Церковный календарь
Новости


2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Православное Міровоззрѣніе (1990)
2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Духъ послѣднихъ временъ (1991)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

Навкратія Исповѣдника [1].
ОКРУЖНОЕ ПИСЬМО О СМЕРТИ ПРЕПОДОБНАГО ѲЕОДОРА СТУДИТА.

Претерпѣвающимъ гоненіе ради Господа, и разсѣяннымъ повсюду духовнымъ братіямъ и отцамъ грѣшный Навкратій желаетъ спасенія.

Достопочтеннѣйшіе и любезнѣйшіе братія и отцы! До сихъ поръ я отлагалъ послать къ /с. 346/ вамъ печальное и прискорбное свое письмо: проходилъ день за днемъ, и я все таилъ скорбь внутри себя. Я дѣлалъ это по многимъ причинамъ, которыя, думаю, не безъизвѣстны и вашей честнѣйшей любви. Особенно же я молчалъ потому, что никакъ не могъ рѣшиться быть для васъ вѣстникомъ горестнаго и достоплачевнаго произшествія, т. е., преставленія блаженнаго и преславнаго отца вашего. Но узнавъ, что слухъ о семъ событіи опечалилъ не только живущихъ здѣсь, но и пребывающихъ въ мѣстахъ отдаленныхъ, такъ что многимъ кажется невѣроятнымъ, чтобы истинный рабъ Божій прешелъ отъ сего міра; — и полагая, что слухъ сей дошелъ уже и до васъ, хотя мы изъ опасенія и молчали объ немъ; я, побуждаясь необходимостію, хотя противъ воли, рѣшился подробно разсказать вамъ то, что вы слышали уже изъ разсказовъ другихъ, разсказать со слезами и рыданіемъ. И у кого бы нашлось такое каменное сердце, чтобы не пролилъ горячайшихъ слезъ, при мысли о такой потерѣ, понесенной Церковію? У кого нашлась бы такая твердая душа, чтобы, получивъ столь /с. 347/ неожиданное извѣстіе, не показалъ свойственнаго человѣку состраданія? Жалкій я человѣкъ! До какого несчастнаго времени я дожилъ! За чѣмъ горестная моя жизнь продлилась до сихъ поръ, чтобы мнѣ быть вѣстникомъ кончины того, который жилъ не себѣ, но Христу? Такъ, скончался общій нашъ отецъ, тотъ, говорю, отецъ, который любилъ васъ нѣжною отеческою любовію, какъ истинныхъ своихъ чадъ, какъ дѣлателей винограда Господня, какъ послушныхъ сыновъ, какъ Христовыхъ воиновъ, какъ вѣрныхъ исповѣдниковъ, какъ своихъ сотрудниковъ и соучастниковъ во многихъ, или лучше, во всѣхъ его подвигахъ? Преставился общій отецъ нашъ, который былъ ученикомъ и подражателемъ Христовымъ, устами Церкви, украшеніемъ священниковъ, столпомъ вѣры, правиломъ монаховъ, Евангельскимъ пастыремъ, преемникомъ Апостоловъ, славнымъ Исповѣдникомъ, готовымъ на всѣ мученія, свѣтомъ православной Церкви, учителемъ вселенной. И сей-то общій всѣмъ намъ отецъ скончался, — сей громогласный проповѣдникъ истины, непрерывно текущій потокъ ученія, /с. 348/ мужъ, имѣвшій какбы необъятный разумъ для того, чтобы управлять другими по Божественнымъ заповѣдямъ, дивный совѣтникъ, вѣрный строитель таинъ Божіихъ (1 Кор. 4, 2), гражданинъ Іерусалима небеснаго, имѣвшій душу чистую и свѣтлую, какъ золото, дверь покаянія, источникъ догматовъ, согласно настроенная труба духовная, жилище Блаженнѣйшей и Святѣйшей Троицы. Говорю это не для того, чтобы преподать вамъ утѣшеніе (ибо какое слово можетъ уврачевать нашу язву?), но для того, чтобы въ сихъ словахъ излить скорбь, непрестанно терзающую мое сердце. Почилъ общій нашъ отецъ, сей земный Ангелъ и небесный человѣкъ, чистѣйшій храмъ дѣвства, всегда и во всемъ глубокомысленный истолкователь духовной мудрости, истинный рабъ Христовъ, свѣтлое око тѣла Христова, образецъ терпѣнія, низложитель ереси иконоборцевъ, орудіе правды, источникъ милости, ревностный блюститель законовъ Господнихъ, сокровищница добродѣтелей, сладкорѣчивый и благопривѣтливый. Кто изчислитъ такія и симъ подобныя названія, кои по благодати Божіей, Своими дѣла/с. 349/ми заслужилъ тотъ, кто всѣхъ любилъ любовію Апостольскою? О возлюбленные мои! можемъ ли мы смиренные понять эту тайну? Какая сокрыта здѣсь премудрость Божія! Мнѣ нужны теперь плачевные вопли Іереміи, или кого другаго изъ блаженныхъ и святыхъ мужей, оплакивавшихъ тяжкое бѣдствіе; потому что скончался мужъ — столпъ и опора Церкви; или лучше, прешелъ отъ насъ къ блаженной жизни, и грозитъ опасность, чтобы, по паденіи такой опоры, не пали другіе, и чтобы чрезъ сіе не обнаружилось то, что было въ нихъ гнилаго. Сомкнулись уста, кои въ законѣ Господнемъ поучались день и нощь (Псал. 1, 2), и кои свободно изрекали истины для назиданія. Не слышно болѣе совѣтовъ мужа, стремившагося къ Богу. Смежились очи, видѣвшія сокровенное, и ясно различавшія добро отъ зла. Запечатлѣлись уста, кои хранили разумъ и изъ коихъ, какъ изъ устъ Ангела Господа Вседержителя, другіе узнавали законъ Божій (Мал. 2, 7). Умолкъ языкъ, изрекавшій небесные догматы. Охладѣла рука, обогатившая міръ письмами, и обратившая многихъ къ познанію истины. /с. 350/ Остановились красныя ноги того, кто стоялъ по цѣлымъ ночамъ и благовѣствовалъ многимъ миръ и другія блага. Почила душа свѣтлѣйшая, постигавшая глубины Духа и провидѣвшая отдаленное. Сокрылось въ землю тѣло, упражнявшееся въ подвижническихъ трудахъ и претерпѣвшее много изгнаній и заключеній, біеній и мученій. Таковъ по истинѣ былъ блаженнѣйшій отецъ нашъ, отецъ и учитель многихъ! Это Авраамъ, благословенный Богомъ и имѣющій безчисленное сѣмя; это подражатель Предтечи, соревнователь Иліи и Финееса; это новый Самуилъ, избранный отъ темъ (Пѣсн. 5, 10), коего добродѣтель воспѣли и прославили многіе грады, области и острова, коего жизнь и подвиги ублажаетъ вся вселенная. Ибо кто, подобно ему, любилъ добродѣтель, или ненавидѣлъ порокъ? Кто, какъ онъ, скажу словами Апостола, умертвилъ уды свои, яже на земли (Кол. 3, 5), и, очистивъ себя самого, содѣлался храмомъ живаго Бога? Кто могъ быть такимъ вождемъ, каковъ былъ онъ; ибо онъ такъ устроилъ свое воинство противъ врага, что, сражаясь, счастливо одерживалъ /с. 351/ побѣду и поражалъ его? Кто яснѣе его прозрѣвалъ въ будущее? Кто имѣлъ такой твердый и постоянный нравъ? Но недостало бы времени, если бы я захотѣлъ все говорить объ немъ; и потому опущу извѣстное всѣмъ, дабы письмо не сдѣлалось слишкомъ обширнымъ.

Ахъ, достопочтеннѣйшіе и возлюбленнѣйшіе! Бывъ доселѣ поражаемы многими другими бѣдствіями и злоключеніями, мы однакожъ еще не получали столь тяжкаго и опаснаго пораженія. Но вотъ, для насъ помрачился теперь прекраснѣйшій міръ; сѣтуетъ Церковь, рыдаютъ народы, что не стало борца, что умолкъ провозвѣстникъ и мудрый совѣтникъ. Священное сословіе ищетъ своего началовождя; исповѣдники — соучастника въ исповѣданіи, борцы — своего подвигоположника, больные — врача, скорбящіе — утѣшителя, несчастные — помощника, сирые — отца, вдовицы — покровителя, бѣдные — питателя, невинно гонимые — защитника и поборника; всѣ и каждый называютъ блаженнаго мужа особымъ именемъ, по роду своего несчастія, и оплакиваютъ, приличнымъ себѣ плачемъ, того /с. 352/ мужа, который обладалъ многими, или, лучше сказать, безчисленными дарами благодатными, и за сіе былъ ублажаемъ различными наименованіями, сообразными съ сими дарами. Мы, смиренные, больше прочихъ осиротѣли въ настоящее время, и, по расторженіи тѣла, остались разъединенными; мы сдѣлались тѣмъ же, чѣмъ были вначалѣ. Мы ходимъ теперь съ печальнымъ и унылымъ лицемъ. Мы сдѣлались предметомъ поношенія и радости для противниковъ и еретиковъ. Иконоборцы отверзли противъ насъ уста свои (Псал. 21, 14), — и мы вмѣнились съ нисходящими въ ровъ (87, 5); быхомъ яко нощный вранъ на нырищи, яко птица, особящаяся на здѣ (—101, 7. 