Церковный календарь
Новости


2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. Наказъ Собору (1939)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Правила о составѣ Собора (1939)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 26-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 25-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Предсоборная Комиссія Второго Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. (1939)
2017-12-09 / russportal
Докладъ Архіерейскому Сѵноду Блаж. Митр. Антонія (Храповицкаго) (1939)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 7-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1901.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
ТОЛКОВАНІЕ НА СВЯТАГО МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА.

БЕСѢДА XXXV.
{405} Не мните, яко пріидохъ воврещи миръ на землю; не пріидохъ воврещи миръ, но мечь (Матѳ. X, 34).

1. Опять Спаситель предсказываетъ великія скорби, притомъ гораздо многочисленнѣйшія, — и что ученики могли бы Ему возразить, о томъ Самъ говоритъ имъ напередъ. Именно, чтобы слыша слова его, они не сказали: «итакъ, Ты пришелъ для того, чтобы погубить насъ и нашихъ послѣдователей, и возжечь на /с. 384/ землѣ всеобщую брань?» — Онъ Самъ предупреждаетъ ихъ, говоря: не пріидохъ воврещи миръ на землю (Матѳ. X, 34). Какъ же Самъ Онъ заповѣдывалъ имъ, входя въ каждый домъ, привѣтствовать миромъ? Почему же, равнымъ образомъ, ангелы воспѣвали: слава въ вышнихъ Богу и на земли миръ (Лук. II, 14)? Почему также и всѣ пророки благовѣствовали о томъ же? Потому что тогда особенно и водворяется миръ, когда зараженное болѣзнію отсѣкается, когда враждебное отдѣляется. Только такимъ образомъ возможно небу соединиться съ землею. Вѣдь и врачъ тогда спасаетъ прочія части тѣла, когда отсѣкаетъ отъ нихъ неизлѣчимый членъ; равно и военачальникъ возстановляетъ спокойствіе, когда разрушаетъ согласіе между заговорщиками. Такъ было и при столпотвореніи. Худой миръ разрушенъ добрымъ несогласіемъ, — и водворенъ миръ. Такъ и Павелъ поселилъ раздоръ между согласившимися противъ него (Дѣян. XXIII, 6). А согласіе противъ Навуеѳя было хуже всякой войны (3 Цар. XXI). Единомысліе не всегда бываетъ хорошо: и разбойники бываютъ согласны. Итакъ, брань была слѣдствіемъ не Христова опредѣленія, а дѣломъ воли самихъ людей. Самъ Христосъ хотѣлъ, чтобы всѣ были единомысленны въ дѣлѣ благочестія; но какъ люди раздѣлились между собою, то и произошла брань. Впрочемъ, Онъ не такъ сказалъ. А что же говоритъ? Не пріидохъ воврещи миръ, — чѣмъ самымъ утѣшаетъ ихъ. Не думайте, говоритъ, что вы виноваты въ этомъ: Я это дѣлаю, потому что люди имѣютъ такія расположенія. Итакъ не смущайтесь, какъ будто эта брань возникла сверхъ чаянія. Для того Я и пришелъ, чтобы произвести брань; такова именно Моя воля. Итакъ, не смущайтесь тѣмъ, что на землѣ будутъ брани и злоумышленія. Когда худшее будетъ отсѣчено, тогда съ лучшимъ соединится небо. Такъ Христосъ говоритъ для того, чтобы укрѣпитъ учениковъ противъ худого мнѣнія о нихъ въ народѣ. Притомъ, не сказалъ: брань, но, что гораздо ужаснѣе — мечъ. Если сказанное слишкомъ тяжко и грозно, то не дивитесь. Онъ хотѣлъ пріучитъ слухъ ихъ къ жестокимъ словамъ, чтобы они въ трудныхъ обстоятельствахъ не колебались. Поэтому и употребилъ такой образъ рѣчи, чтобы кто не сказалъ, что Онъ убѣждалъ ихъ лестію, скрывая отъ нихъ трудности. По этой причинѣ даже и то, что можно было бы выразить мягче, Христосъ представлялъ болѣе страшнымъ и грознымъ. И дѣйствительно, лучше видѣть легкость на самомъ дѣлѣ, нежели на словахъ. Потому-то Онъ не удовольствовался и этимъ выраженіемъ, но изъясняя самый образъ брани, показываетъ, что она будетъ гораздо ужаснѣе даже междоусобной брани, и говоритъ: пріидохъ разлучити человѣка на отца своего, и дщерь на матерь свою, /с. 385/ и невѣсту на свекровь свою (ст. 35). Не только, говоритъ, друзья и сограждане, но и сами сродники возстанутъ другъ противъ друга, и между единокровными произойдетъ раздоръ. Пріидохъ бо, говоритъ, разлучити человѣка на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невѣсту на свекровь свою; то есть, брань будетъ не просто между домашними, но даже между тѣми, которые соединены искреннею любовію и тѣснѣйшими узами. {406} Это-то особенно и доказываетъ силу Христову, что ученики, слыша такія слова, и сами принимали ихъ, и другихъ убѣждали. И хотя не Христосъ былъ причиною этого, но злоба человѣческая, тѣмъ не менѣе говоритъ, что Самъ Онъ дѣлаетъ это. Такой образъ выраженія свойственъ Писанію. Такъ и въ другомъ мѣстѣ говорится: далъ имъ Богъ очи, чтобъ они не видѣли (Ис. XI, 19; Іезек. XII, 2). Такъ говоритъ Христосъ и здѣсь, чтобы ученики, какъ выше сказалъ я, предварительно привыкнувъ къ такому образу рѣчи, не смущались и среди самыхъ поношеній и обидъ. Если же нѣкоторые сочтутъ это тягостнымъ, то пусть припомнятъ древнюю исторію. И въ древнія времена было то же самое, чѣмъ и показывается особенно единство ветхаго завѣта съ новымъ, и то, что здѣсь говоритъ Тотъ же, Который тогда давалъ заповѣди. И у іудеевъ, именно, когда слили тельца, и когда пріобщились Веельфегору (Исход. XXXII, 28; Числ. XXV, 3), какъ скоро каждый умертвилъ ближняго своего, Богъ прекратилъ гнѣвъ на нихъ. Итакъ, гдѣ же утверждающіе, что тотъ Богъ былъ золъ, а этотъ благъ? Вотъ и этотъ Богъ наполнилъ вселенную кровію родственниковъ. Впрочемъ мы говоримъ, что и это есть дѣло великаго милосердія. Потому, показывая, что Онъ же Самъ одобрялъ и бывшее въ ветхомъ завѣтѣ, вспоминаетъ и о пророчествѣ, которое хотя не на этотъ случай сказано, однако объясняетъ то же самое. Какое же это пророчество? Врази человѣку домашніи его (ст. 36). И у іудеевъ случилось нѣчто подобное. И у нихъ были пророки и лжепророки; бывали также въ народѣ разногласія, и домы раздѣлялись. Одни вѣрили тѣмъ, другіе другимъ. Поэтому пророкъ, увѣщевая, говоритъ: не вѣрите другомъ, ни надѣйтеся на старѣйшины, и отъ сожительницы твоея хранися, еже сказати ей что, и врази мужу, мужи живущія въ дому его (Мих. VII, 5, 6). А говорилъ это для того, чтобы тѣхъ, которые примутъ ученіе, поставить выше всего. Не смерть, вѣдь, зло, а худая смерть — зло. Потому и сказалъ: огня пріидохъ воврещи на землю (Лук. XII, 49). Говоря это, Онъ показывалъ силу и горячность той любви, какой требовалъ. Такъ какъ самъ Онъ много насъ возлюбилъ, то хочетъ, чтобъ и мы любили Его столько же. А такія слова и апостоловъ укрѣпляли и возвышали въ духѣ. Если и ученики ваши, гово/с. 386/рилъ Онъ, будутъ оставлять сродниковъ, дѣтей и родителей, то каковы, подумай, должны быть вы, учители! Бѣдствія эти не кончатся на васъ, но перейдутъ и на другихъ. Такъ какъ Я пришелъ даровать великія блага, то и требую великаго послушанія и усердія. Иже любитъ отца или матерь паче Мене, нѣсть Мене достоинъ; и иже любитъ сына или дщерь паче Мене, нѣсть Мене достоинъ (ст. 37). И иже не пріиметъ креста своего, и въ слѣдъ Мене прядетъ, нѣсть Мене достоинъ (ст. 38). Видишь ли достоинство Учителя? Видишь ли, какъ Онъ, повелѣвая все оставить долу и любовь къ Нему предпочесть всему, показываетъ тѣмъ, что Онъ есть единородный Сынъ Отца? И что говорить, сказалъ Онъ, о друзьяхъ и сродникахъ? Если даже душу свою будешь предпочитать любви ко Мнѣ, ты еще далекъ отъ того, чтобы быть Моимъ ученикомъ. Что же? Не противно ли это древнему закону? Нѣтъ, — напротивъ, весьма съ нимъ согласно. И тамъ Богъ повелѣваетъ не только ненавидѣть идолослужителей, но и побивать ихъ камнями; а во Второзаконіи, {407} похваляя