Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 17 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Добротолюбіе въ русскомъ переводѣ.

«Добротолюбіе» — сборникъ аскетическихъ твореній святыхъ отцовъ IV–XV вв., составленный преп. Никодимомъ Святогорцемъ († 1809 г.) и свт. Макаріемъ, митр. Коринѳскимъ († 1805 г.). Слово «Добротолюбіе» (греч. «Филокалія») означаетъ: любовь къ прекрасному, возвышенному, доброму. Съ точки зрѣнія православной аскетики, прекрасной и возвышенной является добродѣтель, формирующаяся въ непрестанномъ подвигѣ черезъ содѣйствіе наивысшаго добра — Божественной благодати Святаго Духа. Любовь къ добродѣтели для авторовъ «Добротолюбія», означаетъ любовь къ ея Источнику — Богу, пребываніе Котораго въ человѣческой душѣ и является основной цѣлью православнаго подвижника. Въ «Добротолюбіе» вошли тексты православныхъ аскетическихъ писателей, показывающихъ основанія православнаго подвижничества, описывающихъ исихастскую практику умнаго дѣланія, пріоткрывающихъ высоты духовной жизни въ благодатномъ состояніи соединенія съ Богомъ — обоженія. На греческомъ языкѣ «Добротолюбіе» было впервые опубликовано въ 1782 г. На славянскій языкъ переведено преп. Паисіемъ Величковскимъ († 1794 г.) и напечатано въ Москвѣ въ 1793 г. Позднѣе большую работу по переводу на русскій языкъ, составленію и дополненію сборника провелъ свт. Ѳеофанъ Затворникъ († 1894 г.). — Въ 1-й томъ русскаго «Добротолюбія» вошли переводы твореній святыхъ отцовъ: Антонія Великаго, Макарія Великаго, аввы Исаіи, Марка Подвижника и аввы Евагрія. Во 2-й: свв. Іоанна Кассіана, Исихія Іерусалимскаго, Нила Синайскаго, Ефрема Сирина, Іоанна Лѣствичника, Варсануфія и Іоанна, аввы Дороѳея и Исаака Сиріанина. Въ 3-й: свв. Діадоха Фотикійскаго, Іоанна Карпаѳскаго, Зосимы Палестинскаго, Максима Исповѣдника, аввы Ѳалассія, Ѳеодора Едесскаго, Ѳеодора, аввы Филимона, Ѳеогноста, Филоѳея Синайскаго, Иліи пресвитера. Въ 4-й: преп. Ѳеодора Студита. Въ 5-й: свв. Симеона Новаго Богослова, Симеона Благоговѣйнаго, Никиты Стиѳата, Ѳеолипта Филадельфійскаго, Григорія Синаита, Никифора Уединенника, Григорія Паламы, Каллиста и Игнатія Ксанѳопулы, Симеона Солунскаго.

«Добротолюбіе въ русскомъ переводѣ»

Добротолюбіе въ русскомъ переводѣ, дополненное.
Томъ 1-й. Jordanville, 1963.

Наставленія святаго Антонія Великаго.

2.
Наставленія о доброй нравственности и святой жизни, въ 170-ти главахъ.

1. Люди обычно именуются умными, по неправильному употребленію сего слова. Не тѣ умны, которые изучили изреченія и писанія древнихъ мудрецовъ, но тѣ, у которыхъ душа — умна, которые могутъ разсудить, что добро и что зло; и злого и душевреднаго убѣгаютъ, а о добромъ и душеполезномъ разумно радѣютъ и дѣлаютъ то съ великимъ къ Богу благодареніемъ. Эти одни по истинѣ должны именоваться умными людьми.

2. Истинно умный человѣкъ одну имѣетъ заботу, вседушно повиноваться и угождать Богу всяческихъ. Тому и единственно тому поучаетъ онъ душу свою, какъ бы благоугодить Богу, благодаря Его за Его благое промышленіе, въ какихъ бы ни находился случайностяхъ по жизни. Ибо неумѣстно врачей и тогда, какъ они даютъ намъ врачевства горькія и непріятныя, благодарить за оздоровленіе тѣла, а къ Богу изъ-за того, что кажется намъ не радостнымъ, оставаться не благодарными, не разумѣя, что все бываетъ по Его промышленію и на пользу намъ. Въ такомъ разумѣніи, и въ такой вѣрѣ въ Бога — спасеніе и покой души.

/с. 48/ 3. Воздержаніе, незлобіе, цѣломудріе, твердость, терпѣніе и подобныя имъ великія добродѣтели, какъ бы силы (ратныя) получили мы отъ Бога, чтобы онѣ сопротивлялись и противостояли встрѣчающимся съ нами прискорбностямъ и помогали намъ во время ихъ: такъ что, если мы будемъ упражнять сіи силы и имѣть ихъ всегда на готовѣ, то ничто изъ случающагося съ нами не будетъ для насъ тягостно, или болѣзненно, гибельно и несносно; ибо все то будетъ преодолѣваемо сущими въ насъ добродѣтелями. Этого не имѣютъ въ мысли тѣ, у коихъ душа не умна, ибо они не вѣрятъ, что все бываетъ на пользу намъ, чтобы просіяли добродѣтели наши и мы увѣнчаны были за нихъ отъ Бога.

4. Если почитая богатство и полное имъ наслажденіе одною кратковременною призрачною пышностью, и вѣдая, что добродѣтельная и богоугодная жизнь лучше богатства, ты твердо будешь стоять въ семъ убѣжденіи и содержать то въ памяти; то не будешь ни воздыхать, ни сѣтовать, ни роптать на кого-либо, но за все будешь благодаритъ Бога, когда увидишь, что худшіе тебя прославляются за краснословіе или ученость и богатство. Ненасытное желаніе богатства и удовольствій, славолюбіе и тщеславіе при невѣдѣніи истины суть самыя злыя страсти души.

5. Умный человѣкъ, разсматривая самъ себя, познаетъ, что должно и что полезно ему дѣлать, что сродно душѣ его и спасительно и что чуждо ей и пагубно. И такимъ образомъ избѣгаетъ того, что вредитъ душѣ, какъ чуждое ей.

6. Чѣмъ кто умѣреннѣйшую проводитъ жизнь, тѣмъ тотъ спокойнѣе бываетъ, потому что не печется о многомъ, — о рабахъ, земледѣльцахъ (наемныхъ работникахъ) и пріобрѣтеніи скота. Когда же прилѣпляемся мы къ сему, то, подвергаясь случающимся изъ-за того прискорбностямъ, доходимъ до того, что на Бога ропщемъ. Такимъ образомъ, самопроизвольное наше желаніе (многаго) наполняетъ насъ смятеніемъ и мы блуждаемъ во тьмѣ грѣховной жизни, не зная себя самихъ.

7. Не должно говорить, что невозможно человѣку проводить добродѣтельную жизнь; но — что это нелегко. И точно не для всякаго безъ различія удободостижимо это; но только тѣ изъ людей пріобщаются добродѣтельной жизни, которые благочестивы и имѣютъ боголюбивый умъ. Общій (обыкновенный) умъ есть умъ мірской и превратный; онъ даетъ помышленія добрыя и худыя, измѣнчивъ и склоненъ къ вещественному; а умъ боголюбивый есть казнитель зла, которое бываетъ въ людяхъ отъ произвольной ихъ безпечности.

8. Необразованные и простецы смѣшнымъ дѣломъ считаютъ науки и не хотятъ слушать ихъ, потому что ими обличается ихъ невѣжество, — и они хотятъ, чтобы всѣ были подобны имъ: равнымъ образомъ и невоздержные по жизни и нравамъ заботливо желаютъ, чтобъ всѣ были хуже ихъ, думая снискать себѣ обезвиненіе въ томъ, что много злыхъ. Гибнетъ и растлѣвается душа отъ зла грѣховнаго, которое многосложно и совмѣщаетъ въ себѣ блудъ, гордость, алчность, гнѣвъ, продерзость, неистовство, убійство, ропотъ, зависть, лихоимство, хищничество, нетерпѣ/с. 49/ливость, ложь, сластолюбіе, лѣность, печаль, робость, ненависть, осужденіе, разлѣненіе, заблужденіе, невѣжество, обольщеніе, богозабвеніе. Этимъ и подобнымъ терзаема бываетъ бѣдная душа, удаляющаяся отъ Бога.

9. Истинно ли подвижнически проходитъ кто добродѣтельную и прехвальную жизнь, объ этомъ должно судить не по праву, притворно на себя принимаемому и не по лживому виду житія; но по тому, если кто, подобно искуснымъ живописцамъ и ваятелямъ, показываетъ свою добродѣтельную и боголюбезную жизнь самымъ дѣломъ, отвращаясь отъ всякихъ сластей, какъ отъ сѣтей.

10. Человѣкъ богатый и благороднаго происхожденія, безъ душевнаго образованія и добродѣтельной жизни, несчастенъ въ глазахъ людей здравомыслящихъ; напротивъ, бѣдный и рабъ по состоянію — счастливъ, если онъ украшенъ образованіемъ и добродѣтелію. Какъ странники заблуждаютъ на дорогахъ (и гибнутъ), такъ погибаютъ непекущіеся о добродѣтельной жизни, будучи увлекаемы пожеланіями.

11. Человѣкотворцемъ должно назвать того, кто успѣваетъ умягчить нравъ необразованныхъ и заставить ихъ полюбить науки и образованіе. Равнымъ образомъ и тѣхъ, кои людей невоздержной жизни приводятъ къ жизни добродѣтельной и богоугодной, тоже должно считать человѣкотворцами, потому что они будто возсозидаютъ людей. Кротость и воздержаніе суть счастіе и благая надежда для душъ человѣческихъ.

12. По истинѣ должно людямъ надлежащимъ образомъ устроять свою жизнь и нравы. Когда это будетъ исправлено, тогда удобно познается и Богъ. Отъ всего сердца и со всею вѣрою чтущій Бога промыслительно получаетъ отъ него помощь къ укрощенію гнѣва и похоти. Похоть же и гнѣвъ суть причина всѣхъ золъ.

