Церковный календарь
Новости


2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 16 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.

Исторія Русской Церкви

П. С. Казанскій († 1878 г.)

Петръ Симоновичъ Казанскій (1819-1878), православный богословъ и историкъ, профессоръ Московской Духовной Академіи. Род. 19 ноября (2 декабря) 1819 г. въ семьѣ священника. Обучался въ Московской Духовной Академіи, по окончаніи которой занималъ каѳедру всеобщей исторіи. П. С. Казанскій былъ по духу и жизни ученый монахъ, не принявшій монашескаго постриженія, чтобы сохранить за собою свободу всецѣло посвятить себя научной дѣятельности. Основные труды: «Исторія православнаго монашества на Востокѣ» (М., 1854-1857); «Исторія православнаго русскаго монашества» (М., 1855); «Житіе святаго Тихона» (СПб., 1861-1862); «Исправленіе церковно-богослужебныхъ книгъ при патріархѣ Филаретѣ» («ЧОИДР», 1847-1848, т. VIII); «Кто былъ виновникомъ соловецкаго возмущенія отъ 1666 по 1676 г.» («ЧОИДР», 1864, ч. IV); «Изслѣдованіе о личности перваго Лжедимитрія» («Русскій Вѣстникъ», 1877, VIII-X); также напечаталъ рядъ житій, нѣсколько статей по источниковѣдѣнію церковной исторіи и др. Кромѣ того, имъ были составлены акаѳисты Божіей Матери ради Ея иконъ «Всѣхъ скорбящихъ Радосте» (1863) и Казанской (1868), благ. кн. Константину и чадамъ его Михаилу и Ѳеодору, Муромскимъ чудотворцамъ (1871), св. прав. Іосифу Обручнику (1871). Скончался П. С. Казанскій 14 (27) февраля 1878 г.

Сочиненія П. С. Казанскаго

Проф. П. С. Казанскій († 1878 г.)
Исторія православнаго русскаго монашества,
отъ основанія Печерской обители преподобнымъ Антоніемъ до основанія Лавры Святой Троицы преподобнымъ Сергіемъ.

Общежительство въ Печерской обители.

Различіе между великой и малой схимою утвердилось на востокѣ не вскорѣ послѣ образованія монашества. Когда монастыри стали очень многолюдны, и изъ пустынь перешли въ города и селенія, ревнители болѣе уединенной жизни или удалялись въ отшельничество, или, живя въ самомъ монастырѣ, прерывали общеніе съ прочими иноками, чтобы свободнѣе предаваться богомыслію, не развлекаясь послушаніями монастырскими. Мало по малу такой родъ жизни образовалъ особую высшую степень иночества — великую схиму. Когда утвердилось различіе между степенями монашествующихъ, они стали различаться и одеждою. Новоначальные иноки, называемые и рясофорными, при постриженіи не произносили еще обѣта иноческаго, но получали иноческую одежду — хитонъ или рясу и камилавку. Хитонъ — нижняя одежда — дѣлался шерстяной, и долженъ быть такъ толстъ, чтобы не было нужды носить иной одежды [2]. Камилавка — это шапка, дѣлаемая на востокѣ изъ верблюжьяго волоса, отъ чего производятъ нѣкоторые и названія ея. Она закрывала голову съ ушами, и надвигалась довольно на лице.

Принимающіе малую схиму произносили полный обѣтъ иноческой жизни. Ихъ одѣвали въ хитонъ, препоясывали поясомъ, на голову надѣвали кукуль, облекали въ мантію, и обували въ сандаліи. Кукуль отличается отъ камилавки тѣмъ, что онъ крутомъ покрываетъ голову и плеча; наглавникъ его — остроконечный, и на немъ изображается крестъ [3]. Древній кукуль для отличія малаго постриженія отъ великаго, стали замѣнять клобукомъ, покрывающимъ камилавку. Мантія монашеская, для отличія отъ мірской, застегивалась на лѣвомъ плечѣ [4]. Въ большей части греческихъ списковъ чина постриженія не упоминается о аналавѣ. Но въ древнѣйшихъ извѣстіяхъ о монашескомъ облаченіи мы видимъ, что аналавъ давался и при малой схимѣ [5]. У насъ удержанъ онъ въ маломъ постриженіи, только называется парамандомъ [6]. Постригаемаго въ иночество, послѣ того, какъ посреди церкви постригутъ крестообразно, отводили въ сторону, и тамъ обстригали его волосы. Волосы сіи иногда сжигались, а иногда новопостриженный дѣлалъ себѣ изъ нихъ поясъ. Постриженному давали въ руки свѣчу и крестъ, а если онъ имѣетъ степень священства, то и Евангеліе. Пять дней онъ долженъ пробыть въ церкви въ постоянномъ богомысліи и молитвѣ.

Постригаемый въ великую схиму облекался въ хитонъ, мантію [7], кукуль, аналавъ, поясъ, сандаліи. Семь дней онъ долженъ пробыть въ церкви послѣ постриженія.

Нельзя утвердительно рѣшить, было ли въ обители Ѳеодосія раздѣленіе на малую и великую схиму. Ѳеодоръ Студитъ не допускалъ у себя такого различенія [8]. Принявъ для своей обители уставъ Студійскій, Ѳеодосій не могъ не знать сего. Изъ сказанія Поликарпова о Пименѣ многострадальномъ видимъ, что обрядъ постриженія совершался такъ же, какъ и нынѣ. «Чтó пріиде, брате, — спрашиваютъ его пришедшіи постригать небесные посланники, — припадая къ святому жертвеннику и святѣй дружинѣ? Любиши ли сподобитися мнишьскому, ангельскому образу»? — Они облекли его въ схиму, и въ кукуль, и въ мантію, и дали ему свѣчу, которая должна горѣть сорокъ дней. Остриженные волосы его завернули въ платъ, и положили въ раку Ѳеодосія. Когда принесли «книги постриженія», онъ нашелъ, что обрядъ надъ нимъ совершенъ согласно съ сими книгами. У Кирилла Туровскаго въ сказаніи «о черноризскомъ чину», гдѣ упоминаетъ онъ объ одеждѣ иноковъ, изчисляются слѣдующія: кодманъ, поясъ съ праздниками [9], аналавъ, малая манѣтка [10], кукуль, мантія. Итакъ нѣтъ несомнѣнныхъ указаній на то, что въ монастырѣ Ѳеодосія было различіе между великою и малою схимою: тѣ, которые желали болѣе уединенной жизни, могли идти въ пещеру къ Антонію, и проводить жизнь или въ совершенномъ затворѣ или въ отшелышчествѣ.

Ѳеодосій строго смотрѣлъ за сохраненіемъ введеннаго имъ устава. Для надзора за братіей, онъ посѣщалъ ихъ кельи, и, если находилъ что-либо запрещенное уставомъ, съѣстное, или одежду сверхъ уставленной, или что-либо изъ имущества, бросалъ это въ огонь. «Неприлично монахамъ, отвергшимся всего мірскаго, — говорилъ онъ, — собирать опять имѣніе въ своей келліи. Какъ мы можемъ возвосить чистую молитву, держа въ своей кельи сокровища? Слушайте, чтó говоритъ Господь: гдѣ сокровища ваши, тамъ и сердца ваши. Посему, братіе, будьте довольны уставленной одеждой и брашномъ, предложеннымъ на трапезѣ отъ келаря, и въ кельи не держите ничего такого. Тогда только мы можемъ со тщаніемъ, и всякимъ усердіемъ и вниманіемъ приносить чистую молитву Богу».

Чтобы знать, какъ живутъ иноки, Ѳеодосій иногда обходилъ ихъ кельи и ночью. Кого видѣлъ на молитвѣ, благодарилъ Бога; а если слышалъ бесѣду двухъ или трехъ, ударялъ въ двери, и на утро призывая къ себѣ, старался вызвать добровольное признаніе. Если кто запирался, Ѳеодосій налагалъ епитимію. Часто онъ поучалъ братію, чтобы они не ходили изъ кельи въ келью, но каждый, сидя въ своей кельи, молился Богу, какъ можетъ; въ рукахъ постоянно имѣлъ бы рукодѣліе, а въ устахъ псалмы Давидовы. Даже правиломъ было положено, чтобы братія послѣ повечерія совсѣмъ не бесѣдовали другъ съ другомъ.

