Церковный календарь
Новости


2018-06-25 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 19-я (1925)
2018-06-25 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 18-я (1925)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 39-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 38-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 37-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 36-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Блаж. Августинъ Иппонійскій. "Исповѣдь". Книга 10-я (1914)
2018-06-24 / russportal
Блаж. Августинъ Иппонійскій. "Исповѣдь". Книга 9-я (1914)
2018-06-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинный постъ есть "злыхъ отчуждечіе" (1975)
2018-06-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Будемъ ли мы готовиться къ Вел. посту? (1975)
2018-06-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 17-я (1925)
2018-06-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 16-я (1925)
2018-06-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 35-я (1922)
2018-06-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 34-я (1922)
2018-06-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 12-я (1925)
2018-06-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 11-я (1925)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 25 iюня 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

БЛАГОВѢСТНИКЪ,
Или толкованіе блаженнаго Ѳеофилакта, Архіепископа Болгарскаго на Святое Евангеліе.

ТОЛКОВАНІЕ НА СВЯТОЕ ЕВАНГЕЛІЕ ОТЪ МАТѲЕЯ.
(Пер. Казанской Дух. Академіи. Изд. 2-е. Казань, 1875).

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

О родословіи Христа.

[Зач. 1.] Книга родства. Почему Евангелисть не сказалъ, подобно пророкамъ: видѣніе, или слово? ибо они такъ надписывали свои книги: Видѣніе, еже видѣ Исаія (Ис. 1, 1), также: слово, бывшее ко Исаіи (Ис. 2, 1). Ты хочешь знать, почему? Потому, что пророки бесѣдовали къ жестокосердымъ и непокорнымъ, и потому говорили: божественное видѣніе, и Господне слово. Такъ они говорили для того, чтобы народъ убоялся и не пренебрегъ того, что они говорили. А Матѳей имѣлъ дѣло съ вѣрными, благомыслящими и благопокорными, и посему не сказалъ напередъ ничего, подобнаго пророкамъ. Могу сказать нѣчто и другое, именно: что видѣли пророки, то видѣли умомъ, созерцая при помощи Святаго Духа: посему и называли то видѣніемъ. Но /с. 33/ Матѳей не умственно видѣлъ и созерцалъ Христа, но чувственно пребывалъ съ Нимъ, и чувственно слушалъ Его, когда Онъ былъ во плоти: посему не сказалъ: видѣніе, которое я видѣлъ, или: созерцаніе, но сказалъ: книга родства.

Іисуса. Имя Іисусъ (Ιησοῦς) не греческое, а еврейское, и значитъ: Спаситель: ибо яо (ἰαώ) у евреевъ означаетъ спасеніе.

Христа. Христами назывались цари и первосвященники, ибо были помазываемы святымъ елеемъ, который лили изъ рога на ихъ голову. Господь называется Христомъ и какъ Царь, ибо воцарился для истребленія грѣха, и какъ Первосвященникъ, ибо Самъ Себя принесъ въ жертву за насъ. А помазанъ Онъ, истиннымъ елеемъ, Духомъ Святымъ, преимущественно: ибо кто другой имѣлъ Духа такъ, какъ Господь? Во святыхъ чудодѣйствовала благодать Святаго Духа, но во Христѣ дѣйствовала не благодать Святаго Духа, но Самъ Христосъ творилъ чудеса съ Единосущнымъ Ему Отцемъ и Духомъ.

Сына Давидова. Къ слову: Іисуса Евангелистъ присовокупилъ: сына Давидова, для того, дабы ты не подумалъ, что онъ говоритъ о другомъ Іисусѣ. Ибо былъ и другой знаменитый Іисусъ, вождь Израиля послѣ Моисея, но сей назывался сыномъ Навина, а не Давида, жилъ многими вѣками ранѣе Давида, и происходилъ не изъ Іудина колѣна, изъ котораго произошелъ Давидъ, а изъ другаго.

Сына Авраамля. Почему Евангелистъ поставилъ Давида прежде Авраама? потому что Давидъ особенно /с. 34/ былъ знаменитъ у евреевъ и жилъ позже Авраама, и былъ царь. Ибо изъ царей онъ первый благоугодилъ Богу и первый изъ нихъ полугодилъ обѣтованіе, что отъ его сѣмени возстанетъ Христосъ, почему всѣ и называли Христа Сыномъ Давидовымъ. Давидъ носилъ въ себѣ и образъ Христа: ибо какъ сей воцарился на мѣсто отверженнаго и возненавидѣннаго Богомъ Саула, такъ и Христосъ пришелъ отъ Отца во плоти и воцарился надъ нами, когда Адамъ потерялъ царство и данную ему власть надъ всѣмъ живущимъ на землѣ и надъ демонами.

Авраамъ роди Исаака. Съ Авраама начинается родословіе, такъ какъ онъ былъ отецъ евреевъ, и первый получилъ обѣтованіе, что о сѣмени его благословятся вси языцы. Итакъ прилично отъ него начинается родословіе Христа. Христосъ есть сѣмя Авраама, въ которомъ получили благословеніе всѣ мы, бывшіе прежде язычники и подъ клятвою. Авраамъ значитъ отецъ языковъ, а Исаакъ радость, смѣхъ. Евангелистъ не упоминаетъ о прежде родившихся дѣтяхъ Авраама, то есть объ Исмаилѣ и другихъ, потому что Іудеи происходили не отъ нихъ, а отъ Исаака.

Исаакъ же роди Іакова. Іаковъ же роди Іуду и братію его. Вотъ потому упомянулъ объ Іудѣ и братьяхъ его, что отъ нихъ произошли двѣнадцать колѣнъ.

Іуда же роди Фареса и Зара отъ Ѳамары. Іуда отдалъ Ѳамарь замужъ за Ира, одного изъ своихъ сыновъ. Но какъ сей умеръ бездѣтнымъ: то онъ отдалъ ее за сына своего Аѵнана. Когда и этотъ потерялъ жизнь за свою срамоту, то Іуда уже не выдавалъ ее /с. 35/ за третьяго сына. Но она, сильно желая имѣть дѣтей отъ сѣмени Авраамова, сложила съ себя одежду вдовства, притворилась блудницею, смѣсилась съ свекромъ своимъ и зачала двухъ дѣтей близнецовъ. Во время родовъ первый изъ нихъ показалъ изъ ложеснъ руку, какъ будто первымъ родится. Повивальная бабка, усматривая, что родятся двое, тотчасъ, дабы отличить первенца, обвязала показавшуюся руку младенца красною нитью. Но младенецъ опять скрылъ руку въ чрево, и прежде родился другой младенецъ, а потомъ уже и тотъ, который прежде показалъ руку. Посему прежде родившійся названъ Фаресомъ, что значитъ перерывъ, такъ какъ онъ перервалъ остественный порядокъ: а скрывшій руку — Зарою. Эта исторія заключаетъ въ себѣ нѣкоторую тайну. Какъ Зара прежде показалъ руку, а потомъ скрылъ ее: такъ жизнь во Христѣ проявилась во святыхъ, жившихъ до закона и обрѣзанія: ибо всѣ они оправдались не соблюденіемъ закона и заповѣдей, но жизнію по Евангелію. Таковъ Авраамъ, ради Бога оставившій отца и домъ и отрекшійся отъ естества. Таковы Іовъ, Мелхиседекъ. Но когда пришелъ законъ, эта жизнь скрылась. Впрочемъ какъ тамъ по рожденіи Фареса и Зара вышелъ изъ утробы: такъ по дарованіи закона снова возсіяла жизнь евангельская, ознаменованная красною нитью, то есть, кровію Христовою. Итакъ потому Евангелистъ упомянулъ о сихъ двухъ младенцахъ, что рожденіе ихъ означало нѣчто таинственное. А впрочомъ и о Ѳамари, хотя она и не похвальна за то, что смѣсилась съ свекромъ, онъ упомянулъ, чтобы показать, что Христосъ, принявшій ра/с. 36/ди насъ все, принялъ и порочныхъ предковъ, дабы самымъ рожденіемъ своимъ отъ нихъ освятить ихъ, ибо Онъ не пришелъ призвати праведники, но грѣшники на покаяніе.