13. Человѣкомъ должно называть или того, кто уменъ (по первому пункту), или того, кто принялся исправлять себя. Неисправнаго не должно называть человѣкомъ; потому что это (т. е. неисправимость) есть дѣло не человѣческое. Отъ таковыхъ должно бѣгать. Сживающіеся со зломъ никогда не будутъ въ числѣ безсмертныхъ (т. е. блаженнымъ безсмертіемъ).

14. Только самымъ дѣломъ качествующая въ насъ умность (по первому пункту) дѣлаетъ насъ достойными называться людьми; не имѣя же такой умности, мы разнимся отъ безсловесныхъ однимъ расположеніемъ членовъ и даромъ слова. Итакъ, да познаетъ разумный человѣкъ, что онъ безсмертенъ; и да возненавидитъ всякую срамную похоть, которая бываетъ для людей причиною смерти.

15. Какъ всякій художникъ показываетъ свое искусство тѣмъ, что обдѣлываетъ въ прекрасныя формы взятое имъ надлежащее вещество, — какъ-то: одинъ дерево, другой мѣдь, иной золото и серебро, такъ и намъ должно показывать, что мы люди, не тѣмъ, что такъ устроены тѣлесно, но тѣмъ, что истинно умны въ душѣ, — тѣмъ, что покорствуемъ закону благожитія, т. е. добродѣтельной и богоугодной жизни. Истинно умная и боголюбивая душа знаетъ все, чему какъ слѣдуетъ быть въ /с. 50/ жизни, и Бога любительно умилостивляетъ, и благодаритъ Его искренно, къ Нему устремляясь всѣмъ желаніемъ и всею мыслію.

16. Какъ кормчіе осмотрительно направляютъ корабль впередъ, чтобы не наткнуться на подводный камень, или скалу какую, такъ и ревнующіе о добродѣтельной жизни пусть тщательно разсматриваютъ, что имъ должно дѣлать и чего убѣгатъ, полезнымъ для себя почитая только то, что внушаютъ истинные и божественные законы, отсѣкая отъ души лукавыя помышленія.

17. Какъ кормчіе и возницы, при сообразительности и стараніи, успѣваютъ быть исправными въ своемъ дѣлѣ, такъ и тѣмъ, кои ревнуютъ о правой добродѣтельной жизни, должно внимательно соображать и заботиться о томъ, какъ бы пожить достодолжно и богоугодно: ибо хотящій сего и убѣдившійся въ возможности для него достигнуть желаемаго, вѣрою достигаетъ нетлѣнія (чистой жизни).

18. Свободными почитай не тѣхъ, кои свободны по состоянію, но тѣхъ, кои свободны по жизни и нравамъ. Не должно, напримѣръ, называть истинно свободными знатныхъ и богатыхъ, когда они злы и невоздержны, потому что такіе суть рабы чувственныхъ страстей. Свободу и блаженство души составляютъ настоящая чистота и презрѣніе привременнаго.

19. Напоминай себѣ, что непрестанно должно являть себя умнымъ, но являть доброю жизнію и самыми дѣлами. Такъ и больные находятъ и признаютъ врачей спасителями и благодѣтелями не по словамъ, а по дѣламъ.

20. Чья душа дѣйствительно умна и добродѣтельна, — это обнаруживается во взорѣ, поступи, голосѣ, улыбкѣ, разговорахъ и обращеніи. Въ ней все измѣнилось и приняло благообразнѣйшій видъ. Боголюбивый умъ ея, какъ бодренный привратникъ, затворяетъ входы для злыхъ и срамныхъ помышленій.

21. Разсмотри окружающее тебя и знай, что начальники и владыки имѣютъ власть надъ тѣломъ только, а не надъ душою, — и всегда содержи сіе въ мысли своей. Почему, когда они приказываютъ, напримѣръ, убить, или другое что сдѣлать неумѣстное, неправедное и душевредное, не должно ихъ слушать, хотя бы они мучили тѣло. Богъ создалъ душу свободною и самовластною, и она вольна поступать, какъ хочетъ, — хорошо или худо.

22. Умная душа старается избавиться отъ безпутства, надмѣнія, гордыни, обольщенія, зависти, хищенія и подобнаго, каковыя дѣла суть (дѣла) демоновъ и злого произволенія. Все же то, при заботливомъ стараніи и внимательномъ обдумываніи, успѣваетъ совершить человѣкъ, у котораго пожеланіе не устремляется къ низкимъ удовольствіямъ.

23. Тѣ, кои проводятъ жизнь въ малыхъ и невысокихъ подвигахъ, и опасностей избавляются, и не имѣютъ нужды въ особенныхъ предосторожностяхъ. Побѣждая же во всемъ пожеланія, они удобно обрѣтаютъ путь, къ Богу ведущій.

/с. 51/ 24. Умнымъ людямъ не нужно слушать всякаго рода бесѣды, но только тѣ, кои приносятъ пользу, кои ведутъ къ познанію воли Божіей; ибо она есть путь, коимъ люди опять возвращаются къ жизни и свѣту вѣчному.

25. Тѣмъ, кои стараются жить добродѣтельно и боголюбиво, надобно отстать отъ самомнѣнія и всякой пустой и ложной славы, и стараться о добромъ исправленіи жизни и сердца. Боголюбивый и неперемѣнчивый умъ есть руководство и путь къ Богу.

26. Никакой нѣтъ пользы изучать науки, если душа не будетъ имѣть доброй и богоугодной жизни. Причина же всѣхъ золъ есть заблужденіе, прелесть и невѣдѣніе Бога.

27. Углубленное размышленіе о доброй жизни и попеченіе о душѣ производятъ добрыхъ и боголюбивыхъ мужей. Ищущій Бога, обрѣтаетъ Его, побѣждая всякое похотѣніе непрестанною къ Нему молитвою. Таковый не боится демоновъ.

28. Обольщающіеся земными благами и знающіе все до слова, что должно дѣлать проводящимъ добрую жизнь, походятъ на тѣхъ, кои пріобрѣли лекарства и врачебныя орудія, а пользоваться ими не умѣютъ и даже не заботятся о томъ. Посему въ содѣланныхъ нами грѣхахъ не будемъ винить ни рожденія нашего, ни другого кого, а только себя самихъ; ибо, если душа самоохотно предается разлѣненію, то не можетъ быть не побѣждаемою.

29. Тому, кто не умѣетъ различить, что добро и что зло, не пристало судить, кто добръ и кто золъ изъ людей. Человѣкъ знающій Бога, — добръ; а когда онъ не добръ, то значитъ не знаетъ (Бога) и никогда не будетъ познанъ (отъ Него): ибо единственный способъ къ познанію Бога есть доброта.

30. Добрые и боголюбивые мужи обличаютъ въ чемъ-либо худомъ людей, когда они есть налицо, а отсутствующихъ не только не укоряютъ сами, но и тѣмъ, кои покушаются говорить что-либо о нихъ, не позволяютъ того.

31. Въ собесѣдованіяхъ не должно быть никакой грубости; ибо умныхъ людей обыкновенно украшаютъ скромность и цѣломудріе болѣе, чѣмъ дѣвъ. Боголюбивый умъ есть свѣтъ, осіявающій душу, какъ солнце — тѣло.

32. При каждой изъ душевныхъ страстей, возстающихъ на тебя, помни, что тѣ, которые правомудрствуютъ и желаютъ постановить касающееся ихъ (свою участь) на должномъ и прочномъ основаніи, считаютъ для себя усладительнымъ не пріобрѣтеніе тлѣннаго богатства, а истинную славу (на небесахъ). Вотъ что содѣлываетъ ихъ блаженными. Богатство и окрадывается и бываетъ отнимаемо сильнѣйшими, а добродѣтель душевная — одна есть стяжаніе безопасное и некрадомое, и при томъ такое, которое по смерти спасаетъ стяжателей своихъ. Тѣхъ, кои такъ разсуждаютъ, не увлекаетъ призрачный блескъ богатства и другихъ утѣхъ.

/с. 52/ 33. Непостояннымъ и необученнымъ не слѣдуетъ испытывать умныхъ мужей. Уменъ тотъ, кто Богу угождаетъ и больше молчитъ, или, если говоритъ, то говоритъ немного — и только нужное и Богу угодное.

34. Стремящіеся къ добродѣтельной и боголюбивой жизни, ревнуютъ о добродѣтеляхъ душевныхъ, какъ о такомъ стяжаніи, которое составляетъ неотъемлемую ихъ собственность и вѣчное утѣшеніе. Привременнымъ же пользуются они лишь столько, сколько нужно и какъ даетъ и хочетъ Богъ, употребляя его съ веселіемъ и всякимъ благодареніемъ, хотя бы то было и очень умѣренно. Ибо богатый столъ питаетъ тѣла, какъ вещественныя, а познаніе Бога, воздержаніе, благость, благотвореніе, благочестіе и кротость — обожаютъ душу.

35. Властители, которые принуждаютъ дѣлать неумѣстныя и душевредныя дѣла, не господствуютъ надъ душою, которая создана самовластною. Они вяжутъ тѣло, но не произволеніе, котораго господиномъ пребываетъ умный человѣкъ по дару Создателя своего, сильнѣйшаго всякой власти и принужденія и всякой силы.

36. Почитающіе несчастіемъ потерю денегъ, или дѣтей, или рабовъ, или другого имущества, да вѣдаютъ, что во-первыхъ должно быть довольными тѣмъ, что подаетъ Богъ; а потомъ, когда потребуется, отдавать то (обратно) съ готовностію и благодушіемъ, не муча себя скорбію по причинѣ лишенія того, или лучше, обратнаго возвращенія: подобно тѣмъ, кои попользовавшись не своимъ, опять отдаютъ то обратно.