Когда Ѳеодосій дѣлалъ братіи обличеніе, слезы текли изъ глазъ его. Всегда поучалъ онъ братію со смиреніемъ, тихо, милосердно, безъ гнѣва. «Молю васъ, братіе, — говаривалъ онъ инокамъ, — будемъ подвизаться въ постѣ и молитвѣ. Попечемся о спасеніи душъ нашихъ, и удалимся отъ злобы и отъ пути лукаваго. Не будемъ осквернять грѣхами своей души, и пойдемъ по пути Господню, ведущему насъ на небо. Взыщемъ Бога рыданіемъ, слезами, пощеніемъ, бдѣніемъ, покорностію и послушаніемъ, дабы чрезъ сіе обрѣсти у Него милость Возненавидимъ сей міръ, помня всегда слова Господа: "аще кто не оставитъ отца и матерь, и жену, и дѣти, и села Мене ради и Евангелія, нѣсть Мене достоинъ"; и еще: "обрѣтый душу свою погубитъ ю; а погубивый душу Мене ради, спасетъ ю". Посему и мы, отвергшись міра, отвергнемся и того, что въ немъ, возненавидимъ всякую неправду, дабы не дѣлать непотребнаго. Не будемъ возвращаться къ первымъ грѣхамъ, какъ псы на свою блевотину: ибо Господь сказалъ: "никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управленъ есть въ Царство Небесное". Какъ избѣжимъ вѣчной муки, проводя въ лѣности время сей жизни, не имѣя покаянія? Намъ, принявшимъ имя чернецовъ, дóлжно всякій день каяться о своихъ грѣхахъ. Ибо покаяніе есть путь, приводящій къ Царствію Небесному; покаяніе есть ключъ Царствія; — безъ него нельзя никому войдти туда. Будемъ держатьея сего пути; пригвоздимъ къ нему свои стопы. Къ сему пути не приближается лукавый змій. Шествіе по сему пути прискорбно, но конецъ его радостенъ. Посему, будемъ подвизаться прежде онаго суднаго дня, да получимъ вѣчныя блага и избѣгнемъ всего, чтó готовится нерадивымъ и живущимъ безъ покаянія».

Болѣе всего поучалъ Ѳеодосій свою братію смиренію. Инокъ не долженъ возноситься, величаться, но казаться меньше всѣхъ и быть покорнымъ. Смиреніе должно быть не только во глубинѣ души, но выражаться и во внѣшности. «И когда идете, — говорилъ Ѳеодосій, — имѣйте руки сложенными на груди, не опереживайте другъ друга; встрѣчаясь, смиренно кланяйтесь одинъ другому».

Если слышалъ Ѳеодосій, что какой либо братъ подвергался нападеніямъ діавола, то, призывая, училъ никакъ не уступать кознямъ врага, не разслабѣвать отъ мечтаній бѣсовской непріязни, не удаляться отъ своего мѣста, но ограждаться святыми молитвами, чаще призывать Бога на помощь для побѣды надъ злымъ бѣсомъ. Для укрѣпленія братіи въ борьбѣ съ діаволомъ Ѳеодосій указывалъ и на духовные опыты изъ своей жизни.

«Вотъ что со мной было однажды, разсказывалъ онъ братіи: Я стоялъ въ кельи на молитвѣ, и пѣлъ обычные псалмы. Вдругъ предо мною сталъ нѣкто черный, такъ что я не могъ поклониться. Долго онъ стоялъ предо мною: я хотѣлъ его ударить, но онъ сдѣлался невидимъ. Тогда страхъ и трепетъ объялъ меня такъ, что я хотѣлъ бѣжать отъ того мѣста, если бы Господь не подкрѣпилъ меня. Немного ободрившись, я сталъ усерднѣе молиться Богу, и дѣлать частые земные поклоны и преклонять колѣна. Тогда страхъ оставилъ меня, такъ что я не страшился уже послѣ».

Тогда, какъ нападенія врага спасенія, незамѣтныя или совсѣмъ неизвѣстныя людямъ, проводящимъ разсѣянную жизнь, но очень ощутительныя для людей, проходящихъ духовную жизнь, такъ были сильны, что инокъ ослабѣвалъ отъ нихъ, Ѳеодосій подкрѣплялъ его силою своей молитвы. Инокъ Иларіонъ, терпя много отъ бѣсовъ въ своей кельи, хотѣлъ оставить ее. «Никакъ не оставляй, братъ, своей кельи, сказалъ ему Ѳеодосій, дабы злые духи не похвалились, что они побѣдили тебя. Разъ побѣдивъ, они будутъ болѣе дѣлать пакостей, и возьмутъ власть надъ тобою. Лучше молись прилѣжнѣе въ своей кельи, дабы Господь, видя твое терпѣніе, даровалъ тебѣ побѣду надъ ними, такъ чтобы они не смѣли приближаться къ тебѣ». — «Нѣтъ, отвѣчалъ Иларіонъ, не могу болѣе оставаться въ своей кельи отъ множества бѣсовъ!» Тогда Ѳеодосій, перекрестивъ его, сказалъ: «иди: ты не будешь болѣе видѣть ихъ». Инокъ отошелъ, вѣруя слову преподобнаго, и уже не видалъ навѣтовъ врага.

Если кто изъ братіи исходилъ изъ монастыря, Ѳеодосій скорбѣлъ, и молился объ отшедшемъ, да обратитъ его Господь на путъ истины и возвратитъ, какъ заблудшее овча, въ свое стадо. Если братъ возвращался, онъ съ радостію принималъ его, и только давалъ наставленіе не ослабѣвать умомъ, но противитъся діаволу. Такъ одинъ братъ часто исходилъ изъ монастыря, и потомъ опять возвращался. Всякій разъ Ѳеодосій принималъ его, и только усугублялъ молитвы объ немъ, чтобы Богъ далъ ему терпѣніе. «Братъ спасется, говорилъ онъ, потому что онъ все возвращается въ обитель». Приходитъ однажды сей братъ въ монастырь, моля Ѳеодосія о принятіи, и приносить нѣчто изъ пріобрѣтеннаго трудами рукъ, — онъ дѣлалъ полотна: Ѳеодосій велѣлъ все бросить въ огонь. Братъ, полный вѣры къ преподобному, исполнилъ приказаніе, и конецъ своей жизни провелъ въ монастырѣ въ добрыхъ подвигахъ.

Зная, какъ много способствуетъ преспѣянію въ духовной жизни чтеніе душеспасительныхъ книгъ, Ѳеодосій заботился о умноженіи ихъ въ обители. Инокъ Иларіонъ день и ночь переписывалъ книги въ его кельи. Никонъ переплеталъ ихъ, а самъ Ѳеодосій плелъ веревки для переплета книгъ, сопровождая свою работу чтеніемъ Псалтири наизусть.

