяхъ сказалъ онъ имъ, какъ напримѣръ: «кто внушилъ вамъ бѣжать отъ враговъ, нашествія варваровъ, плѣна, голода и язвы?» Нѣтъ; онъ угрожаетъ имъ другимъ наказаніемъ, о которомъ они еще не имѣли яснаго понятія, говоря такимъ образомъ: кто указалъ вамъ бѣжати отъ будущаго гнѣва?

2. Справедливо назвалъ Іоаннъ фарисеевъ и порожденіемъ ехидны. Подобно тому какъ это животное убиваетъ мать, его раждающую, и является на свѣтъ, какъ говорятъ, разгрызая у ней чрево, такъ и они поступали, убивая своихъ отцевъ и матерей и раздирая своими руками учителей. Впрочемъ, Іоаннъ не останавливается на одномъ обличеніи, но предлагаетъ и совѣтъ: сотворите, говоритъ, плоды достойные покаянія (ст. 8), потому что не достаточно только удалиться отъ нечестія, но надобно показать и великую добродѣтель. Не дѣлайте же, говоритъ онъ имъ, того, что для меня противно, а для васъ обыкновенно, и не возвращайтесь къ прежнимъ порокамъ, только смирившись на малое время. Мы уже не въ такомъ положеніи, какъ прежніе пророки. Настоящія обстоятельства отличны отъ прежнихъ и выше, потому что нынѣ грядетъ самъ Судія и Господь царства, чтобы возвести насъ къ высшему любомудрію, воззвать на небо и привлечь въ тамошнія обители. Потому-то я и говорю о /с. 112/ гееннѣ, что теперь какъ награды, такъ и наказанія вѣчны. Итакъ, не оставайтесь въ прежнихъ вашихъ порокахъ, не указывайте, по обычаю, въ свою защиту на благородство вашихъ предковъ — Авраама, Исаака и Іакова. Впрочемъ, этими словами онъ не возбранялъ имъ называться потомками этихъ святыхъ, но возбранялъ слишкомъ полагаться на это, пренебрегая добродѣтельною жизнію. Говоря такъ, онъ раскрывалъ и настоящія ихъ мысли, и предрекалъ будущее. Дѣйствительно, они и послѣ того еще говорили: мы отца имѣемъ Авраама, и никому же работахомъ николиже (Іоан. VIII, 33). Такъ какъ это особенно побуждало ихъ къ гордости, и приводило къ погибели, то Іоаннъ прежде всего и обличаетъ этотъ порокъ. Смотри же, съ какимъ уваженіемъ къ патріарху приступаетъ онъ къ ихъ исправленію! Сказавши: не начинайте глаголати: отца имамы Авраама, не сказалъ: патріархъ не можетъ принести вамъ никакой пользы, но съ какою-то кротостію и ласковостію то же самое далъ разумѣть словами: можетъ Богъ отъ каменія сего воздвигнути чада Аврааму (Матѳ. III, 9). Нѣкоторые говорятъ, что здѣсь Іоаннъ указываетъ на язычниковъ, называя ихъ иносказательно камнями. Но, по моему мнѣнію, слова эти заключаютъ въ себѣ и другую мысль. Какую же? Не думайте, говоритъ, что если вы погибнете, то патріархъ уже останется бездѣтенъ. Нѣтъ, нѣтъ! Богу возможно и отъ камней дать ему дѣтей и продолжить родъ его, такъ какъ и съ начала такъ было, потому что отъ камней быть людямъ все то же, что родиться младенцу отъ безплодной матери. Такъ и пророкъ, указывая на это, говоритъ: воззрите на твердый камень, изъ негоже изсѣчени бысте, и въ юдоль потока, изъ неяже ископани бысте. Воззрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, породившую вы (Ис. LI, 12). Итакъ, напоминая имъ объ этомъ пророчествѣ, онъ показываетъ, что какъ съ самаго начала Богъ чудеснымъ образомъ содѣлалъ Авраама отцемъ, какъ бы изъ камня, такъ и нынѣ это возможно. Примѣчай, какъ онъ ихъ и устрашаетъ, и поражаетъ. Не сказалъ, что уже воздвигъ, чтобы они не пришли въ отчаяніе, но — что можетъ воздвигнуть. Притомъ не сказалъ, что можетъ людей воздвигнуть отъ камней, но гораздо болѣе — родныхъ чадъ Аврааму. Видишь ли, какъ онъ ихъ отводитъ отъ плотскихъ мыслей и надежды на предковъ, чтобы они въ собственномъ покаяніи и смиренномудріи имѣли надежду на спасеніе? Видишь ли, какъ онъ, истребляя въ нихъ мысль о родствѣ по плоти, вводитъ родство по вѣрѣ?