37. Дѣло человѣка хорошихъ качествъ не продавать свободу свою ради пріобрѣтенія богатства, хотя бы достающееся ему было очень значительно. Ибо сну подобны житейскія блага, и богатство имѣетъ только призрачный блескъ, невѣрный и маловременный.

38. Люди съ истинно-человѣческими достоинствами (по значенію вышеизложенному) должны столько стараться о боголюбивой и добродѣтельной жизни, чтобъ ихъ добродѣтельная жизнь сіяла между другими людьми, подобно тому, какъ малая порфира, набрасываемая поверхъ бѣлыхъ одеждъ въ украшеніе имъ, выдается и всѣмъ замѣтна бываетъ. Ибо такимъ образомъ надежнѣе будетъ ихъ ревность о душевныхъ добродѣтеляхъ.

39. Благоразумнымъ людямъ должно осматривать свою силу (рать) и держать въ строю находящіяся въ душѣ добродѣтели, чтобъ, такимъ образомъ, быть всегда готовыми воспротивиться нападающимъ страстямъ, съ сущею въ душѣ ихъ силою (ратію добродѣтелей), естественно дарованною имъ отъ Бога. Таковы суть: противъ красоты и всякой душевредной похоти — воздержаніе; противъ нужды и бѣдности — терпѣніе; противъ досажденія и гнѣва — незлобіе и подобное симъ. (Сличи съ 3-й ст.)

40. Добрымъ и мудрымъ человѣкомъ вдругъ сдѣлаться нельзя; но сіе достигается внимательнымъ обсужденіемъ, упражненіемъ, опытомъ, продолжительнымъ подвигомъ и (главное) сильнымъ желаніемъ добраго дѣла. Добрый и боголюбивый человѣкъ, истинно познавшій Бога, покоя /с. 53/ себѣ на даетъ, дѣлая все безъ исключенія угодное Богу. Но такіе мужи рѣдко встрѣчаются.

41. Людямъ, не имѣющимъ природныхъ къ добру расположеній, не слѣдуетъ въ отчаяніи о себѣ, опустивъ руки, небречь о боголюбивой и добродѣтельной жизни, какъ бы она ни была недоступна и недостижима для нихъ; но должно и имъ подумать, и посильное приложить попеченіе о себѣ. Ибо, хотя и не возмогутъ они достигнуть верха добродѣтели и совершенства, но всячески, думая о себѣ и заботясь, они или сдѣлаются лучшими, или, по крайней мѣрѣ, не станутъ худшими, — и это немалая польза для души.

42. Человѣкъ по уму соприкасается съ неизреченною божественною силою, а по тѣлу имѣетъ сродство съ животными. Но немного такихъ, которые, какъ настоящіе люди, умные, стараются обращать мысль къ Богу и Спасителю и имѣть съ Нимъ сродство, и это показываютъ дѣлами и добродѣтельною жизнію. Большая же часть людей, не смысленные душою, оставивъ то божественное и безсмертное всыновленіе, склоняются къ мертвому, бѣдному и маловременному сродству съ тѣлами, и, какъ безсловесные, мудрствуя только о плотскомъ и похотію разжигаясь, отлучаютъ сами себя отъ Бога, и душу съ неба низводятъ въ пропасть плотскихъ пожеланій.

43. Мужъ умный, помышляя о сопребываніи и общеніи съ Божествомъ, никогда не прилѣпится ни къ чему земному или низкому, но устремляетъ умъ свой къ небесному и вѣчному, зная, что воля Божія — сія вина всякаго добра и источникъ вѣчныхъ благъ для людей, — есть та, чтобъ человѣкъ спасся.

44. Когда встрѣтишь человѣка, который, любя спорить, вступаетъ съ тобою въ борьбу противъ истины и очевидности; то, прекративъ споръ, уклонись отъ него, совсѣмъ окаменѣвшаго умомъ. Ибо, какъ дрянная вода дѣлаетъ ни къ чему негожими самыя лучшія вина: такъ и злыя бесѣды растлѣваютъ людей добродѣтельныхъ по жизни и нраву.

45. Если мы употребляемъ все стараніе и всѣ средства для избѣжанія смерти тѣлесной, то тѣмъ паче должны стараться избѣжать смерти душевной: ибо, кто хочетъ спастися, тому нѣтъ къ тому никакого препятствія, — развѣ только нерадѣніе и разлѣненіе души.

46. О тѣхъ, которые не любятъ узнавать, что имъ полезно, и что должно почитать добромъ, можно сказать, что они не въ добромъ здоровьи; у тѣхъ же, кои, познавъ истину, безстыдно спорятъ противъ ней, умерщвлена разумность: нравъ ихъ сдѣлался скотскимъ, не знаютъ они Бога, и душа ихъ не озарена свѣтомъ.

47. Разные роды животныхъ произвелъ Богъ словомъ Своимъ для нашей пользы: однихъ для употребленія въ пищу, другихъ для служенія. А человѣка создалъ Богъ, чтобы онъ былъ зрителемъ и благодарнымъ истолкователемъ Его дѣлъ. Объ этомъ и надобно стараться людямъ, чтобы иначе не умереть имъ, не узрѣвши и не уразумѣвши Бога и дѣлъ Его, подобно животнымъ безсловеснымъ. Вѣдать надлежитъ человѣку, что /с. 54/ Богъ все можетъ. Тому же, кто все можетъ, никто не можетъ противиться. Какъ изъ не сущаго все, что ни восхотѣлъ, сотворилъ Онъ словомъ Своимъ, такъ (и нынѣ) все творитъ во спасеніе людей.

48. Небесныя существа безсмертны, по сущей въ нихъ добротѣ; а земныя стали смертными, по причинѣ находящагося въ нихъ самопроизвольнаго зла, которое у неразумныхъ умножается отъ разлѣненія ихъ и невѣденія Бога.

49. Смерть для людей, кои понимаютъ ее, есть безсмертіе; а для простецовъ, не понимающихъ ея, есть смерть. И этой смерти не слѣдуетъ бояться, а (бояться надобно) погибели душевной, которая есть невѣденіе Бога. Вотъ что ужасно для души!

50. Грѣхъ нашелъ себѣ опору въ вещественномъ, и тѣло стало сѣдалищемъ его. Но умная душа, понявъ сіе, свергаетъ съ себя бремя вещественнаго, и, возникнувъ изъ-подъ сего бремени, познаетъ Бога всяческихъ и внимательно смотритъ за тѣломъ, какъ за врагомъ и противоборцемъ, не довѣряя ему. И, такимъ образомъ, душа, побѣдивши злыя страсти и вещество, вѣнчается отъ Бога.

51. Грѣхъ, бывъ понятъ душою, ненавидимъ бываетъ ею, какъ звѣрь зловоннѣйшій; непонятый же онъ бываетъ и любимъ непонимающимъ его, и порабощая любителя своего, держитъ его въ плѣну у себя. А онъ несчастный не видитъ, что для него спасительно, даже не думаетъ о томъ; но полагая, что грѣхъ краситъ его, радъ ему.

52. Чистая душа, будучи добротна, освящается и осіявается Богомъ, и тогда умъ помышляетъ о добромъ и раждаетъ боголюбивыя намѣренія и дѣла. Но когда душа осквернится грѣхомъ, тогда Богъ отвращается отъ нея, или лучше — сама душа отдѣляетъ себя отъ Бога, и лукавые демоны, вошедши въ помыслъ, внушаютъ душѣ неподобныя дѣла: прелюбодѣянія, убійства, хищенія и подобныя симъ демонскія злыя дѣянія.

53. Вѣдающіе Бога исполнены бываютъ всякими благими помышленіями и, вожделѣвая небеснаго, презираютъ житейское. Но таковые не многимъ нравятся; такъ что за это они не только бываютъ ненавидимы, но и подвергаются поруганію многими изъ несмысленныхъ. Они готовы терпѣть крайнюю бѣдность, зная, что кажущееся для многихъ зломъ для нихъ есть добро. Кто помышляетъ о небесномъ, тотъ вѣруетъ Богу и знаетъ, что всѣ творенія суть дѣло воли Его, а кто не помышляетъ о томъ, тотъ не вѣритъ никогда, что міръ есть дѣло Божіе и сотворенъ для спасенія человѣка.

54. Исполненные грѣха и упивающіеся невѣжествомъ не знаютъ Бога, ибо не трезвенствуютъ они душою; Богъ же умственъ (то есть трезвеннымъ умомъ только можетъ быть познаваемъ). Онъ хотя невидимъ, но очень явственъ въ видимомъ, какъ душа въ тѣлѣ. Какъ тѣлу нельзя жить безъ души, такъ все видимое и существующее не можетъ стоятъ безъ Бога.

55. Для чего созданъ человѣкъ? Для того, чтобы, познавая творенія Божіи, онъ зрѣлъ Самого Бога и прославлялъ Создавшаго ихъ для /с. 55/ человѣка; умъ, любовію къ Богу прилѣпленный (боголюбецъ и боголюбезный), есть невидимое благо, отъ Бога даруемое достойнымъ за добрую жизнь.

56. Свободенъ тотъ, кто не рабствуетъ сластямъ (чувственнымъ удовольствіямъ), но господствуетъ надъ тѣломъ посредствомъ разсужденія и цѣломудрія, и съ полною благодарностію довольствуется тѣмъ, что подаетъ ему Богъ, хотя бы то было очень умѣренно. Когда боголюбивый умъ и душа войдутъ въ согласіе между собою, тогда тѣло смирно и не хотя, ибо тогда душа, дѣйствіемъ ума, погашаетъ всякое плотское движеніе.

57. Не довольствующіеся тѣмъ, что есть у нихъ для поддержанія жизни, но домогающіеся большаго, порабощаютъ себя страстямъ, мятущимъ душу и влагающимъ въ нее помыслы и мечтанія все худшія и худшія, — что все нехорошо и что слѣдовательно надо пріобрѣсть новое и лучшее. Какъ сверхъ мѣры длинныя одежды мѣшаютъ идти путешествующимъ: такъ и желаніе имущества сверхъ мѣры не даетъ душѣ подвизаться и спастись.