Мы видѣли, что Уставъ студійскій, переданный Патріархомъ Алексіемъ, назначалъ по два и по три чтенія изъ отеческихъ книгъ на утрени, и полагалось чтеніе за трапезою. Конечно, русская Церковь еще не могла имѣть много переводовъ отеческихъ писаній во времена Ѳеодосія, но его же житіе сохранило намъ свѣдѣніе, что Ѳеодосій не упускалъ назидать братію чтеніемъ отеческихъ книгъ. Когда онъ не могъ самъ читать, то заставлялъ Никона или Стефана. Изъ собственнаго поученія Ѳеодосія на время поста видно знакомство съ словами Василія Великаго, съ житіемъ Антонія Великаго, Евфимія, Саввы Освященнаго. Въ другихъ наставленіяхъ его дышетъ духъ Ефрема, котораго писанія положено читать и по Уставу во время поста Великаго. Если бы и не было переводовъ отеческихъ книгъ, то Ѳеодосій конечно не упустилъ бы позаботиться о семъ. Какъ досталъ онъ Уставъ студійскій, такъ могъ достать и другія писанія. Между тѣмъ, еще со времени введенія христіанства въ Россіи, Великіе Князья заботились объ обогащеніи Русской Церкви Священными книгами. Монахъ Іаковъ въ похвальномъ Словѣ блаженной Ольгѣ говоритъ о Владимірѣ и его подданныхъ: «пріяша святое крещеніе, готово имуще святое Писаніе и книги переведены съ греческаго языка на русскій» [11]. Первоначальный переводъ Священнаго Писанія, книгъ богослужебныхъ и нѣкоторыхъ писаній отеческихъ заимствованъ былъ изъ Болгаріи. Тамъ, вслѣдъ за обращеніемъ Болгаръ къ христіанству, явились ревностные дѣятели для распространенія духовнаго просвѣщенія. Св. Климентъ Епископъ Величскій составилъ кругъ поученій на всѣ праздничные дни, на болгарскомъ языкѣ; переводилъ Житія святыхъ и церковныя пѣснопѣнія. Епископъ Константинъ перевелъ четыре слова Аѳанасія Александрійскаго противъ аріанъ, и, онъ же извлекъ изъ писаній отеческихъ и составилъ бесѣды на воскресные дни цѣлаго года. Пресвитеръ Іоаннъ составилъ изъ разныхъ толкованій отеческихъ изъясненіе на шестодневъ, и перевелъ Богословіе св. Іоанна Дамаскина. Болгарскій царь Симеонъ, услаждаясь чтеніемъ писаній св. Іоанна Златоустаго, извлекъ изъ нихъ собраніе словъ, извѣстное подъ именемъ Златоструя. Вѣроятно, тогда же были переведены и тайноводственныя поученія св. Кирилла Іерусалимскаго [12]. Всѣ эти сочиненія встрѣчаются въ древнейшихъ спискахъ у насъ въ Россіи. Связь Церкви болгарской съ русскою скрѣплялась сколько единствомъ языка и вѣроисповѣданія, столько же смѣжностію границъ. Памятниками тѣснаго союза Церкви русской съ болгарскою служатъ, кромѣ ранняго появленія у насъ упомянутыхъ книгъ, — Изборникъ Святославовъ, прославленіе памяти святыхъ мужей, собственно болгарской церкви, напр. Иларіона Меглинскаго, Іоанна Рыльскаго, — болгарскій напѣвъ въ нашемъ богослужебномъ пѣніи. Впрочемъ русская Церковъ не довольствовалась готовыми переводами отеческихъ писаній. Она трудилась и сама въ пріобрѣтеніи сихъ сокровищъ духовнаго просвѣщенія. Россія никогда не была въ такомъ близкомъ, живомъ общеніи съ Византіей, — тогда образованнѣйшимъ государствомъ въ мірѣ, — какъ въ первыя времена послѣ принятія христіанства. Многіе греческіе духовные вмѣстѣ съ пастырями Церкви, также греками, были въ Россіи, и первая услуга, какой требовала отъ нихъ новая Церковь русская, безъ сомнѣнія былъ переводъ отеческихъ книгъ. Русскіе путешествовали въ Грецію не только по торговымъ дѣламъ, но и для поклоненія святымъ мѣстамъ. Ѳеодосій былъ еще отрокомъ, когда встрѣтилъ богомольцевъ, бывшихъ въ святой землѣ. Антоній ушелъ на Аѳонъ, и долго тамъ жилъ. Евнухъ Ефремъ поселился въ константинопольскомъ монастырѣ. Варлаамъ изъ монастыря св. Димитрія ходилъ въ Іерусалимъ, потомъ въ другой разъ отправился въ Константинополь, собиралъ тамъ все полезное для иноковъ и, умирая въ монастырѣ близъ Владиміра Волынскаго, все это завѣщалъ въ Ѳеодосіевъ монастырь. Лѣтописецъ передаетъ намъ извѣстіе объ Ярославлѣ, что онъ «книгамъ прилежа и почитая è часто въ нощи и дни, и собра писцѣ многи и прекладаше отъ грекъ на славянское письмо, и списаша книги многы, и сниска, имиже поучающеся вѣрніи людье наслаждаются ученья Божественнаго». — «Одинъ вспашетъ землю, — говоритъ лѣтописецъ, — другой посѣетъ, а иные пожнутъ, и ѣдятъ нескудную пищу; такъ и здѣсь: Владиміръ вспахалъ и умягчилъ, просвѣтивъ крещеніемъ, а Ярославъ засѣялъ словами книжными сердца вѣрныхъ людей, а мы пожинаемъ, принимая книжное ученіе. Ибо великая польза бываетъ отъ ученія книжнаго. Книги указываютъ и учатъ насъ пути покаянія. Отъ словъ книжныхъ мы обрѣтаемъ мудрость и воздержаніе; это рѣки, напаяющія вселенную, это исходиища мудрости. Въ книгахъ — неизчетная глубина: ими утѣшаемся въ печали, они узда воздержанія. Если прилѣжно поищемъ мудрости въ книгахъ, то получимъ великую пользу для души своей. Кто часто читаетъ книги, тотъ бесѣдуетъ съ Богомъ или святыми мужами. Читающій пророческія бесѣды, евангельское и апостольское ученіе, житія святыхъ, получитъ для души великую пользу. Ярославъ любилъ книги, и много написавъ ихъ, положилъ въ церкви святой Софіи» [13]. Діакъ Іоаннъ говоритъ о Святославѣ, такъ любившемъ Ѳеодосія: «Онъ, подобно пчелѣ, со всякаго цвѣтка писанія собравъ въ одинъ сотъ — въ смысленное сердце свое — сладость, источалъ ее изъ устъ своихъ предъ боярами, на вразумленіе ихъ, и являлся новымъ Птоломеемъ, не по вѣрѣ, но по желаніямъ сердца, по собранію разныхъ драгоцѣнныхъ священныхъ книгъ, которыми наполнилъ онъ свои клѣти, къ вѣчной памяти о себѣ. Возжелавъ сильнымъ желаніемъ открыть сокровенный смыслъ въ глубинѣ сихъ трудныхъ книгъ, повелѣлъ моей немудрости сдѣлать перемѣны въ рѣчахъ, съ удержаніемъ того же смысла» [14]. Нельзя опредѣлить, какія сочиненія переведены были въ Россіи съ греческаго, и сколь богата была литтература русская въ XI в. Но и доселѣ въ спискахъ XI в. сохранилось намъ толкованіе Псалтири — Аѳанасія и Ѳеодорита [15]. Древни списки писаній Василія Великаго, Григорія Богослова, Іоанна Лѣствичника, Ефрема Сирина, оглашенія Ѳеодора Студита. Изъ житій святыхъ извѣстно житіе св. Апостола Кодрата, писанное 860-950 г. [16], — житіе св. Равноапостольной Ѳеклы [17], житіе Антонія Великаго, Ѳеодосія, Саввы, Евфимія [18]. О блаженномъ Борисѣ пишетъ Несторъ, что онъ любилъ читать житія и мученія святыхъ: передъ своей кончиной онъ читалъ мученія Никиты, Вячеслава. Одинъ изъ древнихъ сборниковъ, содержащій въ себѣ житія святыхъ отъ 4-го до 31-го Мая, уцѣлѣлъ доселѣ отъ XI в. [19]. Скитскій патерикъ также извѣстенъ былъ въ XI в. [20]. Всѣ такіе памятники духовной литтературы, безъ сомнѣнія, тщательно собирались въ обители Ѳеодосія для назиднія иноковъ. Появленіе житій Бориса и Глѣба, Ѳеодосія, похвальныя слова Іакова, лѣтопись, — свидѣтельствуютъ, что образованіе въ обители Ѳеодосія было на довольно значительномъ степени. Вступавшіе въ монастырь, какъ лучшую часть своего имущества, приносили книги. Такъ Григорій Чудотворецъ имѣлъ много книгъ. Князь Святославъ-Николай пожертвовалъ много книгъ въ обитель. Изъ житія Ѳеодосія видимъ, что бояринъ Климентъ принесъ въ даръ ему Евангеліе.

Что касается до внѣшняго содержанія братіи, то она содержалась частію своими трудами, частію приношеніями. Жизнеописатель Ѳеодосія говоритъ, что многіе изъ вельможъ приходили къ нему и подавали отъ именія нѣкую малую часть. Духовные дѣти преподобнаго также приносили къ нему отъ имѣнія, на утѣшеніе братіи и на строеніе монастырское, а иные давали и села на содержаніе обители.

Хотя вступающіе въ иночество принимаютъ на себя обѣтъ произвольной нищеты, но, отрекаясь сами отъ имущества, они имѣютъ нужду, чтобы обитель, гдѣ они поселились, обезпечивала средства ихъ пропитанія и одѣянія, могла поддерживать свои зданія и церковную службу. Поэтому православная Церковь, запрещая инокамъ лично владѣть недвижимымъ имуществомъ, позволяла обителямъ имѣть недвижимую собственность, какъ болѣе вѣрное средство для поддержанія ихъ существованія, — открывающее вмѣстѣ болѣе способовъ благотворно дѣйствовать на общество. Благочестивое усердіе греческихъ императоровъ, и, по ихъ примѣру, русскихъ князей всегда поддерживало за монастырями право на недвижимыя имущества. Не задолго до крещенія св. Владиміра, императоръ Никифоръ Фока (963-969) опредѣлилъ — было не строить вновь монастырей, богадѣленъ и другихъ богоугодныхъ заведеній, но поддерживать только существующія, и въ концѣ указа присовокупилъ: отселѣ никому не позволяется передавать какимъ бы то ни было образомъ никакихъ мѣстъ, ни земель въ пользу монастырей или страннопріимницъ, и даже митрополій и епископій. Но сіе постановленіе императоръ Василій Багрянородный отмѣнилъ указомъ, апрѣля 987 г. Въ семъ указѣ между прочимъ сказано: «И отъ иноковъ, извѣстныхъ по своему благочестію и добродѣтельному житію, и отъ многихъ другихъ мы узнали, что постановленіе покойнаго императора Никифора о церквахъ Божіихъ и богоугодныхъ заведеніяхъ, или лучше сказать, противъ церквей Божіихъ и противъ богоугодныхъ заведеній, было причиною и источникомъ настоящихъ бѣдствій, неустройствъ и смятеній въ цѣлой имперіи, такъ какъ оно служитъ не только къ оскорбленію сихъ церквей и богоугодныхъ заведеній, но и самаго Бога. Такое мнѣніе о причинѣ бѣдствій оправдывается и самымъ дѣломъ. Посему настоящимъ хризовуломъ мы отмѣняемъ упомянутое постановленіе, съ тѣмъ, чтобы оное съ настоящаго дня не имѣло никакого дѣйствія, а оставались въ своей силѣ изданные прежде сего законы о церквахъ и святыхъ учрежденіяхъ» [21].