3. Но примѣчай, какъ онъ и послѣдующими словами умножаетъ ихъ страхъ и возбуждаетъ въ нихъ безпокойство. Сказавъ /с. 113/ что можетъ Богъ отъ каменія сего воздвигнути чада Аврааму, онъ тотчасъ присовокупилъ: уже и сѣкира при корени древа лежитъ (ст. 10). Вся рѣчь его вселяетъ ужасъ. И онъ, по самому образу своей жизни, могъ говорить очень свободно; да и они требовали сильнаго обличенія, потому что уже давно огрубѣли. Сказать ли вамъ, говоритъ онъ, что вы имѣете лишиться родства съ патріархомъ и увидите другихъ воздвигнутыхъ отъ каменія, получающихъ ваши достоинства? Но наказаніе ваше этимъ не ограничится; оно прострется далѣе. Уже бо, говоритъ, сѣкира при корени древа лежитъ. Ничто не можетъ быть ужаснѣе этого выраженія, Ты видишь уже не серпъ летящій, не ограду разрушенную, или виноградникъ потоптанный, но острѣйшую сѣкиру, и что еще ужаснѣе, лежащую при дверяхъ. Не вѣря пророкамъ, они часто говорили: «гдѣ есть день Господень?», и: да пріидетъ совѣтъ Святаго Израилева, да разумѣемъ (Ис. V, 19). Такъ какъ предсказанія часто исполнялись по прошествіи многихъ лѣтъ, то чтобы лишить ихъ и такого утѣшенія, онъ угрожаетъ имъ близкимъ бѣдствіемъ, что и выразилъ словомъ: уже, присоединивъ еще: при корени. Нѣтъ уже, говоритъ, никакого разстоянія, но при самомъ корени лежитъ. Не сказалъ: при вѣтвяхъ, или: при плодахъ, но: при корени, научая ихъ, что, въ случаѣ ихъ нерадѣнія, они подвергнутся ничѣмъ неотвратимымъ бѣдствіямъ и безъ всякой надежды избавленія. И это потому, говоритъ, что пришедшій не есть уже рабъ, какъ приходившіе прежде, но самъ Господь всяческихъ, въ рукѣ Котораго страшное и ужасное наказаніе. Впрочемъ, устрашивъ ихъ такимъ образомъ, онъ не попускаетъ имъ впасть въ отчаяніе. Какъ раньше онъ не сказалъ, что Богъ уже воздвигъ, но что можетъ воздвигнути чада Аврааму, чтобы и устрашить ихъ и въ то же время утѣшить, — такъ точно и здѣсь не сказалъ, что сѣкира уже прикоснулась къ корню, но что лежитъ при корени, близъ него, — чѣмъ исключаетъ всякое замедленіе. Впрочемъ, хотя и полагаетъ въ такой близости, но самое посѣченіе ставитъ въ зависимость отъ вашей воли. Если вы покаетесь и сдѣлаетесь лучшими, то и сѣкира эта будетъ отнята отъ корня, ничего ему не сдѣлавши. Если же будете дѣлать то же, что и прежде, то и сѣкира не замедлитъ съ корнемъ исторгнуть дерево. Для того именно она и не отнимается отъ корня и, лежа при немъ, не посѣкаетъ его, чтобы вы, съ одной стороны, не предались безпечности, а съ другой — убѣдились бы въ томъ, что еще можете, хотя и въ краткое время, спастись, если покаетесь. Такимъ образомъ, онъ всячески умножаетъ ихъ страхъ, чтобы пробудить ихъ и привести къ покаянію. Дѣйствительно, отпасть отъ предковъ, видѣть другихъ на своемъ /с. 114/ мѣстѣ, быть при дверяхъ опасности и подвергнуться неизбѣжному злу, что онъ означаетъ чрезъ корень и сѣкиру, — все это достаточно къ тому, чтобы и самыхъ безпечныхъ людей возбудить и содѣлать дѣятельнѣйшими. На то же самое и Павелъ указывая, говоритъ: слово сокращено сотворитъ Господѣ на всей земли. Но не бойся; или лучше бойся, но не отчаивайся! Ты еще можешь, надѣяться на перемѣну; приговоръ еще не произнесенъ, и сѣкира еще не начинаетъ посѣкать (что въ самомъ дѣлѣ препятствовало бы ей посѣкать, когда она уже при корени?), а лежитъ для того, чтобы внушаемымъ страхомъ исправить тебя и сдѣлать способнымъ приносить плоды. Для того-то онъ и присоединяетъ: всяко древо, еже не творитъ плода добра, посѣкаемо бываетъ и во огнь вметаемо. Сказавъ: всяко, этимъ онъ опять истребляетъ всякую надежду на благородство предковъ. Будь, говоритъ онъ, потомокъ самого Авраама, имѣй своими сродниками безчисленныхъ патріарховъ, но если самъ ты не принесешь плода, то понесешь лишь двойное наказаніе. Этими словами онъ устрашаетъ и мытарей, потрясаетъ и сердца воиновъ; впрочемъ не повергаетъ ихъ въ отчаяніе, а только отводитъ отъ всякой безпечности. Слова его, внушая страхъ, предлагаютъ и великое утѣшеніе, потому что выраженіе: еже плода добра не творитъ — показываетъ, что древо, приносящее плодъ, свободно отъ всякаго наказанія.

