Церковный календарь
Новости


2018-08-19 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 6-я (1991)
2018-08-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 45-е (18 ноября 1917 г.)
2018-08-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 5-я (1991)
2018-08-18 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 44-е (17 ноября 1917 г.)
2018-08-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 4-я (1991)
2018-08-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 42-е (16 ноября 1917 г.)
2018-08-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 3-я (1991)
2018-08-16 / russportal
Н. Д. Кузнецовъ. Основанія, приводимыя для учрежденія Патріаршества (1918)
2018-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 2-я (1991)
2018-08-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 41-е (15 ноября 1917 г.)
2018-08-14 / russportal
Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Единообразіе въ богослуженіи (1994)
2018-08-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 40-е (14 ноября 1917 г.)
2018-08-12 / russportal
Обращеніе свт. Іоанна обще-приходскому годовому собранію (1994)
2018-08-12 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 39-е (13 ноября 1917 г.)
2018-08-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 1-я (1991)
2018-08-11 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 82-е (12 февраля 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 20 августа 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

Блаженнаго Ѳеодорита, Епископа Кирскаго,
РАЗГОВОРЪ МЕЖДУ ЕРАНИСТОМЪ И ПРАВОСЛАВНЫМЪ:
б). О несліянномъ соединеніи естествъ въ Іисусѣ Христѣ.

Еранистъ. Я пришелъ, чтобы предложить тебѣ избрать одно изъ двухъ: или разрѣшить мои вопросы, или согласиться на наше ученіе.

Православный. Принимаю вызовъ, находя его справедливымъ. Но намъ надобно прежде вспомнить, на чемъ прервали мы рѣчь /с. 336/ нашу въ прошедшій день, и какой конецъ имѣлъ разговоръ нашъ.

Ер. Это я приведу тебѣ на память. Мы согласились, сколько я помню, въ томъ, что Богъ-Слово остался непремѣняемымъ; Онъ принялъ плоть, а не превратился въ плоть.

Пр. Изъ того, что ты такъ вѣрно сохранилъ въ памяти содержаніе нашей бесѣды, я заключаю, что ученіе, которымъ мы окончили ее, тебѣ нравится.

Ер. Я уже прежде сказалъ, что было бы яснымъ знакомъ сумасшествія противорѣчить столь многимъ и столь великимъ учителямъ.

Пр. И такъ мы согласны въ томъ, что Богъ-Слово принялъ плоть?

Ер. Всеконечно.

Пр. Но что разумѣемъ мы подъ именемъ плоти? Одно ли тѣло, какъ понимаютъ Арій и Евномій, или тѣло и душу вмѣстѣ?

Ер. Тѣло и душу.

Пр. Какую душу? разумную ли, или растительную и животную, какъ называютъ ее нѣкоторые? Этого вопроса, какъ неумѣстнаго, я не предложилъ бы, если бы не побуждали меня къ тому сумасбродныя сочиненія Аполлинарія. /с. 337/

Ер. Да развѣ Аполлинарій полагаетъ различіе между душами?

Пр. По ученію Аполлинарія, въ человѣкѣ — три составныя части: тѣло, душа животная, и душа разумная, которую онъ называетъ умомъ. Но божественное Писаніе признаетъ только одну душу, а не двѣ. Это ясно показываетъ исторія сотворенія перваго человѣка, гдѣ сказано: созда Богъ человѣка, персть вземъ отъ земли, и вдуну въ лице его дыханіе жизни: и бысть человѣкъ въ душу живу (Быт. 2, 7). Самъ Господь въ Евангеліяхъ такъ говоритъ своимъ святымъ ученикамъ: не убойтеся отъ убивающихъ тѣло, души же не могущихъ убити: убойтеся же паче могущаго и тѣло и душу погубити въ геенѣ (Матѳ. 10, 28; Лук. 12, 4. 5). И божественнѣйшій Моѵсей, опредѣляя число лицъ, вшедшихъ въ Египетъ вмѣстѣ съ родоначальниками ихъ, говоритъ: всѣхъ же душъ вшедшихъ во Египетъ семдесятъ пять (Быт. 16, 26). И божественный Апостолъ, бывъ въ Троадѣ, сказалъ о Евтихѣ, котораго всѣ почитали мертвымъ: не молвите, ибо душа его въ немъ есть (Дѣян. 20, 10).

Ер. Ты ясно доказалъ, что каждый человѣкъ имѣетъ только одну душу. /с. 338/

Пр. А Аполлинарій говоритъ, что двѣ, изъ которыхъ будто-бы одна, т. е. та, которая не причастна разума, воспринята Богомъ-Словомъ, а мѣсто души разумной будто-бы заступало въ Немъ Божество. Вотъ почему я спрашивалъ, — которая душа принята вмѣстѣ съ тѣломъ.

Ер. Слѣдуя божественному Писанію, я утверждаю, что принята душа разумная.

Пр. Итакъ мы должны согласиться, что Богъ-Слово принялъ совершенный зракъ раба?

Ер. Совершенный.

Пр. Такъ и надлежало. Поелику первый человѣкъ весь былъ подъ грѣхомъ, и потерялъ черты Божественнаго образа, а родоначальнику послѣдовало потомство его: то необходимо было, чтобы Творецъ, восхотѣвъ обновить помраченный образъ, воспринялъ все естество, чтобы изобразить на немъ черты гораздо лучшія прежнихъ.

Ер. Это справедливо, но я прошу тебя сначала съ точностію опредѣлить значеніе словъ, чтобы бесѣда наша шла безпрепятственно, и чтобы изслѣдованіе наше не останавливалось изъ-за какого-нибудь обоюднаго слова. /с. 339/

Пр. Твое замѣчаніе весьма основательно: спрашивай, о чемъ тебѣ угодно.

Ер. Іисуса Христа какъ дóлжно называть: человѣкомъ ли, или Богомъ?

Пр. Ни то, ни другое имя, отдѣльно взятое, не выражаетъ существа предмета, но то и другое вмѣстѣ: ибо Іисусомъ Христомъ названъ вочеловѣчившійся Богъ-Слово, какъ сказано: и наречеши имя Ему Іисусъ, Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ (Матѳ. 1. 21), и еще: днесь раждается вамъ Христосъ Господь во градѣ Давидовѣ (Лук. 2, 11). Это слова Ангеловъ. Прежде же вочеловѣченія Онъ назывался Богомъ, и Сыномъ Божіимъ, и Единороднымъ, и Господомъ, и Богомъ-Словомъ, и Творцемъ, какъ сказано: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1), и еще: вся Тѣмъ быша, въ Томъ животъ бѣ, бѣ Свѣтъ истинный, иже просвѣщаетъ всякаго человѣка грядущаго въ міръ (ст. 3-9). Сіи и симъ подобныя наименованія означаютъ Божественное естество, по вочеловѣченіи же Онъ названъ Іисусомъ Христомъ.

Ер. Слѣдовательно І. Христосъ есть только Богъ? /с. 340/

Пр. Ты слышишь, чтó говорится о Богѣ-Словѣ вочеловѣчившемся, и называешь Его только Богомъ?

Ер. Поелику Онъ воплотился, не превратившись въ человѣчество, но оставшись тѣмъ, чѣмъ былъ до вочеловѣченія, то и должно называть Его такъ, какъ назывался до вочеловѣченія.

Пр. Богъ-Слово и былъ, и есть, и будетъ непреложенъ, — но Онъ вочеловѣчился, воспринявъ человѣческое естество; посему мы должны исповѣдывать въ Немъ то и другое естество, какъ воспріявшее, такъ и воспріятое.

Ер. Но я думаю, что наименованія, взятыя отъ лучшей стороны, предпочтительнѣе.

Пр. Человѣкъ какъ животное, есть ли простое существо, или сложное?

Ер. Сложное: ибо состоитъ изъ души и тѣла.

Пр. Которое же изъ сихъ естествъ есть лучшее?

Ер. Очевидно, душа: ибо она и разумна, и безсмертна, и получила власть управлять симъ животнымъ, а тѣло и временно, и смерт/с. 341/но, и лишившись души, теряетъ разумъ и становится трупомъ.

Пр. Слѣдовательно надлежало бы, чтобы св. Писаніе, называя сіе животное, наименованіе для него заимствовало отъ лучшей его части?

Ер. Такъ и называетъ: ибо вшедшихъ въ Египетъ назвало душами.

Пр. А отъ тѣла никого не называетъ божественное Писаніе?

Ер. Называетъ такъ поработившихся плоти. Напримѣръ Господь говоритъ: не имать духъ Мой пребывати въ человѣцѣхъ сихъ во вѣкъ, зане суть плоть (Быт. 6, 3).

Пр. А безъ осужденія никого не называетъ плотію?

Ер. Не помню.

Пр. Итакъ я напомню тебѣ, и покажу, что даже людей высокой святости Писаніе называетъ плотію. Скажи, какъ должно называть Апостоловъ: духовными, или плотскими?

Ер. Не только духовными, но верхомъ духовныхъ и учителями.

Пр. Послушай же, чтó говоритъ богодухновенный Павелъ: егда же благоволи Богъ, избравый мя отъ чрева матере моея и призва/с. 342/вый благодатію своею, явити Сына своего во мнѣ, да благовѣствую Его во языцѣхъ, абіе не приложихся плоти и крови, ни взыдохъ во Іерусалимъ къ первѣйшимъ мене Апостоломъ (Гал. 1, 15-17). Ужели св. Павелъ называетъ Апостоловъ плотію и кровію въ осужденіе ихъ?

Ер. Никакъ.

Пр. Онъ заимствуетъ наименованіе отъ видимаго естества человѣка, и сравниваетъ небесное знаніе въ должность Апостольства съ званіемъ, которое бываетъ путемъ обыкновеннымъ, т. е. чрезъ человѣковъ.

Ер. Правда.

Пр. Выслушай еще пѣснотворца Давида, какъ онъ воспѣваетъ Богу и говоритъ: къ Тебѣ всяка плоть пріидетъ (Псал. 64, 3); подобнымъ образомъ Исаія Пророкъ предвозвѣщаетъ, что узритъ всяка плоть спасеніе Бога нашего (Иса. 52, 10).

Ер. Ты ясно доказалъ, что божественное Писаніе безъ всякаго осужденія или укоризны отъ плоти заимствуетъ наименованіе для естества человѣческаго.