На основаніи обычая и правилъ греческой Церкви, и русскіе монастыри владѣли недвижимыми имуществами. Печерская обитель имѣла села, жители которыхъ обязаны были трудиться для обители. Монастырское хозяйство было подъ присмотромъ иноковъ. Но не вдругъ монастырь обезпеченъ былъ въ своемъ содержаніи. Часто средствъ монастырскихъ не доставало для пропитанія многочисленной братіи. Иногда по-вечеру не знали, чѣмъ накормить братію по-утру. Въ такихъ случаяхъ особенно обнаруживалась твердая вѣра Ѳеодосія въ Божественную помощь. Всегда благодушный самъ, онъ утѣшалъ и братію. «Не будемъ, — говорилъ онъ, — заботиться о плотскомъ. Не забывайте слова Господня: "Не пецытеся, что ямы, или что піемъ, или во что облечемся. Вѣсть бо Отецъ вашъ Небесный, яко всѣхъ сихъ требуете"». Разъ экономъ говорилъ Ѳеодосію, что не на что завтра купить пищи для братіи. «Видишь, что теперь вечеръ, до утра еще далеко, — отвѣчалъ Ѳеодосій. Поди, молись Богу, не попечется ли Онъ Самъ объ насъ»? Немного спустя экономъ опять приходитъ съ прежнимъ докладомъ. «Я тебѣ сказалъ, чтобы ты молился, а по-утру, если не будетъ у насъ денегъ, поди въ городъ и возьми взаймы хлѣба; — послѣ отдадимъ». Только-что экономъ вышелъ, входитъ свѣтлый юноша, молча кладетъ гривну золота, и уходитъ. Вратарь не видалъ, чтобы кто нибудь входилъ въ монастырь. Въ другой разъ, келарь обители доноситъ Ѳеодосію, что нечего предложить братіи на трапезѣ въ этотъ день. «Потерпи немного, сказалъ Ѳеодосій, и молись Богу. Тотъ, Кто непокорнымъ людямъ въ пустынѣ ниспослалъ хлѣбъ съ неба и крастелей, можетъ и намъ нынѣ подать пищу». Въ самомъ дѣлѣ, чтившій Ѳеодосія бояринъ прислалъ три воза съ съѣстными припасами. Изъ города пришелъ однажды священникъ просить церковнаго вина у Ѳеодосія. Пономарь говоритъ, что у нихъ самихъ едва ли станетъ вина на три дня. Ѳеодосій велѣлъ все отдать священнику. «Богъ не оставитъ, говорилъ онъ, нашей церкви безъ службы». Дѣйствительно, на другой день ключница великаго князя прислала три воза, уставленныя сосудами съ виномъ. Такъ самъ Господь поддерживалъ вѣру преподобнаго, и иногда вразумлялъ маловѣріе. Однажды, предъ праздникомъ Успенія Богородицы оказался недостатокъ въ деревянномъ маслѣ. Для восполненія недостатка строитель вздумалъ приготовить масла изъ льнянаго сѣмени. Ѳеодосій согласился. Но когда хотѣли вливать это масло въ лампады, увидѣли въ немъ утопшую мышь. «Мы виноваты, сказалъ Ѳеодосій, услышавъ о семъ; — намъ надлежало имѣть надежду на Бога въ увѣренности, что Онъ силенъ подать намъ нужное, поди, вылей все это масло, а мы пождемъ, и Богъ подастъ намъ масла». Вечеромъ въ самомъ дѣлѣ привезли большой сосудъ масла, такъ что стало его на нужды съ избыткомъ. Такіе уроки должны были еще болѣе утвердить вѣру преподобнаго. И его вѣра была такъ сильна, что являлась чудодѣйствующею. Великій князь Изяславъ пришелъ однажды въ монастырь, и довольно долго пробылъ въ обители. Было уже время вечерней трапезы. Ѳеодосій, желая угостить князя, велѣлъ приготовить ему трапезу. Ключарь сказалъ, что нѣтъ меду для князя и его свиты. Бывшіе съ медомъ сосуды лежали опрокинуты. Поди, — сказалъ ему Ѳеодосій, — во имя Господа нашего Іисуса Христа, ты найдешь медъ. Ключарь, вѣруя слову преподобнаго, пошелъ, и увидѣлъ полную бочку меда. Въ другой разъ, начальникъ хлѣбопекарей донесъ Ѳеодосію, что нѣтъ муки для хлѣбовъ; сусѣки выметены и осталось только горсти четыре отрубей. «Тотъ, Кто умножилъ горсть муки для вдовицы, — сказалъ Ѳеодосій, — можетъ и изъ однихъ пригоршей сдѣлать много муки. Иди и посмотри, не будетъ ли благословенія Божія и на насъ»? Пекарь пошелъ, и съ ужасомъ видитъ, что изъ сусѣка, оставленнаго имъ пустымъ, черезъ край сыплется мука.

Разсказывая о сихъ событіяхъ, блаженный Несторъ, жизнеописатель преподобнаго Ѳеодосія, проникнутый чувствомъ благоговѣнія къ преподобному, восклицаетъ: «такова была преданность Богу и надежда на Него въ преподобномъ Ѳеодосіи! Не надѣясь ни на что земное, не уповая ни на что въ семъ мірѣ, всею мыслію и всею душею онъ устремлялся къ Богу, и на Него возлагалъ все упованіе, не заботясь о завтрашнемъ днѣ, ежедневно храня въ памяти сердца своего слово Господне: "Не пецытеся ничимже. Смотрите же птицъ небесныхъ, како ни сѣютъ, ни жнутъ, ниже собираютъ въ житницы своя, но Отецъ Небесный питаетъ я; кольмы паче тѣхъ унши есте". Поэтому всѣ ночи молился со слезами о стадѣ своемъ, говоря: Ты, Владыко, совокупилъ нынѣ насъ въ мѣстѣ семъ, какъ дѣтей, чтобы жить намъ здѣсь. Буди намъ помощникомъ и подателемъ всѣхъ благъ. Ибо во имя Пресвятой Матери Твоей возграждено мѣсто сіе, и мы также собрались въ немъ во имя Твое. Ты и соблюди насъ и сохрани отъ всякаго навѣта вражія, и сподоби получить вѣчную жизнь. И влагай присно въ сердца наши страхъ Твой, дабы чрезъ него мы получили блага, уготованныя праведникамъ».

Заботясь о спасеніи и благоустроеніи своей братіи, Ѳеодосій не лишалъ своего попеченія и другихъ нуждающихся въ его помощи и душеспасительныхъ совѣтахъ. Близъ обители устроилъ онъ домъ для нищихъ, слѣпыхъ, хромыхъ и другихъ увѣчныхъ. Всѣ потребности ихъ удовлетворялись монастыремъ, который отдавалъ имъ десятую часть своихъ доходовъ. Скорбныхъ страдальцевъ утѣшалъ Ѳеодосій молитвою и участіемъ. Всякую субботу отправлялъ возъ хлѣбовъ въ темницы. Онъ не могъ безъ слезъ видѣть нищихъ и скорбныхъ. Однажды, привели къ настоятелю воровъ, пойманныхъ на кражѣ въ одномъ монастырскомъ селѣ. Видя на нихъ оковы, видя ихъ скорбь, Ѳеодосій прослезился, велѣлъ разрѣшить ихъ отъ узъ, напоилъ, накормилъ ихъ, и сдѣлавъ наставленіе, отпустилъ съ миромъ. Это дѣло любви исправило виновныхъ. Нерѣдко Ѳеодосій ходатайствовалъ за притѣсняемыхъ предъ судіями, и его слова принимали какъ слова святаго. «Многихъ избавилъ Ѳеодосій отъ печали и напасти», говорила ему самому женщина, не узнавшая его. Иногда по ночамъ Ѳеодосій ходилъ къ жидамъ бесѣдовать съ ними о христіанской вѣрѣ, въ надеждѣ обратить ихъ.

