Церковный календарь
Новости


2018-08-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 4-я (1991)
2018-08-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 42-е (16 ноября 1917 г.)
2018-08-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 3-я (1991)
2018-08-16 / russportal
Н. Д. Кузнецовъ. Основанія, приводимыя для учрежденія Патріаршества (1918)
2018-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 2-я (1991)
2018-08-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 41-е (15 ноября 1917 г.)
2018-08-14 / russportal
Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Единообразіе въ богослуженіи (1994)
2018-08-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 40-е (14 ноября 1917 г.)
2018-08-12 / russportal
Обращеніе свт. Іоанна обще-приходскому годовому собранію (1994)
2018-08-12 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 39-е (13 ноября 1917 г.)
2018-08-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 1-я (1991)
2018-08-11 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 82-е (12 февраля 1918 г.)
2018-08-10 / russportal
Митр. Анастасій (Грибановскій). Рѣчь при гробѣ митр. Антонія (1936)
2018-08-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 81-е (10 февраля 1918 г.)
2018-08-09 / russportal
Свт. Іоаннъ Шанхайскій. Слово къ Санъ Францисской паствѣ (1994)
2018-08-09 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 80-е (9 февраля 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 17 августа 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Святителя Іоанна Златоуста
«СЛОВА О СВЯЩЕНСТВѢ», «БЕСѢДА ПО РУКОПОЛОЖЕНІИ ВО ПРЕСВИТЕРА» И «БЕСѢДЫ О ПОКАЯНІИ».

«СЛОВА О СВЯЩЕНСТВѢ».

СЛОВО ПЕРВОЕ.

Слова о Священствѣ написаны св. Іоанномъ Златоустымъ по слѣдующимъ обстоятельствамъ: въ 374 году по Р. Х., когда онъ жилъ вмѣстѣ съ другомъ и сверстникомъ своимъ Василіемъ вдали отъ мірскихъ дѣлъ, собравшіеся въ Антіохіи епископы вознамѣрились поставить ихъ обоихъ епископами, о чемъ молва дошла и до нихъ; св. Іоаннъ, представляя высокую важность пресвитерскаго и епископскаго служенія и считая себя неприготовленнымъ къ надлежащему исполненію обязанностей пастыря Христовой церкви, скрылся тайно отъ всѣхъ и даже отъ своего сожителя, который и былъ возведенъ въ санъ епископа (вѣроятно, Рафаны Сирійской, близъ Антіохіи); но вскорѣ затѣмъ, увидѣвшись съ св. Іоанномъ, высказалъ ему свои дружескія упреки за уклоненіе отъ священнаго сана, на которые и служатъ блистательнымъ отвѣтомъ предлагаемыя шесть словъ о Священствѣ. Такимъ образомъ написаніе этихъ словъ должно быть отнесено къ годамъ послѣ 374-го, но не позже 386 года въ которомъ св. Іоаннъ уже былъ рукоположенъ въ пресвитера.

*     *     *

1. Много было у меня друзей, искреннихъ и вѣрныхъ, знавшихъ и строго соблюдавшихъ законы дружбы; но изъ многихъ успѣлъ въ этомъ опередить ихъ, сколько они — людей равнодушныхъ ко мнѣ. Онъ всегда былъ неразлучнымъ спутникомъ моимъ: мы учились однѣмъ и тѣмъ же наукамъ и имѣли однихъ и тѣхъ же учителей; съ одинаковою охотою и ревностію занимались краснорѣчіемъ и одинаковыя имѣли желанія, проистекавшія /с. 6/ отъ однихъ и тѣхъ же занятій. И не только въ то время, когда мы ходили къ учителямъ, но и по выходѣ изъ училища, когда надлежало совѣщаться, какой намъ лучше избрать путь жизни, и тогда мы оказались согласными. Въ своихъ мысляхъ.

2. Кромѣ этихъ и другія причины сохранили единодушіе наше неразрывнымъ и твердымъ; ибо мы не могли превозноситься одинъ предъ другимъ знаменитостію отечества; не было и того, чтобы я изобиловалъ богатствомъ, а онъ жилъ въ крайней бѣдности, но мѣра нашего имущества столь же была равна, какъ и наши чувствованія. И происхожденіе было у насъ равночестное, и все содѣйствовало нашему согласію.

3. Но когда надлежало ему, блаженному приступить къ монашеской жизни и къ истинному любомудрію, тогда у насъ нарушилось равновѣсіе; его чаша, какъ болѣе легкая, возвысилась, а я, еще связанный мірскими стремленіями, унизилъ свою чашу и склонилъ внизъ, отяготивъ ее юношескими мечтами. Хотя при этомъ дружба наша и оставалась столь же крѣпкою, какъ и прежде, но общежитіе расторглось; потому что не возможно было жить вмѣстѣ занимающимся не однимъ и тѣмъ же. Когда же и я нѣсколько освободился отъ житейской бури, то онъ принялъ меня къ себѣ съ распростертыми руками; но и тогда мы не могли соблюсти прежняго равенства; опередивъ меня и временемъ и оказавъ великую ревность, онъ опять стоялъ выше меня и достигалъ великой высоты.

4. Впрочемъ, какъ человѣкъ добрый и дорого цѣнившій нашу дружбу, онъ, отказавшись отъ всѣхъ другихъ, раздѣлялъ со мною все время, чего и прежде желалъ, но встрѣчалъ препятствіе къ тому въ моей безпечности. Кто былъ привязанъ къ судилищу и гонялся за сценическими увеселеніями, тотъ не могъ часто проводить время съ человѣкомъ, который былъ привязанъ къ книгамъ и никогда не выходилъ на площадь. Но когда, послѣ прежнихъ препятствій, онъ привлекъ меня къ одинаковой съ нимъ жизни, тогда и выразилъ желаніе, которое давно хранилъ въ себѣ, и уже не оставлялъ меня ни на малѣйшую часть дня, не переставая убѣждать, чтобы каждый изъ насъ оставилъ свой домъ и мы оба имѣли одно общее жилище, въ чемъ и убѣдилъ меня, и это даже уже было близко къ исполненію.

5. Но непрестанныя увѣщанія матери воспрепятствовали мнѣ доставить ему это удовольствіе, или лучше, принять отъ него этотъ даръ. Когда мое намѣреніе сдѣлалось ей извѣстнымъ, тогда она, взявъ меня за руку и введя во внутреннее свое жилище, посадила у одра, на которомъ родила меня, и стала проливать источники слезъ и высказывать слова, горестнѣйшія самыхъ слезъ. /с. 7/ Рыдая, она говорила мнѣ такъ: «сынъ мой, я сподобилась недолго наслаждаться сожительствомъ съ добродѣтельнымъ отцемъ твоимъ; такъ угодно было Богу [1]. Смерть его, послѣдовавшая вскорѣ за болѣзнями твоего рожденія, принесла тебѣ сиротство, а мнѣ преждевременное вдовство и горести вдовства, которыя могутъ хорошо знать только испытавшія ихъ. Никакими словами невозможно изобразить той бури и того волненія, которымъ подвергается дѣвица, недавно вышедшая изъ отеческаго дома, еще неопытная въ дѣлахъ и вдругъ пораженная невыносимою скорбію и принужденная принять на себя заботы, превышающія и возрастъ и природу ея. Она, конечно, должна исправлять нерадѣніе слугъ, замѣчать ихъ проступки, разрушать козни родственниковъ, мужественно переносить притѣсненія собирающихъ общественныя повинности и строгія требованія ихъ при взносѣ податей. Если еще послѣ смерти супругъ оставитъ дитя, то, хотя бы это была дочь, и она причинитъ много заботъ матери, впрочемъ не соединенныхъ съ издержками и страхомъ, а сынъ подвергаетъ ее безчисленнымъ опасеніямъ каждый день и еще большимъ заботамъ. Я не говорю о тѣхъ денежныхъ издержкахъ, которыя она должна употребить, если желаетъ дать ему хорошее воспитаніе. Однакоже ничто изъ всего этого не заставило меня вступить во второй бракъ, и ввести другого супруга въ домъ отца твоего; но среди смятеній и безпокойствъ я терпѣла и не убѣжала изъ жестокой пещи вдовства; меня, во-первыхъ, подкрѣпляла вышняя помощь, а затѣмъ немалое утѣшеніе въ этихъ горестяхъ мнѣ доставляло то, что я постоянно взирала на твое лице и видѣла въ немъ живой и вѣрнѣйшій образъ умершаго. Поэтому, бывъ еще младенцемъ и едва умѣя лепетать, когда дѣти особенно бываютъ пріятны родителямъ, ты, приносилъ мнѣ много отрады. Ты не можешь сказать и укорять меня и за то, что я, мужественно перенося вдовство, растратила на нужды вдовства твое отцовское имущество, какъ потерпѣли, я знаю, многіе несчастные сироты. Я сохранила въ цѣлости все это имущество и вмѣстѣ не жалѣла издержекъ, требовавшихся для наилучшаго твоего воспитанія, употребляя на это собственныя деньги, съ которыми я вышла изъ отеческаго дома. Не подумай, что я говорю теперь это въ укоризну тебѣ; но за все это я прошу у тебя одной милости; не подвергай меня второму вдовству и скорби, уже успокоившейся не воспламеняй снова; подожди моей кончины. Можетъ быть, спустя немного времени, я умру. Молодые надѣются достигнуть глубокой старости, а мы состарившіеся ничего другого /с. 8/ не ожидаемъ, кромѣ смерти. Когда предашь меня землѣ и присоединишь къ костямъ отца твоего, тогда предпринимай далекія путешествія и переплывай моря, какія хочешь; тогда никто не будетъ препятствовать; а пока я еще дышу, потерпи сожительство со мною; не прогнѣвляй Бога тщетно и напрасно, подвергая такимъ бѣдствіямъ меня, не сдѣлавшую тебѣ никакого зла. Если ты можешь обвинять меня въ томъ, что я вовлекаю тебя въ житейскія заботы и заставляю пещись о твоихъ дѣлахъ, то бѣги отъ меня какъ отъ недоброжелателей и враговъ, не стыдясь ни законовъ природы, ни воспитанія, ни привычки, и ничего другого; если же я дѣлаю все, чтобы доставить тебѣ полное спокойствіе въ теченіе жизни, то, если не что другое, по крайней мѣрѣ эти узы пусть удержатъ тебя при мнѣ. Хотя ты и говоришь, что у тебя много друзей, но никто изъ нихъ не доставитъ тебѣ такого спокойствія; потому что нѣтъ никого, кто бы заботился о твоемъ благополучіи столько, сколько — я».