таковыхъ ревнителей, говоритъ: глаголяй отцу и матери не видѣхъ тебе, и братіи своея не позна, и сыновъ своихъ не увѣдѣ, сохрани словеса твоя (Второз. XXXIII, 9). Если же Павелъ многое заповѣдуетъ о родителяхъ, и велитъ во всемъ имъ повиноваться, — не дивись. Онъ велитъ повиноваться имъ только въ томъ, что не противно благочестію. Святое дѣло — воздавать имъ всякое иное почтеніе. Когда же они потребуютъ болѣе надлежащаго, не должно имъ повиноваться. Потому и у евангелиста Луки говорится: аще кто трядетъ ко Мнѣ, и не возненавидитъ отца своего, и матерь, и жену, и чадъ, и братію, еще же и душу свою, не можетъ Мой быти ученикъ (Лук. XIV, 26). Повелѣваетъ не просто возненавидѣть, потому что это совершенно противозаконно; но если кто изъ нихъ захочетъ, чтобы ты любилъ его болѣе, нежели Меня, въ такомъ случаѣ возненавидь его за это. Такая любовъ и любимаго, и любящаго губитъ.

2. Такъ говорилъ Онъ для того, чтобы и дѣтей сдѣлать мужественнѣе, и родителей, которые бы стали препятствовать благочестію, уступчивѣе. Дѣйствительно родители, видя, что Христосъ имѣетъ могущество и силу отторгать отъ нихъ даже дѣтей, должны были отступиться отъ своихъ требованій, какъ невозможныхъ. Вотъ почему, миновавъ родителей, Онъ обращаетъ рѣчь къ дѣтямъ, научая чрезъ то первыхъ не употреблять безполезныхъ усилій. Потомъ, чтобы они на это не досадовали и не скорбѣли, смотри, до чего простираетъ рѣчь. Сказавши: кто не возненавидитъ отца и матерь, присовокупилъ: и душу свою. И что, говоритъ, думаешь ты о родителяхъ, о братьяхъ, о сестрахъ и женѣ? Для всякаго ничего нѣтъ ближе души своей; но если /с. 387/ не возненавидишь и ее, то поступишь совсѣмъ не такъ, какъ любящій. Притомъ повелѣлъ не просто возненавидѣть душу, но даже подвергаться и войнѣ и битвамъ, не страшиться смерти и кровопролитія. Иже не носитъ креста своего, и въ сладъ Мене прядетъ, не можетъ Мой быти ученикъ (Лук. XIV, 27). Не просто сказалъ, что должно быть готовымъ на смерть; но готовымъ на смерть, насильственную, и не только насильственную, но и поносную. При этомъ ни слóва не говоритъ о Своихъ страданіяхъ, чтобы послѣ таковыхъ уроковъ удобнѣе могли выслушать, что скажетъ о Своихъ страданіяхъ. Не должно ли удивляться тому, какъ у нихъ, при такихъ словахъ, душа удержалась въ тѣлѣ, когда бѣды отвсюду были передъ глазами, а награды только въ ожиданіи? Какъ же удержалась? Велика была сила Говорящаго, велика и любовь слушающихъ; потому-то, слыша гораздо тягостнѣйшее и прискорбнѣйшее, нежели что слышали тѣ великіе мужи — Моисей и Іеремія, пребыли послушными и нисколько не противорѣчили. Обрѣтый душу свою, погубитъ ю; а иже погубитъ душу свою Мене ради, обрящетъ ю (Матѳ. X, 39). Видишь ли, какъ вредно любить душу болѣе надлежащаго, и какъ полезно ненавидѣть ее? Такъ какъ требованія Христа были тяжки, поскольку Онъ повелѣвалъ имъ возставать и противъ родителей и дѣтей противъ природы и сродства, противъ вселенной и даже противъ собственнной души, — то обѣщаетъ за это и награду самую великую. Это, говоритъ, не только не причинитъ вреда, но даже принесетъ величайшую пользу; противное же тому будетъ пагубно. Такъ Онъ и вездѣ дѣлаетъ: что для людей вожделѣнно, тѣмъ и убѣждаетъ. Почему ты не хочешь возненавидѣть душу свою? Потому ли, что любишь ее? {408} По этому самому и возненавидь, и тогда всего болѣе принесешь ей пользы, и докажешь, что ты любишь. И замѣть, какая здѣсь неизреченная премудрость! Онъ говоритъ о пренебреженіи не родителей только и дѣтей, но и души, которая всего ближе, — чтобы необходимость перваго очевиднѣе открылась изъ необходимости другого, и чтобы они узнали, что они и своимъ ближнимъ доставятъ величайшую выгоду и пользу, когда то же самое пріобрѣтается для души, которая всего ближе.