58. Въ чемъ кто находится по неволѣ и неохотно, то для него есть темница и казнь. Итакъ, будь доволенъ тѣмъ, что есть у тебя; иначе перенося (это состояніе свое) безъ благодаренія (съ недовольствомъ, неохотно), ты будешь тираномъ для себя самого, не сознавая того. Но путь къ сему одинъ — презрѣніе житейскихъ благъ.

59. Какъ зрѣніе имѣемъ мы отъ Бога для того, чтобъ распознавать видимое, — что бѣло и что цвѣту чернаго; такъ и разумъ дарованъ намъ отъ Бога для того, чтобъ различать, что душѣ полезно (и что вредно). — Пожеланіе, отторгаясь отъ разсудка, раждаетъ пристрастіе къ чувственнымъ удовольствіямъ, а это не даетъ душѣ спастися, или вступить въ общеніе съ Богомъ.

60. Не то грѣхъ, что дѣлается по закону естества, но то, когда по произволенію дѣлаютъ что худое. Не вкушать пищу есть грѣхъ, но грѣхъ вкушать ее безъ благодаренія, неблагоговѣйно и невоздержно; не грѣхъ просто смотрѣть, но грѣхъ смотрѣть завистливо, гордо, ненасытно; не грѣхъ слушать мирно, но грѣхъ слушать съ гнѣвомъ; не грѣхъ заставлять языкъ благодарить и молиться, но грѣхъ позволять ему клеветать и осуждать; не грѣхъ утруждать руки милостыне-подаяніемъ, но грѣхъ позволять хищеніе и убійство. Такъ каждый членъ грѣшитъ, когда по нашему свободному произволенію дѣлаетъ злое вмѣсто добраго, въ противность волѣ Божіей.

61. Если сомнѣваешься, что каждое дѣло твое видимо бываетъ Богомъ, то разсуди, что и ты — человѣкъ и прахъ — заразъ въ одно и то же время можешь мысленно обзирать всѣ извѣстныя тебѣ мѣста и помышлять о нихъ: не тѣмъ ли паче все видитъ, какъ зерно горчичное, Богъ, все животворящій и питающій по Своему хотѣнію.

62. Когда затворишь дверь жилища твоего и останешься одинъ, вѣдай, что тебѣ соприсущъ опредѣленный отъ Бога каждому человѣку Ан/с. 56/гелъ, котораго Еллины называютъ домашнимъ духомъ. Онъ не дремлющъ, и всегда будучи при тебѣ, все видитъ. Его обмануть нельзя, и тьма не скрываетъ отъ него. Вмѣстѣ съ нимъ сознавай и Бога во всякомъ мѣстѣ присущимъ. Ибо нѣтъ мѣста, или вещества какого, гдѣ бы не было Бога, Который больше всѣхъ, и все содержитъ въ рукѣ Своей.

63. Если воины хранятъ вѣрность царю ради того, что отъ него доставляется имъ пища; во сколько больше мы должны стараться, благодаря Бога немолчными устами, непрестанно угождать Ему, все создавшему для человѣка?

64. Благодарность Богу и добрая жизнь есть угодный Богу плодъ отъ человѣка. Но какъ плоды земные не въ одинъ часъ созрѣваютъ, а требуютъ времени, дождя и ухода: такъ и плоды человѣческіе требуютъ подвига, разсужденія, времени пожданія, воздержанія, терпѣнія, пока явятся во всемъ блескѣ своемъ. Впрочемъ, если ради ихъ покажешься ты иногда кому-либо мужемъ благоговѣйнымъ, не вѣрь себѣ, пока находишься въ тѣлѣ семъ и ничего своего не считай вполнѣ угоднымъ Богу. Ибо знай, что неудобно человѣку до конца сохранить безгрѣшность.

65. У людей ничего нѣтъ честнѣе слова. Слово столь важно, что словомъ и благодареніемъ мы Бога чтимъ. Употребляя слова непотребныя, или безчестныя, обличаемъ непотребство души своей. Несмысленному человѣку свойственно за грѣхи свои винить рожденіе свое или другое что, когда самопроизвольно употребляетъ онъ худое слово или дѣлаетъ недоброе дѣло.

66. Если стараемся мы врачевать иныя тѣлесныя болѣзни, ради того, чтобъ не смѣялись надъ нами тѣ, съ кѣмъ случается намъ быть; те гораздо болѣе необходимо намъ со всею заботою постараться уврачевать болѣзни душевныя, чтобъ не оказаться безчестными и осмѣянія достойными — предъ Богомъ, предъ лицемъ Коего имѣемъ судъ пріяти. Ибо имѣя самовластіе, мы можемъ, если захотимъ, не дѣлать худыхъ дѣлъ даже тогда, какъ вожделѣваемъ ихъ; въ нашей также власти есть жить благоугодно Богу и никто насъ не принудитъ никогда сдѣлать что-либо худое, если не хотимъ. Такъ подвизаясь, мы будемъ людьми Бога достойными, живя какъ Ангелы на небѣ.

67. Если хочешь, можешь быть рабомъ страстей, и, если хочешь, можешь остаться свободнымъ, не подклоняясь подъ иго страстей; ибо Богъ создалъ тебя самовластнымъ. Побѣждающій страсти плотскія вѣнчается нетлѣніемъ. Еслибъ не было страстей, не было бы и добродѣтелей, ни вѣнцовъ, даруемыхъ отъ Бога людямъ достойнымъ.

68. Не видящіе, что для нихъ полезно и незнающіе, что добро, слѣпотствуютъ душою и разсудокъ ихъ ослѣпъ. Не должно смотрѣть на нихъ, чтобъ тому же по необходимости не подвергнуться и намъ непредвидѣнно, какъ слѣпымъ.

69. На согрѣшающихъ не должно гнѣваться, хотя бы совершаемые ими проступки были достойны наказанія. Виновныхъ, ради самой правды, должно обращать (на путь истинный) и наказывать, если потребуется, /с. 57/ или самимъ, или чрезъ другихъ, а гнѣваться на нихъ, или серчать не слѣдуетъ, потому что гнѣвъ дѣйствуетъ только по страсти, а не по суду и правдѣ. Не должно одобрять тѣхъ, кои сверхъ должной мѣры милостивы, но и наказывать злыхъ должно, ради самого добра и правды, а не ради собственной страсти гнѣва.

70. Одно только душевное стяжаніе безопасно и некрадомо; — есть же оно — добродѣтельная и богоугодная жизнь, вѣденіе и твореніе добрыхъ дѣлъ. Богатство есть слѣпой руководитель и совѣтникъ несмысленный. Тотъ, кто употребляетъ богатство худо, въ свое только удовольствіе, губитъ обуморенную душу свою.

71. Людямъ надобно или совсѣмъ не пріобрѣтать ничего излишняго, или, имѣя то, быть твердо увѣренными, что все житейское по естеству тлѣнно, можетъ быть отнято, потеряно и разрушено, и что потому, когда случится что, не должно малодушествовать.

72. Знай, что тѣлесныя болѣзни естественно свойственны тѣлу, какъ тлѣнному и вещественному. Итакъ, въ случаѣ такихъ болѣзней, душѣ обученной (добру) должно съ благодарностію показывать мужество и терпѣніе, и не укорять Бога, зачѣмъ создалъ тѣло.

73. Подвизающіеся на олимпійскихъ играхъ увѣнчиваются не тогда, какъ побѣдятъ одного, или другого, или третьяго; но когда побѣдятъ всѣхъ, вступающихъ съ ними въ состязаніе. Такъ и всякому, желающему быть увѣнчану отъ Бога, надобно обучать душу свою цѣломудрствовать не только въ отношеніи къ тѣлеснымъ страстямъ, но и тогда, какъ бываетъ искушаемъ корыстолюбіемъ, желаніемъ похитить чужое, завистію, сластолюбіемъ, тщеславіемъ, укорами, опасностями смерти, и подобнымъ сему.

74. Будемъ ревновать о доброй и боголюбивой жизни не ради человѣческой похвалы; но изберемъ добродѣтельную жизнь ради спасенія души; ибо каждодневно видится смерть предъ глазами нашими, — и все человѣческое ненадежно.

75. Въ нашей власти жить цѣломудренно, но сдѣлаться богатымъ не въ нашей власти. Итакъ, что же? Не должно ли осуждать душу нашу за желаніе маловременнаго и призрачнаго блеска богатства, котораго стяжать не имѣемъ власти? О, какъ неразумно поступаемъ мы, желая все богатства! Не знаемъ развѣ, что выше всѣхъ добродѣтелей есть смиренномудріе, какъ больше всѣхъ страстей есть чревоугодіе и ненасытное желаніе житейскихъ благъ.

76. Помнить непрестанно должно людямъ разсудительнымъ, что подъемля въ жизни сей небольшіе и маловременные труды, послѣ смерти получимъ мы величайшее утѣшеніе и блаженство вѣчное. — Борющійся съ страстьми и желающій быть увѣнчаннымъ отъ Бога, если падетъ, да не малодушествуетъ и не остается въ паденіи семъ, отчаяваясь въ себѣ; но возставъ опять пусть борется и заботится получить вѣнецъ, до послѣдняго издыханія возставая отъ случающихся паденій. Тѣлесные труды суть орудія добродѣтелей и спасительны для души.

/с. 58/ 77. Лишеніе житейскихъ удобствъ людей мужественныхъ и борцовъ содѣлываетъ достойными вѣнцовъ отъ Бога. Итакъ, должно въ жизни сей умертвить уды свои для всего житейскаго: ибо мертвый не будетъ уже заботиться ни о чемъ житейскомъ.