Бѣдствія, постигшія Россію отъ нападенія хищныхъ половцевъ и отъ междоусобій княжескихъ, подавали преп. Ѳеодосію поводъ вразумлять народъ о цѣли попускаемыхъ Промысломъ Божіимъ общественныхъ бѣдствій. «Наводитъ Богъ въ Своемъ гнѣвѣ иноплеменниковъ на землю, дабы, пострадавъ отъ нихъ, обратились мы къ Богу; а междоусобная война бываетъ по наущенію діавола. Богъ хочетъ людямъ не зла, но добра; а діаволъ веселится злымъ убійствомъ и кровопролитіемъ, воздвигая свары, зависть, братоненавидѣніе, клеветы. Если какая страна согрѣшитъ, то Богъ наказываетъ ее смертію, или гладомъ, или нашествіемъ враговъ, или засухою, или гусеницею, или другими казнями, дабы, покаявшись, мы жили такъ, какъ велитъ Богъ. Онъ говоритъ намъ чрезъ Пророка: обратитеся ко Мнѣ всѣмъ сердцемъ вашимъ, постомъ и плачемъ. Если мы будемъ такъ поступать, то всякій грѣхъ простится намъ. Но мы обращаемся на злое, какъ свиніи валяясь постоянно въ грѣховномъ калу, и такъ живемъ. Обратимся же къ покаянію, не воздавая зла за зло, ни клеветы за клевету, но прилѣпимся любовію къ Господу Богу нашему, постомъ, рыданіемъ и слезами омывая всѣ согрѣшенія, не словомъ называясь христіанами, а живя язычески. Не язычески ли мы живемъ, вѣря встрѣчамъ? Если кто встрѣтитъ черноризца, то ворочается назадъ: не язычески ли мы живемъ?... Видимъ множество народа на игрищахъ, такъ что давятъ другъ друга, желая видѣть дѣло, вымышленное діаволомъ, — а церкви стоятъ пусты; и тогда какъ бываетъ время молитвы, не многіе бываютъ въ церкви. Поэтому Богъ посылаетъ на насъ всякія казни и нашествіе невѣрныхъ, наказуя за грѣхи наши» [22]. — Однимъ изъ сильныхъ пороковъ русскаго народа была страсть къ вину. Ѳеодосій поучалъ и о вредѣ пьянства.

Среди мірянъ были у Ѳеодосія духовныя дѣти. Объ нихъ-то особенно заботился онъ, давая имъ наставленія, когда они приходили къ нему, а иногда самъ ходилъ въ домы ихъ, и давалъ имъ благословеніе. Такъ онъ бывалъ въ домѣ у Яна. Ѳеодосій любилъ его и его супругу Марію, потому что они жили по заповѣдямъ Господнимъ и въ любви между собою. Предметомъ бесѣдъ его было поученіе о милостынѣ къ бѣднымъ, о Царствіи Небесномъ, уготованномъ для праведниковъ, и мукѣ вѣчной, которая предстоитъ грѣшнымъ по смерти [23].

Особенное благоговѣніе къ Ѳеодосію имѣлъ Шимонъ Варягъ. Свидѣтель святой жизни Ѳеодосія и Антонія и многихъ чудесъ, ими совершенныхъ, онъ съ тремя тысячами домочадцевъ и съ священниками, оставивъ римское вѣроисповѣданіе, присоединился къ православному. Онъ былъ однимъ изъ главныхъ благотворителей Печерской обители. Однажды пришелъ онъ къ Ѳеодосію, и, послѣ обычной бесѣды, сказалъ святому: «отче! прошу у тебя одного дара». — «Чего проситъ твое величество отъ нашего смиренія»? — сказалъ Ѳеодосій. «Я прошу великаго дара и выше средствъ моихъ». — «Знаешь, чадо, — отвѣчалъ Ѳеодосій, — убожество наше. Часто и хлѣба у насъ не достаетъ на дневную пищу, а что другое дать, — не знаю». — «Если ты захочешь, то можешь дать по благодати, данной тебѣ отъ Бога. Я прошу у тебя, дай мнѣ слово, что благословитъ меня душа твоя, какъ въ жизни, такъ и по смерти. Помолись о мнѣ, моемъ сынѣ Георгіѣ и всемъ потомствѣ такъ, какъ ты молишься о своихъ черноризцахъ». Ѳеодосій обѣщалъ ему, если будетъ имѣть милость у Бога. «Я молюсь, говорилъ онъ, не о черноризцахъ только, но и о всѣхъ, любящихъ мѣсто сіе святое». — Свое обѣщаніе Ѳеодосій подкрѣпилъ писаніемъ, которое и вложено было въ руки Шимона, когда онъ скончался [24]. Шимонъ первый положенъ въ великой церкви Печерской.

Сынъ Шимона, тысяцкой, Георгій разсказывалъ о себѣ, что онъ три года болѣлъ глазами, такъ что ничего не видѣлъ, но принявъ благословеніе отъ Ѳеодосія, и услышавъ изъ устъ его: прозри, — прозрѣлъ. До смерти своей сохранилъ Георгій особую любовь къ обители Печерской и усердное благоговѣніе къ Ѳеодосію.

Между боярами, особенно чтившими Ѳеодосія, извѣстенъ еще Климентъ.

Не одни бояре, но и великіе князья любили наслаждаться бесѣдою благочестивыхъ иноковъ. Лѣтописецъ говоритъ о Ярославѣ, что онъ «излиха любилъ черноризцевъ». Его любовь къ иночеству наслѣдовалъ и Изяславъ. Часто онъ бесѣдовалъ съ Ѳеодосіемъ, и съ любовію слушалъ его наставленія, почитая святаго старца, какъ отца. Разъ Изяславъ прибылъ въ монастырь во время послѣобѣденнаго отдыха братіи, когда Ѳеодосій запрещалъ впускать кого бы то ни было, чтобы не нарушать покоя иноковъ, отдыхавшихъ отъ дневныхъ молитвъ. Изяславъ никогда не позволялъ себѣ въѣзжать на лошади въ монастырь, не бралъ большой свиты, но — пять или шесть человѣкъ. Привратникъ, хотя и узналъ князя, но не смѣлъ впустить его, не доложивъ Ѳеодосію. Изяславъ у воротъ дождался настоятеля, и не только не оскорбился строгостію устава монастырскаго, но болѣе полюбилъ Ѳеодосія. Изяславу понравились брашна монастырскія. Онъ спрашивалъ, отчего его брашна, которыя гораздо дороже, не такъ сладки? Оттого, отвѣчалъ Ѳеодосій, что здѣсь братія все готовятъ съ молитвою и благословеніемъ, а твои рабы ссорятся, клянутъ другъ друга, и получаютъ побои отъ приставниковъ, когда готовятъ тебѣ трапезу. У насъ, когда хотятъ что нибудь варить, или печь хлѣбы, пекарь беретъ сначала благословеніе у игумена, потомъ кладетъ три земные поклона предъ алтаремъ, и, зажегши свѣчу отъ святаго алтаря, разводитъ огонь, и когда вливаетъ воду въ котелъ, говоритъ: благослови отче; и принявши благословеніе, начинаетъ свое дѣло.

Когда Святославъ и Всеволодъ изгнали Изяслава изъ Кіева, Ѳеодосій долго отказывался имѣть общеніе съ Святославомъ, и никогда не преставалъ устно и письменно обличать его въ беззаконномъ поступкѣ. Въ церковныхъ молитвахъ всегда поминалось имя законнаго князя Изяслава, и только по усильной просьбѣ братіи онъ послѣ Изяслава началъ поминать и Святослава за его любовь къ церкви. Святославъ смиренно выслушивалъ облеченія отъ святаго старца, и приглашалъ его въ свой дворецъ. Однажды Ѳеодосій пришелъ къ Святославу во время пиршества; пѣсни и музыка оглашали дворецъ княжескій. Ѳеодосій сѣлъ поодаль, опустивъ глаза въ землю, и потомъ, взглянувъ на князя, сказалъ: будетъ ли такъ на томъ свѣтѣ? Святославъ прослезился, и велѣлъ прекратить игры. Послѣ уже всегда умолкали игры въ палатахъ князя, когда возвѣщали о приходѣ Ѳеодосія. Если бы отецъ мой всталъ изъ мертвыхъ, — говаривалъ Святославъ Ѳеодосію, — я такъ не обрадовался бы ему, какъ твоему приходу.