6. Это и еще больше этого говорила мнѣ мать, а я передалъ благородному другу; но онъ не только не убѣдился этими словами, а еще съ большимъ усиліемъ убѣждалъ меня исполнить прежнее намѣреніе. Когда мы были въ такомъ состояніи, и часто онъ упрашивалъ, а я не соглашался, вдругъ возникшая молва возмутила обоихъ насъ; пронесся слухъ, будто намѣреваются возвести насъ въ санъ епископства. Какъ скоро я услышалъ эту вѣсть, страхъ и недоумѣніе объяли меня: страхъ того, чтобы не взяли меня противу моей воли; недоумѣніе потому, что, часто размышляя, откуда у людей явилось подобное предположеніе обо мнѣ, и углубляясь въ себя самого, я не находилъ въ себѣ ничего достойнаго такой чести. А благородный (другъ мой), пришедши ко мнѣ и наединѣ сообщивъ эту вѣсть мнѣ, какъ бы неслышавшему ея, просилъ меня и въ настоящемъ случаѣ, какъ и прежде, дѣйствовать и мыслить одинаково, увѣряя, что онъ съ своей стороны готовъ слѣдовать за мною, какой бы я ни избралъ путь, убѣжать ли, или быть избраннымъ. Тогда я, увидѣвъ готовность его и думая, что я нанесу вредъ всему обществу церковному, если, по своей немощи, лишу стадо Христово юноши прекраснаго и способнаго къ предстоятельству надъ народомъ, не открылъ ему своего мнѣнія объ этомъ, хотя прежде никогда не скрывалъ отъ него ни одной моей мысли; но сказавъ, что совѣщаніе объ этомъ должно отложить до другого времени, такъ какъ теперь нѣтъ необходимости спѣшить, скоро убѣдилъ его не заботиться объ этомъ и твердо надѣяться на меня, какъ единодушнаго съ нимъ, если дѣйствительно случится съ нами что-нибудь такое. По прошествіи нѣкотораго времени, когда прибылъ /с. 9/ тотъ, кто имѣлъ рукоположить насъ, а я между тѣмъ скрылся, другъ мой, не знавшій ничего этого, отводится подъ нѣкоторымъ другимъ предлогомъ и принимаетъ это иго, надѣясь по моимъ ему обѣщаніямъ, что и я непремѣнно послѣдую за нимъ, или лучше, думая, что онъ слѣдуетъ за мною. Нѣкоторые изъ присутствовавшихъ тамъ, видя его сѣтующимъ на то, что взяли его, усилили недоумѣніе, взывая: «несправедливо будетъ, когда тотъ, кого всѣ считали человѣкомъ болѣе смѣлымъ, — разумѣя меня, — съ великимъ смиреніемъ покорился суду отцевъ, этотъ болѣе благоразумный и скромный станетъ противиться и тщеславиться, упорствовать, отказываться и противорѣчить». Онъ послушался этихъ словъ; когда же услышалъ, что я убѣжалъ, то пришелъ ко мнѣ съ великою скорбію, сѣлъ возлѣ меня и хотѣлъ что-то сказать, но отъ душевнаго волненія не могши выразить словами испытываемой скорби, какъ только порывался говорить, останавливался; потому что печаль прерывала его рѣчь прежде, чѣмъ она вырывалась изъ устъ. Видя его въ слезахъ и въ сильномъ смущеніи, и зная тому причину, я выражалъ смѣхомъ свое великое удовольствіе и, взявъ его руку, спѣшилъ облобызать его, и славилъ Бога, что моя хитрость достигла конца благого и такого, какого я всегда желалъ. Онъ же, видя мое удовольствіе и восхищеніе и узнавъ, что еще прежде съ моей стороны была употреблена съ нимъ эта хитрость, еще болѣе смущался и горевалъ.