8); вмалѣ вселилася во адъ душа наша (93, 17). Мы лишились отца и оковались скорбію, поверглись въ отчаяніе и сдѣлались печальною повѣстію для міра. О тяжкое и горестное лишеніе! Какъ сдѣлались мы подобными одинокому врану? Преставленіе великаго мужа поразило скорбію смиренныя наши души, наполнило слезами помраченныя наши очи, заставило насъ воздыхать и терзаться, сдѣлало для насъ самую жизнь непріятною, а /с. 353/ смертъ желанною, охладило въ насъ сердечный жаръ, и то, что многимъ такъ любезно, обратило въ предметъ отвращенія. Такъ-то, достопочтеннѣйшіе! Все у насъ плачевно, все горько, непріятно и нерадостно, и въ такой степени, что мы даже не можемъ принять никакого утѣшенія; или, если слабый разумъ можетъ еще въ чемъ-нибудь обрѣсти успокоеніе; то развѣ въ томъ, чтобы постоянно обращать взоръ свой къ Богу и къ священному гробу. Каково же теперь положеніе наше? Спрашиваю о семъ не потому, чтобы я не зналъ. Нѣтъ, я знаю, и однакожъ спрашиваю васъ, о возлюбленные! И вы, конечно, скажете тоже, что сказалъ я словами священнаго Писанія: аще страждетъ единъ удъ, съ нимъ страждутъ вси уди (1 Кор. 12, 26). А что вы члены, и притомъ члены самые благородные, — это извѣстно само собою; потому, безъ сомнѣнія, вы и скорбите. Ахъ! кто теперь веселымъ взглядомъ встрѣтитъ приходящаго! Кто будетъ привѣтствовать его съ распростертыми объятіями и съ свѣтлымъ лицемъ? Кто повѣдаетъ спасительныя и душеполезныя истины? Кто преподастъ /с. 354/ печальнымъ потребное утѣшеніе? Кто угаситъ жаръ и пламень страстей въ душахъ скорбящихъ? Кто приготовитъ къ борьбѣ? Кто будетъ руководителемъ на поприщѣ благочестія? Кто вдохнетъ мужество? Кто подкрѣпитъ въ подвигахъ за истину? Кто подастъ врачевство болящимъ? Кто чрезъ письма сообщитъ отсутствующимъ то, что имъ знать нужно? Кто столько возлюбитъ, что рѣшится, по примѣру Іисуса Христа, положить драгоцѣнную душу свою за всякаго, какъ сей, Божественною благодатію поставленный пастырь и учитель? Но нужно ли болѣе оплакивать блаженнаго и дивнаго мужа? — нужно ли, когда чрезъ сіи слезы наша потеря дѣлается болѣе чувствительною? Мнѣ же не позволяютъ сего, какъ самая продолжительность письма, такъ, между прочимъ, и то, что душа моя, пораженная скорбію, не можетъ болѣе описывать великихъ дѣлъ сего мужа. И было ли изъ дѣлъ его хотя одно такое, которое бы могло быть забыто, или заслуживало умолчанія?! Но, бѣдный я человѣкъ! побуждаясь внутреннимъ чувствомъ, которое услаждается описанными дѣяніями мужа, я какбы про/с. 355/тивъ сознанія, продолжаю предаваться скорби, и описаніемъ того, каковъ былъ для насъ почившій, желая утѣшить васъ, болѣе растравляю сердечную вашу рану, возжигаю внутри васъ пламень, усугубляю скорбь, и наполняю слезами глаза братіи. Но, любезнѣйшіе отцы и искреннѣйшіе братія мои! постараемся укротить свое сердце, не будемъ показывать слабости или сокрушенія, дабы и насъ не обличилъ великій Апостолъ (1 Сол. 3, 12); но обратимся къ родамъ древнимъ, и посмотримъ на нихъ отъ самаго праотца нашего до настоящихъ временъ, и особенно на тѣхъ, кои угодили Богу своею добродѣтельною жизнію, каковы отцы, жившіе до закона: Авраамъ, Исаакъ, Іаковъ, — послѣдовавшіе за ними и жившіе подъ закономъ — Моvсей и Ааронъ, и ихъ преемники: Судіи и Пророки; потомъ жившіе и подъ благодатію: Апостолы, Мученики, Исповѣдники, Святители, Преподобные, и наконецъ сей мужъ, о коемъ мы теперь говоримъ; — и мы увидимъ, что тотъ-же Господь, который въ свое время изводилъ каждаго изъ нихъ на чреду служенія людямъ, въ послѣдствіи, также во /с. 356/ время благопотребное, и воззывалъ ихъ къ Себѣ. Въ такомъ случаѣ преставленіе приснопамятнаго мужа должно не печалить