Фаресъ же роди Есрома. Есромъ же роди Арама. Арамъ же роди Аминадава. Аминадавъ же роди Наассона. Наассонъ роди Салмона. Салмонъ же роди Вооза отъ Рахавы. Нѣкоторые думаютъ, что Рахавъ есть та Раавъ блудница, которая приняла соглядатаевъ Іисуса Навина и спасла ихъ, спаслась и сама. Упомянулъ же о ней Евангелистъ для того, чтобы показать, что какъ она была блудница, такъ и всѣ язычники: ибо они блудодѣйствовали своими дѣлами. Впрочемъ всѣ язычники, принявшіе пословъ Іисуса, то есть, апостоловъ, и увѣровавшіе въ слова ихъ, спаслись.

Воозъ же роди Овида отъ Руѳы. Эта Руѳь была иноплеменница, однакожъ сочеталась съ Воозомъ. Такъ и церковь изъ язычниковъ, хотя была иноплеменницею и внѣ завѣтовъ, забыла народъ свой, и почитаніе идоловъ, и отца своего діавола, и обручилась съ единороднымъ Сыномъ Божіимъ.

Овидъ же роди Іессея. Іессей же роди Давида царя. Давидъ же роди Соломона отъ Уріины. И о женѣ Уріиной упоминаетъ Евангелисть, дабы показать, что не дóлжно стыдиться предковъ, но наипаче стараться и ихъ прославлять своими добродѣтелію, и что Богу всѣ угодны, хотя бы произошли и отъ блудницы, только бы были добродѣтельны.

Соломонъ же роди Ровоама. Ровоамъ же роди Авію. Авія же роди Асу. Аса же роди Іосафата. Іосафатъ /с. 37/ же роди Іорама. Іорамъ же роди Озію. Озія же роди Іоаѳама, Іоаѳамъ же роди Ахаза. Ахазъ же роди Езекію. Езекія же роди Манасію, Манасія же роди Амона. Амонъ же роди Іосію. Іосія же роди Іехонію и братію его въ преселеніе Вавилонское. Переселеніемъ Вавилонскимъ называетъ тотъ плѣнъ, въ который наконецъ всѣ Іудеи были отведены въ Вавилонъ и плакали на рѣкахъ Вавилонскихъ. Вавилоняне и въ другое время дѣлали у нихъ завоеванія, но озлобляли ихъ умѣреннѣе, а тогда окончательно переселили ихъ изъ отечества.

По преселеніи Вавилонстѣмъ, Іехонія роди Салаѳіиля. Салаѳіиль же роди Зоровавеля. Зоровавель же роди Авіуда. Авіудъ же роди Еліакима. Еліакимъ же роди Азора. Азоръ же роди Садока. Садокъ же роди Ахима. Ахимъ же роди Еліуда. Еліудъ же роди Елеазара. Елеазаръ же роди Матѳана. Матѳанъ же роди Іакова. Іаковъ же роди Іосифа, мужа Маріина, изъ нея же родися Іисусъ, глаголемый Христосъ. Почему Евангелистъ представляетъ родословіе Іосифа, а не Богородицы? Какое участіе имѣлъ Іосифъ въ безсѣменномъ рожденіи? Іосифъ не былъ истинный отецъ Христовъ, чтобы отъ него вести родословіе Христа. Слушай! Правда, что Іосифъ не имѣлъ, никакого участія въ рожденіи Христа, и потому слѣдовало бы представить родословіе Богородицы: но поелику законъ запрещалъ вести родословіе по женской линіи: то Евангелистъ и не представилъ родословіе Дѣвы. Впрочемъ, показавъ родословіе Іосифа, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ показалъ и ея родословіе: ибо былъ законъ не брать женъ изъ дру/с. 38/гаго колѣна, ни изъ другаго рода, а изъ того же колѣна и рода (Числ. 36, 6). И какъ былъ такой законъ, то явно, что въ родословіи Іосифа представляется и родословіе Богородиды, ибо Богородица была изъ одного съ нимъ колѣна и рода, а иначе какъ бы она могла быть обручена ему? Такимъ образомъ Евангелистъ соблюлъ законъ, запрещавшій вести родословіе по женской линіи, но, показавъ родословіе Іосифа, показалъ родословіе и Богородицы. Мужемъ же Маріи назвалъ его по общему обыкновенію, ибо мы имѣемъ обычай и обручника называть мужемъ обрученной, хотя бракъ еще и не совершенъ.

Всѣхъ же родовъ отъ Авраама до Давида, родове четыренадесяте: и отъ Давида до преселенія Вивилонскаго, родове четыренадесяте: и отъ преселенія Вавилонскаго до Христа, родове четыренадесяте. Евангелистъ раздѣлилъ роды на три части, дабы показать іудеямъ, что они и подъ управленіемъ судей до Давида, и подъ управленіемъ царей до преселенія, и подъ управленіемъ первосвященниковъ до Христа, равно нимало не успѣвали въ добродѣтели, и потому имѣли нужду въ истинномъ Судіѣ, Царѣ и Первосвященникѣ, который есть Христосъ, ибо Христосъ, по пророчеству Іакова, пришелъ по прекращеніи царей. Но какъ отъ преселенія Вавилонскаго до Христа четырнадцать родовъ, когда оказывается только тринадцать лицъ? Если бы въ родословіе можно было вводить женщинъ, то мы могли бы причислить и Богородицу Марію, и такимъ образомъ восполнить число. Но женщина не входитъ въ родословіе. Какъ же это разрѣшить? Нѣкоторые /с. 39/ говорятъ, что Евангелистъ поставилъ въ счетъ съ лицами преселеніе.



СВЯТАГО ОТЦА НАШЕГО ІОАННА, АРХІЕПІСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАГО, ЗЛАТОУСТАГО, БЕСѢДА НА СВЯТОЕ ЕВАНГЕЛІЕ ОТЪ МАТѲЕЯ.

Книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля.

Помните ли нашъ совѣтъ, какой мы дали вамъ недавно, прося выслушивать все, что говорится, съ совершеннымъ молчаніемъ и тишиною, приличною тайнамъ? Я напомнилъ вамъ объ этомъ совѣтѣ потому, что теперь намѣрены мы вступить въ священныя двери, и войти въ градъ великаго Царя. Іудеи еще за три дня получили повелѣніе воздержаться отъ совокупленія съ женами и вымыть одежды, когда имъ надлежало приступить къ горящей горѣ, огню, тмѣ и бурѣ, или лучше сказать, не приступить, но видѣть и слышать сіе издали, и они, какъ и самъ, Моѵсей, находились въ трепетѣ и страхѣ. Тѣмъ больше любомудрія должны доказать мы, желая слышать такія важныя слова и не издали стоять при дымящейся горѣ, но взойти на самое небо: мы должны вымыть не одежду тѣлесную, но очистить одежду души, освободиться отъ всего житейскаго. Вы увидите не мракъ, не дымъ, не бурю, но самаго Царя, сидящаго на престолѣ неизреченной славы, и ангеловъ и архангеловъ, предстоящихъ Ему со страхомъ, а съ безчисленными ихъ тмами — и сонмы святыхъ.

/с. 40/ Таковъ Божій градъ, вмѣщающій въ себѣ церковь первородныхъ, праведныхъ духовъ, множество ангеловъ, ту честную кровь кропленія, посредствомъ которой все соединено, небо приняло земное, земля приняла небесное, и насталъ миръ, давно вожделѣнный для ангеловъ и святыхъ. Въ семъ градѣ водружено блистательное и славное знаменіе креста, доспѣхи Христовы, начатки нашего естества, корысти нашего Царя. Все это подробно узнаешь изъ Евангелій. И ежели пойдешь за нами въ надлежащемъ безмолвіи, то можешь провести тебя вездѣ и показать, гдѣ лежитъ смерть, пригвожденная ко кресту, гдѣ повѣшенъ грѣхъ, гдѣ многочисленные и дивные памятники сей войны, сей битвы. Здѣсь увидишь связаннаго мучителя и за нимъ множество плѣнниковъ: увидишь ту твердыню, изъ которой проклятый демонъ въ прежнее время всюду дѣлалъ свои набѣги: увидишь убѣжища и пещеры сего разбойника, уже раззоренныя и открытыя: ибо и туда приходилъ Царь, предъ которымъ все пало. Не утомляйся, возлюбленный. Если кто станетъ разсказывать тебѣ о видимой войнѣ, о трофеяхъ и побѣдахъ, ты не можешь наслушаться и забываешь о пищѣ и питіи при такомъ разсказѣ. Но если то повѣствованіе такъ пріятно, то гораздо болѣе настоящее. Представь, не восхитительно ли слышать, какъ Богъ, воставъ съ небесъ и съ царскаго престола, сошелъ на землю и въ самый адъ, какъ ополчился на брань, какъ діаволъ боролся съ Богомъ, впрочемъ не съ Богомъ явнымъ, но съ Богомъ, скрытымъ въ человѣческомъ естествѣ. И что особенно удивительно, ты увидишь, что смерть /с. 41/ разрушена смертью, что клятва истреблена клятвою, что мучительство діавола прекращено тѣмъ самымъ, что давало ему силу. Итакъ встанемъ и не будемъ предаваться сну: я вижу врата уже отверстыми для васъ, взойдемъ въ нихъ со всѣмъ благочиніемъ и трепетомъ: вступимъ въ самыя двери. Какія двери?

Книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матѳ. 1, 1). Что ты говоришь? обѣщался говорить о Единородномъ Сынѣ Божіемъ, а упоминаешь о Давидѣ, о человѣкѣ, который родился послѣ безчисленныхъ родовъ, и называешь его отцомъ и прародителемъ? Подожди, не все вдругъ желай узнать, но постепенно и мало помалу. Ты стоишь еще въ дверяхъ у самаго порога: для чего спѣшишь во внутренность? ты хорошо не осмотрѣлъ еще всего внѣшняго. И я пока не говорю тебѣ объ ономъ рожденіи, ни даже о томъ, которое было послѣ: оно неизъяснимо и неизреченно. Еще прежде меня сказалъ тебѣ объ этомъ пророкъ Исаія: родъ же Его кто исповѣсть (Ис. 53, 8)?

Итакъ мы теперь говоримъ не о вѣчномъ рожденіи, но о дольнемъ и земномъ, бывшемъ при тысячѣ свидѣтелей. Да и о семъ будемъ говорить, только то, что для насъ возможно, по мѣрѣ полученной нами благодати Духа. Ибо и о семъ рожденіи нельзя говорить со всею ясностію: потому что и оно весьма чудно. Итакъ не думай, будто слышишь о семъ рожденіи: но слыша, что Богъ пришелъ на землю, размысли и трепещи. Это было такъ удивительно и чудно, что и ангелы хоромъ воздали славу Богу за весь міръ, и пророки задолго прежде изумлялись отъ того, что Онъ на /с. 42/ земли явися и съ человѣки поживе (Варух. 3, 38). Ибо весьма странно слышать, что Богъ неприступный, неизреченный, непостижимый и равный Отцу, благоволилъ пройти чрезъ дѣвическую угробу, родиться отъ жены, имѣть предками Давида и Авраама. И что говорю: Давида и Авраама? даже, что еще удивительнѣе, тѣхъ женъ блудницъ, о которыхъ мы недавно упоминали. Слыша сіе, не представляй себѣ ничего низкаго. Напротивъ тѣмъ больше дивясь, что Сынъ безначальнаго Отца, Сынъ истинный, благоволилъ называться сыномъ Давидовымъ, дабы тебя содѣлать сыномъ Божіимъ: благоволилъ имѣть отцомъ Своимъ раба, дабы для тебя раба сдѣлать Отцемъ Господа. Видишь ли въ самомъ началѣ, каковы Евангелія. Когда ты слышишь, что Сынъ Божій есть сынъ Давидовъ и Авраамовъ, то уже не сомнѣвайся, что и ты, сынъ Адамовъ, будешь сыномъ Божіимъ. Ибо Онъ не сталъ бы напрасно и попусту такъ, уничижать Себя, если бы не хотѣлъ насъ возвысить. Онъ родился по плоти, дабы ты родился Духомъ: ибо тѣмъ, что родился отъ жены, Онъ уподобился намъ: а тѣмъ, что родился не отъ крови, не отъ похоти плотскія, ни отъ похоти мужескія, но отъ Святаго Духа, предвѣщаетъ о высшемъ и будущемъ рожденіи, которое намѣренъ даровать намъ отъ Духа. Таково же было и все прочее: таково было и крещеніе: оно имѣло нѣчто ветхое, и нѣчто новое. Ибо принять крещеніе отъ пророка, показываетъ нѣчто ветхое: а что сходитъ Духъ, показываогь нѣчто новое. Представь, что кто нибудь, ставъ между двумя человѣками, стоящими другъ отъ друга въ отдаленіи, /с. 43/ протянулъ къ нимъ руки, одну къ тому, другую къ другому, и соединилъ обоихъ: такъ поступилъ и Христосъ Сынъ Божій, соединяя ветхій завѣтъ съ новымъ, божественное естество съ человѣческимъ, Свое съ нашимъ, небесное съ земнымъ. Видишь ли блескъ града Божія? Какимъ свѣтомъ осіялъ тебя при самомъ входѣ! Какъ тотчасъ показалъ тебѣ Царя въ твоемъ образѣ, точно посреди стана! Ибо въ станѣ царь не всегда является въ собственномъ величіи: но часто, сложивъ порфиру и діадему, облекается въ одежду воина. Впрочемъ земной царь такъ поступаетъ для того, чтобы, ставъ извѣстнымъ, не привлечь къ себѣ непріятелей: а Царь небесный напротивъ для того, чтобъ сдѣлавшись извѣстнымъ, но заставить врага бѣжать прежде сраженія съ Собою, и не привести въ смятеніе Своихъ. Ибо Онъ старается спасать, а не страшить. Посему и названъ симъ именемъ: Іисусъ. Ибо имя Іисусъ есть не греческое, а еврейское: на греческомъ языкѣ означаетъ оно: Спаситель. А Спасителемъ Онъ называется потому, что спасъ народъ Свой.

Видишь ли, какъ евангелистъ воскрилялъ слушателя, говоря обыкновеннымъ образомъ, и однакожъ всѣмъ намъ показывая то, что выше всякаго чаянія? и то и другое изъ сихъ именъ было весьма извѣстно іудеямъ. Такъ какъ надлежало совершиться необычайному, то предшествовали образы и самыхъ именъ, дабы тѣмъ заранѣе было отвращено всякое непріятное чувство отъ новизны. Такъ, преемникъ Моисеевъ, введшій народъ въ обѣтованную землю, называется Іисусомъ. Вотъ образъ, а вотъ и истина: тотъ ввелъ въ землю обѣто/с. 44/ ванную, а сей ведетъ на небо, ко благамъ небеснымъ: тотъ послѣ смерти Моисея, а сей какъ царь вселенной. Но дабы ты, слыша имя: Іисусъ, не приведенъ былъ въ заблужденіе сходствомъ именъ, евангелистъ присовокупилъ: Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля. Преемникъ Моисея не былъ сыномъ Давидовымъ, а происходилъ изъ другаго колѣна.

Но почему евангелистъ не сказалъ прежде: сына Авраамова и потомъ уже: сына Давидова? Потому, что Давидъ былъ въ особенной славѣ у всѣхъ іудеевъ, какъ по своей знаменитости, такъ и по времени, ибо умеръ не такъ давно, какъ Авраамъ. Хотя Богъ далъ обѣтованіе и тому и другому, но объ обѣтованіи, данномъ Аврааму, какъ о давнемъ мало говорили, а обѣтованіе, данное Давиду, какъ недавнее и новое, было у всѣхъ въ памяти. Іудеи сами говорятъ: не отъ сѣмени ли Давидова и отъ Виѳлеемскія веси, идѣже бѣ Давидъ, Христосъ пріидетъ (Іоан. 7, 42)? И никто не называлъ Христа сыномъ Авраамовымъ, а всѣ называли сыномъ Давидовымъ.

Но изъ чего видно, спросишь ты, что Христосъ происходитъ отъ Давида: Онъ родился не отъ мужа, а только отъ Жены, а родословія Дѣвы у евангелиста нѣтъ. Итакъ почему можемъ знать, что Христосъ былъ потомокъ Давида? Здѣсь встрѣчаются два вопроса: почему не показано родословіе Матери, и для чего упоминается объ Іосифѣ, который не участвовалъ въ рожденіи Христа? Одно кажется излишне, а другаго недостаетъ. Что же прежде нужно рѣшить? То, происходитъ ли Дѣва отъ Давида? Слушай, Богъ Гавріилу /с. 45/ повелѣваетъ идти къ Дѣвѣ, обрученнѣй мужеви, ему же имя Іосифъ, отъ дому и отечества Давидова (Лук. 1, 27). Чего желать яснѣе, когда слышишь, что Дѣва была отъ дому и отечества Давидова?