Чтимый великимъ княземъ и боярами, Ѳеодосій не оставлялъ той подвижнической жизни, какую проводилъ въ пещерѣ Антонія, куда пришелъ покрытый рубищемъ. Онъ былъ для братіи примѣромъ во всемъ, и одушевлялъ ихъ къ подвигамъ. Каждый день онъ раздѣлялъ работы вмѣстѣ съ братіею; приходилъ въ поварню и трудился съ хлѣбопекарями; мѣсилъ тѣсто, пекъ хлѣбы. Разъ, предъ праздникомъ келарь говоритъ, что некому носить воду. Ѳеодосій поспѣшно всталъ, и началъ носить воду. Одинъ изъ братіи увидѣлъ это, и поспѣшилъ сказать другимъ; тѣ побѣжали дѣлить трудъ съ игуменомъ. Въ другой разъ, некому было нарубить дровъ для общей кухни. Я празденъ, сказалъ Ѳеодосій, я пойду. Для братіи была пора обѣда, они сидѣли за трапезой, а Ѳеодосій рубилъ дрова. По окончаніи трапезы братія, увидѣвъ труды игумена, взяли каждый свой топоръ, и наготовили дровъ на много дней. За трапезой онъ довольствовался сухимъ хлѣбомъ и щами безъ масла: для сна не ложился, а засыпалъ сидя, облокотясь на столъ, и проснувшись становился на молитву. Часто ночи у него проходили и совсѣмъ безъ сна, въ слезной молитвѣ за себя и за братію. Много разъ церковные будильники заставали его на молитвѣ, хотя святой подвижникъ и старался скрывать сей подвигъ отъ людей. Тѣла своего онъ никогда не омывалъ водою, кромѣ лица и рукъ. Одежда его была шерстяная, и та — весьма худая. Внизу носилъ онъ на тѣлѣ острую власяницу. Не рѣдко осуждали его за худую одежду, по онъ укоризны выслушивалъ съ радостію. Разъ, великій князь Изяславъ, по случаю поздняго времени, велѣлъ отвезть бывшаго у него Ѳеодосія въ покойной тележкѣ. Слуга, видя инока въ худой одеждѣ, сказалъ ему: ты, черноризецъ, каждый день празденъ, а я живу въ хлопотахъ и трудахъ, садись на лошадь, а я лягу на твоемъ мѣстѣ и отдохну. Преподобный, не сказавъ ни слова, обмѣнялся мѣстомъ. Занялась заря. Вельможи, ѣхавшіе къ великому князю, встрѣчаясь съ Ѳеодосіемъ, слѣзали съ коней и кланялись ему. Слуга испугался, но Ѳеодосій успокоилъ его и угостилъ въ обители.

Во время великаго поста Ѳеодосій имѣлъ обычай удаляться въ пещеру, и тамъ въ безмолвіи собирать свой духъ для служенія въ теченіи года нуждамъ братіи. Въ вечеръ недѣли сыропустной, простившись, по обычаю, съ братіею, онъ давалъ имъ наставленіе, какъ проводить время поста, усугубляя молитвы днемъ и ночью, беречь себя отъ худыхъ помысловъ, внушаемыхъ лукавымъ. «Бѣсы, — говорилъ Ѳеодосій, самъ вытерпѣвшій много отъ нихъ искушеній во время затвора, — всѣваютъ инокамъ лукавыя пожеланія, внушая помыслы, и чрезъ нихъ препятствуютъ молитвѣ. Такія мысли нужно отгонять знаменіемъ крестнымъ, говоря: Господи, Іисусе Христе, Боже нашъ, помилуй насъ, аминь. Вмѣстѣ съ тѣмъ должно воздерживаться отъ излишней пищи, потому что при многаядѣніи и неумѣренномъ питьѣ возрастаютъ лукавые помыслы, а когда возрастутъ помыслы, — совершается грѣхъ. Посему противьтесь дѣйствію бѣсовъ и ихъ лукавству. Иноку нужно блюстись лѣности, многаго сна, быть бодру къ пѣнію церковному, хранить отеческія преданія, читать книги, а паче всего — имѣть въ устахъ Псалтирь Давида; ею прогоняется уныніе, наводимое бѣсами. Къ меньшимъ нужно имѣть любовь, къ старшимъ — покорность и послушаніе. Начальникъ долженъ любить подчиненнаго, изучать его и быть образцемъ въ воздержаніи, бдѣніи, попеченіи, смиреніи, и такимъ образомъ наставлять подчиненнаго, утѣшать его. Такъ должно проводить постъ. Сіи сорокъ дней далъ намъ Богъ для очищенія души. Это десятина, отдаваемая Богу изъ году; дней въ году 365; совершая сорокодневный постъ, мы приносимъ Богу десятину отъ всѣхъ дней года. Душа, очистившись въ сіи дни, свѣтло празднуетъ Воскресеніе Христово, веселяся о Господѣ. Постъ исперва былъ предписанъ: Адаму первая заповѣдь была — не вкушать отъ одного древа; Моисей, постившись 40 дней, сподобился принять законъ на горѣ Синайской, и видѣлъ славу Божію. Постившіеся неневитяне избавились гнѣва Божія. Даніилъ, постившись, сподобился великаго видѣнія. Илія, постившись, взятъ былъ какъ бы на небо. Три отрока, постившись угасили силу огненную. Постился и Господь 40 дней, въ наученіе наше. Постомъ Апостолы искоренили бѣсовское ученіе. Постомъ прославились отцы наши, какъ свѣтила, сіяющія въ мірѣ и по сморти, каковы: великій Антоній, Евфимій, Савва и прочіе отцы, которымъ будемъ подражать и мы, братія». Давъ наставленіе братіи, Ѳеодосій бралъ съ собою немного хлѣба, выходилъ изъ монастаря, — и вошедши въ пещеру, затворялъ ее, и засыпалъ входъ землею. Если была крайняя нужда, то въ субботу или воскресенье подходили къ окну его пещеры, и говорили съ нимъ. Прочее время проводилъ онъ въ безмолвіи, постясь, молясь и борясь со врагами. «Единъ ко Единому, — говоритъ составитель похвальнаго слова Ѳеодосію, — молитву бесѣдоваше. Кто же исповѣсть труды и болѣзни, и рыданія слезная, и постъ крѣпкій, и брань съ лукавыми духи? И егда приближашеся свѣтлый день Воскресенія Господа нашего Іисуса Христа, тогда прихожаше, аки Моисей изъ горы Синайской, душею сіяя паче лица Моисеева». Ѳеодосій возвращался въ монастырь въ пятницу, наканунѣ Лазаревой субботы: вмѣстѣ съ братіей проводилъ страстную недѣлю, и свѣтло праздновалъ Воскресеніе Господне. Такой обычай Ѳеодосій соблюдалъ ежегодно.

Подъ руководствомъ такого святаго и мудраго игумена образовались высокіе подвижники, которые, какъ свѣтила, говоритъ лѣтописецъ, сіяютъ въ землѣ Русской. Иные были крѣпкіе постами, вкушая пищу черезъ день и черезъ два; иные питались однимъ хлѣбомъ съ водою, другіе — варенымъ зеліемъ, а иные — и сырымъ. Одни отличались бдѣніемъ; другіе колѣпопреклоненіемъ. Нисшіе покорялись старшимъ, не смѣя говоритъ предъ ними, а если что нужно, то говорили съ покорностію и великимъ послушаніемъ. Старшіе имѣли любовь къ младшимъ, наставляли, утѣшали ихъ, какъ возлюбленныхъ чадъ. Если какой братъ впадалъ въ прегрѣшеніе, его увѣщавали, и наложенную на него епитимію раздѣляли три или четыре человѣка, по чувству искренней любви другъ къ другу и любви къ воздержанію. Если братъ выходилъ изъ монастыря, то скорбѣли объ немъ, посылали за нимъ, умоляя его возвратиться, приходили къ игумену ходатайствовать за него, и съ радостію принимали, если онъ возвращался.

Между этими подвижниками сохранилисъ до насъ имена Даміана, Іереміи, Матѳія, Исаіи. Даміанъ пресвитеръ не вкушалъ ничего, кромѣ хлѣба и воды до самой своей смерти. Онъ съ ревностію подражалъ житію и смиренію Ѳеодосія. Многіе свидѣтельствуютъ, говоритъ блаженный Несторъ, о его добромъ житіи и послушаніи, и о томъ покореніи, какое стяжалъ онъ ко всей братіи. Особенно, пребывавшіе съ нимъ въ кельи видѣли его кротость. Не сыпáлъ онъ по цѣлымъ ночамъ, прилѣжно читая книги, и опять учащая молитву. Если кто приносилъ больнаго въ монастырь къ Ѳеодосію, онъ приказывалъ Даміану сотворить молитву, — и больные получали изцѣленіе. Его постигла смертная болѣзнь; и онъ дожидался кончины. Вдругъ, онъ видитъ, что приходитъ къ нему Ѳеодосій, и обѣщаетъ ему за труды Царствіе Небесное. Это было явленіе Ангела. Когда Ѳеодосій съ братіею пришелъ къ нему, — изнемогающій Даміанъ, взглянувъ на игумена, сказалъ: не забудь, игуменъ, того, чтó ты мнѣ обѣщалъ. Ѳеодосій уразумѣлъ, что онъ имѣлъ видѣніе, и отвѣчалъ: «братъ Даміанъ, чтó я обѣщалъ, то тебѣ будетъ». Послѣ сихъ словъ, смеживъ очи, Даміанъ предалъ душу свою въ руки Божіи.