васъ, но еще болѣе радовать; потому что онъ прешелъ къ сонму тѣхъ, о коихъ мы сейчасъ упомянули; ибо онъ совершилъ тѣ-же самые подвиги, и велъ такую-же жизнь, какъ и они. Если вамъ угодно; то я скажу, что мужъ сей и не оставилъ насъ; онъ будетъ жить съ нами, если только мы, какъ самъ онъ сказалъ, будемъ исполнять его заповѣди: его ходатайство за насъ и помощь сдѣлались теперь гораздо сильнѣе и дѣйствительнѣе, такъ какъ онъ прежде, говоря иносказательно, служилъ Богу въ зерцалѣ и гаданіи, а нынѣ — лицемъ къ лицу, въ чистомъ и ясномъ свѣтѣ. Онъ прежде насъ прошелъ путемъ Божіимъ, и указалъ намъ дорогу; а тамъ онъ уготовитъ намъ жилище блаженнаго покоя, если только мы будемъ вести жизнь Богоугодную, будемъ жить такъ, какъ онъ училъ словомъ и дѣломъ. Да послужитъ это утѣшеніемъ для блаженной вашей души; да успокоится, помышляя о семъ, чистѣйшая душа ваша. День и ночь памятуя заповѣди и на/с. 357/ставленія преблаженнаго отца нашего, будемъ утѣшаться ими и размышлять объ нихъ. Такимъ образомъ мы и угодимъ Богу, коему посвятили себя, и вѣрно совершимъ предлежащій намъ подвигъ. Мы прославимъ Его, и Онъ взаимно прославитъ насъ; а въ будущемъ вѣкѣ приготовитъ намъ небесное царство. Но и до сихъ поръ я все говорю о нашемъ отцѣ. Можетъ быть, по мнѣнію нѣкоторыхъ, это уже выходитъ за предѣлы письма; но тамъ не знаютъ предѣловъ письма, гдѣ говорить побуждаетъ долгъ и частію знаменитыя заслуги дивнаго мужа и привязанность къ нему смиренной и бѣдной души моей, а частію желаніе содѣйствовать вашему спасенію и доставить вамъ утѣшеніе.

Но вамъ, безъ сомнѣнія, хочется знать, какимъ образомъ преставился мужъ блаженный? Какой недугъ постигъ его, и сколько дней пролежалъ онъ на одрѣ болѣзненномъ? Какія были послѣднія прощальныя слова его? Какое сдѣлалъ онъ завѣщаніе и распоряженіе? Далѣе: какое именно и сколь многочисленно было собраніе во время его погребенія? и много другаго тому подобнаго. — Но /с. 358/ кто можетъ все пересказать вамъ въ письмѣ, или кто безъ скорби сердечной можетъ описать вамъ все сіе? Впрочемъ, скажу вамъ главное, дабы и изъ сего вы получили сколько-нибудь утѣшенія. Недугъ у него былъ прежній, т. е., боль въ желудкѣ. Сія болѣзнь, усилившись отъ долговременнаго пребыванія въ темницѣ и въ изгнаніяхъ и отъ крайняго небреженія о тѣлѣ, породила много другихъ болѣзней, и наконецъ совершенно лишила его всякаго аппетита, такъ что блаженный мужъ еще до смерти казался уже почти мертвымъ. Впрочемъ, пролежавъ три дня въ этой болѣзни, въ началѣ Ноября мѣсяца, онъ, при помощи Божіей, поздоровѣлъ. Но, о блаженное величіе души его и непобѣдимое постоянство въ терпѣніи! Даже во время болѣзни онъ не хотѣлъ дать себѣ успокоенія или облегченія: такъ не былъ привязанъ онъ къ сей жизни! Будучи утомленъ лѣтами, изнуренъ старостію и поверженъ на одръ жестокими страданіями, онъ, по слову Давида, не далъ сна очамъ своимъ и вѣждямъ своимъ дреманія, не далъ себѣ покоя, дондеже обрѣте мѣсто Господеви (Псал. 131, 4. 5). И подлин/с. 359/но, онъ обрѣлъ это мѣсто. Какое же? Это постоянно и непрерывно каждый часъ преподаваемое имъ спасительное ученіе, которое онъ, даже лежа на одрѣ, и будучи не въ состояніи собрать къ себѣ братію и устно бесѣдовать съ ними, диктовалъ одному изъ писцовъ, т. е., говорилъ какбы языкомъ другаго. Сіе наставленіе я присовокупилъ къ моему письму, чтобы изъ него увидѣлъ всякій умный человѣкъ, что блаженный мужъ предузналъ день своей смерти, и гадательно предсказалъ объ ней. Наставленіе есть слѣдующее:

«Братія и Отцы! я былъ боленъ, но, вашими молитвами, снова выздоровѣлъ. Но на долго ли я выздоровѣлъ? Нѣтъ, настанетъ день смерти, когда выздоровленіе уже не будетъ имѣть мѣста; настанетъ, говорю, день смерти, въ который я долженъ буду разлучиться съ вами и преселиться отъ людей. Впрочемъ вы не должны при семъ помышлять о сиротствѣ; ибо вѣренъ Сказавшій: не оставлю васъ сиры (Іоан. 14, 18) и: се Азъ съ вами есмь во вся дни до скончанія вѣка (Матѳ. 28, 20). Притомъ, будетъ нѣкогда время, /с. 360/ когда мы увидимся другъ съ другомъ; о, если бы только въ неизреченной радости и въ жизни нескончаемой! — Вамъ извѣстно, что случилось со мною во время моей болѣзни. Меня проникъ ознобъ, и я чувствовалъ нестерпимое трясеніе; а потомъ я пролежалъ цѣлый день въ горячкѣ. Находясь въ такомъ положеніи, я размышлялъ самъ съ собою: неужели и на будущемъ судѣ я буду вверженъ въ огненную геенну, и испытаю мученія тартара? Неужели бѣдный человѣкъ долженъ будетъ понести сугубое наказаніе? Впрочемъ, одно ли будетъ наказаніе, или сугубое; о семъ можно гадать по тѣмъ скорбямъ, кои постигаютъ насъ въ настоящей жизни. Извѣстно, что грѣшниковъ ожидаетъ нестерпимый Божій гнѣвъ; а потому должно бояться, какбы не подвергнуться сему нестерпимому наказанію. Настоящее гоненіе для однихъ служило поводомъ къ преспѣянію въ добродѣтели, коею таковые просіяли, какъ свѣтила въ мірѣ, возвѣщая слово жизни, къ похвалѣ моей (если только мнѣ позволено такъ сказать) въ день Христовъ. Какого блага не получили они! Какого не принесли успѣха и /с. 361/ плода въ добрѣ! Они и себя самихъ сохранили и сохраняютъ среди искушеній, подобно золоту, испытываемому посредствомъ огня, и сдѣлались блюстителями и стражами прочихъ людей, какъ своего, такъ и всякаго другаго званія; да сподобитъ меня Господь имѣть съ ними общеніе и тамъ, какъ здѣсь Ему благоугодно было, чтобы они имѣли со мною общеніе. — Но для другихъ то-же гоненіе было причиною грѣха и преступленія, т. е., для тѣхъ, кои, провождая своевольную жизнь, и забывъ повиновеніе, сами себя обезславили. И потому намъ прилично сказать словами Писанія: потемнѣ паче сажи видъ ихъ (Плач. Іер. 4, 8); прилично воскликнуть къ нимъ: сынове беззаконніи, остависте Господа (Исаіи 1, 4); вы измѣнили правиламъ жизни монашеской, не ходите прямыми стезями, но, подобно хромымъ, наклоняетесь то на ту, то на другую сторону; вы отдѣлились отъ своихъ обществъ и пристрастились къ міру; а хотя нѣкоторые изъ васъ и остались въ уединеніи, но другіе накупили рабовъ, иные же наконецъ изъ корыстолюбія занялись торговлею. Для васъ не страшны болѣе укоризны /с. 362/ Пророческія, угрозы Апостольскія, и, какъ я узналъ, мои смиренныя увѣщанія.... Но за чѣмъ я бѣдный, поставленный въ одномъ мѣстѣ, хочу дѣйствовать на всѣхъ, изчисленныхъ выше людей? Что иное дѣлать мнѣ, какъ не плакать, не вздыхать, не скорбѣть и не возвѣщать о грядущемъ гнѣвѣ? Если бы они послушались меня и обратились отъ пути заблужденія и погибели; то принесли бы пользу и моему смиренію и себѣ самимъ. Если же они испіютъ зло; то одни пойдутъ во огнь, возжженный ими, одни подвергнутся наказанію и вѣчной погибели отъ лица Божія и отъ славы крѣпости Его, когда Онъ прославится во Святыхъ своихъ и возвеличится въ лицѣ всѣхъ тѣхъ, кои вѣрно исполняютъ Его заповѣди: симъ Онъ воздастъ достойную награду, а противникамъ своимъ уготовитъ вѣчное наказаніе. Васъ же, братія мои, прошу, поступайте такъ, чтобы распространялось вами слово благочестія даже между самыми беззаконниками, и руководило ихъ къ познанію истины. Все терпите, всему вѣрьте, все переносите, дабы, всѣ и во всемъ благоугождая Богу, могли вы избѣжать геен/с. 363/скаго осужденія и наказанія, и достигнуть царства небеснаго во Христѣ Господѣ нашемъ, коему слава и держава со Отцемъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и всегда и во вѣки вѣковъ. Аминь.»

