Церковный календарь
Новости


2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. Наказъ Собору (1939)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Правила о составѣ Собора (1939)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 26-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 25-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Предсоборная Комиссія Второго Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. (1939)
2017-12-09 / russportal
Докладъ Архіерейскому Сѵноду Блаж. Митр. Антонія (Храповицкаго) (1939)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 7-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1901.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
ТОЛКОВАНІЕ НА СВЯТАГО МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА.

БЕСѢДА XXXIII.
{387} Се Азъ посылаю васъ, яко овцы посредѣ волковъ; будите убо мудри яко змія, и цѣли яко голубіе (Матѳ. X, 16).

1. Послѣ того, какъ Господь обезпечилъ апостоловъ относительно пропитанія, и отверзъ имъ всѣ домы, Онъ и самый входъ ихъ содѣлалъ достойнымъ уваженія, повелѣвая имъ входить не какъ скитающимся и нищимъ, но, какъ такимъ людямъ, которые гораздо почтеннѣе самихъ принимающихъ ихъ. (Это именно далъ Онъ разумѣть какъ словами: достоинъ дѣлатель мзды своея (Матѳ. X, 10), такъ и повелѣніемъ освѣдомляться о достойныхъ и у нихъ оставаться, а равно повелѣніемъ привѣтствовать пріемлющихъ и угрозой жестокихъ казней непріемлющимъ). Когда, такимъ образомъ, Онъ освободилъ ихъ отъ заботы о пропитаніи, вооружилъ знаменіями, сдѣлалъ ихъ какъ бы желѣзными и адамантовыми, отрѣшивъ отъ всего житейскаго и освободивъ отъ всѣхъ временныхъ заботъ, — тогда-то Онъ начинаетъ говорить уже и о тѣхъ бѣдствіяхъ, которыя имѣли ихъ, постигнуть, и не только о тѣхъ, которыя должны были наступить вскорѣ, но и о тѣхъ, которыя имѣли послѣдовать по прошествіи многаго времени, и такимъ образомъ заранѣе приготовляетъ ихъ къ брани противъ діавола. Этимъ достигалось многое: во-первыхъ, апостолы узнали силу предвѣдѣнія Его; во-вторыхъ, {388} никто уже не могъ думать, что эти бѣдствія происходятъ отъ безсилія Учителя; въ-третьихъ, тѣ, которые должны были терпѣть эти бѣдствія, не могли ужасаться ихъ, какъ непредвидѣнныхъ и неожиданныхъ; въ-четвертыхъ, слыша это, апостолы не должны были смущаться и при наступленіи времени крестныхъ страданій, — какъ они смутились въ то время, когда Онъ, обличая ихъ, говорилъ: яко сія глаголахъ вамъ, скорби исполнихъ сердца ваша и никтоже отъ васъ вопрошаетъ Мене: камо идеши (Іоан. XVI, 6, 5)? Впрочемъ, Онъ о Себѣ еще ни/с. 363/чего не говоритъ; не говоритъ, напримѣръ, что Онъ будетъ связанъ, мучимъ и умерщвленъ, чтобы этимъ не возмутить сердецъ ихъ; а только предсказываетъ имъ то, что имѣло съ ними случиться. Далѣе: чтобы они поняли, что имъ предлежитъ новый законъ брани и «чудный образъ ополченія, Онъ, посылая ихъ почти нагими, съ одною одеждою, безъ обуви, безъ жезла, безъ мѣди при поясѣ, безъ сумы, и повелѣвая самое пропитаніе получать отъ тѣхъ, которые ихъ принимаютъ, и тѣмъ не кончилъ Своего слова, но показывая несказанную силу Свою, говоритъ: вотъ какъ вамъ должно идти (на проповѣдь): показывайте овчую кротость, хотя вы должны идти противъ волковъ, и не просто противъ волковъ, {389} но и посредѣ волковъ. И не только кротость овчую Онъ повелѣваетъ имѣть имъ, но и голубиное незлобіе. Я покажу Мою крѣпость въ особенности въ томъ, что овцы преодолѣютъ волковъ и, находясь среди нихъ и подвергаясь бозчисленнымъ угрызеніямъ, не только не истребятся, но преобразятъ и ихъ самихъ. А гораздо удивительнѣе и болѣе значитъ — измѣнить расположеніе воли и преобразовать умъ, нежели умертвить, въ особенности, когда овецъ только двѣнадцать, а волковъ полна вся вселенная.