78. Душѣ умной и подвизающейся не должно тотчасъ падать духомъ и устрашаться, когда случится что скорбное, чтобъ не быть осмѣянною за боязливость. Душа, увлекаемая житейскимъ блескомъ, выходитъ изъ своего чина. Душевныя добродѣтели дѣлаютъ насъ достойными вѣчныхъ благъ, а самопроизвольные грѣхи человѣческіе суть причина вѣчныхъ мученій.

79. Умный человѣкъ боримъ бываетъ страстьми душевными чрезъ чувства (тѣлесныя), кои есть у разумныхъ тварей. Тѣлесныхъ чувствъ пять: зрѣніе, слухъ, обоняніе, вкусъ и осязаніе. Чрезъ сіи пять чувствъ подпадая четыремъ своимъ собственнымъ страстямъ, бѣдная душа берется въ плѣнъ. Эти четыре страсти душевныя суть, — тщеславіе, жажда утѣхъ, гнѣвъ и страхъ. Но, когда человѣкъ съ мудростію и разсужденіемъ, хорошо повоевавши, одолѣетъ и побѣдитъ страсти, тогда уже не бываетъ боримъ но мирствуетъ душою и увѣнчавается отъ Бога, какъ побѣдитель.

80. Изъ останавливающихся въ гостиницахъ, нѣкоторые получаютъ постели, а другіе, не имѣя постели, на полу ложатся и засыпаютъ такъ же крѣпко, какъ и тѣ, кои спятъ на постеляхъ. Дождавшись конца ночи утромъ тѣ и другіе оставляютъ постели и равно всѣ выходятъ изъ гостиницы, неся съ собою только свое собственное. Такимъ же образомъ и всѣ шествующіе путемъ жизни сей, — и тѣ, кои жили въ умѣренномъ состояніи, и тѣ, кои пожили въ славѣ и богатствѣ, — выходятъ изъ жизни сей, какъ изъ гостиницы, не беря съ собою ничего изъ сластей житейскихъ и богатства, а одни только собственныя дѣла свои, содѣланныя ими въ жизни сей, — добрыя ли то, или злыя.

81. Имѣя большую власть, не грози сразу кому-либо смертію, зная, что по естеству и ты подлежишь смерти, и что всякая душа, какъ послѣднюю одежду, — скидаетъ съ себя тѣло свое. Разумѣя сіе ясно, подвизайся быть кроткимъ, дѣлая добро, благодари всегда Бога. Кто немилостивъ, тотъ не имѣетъ добродѣтели въ себѣ.

82. Смерти избѣжать невозможно и нѣтъ способовъ. Зная сіе, истинно умные люди, опытно навыкшіе добродѣтелямъ и боголюбивому помыслу, встрѣчаютъ смерть безъ стенаній, страха и плача, имѣя въ мысли, что она, съ одной стороны, неизбѣжна, а съ другой — избавляетъ отъ золъ, какимъ подвергаемся мы въ жизни сей.

83. Забывшихъ добрую и богоугодную жизнь и мудрствующихъ не по правымъ и боголюбивымъ догматамъ не должно ненавидѣть, а болѣе жалѣть, какъ оскудѣвшихъ разсужденіемъ и слѣпотствующихъ сердцемъ и разумомъ: ибо принимая зло за добро, они гибнутъ отъ невѣденія. И Бога не знаютъ они треокаянные и несмысленные душою.

/с. 59/ 84. Не со всякимъ веди бесѣды о благочестіи и добромъ житіи. Не по зависти говорю такъ, но потому, что предъ неразумнѣйшимъ покажешься ты, думается мнѣ, смѣшнымъ. Подобное подобному сочувствуетъ, а для такихъ бесѣдъ немного слушателей, или вѣрнѣе, они очень рѣдки. Лучше потому не говорить, ибо не этого хочетъ Богъ для спасенія человѣка.

85. Душа состраждетъ тѣлу, а тѣло не состраждетъ душѣ. Такъ, когда тѣло разсѣкаютъ, страдаетъ съ нимъ и душа, и когда тѣло крѣпко и здорово, соуслаждаются тѣмъ и чувства душевныя. — Но, когда душа раздумываетъ (раскаявается), не раздумываетъ (не раскаявается) вмѣстѣ съ нею и тѣло, а пребываетъ само по себѣ, оставаясь позади (не двигаясь): ибо раздумываніе (раскаяніе) есть болѣзненное чувство души; равно какъ — невѣдѣніе, гордость, невѣріе, любостяжаніе, ненависть, зависть, гнѣвъ, малодушіе, тщеславіе, честолюбіе несогласіе нечувствіе добра, и подобное, — душою производятся.

86. Помышляя о Богѣ, будь благочестивъ, независтливъ, добръ, цѣломудръ, кротокъ, щедръ по силѣ, общителенъ, неспорливъ, и подобное: ибо всѣмъ этимъ угождать Богу есть некрадомое богатство души, а также не осуждать никого, или ни о комъ не говоритъ, что онъ-де нехорошъ, согрѣшилъ, но лучше разыскивать свои худыя дѣла и свою жизнь разсматривать съ самимъ собою, — угодна ли она Богу. Какое намъ дѣло до того, что другой кто нехорошъ.

87. Истинный человѣкъ старается быть благочестивымъ. Благочестивъ тотъ, кто не желаетъ чуждаго ему; чуждо же человѣку все сотворенное. Итакъ, презри все, какъ образъ Божій. Образомъ Божіимъ бываетъ человѣкъ, когда живетъ право и богоугодно, а этому быть невозможно, если не отстанетъ человѣкъ отъ всего страстнаго. У кого умъ боголюбивъ, тотъ искусенъ во всемъ, что спасительно для души, и во всякомъ благоговѣинствѣ, требуемомъ отъ него. Боголюбивый мужъ не укоряетъ никого другого, потому что знаетъ, что и самъ согрѣшаетъ, и это есть признакъ души спасающейся.

88. Тѣ, кои съ усиліемъ стараются имѣть временное стяжаніе и, забывъ о смерти и погибели души своей, любятъ вожделѣніе злыхъ дѣлъ, а о томъ, что спасительно для нихъ, не заботятся, не представляютъ, бѣдные, что претерпѣваютъ люди отъ зла по смерти.

89. Богъ не есть виновникъ зла. Онъ даровалъ человѣку разумъ, способность различать добро и зло и самовластіе, злыя же страсти раждаются уже отъ нерадѣнія и безпечности людей. Отнюдь не виновенъ въ нихъ Богъ. По свободному выбору воли, демоны сдѣлались злыми, равно какъ и большая часть людей.

90. Человѣкъ благочестиво живущій не попускаетъ злу войти въ душу. А когда нѣтъ въ душѣ зла, тогда она бываетъ безопасна и невредима. Надъ таковыми ни злобный демонъ, ни случайности не имѣютъ власти. Богъ избавляетъ ихъ отъ золъ, и живутъ они невредимо хранимы, какъ богоподобные. Похвалитъ ли кто такового человѣка, онъ въ себѣ /с. 60/ самомъ посмѣвается надъ хвалящими его; обезславитъ ли, онъ самъ не защищается предъ поносящими его, и не негодуетъ за то, что такъ говорятъ они о немъ.

91. Зло приражается къ естеству, какъ ржавчина къ мѣди, и грязнота къ тѣлу. Но, какъ не мѣдникъ произвелъ ржавчину и не родители грязноту, такъ не Богъ произвелъ зло. Онъ даровалъ человѣку совѣсть и разумъ, чтобъ избѣгалъ зла, зная, что оно вредно для него и готовитъ ему муку. Смотри же внимательно, увидѣвъ какого счастливца въ силѣ и богатствѣ, ни подъ какимъ видомъ не ублажай его, прельщенъ будучи демономъ. Но тотчасъ смерть да будетъ у тебя предъ глазами; и никогда не возжелаешь ты ничего худого, или житейскаго.

92. Богъ нашъ тѣмъ, кои на небѣ, даровалъ безсмертіе, а тѣхъ, кои на землѣ, создалъ подлежащими измѣненію; всему (прочему) даровалъ жизнь и движеніе — и все для человѣка. Итакъ, да не увлекаютъ тебя житейскія прелести, когда діаволъ будетъ влагать злыя помышленія въ душу твою; но тотчасъ вспомни о небесныхъ благахъ и скажи себѣ самому: если захочу, въ моей состоитъ власти побѣдить и это возстаніе страсти; но я не побѣжду, если захочу удовлетворить моему желанію. Такимъ-то подвизайся подвигомъ, могущимъ спасти душу твою.

93. Жизнь есть соединеніе и сочетаніе ума (духа), души и тѣла; а смерть есть не погибель этихъ сочетанныхъ (частей), а расторженіе ихъ союза; все это Богъ хранитъ и по расторженіи.

94. Умъ не есть душа, но даръ Божій, спасающій душу. Богоугодный умъ течетъ впереди души и совѣтуетъ ей презрѣть временное, вещественное и тлѣнное; а возлюбить блага вѣчныя, нетлѣнныя и невещественныя, такъ, чтобъ человѣкъ, живя въ тѣлѣ, умомъ представлялъ и созерцалъ небесное и божественное. Такимъ образомъ, умъ боголюбивый есть благодѣтель и спаситель человѣческой души.

95. Душа, поблажая тѣлу, омрачается удовольствіемъ и погибаетъ. Боголюбивый умъ дѣйствуетъ противно сему: онъ причиняетъ скорбь тѣлу и спасаетъ душу, какъ врачъ, разсѣкающій и жгущій тѣла.

96. Тѣ души, которыя не обуздываются разумомъ и не управляются умомъ, который бы остепенялъ, удерживалъ и направлялъ (куда слѣдуетъ) страсти ихъ, т. е. скорбь и удовольствіе, — такія души погибаютъ, какъ неразумныя животныя; потому что у нихъ разумъ увлекаемъ бываетъ страстями, какъ возница лошадьми вышедшими у него изъ повиновенія.

97. Величайшая болѣзнь души, крайняя бѣда и пагуба, — не знать Бога, все создавшаго для человѣка и даровавшаго ему умъ и слово, коими, возносясь горѣ, можетъ онъ вступать въ общеніе съ Богомъ, созерцая и прославляя Его.