Пр. Но я укажу тебѣ и еще нѣчто.

Ер. Что такое? /с. 343/

Пр. Что то же Писаніе, укоряя нѣкоторыхъ, заимствуетъ наименованіе для нихъ отъ одной души.

Ер. Гдѣ же ты найдешь это въ божественномъ Писаніи?

Пр. Слушай, чтó говоритъ Богъ устами Пророка Іезекіиля: душа, яже согрѣшитъ, та умретъ (Іез. 18, 4); то же самое находимъ у великаго Моѵсея: и душа, яже аще согрѣшитъ... (Лев. 5, 1) и под.

Ер. Почитаю это доказаннымъ.

Пр. Итакъ если божественному Писанію свойственно — то живое существо, въ которомъ есть естественное соединеніе и связь частей созданныхъ, сослужебныхъ и современныхъ называть не отъ одной только лучшей стороны, но равно отъ меньшей, какъ и отъ лучшей: то за что же вы осуждаете насъ, когда мы Владыку Христа, исповѣдуя Богомъ, называемъ вмѣстѣ человѣкомъ, особенно, когда мы имѣемъ сильныя къ тому побужденія?

Ер. А что побуждаетъ васъ Спасителя Христа называть человѣкомъ?

Пр. Различные и совершенно противные между собою догматы еретиковъ.

Ер. Какіе и какимъ противные догматы? /с. 344/

Пр. Догматъ Аріевъ противорѣчитъ Савелліеву: первый раздѣляетъ существо, второй сливаетъ Ѵпостаси. Арій вводитъ три существа, а Савеллій проповѣдуетъ одну Ѵпостась вмѣсто трехъ. Скажи же какимъ образомъ врачевать намъ тотъ и другой недугъ? Одно ли обоимъ подавать лекарство, или каждому свое, какое ему одному пригодно?

Ер. Каждому свое.

Пр. Посему Арія мы постараемся убѣдить — исповѣдывать существо Св. Троицы, и доказательства на сію истину будемъ приводить изъ божественнаго Писанія. Но разсуждая съ Савелліемъ, мы сдѣлаемъ противное сему; о существѣ разсуждать съ нимъ не будемъ: ибо и онъ признаетъ одно. Но будемъ врачевать только ту сторону его мнѣнія, которая страждетъ недугомъ.

Ер. Такъ конечно.

Пр. Вспомни же, какимъ недугомъ страждетъ онъ.

Ер. Онъ не право учитъ объ Ѵпостасяхъ.

Пр. Итакъ поелику онъ утверждаетъ, что Св. Троица имѣетъ единую Ѵпостась, то покажемъ ему, что божественное Писаніе проповѣдуетъ три Ѵпостаси. /с. 345/

Ер. Это конечно надобно сдѣлать, но мы оставили главный предметъ разсужденія.

Пр. Нисколько. Напротивъ, на него-то мы и собираемъ доказательства, какъ ты сейчасъ увидишь. Итакъ скажи мнѣ, думаешь ли ты, что всѣ ереси, сколько ихъ ни было отъ воплощенія Христова, исповѣдуютъ и Божество Христово и Его человѣчество?

Ер. Никакъ.

Пр. Но однѣ исповѣдують одно Божество, а другія — одно человѣчество?

Ер. Такъ.

Пр. Еще другія — нѣкоторую часть человѣчества?

Ер. Я такъ думаю. Но, чтобы искомый предметъ привести въ бóльшую ясность, надобно показать, какъ называются такъ или иначе думающіе.

Пр. Я это изъясню. Симонъ, Менандръ, Маркіонъ, Валентинъ, Василидъ, Вардизанъ, Кердонъ и Манесъ ясно отвергли человѣчество Христово. А Артемонъ, Ѳеодотъ, Савеллій, Павелъ Самосатскій, Маркеллъ и Фотинъ впали въ совершенно противное тому богохульство: ибо они проповѣдуютъ, что Христосъ есть только человѣкъ, а Божество /с. 346/ Его прежде вѣкъ сущее отвергаютъ. Арій же и Евномій Божество Единороднаго называютъ созданнымъ и говорятъ, что Онъ принялъ на себя одно тѣло; а Аполлинарій, хотя и признаетъ, что Онъ принялъ тѣло одушевленное, но душу разумную, въ своихъ сочиненіяхъ, лишаетъ и чести и спасенія. Таково различіе въ поврежденныхъ догматахъ. Если ты любишь истину, то скажи мнѣ, должно ли входить въ какое-либо разсужденіе съ заблуждающими, или оставить ихъ самимъ себѣ, тогда какъ они стремятся въ бездну?

Ер. Безчеловѣчно презирать болящихъ!

Пр. Слѣдовательно надобно и соболѣзновать имъ и врачевать ихъ по силѣ.

Ер. Конечно.

Пр. Но если бы ты умѣлъ врачевать тѣлесныя болѣзни, то, будучи со всѣхъ сторонъ осаждаемъ больными, изъ которыхъ каждый представлялъ бы тебѣ свои страданія, напр., одинъ — нагноеніе глазъ, другой — раны на ушахъ, тотъ — боль зубовъ, одинъ — чрезмѣрное напряженіе нервовъ, другой — ослабленіе ихъ, тотъ — избытокъ желчи, другой — мокроты, скажи мнѣ, что сталъ бы ты дѣлать? Одно /с. 347/ ли лекарство предложилъ бы всѣмъ имъ, или каждой болѣзни свое?

Ер. Очевидно, каждая болѣзнь требуетъ своего лекарства, которымъ изгоняется именно та болѣзнь, а не другая.

Пр. Ты хочешь сказать, что изгоняемая тобою болѣзнь только тогда послушается тебя, когда страждущему жаромъ ты будешь предписывать лекарства прохладительныя, противъ охлажденія будешь употреблять согрѣваніе, излишнее напряженіе нервовъ ослаблять, ослабленіе укрѣплять тоническими средствами, излишнюю влагу изсушать, и обратно сухости противодѣйствовать влажностію? Такъ ли?

Ер. Такъ повелѣваетъ врачевать главный законъ врачебной науки, ибо противное врачуется противнымъ.

Пр. Слѣдовательно, разсуждая противь ересей, не должны ли мы каждой изъ нихъ подать приличное лекарство?

Ер. Конечно.

Пр. Но приличное лекарство не то ли будетъ, когда мы недостающее въ ихъ исповѣданіи восполнимъ, а излишнее отсѣчемъ?

Ер. Справедливо. /с. 348/

Пр. Итакъ, стараясь уврачевать Фотина, Маркелла и другихъ еретиковъ, близкихъ къ нимъ, чтó должны мы присовокупить къ ихъ исповѣданію, чтобы исполнить законъ врачебной науки?

Ер. Исповѣданіе Божества Христова, котораго недостаетъ у нихъ.

Пр. Но нужно ли будетъ говорить имъ о человѣчествѣ, тогда какъ они Владыку Христа исповѣдуютъ человѣкомъ?

Ер. Очевидно нѣтъ.

Пр. Разсуждая съ Аріемъ и Евноміемъ о воплощеніи Единороднаго, что посовѣтуемъ имъ прибавить къ ихъ исповѣданію?

Ер. Принятіе Единороднымъ души: ибо они говорятъ, что Богъ-Слово принялъ одно тѣло.

Пр. А Аполлинарію чего недостаетъ для совершенства его ученія о вочеловѣченіи?

Ер. Онъ не долженъ отдѣлять ума отъ души, но долженъ исповѣдывать, что вмѣстѣ съ тѣломъ принята и разумная душа.

Пр. Маркіонъ, Манесъ, Валентинъ и близкіе къ нимъ что исповѣдуютъ и что отвергаютъ?

Ер. Они говорятъ, что вѣруютъ въ Боже/с. 349/ство Христово, но не допускаютъ Его человѣчества.

Пр. Посему постараемся убѣдить ихъ, чтобы они съ любовію приняли ученіе о человѣчествѣ, и Божественнаго строительства спасенія нашего не почитали за призракъ.

Ер. Такъ, а не иначе поступать должно.

Пр. Итакъ скажемъ имъ, что І. Христа должно называть не только Богомъ, но и человѣкомъ.

Ер. Согласенъ.

Пр. Но какъ же мы заставимъ другихъ называть Христа человѣкомъ, когда сами отвергаемъ это названіе? Ибо они не послушаются нашихъ убѣжденій, но еще будутъ обличать насъ въ томъ, что и мы единомысленны съ ними.

Ер. Могутъ ли почитать насъ своими единомысленниками, когда мы исповѣдуемъ что Богъ-Слово принялъ плоть и душу разумную?

Пр. Но для чего же бѣгать отъ имени, когда исповѣдуемъ самое дѣло?

Ер. Христа должно называть отъ того естества, которое досточтимѣе.

Пр. Соблюдая предложенное тобою прави/с. 350/ло, намъ не возможно будетъ называть Христа ни распятымъ, ни воскресшимъ изъ мертвыхъ, ни утверждать о немъ другое что-либо сему подобное.

Ер. Это — наименованія спасительныхъ страданій; но кто отвергаетъ страданія, тотъ уничтожаетъ спасеніе.

Пр. Но имя: человѣкъ есть имя естества; умолчаніе же о естествѣ есть отверженіе его, а кто отвергаетъ естество, тотъ уничтожаетъ страданія, безъ которыхъ спасеніе останется словомъ безъ вещи.

Ер. Я почитаю необходимымъ знать, что человѣческое естество воспринято; но Спасителя вселенной называть человѣкомъ — значитъ уменьшать славу Владычню.