Итакъ, устыдимся поступать вопреки заповѣди Христовой и нападать на враговъ какъ волки. Доколѣ мы будемъ овцами, дотолѣ будемъ побѣждать; хотя бы и безчисленное множество волковъ насъ окружало, но мы ихъ преодолѣемъ и побѣдимъ. Если же будемъ волками, — будемъ побѣждены, потому что отступитъ отъ насъ помощь Пастыря (Онъ пасетъ не волковъ, а овецъ); Онъ оставитъ и удалится отъ тебя, потому что ты не дашь открыться Его силѣ. Когда ты показываешь въ злостраданіяхъ кротость, то вся побѣда Ему принадлежитъ; а когда самъ нападаешь и сражаешься, помрачаешь побѣду. Смотри же: кто тѣ, которымъ даются столь тяжкія и неудобоисполнимыя повелѣнія? Это люди боязливые и простые, некнижные и неученые, вовсе не знатные, вовсе не образованные по внѣшнимъ законамъ, не занимавшіеся судебными дѣлами, рыбари, мытари, исполненные только безчисленныхъ недостатковъ. Если эти послѣдніе могли привести въ замѣшательство и людей важныхъ и великихъ, то какъ же не могли они привести въ отчаяніе и ужасъ людей вовсе неискусныхъ и никогда не помышлявшихъ ни о чемъ достохвальномъ? Но они не привели ихъ въ отчаяніе. Но, можетъ быть, иной скажетъ: такъ тому и быть надлежало, потому что что Онъ далъ имъ власть очищать прокаженныхъ и изгонять бѣсовъ. А я на это скажу, что это-то самое и должно было привести ихъ еще въ большее смущеніе, когда, не /с. 364/ смотря на данную имъ власть воскрешать мертвыхъ, имъ слѣдовало терпѣть такія ужасныя бѣдствія на судилищахъ, заключеніе въ темницы, нападеніе отъ всѣхъ, общую ненависть вселенной, и подвергаться таковымъ бѣдствіямъ, имѣя власть творить чудеса. И какое было для нихъ утѣшеніе во всѣхъ этихъ бѣдствіяхъ? Сила Посылающаго. Потому-то Онъ прежде всего и сказалъ: се Азъ посылаю васъ. Этого довольно для вашего утѣшенія; этого довольно для того, чтобы васъ ободрить и чтобы вамъ не бояться никого изъ противниковъ вашихъ.

2. Видишь ли ты могущество? Видишь ли власть? Видишь ли непреодолимую силу? Слова Его имѣютъ такой смыслъ: не смущайтесь, говоритъ Онъ, что Я васъ посылаю какъ овецъ среди волковъ, и повелѣваю, чтобы вы были какъ голуби. Я могъ поступить иначе: Я могъ не попустить претерпѣвать вамъ какое-либо зло и не предавать васъ какъ овецъ волкамъ; Я могъ сдѣлать васъ страшнѣе львовъ. Но лучше этому быть такъ; это и вамъ приноситъ болѣе славы, и Мою возвѣщаетъ силу. Такъ же Онъ говорилъ и Павлу: довлѣетъ ти благодать Моя; сила бо Моя въ немощи совершается (2 Кор. XII, 9). Такова Моя воля относительно васъ. Итакъ, когда Господь говорилъ: се Азъ посылаю васъ, яко овцы, — давалъ имъ разумѣть: не унывайте, Я знаю, Мнѣ совершенно извѣстно, что вы въ особенности, поступая такимъ образомъ, не будете никѣмъ побѣждены. Далѣе, чтобы они сколько-нибудь и сами содѣйствовали, чтобы не все казалось дѣломъ одной благодати, и чтобы не подумали, что они получаютъ вѣнцы ни за что, — говоритъ: {390} будите убо мудри, яко змія, и цѣли яко голубіе. Но поможетъ ли намъ сколько-нибудь, скажутъ, наша мудрость въ такихъ опасностяхъ? И можно ли имѣть какую-либо мудрость, когда насъ обуреваютъ такія волны? Сколько бы овца мудра ни была, но что она можетъ сдѣлать среди волковъ, и притомъ среди такого множества волковъ? Сколько бы ни былъ незлобивъ голубь, но что ему дѣлать при нападеніи такого множества ястребовъ? Для безсловесныхъ тутъ нѣтъ никакой пользы, а для васъ — польза величайшая. Но посмотримъ, какая здѣсь требуется мудрость. Мудрость зміиная. Какъ змій ничего не бережетъ и, когда самое тѣло его разсѣкаютъ на части, не сильно защищается, чтобы только соблюсти голову, такъ и ты, говоритъ Христосъ, все отдай: и имѣніе, и тѣло, и самую душу — кромѣ вѣры. Вѣра есть глава и корень; если ты сохранишь ее, то хотя бы и все потерялъ, опять все пріобрѣтешь съ большею славою. Вотъ почему Господь и повелѣлъ быть имъ не простыми только и незлобивыми, и не мудрыми только, но совокупилъ то и другое, чтобы изъ того и другого составилась до/с. 365/бродѣтель: Онъ требовалъ зміиной мудрости для предостереженія отъ опаснѣйшихъ пораженій, а голубинаго незлобія — для предотвращенія мстительности за обиды и отплаты за навѣты, потому что нѣтъ никакой пользы и въ мудрости, когда она не соединена съ незлобіемъ. Что можетъ быть строже этихъ повелѣній? Не достаточно только претерпѣвать бѣдствія: нѣтъ, — говоритъ, — Я не позволяю тебѣ за то даже и гнѣваться (это и значитъ быть голубемъ). Походитъ на то, какъ если бы кто-нибудь, бросивъ трость въ огонь, повелѣвалъ ей не только не сгорать въ огнѣ, но и погасить огонь. Но не будемъ смущаться: эти повелѣнія сбылись, исполнились, и самымъ дѣломъ совершились. Люди одного и того же, а не другого съ нами естества, бывали и мудры какъ зміи, и незлобивы какъ голуби. Итакъ, да не почитаетъ кто-либо этихъ повелѣній вовсе неудобоисполнимыми. Господь лучше всѣхъ знаетъ естество вещей; Онъ знаетъ, что дерзость погашается не дерзостію, но кротостію. И если хочешь видѣть, какъ, это совершается на самомъ дѣлѣ, то прочитай книгу Дѣяній Апостоловъ, и увидишь, сколько разъ, когда возставалъ противъ нихъ народъ іудейскій и скрежеталъ зубами, они, подражая голубю и отвѣчая іудеямъ съ надлежащею кротостію, угашали ихъ ярость, прекращали неистовство, утишали страсти. Такъ, когда Іудеи говорили имъ: не запрещеніемъ ли запретихомъ вамъ не говорить о имени семъ (Дѣя. V, 28)? — то апостолы, имѣя власть творить безчисленныя чудеса, не сказали и не сдѣлали ничего грубаго, но со всею кротостію защищались, говоря: аще праведно есть васъ послушати паче, нежели Бога, судите (Дѣян. IV, 19). Видишь ли голубиное незлобіе? Но вотъ и мудрость зміиная: не можемъ бо мы, яже видѣхомъ и слышахомъ, не глаголати (ст. 20). Видишь, какая потребна во всемъ твердость, чтобы и въ бѣдахъ не ослабѣть, и не раздражиться въ гнѣвѣ? Потому-то Христосъ и сказалъ: {391} внемлите отъ человѣкъ, предадятъ бо вы на сонмы, и на соборищахъ ихъ біютъ васъ; и предъ владыки и цари ведени будете Мене ради во свидѣтельство имъ и языкомъ (Матѳ. X, 17, 18). Опять Онъ располагаетъ ихъ къ бодрствованію, обрекая и здѣсь ихъ на злостраданія, а злодѣйствовать попуская другимъ; и это для того, дабы ты зналъ, что побѣда и славные трофеи даются претерпѣніемъ бѣдствій. Онъ не сказалъ: сражайтесь и вы, и противустойте тѣмъ, которые будутъ причинять вамъ насиліе, но только: вы будете терпѣть крайнія бѣдствія.

3. Какъ велика сила Того, Кто такъ говорилъ! Какъ велико любомудріе тѣхъ, которые слушали! Нужно крайне удивляться, какимъ образомъ апостолы, эти боязливые люди, никогда не бывавшіе далѣе озера, въ которомъ ловили рыбу, слыша такія /с. 366/ рѣчи, тотчасъ же не удалились. Какъ они не подумали и не сказали сами въ себѣ: куда же намъ бѣжать? Противъ насъ судилища, противъ насъ цари и правители, іудейскія синагоги, народы эллинскіе, начальники и подчиненные, — потому что Христосъ имъ предсказалъ не только о бѣдствіяхъ, ожидающихъ ихъ въ одной Палестинѣ, но предвозвѣстилъ и о брани противъ нихъ всей вселенной, говоря: предъ цари ведени будете и владыки, — показывая тѣмъ, что Онъ впослѣдствіи пошлетъ ихъ проповѣдниками и къ язычникамъ. Ты противъ насъ воздвигъ всю вселенную, вооружилъ противъ насъ всѣхъ живущихъ на земли — народы, властителей, царей. А то, что затѣмъ слѣдуетъ, еще ужаснѣе: когда люди сдѣлаются изъ-за насъ и братоубійцами, и дѣтоубійцами, и отцеубійцами. Предастъ, сказано, братъ брата на смерть, и отецъ чадо: и востанутъ чада на родители, и убіютъ ихъ (ст. 21). Какъ же будутъ вѣрить намъ прочіе, когда увидятъ, что изъ-за насъ родители убиваютъ дѣтей, братья братьевъ, и все наполнится убійствомъ: не будутъ ли насъ отвсюду изгонять, какъ злыхъ демоновъ, какъ развратниковъ и губителей вселенной, когда увидятъ землю, исполневную крови родственниковъ и подобными убійствами? Хорошъ же будетъ миръ, который мы преподадимъ входя въ домы, наполнивъ ихъ такими убійствами! Если бы насъ было и много, а не двѣнадцать человѣкъ; если бы мы были не простецами и