Отсюда видно, что и Іосифъ происходилъ изъ сего же поколѣнія? ибо былъ законъ, которымъ повелѣвалось брать жену не изъ инаго, а изъ того же колѣна. А патріархъ Іаковъ предсказалъ, что Христосъ произойдеть отъ колѣна Іудова, говоря: не оскудѣетъ князь отъ Іуды и вождь отъ чреслъ его, дондеже пріидутъ отложеная ему (которому отложено): и той чаяніе языковъ (Быт. 49, 10). Если же желаешь и другаго доказательства, не будемъ въ недостаткѣ. У іудеевъ не позволено брать жены не только изъ другаго колѣна, но и изъ другаго рода, или племени. А посему ежели отнесемъ слова — отъ дому и отечества Давидова — къ Дѣвѣ, то сказанное будетъ несомнѣнно: а ежели отнесемъ къ Іосифу, то сказанное о немъ будетъ относиться и къ Дѣвѣ. Ибо ежели Іосифъ былъ отъ дома и отечества Дивидова: то взялъ онъ жену не изъ инаго рода, а изъ того же, изъ котораго происходилъ самъ. Скажешь: а что, ежели онъ поступилъ противъ закона? Евангелистъ предупредилъ таковое твое возраженіе и засвидѣтельствовалъ, что Іосифъ былъ праведенъ. Получивъ свѣдѣніе о его добродѣтели, ты не можешь говорить, что онъ нарушилъ законъ. Будучи столько человѣколюбивъ и безпристрастенъ, что даже тогда, когда тревожило его подозрѣніе, онъ не захотѣлъ подвергнуть Дѣву истязанію, нарушилъ ли бы онъ законъ, для плотскаго удовольствія? /с. 46/ Стоя своимъ умомъ выше закона (ибо отпустить, и отпустить тайно, свойственно было человѣку, стоявшему выше закона), сдѣлалъ ли бы онъ что-нибудь беззаконное, и притомъ безъ всякой побудительной причины?

Но если бы евангелистъ представилъ родословіе Дѣвы, то его почли бы нововводителемъ: посему, дабы мы знали, кто была Марія и откуда происходила, и дабы въ тоже время не былъ нарушенъ обычай, онъ представилъ родословіе Ея обручника и показалъ, что онъ происходитъ изъ дома Давидова. Ибо когда это доказано, тогда въ тоже время доказано, что и Дѣва была изъ того же рода. Можно привести и другую причину, болѣе таинственную, по которой умолчано о предкахъ Дѣвы; но теперь не время открывать ее потому, что уже много говорено. Итакъ окончивъ симъ изслѣдованіе нашихъ вопросовъ, постараемся сохранить въ твердой памяти то, что объяснилось для насъ. Ежели все это сохраните въ памяти, то возбудите во мнѣ бóльшую готовность къ изъясненію послѣдующаго: если же оставите безъ вниманія, и не удержите въ памяти, то и у меня будетъ менѣе охоты изъяснять прочее. И земледѣльцу не охотно воздѣлывать ту землю, на которой погибли прежде посѣянныя имъ сѣмена. Посему прошу васъ обдумать сказанное. Отъ подобныхъ размышленій происходитъ великое и спасительное благо для души. Ибо ими мы можемъ угодить Богу, и уста наши, при духовныхъ бесѣдахъ, не осквернятся укоризнами, срамословіемъ и ругательствомъ. Мы содѣлаемся страшны и для демоновъ, когда вооружимъ языкъ /с. 47/ свой такими бесѣдами. Мы въ большей мѣрѣ привлечемъ къ себѣ благодать Божію, и взоръ нашъ содѣлается проницательнѣе въ отношеніи къ божественнымъ предметамъ: ибо Богъ далъ намъ зрѣніе, уста и слухъ для того, чтобы всѣ наши члены служили Ему, и чтобъ мы непрестанно возсылали Ему благодаренія. Какъ тѣло, наслаждаясь чистымъ воздухомъ, бываетъ здоровѣе: такъ и душа, питаясь сими размышленіями, становится умнѣе.

Не случалось ли тебѣ видѣть, что изъ тѣлесныхъ глазъ, когда они долго побудутъ въ дыму, текутъ слезы, а на свѣжемъ воздухѣ, на лугахъ, при источникахъ и въ садахъ, они дѣлаются острѣе и здоровѣе? Тоже бываеть и съ зрѣніемъ душевнымъ. Если оно обращено на лугъ духовныхъ писаній, то дѣлается чистымъ, яснымъ и проницательнымъ, такъ что можетъ видѣть навѣты бѣсовскіе: а если остается въ дыму житейскихъ попеченій, непрестанно будетъ испускать слезы, плакать въ семъ и будущемъ вѣкѣ. Ибо дѣла человѣческія подобны дыму, и ничто не причиняетъ столько болѣзни душевному зрѣнію и не мутитъ его, какъ множество житейскихъ попеченій и пожеланій. Какъ обыкновенный огонь, охватывая вещество влажное и промокшее, производитъ большой дымъ: такъ и всякая похоть раждаетъ большой дымъ и наводитъ тьму забвенія, когда объемлетъ чью-либо душу, страстную и слабую.

Итакъ мы непрестанно имѣемъ нужду въ молитвахъ и чтеніи божественнаго писанія, дабы угаситъ огнь страстей и разогнать дымъ житейской суеты: ибо /с. 48/ ничто не приноситъ столь великой пользы, какъ молитва и чтеніе Божественнаго Писанія, если мы упражняемся въ нихъ съ трезвеннымъ умомъ. Это есть пища души, ея украшеніе, ея жизнь, врачевство и укрѣпленіе ума. Этимъ мы должны украшаться, этимъ должны возводить къ совершенству слугъ, дѣтей, женъ, друзей и враговъ обращать въ друзей. Такъ и великіе мужи, други Божіи, достигали совершенства. Давидъ, по своемъ грѣхопаденій, какъ скоро внялъ слову поученія, тотчасъ показалъ въ себѣ прекраснѣйшій образецъ покаянія: и апостолы, при помощи слова Христова, содѣлались тѣмъ, чѣмъ были въ послѣдствіи и обратили весь міръ.

Но какая, скажешь, польза, когда иной слушаетъ, но не исполняетъ того, что слышитъ? Не малая польза будетъ и отъ одного слышанія. Узнаешь самъ себя, вздохнешь, а можетъ быть, дойдешь до того, что будешь исполнять слышанное. А кто не знаетъ и того, что онъ согрѣшилъ, можетъ ли перестать грѣшить? Можетъ ли узнать свои грѣхи? Итакъ не будемъ пренебрегать слушаніемъ св. писанія. Не позволять себѣ видѣть сокровища, чтобъ не обогатились, это — умыселъ діавола. Онъ представляетъ намъ, что слушать Божій законъ начего не значитъ, опасаясь, чтобъ, слушая его, мы не расположились исполнять его. Итакъ, зная этотъ пагубный умыслъ его, оградимся со всѣхъ сторонъ духовными пѣсньми, молитвами и священнымъ писаніемъ, дабы, окружившись симъ оружіемъ, не только самимъ не попасть въ плѣнъ, но и сокрушить его главу, а за сіе увѣнчаться славными побѣдными зна/с. 49/ками и достигнуть будущихъ благъ, по благодати и человѣколюбію Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.



СВЯТАГО ОТЦА НАШЕГО ІОАННА, АРХІЕПІСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАГО, ЗЛАТОУСТАГО, БЕСѢДА НА СВЯТОЕ ЕВАНГЕЛІЕ ОТЪ МАТѲЕЯ.

[Зач. 2.] Іисусъ Христово рождество* [1] сице бѣ. Скажи мнѣ, о какомъ рожденіи говоришь ты? Ты уже сказалъ о предкахъ. Хочу, говоритъ евангелистъ, сказать и объ образѣ рожденія. Видишь ли, какъ онъ возбудилъ вниманіе слушателя? Поелику намѣревался повѣствовать о дивномъ таинствѣ, каково есть рожденіе отъ Дѣвы: то сперва изобразилъ родословіе и, желая покрыть сію тайну, упомянулъ о мужѣ Маріи, Іосифѣ. Теперь же повѣствуетъ о самомъ рожденіи.