Пр. Итакъ ты считаешь себя мудрѣе и Петра и Павла, и даже самаго Спасителя? Ибо Господь сказалъ Іудеямъ: что ищете Мене убити, человѣка, иже истину вамъ глаголахъ, юже слышахъ отъ Отца Моего (Іоан. 8, 40); также Онъ часто называлъ себя сыномъ человѣческимъ. А всехвальный Петръ такъ вѣщаетъ къ народу Іудейскому: мужіе Израилстіи, послушайте словесъ сихъ: Іисуса Назорея, мужа отъ Бога извѣствованна /с. 351/ въ васъ и пр. (Дѣян. 2, 22). И блаженный Павелъ, предлагая предстоятелямъ Ареопага спасительное благовѣстіе, между прочимъ сказалъ: лѣта убо невѣдѣнія презирая Богъ, нынѣ повелѣваетъ человѣкомъ всѣмъ всюду покаятися: зане уставилъ есть день, въ оньже хощетъ судити вселеннѣй въ правдѣ, о Мужѣ, Его же предустави вѣру подая всѣмъ, воскресивъ Его изъ мертвыхъ (Дѣян. 17, 30. 31). Итакъ кто отвергаетъ имя положенное и проповѣданное Господомъ и Апостолами, тотъ почитаетъ себя мудрѣе и великихъ учителей и даже самаго Источника премудрѣйшихъ учителей.

Ер. Да, это ученіе они предлагали невѣрнымъ; нынѣ же наибольшая часть вселенной приняла вѣру.

Пр. Напротивъ, еще доселѣ есть и Іудеи, и язычники, и безчисленныя сонмища еретиковъ, и каждому роду заблуждающихъ надобно предлагать приличное ученіе. Но если бы и всѣ были единомысленными, скажи, что находишь вреднаго въ томъ, чтобы исповѣдывать Христа Богомъ и человѣкомъ? Развѣ мы не усматриваемъ въ Немъ и совершеннаго Божества и полнаго человѣчества? /с. 352/

Ер. Мы уже часто говорили, что таково наше исповѣданіе.

Пр. Для чего же теперь отвергать то, что уже исповѣдуемъ?

Ер. Я почитаю излишнимъ называть Христа человѣкомъ, особенно, — когда вѣрный бесѣдуетъ съ вѣрнымъ.

Пр. Божественнаго Апостола почитаешь ли вѣрнымъ?

Ер. Не только вѣрнымъ, но и учителемъ всѣхъ вѣрующихъ.

Пр. А Тимоѳея почитаешь ли достойнымъ того-же наименованія?

Ер. Какъ ученика Павлова и учителя другихъ.

Пр. Послушай же, какъ учитель учителей пишетъ къ совершеннѣйшему ученику своему: единъ Богъ, и единъ Ходатай Бога и человѣковъ, человѣкъ Христосъ Іисусъ, давый себе избавленіе за всѣхъ (1 Тим. 2, 5. 6). Итакъ, перестань пустословить, предписывая намъ законы о божественныхъ именахъ, когда самое имя посредника (ходатая), потребленное здѣсь, означаетъ Божество и человѣчество. І. Христосъ не могъ бы назваться посредникомъ, если бы былъ только Богомъ, потому-что, /с. 353/ какимъ бы образомъ Онъ исполнилъ должность посредника между Богомъ и нами, если бы не имѣлъ ничего нашего? Но поелику Онъ, какъ Богъ, соединенъ съ Отцемъ, будучи единосущенъ Ему, а какъ человѣкъ, соединенъ съ нами, заимствовавъ отъ насъ зракъ раба: то справедливо называется посредникомъ, какъ соединяющій въ себѣ раздѣленныя естества, т. е. Божество и человѣчество.

Ер. Развѣ Моѵсей не назывался посредникомъ, хотя онъ былъ только человѣкъ?

Пр. Моѵсей былъ образомъ истины; образъ же не все то имѣетъ, что имѣетъ истина. По сей-то причинѣ, хотя онъ и не былъ по естеству Богомъ, однако жъ назывался богомъ, чтобы выразить въ себѣ образъ. Се дахъ тя, сказано, бога Фараону (Исх. 7, 1), и какъ къ Богу, къ нему приставленъ Пророкъ, ибо сказано: и Ааронъ, братъ твой, будетъ твой пророкъ. А истина тамъ, гдѣ и Богъ есть Богъ по естеству, и вмѣстѣ человѣкъ по естеству.

Ер. Но кто станетъ называть образомъ того, кто не имѣетъ ясныхъ чертъ первообраза? /с. 354/

Пр. Царскихъ изображеній развѣ ты не называешь изображеніями царя? И однако жъ они не все то имѣютъ, что имѣетъ первообразъ: ибо, во-первыхъ, они неодушевленны и лишены разума; далѣе, не имѣютъ внутренностей, какъ-то: чрева, печени и под. Потомъ, хотя имѣютъ видъ внѣшнихъ чувствъ, но не имѣютъ ихъ силы: уши не слышатъ, уста не говорятъ, глаза не видятъ, руки не пишутъ, ноги не ходятъ, и вообще ни одинъ членъ не обнаруживаетъ дѣйствій, свойственныхъ человѣку. И однако жъ они называются царскими изображеніями. Такъ точно Моѵсей — посредникъ, и Христосъ — посредникъ; но первый — какъ подобіе и образъ, а послѣдній — какъ истина. Но чтобы этотъ предметъ сдѣлался для тебя яснѣе, вспомни о томъ, чтó въ посланіи къ Евреемъ сказано о Мелхиседекѣ.

Ер. Что такое?

Пр. Я разумѣю то мѣсто, въ которомъ божественный Апостолъ, сравнивая левитское священство со священствомъ Христовымъ, уподобилъ Мелхиседека Владыкѣ Христу, сказавъ, что Господь имѣетъ священство по чину Мелхиседекову. /с. 355/

Ер. Помнится, такъ говоритъ о семъ божественный Апостолъ: сей бо Мелхиседекъ царь Салимскій, священникъ Бога вышняго, иже срѣте Авраама возвращшася отъ сѣча царей, и благослови его: емуже и десятину отъ всѣхъ отдѣли Авраамъ: первѣе убо сказуется царь правды, потомъ же царь Салимскій, еже есть царь мира: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имѣя: уподобленъ же Сыну Божію, пребываетъ священникъ выну (Евр. 7, 1-3). Эти ли слова разумѣлъ ты?

Пр. Тѣ самыя. И я хвалю тебя, что ты привелъ мѣсто въ цѣлости — безъ усѣченія. Скажи же, приличествуютъ ли Мелхиседеку по естеству и истинѣ всѣ черты, которыя ему здѣсь приписываются?

Ер. Кто же осмѣлится раздѣлять то, что соединилъ божественный Апостолъ?

Пр. Итакъ ты утверждаешь, что все это приличествуетъ Мелхиседеку по естеству?

Ер. Да.

Пр. Человѣкомъ ли почитаешь Мелхиседека, или думаешь, что онъ принялъ иное естество?

Ер. Человѣкомъ. /с. 356/

Пр. Рожденнымъ, или нерожденнымъ?

Ер. Ты предлагаешь вопросы весьма нелѣпые.

Пр. Но ты самъ тому виною: ибо ясно борешься противъ истины. Итакъ отвѣтствуй.

Ер. Только единъ есть нерожденный — Богъ и Отецъ.

Пр. Слѣдовательно Мелхиседека мы должны назвать рожденнымъ?

Ер. Рожденнымъ.

Пр. Но изъ того, что сказано о немъ, усматривается противное. Вспомни, что сейчасъ прочиталъ ты: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имѣя. Какимъ образомъ могутъ эти черты приличествовать Мелхиседеку, когда онѣ превышаютъ естество человѣческое?

Ер. Дѣйствительно, онѣ превосходятъ мѣру человѣческаго естества.

Пр. Что же? Ужели Апостолъ сказалъ неправду?

Ер. Никакъ.

Пр. Какъ же поступить намъ, чтобы и истину сохранить за Апостоломъ, и черты, превышающія человѣческое естество — за Мелхиседекомъ? /с. 357/

Ер. Это мѣсто весьма темно, и требуетъ тщательнѣйшаго истолкованія.

Пр. Для внимательныхъ не трудно будетъ постигнуть смыслъ его. Апостолъ, сказавъ: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода, ни начала днемъ, ни животу конца имѣя, присовокупилъ: уподобленъ же Сыну Божію, пребываетъ священникъ выну. Этимъ онъ ясно научаетъ насъ, что первообразомъ Мелхиседека въ чертахъ, превышающихъ человѣческое естество, есть Христосъ Господь. Но мы разсмотримъ этотъ предметъ слѣдующимъ образомъ. Скажи мнѣ, Господь нашъ имѣлъ ли отца по плоти?

Ер. Нѣтъ.

Пр. Почему?

Ер. Потому-что родился отъ Святой Дѣвы.

Пр. Слѣдовательно справедливо называется Онъ безотечнымъ (ἀπάτωρ)?

Ер. Справедливо.

Пр. Далѣе — утверждаешь ли, что Онъ имѣлъ матерь по Божественному естеству?

Ер. Никакъ.

Пр. Потому-что рожденъ прежде вѣкъ отъ единаго Отца?

Ер. Справедливо. /с. 358/

Пр. По сей же причинѣ называется безродословнымъ (ἀγεννεαλόγητος), какъ имѣющій неизреченное рожденіе отъ Отца: ибо, какъ говоритъ Пророкъ: родъ Его кто исповѣсть (Иса. 53, 8)?

Ер. Разсужденіе твое правильно.

Пр. Слѣдовательно Ему приличествуетъ не имѣть ни начала дней, ни конца жизни: ибо Онъ безначаленъ и безконеченъ и, кратко сказать, вѣченъ и совѣченъ Отцу.

Ер. И я также думаю о семъ. Но надобно отыскать причину, почему это же самое приличествуетъ и чудному Мелхиседеку.

Пр. Ему приличествуетъ какъ изображенію и образу. А изображеніе, какъ мы и прежде сказали, не все то имѣетъ, что и первообразъ. Что Спасителю принадлежитъ по естеству и истинѣ, то Мелхиседеку приписала древняя исторія молчаніемъ о его родословіи. Эта исторія именуетъ отца Авраамова, отца и мать Исаака, равно и Іакова и сыновъ его, и въ непрерывномъ порядкѣ исчисляетъ праотцевъ, но, говоря о Мелхиседекѣ, не именуетъ ни отца его, ни матери, не говоритъ, отъ котораго изъ дѣтей Ноевыхъ онъ ведетъ родъ свой, и все это съ тою цѣлію, чтобы пред/с. 359/написать въ немъ образъ Того, кто на самомъ дѣлѣ не имѣетъ ни матери, ни отца. Такъ разумѣть это — научаетъ насъ самъ божественный Апостолъ, когда въ томъ-же самомъ мѣстѣ присовокупляетъ слѣдующее: не причитаемый же родомъ къ нимъ одесятствова Авраама, и имущаго обѣтованія благослови (Евр. 7, 6).