4. Но скажутъ: такъ мы можемъ принести плодъ, когда намъ угрожаютъ посѣченіемъ, когда остается уже такъ мало времени и конецъ уже приближается? Можешь, отвѣчаетъ онъ, потому что отъ тебя не требуется плода такого, какой приноситъ дерево. Плодъ древесный требуетъ и много времени, и зависитъ отъ перемѣнъ погоды, и многаго также требуетъ попеченія. Но тебѣ стóитъ только захотѣть — и дерево тотчасъ прозябнетъ. Къ такому плодородію весьма много способствуетъ не только свойство корня, но и искусство самого земледѣльца. Итакъ, чтобы не стали говорить, что ты насъ смущаешь, стѣсняешь и дѣлаешь намъ насиліе, полагая сѣкиру и угрожая посѣченіемъ, въ самомъ наказаніи требуешь отъ насъ плода, — Іоаннъ, въ доказательство того, какъ легко приносить плоды, присоединяетъ: азъ убо крещаю вы водою; грядый же по мнѣ крѣплій мене есть, Ему же нѣсмь достоинъ разрѣшить ремень сапогъ: Той вы креститъ Духомъ Святымъ и огнемъ (ст. 11). Этими словами онъ показываетъ, что нужны одно только желаніе и вѣра, а не труды и подвиги; и, какъ легко креститься, такъ легко и перемѣниться и сдѣлаться лучшими. Потрясши, такимъ образомъ, ихъ душу страхомъ суда, ожиданіемъ наказанія, напоминаніемъ о сѣкирѣ, отчужденіемъ ихъ отъ предковъ, приведеніемъ новыхъ чадъ, и двоякимъ наказаніемъ — /с. 115/ посѣченіемъ и сожженіемъ, смягчивъ всѣми способами ихъ жестокосердіе и возбудивъ въ нихъ желаніе избавленія отъ этихъ золъ, онъ, наконецъ, начинаетъ бесѣду и о Христѣ, но не просто, а отдавая Ему великое преимущество, и потомъ, полагая различіе между Нимъ и собою, чтобы не подумали, что онъ говоритъ это изъ одного угожденія, сравниваетъ то, что даетъ каждый изъ нихъ. Въ самомъ дѣлѣ, онъ не тотчасъ сказалъ: Ему же нѣсмь достоинъ разрѣшить ремень сапогъ Его; но показавъ прежде недостаточность своего крещенія, которое ничего болѣе не могло сдѣлать, какъ только привести ихъ къ покаянію (потому и не сказалъ: водою оставленія, но: покаянія), говоритъ и о крещеніи Христа, преисполненномъ неизреченныхъ даровъ. Чтобы ты, говоритъ, слыша, что Онъ по мнѣ грядетъ, не сталъ презирать Его, какъ уже послѣ пришедшаго, — познай силу Его дара, и ты ясно поймешь, что я не сказалъ ничего лишняго, ни даже надлежащаго, сказавъ: нѣсмь достоинъ разрѣшити ремень сапогу. Итакъ, когда ты слышишь, что Онъ крѣплій мене есть, не думай, чтобы я говорилъ это только по сравненію; я недостоинъ быть даже въ числѣ рабовъ Его, и самыхъ даже послѣднихъ рабовъ, и въ служеніи Ему воспринять даже самую низкую должность. Вотъ почему онъ не просто сказалъ — сапоги, но — ремень сапоговъ, что считалось самымъ послѣднимъ дѣломъ. Потомъ, чтобы ты не подумалъ, что это сказано по смиренію, онъ приводитъ въ доказательство самыя дѣла: Той вы креститъ Духомъ Святымъ и огнемъ. Видишь, какова мудрость Крестителя! Когда самъ проповѣдуетъ, то говоритъ все страшное и ужасающее, когда же посылаетъ ко Христу, то уже говоритъ кротко и утѣшительно. Не говоритъ уже ни о сѣкирѣ, ни о древѣ посѣкаемомъ и во огнь вметаемомъ, ни о будущемъ гнѣвѣ, но указываетъ на отпущеніе грѣховъ, отнятіе наказанія, оправданіе, освященіе, искупленіе, усыновленіе, братство, участіе въ наслѣдіи и обильное изліяніе Святаго Духа. Все это разумѣлъ онъ подъ словами: креститъ вы Духомъ Святымъ, выражая этимъ иносказаніемъ обильное изліяніе благодати. Не сказалъ: дастъ вамъ Духа Святаго, но — крестить вы Духомъ Святымъ; присоединеніемъ же словъ: и огнемъ еще болѣе выражаетъ силу и могущественное дѣйствіе благодати.