не некнижными, а мудрецами, риторами и сильными въ словѣ, или лучше, если бы мы были даже царями, имѣли войска и множество богатства, то и тогда какъ могли бы мы убѣдить кого-либо, возжигая междоусобныя брани и даже хуже междоусобныхъ. Если мы будемъ нерадѣть и о собственномъ нашемъ спасеніи, то послушаетъ ли насъ кто-нибудь? Но апостолы ничего такого ни подумали, ни сказали; они не требовали объясненій и основаній такихъ повелѣній, а только соглашались и покорялись. И это означало не ихъ одну добродѣтель, но и премудрость Учителя. Въ самомъ дѣлѣ, смотри, какъ Онъ съ каждою печалію сопрягаетъ и приличное утѣшеніе! О тѣхъ, которые не будутъ принимать, говоритъ: отраднѣе будетъ земли Содомстѣй и Гоморрстѣй въ день судный, неже граду тому (ст. 15); равно и здѣсь, сказавши: предъ владыки и цари ведени будете, присовокупилъ: Мене ради, во свидѣтельство имъ и языкомъ. А страдать за Христа, и страдать въ обличеніе язычниковъ, — это не малое утѣшеніе. Богъ вездѣ Свое совершаетъ, хотя бы и никто не обращалъ на то вниманія. {392} Это служило для нихъ утѣшеніемъ не потому однако, чтобы они желали отмщенія другимъ, а потому, что могли быть увѣрены, что Тотъ, Кто предвидѣлъ и /с. 367/ предсказалъ имъ эти злоключенія, будетъ всюду съ ними присутствовать, и что они будутъ терпѣть эти бѣдствія не какъ преступники и злодѣи. Кромѣ того, Онъ и другое присовокупляетъ немалое для нихъ утѣшеніе, говоря: егда же предадутъ вы, не пецытеся, како или что возглаголете: дастбося вамъ въ той часъ, что возглаголете. Не вы бо будете глаголющіи, но Духъ Отца вашего глаголяй въ васъ (ст. 19, 20). Чтобы они не сказали: какъ можно намъ убѣждать при такихъ обстоятельствахъ? — Онъ повелѣваетъ имъ быть твердо увѣренными и относительно защиты. И въ другомъ мѣстѣ Онъ говоритъ: Азъ дамъ вамъ уста и премудрость (Лук. XXI, 15); а здѣсь, говоря: Духъ Отца вашего глаголяй въ васъ, Онъ возводитъ ихъ въ достоинство пророческое. Потому-то, когда сказалъ о данной имъ силѣ, Онъ говоритъ вмѣстѣ и о бѣдствіяхъ, о убійствахъ и закланіяхъ. Предастъ бо, говоритъ, братъ брата на смерть, и отецъ чадо, и востанутъ чада на родителей, и убіютъ ихъ, — и даже на этомъ не остановился, но присовокупилъ еще болѣе ужасное, что могло потрясти и самый камень: и будете ненавидими всѣми; но тотчасъ же далъ здѣсь и утѣшеніе: вы подвергнетесь, говоритъ, этимъ страданіямъ имене Моего ради; а далѣе еще и другое утѣшеніе: претерпѣвый же до конца, той спасенъ будетъ (ст. 22). Впрочемъ, слова Христовы могли возбудить въ апостолахъ мужество еще и инымъ образомъ, — именно, внушивъ имъ мысль, что проповѣдь ихъ будетъ пламенѣть такою силою, которая побѣдитъ самое естество, отвергнетъ родство, и что слово ихъ, будучи предпочтено всему, могущественно преодолѣетъ все. Если уже сила родственныхъ узъ не сможетъ противостать проповѣди, но будетъ разрушена и низложена, то что другое въ состояніи будетъ преодолѣть васъ? Впрочемъ, хотя это и будетъ такъ, однакоже вы не будете жить въ безопасности; напротивъ, всѣ живущіе во вселенной будутъ вашими врагами и непріятелями.

4. Гдѣ нынѣ Платонъ? Гдѣ Пиѳагоръ? Гдѣ толпа стоиковъ? Первый, при всемъ томъ, что пользовался великимъ уваженіемъ, до такой степени былъ униженъ, что былъ даже продалъ и ни у одного государя не могъ привести въ исполненіе ни одного изъ своихъ желаній. Другой, предавъ своихъ учениковъ, жалкимъ образомъ кончилъ жизнь. И циническія пошлости исчезли какъ сонъ и тѣнь. И это не смотря на то, что съ ними никогда ничего такого не случалось, что было съ апостолами. Напротивъ, они прославляемы были за мірское любомудріе, и аѳиняне, напримѣръ, всенародно читали письма Платоновы, присланныя отъ Діона. Они все время проводили въ покоѣ и владѣли не малыми достатками. Такъ Аристиппъ за дорогую цѣну нанималъ /с. 368/ блудницъ, а одинъ изъ философовъ написалъ завѣщаніе и оставилъ послѣ себя немалое наслѣдство; другой ходилъ по ученикамъ своимъ, какъ по мосту; а о Діогенѣ Синопскомъ говорятъ, что онъ всенародно дѣлалъ безчинія на торжищѣ. Вотъ славныя дѣла ихъ! Но у апостоловъ нѣтъ ничего такого; а напротивъ, постоянное цѣломудріе, полнѣйшая пристойность, притомъ брань съ цѣлою вселенною за истину и благочестіе, ежедневное подверганіе смерти, и затѣмъ — блистательныя побѣды. {393} Скажутъ: есть и у нихъ искусные военачальники, какъ-то: Ѳемистоклъ, Периклъ. Но дѣянія ихъ въ сравненіи съ дѣйствіями рыбарей — дѣтскія забавы. Что бы ты сказалъ мнѣ о Ѳемистоклѣ? То ли, что онъ убѣдилъ аѳинянъ взойти на корабли, когда Ксерксъ напалъ на Грецію? Но здѣсь не Ксерксъ дѣлаетъ нападеніе, а діаволъ, со всею вселенною и съ безчисленнымъ множествомъ бѣсовъ, устремляется на двѣнадцать человѣкъ; и эти двѣнадцать побѣждаютъ и одолѣваютъ его, не разъ какой-нибудь, а въ теченіе всей своей жизни, и — что удивительно — побѣждаютъ, не истребляя противниковъ своихъ, но перемѣняя и исправляя ихъ. Это-то особенно и достойно всякаго вниманія, что они не убивали и не истребляли тѣхъ, которые злоумышляли противъ нихъ, но, нашедши ихъ подобными діаволамъ, сдѣлали равными ангеламъ, и такимъ образомъ освободили человѣческое естество отъ лютаго владычества, а злобныхъ тѣхъ и все возмущающихъ бѣсовъ изгнали съ торжищъ, изъ домовъ и даже изъ самой пустыни. Доказательство этому — лики монаховъ, которыхъ они всюду насадили, очистивъ чрезъ нихъ не только мѣста обитаемыя, но и необитаемыя. И что всего удивительнѣе, совершили все это, не отражая силу силою, но достигли всего чрезъ злостраданія. Въ самомъ дѣлѣ, этихъ двѣнадцать беззащитныхъ простолюдиновъ заключили въ узы, подвергали бичеванію, водили съ мѣста на мѣсто, — и однакожъ не могли заградить имъ устъ. Какъ невозможно связать лучей солнечныхъ, такъ невозможно было связать и языка ихъ. «А причина этому та, что не они сами говорили, но сила Духа. Этою-то силою и Павелъ побѣдилъ Агриппу и Нерона, превосходившаго своимъ нечестіемъ всѣхъ людей: Господь мнѣ предста, говоритъ онъ, и укрѣпи мя и избавилъ отъ устъ львовыхъ (2 Тим. IV, 17). А впрочемъ, подивись и имъ самимъ, какъ они, услышавши слова: не пецытеся, повѣрили, послушались, и никакіе ужасы не могли ихъ поколебать. Но скажешь: Господь далъ имъ достаточное утѣшеніе, сказавъ: Духъ Отца вашего будетъ глаголяй. Но потому-то особенно я и удивляюсь имъ, что они не поколебались и не стали просить освобожденія отъ опасностей, не смотря на то, что имъ предстояло претерпѣвать ихъ /с. 369/ не два, не три года, но цѣлую жизнь, какъ то давалъ имъ разумѣтъ Господь словами: претерпѣвый же до конца, той спасенъ будетъ. Онъ хочетъ, чтобы не только являлась Его сила, но чтобы и съ ихъ стороны были подвиги. Въ самомъ дѣлѣ, съ самаго начала замѣть, какъ одно совершается Имъ, а другое — учениками. Творитъ чудеса. — Его дѣло; не стяжать ничего — дѣло учениковъ. Опять: отворить всѣ домы — это дѣло высшей благодати; а не требовать ничего, кромѣ необходимаго — это дѣло ихъ любомудрія: достоинъ дѣлатель мзды своея (Матѳ. X, 10). Даровать миръ — это даръ Божій; находить достойныхъ и не ко всѣмъ безъ разбору входить — это дѣло ихъ воздержанія. И опять: наказывать не пріемлющихъ ихъ — это дѣло Божіе; а удаляться отъ таковыхъ безъ препирательствъ, безъ укоренія и досажденія — это дѣло апостольской кротости. Давать Духа и освобождать отъ попеченія какъ или что говорить — это дѣло Посылающаго ихъ; а быть подобными овцамъ и голубямъ и все переносить великодушно — это дѣло ихъ твердости и благоразумія. Быть ненавидимыми и не унывать, а терпѣть — это ихъ дѣло; а спасать претерпѣвающихъ — это дѣло Посылающаго ихъ. Поэтому Онъ и сказалъ: претерпѣвый до конца, той спасенъ будетъ.