Ер. Но можно ли сказать о Мелхиседекѣ, что онъ безъ отца и безъ матери — потому только, что божественное Писаніе не упомянуло о его родителяхъ?

Пр. Если бы онъ на самомъ дѣлѣ былъ безъ отца и безъ матери, то уже былъ бы не образомъ, но истиною. Но поелику это принадлежитъ ему не по естеству, но по устроенію божественнаго Писанія, то онъ и показываетъ въ себѣ образъ истины.

Ер. Но образъ долженъ имѣть черты первообраза.

Пр. Развѣ человѣкъ не называется образомъ Божіимъ?

Ер. Человѣкъ не есть образъ Божій, но сотворенъ по образу Божію.

Пр. Слушай, чтó говоритъ Апостолъ: мужъ /с. 360/ убо не долженъ покрывати главу, образъ и слава Божія сый (1 Кор. 11, 7).

Ер. Пусть такъ.

Пр. Итакъ, если слѣдовать твоему сужденію, надлежало бы человѣку сохранять ясныя черты первообраза, т. е. не быть ни сотвореннымъ, ни сложнымъ, ни описуемымъ; надлежало бы ему творить изъ ничего, все производить безъ труда, однимъ словомъ, и кромѣ того ни болѣть, ни скорбѣть, ни гнѣваться, ни грѣшить, но быть безсмертнымъ и нетлѣннымъ и имѣть все, что имѣетъ первообразъ.

Ер. Человѣкъ не во всѣхъ отношеніяхъ есть образъ Божій.

Пр. Но въ какомъ-бы отношеніи ты ни согласился признавать человѣка образомъ Божіимъ, всегда найдешь безмѣрное разстояніе между образомъ и истиною.

Ер. Согласенъ.

Пр. Разсмотри еще и слѣдующее: божественный Апостолъ назвалъ Сына образомъ Отца, сказавъ о Немъ: Иже есть образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15).

Ер. Что же? Развѣ Сынъ не все то имѣетъ, что имѣетъ Отецъ?

Пр. Не все. Сынъ не есть Отецъ, не есть /с. 361/ вовсе безпричинный, не есть нерожденный: ибо если бы Онъ имѣлъ это, то не былъ бы Сыномъ. Слѣдовательно я справедливо сказалъ, что образъ не имѣетъ всего того, что имѣетъ первообразъ.

Ер. Справедливо.

Пр. Въ семъ-то смыслѣ божественный Апостолъ сказалъ и о Мелхиседекѣ, что онъ уподобленъ Сыну Божію.

Ер. Положимъ, что въ семъ смыслѣ о Мелхиседекѣ сказано: безъ отца, безъ матере, безъ причта рода; но какъ понять слѣдующія слова: ни начала днемъ, ни животу конца имѣя?

Пр. Богодухновенный Моѵсей, излагая родословіе праотцевъ, сказываетъ намъ, что Адамъ, бывъ такихъ-то лѣтъ, родилъ Сиѳа, и поживъ столько-то лѣтъ, скончался. То-же самое читаемъ у него о Сиѳѣ, объ Еносѣ и о другихъ; но онъ умолчалъ о рожденіи Мелхиседека и концѣ жизни его; посему Мелхиседекъ только въ исторіи не имѣетъ начала днемъ и животу конца, а на самомъ дѣлѣ единородный Сынъ Божій безначаленъ и безконеченъ.

Ер. Въ этомъ всѣ согласны.

Пр. Въ сихъ-то богоприличныхъ и истинно божественныхъ чертахъ Мелхиседекъ есть об/с. 362/разъ Владыки-Христа, въ священствѣ же, которое принадлежитъ болѣе человѣку, нежели Богу, І. Христосъ содѣлался Архіереемъ по чину Мелхиседекову (Евр. 6, 20; Псал. 109, 4). Ибо какъ Мелхиседекъ былъ священникомъ языковъ, такъ и Владыка-Христосъ за всѣхъ людей принесъ всесвятую и спасительную жертву.

Ер. О семъ предметѣ мы говорили уже слишкомъ много.

Пр. Но надлежало бы говорить еще болѣе: потому-что ты самъ сказалъ, что это мѣсто трудно къ разумѣнію.

Ер. Теперь возвратимся къ вышепредложенному вопросу.

Пр. А что было у насъ предметомъ изслѣдованія?

Ер. Когда я утверждалъ, что Христа должно называть не человѣкомъ, а только Богомъ, то ты привелъ множество свидѣтельствъ и между прочимъ Апостольское изреченіе въ посланіи къ Тимоѳею: единъ Богъ и единъ Ходатай Бога и человѣковъ, человѣкъ Христосъ Іисусъ, давый себе избавленіе за всѣхъ (1 Тим. 2, 5. 6).

Пр. Теперь я вспомнилъ, по какому пово/с. 363/ду мы уклонились въ это отступленіе. Когда я сказалъ, что самое имя посредника указываетъ на два естества въ Спасителѣ, то ты возразилъ, что и Моѵсей, который былъ только человѣкъ, а не Богъ и человѣкъ, названъ также посредникомъ. Это-то заставило меня распространиться въ доказательствахъ на то, что образъ не все то имѣетъ, что и первообразъ. Скажи же, согласенъ ли ты на то, что Спасителя Христа должно называть и человѣкомъ?

Ер. Какъ Сына Божія, я называю Его Богомъ.

Пр. Если называешь Его Богомъ потому, что Онъ Сынъ Божій: то называй Его и человѣкомъ, потому-что Онъ самъ неоднократно называетъ себя Сыномъ человѣческимъ.

Ер. Имя человѣка Ему не приличествуетъ такъ, какъ имя Бога.

Пр. Почему же? Потому ли, что оно не истинно, или по иной причинѣ?

Ер. Имя: Богъ есть имя естества, а имя: человѣкъ есть имя строительства спасенія.

Пр. Но строительство спасенія есть ли истинное, или призрачное и ложное?

Ер. Истинное. /с. 364/

Пр. Итакъ, если благодать строительства есть истинная, вочеловѣченіе же Бога-Слова мы называемъ строительствомъ, то и имя: человѣкъ есть истинное: ибо по воспріятіи человѣческаго естества Онъ названъ человѣкомъ.

Ер. Человѣкомъ назывался Онъ прежде, нежели пострадалъ, а послѣ страданій такъ не называется.

Пр. Но божественный Апостолъ писалъ къ Тимоѳею уже послѣ страданія и воскресенія Христова, и однако Спасителя Христа назвалъ человѣкомъ. Послѣ страданія и воскресенія писалъ къ Коринѳянамъ, гдѣ между прочимъ читаемъ: понеже бо человѣкомъ смерть бысть, и человѣкомъ воскресеніе мертвыхъ (1 Кор. 15, 21); и чтобы показать, о комъ онъ говоритъ въ семъ мѣстѣ, присовокупилъ: якоже бо о Адамѣ вси умираютъ, такожде и о Христѣ вси оживутъ (ст. 22). Послѣ страданія и воскресенія божественный Петръ, разсуждая съ Іудеями; назвалъ Его мужемъ (Дѣян. 2, 22). По вознесеніи Христовомъ на небеса, первомученикъ Стефанъ, побиваемый камнями, говорилъ Іудеямъ: се вижу небеса отверста, и Сына человѣча одесную стояща Бога /с. 365/ (Дѣян. 7, 56). Мы не должны почитать себя мудрѣе великихъ проповѣдниковъ истины.

Ер. Я не почитаю себя мудрѣе святыхъ учителей, но не нахожу нужды въ этомъ имени.

Пр. Но какимъ способомъ убѣдишь ты отвергающихъ человѣчество Господне, какъ-то: маркіонистовъ и манихеевъ и другихъ страждущихъ тѣмъ же недугомъ, какимъ способомъ убѣдишь ихъ принять ученіе истины? Не долженъ ли будешь предлагать свидѣтельства, что Владыка Христосъ называется не только Богомъ, но и человѣкомъ?

Ер. Имъ предлагать, конечно, нужно.

Пр. Но почему же вѣрныхъ не хочешь ты учить истинѣ догмата? Развѣ ты забылъ Апостольское законоположеніе, повелѣвающее намъ быть присно готовыми ко отвѣту всякому вопрошающему насъ словесе о нашемъ упованіи (1 Петр. 3, 15)? Употребимъ сравненіе. Хорошій военачальникъ одинъ ли сражается съ непріятелями, пуская въ нихъ стрѣлы, поражая ихъ копьемъ, разрывая ряды ихъ, или вооружаетъ и своихъ воиновъ, строитъ въ ряды и воодушевляетъ мужествомъ?

Ер. Это и есть настоящее его дѣло. /с. 366/

Пр. То же самое дѣлаетъ и божественный Павелъ, когда говоритъ вѣрующимъ: облецытеся во вся оружія Божія, яко возмощи вамъ стати противу кознемъ діавольскимъ (Еф. 6, 11); и еще: станите убо трепоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся въ броня правды (ст. 14). Припомни и то, о чемъ мы выше говорили, т. е. что врачъ даетъ тѣлу больнаго то именно, чего недостаетъ ему; если есть въ тѣлѣ избытокъ холода, то вмѣсто его онъ подаетъ теплоту и под. Такъ поступалъ и самъ Господь.

Ер. Откуда ты знаешь о семъ?

Пр. Изъ святыхъ Евангелій.

Ер. Покажи.

Пр. За кого почитали Іудеи Спасителя Христа?

Ер. За человѣка.

Пр. А что Онъ былъ и Богъ, о семъ вовсе не знали?

Ер. Такъ.

Пр. Ужели не надлежало и учить ихъ сему?

Ер. Конечно.