5. Представь же, каково должно быть расположеніе слушателей при той мысли, что они скоро будутъ подобны пророкамъ, и притомъ величайшимъ изъ нихъ. Для того-то, вѣдь, онъ и упомянулъ объ огнѣ, чтобы ихъ привести на мысль объ этихъ мужахъ, поскольку почти всѣ являвшіяся имъ видѣнія были открываемы огнемъ. Такъ Богъ бесѣдовалъ съ Моисеемъ въ купинѣ, такъ бесѣдовалъ со всѣмъ народомъ на горѣ Синайской, /с. 116/ такъ говорилъ съ Езекіилемъ среди херувимовъ. Смотри же, какъ онъ возбуждаетъ слушателя, сказавши напередъ о томъ, что имѣло быть послѣ всего. Въ самомъ дѣлѣ, сперва надлежало свершиться закланію Агнца, истребленію грѣха, разрушенію вражды, потомъ погребенію и воскресенію, и наконецъ уже пришествію Святаго Духа. Но обо всемъ этомъ онъ пока еще ничего не говоритъ и напередъ поставляетъ послѣднее, — то, для чего совершилось и все прочее, и что особеннымъ образомъ могло показать достоинство Христа. И это дѣлаетъ онъ для того, чтобы слушатель, послѣ того какъ узнáетъ, что онъ въ такой силѣ получитъ Святаго Духа, спросилъ самого себя: какъ и какимъ образомъ это возможно, при столь сильномъ владычествѣ грѣха? — и чтобы, замѣтивъ въ немъ такое смущеніе и готовность къ слушанію, сказать тогда и о страданіи, такъ какъ послѣ того никто уже не могъ этимъ соблазняться, въ виду ожиданія такого дара. Вотъ для чего онъ снова взывалъ: се Агнецъ Божій, вземляй грѣхъ міра (Іоан. 1, 29)! Не сказалъ: оставившій, но: вземляй, что означаетъ большее попеченіе, такъ какъ не все равно — просто оставить, и — воспринять грѣхъ: первое не сопряжено ни съ какою опасностію, а послѣднее соединено со смертію. И еще говорилъ, что Христосъ есть сынъ Божій (ст. 34). Впрочемъ, и эти слова не давали еще слушателямъ яснаго понятія объ Его достоинствѣ, потому что изъ нихъ они не могли еще заключить, что Онъ есть истинный Сынъ; между тѣмъ изъ обильнаго подаянія Духа это становилось уже несомнѣннымъ. Потому-то и Богъ Отецъ, посылая Іоанна, первымъ признакомъ достоинства въ лицѣ, имѣвшемъ явиться, поставилъ слѣдующее: надъ Негоже узриши Святаго Духа сходяща и пребывающа, Той есть крестяй Духомъ Святымъ (Іоан. I, 33). Вотъ почему и самъ Іоаннъ говоритъ: азъ видѣхъ и свидѣтельствовахъ, яко сей есть Сынъ Божій (34), такъ какъ чрезъ то дѣлалось уже несомнѣннымъ и это послѣднее. Далѣе, высказавъ пріятное, и тѣмъ ободривъ и успокоивъ слушателя, Онъ снова, начинаетъ тѣснить его, чтобы тотъ не впалъ въ безпечпость. Таковъ ужъ былъ народъ іудейскій, что среди благъ онъ скоро приходилъ въ разслабленіе, и дѣлался хуже. Потому Іоаннъ снова угрожаетъ ему говоря: Ему же лопата въ руцѣ Его (ст. 12). Раньше онъ сказалъ о наказаніи, а здѣсь показываетъ уже и Судію и представляетъ вѣчность казни: плевы, говоритъ онъ, сожжетъ отнемъ неугасающимъ. Отсюда