Другой инокъ Іеремія, помнившій крещеніе Русской земли, имѣлъ даръ провидѣть будущее, и узнавать тайныя помышленія сердца. Если кто питалъ нечистыя мысли, или думалъ выходить изъ монастыря, Іеремія приходилъ, обличалъ его помыслы, и преподавалъ наставленія, и сбывалось всякое слово старца, чтó онъ ни предсказывалъ.

Еще былъ прозорливый старецъ Матѳій. Невидимыя прираженія врага спасенія онъ прозрѣвалъ въ видимыхъ образахъ, и для назиданія искушаемыхъ разсказывалъ свои видѣнія.

Въ числѣ иноковъ, при Ѳеодосіѣ прославившихся подвигами, былъ Исаія. По смерти Варлаама, онъ сдѣланъ былъ игуменомъ монастыря св. Димитрія, и послѣ былъ Епископомъ Ростова.

Возвратился въ Печерскую обитель и первый сподвижникъ Антонія — Никонъ. По просьбѣ тмутораканскихъ гражданъ, онъ отправился въ Черниговъ просить у князя Святослава его сына Глѣба на княженіе. Несторъ пишетъ: Ѳеодосій и Никонъ увидѣвшись, падше поклонились другъ другу, потомъ обнявшись упали, и горько заплакали. Ѳеодосій молилъ Никона не уходить болѣе. Никонъ обѣщался, устроивъ свой монастырь, возвратиться къ Ѳеодосію, и, проводивъ Глѣба до Тмуторакани, исполнилъ свое обѣщаніе. Ѳеодосій любилъ его, какъ отца, и когда самъ не былъ дома, вручалъ ему управленіе монастыремъ, и поручалъ ему читать поученія въ церкви.

Къ Ѳеодосію также пришелъ и научился у него иноческой жизни Григорій. Онъ отличался нестяжаніемъ, смиреніемъ, послушаніемъ и молитвою. Сими добродѣтелями и чтеніемъ заклинательныхъ молитвъ онъ пріобрѣлъ такую власть надъ злыми духами, что они оставляли одержимыхъ ими, при одномъ его приближеніи. Единственное имущество блаженнаго Григорія состояло въ книгахъ. Разъ, воры вздумали его обокрасть, и дожидались, когда онъ выйдетъ изъ своей кельи. Проводившій ночи большею частію безъ сна, въ молитвѣ, Григорій услышалъ приходъ ихъ, и помолился; чтобы они уснули. Найденные братіей въ такомъ положеніи, они признались въ своемъ зломъ умыслѣ. Городской судья, узнавъ объ этомъ, подвергъ было ихъ наказанію. Григорій отнесъ ему часть своихъ книгъ, чтобы не мучилъ ихъ, а прочія продалъ, и раздалъ деньги нищимъ, чтобы не вводить въ искушеніе. Тронутые симъ воры поступили на служеніе Печерской обители. Григорій скончался мученическою смертію отъ отроковъ князя Ростислава, разгнѣваннаго предсказаніемъ преподобнаго о томъ, что онъ погибнетъ въ водѣ. Связавъ руки и ноги, и привязавъ камень на шею, бросили его въ Днѣпръ. На третій день тѣло блаженнаго нашли въ его кельи. Одежда была мокра, руки и ноги связаны, камень былъ привязанъ къ выи его. Ростиславъ погибъ смертію, предсказанною преподобнымъ, въ 1093 г.

Тогда какъ въ монастырѣ Печерскомъ, подъ руководствомъ Ѳеодосія, созрѣвали такіе высокіе подвижники иночества общежительнаго, — около Антонія, въ новой его пещерѣ, явились ревнители его отшельнической жизни. Такимъ образомъ, рядомъ другъ подлѣ друга, какъ это было на Аѳонѣ, процвѣтала жизнь и въ Кіевѣ общежительная и отшельническая.

Поселившись въ другой горѣ, Антоній не удалялся близкаго общенія съ Печерскою обителію. Къ нему обращались въ важныхъ случаяхъ за совѣтами: онъ ходилъ за больными, и свою постническую пищу давалъ вмѣсто лѣкарства, и больные выздоравливали. Приходившимъ къ нему изъ міра онъ давалъ благословеніе и наставленіе. Около его собралось не мало братіи. Одушевляемые его примѣромъ, нѣкоторые изъ нихъ явились великими подвижниками, таковы были: Моисей Угринъ, Исаакій, Агапитъ врачъ, Евстратій.

Моисей Угринъ, бывшій любимый воинъ князя Бориса, пришелъ въ обитель, уже увѣнчанный страдальческимъ вѣнцомъ за цѣломудріе. Захваченный въ плѣнъ польскимъ королемъ Болеславомъ, крѣпкій тѣломъ и красивый собою, обратилъ на себя вниманіе одной знатной и богатой польки, въ походѣ Болеслава на Кіевъ лишившейся своего мужа. Воспламененная безумною страстію къ прекрасному плѣннику, она обѣщала ему свободу, богатство, знатность, если онъ будетъ раздѣлять ея чувства. «Какъ я буду свободенъ, отвѣчалъ Моисей, если я сдѣлаюсь рабомъ жены, которой не зналъ отъ рожденія? Не хочу ни власти твоей, ни богатства твоего; душевная и тѣлесная чистота для меня дороже всего». Полька перекупила Моисея у взявшаго его въ плѣнъ, и силилась искуситъ цѣломудріе его, то страстными ласками, то богатствами своими, то мѣрами строгости, заключивъ его въ темницу; но постомъ, молитвою и терпѣніемъ отражалъ Моисей всѣ искушенія. По устроенію Божію, пришелъ къ Моисею инокъ Аѳонской горы, саномъ іерей, и постригъ Моисея въ монашество. Много страданій еще перенесъ Моисей отъ безумной женщины. Иногда она терзала его безчеловѣчно, а иногда ласкала неистово, и наконецъ подвергла его тяжкой казни. Мятежъ, вспыхнувшій въ Польшѣ, далъ свободу преподобному Моисею, и онъ пришелъ въ Кіевъ, и поселился въ пещерѣ Антонія. Здѣсь онъ подвизался въ молитвѣ, постѣ, бдѣніи и во всѣхъ иноческихъ добродѣтеляхъ. За великую побѣду надъ нечистою плотскою страстію, Господь далъ ему силу побѣждать страсти воюющія и на другихъ. Одинъ братъ, боримый нечистою страстію, пришелъ къ преподобному, и молилъ его, да поможетъ ему. Обѣщаюсь, говорилъ онъ, сохранить до смерти все, что ты мнѣ ни прикажешь. Во всю жизнь не говори ни слова съ женщиной, сказалъ ему преподобный. Братъ обѣщался. Тогда Моисей жезломъ своимъ, безъ котораго не могъ ходить, по причинѣ подъятыхъ прежде ранъ, дотронулся до тѣла брата: нечистая страсть утихла, и братъ освободился отъ искушенія. Десять лѣтъ прожилъ Моисей Угринъ въ пещерѣ, и преставился еще при жизни Антонія.