Пр. Слушай же, чтó Господь говоритъ имъ: многа добра дѣла явихъ вамъ отъ Отца Моего: за кое ихъ дѣло каменіе мещете на Мя (Іоан. /с. 367/ 10, 32)? И когда они сказали: о добрѣ дѣлѣ каменіе не мещемъ на Тя, но о хулѣ: яко Ты человѣкъ сый твориши себе Бога, Онъ присовокупилъ: нѣсть ли писано въ законѣ вашемъ: Азъ рѣхъ, бози есте?Аще оныхъ рече боговъ, къ нимъ же слово Божіе бысть, и не можетъ разоритися Писаніе: Его же Отецъ святи и посла въ міръ, вы глаголете, яко хулу глаголеши, зане рѣхъ: Сынъ Божій есмь. Аще не творю дѣла Отца Моего, не имите Ми вѣры: яко Азъ во Отцѣ Моемъ и Отецъ во Мнѣ есть (Іоан. 10, 33-38).

Ер. Изъ приведеннаго тобою свидѣтельства видно, что Господь доказывалъ Іудеямъ свое Божество, а не человѣчество.

Пр. Да они и не имѣли нужды учиться тому, чтó уже знали: что Христосъ — человѣкъ, это они уже знали, но не знали того, что онъ — и Богъ. Такъ же точно Господь поступилъ съ фарисеями: увидѣвъ, что они подходятъ къ Нему, какъ къ простому человѣку, спросилъ ихъ: что вамъ мнится о Христѣ, чій есть сынъ? И когда они сказали Ему: Давидовъ, Онъ присовокупилъ: како убо Давидъ Духомъ Господа Его нарицаетъ, глаголя: рече Господь Господеви моему: сѣди одесную Мене, /с. 368/ и заключаетъ: аще убо Давидъ нарицаетъ Его Господа, како сынъ ему есть (Матѳ. 22, 42-45)?

Ер. Этимъ свидѣтельствомъ ты опровергаешь самого себя: ибо, очевидно, здѣсь Господь научаетъ фарисеевъ называть Его не сыномъ, а Господомъ Давида; слѣдовательно требуетъ, чтобы называли Его Богомъ, а не человѣкомъ.

Пр. Кажется, ты не довольно вникнулъ въ божественное ученіе. Господь не воспретилъ называть себя сыномъ Давидовымъ, но присовокупилъ, что дóлжно еще вѣровать, что Онъ есть Господь Давида. Это особенно видно изъ слѣдующихъ словъ: аще Давидъ нарицаетъ Его Господа, како убо сынъ ему есть. Не сказалъ: если Господь, то уже не сынъ, но — како сынъ ему есть? т. е. въ какомъ отношеніи Онъ — Господь, и въ какомъ — сынъ? А это, очевидно, показываетъ и Божество и человѣчество.

Ер. Не нужны умозаключенія, когда самъ Господь ясно учитъ, что Онъ не хочетъ называться сыномъ Давидовымъ.

Пр. Слѣдовательно надлежало Ему и слѣпыхъ, и жену Хананейскую, и народъ учить, чтобы не называли Его сыномъ Давидовымъ: /с. 369/ потому-что и слѣпые взывали: сыне Давидовъ, помилуй насъ (Лук. 18, 38. 39), и жена хананейская: сыне Давидовъ, помилуй мя, дщи моя злѣ бѣснуется (Матѳ. 15, 22), и народъ возглашалъ: осанна сыну Давидову, благословенъ Грядый во имя Господне (Матѳ. 21, 9). Однако же Господь не только не оскорблялся, но еще хвалилъ вѣру ихъ.

Ер. Прежде воскресенія Онъ терпѣлъ эти наименованія, снизходя немощи людей, недостигшихъ совершенства въ вѣрѣ, но по воскресеніи они излишни.

Пр. Гдѣ помѣстимъ мы блаженнаго Павла? среди совершенныхъ въ вѣрѣ, или среди несовершенныхъ?

Ер. Очевидно, — среди совершеннѣйшихъ, какъ учителя совершенныхъ.

Пр. Но когда онъ началъ свою проповѣдь?

Ер. По вознесеніи Спасителя, сошествіи Св. Духа и по убіеніи Стефана.

Пр. Онъ, подъ конецъ жизни своей, пиша послѣднее посланіе къ Тимоѳею, и передавая ему какъ-бы нѣкое отеческое наслѣдіе по завѣщанію, говоритъ: поминай Господа Іисуса Христа, воставшаго отъ мертвыхъ отъ сѣмене /с. 370/ Давидова, по благовѣствованію моему (2 Тим. 2, 8).

Ер. Что Господь, предлагая слушающимъ то именно ученіе, котораго не доставало къ полнотѣ ихъ вѣры, фарисеямъ и прочимъ Іудеямъ доказывалъ Божество свое, это я слышалъ отъ тебя; но покажи, гдѣ учитъ Онъ о плоти своей.

Пр. Учить о плоти было совершенно излишнимъ, потому-что всѣ видѣли ее и въ яденіи, и въ питіи, и въ трудахъ, и во снѣ. Но, послѣ воскресенія, невѣрующимъ Апостоламъ Господь являлъ не Божество свое, а человѣчество. Видите, сказалъ Онъ, руцѣ Мои и нозѣ Мои, яко самъ Азъ есмь: осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39).

Итакъ я исполнилъ, что обѣщалъ, показавъ, что Господь незнающимъ Божества Его предлагалъ ученіе о Божествѣ, а невѣрующимъ въ воскресеніе плоти — ученіе о плоти. Посему, оставивъ любопреніе, исповѣдуй два естества Спасителя.

Ер. Два естества было до соединенія, а соединившись, они составили одно.

Пр. А когда послѣдовало соединеніе? /с. 371/

Ер. Тотчасъ въ самомъ зачатіи.

Пр. Но Богъ-Слово существовалъ ли прежде зачатія?

Ер. Не только прежде зачатія, но и прежде вѣкъ.

Пр. А плоть всегда была соприсуща Ему?

Ер. Нѣтъ, она образована Духомъ Св. послѣ Ангельскаго благовѣстія.

Пр. Слѣдовательно прежде соединенія было не два естества, а только одно. Ибо, если Божество существовало отъ вѣчности, а человѣчество не было ему соприсуще, какъ образованное вмѣстѣ съ Ангельскимъ привѣтствіемъ, и если соединеніе естествъ тождезначительно воплощенію: то слѣдуетъ, что прежде соединенія было одно естество, какъ сущее прежде вѣкъ, а послѣ соединенія — два: пріявшее и пріятое. И что каждое изъ сихъ естествъ, послѣ соединенія ихъ пребыло цѣлымъ и безпримѣснымъ, о семъ свидѣтельствуетъ святое Писаніе.

Ер. Но послѣ соединенія я признаю только одно естество.

Пр. Евангелисты въ какое время писали свои Евангелія: до соединенія ли естествъ, или послѣ соединенія? /с. 372/

Ер. Очевидно, — послѣ соединенія: такъ какъ писали послѣ рождества, чудесъ, страданія, воскресенія, вознесенія Христова на небо и сошествія Св. Духа.

Пр. Слушай же, чтó говоритъ Іоаннъ: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово. Сей бѣ искони къ Богу, вся Тѣмъ быша и безъ Него ничтоже бысть, еже бысть и пр. (Іоан. 1, 1-3), и Матѳей: книга радства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля и пр. (Матѳ. 1, 1); также и Лука производитъ Его отъ Авраама и Давида. Можешь ли, принимая одно естество во Христѣ, согласить благовѣстіе перваго Евангелиста съ благовѣстіемъ двухъ послѣднихъ? Очевидно, не можешь: ибо быть въ началѣ и происходить отъ Авраама, быть Творцемъ всего и имѣть созданнаго прародителя, суть выраженія взаимно противорѣчащія. Но изслѣдуемъ сей предметъ обстоятельнѣе. Скажи мнѣ, вѣруешь ли, что Богъ-Слово есть Творецъ всего?

Ер. Такъ вѣровать учитъ меня божественное Писаніе.

Пр. Но въ который день, по сотвореніи неба и земли, созданъ Адамъ? /с. 373/

Ер. Въ шестый.

Пр. Сколько же родовъ раздѣляютъ Адама отъ Авраама?

Ер. Думаю, — двадцать.

Пр. А отъ Авраама до Спасителя нашего Христа сколько родовъ исчисляетъ Евангелистъ Матѳей?

Ер. Сорокъ два.

Пр. Итакъ, если Христосъ Господь есть единое естество, то какъ возможно, чтобы Онъ быль и Творцемъ всего видимаго и невидимаго, и вмѣстѣ, послѣ толикаго числа родовъ, зачатъ былъ отъ Духа Св. во чревѣ Дѣвы? Какъ возможно, чтобы Онъ былъ и Творцемъ Адама и вместѣ сыномъ потомковъ Адамовыхъ?

Ер. Я уже прежде сказалъ, что то и другое приличествуетъ воплощенному Богу; ибо я знаю одно воплотившееся естество Слова.

Пр. Да и мы, любезный мой, не утверждаемъ, чтобы воплотились два естества Слова, ибо знаемъ одно естество Бога-Слова, но вмѣстѣ научены, что плоть, которую Онъ принявъ, воплотился, есть инаго естества, нежели Слово. Ты самъ убѣдишься въ этомъ. /с. 374/ Скажи мнѣ, чрезъ премѣненіе ли совершилось воплошеніе?

Ер. Образа воплощенія не знаю, а вѣрую, что Слово воплотилось.

Пр. Въ этомъ отвѣтѣ ты подражаешь фарисеямъ, которые, видя силу Владычня вопроса и боясь обличенія, сказали Ему: не вѣмы (Матѳ. 21, 27). Я же, напротивъ, громко проповѣдую, что Божественное воплощеніе свободно отъ премѣненія: ибо, въ противномъ случаѣ, воплощенному не могли бы приличествовать ни имена, ни дѣла Божественныя.

Ер. Что Богъ-Слово непремѣняемъ, это мы уже не однажды утверждали согласно.

Пр. Слѣдовательно Онъ воплотился, принявъ плоть.

Ер. Справедливо.

Пр. Но иное — естество Бога-Слова воплотившагося, и иное — естество плоти, воспринятое Богомъ-Словомъ. Такимъ образомъ, если воплощеніе совершилось не чрезъ премѣненіе, но чрезъ воспріятіе плоти, и свойства, какъ Божескія, такъ и человѣческія приписываются Христу, какъ воплощенному Богу; то слѣдуетъ, что естества не смѣшались воплощеніемъ, но остались цѣлыми. Такъ /с. 375/ понимая воплощеніе, мы увидимъ совершенное согласіе между Евангелистами: ибо одинъ изъ нихъ благовѣствуетъ о Божественныхъ свойствахъ одного и того-же Единороднаго, т. е. Владыки Христа, другой — о человѣческихъ. Сему учитъ насъ и самъ Господь, когда въ одномъ мѣстѣ называетъ себя Сыномъ Божіимъ, въ другомъ — Сыномъ человѣческимъ; индѣ чтитъ матерь свою, какъ родительницу, а индѣ запрещаетъ ей, какъ Владыка (Лук. 2, 51; Іоан, 2, 4); то одобряетъ именуюшихъ Его сыномъ Давидовымъ, то невѣдущихъ научаетъ, что Онъ не только сынъ, но и Господь Давидовъ; то отечествомъ своимъ называетъ Назаретъ и Капернаумъ, то взываетъ: прежде даже Авраамъ не бысть, Азъ есмь (Іоан. 8, 58). Такихъ мѣстъ преисполнено божественное Писаніе, и они показываютъ, что во Христѣ не одно, а два естества.

Ер. И я отвергаю сліяніе естествъ, но не утверждаю и двухъ естествъ, дабы не ввести двухъ сыновъ. Посему думаю, что Божество осталось цѣлымъ, а человѣчество поглощено Божествомъ.

Пр. Это — басни язычниковъ и бредни Мани/с. 376/хеевъ, о которыхъ и говорить стыдно: ибо первые много писали о совершенствахъ боговъ, а послѣдніе — о дщери свѣта; мы же отвращаемся такого ученія, не только какъ нечестиваго, но и какъ безсмысленнаго: ибо какимъ образомъ простое и несложное естество, все объемлющее, недоступное и неописанное, поглотило то естество, которое приняло?

Ер. Точно такъ, какъ море поглощаетъ каплю сладкой воды, которая тотчасъ исчезаетъ, смѣшавшись съ морскою водою.

Пр. Но между моремъ и каплей воды если есть различіе, то только въ количествѣ и качествѣ: одна весьма мала, другое весьма велико; одна сладка, другое солено; во всемъ прочемъ онѣ имѣютъ большое сродство между собою: ибо обѣ имѣютъ естество влажное и разливающееся, обѣимъ обще то, что созданны и бездушны, и то и другое называется тѣломъ. Посему нѣтъ ничего нелѣпаго въ томъ, что сродныя естества, соединившись, претерпѣваютъ смѣшеніе и поглощаются одно другимъ; но между естествомъ Божественнымъ и человѣческимъ разность безконечная, и смѣшеніе ихъ представляетъ сущую /с. 377/ невозможность. Но я могу привести тебѣ много предметовъ, которые при соединеніи не сливаются между собою, но остаются цѣлыми. Напримѣръ свѣтъ восходящаго солнца не весь ли воздухъ наполняетъ, весь разливаясь по всему воздуху?

Ер. Справедливо.

Пр. Но въ воздухѣ освѣщенномъ развѣ мы не видимъ свѣта, и развѣ не называемъ его свѣтомъ?

Ер. Конечно.

Пр. И однако жъ воздухъ и въ присутствіи въ немъ свѣта не теряетъ своихъ качествъ, ибо и при свѣтѣ мы чувствуемъ и сухость, и влажность, и теплоту, и холодъ. По удаленіи же свѣта, воздухъ остается воздухомъ, не потерпѣвъ никакой перемѣны отъ свѣта.

Ер. Это справедливо.

Пр. Разсмотри еще слѣдующій примѣръ. Желѣзо, брошенное въ огонь, раскаляется, и огонь насквозь проходитъ все существо его; какимъ, же образомъ соединеніе столь тѣсное не перемѣняетъ естества желѣза? Такимъ образомъ, если въ тѣлахъ мы усматриваемъ взаимное соединеніе безъ сліянія естествъ: то вовсе безразсудно предполагать такое сліяніе /с. 378/ въ естествѣ нетлѣнномъ и неизмѣняемомъ и уничтоженіе имъ естества воспринятаго.

Ер. Я не говорю, чтобы воспринятое естество уничтожилось, но утверждаю, что оно перемѣнилось въ существо Божественное.

Пр. Слѣдовательно родъ человѣческій уже не имѣетъ прежней ограниченности. Но скажи мнѣ, когда совершилось это премѣненіе?

Ер. Я уже не однажды говорилъ, что — въ зачатіи.

Пр. Но но зачатіи Онъ (І. Христосъ) былъ зародышемъ во утробѣ и, родившись, былъ и назывался младенцемъ, пріемля поклоненіе отъ пастырей, также былъ и отрокомъ, каковымъ названъ отъ Ангела (Лук. 2, 12). Поелику все это свойственно человѣческому естеству, то, если соединеніе совершилось во время зачатія, очевидно, что человѣчество не лишилось своего естества послѣ соединенія.

Ер. Признаюсь, я неправильно опредѣлилъ время премѣненія. Плоть получила премѣненіе въ естество Божественное уже послѣ воскресенія изъ мертвыхъ.

Пр. Слѣдовательно во плоти по воскресеніи ничего не осталось такого, что бы показывало ея естество? /с. 379/

Ер. Если бы осталось, то, очевидно, не послѣдовало бы Божественнаго премѣненія.

Пр. Какимъ же образомъ І. Христосъ, для увѣренія Апостоловъ, показывалъ имъ и руцѣ свои и нозѣ?

Ер. Такимъ точно образомъ, какимъ Онъ вошелъ къ нимъ, дверемъ затвореннымъ.

Пр. Но дверемъ затвореннымъ Онъ вошелъ точно такъ, какъ изшелъ изъ утробы, не разрушивъ печати дѣвства, и какъ ходилъ по водамъ. Но тогда, по твоимъ собственнымъ словамъ, еще не было преложенія естества.

Ер. Господь показалъ руки Апостоламъ точно такъ, какъ боролся Онъ съ Іаковомъ.

Пр. Такъ думать не позволяетъ Господь: ибо Онъ показалъ Апостоламъ естество плоти съ тою цѣлію, чтобы они не думали, что видятъ предъ собою духа. Что смущени есте, говоритъ Онъ имъ, и почто помышленія входятъ въ сердца ваша? видите руцѣ Мои и нозѣ, яко самъ Азъ есмь. Осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук, 24, 38-39). Не сказалъ: «плоть и кости суща», но: плоть и кости имуща, дабы показать, что иное есть имѣющее по естеству, и иное то, чтó оно имѣетъ: ибо /с. 380/ какъ иное есть пріявшее и иное принятое, въ обоихъ же — одинъ Христосъ, такъ и между имѣющимъ и тѣмъ, что оно имѣетъ, находится большое различіе, не раздѣляя однакожъ на два лица представляемаго такимъ образомъ Христа. Но когда Апостолы все еще были въ недоумѣніи, Господь потребовалъ у нихъ пищи, и вземъ предъ ними яде. Сіе яденіе хотя и не было удовлетвореніемъ потребности тѣла, но не было также и призракомъ.

Ер. По моему мнѣнію, надобно допустить одно изъ двухъ: или по чувству потребности Господь вкушалъ пищу, или, если не предположить сей потребности, то Онъ только дѣлалъ видъ, что вкушаетъ пищу, на самомъ же дѣлѣ не вкушалъ ея.

Пр. Тѣло, сдѣлавшееся безсмертнымъ, конечно, не имѣло нужды въ пищѣ, какъ сказалъ Господь о имѣющихъ воскреснуть: тамо ни женятся, ни постаютъ, но яко Ангели суть (Марк. 12, 25). Но что Онъ дѣйствительно вкушалъ пищу, о томъ свидѣтельствуютъ Апостолы. Блаженный Лука говоритъ въ началѣ Дѣяній: ядый съ Апостолами Господь повелѣ имъ не отлучатися отъ Іерусалима (Дѣян. /с. 381/ 1, 4). Еще яснѣе говоритъ Петръ: иже съ Нимъ ядохомъ и пихомъ, по воскресеніи Его отъ мертвыхъ (Дѣян. 10, 41). Ибо, поелику находящимся въ настоящей жизни свойственно вкушать пищу, то Господь чрезъ принятіе пищи и питія доказалъ воскресеніе плоти тѣмъ, которые въ томъ сомнѣвались. Точно такъ поступилъ Онъ съ Лазаремъ и дочерью Іаира, повелѣвъ дати ей ясти (Марк. 5, 43; Іоан. 12, 2).

Ер. Если мы допустимъ, что Господь дѣйствительно вкушалъ пищу, то должны будемъ согласиться, что и всѣ люди, по воскресеніи, будутъ вкушать ее.

Пр. Содѣланное Спасителемъ, по нѣкоторому особенному строительству, не есть правило и опредѣленіе естества: потому что Онъ устроилъ и другое нѣчто, чего въ воскресшихъ тѣлахъ не будетъ.

Ер. Что такое?

Пр. Тѣла воскресшихъ будутъ ли нетлѣнны и безсмертны?

Ер. Сему учитъ насъ божественный Павелъ, говоря: сѣется въ тлѣніе, востаетъ въ нетлѣніи; сѣется не въ честь, востаетъ въ славѣ; сѣется въ немощи, востаетъ въ силѣ; сѣет/с. 382/ся тѣло душевное, востаетъ тѣло духовное (1 Кор. 15, 42-44).

Пр. Но Господь, имѣющій воскресить тѣла необезчлененныя и неповрежденныя (безъ тѣлесныхъ недостатковъ), въ собственномъ своемъ тѣлѣ оставилъ слѣды гвоздей и прободенія ребръ, о чемъ свидѣтельствуетъ и самъ Господь и рука Ѳомы, осязавшая Его (Іоан. 20, 27).

Ер. Правда.

Пр. Итакъ, если Господь, по воскресеніи, и пищу вкушалъ, и показывалъ ученикамъ своимъ руки и ноги, и слѣды гвоздей и копья, коимъ прободены были ребра Его, и говорилъ имъ: осяжите Мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39): то слѣдуетъ, что и послѣ воскресенія сохранилось естество плоти, а не преложилось въ иное естество.

Ер. Слѣдовательно оно и по воскресеніи подлежитъ страданіямъ и смерти?

Пр. Никакъ; напротивъ нетлѣнно, бестрастно и безсмертно.