ты видишь, что Господь тварей есть вмѣстѣ и дѣлатель, хотя въ другомъ мѣстѣ и объ Отцѣ, то же сказано: Отецъ Мой дѣлатель есть (Іоан. XV, 1). Такъ какъ прежде говоритъ онъ о сѣкирѣ, то чтобы ты не подумалъ, что это дѣло требуетъ труда и неудобно въ различеніи, онъ другимъ /с. 117/ примѣромъ поясняетъ и его легкость, показывая, что весь міръ въ Его власти, потому что Онъ не сталъ бы наказывать тѣхъ, которые — не Его. Теперь все перемѣшано между собою, и хотя пшеница блистаетъ, но лежитъ вмѣстѣ съ плевелами, какъ на гумнѣ, а не какъ въ житницѣ. Тогда же будетъ большое различіе. Гдѣ же тѣ, которые не вѣрятъ гееннѣ? Іоаннъ два дѣйствія приписываетъ Христу: крестить Духомъ Святымъ и предать невѣрующихъ огню. Итакъ, если должно вѣрить первому, то и послѣднему также необходимо. Потому-то онъ и поставилъ два предсказанія вмѣстѣ, чтобы одно, уже исполнившееся, увѣряло и въ другомъ, еще не исполнившемся. Точно также и Самъ Христосъ весьма часто дѣлаетъ, иногда въ однихъ и тѣхъ же вещахъ, а иногда въ противныхъ заключая два пророчества; и одно изъ нихъ исполняетъ здѣсь, а другое обѣщаетъ исполнить въ будущей жизни, чтобы исполнившееся пророчество самыхъ упорнѣйшихъ удостовѣряло и въ томъ, которое еще не исполнилось. Такъ, напр., тѣмъ, кто для Него все оставилъ, Онъ сторицею обѣщаетъ воздать въ настоящемъ вѣкѣ и даровать жизнь вѣчную въ будущемъ, и чрезъ настоящее воздаяніе увѣряетъ и въ несомнѣнномъ полученіи будущаго. Точно также въ настоящемъ случаѣ поступилъ и Іоаннъ, сдѣлавъ два предсказанія, т. е., что Христосъ будетъ крестить Духомъ Святымъ, и что сожжетъ огнемъ неугасаемымъ.

6. Итакъ, если бы Христосъ не крестилъ каждодневно Духомъ Святымъ апостоловъ и всѣхъ того желающихъ, то ты могъ бы сомнѣваться и въ другомъ. Если же то, что повидимому было выше, труднѣе и непостижимо для ума, исполнилось и ежедневно исполняется, то почему же ты не почитаешь истиннымъ того, что легко и понятно? Итакъ, сказавъ: Той креститъ Духомъ Святымъ и огнемъ, и обѣщавъ здѣсь множество благъ, Іоаннъ тотчасъ, чтобы ты отъ этого не сдѣлался безпечнымъ, оставивъ все прежнее, указываетъ на лопату, означая этимъ будущій судъ. Не думайте, говоритъ онъ, что достаточно одного крещенія, хотя бы вы послѣ жили нечестиво. Нѣтъ, намъ нужно еще много добродѣтели и любомудрія. Такимъ образомъ, отъ сѣкиры онъ ведетъ ихъ къ благодати и водѣ крещенія, а вслѣдъ за этимъ угрожаетъ лопатою и огнемъ неугасающимъ. Между тѣми, которые еще не приняли крещенія, онъ не дѣлаетъ никакого различія и просто говоритъ: всяко древо, не творящее плода добра, посѣкается (Лук. III, 9), указывая этимъ на казнь, ожидающую всѣхъ невѣрныхъ; а по крещеніи дѣлаетъ нѣкоторое раздѣленіе, такъ какъ многіе изъ вѣровавшихъ имѣли вести жизнь недостойную