Итакъ, достаточно было и этого для убѣжденія людей принимать тѣхъ, которые послужатъ къ ихъ спасенію. Въ самомъ дѣлѣ, кто бы не принялъ совсѣмъ усердіемъ мужей столь доблестныхъ и неустрашимыхъ, которые какъ львы обтекали вселенную, и небрегли о всемъ, только бы спаслись другіе? И однако Господь предлагаетъ и другую награду, показывая, что Онъ въ этомъ случаѣ болѣе печется о принимающихъ, нежели о принимае/с. 388/мыхъ. Хотя Онъ и отдаетъ послѣднимъ первую честь, говоря: иже васъ пріемлетъ, Мене пріемлетъ, и иже пріемлетъ Мене, пріемлетъ Пославшаго Мя (ст. 40), — что можетъ сравниться съ честію принять Отца и Сына? — но вмѣстѣ съ тѣмъ обѣщаетъ Онъ и другое еще воздаяніе: пріемляй, говоритъ, пророка во имя пророче, мзду пророчу пріиметъ; и пріемляй праведника, во имя праведниче, мзду праведничу пріиметъ (ст. 41). Выше угрожалъ наказаніемъ непринимающимъ, а здѣсь назначаетъ награду принимающимъ. И чтобы ты зналъ, что объ этихъ послѣднихъ Господь болѣе печется, не просто сказалъ: пріемлющій пророка, или: пріемлющій праведника; но присовокупилъ: во имя пророка и во имя праведника. То есть, если приметъ кого не по мірскому гостепріимству, или не по другимъ какимъ-либо мірскимъ разсчетамъ, но потому, что онъ пророкъ, или праведникъ, мзду пророка, мзду праведника пріиметъ, — или какую достоинъ получить принявшій пророка, или праведника, или какую получитъ самъ пророкъ, или праведникъ, какъ и Павелъ говоритъ: ваше избыточествіе во онѣхъ лишеніе, да и онѣхъ избытокъ будетъ въ ваше лишеніе (2 Кор. VIII, 14). Далѣе, чтобы никто не сталъ отговариваться бѣдностію, говоритъ: иже аще напоитъ единаго отъ малыхъ сихъ чашею студены воды, токмо во имя ученика, аминь глаголю вамъ, не погубитъ мзды своея (Матѳ. X, 42). И если ты подашь только чашу холодной воды, что не потребуетъ никакой издержки, то и за нее положена тебѣ награда; для васъ, которые принимаете, Я все сдѣлаю.

3. Видишь ли, какія Онъ употребилъ убѣжденія, и какъ отверзъ имъ входъ въ домы по всей вселенной? Во всей бесѣдѣ Своей Онъ показалъ, что люди ихъ должники. Во-первыхъ, сказалъ: достоинъ дѣлатель мзды своея (Матѳ. X, 10); во-вторыхъ, посылалъ ихъ ни съ чѣмъ; въ-третьихъ, подвергъ ихъ враждѣ и бранямъ за принимающихъ ихъ; въ-четвертыхъ, далъ имъ власть творить знаменія; въ-пятыхъ, даровалъ силу словомъ Своимъ на домы принимающихъ низводить миръ — источникъ всѣхъ благъ; въ-шестыхъ, непринимающимъ ихъ угрожалъ наказаніемъ жесточе содомскаго; въ-седьмыхъ, показалъ, что принимающіе ихъ принимаютъ Его и Отца; въ-восьмыхъ, за принятіе обѣщалъ награду пророка и праведника; въ-девятыхъ, и за чашу студеной воды назначилъ великую награду. Каждая изъ этихъ причинъ сама по себѣ {409} достаточна была къ убѣжденію людей. Въ самомъ дѣлѣ, скажи мнѣ, кто со всею готовностью не отворилъ бы всѣхъ дверей своего дома для военачальника, послѣ многихъ побѣдъ возвращающагося съ брани и сраженія, видя его покрытаго безчисленными ранами и обагреннаго кровію? И кого же должно принимать, скажешь? Чтобы показать это, Онъ присово/с. 389/купилъ: во имя пророка, ученика и праведника, — давая