Обрученнѣй бо бывши Матери Его Маріи Іосифови. Не сказалъ: Дѣвѣ, но просто: Матери, дабы рѣчь была понятнѣе. Но приведя слушателя сперва въ ожиданіе услышать нѣчто обыкновенное, и удержавъ его въ семъ ожиданіи, вдругъ изумляетъ, изображая необыкновенное.

Прежде даже не снитися има, обрѣтеся имущи во чревѣ отъ Духа Свята. Не сказалъ: прежде, нежели приведена была въ домъ къ жениху: ибо Она уже жила у него въ домѣ, такъ какъ древніе имѣли обык/с. 50/новеніе охранять обрученныхъ въ собственномъ домѣ, чему и нынѣ еще можно видѣть примѣры. Такъ и зятья Лотовы по обрученіи жили вмѣстѣ съ нимъ въ его домѣ. Такъ и Марія жила въ одномъ домѣ съ Іосифомъ.

Вопросъ: Почему не прежде обрученія Она зачала во чревѣ?

Отвѣтъ: Я не напрасно говорилъ, что размышленія сіи, по свойству своему, весьма глубоки. Мы уже сказали, почему евангелистъ описываетъ родословіе Іосифа, который нимало не участвовалъ въ рожденіи Іисуса Христа. Теперь надобно открыть другую тайну, которая таинственнѣе и сокровеннѣе первой.

Вопросъ: Что это за тайна?

Отвѣтъ: (Богъ) не хотѣлъ, чтобы при самомъ рожденіи извѣстно было іудеямъ, что Христосъ родился отъ Дѣвы, и чтобы Дѣва пострадала отъ нихъ. Впрочемъ не смущайтесь, если сказанное мною для васъ странно: я говорю здѣсь не свои слова, но слова отцевъ нашихъ, дивныхъ и знаменитыхъ мужей. Если Христосъ и многое первоначально скрывалъ, называя Себя сыномъ человѣческимъ: если Онъ и не вездѣ ясно открывалъ намъ Свое равенство со Отцемъ: то чему дивиться, если Онъ и сіе прикрылъ, устрояя дивное и великое танство?

Вопросъ: Что же здѣсь дивно, скажешь ты?

Отвѣтъ: Дивно то, что Дѣва сохранена и избавлена отъ худаго подозрѣнія. Если бы іудеи знали объ этой тайнѣ въ началѣ: то побили бы Дѣву камнями и осудили бы, какъ блудницу. Если уже и въ такихъ /с. 51/ случаяхъ, коихъ примѣры часто встрѣчались имъ еще въ Ветхомъ Завѣтѣ, они обнаруживали свое безпокойство, и когда Христосъ изгонялъ бѣсовъ, называли Его бѣснующимся, когда исцѣлялъ больныхъ въ субботу, почитали Его протникомъ Бога, хотя суббота и прежде часто была нарушаема: то чего не сказали бы, услышавъ, что Дѣва раждаетъ? Имъ благопріятствовало бы и все предшествующее время, которое не представляетъ ничего подобнаго тому, что Дѣва родила. Если они и послѣ столь многихъ знаменій еще называли Его сыномъ Іосифа: то какимъ образомъ прежде сихъ знаменій повѣрили бы, что Онъ родился отъ Дѣвы? Посему-то и представляется родословіе Іосифа, и онъ обручается съ Дѣвою. Если даже Іосифъ, этотъ праведный и чудный мужъ, возымѣлъ помыслъ сомнѣнія касательно Дѣвы, и многое нужно было, чтобы удостовѣриться ему въ событіи, если и для него нужно было явленіе ангела, видѣніе во время сна и свидѣтельства пророческія: то какъ могли принять сію тайну іудеи, которые были лукавы и развращены? Посему и апостолы не говорили часто о рожденіи Его, но о воскресеніи многократно возвѣщали. Даже сама Матерь Его не дерзала объявлять о семъ. Посмотри, что говоритъ Она Ему самому: се Азъ и отецъ Твой искахомъ Тебе (Лук. 2, 48). Потому что, если бы сіе послѣднее было заподозрѣно, то Его не стали бы почитать сыномъ Давидовымъ, а отъ непризнанія Его сыномъ Давидовымъ произошло бы много и другихъ золъ. Посему и ангелы не всѣмъ сказываютъ объ этомъ рожденіи, а объявили одной Маріи и Іосифу: когда же /с. 52/ благовѣствовали пастырямъ о рождшемся Младенцѣ то не присовокупили, что Онъ родился отъ Дѣвы.

Такъ, когда Іосифъ удостовѣрился, что Рождшееся отъ Духа есть Свята: то, устранивъ всякое подозрѣніе, не только не отсылаетъ Ее отъ себя и не безчеститъ, но принимаетъ и оказываетъ Ей услуги во время беременности и благоговѣйно чтитъ Ее. Явно, что, не будучи твердо удостовѣренъ въ зачатіи по дѣйствію Святаго Духа, не сталъ бы держать Ее у себя и служить Ей. Притомъ, весьма выразителыю сказалъ евангелистъ: обрѣтеся имущи во чревѣ, — какъ обыкновенно говорится о произшествіяхъ особенныхъ, случающихся сверхъ всякаго чаянія и неожиданныхъ. Итакъ не простирайся далѣе, не требуй ничего больше сказаннаго и не спрашивай: какимъ образомъ Духъ образовалъ Младенца изъ Дѣвѣ? Ибо ежели при естественномъ дѣйствіи невозможно объяснить способа сего образованія: то какъ можемъ мы, жители земли, объяснить сіе, когда чудодѣйствовалъ Духъ, и когда это таинство недовѣдомо для самихъ ангеловъ? И дабы ты не безпокоилъ евангелиста и не утруждалъ его частыми вопросами о семъ, онъ освободилъ себя отъ всего, наименовавъ совершившаго чудо. Ничего, говоритъ, больше не знаю, а знаю только, что Рождшееся въ Ней рождено отъ Духа. Устыдитесь вы, желающіе постигнуть сверхъестественное рожденіе! Ибо ежели никто не можетъ изъяснить того рожденія, о которомъ есть тысячи свидѣтелей, которое за столько вѣковъ предвозвѣщено, которое было видимо и осязаемо: то крайне безумны тѣ, которые съ любопытствомъ изслѣдуютъ и /с. 53/ тщательно стараются постигнуть то высшее, неизреченное рожденіе. Ни Гавріилъ, ни Матѳей не могли ничего болѣе сказать, кромѣ того что Рождшееся отъ Духа есть: но какъ и какимъ образомъ родилось отъ Духа, сего не объяснилъ ни тотъ ни другой: потому что это было не возможно. Не думай также, что ты все узналъ, когда слышишь, что Христосъ родился отъ Духа. При такомъ свѣдѣніи мы еще многаго не знаемъ, напримѣръ: какъ Невмѣстимый вмѣщается въ утробѣ? какъ все Содержащій рождается отъ Жены? какъ Дѣва раждаетъ и остается Дѣвою? Какъ Онъ именуется произшедшимъ отъ корене Іессеева? какъ именуется жезломъ? Сыномъ человѣческимъ? Цвѣтомъ? какъ и Марію назвать матерію? какъ сказать, что Христосъ произшелъ отъ сѣмени Давидова? воспринялъ зракъ раба? Какъ Слово бо плоть бысть (Іоан. 1, 14)? какъ Павелъ говорить римлянамъ: отъ нихже Христосъ по плоти, сый надъ всѣми Богъ (Рим. 9, 5)? Изъ сихъ словъ и изъ многихъ другихъ видно, что Христосъ произошелъ отъ насъ, отъ нашего состава, изъ дѣвической утробы, а какимъ образомъ, того не видно. Итакъ и ты не разыскивай, но вѣрь тому что открыто, и не старайся постигнуть то, что умолчано.