вѣры. Итакъ, никто не долженъ быть плевелами, никто не дол/с. 118/женъ быть легкимъ въ вѣяніи, или до того предаваться худымъ склонностямъ, чтобы онѣ всюду легко увлекали его. Если ты пребудешь пшеницею, то хотя бы и постигло тебя искушеніе, не потерпишь никакого зла, такъ какъ и на гумнѣ зубчатыя колеса телѣги не раздробляютъ пшеницы. Если же ты смѣшаешься съ слабой соломой, то и здѣсь будешь претерпѣвать несносныя бѣдствія, угнетаемый всѣми, и тамъ постигнетъ тебя вѣчное наказаніе. Дѣйствительно, всѣ таковые, еще до будущей пещи, здѣсь бываютъ пищею безумныхъ страстей, какъ солома для безсловесныхъ животныхъ, и тамъ опять будутъ веществомъ и пищею огня. Если бы Іоаннъ прямо сказалъ, что Христосъ будетъ судить дѣла наши, то его слова не такъ бы легко приняли; но употребивъ притчу, въ которой все выражалось, онъ внушилъ большее убѣжденіе, и слушатель съ большею охотою увлекался имъ. Потому и Христосъ большею частію бесѣдовалъ съ ними такимъ же образомъ, употребляя въ рѣчи Своей подобія гумна, жатвы, винограда, точила, поля, мрежи, рыбной ловли, и всякихъ другихъ обыкновенныхъ, окружающихъ ихъ предметовъ, То же самое сдѣлалъ здѣсь и Креститель; онъ представилъ сильнѣйшимъ доказательствомъ своихъ словъ даръ Духа Святаго. Кто столь могуществененъ, говорилъ онъ, что можетъ отпускать грѣхи и даровать Святаго Духа, Тотъ тѣмъ болѣе можетъ сдѣлать и то. Замѣчаешь ли, какъ здѣсь уже предуказывалось и таинство воскресенія и суда? Почему же, спросятъ, онъ не сказалъ о тѣхъ знаменіяхъ и чудесахъ, которыя вскорѣ имѣли совершиться чрезъ Христа? Потому что дарованіе Духа было величайшимъ изъ всѣхъ чудесъ, и всѣ остальныя ради этого только и были устроены. Указавъ главное, онъ и все обнялъ: попраніе смерти, истребленіе грѣховъ, уничтоженіе проклятія, освобожденіе отъ продолжительной борьбы, входъ въ рай, восхожденіе на небо, общеніе съ ангелами, участіе въ будущихъ благахъ: полученіе Духа служило залогомъ всего этого. Такимъ образомъ, сказавши объ этомъ, онъ уже сказалъ и о воскресеніи тѣлъ, и о знаменіяхъ, имѣющихъ быть при этомъ, и объ участіи въ царствѣ, и о тѣхъ благахъ, ихже око не видѣ и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша (1 Коринѳ. II, 9). Все это подано намъ вмѣстѣ съ тѣмъ даромъ. Слѣдовательно, излишне было и говорить о тѣхъ знаменіяхъ, которыя вскорѣ имѣли послѣдовать, и судить о которыхъ предоставлялось по очевидности, а надобно было сказать о томъ, въ чемъ они сомнѣвались, именно, что Христосъ есть Сынъ Божій, что Онъ несравненно превосходитъ Іоанна, что Онъ вземлетъ грѣхи міра, что Онъ подвергнетъ суду дѣла наши, что наша жизнь не ограничивается только настоящимъ, /с. 119/ но что каждый получитъ праведное наказаніе за гробомъ. Всего этого еще нельзя было представить наглядно.