тѣмъ знать, что Онъ назначаетъ награду не только по достоинству пріемлемаго, но и по расположенію пріемлющаго. Такъ здѣсь Онъ говоритъ о пророкахъ, праведникахъ и ученикахъ; а въ другомъ мѣстѣ повелѣваетъ принимать даже самыхъ презрѣнныхъ, и тѣмъ, кто не принимаетъ таковыхъ, опредѣляетъ наказаніе: понеже не сотвористе единому сихъ меньшихъ, ни Мнѣ сотвористе (Матѳ. XXV, 45); и о тѣхъ же меньшихъ опять говоритъ что принимающій ихъ принимаетъ Его самого. Пусть принимаемый тобою ни ученикъ, ни пророкъ, ни праведникъ; но онъ — человѣкъ, который съ тобою въ одномъ живетъ мірѣ, одно и то же видитъ солнце, имѣетъ такую же душу, одного и того же Владыку, пріобщается однихъ и тѣхъ же съ тобою таинствъ, къ тому же призывается небу и совершенно въ правѣ требовать отъ тебя призрѣнія, будучи бѣденъ и нуждаясь въ необходимой пищѣ. Между тѣмъ теперь, когда приходятъ къ тебѣ въ дурную погоду люди съ флейтами и свирѣлями, будятъ тебя отъ сна, напрасно и безъ дѣла безпокоятъ, то отходятъ отъ тебя съ немалыми подарками; равно и тѣ, которые носятъ ласточекъ, натираются сажею и всѣхъ пересмѣиваютъ, получаютъ отъ тебя награду за свои проказы. А если придетъ къ тебѣ бѣдный и станетъ просить хлѣба, то ты наговоришь ему множество ругательствъ, будешь злословить, укорять въ праздности, осыпать упреками, обидными словами и насмѣшками, и не подумаешь о себѣ, что и ты живешь въ праздности, однакожъ Богъ даетъ тебѣ Свои блага. Не говори мнѣ, что ты и самъ дѣлаешь что-нибудь, но покажи мнѣ то, чѣмъ занимаешься ты дѣльнымъ и нужнымъ. Если скажешь мнѣ, что ты занимаешься торговлею, корчемничествомъ, стараешься о сбереженіи и пріумноженіи своего имѣнія, то и я скажу тебѣ, что это — не дѣло; настоящія дѣла — милостыня, молитвы, защищеніе обиженныхъ и другія добродѣтели, которыми мы совершенно въ жизни пренебрегаемъ. И однакожъ Богъ никогда намъ не говорилъ: такъ какъ ты живешь въ праздности, Я не буду освѣщать тебя солнцемъ; такъ какъ ты не занимаешься необходимымъ, и Я погашу луну, заключу нѣдра земли, остановлю озера, источники, рѣки, отыму воздухъ, не дамъ дождей во время. Напротивъ, Богъ все это доставляетъ намъ въ изобиліи, всѣмъ этимъ позволяетъ пользоваться не только живущимъ въ праздности, но и дѣлающимъ зло. Итакъ, если увидишь бѣднаго и скажешь: мнѣ досадно, что этотъ молодой, здоровый человѣкъ ничего не имѣетъ, хочетъ прокормиться живя въ праздности, а можетъ быть онъ еще бѣглый слуга, оставившій своего господина, то все, мною сказанное, примѣни къ себѣ, или лучше — ему позволь /с. 390/ сказать тебѣ со всею смѣлостью. И онъ можетъ сказать тебѣ съ бóльшимъ правомъ: и мнѣ досадно, что ты, будучи здоровъ, живешь въ праздности и ничего не дѣлаешь изъ того, что повелѣлъ тебѣ Богъ, а какъ рабъ, бѣжавшій отъ повелѣній своего господина, бродишь будто по чужой сторонѣ, проводя жизнь свою въ порокахъ, въ пьянствѣ, въ невоздержности, въ воровствѣ, въ хищничествѣ и въ раззореніи чужихъ домовъ. Ты укоряешь за праздность, а я укоряю тебя за худыя дѣла, когда ты злоумышляешь, когда божишься, лжешь, похищаешь, когда дѣлаешь тысячу подобныхъ дѣлъ.