По прошествіи четырехъ дней, въ слѣдующее Воскресенье, когда по прежнему сидѣлъ блаженный мужъ, и когда читано было сіе самое наставленіе; случилось, что онъ сдѣлался гораздо бодрѣе и живѣе. Говорятъ, что трудъ доставляетъ здравіе; бодрость душевная и напряженное усиліе возставляютъ близкихъ къ смерти. Поелику же нужно было совершить священнодѣйствіе, къ коему блаженнѣйшій мужъ ежедневно показывалъ сильное желаніе; то онъ пошелъ въ храмъ, желая очистить себя предъ Господомъ и принести безкровную жертву. Совершивъ священнодѣйствіе, преподавъ животворящія таинства присутствовавшимъ, и окончивъ все надлежащимъ образомъ, онъ зашелъ оттуда въ трапезу, и сдѣлавъ привѣтствіе многимъ, находившимся тамъ, отцамъ и исповѣдникамъ, и любезно принявши ихъ, и напутствовавши ихъ словомъ и бесѣдою о смерти, отпустилъ /с. 364/ ихъ. Впрочемъ, какъ вы знаете, онъ не теперь только поступалъ такъ, но и все время жизни сего знаменитаго мужа было не что иное, какъ помышленіе о смерти, и желаніе разрѣшиться и быть со Христомъ (Фил. 1, 23). А помышляя о семъ, съ какими искушеніями онъ ежедневно боролся! Но нужно ли предъ всѣми и подробно возвѣщать о его преславныхъ дѣяніяхъ, когда онѣ сами, за себя говорятъ? А теперь еще менѣе нужно говорить о семъ; потому что онъ почти за годъ уже совершенно приготовлялъ себя къ смерти. Хотя я часто и почти всегда былъ при семъ человѣкѣ, который все и дѣлалъ и говорилъ по волѣ Божіей; однакожъ и при такой близости ревнитель смиренія Христова не благоволилъ бесѣдовать со мною объ этомъ. «Не осталось ли», говаривалъ Онъ, «еще чего-нибудь изъ того, что мы необходимо должны были бы сказать? Не оставили ль мы безъ вниманія чего-нибудь такого, что должны были бы сдѣлать?» Такъ-то мыслила и дѣйствовала блаженная сія и многозаботливая душа! На слѣдующій день (это былъ третій день, въ который совершалась память вели/с. 365/каго исповѣдника Павла) блаженный мужъ, какъ любящій Бога и Святыхъ Его, и притомъ исполняющій Апостольское установленіе, совершилъ службу Божію въ память Святаго. По наступленіи вечера, онъ, побесѣдовавъ довольно со многими изъ братій, сидѣвшими съ нимъ, по обыкновенію, пошелъ въ келлію, и, пропѣвши положенные псалмы и молитвы, легъ спать. Около четвертаго часа начала мучить его обыкновенная болѣзнь, и онъ, позвавъ одного изъ братій, находившагося у его келліи, сказалъ о своей болѣзни ему и стекшейся тотчасъ всей братіи. Впрочемъ въ сей день болѣзнь его была еще не въ сильной степени; и потому на другой день, пригласивши всю братію, и какбы уже разлучаясь съ ними, повторилъ имъ прежніе совѣты. Какимъ же братіямъ? Тѣмъ, коимъ онъ не переставалъ говорить ежедневно, и о коихъ заботился день и ночь. Онъ такъ говорилъ имъ: «Братія и Отцы! Сія чаша есть общая. Ее испили всѣ отцы наши; ее испію и я, и отойду къ отцамъ моимъ. Вотъ завѣщаніе, которое я оставляю вамъ: ненарушимо храните вашу вѣру и ведите жизнь без/с. 366/порочную. Болѣе сего я не имѣю ничего сказать вамъ; ибо я прежде сказалъ уже вамъ все, что долженъ былъ сказать и училъ васъ всему.» И, какъ истинный сынъ мира и любви, онъ присовокупилъ и сіе: «Передайте отъ меня со всѣмъ почтеніемъ и уваженіемъ привѣтствіе и желаніе спасенія Господину нашему Епископу; равно и прочимъ Отцамъ, Епископамъ, и Священникамъ Христовымъ и исповѣдникамъ, претерпѣвшимъ страданіе ради Господа; — всѣмъ братіямъ, друзьямъ и знаемымъ, и тѣмъ, кои подвизались на одномъ съ нами поприщѣ вѣры, какъ малымъ, такъ и великимъ.» О блаженная и ревностная душа! Даже въ этотъ предсмертный часъ не помышляетъ и не заботится ни о чемъ болѣе, какъ о томъ, чтобы угодить Богу и прославить Его. Наконецъ, когда я смиренный спросилъ у него: что прикажетъ онъ касательно тѣхъ братій или мірянъ, кои подверглись наказанію, и находятся въ числѣ кающихся; то онъ, какъ сострадательный врачь и подражатель Христовъ, отвѣчалъ мнѣ: да проститъ всѣмъ имъ Господь; и, какъ сынъ Вѣры, троекратно ознаменовавъ себя крестомъ, /с. 367/ произнесъ молитву: Господь мира да будетъ съ духомъ вашимъ, и, облобызавши всѣхъ присутствовавшихъ, успокоился. Между тѣмъ разнесся слухъ о его болѣзни, и стеклось безчисленное множество народа. И сей блаженный мужъ цѣлыхъ два дня провелъ въ благословеніи и привѣтствіи приходящихъ, въ тихомъ и кроткомъ собесѣдованіи съ ними и въ молитвѣ, и, преподавъ каждому незабвенную и спасительную пищу, отпустилъ ихъ съ миромъ.