7. Итакъ, зная это, будемъ рачительны, доколѣ находимся на гумнѣ; здѣсь еще можно и изъ плевелъ обратиться въ пшеницу, такъ какъ и изъ пшеницы многіе сдѣлались плевелами. Не будемъ же ослабѣвать, не будемъ увлекаться всякимъ вѣтромъ, не будемъ отдѣляться отъ братій нашихъ, какъ бы они ни казались малы и незнатны. Вѣдь и пшеница, хотя по величинѣ менѣе плевелъ, но по свойству лучше ихъ. Смотри не на внѣшнее величіе, такъ какъ оно уготовано огню; но на то твердое и неразрушимое уничиженіе предъ Богомъ, которое не можетъ быть ни посѣчено, ни сожжено огнемъ. Ради этихъ уничиженныхъ только и долготерпитъ Богъ плевеламъ, чтобы отъ обращенія съ ними эти послѣдніе содѣлались лучшими. Для того еще и нѣтъ суда, чтобы мы всѣ вообще получили вѣнцы, чтобы многіе отъ лукавства обратились къ добродѣтели. Итакъ убоимся, слушая эту притчу, такъ какъ огнь этотъ неугасаемъ. Ты скажешь: какъ онъ можетъ быть неугасаемымъ? Но не видишь ли ты солнце, которое всегда горитъ и никогда неугасаетъ? Не видишь ли также купину, горящую и несгараемую? Итакъ, если и ты хочешь избѣгнуть огня, то отложи жестокосердіе, и ты не испытаешь его. Если ты здѣсь повѣришь этимъ словамъ, то когда отойдешь въ жизнь загробную, не увидишь огненной пещи; если же здѣсь не будешь вѣрить, то тамъ хорошо узнаешь ее на опытѣ, но тогда уже невозможно будетъ избѣжать ея. Мученіе, опредѣленное проведшимъ жизнь неправедно, неизбѣжно. Впрочемъ и одной только вѣры недостаточно: и бѣсы трепещутъ предъ Богомъ, но при всемъ томъ не избѣгнутъ мученія. Поэтому намъ должно проводить жизнь съ великимъ раченіемъ. Потому-то и мы часто собираемъ васъ сюда, не для того, чтобы вы только приходили сюда, но для того, чтобы вы получили и какіе-нибудь плоды отъ пребыванія здѣсь. Если же вы будете выходить отсюда безъ всякаго плода, то, хотя бы вы всегда ходили сюда, ваше хожденіе и присутствіе ничего не будетъ значить. Если и мы, когда посылаемъ дѣтей къ учителямъ, и видимъ, что они ничему не научаются, сильно негодуемъ на учителей, и часто посылаемъ ихъ къ другимъ, то чѣмъ мы будемъ извинять себя, если не будемъ прилагать хотя такого же старанія къ добродѣтели, какое оказываемъ въ отношеніи къ этимъ земнымъ занятіямъ, и будемъ всегда носить домой пустые листы? Притомъ здѣсь учителя и лучше, и больше ихъ. Въ каждомъ собраніи мы представляемъ вамъ учителями и пророковъ, и апостоловъ, и патріарховъ, и всѣхъ праведныхъ, и при /с. 120/ всемъ томъ нѣтъ никакой пользы. Пропѣвъ два или три псалма, и кое-какъ совершивъ обычныя молитвы, вы расходитесь, думая, что этого достаточно для вашего спасенія. Слышали ли вы, чтó говоритъ пророкъ, или лучше, самъ Богъ чрезъ пророка: людіе сіи устнами чтутъ Мя, сердце же ихъ далече отстоитъ отъ Мене (Ис. XXIX, 13). Пусть же не будетъ сказано то же и про насъ. Поэтому изгладь буквы, или лучше: тѣ начертанія, которыя діаволъ напечатлѣлъ въ душѣ твоей, и принеси мнѣ сердце свободное отъ всѣхъ житейскихъ смятеній, чтобы я могъ написать безпрепятственно на немъ то, что хочу. Теперь ничего нельзя видѣть въ немъ кромѣ діавольскихъ письменъ: хищенія, любостяжанія, зависти и злобы. Потому-то я, когда беру ваши листы, не могу даже и читать ихъ; я не нахожу тѣхъ буквъ, которыя мы написываемъ вамъ въ дни воскресные, и съ которыми отпускаемъ васъ, но нахожу вмѣсто ихъ другія — негодныя и искривленныя. Мы стираемъ эти буквы, и пишемъ буквы духовныя, а вы, выйдя отсюда, предаете сердца ваши дѣйствіямъ діавола, и опять доставляете ему случай написать въ васъ свое, вмѣсто нашего. Какое же отсюда выйдетъ слѣдствіе? Если я и не буду говорить, объ этомъ уже знаетъ совѣсть каждаго. Впрочемъ я не перестану исполнять мою обязанность, и писать въ васъ правильныя буквы. Если же вы будете разрушать нашъ трудъ, то намъ предстоитъ несомнѣнная награда, а вамъ немалая опасность. Впрочемъ, я не хочу говорить ничего тягостнаго.