4. Впрочемъ, говорю это не для того, чтобы защитить праздность. Совсѣмъ нѣтъ, — напротивъ, очень желаю, чтобы всѣ занимались дѣлами, потому что праздность научила всѣмъ порокамъ; а только увѣщеваю васъ не быть немилосердными и жестокими. Такъ и Павелъ, выразивъ сильное порицаніе праздности и сказавъ: аще кто не хощетъ дѣлати, ниже да ястъ (2 Солун. III, 10), — не остановился на этихъ словахъ, {410} но присовокупилъ: вы же не стужайте доброе творяще (ст. 13). Но здѣсь, повидимому, есть противорѣчіе: если ты не позволяешь празднымъ даже и ѣсть, то какъ же увѣщеваешь насъ подавать имъ? Я не противорѣчу себѣ, говоритъ апостолъ: хотя я и повелѣлъ удаляться отъ живущихъ праздно и не сообщаться съ ними, но я же опять сказалъ: не считайте ихъ врагами, но вразумляйте (ст. 15). Слѣдовательно, нѣтъ противорѣчія въ моихъ наставленіяхъ, но они совершенно между собою согласны. Будь только готовъ оказывать милосердіе, — тогда бѣдный тотчасъ оставитъ праздность, а ты перестанешь быть жестокимъ. Но скажешь: нищій много лжетъ и притворяется. И въ этомъ случаѣ онъ достоинъ сожалѣнія, потому что дошелъ до такой крайности, что даже не стыдится такъ лгать. А мы не только не имѣемъ жалости, но еще присовокупляемъ такія жестокія слова: не получалъ ли ты и разъ и два? Такъ чтожъ? Ужели ему не нужно опять ѣсть, потому что однажды ѣлъ? Почему же ты не положишь такого же правила и для своего чрева, и не говоришь ему: ты сыто было вчера и третьяго дня, такъ не проси нынѣ? Напротивъ, чрево свое пресыщаешь чрезмѣрно, а нищему, когда онъ проситъ у тебя и немногаго, отказываешь, хотя долженъ бы дать ему милостыню за то, что онъ каждый день принужденъ ходить къ тебѣ. Если не чувствуешь другихъ побужденій, то за это одно долженъ подать ему милостыню. Вѣдь крайняя бѣдность заставляетъ его дѣлать это. Ты не имѣешь къ нему жалости, потому что онъ, слыша такія слова твои, не стыдится; но нужда сильнѣе стыда. Но ты не только не имѣешь къ нему жалости, а еще издѣваешься надъ нимъ, и /с. 391/ тогда какъ Богъ повелѣлъ давать милостыню тайно, всенародно поносишь пришедшаго, между тѣмъ какъ надлежало бы оказать ему состраданіе. Если не хочешь подать, то для чего еще укоряешь бѣднаго и сокрушаешь его огорченное сердце? Онъ пришелъ къ тебѣ, какъ въ пристань, и проситъ руки помощи; для чего же ты воздвигаешь волны, и бурю дѣлаешь свирѣпѣе? Для чего гнушаешься нищетою его? Пришелъ ли бы онъ къ тебѣ, если бы зналъ, что услышитъ отъ тебя такія слова? Если же и напередъ зная это пришелъ къ тебѣ, то потому-то и надобно тебѣ сжалиться надъ нимъ и ужаснуться своей жестокости, по которой ты, при видѣ самой крайней нужды, не дѣлаешься сострадательнѣе, не представишь себѣ, что одинъ страхъ голода служитъ для него достаточнымъ оправданіемъ въ безстыдствѣ, но укоряешь его за безстыдство, хотя самъ ты часто бывалъ несравненно безстыднѣе и въ важнѣйшихъ дѣлахъ. Въ нуждѣ и безстыдство простительно. Между тѣмъ мы часто, дѣлая то, за что бы надлежало