Ер. А если нетлѣнно, безстрастно и безсмертно, то слѣдуетъ, что преложилось въ иное естество. /с. 383/

Пр. Если бы это слѣдствіе было правильно, то по той-же самой причинѣ можно бы было заключить, что и тѣла всѣхъ людей преложатся въ иную сущность: ибо всѣ они будутъ нетлѣнны и безсмертны. Но развѣ ты не слышалъ, чтó говоритъ Апостолъ: подобаетъ сему тлѣнному облещися въ нетлѣніе и смертному сему облещися въ безсмертіе (1 Кор. 15, 53)?

Ер. Знаю.

Пр. Слѣдовательно естество остается цѣлымъ, только тлѣнность его перемѣняется въ нетлѣніе и смертность въ безсмертіе. Но мы разсмотримъ этотъ предметъ слѣдующимъ образомъ. Какъ здоровое, такъ и больное тѣло не называемъ ли мы одинаково тѣломъ?

Ер. Такъ.

Пр. Почему?

Ер. Потому-что то и другое имѣетъ ту-же самую сущность.

Пр. Однако жъ мы усматриваемъ между ними большое различіе: потому что одно изъ нихъ здорово, цѣло и неповрежденно, у другаго, напротивъ, или глазъ выколотъ, или нога переломлена, или есть другой какой-нибудь недостатокъ. /с. 384/

Ер. Но и здоровье и болѣзнь пребываютъ въ одномъ и томъ-же естествѣ.

Пр. Слѣдовательно тѣло дóлжно назвать существомъ, а болѣзнь и здоровье — случайностію.

Ер. Справедливо, потому что болѣзнь можетъ случиться, можетъ и не случиться съ тѣломъ.

Пр. Слѣдовательно и поврежденіе и смерть суть имена случайностей, а не сущности.

Ер. Такъ.

Пр. Слѣдовательно и тѣла человѣческія, возставши свободными отъ тлѣнія, освободятся и отъ смертности, не теряя собственнаго естества.

Ер. Правда.

Пр. Слѣдовательно и Владычне тѣло, хотя возстало нетлѣннымъ, безстрастнымъ, безсмертнымъ, блистающимъ Божественною славою, и хотя чествуется поклоненіемъ отъ Силъ небесныхъ: однако же все оно тѣло, и имѣетъ прежнюю ограниченность.

Ер. Это правда; но я не думаю, чтобы ты сталъ утверждать, что оно, и по вознесеніи на небеса, не преложилось въ естество Божественное. /с. 385/

Пр. Я не позволю себѣ говорить, основываясь на умствованіяхъ человѣческихъ: ибо я не столько дерзокъ, чтобы утверждать что-нибудь такое, что умолчано въ божественномъ Писаніи. Но слышу гласъ св. Павла: Богъ уставилъ есть день, въ оньже хощетъ судити вселеннѣй въ правдѣ, о Мужѣ, Егоже предустави, вѣру подая всѣмъ, воскресивъ Его отъ мертвыхъ (Дѣян. 17, 31). Слышу и гласъ св. Ангеловъ: сей Іисусъ такожде паки пріидетъ, имъже образомъ ученики видѣли Его идуща на небо (—1, 11). Но они видѣли ограниченное естество, а не неограниченное. Слышу также, чтó говоритъ самъ Господь: узрите Сына человѣческаго грядуща на облацѣхъ небесныхъ (Матѳ. 26, 64). Но знаю, что подлежащее зрѣнію людей ограниченно: ибо естество неограниченное недоступно зрѣнію. Кромѣ того, возсѣсть на престолѣ славы и поставить овцы одесную себе, а козлища ошуюю (Матѳ. 25, 31-33) показываетъ также ограниченность.

Ер. Но отсюда выйдетъ слѣдствіе, что Богъ-Слово и прежде вочеловѣченія не былъ неограниченъ: ибо Пророкъ видѣлъ Его окруженнымъ Серафимами. /с. 386/

Пр. Пророкъ видѣлъ не существо Божіе, но нѣкоторый образъ, приспособленный къ его пріемлемости. Но по воскресеніи всѣ люди узрятъ самое видимое естество Судіи.

Ер. Обѣщавшись ни одного слова не говорить, не подтверждая того свидѣтельствомъ Писанія, теперь предлагаешь мнѣ свои умозаключенія.

Пр. Утверждаемое мною я заимствую изъ св. Писанія: ибо Пророкъ Захарія говоритъ: воззрятъ нань, егоже прободоша (Захар. 12, 10). Можетъ ли исполниться это пророчество, если распинатели не узнаютъ естества, которое распяли? Также св. побѣдоносецъ Стефанъ взывалъ: се вижу небеса отверста, и Сына человѣча одесную стояща Бога (Дѣян. 1, 56). Но онъ видѣлъ естество, подлежащее зрѣнію, а не незримое.

Ер. Все это есть въ Писаніи; но я не думаю, чтобы ты могъ показать мнѣ, что духоносные мужи вознесшееся на небеса тѣло называютъ тѣломъ.

Пр. Слушай, чтó говоритъ Апостолъ: наше жительство на небесѣхъ есть, отонудуже и Спасителя ждемъ Господа нашего Іисуса Христа, иже преобразитъ тѣло смиренія нашего, /с. 387/ яко быти сему сообразну тѣлу славы Его (Фил. 3, 20. 21). Отсюда видно, что тѣло не премѣнилось въ иное естество; но осталось тѣломъ, только исполненнымъ Божественной славы и издающимъ лучи свѣта. Сему-то тѣлу будутъ сообразны и тѣла святыхъ.

Ер. Ужели же совершенно равны будутъ тѣла святыхъ тѣлу Господню?

Пр. Въ нетлѣніи и безсмертіи и они будутъ участвовать, будутъ также имѣть общеніе въ славѣ, какъ говоритъ Апостолъ: понеже съ Нимъ страждемъ, да и съ Нимъ прославимся (Рим. 8, 17); но въ степени этой славы будетъ великая разность: Господне тѣло предъ тѣлами святыхъ будетъ имѣть такое же превосходство, какое солнце имѣетъ предъ звѣздами, или лучше, какое Владыка предъ рабами, освѣщающій предъ освѣщаемымъ. Впрочемъ рабамъ своимъ Онъ передалъ и собственныя имена: самъ называясь Свѣтомъ, Онъ свѣтомъ назвалъ и святыхъ, говоря: вы есте свѣтъ міру (Мат. 5, 14); называясь Солнцемъ правды, говоритъ о рабахъ своихъ: тогда праведницы возсіяютъ яко солнце (Матѳ. 13, 43). Посему тѣла святыхъ будутъ сообразны тѣлу Господню въ качествѣ /с. 388/ славы, но не въ степени. Теперь, кажется, ясно представлено тебѣ все, чего ты отъ меня требовалъ.

Ер. Ты разсуждалъ очень довольно; но я слѣдую святымъ, древле въ церквахъ просіявшимъ. Итакъ покажи, говорили ли они въ своихъ сочиненіяхъ о двухъ естествахъ во Христѣ, по соединеніи ихъ.

Пр. Я прочитаю тебѣ ихъ изъясненія, ты увидишь ихъ свидѣтельства.

Св. Игнатій, Епископъ Антіохійскій и мученикъ говоритъ въ посланіи къ Смирнянамъ: «я знаю и вѣрую, что и по воскресеніи Онъ (І. Христосъ) находится во плоти; и когда Онъ пришелъ къ тѣмъ, которые были съ Петромъ, то сказалъ имъ: возмите, осяжите Меня, и удостовѣрьтесь, что Я — не духъ безплотный».

Св. Ириней, древній Епископъ Ліонскій — въ третьей книгѣ противъ ересей: «І. Христосъ соединилъ человѣка съ Богомъ: ибо если бы не человѣкъ побѣдилъ противника человѣку, то этотъ противникъ былъ бы побѣжденъ несправедливо; съ другой стороны, если бы не Богъ даровалъ спасеніе, то оно не было бы твердо для насъ. И если бы человѣкъ не былъ соединенъ съ Богомъ, то не могъ бы участво/с. 389/вать въ нетлѣніи. Ибо Ходатаю Бога и человѣковъ надлежало, посредствомъ собственнаго сродства съ тѣмъ и другими, обоихъ соединить въ любви и единомысліи, и человѣка привести къ Богу и Бога возвѣстить человѣкамъ».

Онъ же — въ третьей книгѣ того-же сочиненія: «и опять, когда говоритъ (Іоаннъ) въ посланіи: всякъ вѣруяй, яко Іисусъ Христосъ отъ Бога рожденъ есть (1 Іоан. 5, 1) и пр., то показываетъ, что онъ знаетъ одного и того же Христа, коему отверзлись врата небесныя, когда возносился Онъ съ плотію, и который въ той же самой плоти, къ которой понесъ страданія, паки пріидетъ открыть славу Отца».

Св. Ипполитъ, Епископъ и мученикъ — въ письмѣ къ нѣкоторой царицѣ. «Апостолъ называетъ Его (І. Христа) начаткомъ умершихъ, какъ первороднаго изъ мертвыхъ, который, возставъ изъ мертвыхъ и желая показать, что воскрешено то самое тѣло, которое и умерло, когда ученики сомнѣвались въ семъ, призвавъ Ѳому, сказалъ: подойди, осяжи и смотри, яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Іоан. 20, 27)». /с. 390/

Онъ же — въ толкованіи на Псаломъ 23-й: «Онъ (І. Христосъ) приходитъ ко вратамъ небеснымъ, Его сопровождаютъ Ангелы; но врата небесныя были заключены. Теперь въ первый разъ видятъ Силы небесныя плоть восходящую, и слышатъ отъ Ангеловъ предшествующихъ Спасителю и Господу: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вѣчная, и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7)».

Св. Евстаѳій, Епископъ Антіохійскій и исповѣдникъ — въ словѣ о душѣ: «прежде страданія, Онъ (І. Христосъ) всякій разъ предсказывалъ свою тѣлесную смерть, говоря, что Онъ будетъ преданъ архіереямъ, и указывая на побѣдное знаменіе креста. Но по страданіи, воскресши въ третій день изъ мертвыхъ, когда ученики сомнѣвались въ Его воскресеніи, явившись имъ въ томъ-же самомъ тѣлѣ, сказалъ, что Онъ имѣетъ всю плоть съ костями, представляя глазамъ ихъ прободенныя ребра и слѣды самыхъ гвоздей».