98. Душа въ тѣлѣ, въ душѣ — умъ, въ умѣ — слово, коими созерцаемый и прославляемый Богъ обезсмертиваетъ душу, даруя ей нетлѣніе и наслажденіе вѣчное. Ибо Богъ всему сущему даровалъ бытіе по единой Своей благости.

/с. 61/ 99. Богъ, сотворивъ человѣка самовластнымъ, какъ независтный (всещедрый) и благій, доставилъ ему возможность, если захочетъ, угождать Богу. Угодно же Богу то, чтобъ въ человѣкѣ не было зла. Ибо, если люди хвалятъ хорошія дѣла и добродѣтели святой и боголюбивой души, а дѣла срамныя и злыя осуждаютъ, не тѣмъ ли паче Богъ, хотящій спасенія человѣку?

100. Благо получаетъ человѣкъ отъ Бога, какъ благаго; а злу подвергается человѣкъ самъ отъ себя, отъ сущаго въ немъ зла, отъ похоти и нечувствія.

101. Безразсудная душа, по естеству безсмертная и госпожа тѣла, становится рабою тѣла изъ-за чувственныхъ удовольствій, не разумѣя, что услажденіе тѣла — пагуба душѣ. Но впадши въ нечувствіе и объюродѣвши, заботливо печется она о семъ услажденіи тѣла.

102. Богъ благъ, а человѣкъ золъ. На небѣ нѣтъ зла, а на землѣ нѣтъ истиннаго блага. Но умный человѣкъ избираетъ лучшее: познаетъ Бога всяческихъ, благодаритъ и воспѣваетъ Его; тѣломъ же гнушается прежде смерти и злымъ его чувствованіямъ (требованіямъ, желаніямъ) не позволяетъ приходить въ исполненіе, зная ихъ пагубность и злое дѣйствіе.

103. Грѣхолюбивый человѣкъ любитъ многостяжаніе; а о правдѣ нерадитъ, не помышляя о невѣрности, непостоянствѣ и маловременности жизни, и не помня о неподкупности и неизбѣжности смерти. Если же и въ старости кто бываетъ такъ сраменъ и несмысленъ, — то онъ, какъ древо гнилое, негожъ ни на какое дѣло.

104. Удовольствіе и радость чувствуемъ мы послѣ того, какъ испытываемъ скорбное: ибо несладко пьетъ тотъ, кто не томился жаждою, несладко ѣстъ, кто не голодалъ, несладко засыпаетъ, кого сильно не клонила дремота, не сильно чувствуетъ радость, кто прежде не былъ въ скорби: — такъ и вѣчными благами не насладимся мы, если не презримъ маловременныя.

105. Слово есть слуга ума. Что хочетъ умъ, то и слово выражаетъ.

106. Умъ все видитъ, даже то, что на небѣ, и ничто не помрачаетъ его, кромѣ одного грѣха. Для чистаго же ничего нѣтъ неудобопонятнаго, какъ для слова его, — неизглаголаннаго.

107. По тѣлу человѣкъ смертенъ, а по уму и слову — безсмертенъ. Молча ты умствуешь и, умствуя, говоришь въ себѣ: ибо въ молчаніи умъ раждаетъ слово. Благодарное же слово, Богу приносимое, есть спасеніе для человѣка.

108. Говорящій несмысленно не имѣетъ ума; ибо говоритъ, ничего не думая. Но разсмотри, что полезно тебѣ дѣлать для спасенія души.

109. Слово умное и душеполезное есть даръ Божій; напротивъ, слово пустопорожнее, хотящее опредѣлять мѣру и разстояніе неба и земли, и величину солнца и звѣздъ, есть изобрѣтеніе человѣка, всуе трудящагося, который по пустому самомнѣнію ищетъ того, что никакой ему не /с. 62/ приноситъ пользы, какъ бы желая рѣшетомъ зачерпнуть воды; ибо этого людямъ нѣтъ возможности найти.

110. Неба никто не видитъ, и того, что на немъ, познать никто не можетъ, кромѣ человѣка, ревнующаго о добродѣтельной жизни, который вѣдаетъ и прославляетъ Сотворшаго оное (небо) во спасеніе и безъ Бога нѣтъ ничего, но что Онъ есть вездѣ и во всемъ, яко Богъ, животъ человѣку. Таковой боголюбивый мужъ несомнѣнно знаетъ, что ничѣмъ неограниченный.

111. Какъ изъ матерняго чрева выходитъ человѣкъ, такъ изъ тѣла душа выходитъ голою, и бываетъ иная чиста и свѣтла, иная запятнана паденіями, а иная черна отъ многихъ прегрѣшеній. Почему умная я боголюбивая душа, поминая и разсуждая о бѣдахъ и крайностяхъ послѣсмертныхъ, живетъ благочестиво, чтобъ не быть осужденною и не подвергнуться имъ. А невѣрующіе не чувствуютъ и грѣшатъ, презирая имѣющее быть тамъ, безумные душою.

112. Какъ, изшедши изъ чрева, не помнишь того, что было въ чревѣ; такъ, изшедши изъ тѣла, не помнишь того, что было въ тѣлѣ.

113. Какъ изъ чрева изшедши, сталъ ты лучше и больше тѣломъ; такъ, изшедши изъ тѣла чистымъ и несквернымъ, будешь лучшимъ и нетлѣннымъ, пребывая на небесахъ.

114. Какъ тѣлу, когда совершенно разовьется во чревѣ, необходимо родиться; такъ душѣ, когда она достигнетъ положеннаго Богомъ предѣла ея жизни въ тѣлѣ, необходимо выйти изъ тѣла.

115. Какъ ты будешь относиться къ душѣ, пока она въ тѣлѣ; такъ и она отнесется къ тебѣ, вышедши изъ тѣла. Хорошо послужившій здѣсь тѣлу своему, доставляя ему всякія утѣхи, худую самъ себѣ оказалъ услугу по смерти (какъ извѣстно изъ притчи о богатомъ и Лазарѣ); ибо подвергъ осужденію душу свою, какъ безразсудный.

116. Какъ тѣло, вышедшее изъ матерней утробы несовершеннымъ, не можетъ жить; такъ душа, изшедшая изъ тѣла, не достигнувъ боговидѣнія чрезъ доброе житіе, спастися или быть въ общеніи съ Богомъ не можетъ.

117. Тѣло, соединяясь съ душою, выходитъ на свѣтъ изъ мрака чрева; а душа, соединяясь съ тѣломъ, заключается во мракѣ тѣла. Посему, надобно не жалѣть, а обуздывать тѣло какъ врага и противоборца души; ибо множество яствъ и сласти возбуждаютъ страсти въ людяхъ, воздержанное же чрево усмиряетъ страсти и спасаетъ душу.

118. Органъ зрѣнія тѣлеснаго — глаза, а органъ зрѣнія душевнаго — умъ. Какъ тѣло, не имѣющее очей, слѣпо, не видитъ солнца, освѣщающаго всю землю и море, не можетъ наслаждаться свѣтомъ его: такъ душа, не имѣющая благого ума и доброй жизни, слѣпа: — не вѣдаетъ и не славитъ Бога, Творца и Благодѣтеля всѣхъ (тварей), и войти въ наслажденіе Его нетлѣніемъ и вѣчными благами не можетъ.

119. Невѣденіе Бога — отъ нечувствія и безумія души: отъ сего невѣденія раждается зло; отъ боговѣденія же прибываетъ людямъ доб/с. 63/ро и спасаетъ душу. Итакъ, если, пребывая въ трезвеніи и боговѣденіи, стараешься ты не исполнять своихъ пожеланій, то умъ твой обращенъ на добродѣтели; если же, опьянѣвъ невѣденіемъ Бога, въ удовольствіе свое стараешься исполнять злыя пожеланія свои, то погибнешь подобно безсловеснымъ, не помня тѣхъ бѣдъ, какія имѣютъ встрѣтить тебя по смерти.

120. Дѣло промысла есть и то, — что бываетъ по непреложному порядку, Богомъ для міра опредѣленному, какъ напримѣръ, то, что солнце восходитъ и заходитъ каждодневно и земля приноситъ плоды. Все же человѣка ради сотворено.

121. Что Богъ творитъ, какъ Благій, для человѣка творитъ; а что человѣкъ дѣлаетъ, то дѣлаетъ самъ для себя, какъ доброе, такъ и злое. Чтобъ не быть тебѣ въ недоумѣніи относительно благоденствія злыхъ людей, знай, что, какъ города содержатъ палачей, не потому, чтобъ похваляли ихъ злѣйшее произволеніе, но для того, чтобъ посредствомъ ихъ наказывать достойныхъ того; такъ и Богъ попускаетъ злымъ преобладать въ житейскомъ для того, чтобъ чрезъ нихъ наказывать нечестивыхъ. Послѣ же ихъ самихъ предастъ Онъ суду, потому что не Богу служа, а своей собственной злобѣ раболѣпно удовлетворяя, причиняли они людямъ зло.

122. Еслибъ почитающіе идоловъ знали и видѣли сердцемъ, что почитаютъ, то не совратились бы съ пути благочестія, несчастные; но созерцая красоту, чинъ и промыслъ во всемъ сотворенномъ и бывающемъ отъ Бога, познали бы Сотворившаго все сіе для человѣка.

123. Человѣкъ, будучи золъ и неправеденъ, можетъ убить; Богъ же непрестанно даруетъ жизнь и недостойнымъ. Будучи независтенъ (ко всѣмъ щедръ) и благъ по естеству, восхотѣлъ Онъ, чтобъ былъ міръ, и онъ сталъ быть и продолжаетъ быть для человѣка и спасенія его.