насъ наказать, не стыдимся, — и тогда какъ намъ, помышляя о такихъ дѣлахъ, слѣдовало бы смириться, мы нападаемъ на бѣдныхъ: они просятъ у насъ врачества, а мы прибавляемъ имъ ранъ. Если не хочешь дать, то для чего и бьешь? Если не хочешь оказать милость, то для чего и обижаешь? Но онъ безъ того не отойдетъ? Такъ поступи, какъ повелѣлъ мудрый: отвѣщай ему мирная въ кротости (Сирах. IV, 8). Онъ не по своей волѣ поступаетъ такъ безстыдно. Поистинѣ, нѣтъ человѣка, который бы безъ всякой нужды захотѣлъ сдѣлаться безстыднымь; и хотя бы представляли тысячи доказательствъ, никогда не повѣрю, чтобы человѣкъ, живущій въ изобиліи, рѣшился просить милостыни. Итакъ, никто не увѣряй насъ въ противномъ. Если и Павелъ говоритъ: аще кто не хощетъ дѣлати, ниже да ястъ, — то говоритъ это нищимъ, а не намъ; намъ онъ говоритъ напротивъ: доброе творяще не стужайте. Такъ мы поступаемъ и въ домашнихъ дѣлахъ; когда двое ссорятся между собою, отведя каждаго въ сторону, даемъ имъ противоположные совѣты. Такъ поступилъ и Богъ, такъ поступилъ и Моисей, который такъ говорилъ Богу: {411} аще убо оставиши имъ грѣхъ, остави: аще же ни, и меня изглади (Исход. XXXII, 31, 32). А израильтянамъ повелѣлъ убивать другъ друга, не щадя даже и родственниковъ. Хотя эти дѣйствія одно другому противоположны, однакожъ то и другое клонилось къ одной цѣли. Такъ же Богъ говорилъ Моисею: остави Мя, и потреблю народъ (Исх. XXXII, 10), — что и іудеи слышали (хотя въ то время, когда Богъ говорилъ это, ихъ тутъ не было, но они должны были услышать объ этомъ послѣ), а тайно внушаетъ тому противное, что послѣ Моисей вынужденъ былъ /с. 392/ обнаружить, говоря такъ: еда азъ во утробѣ зачахъ ихъ, яко глаголеши ми: возми ихъ, якоже доилица носитъ доимыя въ нѣдрахъ своихъ (Числ. XI, 12)? То же бываетъ и въ семейной жизни. Часто отецъ учителю за суровые поступки съ сыномъ наединѣ дѣлаетъ такой выговоръ: не будь суровъ и жестокъ; а сыну между тѣмъ говоритъ другое: хотя бы тебя и несправедливо наказали, терпи; и такими двумя противными совѣтами достигаетъ одной полезной цѣли. Такъ и Павелъ тѣмъ, которые здоровы и просятъ милостыни, говоритъ: аще кто не хощетъ дѣлати, ниже да ястъ, — чтобы заставить ихъ трудиться; а тѣмъ, которые въ состояніи благотворить, такъ говоритъ: вы же не стужайте доброе творяще, — чтобы побудить ихъ къ милосердію. Такъ и въ посланіи къ Римлянамъ (XI, 17), когда увѣровавшихъ изъ язычниковъ убѣждаетъ не гордиться предъ іудеями и представляетъ въ примѣръ дикую маслину, повидимому говоритъ однимъ то, другимъ другое. Итакъ не будемъ жестокосерды, но исполнимъ сказанное Павломъ: доброе творяще не стужайте (2 Сол. III, 13); исполнимъ сказанное самимъ Спасителемъ: всякому просящему у тебѣ дай (Матѳ. V, 42), и: будите милосердіи, якоже Отецъ вашъ (Лук. VI, 36). Давая многія другія заповѣди, Господь не присовокупилъ такихъ словъ, а употребилъ ихъ, говоря только о милостынѣ. Ничто столько не уподобляетъ насъ Богу, какъ благотворительность.