Потомъ въ Воскресный день, въ который совершается память Мученика Мины, прочитавъ обыкновенныя пѣсни и псалмы, и причастившись святыхъ и животворящихъ Таинъ, по обыкновенію ознаменавъ себя крестомъ, и, поднявъ руки вверхъ какбы для молитвы, около шестаго часа началъ онъ чувствовать въ себѣ слабость и тихимъ, едва внятнымъ голосомъ приказалъ зажечь восковыя свѣчи; послѣ чего мы начали пѣть псалмы; и лишь только дошли до стиха: во вѣкъ не забыхъ оправданій твоихъ; яко въ нихъ оживилъ мя еси (Псал. 118, 93), и еще не кончили его, какъ онъ предалъ Ангеламъ чистую и свя/с. 368/тую свою душу. Вотъ вамъ краткое повѣствованіе о преставленіи треблаженнаго мужа! Такъ-то подвижникъ кончилъ свое поприще! Смерть его была успокоеніемъ на вѣки отъ многихъ подвиговъ и трудовъ.

Но какъ я могу безъ слезъ представить вамъ то, что за тѣмъ послѣдовало, когда мысли, подобно огню, жгутъ меня, и когда упалъ мой духъ. Впрочемъ да позволено будетъ мнѣ продолжить нѣсколько мое повѣствованіе. Такимъ образомъ лежалъ блаженнѣйшій мужъ (ибо нельзя оставить безъ вниманія и сего новаго и необыкновеннаго зрѣлища), лежалъ достопочтенный мужъ, имѣя видъ ангелоподобный, потому что душа, переселившаяся къ Господу, какбы отразила нѣкоторые свѣтлые лучи на святомъ тѣлѣ, въ которомъ и съ которымъ она служила Святой Троицѣ. Прежде всего стеклось къ нему несмѣтное множество монаховъ, знаменитыхъ мужей и вельможъ, вмѣстѣ съ Епископами и Священниками, и всякой изъ нихъ принесъ, что только было нужно для погребенія блаженнаго. Одни принесли бѣлыя и драгоцѣнныя свѣчи; другіе — расписанные /с. 369/ Фригійскими художниками плащаницы; иные — сотканныя покрывала, серебряные, золотые и янтарные сосуды, ароматы и благовонія; другіе, сказать кратко, принесли многое другое; такъ что почти всякой изъ сошедшихся принесъ что-нибудь для погребенія честнѣйшаго тѣла. Но въ этотъ день и въ эту ночь возстала сильная буря, подобная той, какая была нѣкогда при погребеніи великаго Петра Александрійскаго. И здѣсь-то произошло удивительное дѣло; именно, всѣ забыли и море и бурю и свирѣпость волнъ и строгость начальниковъ и всякой другой страхъ. Рабы въ это время бросили свои дѣла; земледѣльцы оставили свои поля; блюстители порядка и начальники — свою власть и начальство; мореплаватели и купцы — свою торговлю; путешественники — свое шествіе: всѣ соединились и устремили взоръ свой на почившаго, какъ на нѣкое драгоцѣнное ожерелье, или, сказать точнѣе, какъ на живущаго и еще могущаго говорить. Такимъ образомъ, при согласномъ пѣніи псалмовъ и блескѣ свѣтильниковъ, по совершеніи бдѣнія и колѣнопреклоненій, по отправленіи обычнаго священ/с. 370/нослуженія, около седмаго часа, онъ преданъ былъ могилѣ, впрочемъ не безъ шума и безпокойства; потому что изъ множества стекшагося народа всякой желалъ получить что-нибудь изъ драгоцѣнныхъ остатковъ почившаго мужа. Блаженнѣйшій мужъ преданъ былъ землѣ и погребенъ въ той самой пещерной келліи, въ которой онъ обыкновенно писалъ свои сочиненія и молился Господу, и, подобно Апостолу, даже съ ослабѣвшими силами, съ худымъ здоровьемъ, изнуренный гоненіемъ и старостію, занимался рукодѣльемъ. Такъ отецъ преложился къ отцамъ; священникъ — къ священникамъ; исповѣдникъ — къ исповѣдникамъ; мученикъ по своему изволенію — къ мученикамъ; громогласная труба истины — къ проповѣдникамъ. Но прибавлю и слѣдующее: воздержный присоединился къ воздержнымъ; чистый — къ любителямъ чистоты; гостепріимный — къ страннолюбивымъ; кроткій — къ смиреннымъ и нищимъ духомъ. По Божіему смотрѣнію, онъ, сколько возможно, для всѣхъ былъ всѣмъ, дабы спасти всѣхъ, или, по крайней мѣрѣ, многихъ (1 Кор. 9, 22), утверждаясь на примѣрѣ Апостольскомъ; /с. 371/ и такимъ образомъ, совершивъ поприще Апостольское, онъ со славою взошелъ на небо и, ликовствуя съ Ангелами въ мѣстѣ селенія дивнаго, во гласѣ празднующихъ (Псал. 41, 5), наслаждаясь вѣчными благами въ Богѣ и милостивно призирая на насъ, возноситъ за насъ къ Богу горячайшія молитвы. А мы, смиренные и уничиженные, оставивъ надежду на другихъ, при постигшемъ насъ несчастіи, возблагодаримъ Бога, и вознесемъ къ Нему сей преславный гласъ: Господь даде, Господь отъятъ: яко Господеви изволися, тако бысть (Іов. 1, 21). Что случилось; то случилось по волѣ Господа, который все устрояетъ ко благу: волѣ же Его, говоритъ дивный Апостолъ, кто противитися можетъ (Рим. 9, 19)? Однакожъ мы, слѣдуя влеченію природы, подобно сиротамъ, со слезами разсказываемъ о дѣяніяхъ отца, любившаго Бога и дѣтей своихъ. Мы каждый день видимъ, какъ братія наши, подобно птицамъ, изъ многихъ и различныхъ мѣстъ, близкихъ и отдаленныхъ, стекаются ко гробу отца своего, съ лицемъ унылымъ, помраченнымъ скорбію и печалію, проливаютъ надъ нимъ слезы, и тяжко воздыхаютъ изъ /с. 372/ глубины сердца, такъ что по одному виду всякій тотчасъ можетъ понять состояніе души ихъ, и какими отеческими благодѣяніями многіе изъ нихъ пользовались. И вы, блаженнѣйшіе братія, конечно чувствуете тоже, или еще болѣе, скорбя и о томъ, что вамъ не удалось присутствовать при кончинѣ сего блаженнаго мужа. Но утѣшьтесь тѣмъ, что вы слышите, и съ упованіемъ и съ новою бодростію нелѣностно проходите остальное благое ваше поприще, не преставая молиться и о нашемъ смиреніи, такъ какъ и мы съ своей стороны молимся о досточтимой любви вашей (хотя, можетъ быть, это слово покажется вамъ и дерзновеннымъ). Чрезъ васъ я братски привѣтствую всю прочую вашу братію. И вся наша братія любезно привѣтствуетъ вашу святыню.

Примѣчаніе:
[1] Навкратій былъ ученикъ Преподобнаго Ѳеодора Студита, преемникъ его въ управленіи Студійскимъ монастыремъ и знаменитый подражатель его добродѣтельной жизни. Защищая святыя иконы, онъ неоднократно претерпѣвалъ заключеніе въ темницу и въ узы и многія другія мученія отъ иконоборцевъ. Преподобный Ѳеодоръ писалъ къ нему многія письма, которыя можно видѣть у Баронія въ 9-мъ томѣ подъ 816 и 819 годами.

Источникъ: Навкратія Исповѣдника, Окружное письмо о смерти Преподобнаго Ѳеодора Студита. // Собраніе сочиненій и переводовъ Евсевія, бывшаго Епископа Подольскаго и Брацлавскаго, а нынѣ Сѵнодальнаго Члена, Экзарха Грузіи, Архіепископа Карталинскаго и Кахетинскаго. I. Переводы изъ твореній Св. Отцевъ. — СПб.: Въ Типографіи П. А. Кулиша, 1858. — С. 345-372.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.