7. Когда волненіе души его немного утихло, онъ сказалъ: если уже ты презрѣлъ меня, и не обращаешь на меня никакого вниманія, — не знаю, впрочемъ, за что, — по крайней мѣрѣ тебѣ надлежало бы позаботиться о твоей чести; а теперь ты открылъ всѣмъ уста; всѣ говорятъ, что ты изъ тщеславія отказался отъ этого служенія, и нѣтъ никого, кто бы защитилъ тебя отъ такого обвиненія. А мнѣ нельзя даже выдти на площадь: столь многіе подходятъ ко мнѣ и укоряютъ каждый день. Знакомые, увидѣвъ меня гдѣ-нибудь въ городѣ, отводятъ въ сторону и большею частію осыпаютъ меня укоризнами. «Ты, говорятъ они, зная его мысли, — ибо онъ не таилъ отъ тебя ничего, что до него касалось, — не долженъ бы скрывать ихъ, а сообщилъ бы намъ, и конечно мы приняли бы мѣры къ его уловленію». Но я краснѣю и стыжусь сказать имъ, что мнѣ неизвѣстно было твое давнее намѣреніе, чтобы не подумали, что дружба наша была лицемѣрною. Если это такъ, — какъ и на самомъ дѣлѣ такъ, отъ чего и ты не отречешься послѣ настоящаго твоего поступка со мною, — то отъ постороннихъ людей, сколько-нибудь знающихъ насъ, нужно скрыть наше недоброе отношеніе. Сказать имъ правду, какъ было дѣло между нами, я не рѣшаюсь; поэтому принужденъ молчать, /с. 10/ потуплять глаза свои въ землю, уклоняться и избѣгать встрѣчныхъ. Если даже я избѣгну перваго нареканія (въ неискренности дружбы), то непремѣнно будутъ укорять меня за ложь. Они никогда не согласятся повѣрить мнѣ въ томъ, чтобы ты и Василія сравнилъ съ другими, которымъ не слѣдуетъ знать твои тайны. Впрочемъ я и не забочусь много объ этомъ: такъ тебѣ было угодно; но какъ перенесемъ позоръ другихъ обвиненій? Одни приписываютъ тебѣ гордость, другіе — честолюбіе; а тѣ изъ обвинителей, которые еще безжалостнѣе, осуждаютъ насъ за то и другое вмѣстѣ и прибавляютъ, что мы оскорбили самихъ избирателей, о которыхъ говорятъ: «справедливо они потерпѣли это, хотя бы и большему подверглись безчестію отъ насъ, за то, что оставивъ столь многихъ и столь почтенныхъ мужей, избрали юношей, которые, такъ сказать, вчера еще были погружены въ житейскія заботы и на короткое время приняли степенный видъ, надѣли сѣрое платье и притворились смиренными, и вдругъ возвели ихъ въ такое достоинство, о которомъ они и во снѣ не мечтали. Тѣ, которые отъ самаго перваго возраста до глубокой старости продолжаютъ свое подвижничество, остаются въ числѣ подчиненныхъ; а ими управляютъ ихъ дѣти, даже не слыхавшіе о тѣхъ законахъ, которыми должно руководствоваться въ управленіи». Съ такими и еще большими укоризнами они постоянно пристаютъ ко мнѣ, а я не знаю, чѣмъ мнѣ защищаться противъ этого; прошу тебя, скажи мнѣ. Думаю, что ты не просто и не безъ причины обратился въ бѣгство и открыто объявилъ вражду столь великимъ мужамъ, но конечно рѣшился на это съ какою-нибудь обдуманною и опредѣленною цѣлію; изъ этого я заключаю, что у тебя готова рѣчь и для оправданія. Скажи же, какую справедливую причину мы можемъ представить нашимъ обвинителямъ. А что ты несправедливо поступилъ со мною, за это я не виню тебя, ни за твой обманъ, ни за твою измѣну, ни за то расположеніе, которымъ ты пользовался отъ меня во все прежнее время. Я душу свою, такъ сказать, принесъ и отдалъ въ твои руки, а ты такъ хитро поступилъ со мною, какъ будто тебѣ надлежало остерегаться какихъ-нибудь непріятностей. Если ты признавалъ полезнымъ это намѣреніе (избранія въ епископа), то тебѣ не слѣдовало лишать себя пользы отъ него; а если вреднымъ, то слѣдовало предохранить отъ вреда и меня, котораго, по твоимъ словамъ, ты всегда предпочиталъ всѣмъ. А ты сдѣлалъ все, чтобы я попался, и не опустилъ никакого коварства и лицемѣрія противъ того, кто привыкъ говорить и поступать съ тобою просто и безъ коварства. Впрочемъ я, какъ уже сказалъ, нисколько не виню тебя за это, и пе укоряю за одиночество, въ которомъ ты /с. 11/ меня оставилъ, прервавъ тѣ совѣщанія, отъ которыхъ мы часто получали и удовольствіе и немаловажную пользу; но все это я оставляю и переношу молчаливо и кротко, не потому впрочемъ, чтобы поступокъ твой со мной былъ кротокъ, но потому, что съ того самаго дня, когда вступилъ въ дружбу съ тобою, я поставилъ себѣ правиломъ — никогда не доводить тебя до необходимости оправдываться въ томъ, чѣмъ ты захотѣлъ бы огорчить меня. Что ты нанесъ мнѣ не малый вредъ, это знаешь и самъ ты, если помнишь, что всегда говорили посторонніе о насъ и мы сами о себѣ, именно, что весьма полезно для насъ быть единодушными и ограждать себя взаимною любовію. Прочіе всѣ даже говорили, что наше единодушіе принесетъ немалую пользу и многимъ другимъ, хотя я съ своей стороны никогда не думалъ, чтобы могъ доставить пользу другимъ, но говорилъ, что отъ этого по крайней мѣрѣ мы получимъ ту немалую пользу, что будемъ неприступными для желающихъ нападать на насъ. Объ этомъ я никогда не переставалъ напоминать тебѣ. Теперь трудное время; зложелателей много; искренняя любовь исчезла; мѣсто ея заступила пагубная ненависть; мы ходимъ посредѣ сѣтей, и шествуемъ по забраламъ града (Сирах. IX, 18); людей, готовыхъ радоваться постигающимъ насъ несчастіямъ, много; они отовсюду окружаютъ насъ; а соболѣзнующихъ — нѣтъ никого, или очень мало. Смотри, чтобы намъ, разлучившись, когда-нибудь не навлечь на себя великаго осмѣянія и еще большаго вреда. Братъ отъ брата помогаемь яко градъ твердъ, и якоже основаное царство (Притч. XVIII, 19). Не разрывай же этого единенія, не разрушай этого оплота. Непрестанно я говорилъ тебѣ это и больше того, ничего не подозрѣвая и считая тебя совершенно здравымъ въ отношеніи ко мнѣ, и только отъ избытка чувствъ желая предложить врачеваніе здравствующему; но я не зналъ, какъ оказывается, что давалъ лѣкарство больному; и такимъ образомъ я несчастный ничего не достигъ, и не произошло для меня никакой пользы отъ такой заботливости. Ты вдругъ отвергъ все это и не подумалъ, что пустилъ меня, какъ ненагруженный корабль, въ безпредѣльное море, и не представилъ себѣ тѣхъ свирѣпыхъ волнъ, съ которыми должно мнѣ бороться. Если случится, что откуда-нибудь нападетъ на меня клевета или осмѣяніе или другая какая обида и непріязнь (а это нерѣдко должно случаться), то къ кому я тогда прибѣгну? Кому сообщу свое уныніе? Кто захочетъ помочь мнѣ, отразить оскорбителей и заставитъ ихъ не оскорблять болѣе, а меня утѣшитъ и подкрѣпитъ переносить непристойности другихъ? Нѣтъ никого, такъ какъ ты сталъ далеко отъ этой жестокой борьбы и не можешь даже услы/с. 12/шать моего голоса. Знаешь ли ты, сколь великое сдѣлалъ ты зло? Признаешь ли, по крайней мѣрѣ послѣ пораженія, какой смертельный ударъ ты нанесъ мнѣ? Но оставимъ это; сдѣланнаго уже невозможно исправить, и изъ безвыходнаго положенія — найти выходъ. Но что мы скажемъ постороннимъ? Чѣмъ будемъ защищаться противъ ихъ обвиненій?