Св. Аѳанасій, Епископъ Александрійскій — въ сочиненіи противъ Арія: «когда говоритъ Апостолъ: тѣмъ же и Богъ Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене (Фил. 2, 9), то говоритъ о храмѣ тѣла Его, а не о Бо/с. 391/жествѣ: ибо не всевысочайшій Богъ возносится, но возносится плоть всевысочайшаго, и плоти всевысочайшаго даруется имя превышающее всякое имя. Слово Божіе не по благодати получило наименованіе Бога, но и плоть Его вмѣстѣ съ Нимъ сподобилась Божественной чести».

Онъ же — въ томъ-же самомъ словѣ: «когда (Іоаннъ) говоритъ: не у бо бѣ Духъ Святый, яко Іисусъ не у бѣ прославленъ (Іоан. 7, 39), то говоритъ, что плоть Его не была еще прославлена: ибо не Господь славы прославляется, но сама плоть Господа славы пріемлетъ славу, восходя съ Нимъ на небо».

Св. Амвросій, Епископъ Медіоланскій — въ посланіи къ Императору Граціану: «прочитанныя слова: Господь славы распятся, мы не должны разумѣть такъ, какъ будто-бы Онъ распятъ былъ въ своей славѣ. Но поелику Онъ — Богъ и человѣкъ, Богъ по Божеству и человѣкъ по воспріятію плоти, то и сказано: Богъ славы распятся: ибо Онъ имѣетъ то и другое естество, т. е. Божеское и человѣчекое; въ естествѣ человѣческомъ Онъ претерпѣлъ страданія, дабы пострадавшій назывался нераздѣльно и Господомъ славы и Сы/с. 392/номъ человѣческимъ, какъ написано: сшедый съ небесе Сынъ человѣческій сый на небеси (Іоан. 3, 13)».

Св. Василій, Епископъ Кесарійскій — въ словѣ противъ Евномія: «Я утверждаю, что быть во образѣ Божіемъ то-же значитъ, что быть въ существѣ Божіемъ: ибо какъ слова: зракъ раба пріимъ означаютъ то, что Господь нашъ былъ въ существѣ человѣчества, такъ, кто говоритъ, что Онъ во образѣ Божіи бысть, тотъ приписываетъ Ему свойства Божественнаго естества».

Св. Григорій Назіанзинъ — въ словѣ на новую недѣлю: «въ славное свое пришествіе Онъ паки пріидетъ судить живыхъ и мертвыхъ. Придетъ уже не плоть, но и не безтѣлесный, въ нѣкоторомъ боговиднѣйшемъ, какое самъ знаетъ, тѣлѣ, дабы быть видимымъ отъ тѣхъ, которые пронзили Его, и вмѣстѣ пребыть Богомъ, чуждымъ грубости тѣлесной».

Св. Григорій Нисскій — въ словѣ огласительномъ: «если человѣческая душа, необходимостью естества соединенная съ тѣломъ, свободно носится повсюду: то какая необходимость утверждать, что Божество стѣсняется естествомъ плоти?» /с. 393/

Св. Амфилохій, Епископъ Иконійскій — въ словѣ на текстъ: Отецъ Мой болій Мене есть: «различай естества — Бога и человѣка: ибо Онъ (Христосъ) не отпаденіемъ отъ Божества сдѣлался человѣкомъ, ниже постояннымъ самоусовершенствованіемъ изъ человѣка — Богомъ».

Св. Іоаннъ Златоустый, Епископъ Константинопольскій — въ толкованіи на Евангеліе отъ Іоанна: «для чего Евангелистъ присовокупляетъ: и вселися въ ны? Какъ-бы такъ говорилъ онъ: не представляй ничего несообразнаго въ словѣ: бысть: ибо я сказалъ это не о премѣненіи онаго непремѣняемаго естества, но о вселеніи и обитаніи. Обитающее не тождественно съ обиталищемъ: тогда это не было бы обитаніемъ; ибо ничто не обитаетъ въ самомъ себѣ. Другое я сказалъ по существу: ибо по соединенію естествъ Богъ-Слово и плоть суть едино — не по сліянію естествъ, ниже по уничтоженію, но по нѣкоторому неизъяснимому и неизреченному соединенію».

Св. Флавіанъ, Епископъ Антіохійскій — въ словѣ на Богоявленіе: «но кто возглаголетъ силы Господни, слышаны сотворитъ вся хвалы Его (Псал, 105, 2)? Кто выразитъ словомъ /с. 394/ величіе благодѣяній, изліянныхъ на насъ? Человѣческое естество соединяется съ Божественнымъ, тогда какъ то и другое (естество) остается цѣлымъ».

Св. Кириллъ, Епископъ Іерусалимскій — въ IV огласительномъ поученіи: «вѣруй, что единородный Сынъ Божій, ради грѣховъ нашихъ, снизшелъ съ небесъ на землю, принявъ на себя подобное нашему человѣчество, и родившись отъ Святой Дѣвы и Святаго Духа. Не въ видѣ и призракѣ, но истинно совершилось вочеловѣченіе Его; не прошелъ Онъ чрезъ Дѣву такъ, какъ чрезъ каналъ, но истинно воплотился отъ нея; дѣйствительно ѣлъ, какъ мы, и дѣйствительно пилъ, какъ мы. Ибо ежели вочеловѣченіе есть призракъ: то и спасеніе будетъ мечта. Два естества имѣлъ Христосъ: Онъ былъ человѣкъ, поскольку былъ видимъ, и вмѣстѣ Богъ невидимый; какъ человѣкъ Онъ дѣйствительно ѣлъ, какъ мы (ибо имѣлъ плоть подобную нашей); а какъ Богъ, напиталъ пятью хлѣбами пять тысячъ человѣкъ; дѣйствительно умеръ, какъ человѣкъ; а четырехдневнаго мертвеца воскресилъ, какъ Богъ; спалъ на кораблѣ дѣйствительно, какъ человѣкъ, и ходилъ по водамъ, какъ Богъ». /с. 395/

Антіохъ, Епископъ Птолемаидскій: «не смѣшивай естествъ, и не будешь въ недоумѣніи относительно строительства спасенія».

Св. Иларій, Епископъ и исповѣдникъ — въ словѣ о вѣрѣ: «тотъ не знаетъ собственной жизни, кто не признаетъ въ І. Христѣ какъ истиннаго Бога, такъ и истиннаго человѣка. Равно опасно отрекаться Христа Іисуса, или Духа Божія, или плоти тѣла нашего. Всякь убо, иже исповѣсть Мя предъ человѣки, исповѣмъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесѣхь. А иже отвержется Мене предъ человѣки, отвергуся его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесѣхъ (Матѳ. 10, 32. 33). Сіе говорило Слово, содѣлавшееся плотію, сему училъ человѣкъ Іисусъ Христосъ, Господь славы, для спасенія Церкви самъ содѣлавшись посредникомъ въ томъ самомъ таинствѣ, коимъ Онъ посредствовалъ между Богомъ и человѣкомъ. Онъ одинъ — въ обоихъ, соединенныхъ между собою, естествахъ; въ каждомъ изъ нихъ одинъ и тотъ-же, однако жъ такъ, что, будучи въ которомъ-либо одномъ изъ обоихъ, Онъ не теряетъ и другаго, дабы раждаемый человѣкъ не престалъ быть Богомъ, или обратно, пребывая Богомъ, не престалъ /с. 396/ быть человѣкомъ. Посему блаженство истинной вѣры въ томъ состоитъ, чтобы проповѣдывать Бога и человѣка, и исповѣдывать плоть и Слово, и что Богъ знаетъ, что Онъ есть и человѣкъ, и что плоти не невѣдомо, что она есть и Слово».

Августинъ, Епископъ Иппонійскій — въ истолкованіи Евангелія Іоаннова: «что же ты еретикъ? Поелику Христосъ есть Богъ и человѣкъ: то, когда Онъ говоритъ, какъ человѣкъ, ты, злословя Его, злословишь Бога. Онъ показываетъ тѣмъ естество человѣческое, а ты дерзаешь унижать въ Немъ естество Божественное».

Северіанъ, Епископъ Габальскій — въ словѣ на Рождество Христово: «о, таинство поистинѣ небесное и земное, видимое и не являемое! Ибо таковъ родившійся Христосъ: небесный и земный, держимый и несодержимый, видимый и неподлежащій зрѣнію; Онъ — небесный по естеству Божества, и земный по естеству человѣчества; видимый по плоти, невидимый по духу, держимый по тѣлу, и несодержимый по Слову».

Кириллъ, Епископъ Александрійскій — въ толкованіи на посланіе къ Евреемъ: «хотя и гово/с. 397/рится, что единородное Слово Божіе ѵпостасно соединилось съ плотію, однако жъ мы не утверждаемъ, чтобы изъ того сдѣлалось смѣшеніе обоихъ естествъ между собою; напротивъ, каждое естество осталось тѣмъ, что оно есть».

Теперь ты слышалъ, другъ мой, свидѣтельства великихъ свѣтильниковъ вселенной, видѣлъ лучи ученія ихъ, и узналъ точно, что несліянное соединеніе Божества и человѣчества во І. Христѣ они проповѣдовали не только по рождествѣ Его, но и послѣ спасительнаго страданія, и воскресенія и вознесенія.

Ер. Я не думалъ, чтобы они различали во І. Христѣ естества послѣ соединенія ихъ, но теперь нахожу, что они полагаютъ въ томъ безмѣрную разность.

Пр. Только бѣшенству и необузданной дерзости свойственно воздвизать языкъ свой противъ сихъ доблественниковъ и отличнѣйшихъ ратоборцевъ (ἀριστέων) вѣры.

Источникъ: Блаженнаго Ѳеодорита, Епископа Кирскаго, разговоръ между Еранистомъ и Православнымъ б) о несліянномъ соединеніи естествъ во Іисусѣ Христѣ. // «Христіанское Чтеніе», издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи. На 1846 годъ. Часть первая. — СПб.: Въ Типографіи К. Жернакова, 1846. — С. 335-397.

Діалогъ 1-й / Къ оглавленію


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.