124. (Настоящій) человѣкъ есть тотъ, кто понялъ, что такое тѣло, — именно, что оно тлѣнно и маловременно. Таковый и душу понимаетъ (какъ слѣдуетъ) — именно, что она божественна и безсмертна и, будучи вдуновеніемъ Бога, соединена съ тѣломъ для испытанія и восхожденія къ богоподобію. Понявшій же душу, какъ слѣдуетъ, живетъ право и богоугодно, не довѣряя и не поблажая тѣлу. Созерцая Бога умомъ своимъ, онъ зритъ умно и вѣчныя блага, даруемыя Богомъ душѣ.

125. Богъ, будучи благъ и независтенъ (щедродателенъ), далъ человѣку свободу въ отношеніи къ добру и злу, одаривъ его разумомъ, чтобъ созерцая міръ и что въ мірѣ, познавалъ онъ Сотворшаго всяческая для человѣка. — Но человѣкъ неправедный можетъ желать и не разумѣть сего, можетъ, къ своему несчастію, не вѣровать и мыслить противно истинѣ. Такую имѣетъ человѣкъ свободу въ отношеніи къ добру и злу!

126. Таково Божіе опредѣленіе, чтобъ по мѣрѣ возраста тѣла, душа исполнялась умомъ, — дабы человѣкъ изъ добра и зла избиралъ угодное уму (т. е. добро, душа же, не избирающая добра, не имѣетъ ума. Почему хотя всѣ тѣла имѣютъ душу, но нельзя сказать, чтобы всякая ду/с. 64/ша имѣла умъ. Умъ боголюбивый бываетъ у цѣломудренныхъ, преподобныхъ, праведныхъ, чистыхъ и благихъ, милостивыхъ и благочестивыхъ. Присутствіе ума бываетъ помощно человѣку въ его отношеніяхъ къ Богу.

127. Одно только невозможно человѣку — быть не смертну (миновать смерти). Съ Богомъ возымѣть общеніе онъ можетъ, если пойметъ, какъ сіе возможно. Ибо при желаніи и пониманіи (дѣла) ради вѣры и любви, свидѣтельствуемой доброю жизнію, человѣкъ становится собесѣдникомъ Богу.

128. Глазъ видитъ видимое, а умъ постигаетъ невидимое. Боголюбивый умъ есть свѣтъ души. У кого умъ боголюбивъ, тотъ просвѣщенъ сердцемъ и зритъ Бога умомъ своимъ.

129. Ни одинъ добрый не сраменъ. Кто не добръ, тотъ, конечно, и золъ, тѣлолюбивъ. Первая добродѣтель человѣка есть презрѣніе плоти. Отрѣшеніе отъ благъ привременныхъ, тлѣнныхъ и вещественныхъ, по произволенію, а не по бѣдности, содѣлываетъ насъ наслѣдниками благъ вѣчныхъ и нетлѣнныхъ.

130. Кто имѣетъ умъ, тотъ знаетъ о самомъ себѣ, что онъ есть, именно, — что онъ есть человѣкъ тлѣнный. Себя же познавшій, знаетъ и обо всемъ, что оно есть твореніе Божіе, и создано для спасенія человѣка. Такъ все разумѣть и право вѣровать состоитъ во власти человѣка. Таковый мужъ твердо знаетъ, что презирающіе житейскія блага, трудъ имѣютъ очень небольшой, а утѣшеніе и покой вѣчные получаютъ отъ Бога по смерти.

131. Какъ тѣло безъ души мертво, такъ душа безъ ума бездѣйственна (безплодна) и Бога достояніемъ своимъ имѣть не можетъ.

132. Одного человѣка Богъ слушаетъ, одному человѣку Богъ является; ибо человѣколюбивъ есть Богъ, и гдѣ бы ни былъ человѣкъ, тамъ есть и Богъ; одинъ человѣкъ есть достойный Бога поклонникъ; для человѣка Богъ преображается.

133. Для человѣка создалъ Богъ небо, украшаемое звѣздами, для человѣка создалъ Онъ землю, — и люди воздѣлываютъ ее для себя. Не чувствующіе такого Божія промышленія несмысленны душою.

134. Добро невидимо, какъ невидимо сущее на небѣ; а зло видимо, какъ видимо сущее на землѣ. Добро есть нѣчто сравненія не имѣющее: человѣкъ же, имѣющій умъ, избираетъ добрѣйшее. Одинъ человѣкъ способенъ познавать Бога и творенія Его.

135. Въ душѣ дѣйствуетъ умъ, а въ тѣлѣ природа. Умъ обожаетъ душу, а природа разлагаетъ тѣло. Въ каждомъ тѣлѣ дѣйствуетъ природа, но не въ каждой душѣ бываетъ умъ; почему не всякая душа спасается.

136. Душа есть въ мірѣ, какъ рожденная; а умъ превыше міра, какъ нерожденный. Душа, понимающая что есть міръ и желающая спастись, имѣетъ неотложнымъ закономъ — каждый часъ помышлять въ самой себѣ, что вотъ нынѣ подвигъ (смертный) и истязаніе (дѣлъ), на коемъ не стерпишь (взора) Судіи, и что будто ужъ гибнетъ душа. Помышляя такъ, она хранитъ себя отъ ничтожныхъ и срамныхъ удовольствій.

/с. 65/ 137. На землѣ положены Богомъ рожденіе и смерть, а на небѣ полнота всего и неизмѣнность. Все же сотворено для человѣка и спасенія его. Не нуждающійся ни въ какихъ благахъ, Богъ для человѣка устроилъ небо, землю и стихіи, доставляя ему чрезъ нихъ всякое наслажденіе благами.

138. Смертное подчинено безсмертному и служитъ ему, т. е. стихіи человѣку, по человѣколюбію и существенной благости Создателя Бога.

139. Убогій, не имѣющій силъ вредить, не ставится въ числѣ дѣятельно благочестивыхъ. Но кто можетъ причинить вредъ и не употребляетъ силы своей на зло, а щадитъ уничиженныхъ, по благочестію предъ Богомъ, тотъ бываетъ причастникомъ воздаяній благихъ и по смерти.

140. По человѣколюбію создавшаго насъ Бога, ко спасенію есть весьма много путей, обращающихъ души и возводящихъ ихъ на небеса. Души человѣческія получаютъ за добродѣтель награды, а за грѣхи — наказанія.

141. Сынъ въ Отцѣ, Духъ въ Сынѣ, Отецъ въ Обоихъ. Вѣрою человѣкъ познаетъ все невидимое и умопредставляемое. Вѣра же есть свободное убѣжденіе души въ томъ, что возвѣщается отъ Бога.

142. Какъ тѣ, кои по какимъ-либо потребностямъ и обстоятельствамъ вынуждаемы бываютъ переплывать большія рѣки, если бываютъ трезвы, сохраняютъ жизнь; ибо хотя бы случилось сильное стремленіе водъ, хотя бы даже зачерпнулась и вода лодкою, — они спасаются, ухватившись за что-либо, бывающее обычно при берегахъ; если же бываютъ пьяны, то хотя бы тьмократно покушались доплыть до края, будучи одолѣваемы виномъ, погружаются въ волнахъ и остаются внѣ круга живыхъ: такимъ же образомъ, если и душа, впадши въ волны и круженіе теченій жизни, сама не возникнетъ изъ-подъ плотолюбія и не познаетъ самой себя, — именно, что она, будучи божественною и безсмертною, соединена съ вещественнымъ тѣломъ, маловѣрнымъ, многострастнымъ и смертнымъ только на испытаніе, и позволитъ себѣ увлечься плотскими страстями на пагубу себѣ; то, какъ презрительница себя самой, пьяная невѣденіемъ и о себѣ незаботящаяся, погибаетъ и остается внѣ круга спасаемыхъ. Ибо тѣло, подобно рѣкѣ, часто увлекаетъ насъ къ непотребнымъ удовольствіямъ.

143. Умная душа, стоя непоколебимо въ своемъ добромъ намѣреніи, какъ коня обуздываетъ гнѣвъ и похоть — эти наразумнѣйшія свои страсти, и за то, что борется съ ними, укрощая и преодолѣвая ихъ, увѣнчивается и удостоивается пребыванія на небесахъ, получая сіе, какъ воздаяніе за посѣвъ и труды отъ создавшаго ее Бога.

144. Истинно умная душа, смотря на счастіе злыхъ и благоденствіе недостойныхъ, не возмущается, помышляя о ихъ наслажденіяхъ въ сей жизни, какъ это бываетъ съ людьми безразсудными; ибо такая душа ясно знаетъ и непостоянство счастія, и безвѣстность пребыванія здѣсь, и маловременность жизни сей, и нелицепріятность суда, и вѣруетъ, что Богъ не небрежетъ о томъ, что необходимо для ея пропитанія.

/с. 66/ 145. Жизнь плотская и наслажденіе въ жизни сей большимъ богатствомъ и властію бываетъ смертію для души; напротивъ, трудъ, терпѣніе, бѣдность съ благодареніемъ и умерщвленіе тѣла есть жизнь души и путь къ вѣчному утѣшенію.

146. Умная душа, презирая вещественное стяжаніе и маловременную жизнь, избираетъ утѣшеніе небесное и жизнь вѣчную, которую и получитъ отъ Бога за доброе житіе.

147. Имѣющіе на себѣ замаранную одежду, мараютъ платье тѣхъ, кои прикасаются къ нимъ. Такимъ же образомъ люди злые нравомъ и неисправные поведеніемъ, обращаясь съ простѣйшими и говоря къ нимъ неподобающія рѣчи, какъ грязью оскверняютъ душу ихъ чрезъ слухъ.

148. Начало грѣха есть похоть, чрезъ которую погибаетъ умная душа. Началомъ же спасенія и царствія небеснаго бываетъ для души любовь.

149. Какъ мѣдь, брошенная въ небреженіи и оставленная безъ должнаго о ней попеченія, повреждается ржавчиною, появляющеюся на ней отъ долговременнаго лежанія въ связкахъ и неупотребленія въ дѣло, и чрезъ то дѣлается недобротною и непотребною: такъ и душа, въ бездѣйствіи пребывающая и незаботящаяся о доброй жизни и обращеніи къ Богу, злыми дѣлами своими лишая себя покрова Божія, снѣдается зломъ, разраждающимся отъ такого нерадѣнія въ веществѣ тѣла, и чрезъ то является недобротною и негожею ко спасенію.