8. Я опять только прошу и молю васъ: подражайте въ этомъ случаѣ хотя прилежанію малыхъ дѣтей. Они прежде всего заучиваютъ начертаніе буквъ, потомъ стараются узнать ихъ въ сложеніи, и наконецъ такимъ путемъ доходятъ и до чтенія. Будемъ и мы поступать такъ же. Раздѣливши добродѣтель на части, прежде всего научимся не клясться, не преступать клятвы, не злословить; потомъ, переходя къ другой буквѣ, научимся не завидовать, не любить плоти, не угождать чреву, не упиваться, не быть жестокими и нерадивыми; отъ этихъ добродѣтелей опять перейдемъ къ духовнымъ, и будемъ стараться о воздержаніи и презрѣніи чрева, о цѣломудріи, правдѣ, презрѣніи славы, о кротости и сердечномъ сокрушеніи, — все это совокупимъ вмѣстѣ и напишемъ въ душѣ нашей. И во всемъ этомъ мы можемъ упражняться дома со своими друзьями, съ женою, съ дѣтьми. Начнемъ же пока съ первыхъ и легчайшихъ добродѣтелей, такъ, напримѣръ, съ воздержанія отъ клятвы, и этимъ начальнымъ урокомъ будемъ непремѣнно заниматься дома. Вѣдь и дома много препятствій этому занятію: раздражаетъ слуга, возбуждаетъ гнѣвъ оскорбляющая жена, доводитъ до угрозъ и клятвы глупое и своеволь/с. 121/ное дитя. Итакъ, если ты дома, будучи постоянно раздражаемъ всѣмъ этимъ, удержишься отъ клятвы, то сможешь легко воздержаться отъ нея и въ обществѣ. Точно также перестанешь и браниться, если не будешь бранить ни жены, ни раба, ни кого другого изъ своихъ домашнихъ. Жена часто, похваляя кого-нибудь и жалуясь на свою участь, побуждаетъ злословить похваляемаго; но ты не доходи до того, чтобы злословить его, но все переноси великодушно. Равнымъ образомъ, если видишь, что слуги твои хвалятъ другихъ господъ, не смущайся, но будь великодушенъ. Пусть домъ твой будетъ мѣстомъ борьбы и подвижничества въ добродѣтели, чтобы, обучившисъ хорошо здѣсь, ты могъ съ великимъ искусствомъ обращаться и въ обществѣ. Такимъ же образомъ поступай и съ тщеславіемъ. Если постараешься не тщеславиться предъ женою и слугами, то легко преодолѣешь эту страсть и въ обращеніи съ другими. Хотя вездѣ болѣзнь эта тяжка и мучительна, но особенно въ присутствіи жены. Если, слѣдовательно, мы здѣсь разрушимъ ея силу, то легко преодолѣемъ ее и въ другихъ случаяхъ. Такимъ же образомъ будемъ поступать и съ прочими страстями, ежедневно подвизаясь и упражняясь противъ нихъ дома. А чтобы для насъ легче былъ этотъ подвигъ, наложимъ на себя и эпитимію, если преступимъ какую-нибудь изъ предположенныхъ обязанностей. Пусть служитъ намъ и эпитимія; не вредъ причинитъ она намъ, а пріобрѣтетъ награду и принесетъ величайшую пользу, когда мы, напримѣръ, осудимъ себя на строгіе посты, на земные поклоны, или на другое какое-нибудь трудное дѣло. Такимъ образомъ отовсюду мы пріобрѣтемъ великія выгоды; и здѣсь будемъ вкушать сладость добродѣтельной жизни, и будущія получимъ блага, и будемъ всегдашними друзьями Божіими. А чтобы опять не случилось того же, — чтобы вы, подивившись сказанному здѣсь, по выходѣ отсюда, не бросили беззаботно книгу ума вашего, и не подали бы діаволу случая изгладить написанное въ ней, для того пусть всякій, придя домой, призоветъ жену свою, разскажетъ ей то, что выслушалъ, возьметъ ее въ помощницу, и съ этого же дня вступитъ на это прекрасное поприще, укрѣпляя себя елеемъ Духа Святаго. Если во время этого подвига ты и упадешь не одинъ разъ, не отчаивайся, но опять вставай, и подвизайся, и не отступай до тѣхъ поръ, пока не увѣнчаешься блистательнымъ вѣнцемъ побѣды надъ діаволомъ, и стяжанія добродѣли не скроешь въ безопасномъ хранилищѣ. Когда же утвердишь себя въ навыкѣ такого благого любомудрія, то уже не будешь болѣе преступать какихъ-либо заповѣдей по нерадѣнію, потому что привычка по крѣпости подобна будетъ природѣ. /с. 122/ Какъ легко спать, ѣсть, пить, отдыхать, такъ же легко для насъ будетъ и исполненіе добродѣтели. Въ награду за это мы получимъ чистое удовольствіе, достигнемъ тихой пристани, будемъ наслаждаться постояннымъ спокойствіемъ, и, направивъ нашъ нагруженный сокровищами корабль въ тотъ день къ тому граду, удостоимся неувядаемыхъ вѣнцовъ, которые да сподобимся получить всѣ мы благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава нынѣ, присно и по вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ седьмой: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1901. — С. 109-122.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.