Іосифъ же мужъ Ея, праведенъ сый, и не хотя Ея обличити, восхотѣ тай пустити ю. Сказавши, что Рождшееся въ Дѣвѣ есть отъ Духа Святаго и зачато безъ плотскаго совокупленія, онъ приводитъ на сіе новое доказательство, чтобы кто либо не вопросилъ: откуда это извѣстно? кто видѣлъ, и кто слышалъ, чтобы когда либо раждала Дѣва? Посему, дабы никто не /с. 54/ подозрѣвалъ, что евангелистъ, желая возвысить Учителя, пишетъ сіе, онъ приводитъ въ удостовѣреніе слова Іосифа, который тѣмъ самымъ, что съ нимъ происходило, утверждаетъ въ немъ вѣру въ сказанное. Указывая на сего свидѣтеля, евангелистъ какбы такъ говорилъ: ежели ты не вѣришь мнѣ и подозрѣваешь мое свидѣтельство, то повѣрь сему праведному мужу.

Іосифъ же мужъ Ея праведенъ сый. Здѣсь онъ называетъ праведнымъ того, который имѣетъ всѣ добродѣтели. Іосифъ, будучи праведенъ, то есть, добръ, кротокъ, истиненъ, восхотѣ тай пустити ю. Для того евангелистъ описываетъ случившееся прежде, чѣмъ узналъ о томъ Іосифъ, чтобы ты не сомнѣвался въ происшедшемъ послѣ того, какъ узналъ онъ. Хотя подозрѣваемая не только заслуживала обличенія, но законъ повелѣвалъ даже наказать Ее: впрочемъ Іосифъ избавилъ Ее не только отъ большаго, но и отъ меньшаго, то есть, отъ стыда, не только не хотѣлъ наказать, но не захотѣлъ и обличить. Но признаешь ли въ семъ мужа мудраго и свободнаго отъ мучительной страсти? Вы сами знаете, что такое ревность. Посему-то вполнѣ знавшій оную пророкъ скавалъ: исполнена бо ревности ярость мужа ея, не пощадитъ въ день суда (Притч. 6, 34). И: жестока яко адъ ревность (Пѣсн. Пѣсн. 8, 6). Мы знаемъ, что многіе лучше готовы лишиться жизни, нежели впасть въ подозрѣніе ревнивости. А здѣсь было подозрѣніе, когда Дѣва изобличалась явными признаками беременности: но Іосифъ былъ столько праведенъ и чуждъ страсти, что не захотѣлъ причинить Дѣвѣ даже и малѣйшаго огорченія. /с. 55/ Поелику оставить Ее у себя казалось противнымъ закону, а обнаружить дѣло и представить Ее въ судъ, значило предать Ее на смерть: то онъ не сдѣлалъ ни того, ни другаго, но восхотѣ тай пустити ю. Онъ поступилъ выше закона, обнаруживая свою добродѣтель: ибо по пришествіи благодати, надлежало явиться многимъ знаменіямъ высокой мудрости и жизни. Какъ солнце, не показавши еще лучей, издали освѣщаетъ зарею бóльшую часть вселенной: такъ и Христосъ, имѣя возсіять отъ ложеснъ Дѣвы, прежде нежели родился, уже просвѣтилъ всю вселенную. Посему-то еще до рожденія Его, пророки ликовали и жены предсказывали будущее. И Іоаннъ, еще не выйдя изъ утробы, взыгрался во чревѣ. Посему и Іосифъ показалъ здѣсь великую мудрость: ибо не обвинилъ и не укорилъ Дѣвы, а только намѣревался отпустить Ее. Когда же дѣла находились въ такомъ положеніи, и онъ былъ въ затрудненіи относительно своихъ обязанностой, является ангелъ и разрѣшаетъ всѣ недоумѣнія. Здѣсь достойио изслѣдованія то, почему ангелъ не пришелъ прежде сего, когда Іосифъ не имѣлъ еще такихъ мыслей: но явился, когда онъ уже помыслилъ.

Сія же ему помыслившу, се ангелъ Господень во снѣ явися ему, говоритъ евангелистъ. Почему Дѣва, слышавшая прежде отъ ангела благовѣстіе, не открыла ему сего, и, видя обручника въ смущеніи, не разрѣшила его недоумѣнія? Почему и ангелъ не сказалъ Іосифу прежде его смущенія? Для чего не сказалъ, говоришь ты? Для того, чтобъ и Іосифъ не обнаружилъ невѣрія, и съ нимъ не случилось того же, что /с. 56/ съ Захаріею. Нетрудно повѣрить дѣлу, когда оно уже предъ глазами. По сей же причинѣ молчала и Дѣва: ибо думала, что не увѣритъ жениха, сказавши о необыкновенномъ дѣлѣ, а напротивъ болѣе огорчитъ его, подавъ мысль, что прикрываетъ сдѣланное преступленіе. Если сама Она, когда должна была принять толикую благодать, судитъ по-человѣчески и говоритъ: како будетъ сіе, идѣже мужа не знаю (Лук. 1, 34); то гораздо болѣе усумнился бы Іосифъ, особенно когда услышалъ бы о семъ отъ подозрѣваемой жены. Посему Дѣва во все не объявляла ему, а когда потребовали обстоятельства, явился ангелъ. Сія же ему помыслившу, се ангелъ Господень во снѣ явися ему. Примѣчаешь ли скромность мужа? Не только не наказалъ, но и не сказалъ никому, даже самой подозрѣваемой: а только размышлялъ съ собою! И не сказано, что онъ хотѣлъ изгнать Ее, но отпустить: столько онъ былъ кротокъ, милостивъ и добросердеченъ!

Вопросъ: Но для чего не наяву пришелъ ангелъ къ Іосифу, какъ являлся пастырямъ, Захаріи и Дѣвѣ?

Отвѣтъ: Потому что Іосифъ имѣлъ много вѣры и не нуждался въ такомъ явленіи. Для Дѣвы нужно было необыкновенное явленіе прежде событія, потому что благовѣствуемое было весьма важно, — важнѣе возвѣщеннаго Захаріи: а пастыри были люди простые, и потому имѣли нужду въ болѣе явственномъ явленіи. Но Іосифъ, какъ мужъ благоразумный, готовъ былъ къ вѣрѣ, и если бы только явился кто-нибудь и наставилъ его: то онъ легко принялъ бы откровеніе: посему и явился ему ангелъ во снѣ. /с. 57/

Іосифе, сыне Давидовъ, не убойся пріяти Маріамъ жены твоея. Тотчасъ приводитъ ему на память Давида, отъ котораго долженъ былъ произойти Христосъ, и не даетъ ему оставаться въ смущеніи, наименованіемъ предковъ напомянувъ объ обѣтованіи, данномъ всему роду. Сказавши же не убойся, показываетъ, что Іосифъ боялся оскорбить Бога, содержа въ домѣ какбы прелюбодѣйную. Изрекши же имя Маріи-Дѣвы, Ангелъ не остановился на семъ, но присовокупилъ: жены твоея. Симъ именемъ онъ не назвалъ бы Ее, если бы Ея дѣвство было растлѣно. Женою же называетъ здѣсь обрученную. Что значитъ: пріяти? То есть, удержать у себя въ домѣ: ибо Іосифъ мысленно уже отпустилъ Дѣву. Ее, говоритъ ангелъ, поручаетъ тебѣ Богъ, а не родители: поручаетъ же не для брака, но чтобы жить вмѣстѣ съ Нею, вручаетъ, объявляя о томъ чрезъ меня. Какъ Христосъ послѣ поручилъ Ее ученику, такъ нынѣ поручается Она Іосифу. Ибо, говоритъ, Она не только чиста отъ беззаконнаго смѣшенія, но и зачала во чревѣ сверхъестественно. Посему не только отложи страхъ, но и возрадуйся.

Рождшее бо ся въ Ней отъ Духа есть Свята. Дивное дѣло, превосходящее человѣческое разумѣніе и превышающее законы природы!

Вопросъ: Чѣмъ увѣрится мужъ, не знавшій сего?