8. Златоустъ. Будь спокоенъ, — отвѣчалъ я, — не только въ этомъ я готовъ дать отчетъ, но и въ томъ, въ чемъ ты прощаешь меня, постараюсь оправдаться, сколько могу. И если угодно, съ этого прежде всего начну свою защиту. Я былъ бы весьма безразсуденъ и не благодаренъ, если бы, заботясь о мнѣніи людей постороннихъ и принимая всѣ мѣры къ прекращенію ихъ укоризнъ намъ, не могъ увѣрить въ невинности моей того, кто для меня любезнѣе всѣхъ, и кто столько щадитъ меня, что не желаетъ обвинять даже за то, въ чемъ, по его словамъ, я виновенъ предъ нимъ, и не заботясь о себѣ, еще продолжаетъ пещись о мнѣ, — если бы показалъ болѣе невниманія въ отношеніи къ такому человѣку, нежели сколько онъ показалъ заботливости о мнѣ. Итакъ, чѣмъ я оскорбилъ тебя? Отсюда я намѣренъ пуститься въ море защиты. Тѣмъ ли, что употребилъ хитрость предъ тобою и скрылъ мое намѣреніе? Но это служило къ пользѣ и твоей, когда ты обманулся, и тѣхъ, которымъ посредствомъ укрывательства я выдалъ тебя. Если укрывательство во всѣхъ отношеніяхъ есть зло и никогда нельзя употреблять его даже на пользу, то я готовъ принять наказаніе, какое тебѣ угодно, или лучше, такъ какъ ты никогда не согласишься наказать меня, я самъ себя накажу такъ, какъ наказываютъ судіи преступниковъ, обличенныхъ обвинителями. Если же оно не всегда бываетъ вредно, по дѣлается худымъ или хорошимъ по намѣренію дѣйствующихъ, то оставь обвинять за то, что ты обманулся, а докажи, что эта хитрость употреблена была на зло; а пока это не будетъ доказано, не только не должно укорять и обвинять, но справедливо было бы, если бы желающіе быть признательными даже хвалили употребившаго хитрость. Хитрость благовременная и сдѣланная съ добрымъ намѣреніемъ приноситъ такую пользу, что многіе часто подвергались наказанію за то, что не воспользовались ею. Припомни, если хочешь, отличнѣйшихъ изъ военачальниковъ, начиная съ глубокой древности, и ты увидишь, что ихъ трофеи большею частію были слѣдствіемъ хитрости, и такіе болѣе прославляются, чѣмъ тѣ, которые побѣждали открытою силою. Послѣдніе одерживаютъ верхъ съ великою тратою денегъ и людей, такъ что никакой выгоды не остается имъ отъ побѣды, по побѣдители бѣдствуютъ нисколько не меньше побѣжденныхъ /с. 13/ и отъ истребленія войска и отъ истощенія казнохранилища; притомъ они не могутъ наслаждаться вполнѣ и славою побѣды, ибо не малая часть ея принадлежитъ иногда и побѣжденнымъ, которые побѣждаются только тѣлами, преодолѣвая душами, и если бы возможно было имъ не падать отъ ударовъ и постигшая смерть не сразила ихъ, они никогда не потеряли бы мужества. А побѣдившій хитростію подвергаетъ непріятелей не только бѣдствію, но и посмѣянію. Тамъ оба (и побѣдители и побѣжденные) равно получаютъ похвалы за мужество; а здѣсь — относительно благоразумія не такъ, но трофей всецѣло принадлежитъ побѣдителямъ и, что не менѣе важно, они приносятъ въ городъ радость о побѣдѣ безукоризненную. Изобиліе денегъ и множество людей не то, что благоразуміе души; тѣ истрачиваются, когда кто непрестанно пользуется ими на войнѣ, и пользовавшіеся лишаются ихъ; а благоразуміе, чѣмъ болѣе кто употребляетъ его въ дѣло, тѣмъ болѣе обыкновенно увеличивается. И не на войнѣ только, но и въ мирное время можно находить великую и необходимую пользу отъ хитрости, и не только въ дѣлахъ общественныхъ, но и въ домашнихъ, у мужа въ отношеніи къ женѣ и у жены къ мужу, у отца къ сыну и у друга къ другу и даже у дѣтей къ отцу. Такъ дочь Саула не могла бы иначе исхитить мужа своего изъ рукъ Саула, если бы не употребила хитрости въ отношеніи къ отцу, и братъ ея (Іонаѳанъ), желая спасеннаго ею спасти отъ новой опасности, воспользовался тѣмъ же самымъ средствомъ, какимъ и жена (Давидова) (1 Цар. гл. XIX и XX).