150. Богъ благъ и безстрастенъ и неизмѣненъ. Если кто, признавая благословнымъ и истиннымъ то, что Богъ не измѣняется, недоумѣваетъ однакожъ, какъ Онъ (будучи таковъ) о добрыхъ радуется, злыхъ отвращается, на грѣшниковъ гнѣвается, а когда они каются, является милостивъ къ нимъ; то на сіе надобно сказать, что Богъ не радуется и не гнѣвается; ибо радость и гнѣвъ суть страсти. Нелѣпо думать, чтобъ Божеству было хорошо или худо изъ-за дѣлъ человѣческихъ. Богъ благъ и только благое творитъ, вредить же никому не вредитъ, пребывая всегда одинаковымъ; а мы, когда бываемъ добры, то вступаемъ въ общеніе съ Богомъ, по сходству съ Нимъ, а когда становимся злыми, то отдѣляемся отъ Бога, по несходству съ Нимъ. Живя добродѣтельно, мы бываемъ Божіими, а дѣлаясь злыми, становимся отверженными отъ Него; а сіе не то значитъ: чтобы Онъ гнѣвъ имѣлъ на насъ, но то, что грѣхи наши не попускаютъ Богу возсіять въ насъ, съ демонами же мучителями соединяютъ. Если потомъ молитвами и благотвореніями снискиваемъ мы разрѣшеніе во грѣхахъ: то это не то значитъ, что Бога мы ублажили и Его перемѣнили, но, что посредствомъ такихъ дѣйствій и обращенія нашего къ Богу, уврачевавъ сущее въ насъ зло, опять содѣлываемся мы способными вкушать Божію благость; такъ что сказать: Богъ отвращается отъ злыхъ, есть то же, что сказать; солнце скрывается отъ лишенныхъ зрѣнія.

/с. 67/ 151. Благочестивая душа знаетъ Бога всяческихъ: ибо быть благочестивымъ есть не что иное, какъ исполнять волю Божію, а это и значитъ знать Бога, т. е. когда старается кто быть независтливымъ, цѣломудреннымъ, кроткимъ, щедрымъ по силѣ, общительнымъ, не любопрительнымъ, и дѣлать все, что угодно волѣ Божіей.

152. Вѣденіе Бога и страхъ Божій суть врачевство противъ страстей плоти. Почему когда въ душѣ есть невѣденіе Бога, тогда страсти, оставаясь неисцѣленными, портятъ душу. Она тогда растлѣвается отъ живущаго въ ней зла, какъ отъ долговременнаго вреда. Но Богъ не виновенъ въ этомъ, потому что Онъ даровалъ людямъ вѣденіе и разумъ.

153. Богъ исполнилъ человѣка вѣденіемъ и разумомъ, стараясь очистить страсти и самопроизвольное зло и по Своей благости желая преложить смертное въ безсмертіе.

154. Умъ, находящійся въ чистой и боголюбивой душѣ, истинно зритъ Бога — не рожденнаго, невидимаго, неизглаголаннаго — Единаго Чистаго для чистыхъ сердецъ.

155. Вѣнецъ нетлѣнія, добродѣтель и спасеніе человѣка есть и благодарно переносить несчастіе. Обузданіе же гнѣва, языка, чрева и сластолюбія весьма великою бываетъ помощію для души.

156. То, чѣмъ держится міръ, есть промышленіе Божіе, и нѣтъ ни одного мѣста, котораго не касалось бы сіе промышленіе. Промышленіе же есть самосовершительное слово Божіе, образователь входящаго въ составъ міра сего вещества, Устроитель и Художникъ всего бывающаго. Никакъ не возможно веществу принять прекрасное устройство безъ разсудительной силы слова, которое есть образъ, умъ, мудрость и промышленіе Божіе.

157. Возбуждаемая воспоминаніемъ похоть есть корень страстей, родственныхъ тьмѣ. Находясь въ семъ похотномъ воспоминаніи, душа не знаетъ о себѣ, что она есть вдуновеніе Бога, и бросается на грѣхъ, не помышляя о крайней бѣдѣ, въ какой будетъ находиться по смерти, — безумная.

158. Самая большая и неисцѣльная болѣзнь души и пагуба ея есть богозабвеніе и тщеславіе. Похотѣніе зла есть лишеніе блага; благо же наше состоитъ въ томъ, чтобъ охотно дѣлать всякое добро, которое угодно Богу всяческихъ.

159. Одинъ человѣкъ способенъ принимать Бога. Ибо съ этою одною живою тварію бесѣдуетъ Богъ, ночью чрезъ сновидѣнія, а днемъ чрезъ умъ, и всячески предсказываетъ и предзнаменуетъ Онъ достойнымъ Его людямъ будущія блага.

160. Для вѣрующаго и желающаго нисколько не трудно познать Бога. Если хочешь и зрѣть Его, смотри на благоустройство всего и промышленіе о всемъ, что было и бываетъ словомъ Его. — И все это для человѣка.

161. Святымъ называется тотъ, кто чистъ отъ зла и грѣховъ. Почему величайшее совершенство души и дѣло весьма Богу угодное есть то, когда нѣтъ зла въ человѣкѣ.

/с. 68/ 162. Имя есть означеніе одного изъ числа многихъ (нарицательное). Но неразумно думать, чтобъ Богъ, Который есть Единъ и единственъ, имѣлъ соименныхъ Себѣ: ибо слово Богъ означаетъ безначальнаго, все сотворшаго для человѣка.

163. Если сознаешь за собою худыя дѣла, отсѣки ихъ отъ души твоей, въ чаяніи благъ: ибо Богъ праведенъ и человѣколюбивъ.

164. Знаетъ Бога и знаемъ бываетъ отъ Бога тотъ человѣкъ, который старается быть всегда неотлучнымъ отъ Бога; неотлучнымъ же отъ Бога бываетъ человѣкъ добрый во всемъ и воздерживающійся отъ всякаго чувственнаго удовольствія, не по недостатку средствъ къ тому, а по своей волѣ и свободной воздержности.

165. Благодари того, кто обижаетъ тебя, и Бога будешь имѣть другомъ. Никому не наговаривай на врага своего. Подвизайся въ любви, въ цѣломудріи, въ терпѣніи, въ воздержаніи и подобномъ; ибо то и есть познаніе Бога, чтобъ посредствомъ смиренномудрія и подобныхъ добродѣтелей послѣдовать Богу. Но такія дѣла не всякому свойственны, а только душѣ умной.

166. Противъ тѣхъ, кои дерзаютъ говорить, что растенія и травы имѣютъ душу, написалъ я сію главу къ свѣдѣнію для простѣйшихъ. Растенія имѣютъ жизнь физическую, но души не имѣютъ. Человѣкъ называется разумнымъ животнымъ, потому что имѣетъ умъ и способенъ пріобрѣтать познанія. Прочія же животныя — земныя и воздушныя, у которыхъ есть голосъ, имѣютъ дыханіе и душу. Все растущее и умаляющееся можно назвать живымъ потому, что живетъ и растетъ, но нельзя сказать, чтобъ все такое имѣло душу. Живыхъ существъ четыре различныхъ вида: одни изъ нихъ безсмертны и воодушевлены, — каковы ангелы; другія имѣютъ умъ, душу и дыханіе, — каковы люди; иныя имѣютъ дыханіе и душу, — каковы животныя; а иныя имѣютъ только жизнь, — каковы растенія. Жизнь въ растеніяхъ держится и безъ души, и безъ дыханія, и безъ ума и безсмертія; но и прочее все безъ жизни быть не можетъ. Всякая человѣческая душа есть приснодвижна.

167. Когда воспріимешь мечтаніе о какомъ-либо чувственномъ удовольствіи, поберегись, чтобъ не быть тотчасъ увлечену имъ; но нѣсколько отстранивъ его, вспомни о смерти и помысли, сколько лучше сознать себя тогда побѣдившимъ эту прелесть сластолюбія.

168. Богъ приличнѣйшимъ образомъ положилъ преграду злу въ людяхъ тѣмъ, что даровалъ имъ умъ, вѣденіе, разумъ и различеніе добра, чтобы познавая зло, что оно вредитъ намъ, мы убѣгали его. Но безумный человѣкъ идетъ вслѣдъ зла и даже величается имъ, и какъ бы въ сѣть попавшись, бьется онъ, будучи опутанъ имъ внутрь и не имѣя силъ возникнуть когда-либо изъ-подъ него, чтобъ увидѣть и познать Бога, все создавшаго во спасеніе и обоженіе людей.

169. Смертные должны заботиться о себѣ, зная напередъ, что ихъ ожидаетъ смерть. Ибо блаженное безсмертіе бываетъ удѣломъ преподоб/с. 69/ной души, когда бываетъ доброю, и смерть вѣчная срѣтаетъ ее, когда она бываетъ злою.

170. Когда склоняешься на свое ложе, со благодареніемъ воспоминай въ себѣ благодѣянія и Промыслъ Божій. Тогда, исполненный этимъ благимъ помышленіемъ, ты полно возвеселишься духомъ, и будетъ для тебя сонъ тѣла трезвеніемъ души, смеженіе очей твоихъ — истиннымъ видѣніемъ Бога, и молчаніе твое, будучи преисполнено чувствомъ блата, отъ всей души и силы воздастъ восходящую горѣ — сердечную славу Богу всяческихъ. Ибо, когда нѣтъ зла въ человѣкѣ, тогда благодареніе и одно, паче всякой многоцѣнной жертвы, — пріятно Богу. Ему же слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Добротолюбіе въ русскомъ переводѣ, дополненное. Томъ первый.. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1963. — С. 47-69.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.