Отвѣтъ: Открытіемъ прошедшаго, говоритъ ангелъ. Ибо для того онъ обнаружилъ все, что происходило въ умѣ его, чѣмъ онъ былъ смущенъ, чего боялся и на что рѣшался, дабы чрезъ сіе увѣрить и въ этомъ, или лучше, увѣрить его не только прошедшимъ, но и имѣющимъ быть послѣ сего. /с. 58/

Родитъ же сына, и наречеши имя Ему Іисусъ. Поелику Родшееся отъ Духа есть Свята, то не подумай, что ты устраненъ отъ служенія при воплощеніи Его. Хотя ты не имѣешь никакого участія въ рожденіи, однакожъ преимущество дать имя раждаемому я предоставляю тебѣ: ты наречеши имя Младенцу. Хотя Онъ не твой сынъ, но ты будь Ему вмѣсто отца. Потомъ, дабы кто либо не заключилъ изъ сего, что Іосифъ есть отецъ, послушай съ какою осторожностію ангелъ говоритъ далѣе. Родитъ же сына. Не сказалъ: родитъ тебѣ, но выразился неопредѣленно: родитъ. Ибо Марія родила не ему только, но цѣлой вселенной. Для того и имя принесено ангеломъ съ небесъ, указывающее на божественное естество: ибо еще прежде рожденія ангелъ возвѣщаетъ въ семъ имени о благахъ, какія дарованы будутъ Родившимся всему міру.

Вопросъ: Какія эти блага?

Отвѣтъ: Освобожденіе отъ грѣховъ и спасеніе.

Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ. Въ сихъ словахъ показывается, какъ высоко это спасеніе: ибо благовѣствуется освобожденіе не отъ чувственныхъ браней, ни отъ плѣна варварскаго, но, что гораздо важнѣе сего, освобожденіе отъ грѣховъ, отъ которыхъ прежде никто не могъ освободить.

Вопросъ: Для чего же сказано: люди своя, а не присовокуплено: и вся языки?

Отвѣтъ: Для того, чтобъ іудеи, слыша о язычникахъ, не соблазнились. Но свѣдущему дано разумѣть и о язычникахъ: потому что люди Его — не одни іудеи, но и всѣ приходящіе къ Нему и пріемлющіе отъ Него познаніе тайны Его. /с. 59/

Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ. Здѣсь ангелъ показываетъ, что Раждающійся есть Сынъ Божій: ибо, кромѣ божественнаго существа, никто другой не можетъ отпускать грѣховъ.

Итакъ, получивъ такой даръ, примемъ всѣ мѣры, чтобы не поругать толикаго благодѣянія. Ежели грѣхи наши достойны были наказанія и прежде сей чести, то тѣмъ болѣе послѣ сего неизреченнаго благодѣянія. И это говорю теперь не безъ причины, но поелику вижу, что многіе послѣ крещенія живутъ небрежнѣе некрещенныхъ, и даже не имѣютъ никакого признака христіанской жизни. Посему ни на торжищѣ, ни въ церкви не скоро различишь, кто вѣрующій, и кто невѣрующій: развѣ только когда присутствуя при совершеніи таинствъ, увидишь, что одни бываютъ высылаемы, а другіе остаются въ храмѣ. Но надлежало бы отличаться не по мѣсту, а по дѣламъ: ибо достоинства внѣшнія обыкновенно познаются по внѣшнимъ признакамъ: а наши достоинства надобно распознавать по душѣ. Вѣрующій долженъ быть видѣнъ не только по причащенію святыхъ таинъ, но и по новой жизни и богоугоднымъ дѣламъ. Вѣрующій долженъ быть свѣтильникомъ міра и солію земли. А ежели ты не свѣтишь и себѣ, не предотвращаешь и собственной гнилости; то по чему намъ узнать, что ты истинный христіанинъ и достойно причащаешься святыхъ таинъ? Но причащаясь только по обычаю, ты уготовляешь душѣ своей многія муки. Вѣрующій долженъ блистать не тѣмъ однимъ, что получилъ отъ Бога, но и тѣмъ, что самъ прибавилъ къ тому: надобно, чтобы онъ по всему былъ /с. 60/ видѣнъ: и по поступи, и по взору, и по виду, и по голосу, а болѣе всего по добрымъ дѣламъ. Сказалъ же я о семъ для того, чтобы намъ творить добрыя дѣла не для показа, а для пользы тѣхъ, кто смотритъ на насъ украшатъ себя ими для угожденія Богу. А теперь, съ которой стороны ни стараюсь распознать тебя, вездѣ нахожу тебя въ противоположномъ состояніи. Хочу ли заключить о тебѣ по мѣсту? — я вижу тебя на конскихъ ристалищахъ, и въ театрахъ: вижу, что ты проводишь дни въ беззаконияхъ, составляешь злые толки въ худыхъ сходбищахъ, и сообщаешься съ людьми развратными. Хочу ли заключать о тебѣ по виду твоего лица? — опять вижу, что ты непрестанно смѣешься и разсѣваешься, подобно развратной блудницѣ, у которой никогда не закрывается ротъ. Стану ли судить о тебѣ по одеждѣ? — вижу, что ты наряженъ ничемъ не лучше комедіанта. Или — по спутникамъ твоимъ? — ты водишь за собою тунеядцевъ и льстецовъ. По словамъ? — слышу, что ты не произносишь ничего здраваго, дѣльнаго, полезнаго въ нашей жизнй. По твоему столу? — здѣсь открывается еще болѣе причинъ къ осужденію. О подобныхъ такимъ людяхъ говоритъ апостолъ: имже богъ чрево (Филип. 3, 19).

Итакъ скажи мнѣ, по чему могу узнать, что ты вѣрный христіанинъ, когда все изчисленное мною и другое многое увѣряетъ въ противномъ? и что говорю: вѣрный христіанинъ? даже и того, человѣкъ ли ты, не могу узнать подлинно: ибо стучишь ты ногою какъ оселъ; скачешь какъ волъ; ржешь на женщинъ какъ конь; объѣдаешься какъ медвѣдь; насыщаешь тѣло какъ /с. 61/ лошакъ; злопамятенъ какъ верблюдъ; хищенъ какъ волкъ; сердитъ какъ змѣя; язвителенъ какъ скорпіонъ; пронырливъ какъ лисица; хранишь въ себѣ ядъ злобы, какъ аспидъ и ехидна; враждуешь на братьевъ, какъ демонъ лукавый. Какъ я могу счесть тебя за человѣка, не видя въ тебѣ свойствъ естества человѣческаго? ища образа вѣрнаго христіанина, не могу найти разности даже между человѣкомъ и звѣремъ. Чѣмъ же назову тебя? звѣремъ? Но у каждаго звѣря одинъ какой нибудь изъ сихъ пороковъ; а ты, совокупивъ въ себѣ всѣ означенные пороки, далеко превосходишь ихъ своимъ неразуміемъ. Назову ли тебя демономъ? но демонъ не служитъ неистовству чрева и не жаждетъ денегъ. А когда въ тебѣ больше пороковъ, нежели въ звѣряхъ и демонахъ: то скажи мнѣ, какъ могу назвать тебя человѣкомъ? Если же нельзя назвать тебя человѣкомъ: то какъ назову тебя вѣрнымъ? А что всего хуже, находясь въ столь худомъ состояніи, мы и не думаемъ о безобразіи своей души, не имѣемъ и понятія о ея гнусности.

Итакъ, умоляю васъ, но оставайтесь звѣрями! Ежели и рабъ не входитъ въ домъ Отца: то какъ можешь вступить въ двери Его ты, будучи звѣремъ? И что говорю: звѣремъ? такой человѣкъ хуже всякаго звѣря. Звѣрь хотя по природѣ дикъ, однако часто посредствомъ человѣческаго искусства дѣлается кроткимъ. А ты измѣняешь природное имъ звѣрство въ несвойственную ихъ природѣ кротость, а свою природную кротость измѣняешь въ неестественное тебѣ звѣрство! Дикаго по природѣ дѣлаешь смиреннымъ: а себя, кроткаго по /с. 62/ природѣ, противъ природы дѣлаешь дикимъ. Льва укрощаешь и дѣлаешь ручнымъ, а своему тѣлу попускаешь быть неукротимѣе льва! Въ отношеніи къ укрощенію звѣрей — два затрудненія, препятствующія ихъ укрощенію: во-первыхъ то, что звѣрь лишенъ разума: во-вторыхъ то, что звѣрство въ немъ есть природное свойство. Не смотря на это, по избытку данной тебѣ отъ Бога мудрости, ты преодолѣваешь ихъ природу. Какъ же ты, преодолѣвая въ звѣряхъ природу, въ себѣ самомъ по собственной волѣ, не сохраняешь природнаго добра, даннаго тебѣ отъ Бога? Если бы Богъ заповѣдалъ тебѣ сдѣлать кроткимъ другаго человѣка, ты не почелъ бы Его заповѣди невозможною, хотя и могъ бы Ему возразить, что ты не господинъ чужой воли, и что онъ не зависитъ отъ тебя. Но теперь, когда Онъ убѣждаетъ тебя укротить собственнаго твоего звѣря, надъ которымъ ты полный господинъ: то чѣмъ можешь оправдаться, не укрощая своей природы? Какое можешь представить извиненіе, когда изъ льва дѣлаешь человѣка, а самъ изъ человѣка дѣлаешься львомъ? Дикихъ звѣрей доводишь до одинаковаго съ человѣками благородства, а себя самаго низвергаешь съ царскаго престола? Знай, если желаешь, что гнѣвъ есть звѣрь и левъ.