{394} 5. Такъ какъ обыкновенно бываетъ, что многіе начинаютъ дѣла съ ревностію, а впослѣдствіи ослабѣваютъ, то Спаситель и говоритъ, что — Я смотрю на конецъ. Что пользы въ тѣхъ сѣменахъ, которыя сначала цвѣтутъ, а послѣ скоро увядаютъ? Потому Онъ и требуетъ отъ учениковъ своихъ постояннаго терпѣнія. И чтобы кто не сказалъ, что Господь Самъ все сотворилъ и потому нѣтъ ничего удивительнаго, что они были таковыми, разъ не терпѣли тяжкихъ страданій, то Онъ говоритъ имъ, что вамъ нужно и терпѣть. Хотя Я избавлю васъ отъ первыхъ опасностей, но Я васъ соблюдаю для тягчайшихъ, за которыми опять послѣдуютъ новыя, такъ что вы не перестанете подвергаться навѣтамъ даже до послѣдняго издыханія. Это именно Онъ и давалъ разумѣть словами: претерпѣвый же до конца, той спасенъ будетъ. Вотъ почему, сказавъ: не пещитеся, что возглаголете, въ другомъ мѣстѣ Онъ же говоритъ: готови будите ко отвѣту всякому, вопрошающему вы словесе о вашемъ упованіи (1 Петр. III, 15). Когда борьба происходитъ между друзьями, Онъ повелѣваетъ и намъ имѣть попеченіе; но когда открывается страшное судилище, неистовствуютъ народы и отвсюду ужасъ, тогда Онъ Самъ подаетъ намъ силу дерзновенно вѣщать, не ужасаться и не измѣнять правдѣ. Подлинно, великое дѣло, когда человѣкъ, занимавшійся рыболовствомъ, или выдѣлкою кожъ, или сборомъ податей, явившись предъ лицо владыкъ, которымъ предстоятъ сатрапы и тѣлохрани/с. 370/тели съ обнаженными мечами и, вмѣстѣ съ ними, всякій народъ, — одинъ, связанный, съ поникшею головою, въ состояніи былъ разверсть уста. Имъ даже не дозволили защищать свое ученіе, а прямо присуждали на избитіе, какъ всеобщихъ развратилелей вселенной. Иже развратиша вселенную, говорили про нихъ, сіи и здѣ пріидоша (Дѣян. XVII, 6); и далѣе: они проповѣдуютъ противное велѣніямъ Кесаря, глаголюше быти Царя Христа Іисуса (ст. 7). Повсюду судилища уже напередъ были заняты такими мыслями, и требовалась великая свыше помощь, чтобы доказать, что и ученіе, которое они преподавали, есть истинно, и что общихъ законовъ они не ниспровергаютъ; нужна была помощь съ одной стороны для того, чтобы при ревностной проповѣди ученія не подать случая думать, что они ниспровергаютъ законы, съ другой стороны — для того, чтобы не повредить истинѣ ученія, когда они старались доказать, что не ниспровергаютъ общественныхъ уставовъ. Ты увидишь, что все это совершено съ надлежащею мудростію Петромъ, Павломъ и всѣми другими. Хотя ихъ порицали по всей вселенной какъ возмутителей, мятежниковъ и нововводителей, но они не только опровергли такое мнѣніе, но заставили всѣхъ о себѣ думать совсѣмъ напротивъ — какъ о спасителяхъ, попечителяхъ и благодѣтеляхъ. И все это они совершили великимъ терпѣніемъ. Потому Павелъ и говорилъ: по вся дни умираю (1 Кор. XV, 31), и пребывалъ въ опасностяхъ до конца жизни. Итакъ, достойны ли будемъ какого-нибудь извиненія мы, когда, видя такіе примѣры, даже и наслаждаясь миромъ, разслабѣваемъ и падаемъ? Никто противъ насъ не воюетъ, а мы закалаемся; никто насъ не гонитъ, а мы изнемогаемъ. Намъ опредѣлено спасаться среди мира, — и того мы не можемъ сдѣлать! Апостолы и тогда, какъ вся вселенная горѣла и вся земля пылала огнемъ, шли въ средину пламени и исторгали оттуда горящихъ; а мы и себя не можемъ сберечь. Какое послѣ этого мы будемъ имѣть оправданіе, какое прощеніе? Намъ не угрожаютъ ни бичеванія, ни темницы, ни власти, ни синагоги, и ничто тому подобное, — напротивъ, мы сами начальствуемъ и владычествуемъ. И цари теперь благочестивы, {395} и христіане пользуются всякими почестями, властью, славой, наслаждаются спокойствіемъ; и при всемъ томъ мы не побѣждаемъ. Тѣ, будучи каждодневно уводимы на казни, и учители и ученики претерпѣвая безчисленныя раны и непрестанныя уязвленія, веселились болѣе, нежели пребывающіе въ раю; а мы, даже и во снѣ не потерпѣвъ ничего такого, слабѣе всякаго воска. Скажешь: они творили чудеса. А развѣ за то ихъ не бичевали? Развѣ за то не изгнали? То-то и удивительно, что они часто терпѣли такія страданія даже отъ /с. 371/ облагодѣтельствованныхъ ими, и все-таки, воспріемля зло вмѣсто благъ, не приходили въ смущеніе; а ты, оказавъ какое-нибудь ничтожное благодѣяніе другому, а потомъ получивъ отъ него какое-либо огорченіе, ропщешь, негодуешь, и раскаиваешься въ томъ, что ты сдѣлалъ.