Василій сказалъ: все это не относится ко мнѣ; я не врагъ и непріятель и не изъ числа желающихъ причинить обиду, но совершенно напротивъ; повѣряя всегда твоему усмотрѣнію всѣ мои мысли, я поступалъ такъ, какъ ты приказывалъ.

9. Златоустъ. Но, почтеннѣйшій и добрѣйшій, для того я и сказалъ предварительно, что не только на войнѣ и противъ враговъ, но и во время мира и въ отношеніи къ любезнѣйшимъ полезно употреблять хитрость. Что дѣйствительно это бываетъ полезно не только употребляющимъ хитрость, но и тѣмъ, въ отношеніи къ которымъ она употребляется, для этого подойди къ кому-нибудь изъ врачей и спроси, какъ они излѣчиваютъ больныхъ, и ты услышишь отъ нихъ, что они не всегда довольствуются однимъ искусствомъ своимъ, но иногда употребляютъ и хитрость и при ея помощи возстановляютъ здоровье больныхъ. Когда упрямство больныхъ и жестокость самой болѣзни дѣлаютъ недѣйствительными совѣты врачей; тогда, по необходимости, врачи прибѣгаютъ къ хитрости, чтобы, какъ на сценѣ, можно было скрыть истину. Если хочешь, я разскажу тебѣ одну хитрость /с. 14/ изъ многихъ, которыя, какъ я слышалъ, устрояютъ врачи. Къ одному человѣку пристала вдругъ сильная горячка и жаръ увеличивался; всѣ средства, которыя могли бы утушитъ огонь, больной отвергалъ, а желалъ и усильно настаивалъ, умоляя всѣхъ приходящихъ къ нему, принести ему много вина и дать ему утолить мучительную жажду. Но кто согласился бы доставить ему это удовольствіе, тотъ не только усилилъ бы горячку, но и привелъ бы несчастнаго въ умопомѣшательство. Тогда, когда искусство было безсильно и не имѣло болѣе средствъ, но совершенно было отвергнуто, употребленная хитрость показала такую силу, какъ тотчасъ услышишь отъ меня. Врачъ беретъ глиняной сосудъ, лишь только вынутый изъ печи, погружаетъ его въ вино, и потомъ, вынувъ его пустымъ, наполняетъ его водою; комнату, въ которой лежалъ больной, приказываетъ сдѣлать темною посредствомъ многихъ занавѣсокъ, дабы свѣтъ не изобличилъ хитрости, и даетъ больному пить изъ сосуда, какъ бы наполненнаго виномъ. Тотъ, прежде нежели взялъ сосудъ въ руки, вдругъ обольщенный запахомъ вина, не хотѣлъ и разбирать того, что было дано ему; но, увѣряемый обоняніемъ, обманываемый темнотою и побуждаемый сильнымъ желаніемъ, выпилъ данное ему съ великою охотою; и, насытившись, тотчасъ получилъ облегченіе отъ жара и избѣгъ угрожавшей опасности. Видишь ли пользу хитрости? Но если бы изчислять всѣ хитрости врачей, то не было бы и конца слову. И можно указать, что не только врачующіе тѣла, но и пекущіеся объ исцѣленіи душевныхъ болѣзней, часто пользуются такимъ врачествомъ. Такъ блаженный (Павелъ) привелъ ко Христу многія тысячи іудеевъ (Дѣян. XXI, 20-26). Съ этимъ намѣреніемъ онъ обрѣзалъ Тимоѳея, тогда какъ къ Галатамъ писалъ, что Христосъ ничтоже пользуетъ обрѣзывающимся (Дѣян. XVI, 3; Гал. V, 2). Для того онъ былъ подъ закономъ, хотя считалъ тщетою оправданіе отъ закона при вѣрѣ во Христа (Филип. III, 7-9). Велика сила такой хитрости, только бы она употреблялась не съ злонамѣренною цѣлію; или лучше сказать, ее должно называть не хитростію, но нѣкоторою предусмотрительностію, благоразуміемъ и искусствомъ, способствующимъ находить много выходовъ въ безвыходныхъ положеніяхъ и исправлять душевные недостатки. Такъ я не назову Финееса убійцею, хотя онъ однимъ ударомъ пронзилъ двухъ человѣкъ (Числ. XXV, 8); также и Илію — за сто (убитыхъ) воиновъ съ ихъ военачальниками, и за обильный потокъ крови, пролитой имъ при убіеніи жрецовъ демонскихъ (4 Цар. I; 3 Цар. XVIII). Если же мы опустимъ это изъ виду, и если кто будетъ смотрѣть на одни дѣла, не принимая во вниманіе намѣренія дѣйствовавшихъ, тотъ /с. 15/ можетъ и Авраама обвинить въ дѣтоубійствѣ, а внука и потомка его обвинитъ въ злодѣяніи и коварствѣ; потому что одинъ (Іаковъ) овладѣлъ первородствомъ (брата своего), а другой (Моисей) перенесъ египетскія сокровища въ израильское войско (Быт. XXVII. Исх. XII, 35, 36). Но нѣтъ, нѣтъ; не допустимъ такой дерзости! Мы не только не винимъ ихъ, но и прославляемъ ихъ за это; потому что самъ Богъ восхвалилъ ихъ за это. Обманщикомъ справедливо долженъ называться тотъ, кто пользуется этимъ средствомъ злонамѣренно, а не тотъ, кто поступаетъ такъ съ здравымъ смысломъ. Часто нужно бываетъ употребить хитрость, чтобы достигнуть этимъ искусствомъ величайшей пользы; а стремящійся по прямому пути нерѣдко наноситъ великій вредъ тому, отъ кого не скрылъ своего намѣренія.

Примѣчаніе:
[1] Анѳуса, мать св. Іоанна Златоустаго, овдовѣла на двадцатомъ году своей жизни.

Источникъ: Святителя Іоанна Златоуста «Слова о священствѣ» и «Бесѣда по рукоположеніи во пресвитера» и «Бесѣды о покаяніи». — Репр. изд. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 2006. — С. 5-15.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.