Посему, возлюбленный, сколько другіе усиливались надъ укрощеніемъ львовъ, столько и ты съ усердіелъ старайся содѣлывать себя тихимъ и кроткимъ: ибо и гнѣвъ имѣетъ страшные зубы и когти. Если не укротишь его; то онъ погубитъ всѣ добрыя дѣла твои. Онъ не только вредитъ тѣлу, по, и еще болѣе, разстроива/с. 63/етъ здравіе души, поядая, терзая, растлѣвая всю силу ея: ибо каждая страсть, оставаясь въ душѣ, немилостиво поядаетъ насъ каждый день. Левъ, когда насытится, уходитъ: а страсти никогда не насыщаются и не отступаютъ, доколѣ не отдадутъ пойманнаго ими человѣка діаволу.

Я говорю это не только о гнѣвѣ, но и о всѣхъ другихъ страстяхъ: кто какою страстію увлекается, тотъ отъ нея и погибиетъ. Мы увлекаемся не одною какою-либо страстью, но постоянно служимъ многимъ страстямъ: и похищаемъ чужое, и обижаемъ, и собираемъ неправедное богатство, и препираемъ нищихъ и убогихъ, и ненавидимъ ближняго, и предаемся тщеславію, желая у всѣхъ быть въ славѣ. Но для души нѣтъ никакой пользы отъ этой славы: ибо она тщетна: она потому и названа тщеславіемъ, что ничего не приноситъ. Ежели презришь всю суету міра, будешь драгоцѣннѣе цѣлаго міра, подобно тѣмъ святымъ, ихже не бѣ достоинъ (весь) міръ (Евр. 11, 38). Итакъ, чтобы тебѣ содѣлаться достойнымъ царства небеснаго, презирай настоящее. Тогда и здѣсь получишь бóльшую славу и насладишься будущими благами, по благодати и человѣколюбію Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава въ безконечные вѣки. Аминь.

/с. 64/



БЛАЖЕННАГО ѲЕОФИЛАКТА, АРХІЕПИСКОПА БОЛГАРСКАГО,
Толкованіе Святаго Евангелія отъ Матѳея.

Той бо спасетъ люди своя отъ грѣхъ ихъ. Имя Іисусъ не греческое, но еврейское, и означаетъ Спаситель. Той бо, сказано, спасетъ люди своя — народъ не только іудейскій, но и языческій, который несомнительно увѣруетъ и сдѣлается Его народомъ. Отъ чего спасетъ, не отъ войны ли и плѣна? — нѣтъ, но отъ грѣхъ ихъ. А это явно показываетъ, что имѣющій родиться есть Богъ, ибо прощать грѣхи свойственно одному Богу.

Сіе же все бысть, да сбудется реченное отъ Господа пророкомъ глаголющимъ. Не думай, будто это недавно стало угодно Богу; — нѣтъ, давно, прежде вѣкъ: ибо ты, Іосифъ, какъ воспитанный въ законѣ, знаешь пророковъ: вникни, что сказалъ Господь. Не сказалъ: реченное отъ Исаіи, но отъ Господа, ибо не человѣкъ, а Богъ говорилъ устами человѣка, посему пророчество и достовѣрно.

Се Дѣва во чревѣ пріиметъ. Евреи говорятъ, что у пророка стоитъ не дѣва, но молодая женщина. На это надобно сказать, что въ Св. Писаніи, юная женщина и дѣва — одно и тоже, ибо оно молодою и дѣвою называетъ ее по ея нерастлѣнію. Притомъ, если бы родила не дѣва, то какъ это могло бы быть знаменіемъ и чудомъ? ибо вотъ что говоритъ Исаія: сего ради дастъ Господь Самъ вамъ знаменіе (Ис. 7, 14).

Вопросъ: Какое знаменіе? /с. 65/

Отвѣтъ: Се Дѣва во чревѣ зачнетъ, и родитъ. Посему если бы родила не дѣва, то не было бы и знаменія. Итакъ евреи злонамѣренно искажаютъ Писаніе и вмѣсто дѣва ставятъ молодая. Впрочемъ молодою ли женщиною, или дѣвою называетъ Ее пророкъ, все должно въ Родившей разумѣть дѣву, дабы это было знаменіемъ, то есть, чудомъ.

И родитъ Сына, и нарекутъ имя Ему Емману́илъ, еже есть сказаемо: съ нами Богъ. Евреи говорятъ: почему же родившійся названъ не Емману́иломъ, какъ сказалъ ангелъ Іосифу, а Іисусомъ Христомъ? на это скажи имъ, что пророкъ не сказалъ: наречешь, но — нарекутъ, то есть, самыя дѣла покажутъ, что Онъ Богъ, живущій съ нами: ибо Св. Писаніе даетъ имена отъ дѣлъ, какъ напримѣръ: нарцы имя Ему: скоро плѣни, нагло расхити (Ис. 8, 3): но гдѣ кто-нибудь названъ такимъ именемъ? Поелику же какъ только родился Господь, какбы расхищено и плѣнено стало обольщеніе: то и говорится, что Онъ такъ названъ по дѣламъ Его. Емману́илъ же еврейское имя и значитъ съ нами Богъ.

Воставъ же Іосифъ отъ сна, сотвори, якоже повелѣ ему ангелъ Господень. Что же сотворилъ, воставъ отъ сна? И пріятъ жену свою. Евангелистъ постоянно называеть Марію женою Іосифа, устраняя худое подозрѣніе, и сказывая, что Она была женою не другаго кого, а его. Замѣть благоразуміе Іосифа! Онъ тотчасъ удостовѣрился и, принявъ Дѣву, сталъ служить Ей со страхомъ.

И не знаяше Ея, дондеже роди: то есть, никогда не совокуплялся съ Нею: ибо слово дондеже [ἕως] означаетъ /с. 66/ здѣсь не то, будто только до рождества не зналъ Ея, а потомъ позналъ, но то, что совершенно никогда не познавалъ Ея. Писаніе часто такъ выражается. Такъ сказано: не возвратися вранъ въ ковчегъ, дондеже [ἕως] изсяче вода отъ земли (Быт. 8, 7): но онъ не возвращался и послѣ сего. Еще, Господь сказалъ: съ вами есмь во вся дни до [ἕως] скончанія вѣка (Матѳ. 28, 20). А послѣ скончанія развѣ не будетъ? Тогда тѣмъ паче будеть съ нами безконечно. Такъ и здѣсь подъ словами — дондеже роди — разумѣй: не зналъ Ея ни прежде, ни послѣ рожденія, подобно какъ и Господь будетъ съ нами не только до скончанія, но и, тѣмъ болѣе, по скончаніи вѣка. Да и какъ Іосифъ прикоснулся бы къ Пресвятой, когда совершенно зналъ Ея неизреченное рожденіе?

Сына своего первенца. Называетъ Его первенцомъ не потому, будто былъ у Нея еще другой какой либо сынъ, но просто потому, что Онъ первый родился и притомъ единственный: ибо Христосъ есть и первородный, какъ родившійся первый, и единородный, какъ не имѣющій брата.

И нарече имя Ему Іисусъ. Іосифъ и здѣсь показываеть свое послушаніе, потому что онъ исполнилъ все, что сказалъ ему ангелъ.

Примѣчаніе:
[1] Іисусъ Христово рождество*

Источникъ: Благовѣстникъ, или толкованіе блаженнаго Ѳеофилакта, Архіепископа Болгарскаго, на Святое Евангеліе. Часть первая. Евангеліе отъ Матѳея. — Изданіе второе. — Казань: Въ Университетской типографіи, 1875. — С. 32-66.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.