6. Теперь, если бы случились (чего не дай Богъ никогда) брань и гоненіе на церкви, подумай, сколько бы было уничиженія, какое бы было поношеніе! И вполнѣ естественно. Разъ никто не упражняется въ искусствѣ борьбы, то какимъ образомъ окажется кто-нибудь славнымъ побѣдителемъ во время состязаній? Какой же ратоборецъ, разъ онъ не учился пріемамъ борьбы, будетъ въ состояніи съ успѣхомъ и достоинствомъ бороться съ противникомъ на Олимпійскихъ играхъ? Не должно ли и намъ каждодневно упражняться въ борьбѣ, бою и бѣгѣ? Не видите ли, что такъ называемые пятиборцы, когда имъ не съ кѣмъ бываетъ бороться, повѣсивъ туго набитый пескомъ мѣшокъ упражняютъ на немъ всѣ свои силы, а болѣе молодые пріучаютъ себя къ сраженію съ противниками въ борьбѣ съ своими товарищами? И ты подражай имъ, и занимайся подвигами любомудрія. Въ самомъ дѣлѣ, многіе тебя возбуждаютъ ко гнѣву, влекутъ къ похоти и воспаляютъ великій пламень. Стой же противъ страстей, переноси мужественно душевныя болѣзни, чтобы могъ ты переносить и тѣлесныя страданія. И блаженный Іовъ, если бы не былъ хорошо приготовленъ къ подвигамъ прежде ихъ наступленія, не просіялъ бы такъ блистательно во время подвиговъ; если бы не пріучился быть совершенно безпечальнымъ, то по смерти дѣтей сказалъ бы, можетъ быть, что-нибудь стропотное. А теперь устоялъ противъ всѣхъ нападеній, противъ лишенія богатства и потери такого изобилія, противъ утраты дѣтей, противъ состраданія жены, противъ тѣлесныхъ ранъ, противъ упрековъ друзей, противъ укоризны рабовъ. Если же ты хочешь видѣть, какъ онъ приготовлялъ себя къ подвигамъ, то послушай его, какъ онъ презиралъ богатства: аще же и возвеселихся, говоритъ онъ, многому богатству бывшу; развѣ не считалъ я золото за прахъ; аще на каменія многоцѣнная надѣяхся (Іов. XXXI, 25, 24). Потому-то онъ и не пришелъ въ смущеніе тогда, когда отнято было у него имѣніе, что онъ не питалъ пристрастія къ нему, когда и обладалъ имъ. Послушай, какъ онъ относился и къ дѣтямъ: онъ не былъ къ нимъ слишкомъ снисходителенъ, какъ мы, а требовалъ отъ нихъ полнаго благонравія. Если онъ и о невѣдомыхъ поступкахъ ихъ приносилъ жертву, то подумай, какимъ былъ онъ строгимъ судіею ихъ явныхъ поступковъ. Если ты хочешь слышать и о подвигахъ его цѣломудрія, то послушай, что онъ говоритъ: завѣтъ положихъ /с. 372/ очима моима, да не помышлю на дѣвицу (Іов. XXXI, 1). Вотъ почему не поколебала его твердости и жена; онъ любилъ ее и прежде, но не чрезмѣрно, а такъ, какъ надлежитъ любить жену. Послѣ этого для меня даже удивительно, откуда пришла мысль діаволу воздвигнуть противъ него брань, {396} разъ онъ зналъ о предварительныхъ подвигахъ его. Откуда же, однако? О, это звѣрь лукавый, и никогда не приходитъ въ отчаяніе; и это, конечно, служитъ къ величайшему нашему осужденію, что онъ никогда не отчаивается въ нашей погибели, а мы отчаиваемся въ своемъ спасеніи. Смотри далѣе, какъ Іовъ заранѣе пріучалъ себя относиться къ тяжкимъ пораженіямъ и болѣзнямъ тѣлеснымъ. Такъ какъ самъ онъ никогда ничему подобному не подвергался, но постоянно жилъ въ богатствѣ, нѣгѣ и роскоши, то онъ каждый день представлялъ себѣ чужія бѣдствія. Страхъ, егоже ужасахся, — говорилъ онъ, свидѣтельствуя объ этомъ, — пріиде ми, и егоже бояхся, срѣте мя (Іов. III, 25). И еще: азъ же о всяцѣмъ немощнѣмъ восплакахся, и воздохнувъ, видѣвъ мужа въ бѣдахъ (Іов. XXX, 25). Вотъ почему ни одно изъ приключившихся съ нимъ великихъ и тяжкихъ бѣдствій и не смутило его. Но не смотри на потерю только имѣнія, на лишеніе дѣтей, на неисцѣлимую язву, на навѣты жены, а обрати вниманіе на то, что гораздо тягостнѣе всего этого. Но, скажешь, что же еще тягостнѣе этого претерпѣлъ Іовъ? Дѣйствительно, изъ исторіи мы ничего болѣе не знаемъ. Но мы не знаемъ потому, что спимъ, а кто съ большимъ прилежаніемъ и тщаніемъ станетъ разсматривать этотъ перлъ добродѣтели, тотъ несравненно болѣе увидитъ. Было дѣйствительно нѣчто другое, болѣе тяжкое, что могло привести Іова еще въ большее смущеніе. И во-первыхъ, онъ ничего еще не зналъ ясно о царствіи небесномъ и воскресеніи, почему со скорбію и говорилъ: не поживу бо во вѣкъ, да долготерплю (Іов. VII, 16). Во-вторыхъ, онъ много сознавалъ въ себѣ добраго. Въ-третьихъ, ничего не сознавалъ за собою худого. Въ-четвертыхъ, онъ думалъ, что терпитъ все отъ Бога; а если и отъ діавола, то и это могло его привести въ соблазнъ. Въ-пятыхъ, онъ слышалъ, какъ друзья несправедливо обвиняли его въ нечестіи: не недостойно, говорили они, о нихже согрѣшилъ еси, уязвленъ еси (XV, 11). Въ-шестыхъ, онъ видѣлъ, что порочные жили благополучно и насмѣхались надъ нимъ. Въ-седьмыхъ, онъ не могъ видѣть, чтобы кто другой когда-нибудь пострадалъ такъ много.