5. Но нѣтъ безстыднѣе бѣднаго, говоришь ты. Почему же, скажи? Потому ли, что онъ подбѣгая къ тебѣ кричитъ? Но хочешь ли, докажу, что мы гораздо безстыднѣе и наглѣе нищихъ? Вспомни, сколько разъ случалось и въ нынѣшній постъ, когда вечеромъ столъ былъ уже накрытъ и позванный тобою слуга приходилъ не скоро, ты все опрокидывалъ, толкая, браня и ругая его за малое промедленіе, хотя вѣрно зналъ, что если не тотчасъ, то немного спустя утолишь свой голодъ. Однако ты не называешь себя безстыднымъ, когда отъ малости приходишь въ бѣшенство; а нищаго, который страшится и трепещетъ большаго зла (потому что страшится не медленности, а голода), называешь дерзкимъ, наглымъ и безстыднымъ, и даешь ему всякія поносныя имена. Не крайнее ли это безстыдство? Но мы о томъ не разсуждаемъ; потому и считаемъ нищихъ для себя несносными. Но если бы мы разбирали свои поступки и сравнивали бы себя съ нищими, то не стали бы говорить, что они намъ въ тягость. Не будь же жестокимъ судіею. Хотя бы ты былъ чистъ отъ всѣхъ грѣховъ, то и въ такомъ случаѣ закономъ Божіимъ запрещено тебѣ строго судить о чужихъ проступкахъ. Если фарисей чрезъ это погибъ, то какое извиненіе будемъ имѣть мы? Если людямъ неукоризненной жизни запрещено строго судить /с. 393/ проступки другихъ, то тѣмъ болѣе грѣшникамъ. Итакъ не будемъ жестоки, безчеловѣчны, неумолимы, безчувственны; не будемъ злѣе звѣрей. {412} Я знаю многихъ, которые дошли до такого звѣрства, что изъ одной лѣности оставляютъ голодныхъ безъ помощи, отговариваясь такъ: теперь нѣтъ у меня слуги; домой идти далеко, а размѣнять не у кого. Какая жестокость! Большее ты обѣщалъ, а меньшаго не дѣлаешь. Ужели ему истаевать голодомъ, потому что тебѣ не хочется пройти нѣсколько шаговъ? Какая гордость! Какая спѣсь! Если бы тебѣ надлежало пройти и десять стадій, то зачѣмъ лѣниться? А не подумаешь, что за то было бы тебѣ больше награды? Когда подашь, то получишь награду только за подаяніе; а когда самъ пойдешь, то за это тебѣ будетъ другая награда. Такъ и патріарху дивимся потому, что онъ, имѣя триста восемнадцать домочадцевъ, самъ побѣжалъ въ стадо и взялъ тельца (Быт. XIV, 14; XVIII, 7). А нынѣ нѣкоторые до такой степени надуты спѣсью, что безъ стыда употребляютъ на то слугъ. Но скажетъ иной: ты велишь самому мнѣ дѣлать это? Не сочтутъ ли меня тщеславнымъ? Да и теперь ты также водишься тщеславіемъ, только инымъ, — когда стыдишься разговаривать при другихъ съ нищимъ. Но спорить о томъ не буду, — самъ ли, чрезъ другихъ ли, какъ хочешь, — только подавай милостыню, а не укоряй, не бей, не бранись; нищій, приходя къ тебѣ, надѣется получить врачество, а не раны, милостыню, а не побои. Скажи мнѣ: если въ кого бросятъ камнемъ и онъ, съ раною на головѣ, весь въ крови, мимо всѣхъ другихъ пробѣжитъ подъ твою защиту: ужели ты кинешь въ него другимъ камнемъ, и нанесешь ему другую рану? Не думаю чтобы ты такъ поступилъ; напротивъ, вѣрно постараешься и нанесенную ему рану излѣчить. Для чего же ты съ бѣдными поступаешь не такъ? Ужели ты не знаешь того, сколько и одно слово можетъ или ободрить, или привести въ уныніе? Лучше, говорится, слово, нежели даяніе (Сир. XVIII, 16). Ужели не разсудишь, что ты самъ на себя подъемлешь мечъ и наносишь себѣ жесточайшую рану, когда обруганный тобою нищій пойдетъ отъ тебя безмолвно, вздыхая и обливаясь слезами? Нищаго посылаетъ къ тебѣ Богъ. Итакъ, обижая его, подумай, кому дѣлаешь обиду, когда самъ Богъ его посылаетъ къ тебѣ, и тебѣ велитъ подавать, а ты не только не подаешъ, но еще и ругаешь пришедшаго. Если же не понимаешь, какъ это худо, то посмотри на другихъ, и тогда хорошо узнаешь всю важность своего преступленія. Если бы твой слуга, по твоему приказанію, пошелъ къ другому слугѣ взять у него твои деньги, и возвратился къ тебѣ не только съ пустыми руками, но еще жалуясь на обиду, то чего бы ты не сдѣ/с. 394/лалъ обидѣвшему? Какому бы не подвергъ его наказанію, будучи какъ бы самъ лично имъ обиженъ? Такъ точно суди и о Богѣ Онъ самъ посылаетъ къ намъ нищихъ, и когда мы даемъ, даемъ Божіе. Если же, ничего не подавши, гонимъ еще отъ себя съ бранью, то подумай, сколькихъ громовъ и молній достойны мы за такое дѣло? Помышляя о всемъ этомъ, обуздаемъ языкъ, перестанемъ быть жестокосердыми, простремъ руки для подаянія милостыни и будемъ не только снабжать бѣдныхъ имуществомъ, но и утѣшать словами, чтобы избѣгнуть намъ и наказанія за злословіе, и наслѣдовать царство за благословеніе и милостыню, благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ Аминь.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ седьмой: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1901. — С. 383-394.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.