7. И ежели ты хочешь знать, какъ это было тяжко, судя по настоящему. Если нѣкоторые даже теперь, — при несомнѣнномъ ожиданіи царствія, при чаяніи воскресенія и несказанныхъ благъ, не смотря притомъ же на множество сознаваемыхъ за собой /с. 373/ пороковъ, не смотря на то, что имѣютъ предъ собою такіе примѣры и обучены такому любомудрію, — когда лишатся малость золота, да и то часто пріобрѣтеннаго хищеніемъ, почитаютъ для себя жизнь не въ жизнь, хотя не возстаетъ противъ нихъ жена, не отняты дѣти, не поносятъ ихъ друзья, не насмѣхаются рабы, а напротивъ многіе утѣшаютъ, одни словомъ, другіе дѣломъ, — то какихъ же достоинъ вѣнцевъ Іовъ, который, видя, какъ случайно и внезапно похищено было у него собранное праведными трудами имущество, и послѣ принужденный терпѣть безчисленное множество искушеній, среди всѣхъ напастей остается непоколебимымъ и за все это приноситъ Господу подобающее благодареніе? И тутъ, если бы и никто ему ничего не говорилъ, то и однихъ словъ жены достаточно было бы къ тому, чтобы поколебать даже скалу. Посмотри, въ самомъ дѣлѣ, на ея злодѣйство. Она не упоминаетъ ни объ имѣніи, ни о верблюдахъ, ни о стадахъ овецъ и воловъ (потому что она знала, какъ любомудрствовалъ объ этомъ мужъ ея), а напоминаетъ о томъ, что было всего тяжелѣе — о дѣтяхъ: она говоритъ о печальной судьбѣ ихъ съ особенною выразительностью, {397} указывая притомъ и на свое горе (Іов. II, 9). Если жены многократно преклоняли ко многому мужей и во время благополучія, когда они никакой нетерпѣли непріятности, то помысли, какъ мужественна была душа этого праведника, если она отразила жену, напавшую на нее съ такими оружіями и попрала двѣ сильнѣйшія страсти: вожделѣніе и жалость. Подлинно, многіе побѣдили вожделѣніе, но побѣждены были жалостію. Такъ мужественный Іосифъ обуздалъ сильнѣйшую похоть и отразилъ варварскую ту жену, употреблявшую противъ него многочисленныя ухищренія, но не удержался отъ слезъ, — напротивъ, какъ скоро увидѣлъ братьевъ, причинившихъ ему обиду, объятъ былъ жалостію и тотчасъ же, оставивъ притворство, открылъ все дѣло. Но когда приступаетъ жена и обращается съ рѣчью, способною возбудить сожалѣніе, причемъ ей благопріятствуютъ и время, и раны, и язвы, и безчисленныя несчастія, то не должно ли по справедливости сказать, что душа, которая нимало не поколебалась отъ такой бури, тверже всякаго адаманта? Да, позвольте мнѣ смѣло сказать, что тотъ блаженный мужъ, если не болѣе, то по крайней мѣрѣ не менѣе былъ самихъ апостоловъ. Ихъ утѣшало то, что они страдали за Христа; и это было для нихъ врачествомъ, которое могло на всякій день укрѣплять ихъ вновь. Господь вездѣ прибавлялъ, говоря: за Мя, Мене ради; и: аще Меня Господина дому Веельзевула нарекоша (Матѳ. X, 25). Между тѣмъ Іовъ не имѣлъ такого утѣшенія, — равно какъ и утѣшенія, даруемаго совершеніемъ знаменій, или благодатію, /с. 374/ потому что онъ не имѣлъ такой силы духа. И что особенно важно, — онъ потерпѣлъ всѣ свои страданія будучи воспитанъ въ великой нѣгѣ, будучи не рыбаремъ какимъ-нибудь, не мытаремъ, не бѣднякомъ, а человѣкомъ, пользовавшимся великимъ почетомъ. {398} И что казалось для апостоловъ самымъ тяжкимъ, то же самое перенесъ и Іовъ, будучи ненавидимъ отъ друзей, рабовъ, враговъ и облагодѣтельствованныхъ имъ; а священнаго якоря и необуреваемаго пристанища, каковымъ были для апостоловъ слова — Мене ради, онъ не имѣлъ. Удивляюсь я и тремъ отрокамъ, что они не устрашились пещи, что воспротивились царю. Но послушай, что они говорятъ: богомъ твоимъ не служимъ, и образу, егоже поставилъ еси, не поклоняемся (Дан. III, 18). Увѣренность, что все, что они ни переносятъ, переносятъ за Бога, была для нихъ величайшимъ утѣшеніемъ. А Іовъ не зналъ, что это было для него и борьба и подвигъ. А если бы зналъ, то онъ и не почувствовалъ бы происходившаго съ нимъ. Когда онъ услышалъ: мниши ли Мя инако тебѣ сотворша, развѣ да явишися правдивъ (Іов. XL, 3)? — то представь, какъ онъ тотчасъ же ободрился отъ одного слова; какъ уничижилъ себя, какъ не счелъ даже и страданіемъ того, что онъ перестрадалъ, говоря: по что еще прюся наказуемь и обличаемь отъ Господа, слыша таковая ничтоже сый азъ (Іов. XXXIX, 34)? И еще: слухомъ уха слышахъ Тя первѣе, нынѣ же око мое видѣ Тя; тѣмже укорихъ себе самъ и истаяхъ; мню же себе землю и пепелъ (XLII, 5, 6). Поревнуемъ такому мужеству, такой кротости праведника, жившаго до закона и благодати, и мы, живущіе послѣ закона и по благодати, — чтобы вмѣстѣ съ нимъ сподобиться вѣчныхъ обителей, которыхъ и да сподобимся всѣ мы получить благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ седьмой: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1901. — С. 362-374.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.