Другой знаменитый затворникъ былъ Исаакій. Онъ былъ богатый купецъ Торопецкій. Пожелавши быть инокомъ, онъ роздалъ все свое имѣніе нищимъ и монастырямъ, и пришелъ въ пещеру къ Антонію, прося его о постриженіи. Антоній принялъ его и постригъ. Исаакій началъ вести строгое житіе: надѣлъ власяницу, и сверхъ ея покрылся сырой козлиной кожей, которая высохла на немъ, и затворился въ узкой пещерѣ въ четыре лактя, и молился Богу со слезами. Пища его была просфора, и та — чрезъ день; питіе вкушалъ онъ въ мѣру. Пищу подавалъ ему самъ Антоній въ малое окошко, въ которое едва проходила рука. Семь лѣтъ провелъ онъ въ такихъ подвигахъ, не выходя, не ложась на бокъ, но только сидя предавался не надолго сну. Поя Псалмы, онъ клалъ поклоны часто до полуночи. Однажды, по-вечеру утрудившись отъ молитвы, онъ сѣлъ. Свѣча была уже погашена. Вдругъ, пещеру озарилъ свѣтъ какъ бы солнечный, такъ что зрѣніе не могло выносить его. Исаакію явились два свѣтлые юноши; лица ихъ блистали, какъ солнце. Исаакій, сказали они подвижнику, мы ангелы, и вотъ идетъ къ тебѣ Христосъ, — поклонись ему. Обольщенный Исаакій, не уразумѣвши бѣсовскаго дѣйствія, не ознаменовалъ себя крестнымъ знаменіемъ и паче всего смиреннымъ сознаніемъ своего недостоинства, и поклонился до земли явившимся бѣсамъ. Бѣсы воскликнули: ты нашъ, Исаакій; — подхватили его, посадили, начали имъ играть, и оставили его полумертвымъ. Поутру Антоній, по обычаю, подошелъ къ окну, и просилъ благословенія. Отвѣта не было. Антоній думалъ, что онъ уже преставился. Призвавъ Ѳеодосія съ братіею, откопали пещеру, и вынесли изъ нея Исаакія. Тутъ замѣтили въ немъ признаки жизни. Опытные въ духовной жизни старцы познали дѣло бѣсовъ, и положили его на постель. Антоній ходилъ за нимъ. Въ то время Антоній отъ гнѣва Изяслава удалился къ Святославу въ Черниговъ. По удаленіи Антонія, Ѳеодосій взялъ Исаакія къ себѣ въ келью, и служилъ ему. Исаакій былъ въ такомъ разслабленіи, что не могъ не только встать или сѣсть, но даже оборотиться на другую сторону, а все лежалъ на одномъ боку, въ которомъ показывались часто и черви. Два года пролежалъ онъ, ничего не вкушая, лишенный языка и слуха. Денно и нощно молился объ немъ Ѳеодосій. Наконецъ, на третій годъ Исаакій проговорилъ, и началъ слышать, и, какъ младенецъ, сталъ учиться ходить. Насильно приводили его въ церковъ, потомъ пріучали ходить въ трапезу. Но хотя и лежалъ предъ нимъ хлѣбъ, онъ не дотрогивался до него, если кто изъ братіи не положитъ ему въ руку. Потомъ Ѳеодосій не велѣлъ давать ему хлѣба, чтобы онъ самъ пріучался ѣсть. Недѣлю онъ не бралъ хлѣба, потомъ сталъ брать, и такимъ образомъ оправился отъ страшнаго потрясенія, произведеннаго въ немъ бѣсовскимъ искушеніемъ. Онъ опять началъ вести строгую жизнь. Искушенный въ затворѣ Исаакій не хотѣлъ уже идти въ пещеру, но облекся во власяницу и началъ помогать поварамъ въ кухнѣ. Прежде всѣхъ приходилъ онъ въ церковь, и стоялъ неподвижно. Во время зимы ходилъ онъ въ протоптанныхъ черевьяхъ, такъ что ноги его примерзали, но онъ неподвижно стоялъ на одномъ мѣстѣ до конца службы. Послѣ заутрени уходилъ въ поварню, приготовлялъ воду, дрова, разводилъ огонь. Надъ нимъ смѣялись, какъ надъ юродивымъ. Одинъ изъ поваровъ разъ сказалъ ему: Исаакій, вонъ сидитъ черный воронъ, пойди, поймай его. Поклонившись до земли пославшему, Исаакій пошелъ, взялъ ворона, и принесъ его. Это событіе, разсказанное игумену и всей братіи, заставило уважать Исаакія. Избѣгая славы человѣческой, онъ началъ юродствовать, оскорбляя игумена и братію и мірянъ, чтобы его били. Опять онъ вошелъ въ пещеру, въ которой жилъ, и съ радостію переносилъ оскорбленія отъ другихъ. Разъ, затопилъ онъ печь у себя въ пещерѣ; огонь распылался и вылеталъ изъ печи вонъ. Не имѣя чѣмъ заслонить ее, онъ босыми ногами сталъ на огонь, и до тѣхъ поръ стоялъ, пока не затопталъ его. Много разъ діаволъ покушался прельстить его, то напоминая прежнее его паденіе, то угрожая раскопать пещеру или засыпать его въ ней, иногда являясь въ образѣ лютыхъ звѣрей или гадовъ. Но, — говоритъ Лѣтописецъ, самъ свидѣтель подвиговъ Исаакія, — «яко мухи ни во чтоже вмѣняше страшенья ихъ и мечтанья ихъ». Исаакій! ты побѣдилъ насъ, сказали наконецъ бѣсы. Да! вы могли побѣдить меня, сказалъ на это Исаакій, когда явилисъ мнѣ въ образѣ Христа и Ангеловъ, но теперь вы являетесь такими, каковы на самомъ дѣлѣ, въ образѣ звѣрей и гадовъ. Съ сихъ поръ прекратилась противъ него брань бѣсовская. Въ строгомъ воздержаніи и бдѣніи провелъ онъ остатокъ дней своихъ. Когда онъ разболѣлся въ пещерѣ, его перенесли въ монастырь, и на осмый день онъ скончался о Господѣ, уже при игуменѣ Іоаннѣ.

У блаженнаго Антонія постригся Агапитъ, уроженецъ кіевскій. Онъ помогалъ преп. Антонію въ попеченіи о больныхъ. Когда дѣлался болѣнъ какой нибудь братъ, Агапитъ, оставляя свою келью, шелъ къ больному, прислуживалъ ему, и, варя зеліе, которое самъ ѣлъ, подавалъ больному, какъ лѣкарство, и больные воставали. Если же болѣзнь продолжалась, то Агапитъ усиливалъ свои молитвы о больномъ, и больной выздоравливалъ. Многіе изъ города приходили къ нему. Агапитъ никому не отказывалъ во врачебной помощи. Сдѣлался болѣнъ, тогда княжившій въ Черниговѣ, Владиміръ Мономахъ. Не получая помощи отъ своихъ врачей, онъ послалъ просить къ себѣ Агапита. «Если я пойду къ князю, говорилъ блаж. Агапитъ, никогда не выходившій за ограду монастырскую, то долженъ идти и ко всѣмъ. Нѣтъ! ради славы человѣческой я не пойду за ворота монастырскія, чтобы не быть преступникомъ обѣта моего предъ Богомъ — оставаться въ монастырѣ до послѣдняго издыханія своего. Если прогонятъ меня, то я пойду въ другую страну, и спустя нѣсколько возвращусь опять». Онъ послалъ только князю вареное быліе, которое употреблялъ въ пищу. Изцѣленный князь пришелъ благодарить Чудотворца, но блаж. Агапитъ скрылся. Когда отъ князя положено было золото въ кельи, — онъ выбросилъ его вонъ. Чудесное врачеваніе сего безмезднаго врача возбудило зависть въ славившемся тогда врачебнымъ искусствомъ армянинѣ. Но многократными опытами увѣрившись, что во врачеваніи Агапита дѣйствуетъ не земное искусство, а небесная сила, армянинъ самъ сдѣлался инокомъ, и въ добрыхъ подвигахъ кончилъ жизнь свою.

Изъ Кіева также пришелъ къ преп. Антонію въ пещеру Евстратій. Раздавъ все имѣніе бѣднымъ, онъ постригся и прославился особенно постничествомъ.

Оба великіе руководители и начальники иноческой жизни въ Печерской обители, Антоній и Ѳеодосій, скончались почти въ одно время. Года за четыре до своей кончины, преп. Антоній долженъ былъ оставить свою пещеру, въ слѣдствіе гнѣва Изяславова. Отправляясь противъ половцевъ въ 1067 г., вторгнувшихся въ русскіе предѣлы, Изяславъ, Святославъ и Всеволодъ Ярославичи пришли къ Антонію за молитвою и благословеніемъ. Старецъ предсказалъ имъ ожидающее ихъ пораженіе. Пораженіе Изяслава имѣло слѣдствіемъ бунтъ въ Кіевѣ, который кончился изгнаніемъ Изяслава и возведеніемъ на престолъ Всеслава, содержимаго въ оковахъ. Въ словахъ Лѣтописца слышатся упреки Антонія Изяславу за Всеслава. Говоря о вступленіи Всеслава на престолъ кіевскій, Лѣтописецъ замѣчаетъ: «Здѣсь Богъ явилъ силу Креста, потому что Изяславъ цѣловалъ Крестъ и захватилъ его. Посему Богъ навелъ невѣрныхъ, а сего избавилъ Крестъ честный. Въ день Воздвиженія, Всеславъ вздохнувши сказалъ: О Кресте честный! поелику я въ тебя вѣровалъ, избави меня изъ рва сего. Богъ явилъ силу Креста въ урокъ землѣ Русской, да не преступаютъ клятвы цѣловавшіе Крестъ честный. А если преступитъ кто, то и здѣсь пріиметъ казнь, и въ будущей жизни — муку вѣчную». Конечно такъ смотрѣлъ на это событіе и Антоній. Изяславъ, возвратившись въ Кіевъ чрезъ семь мѣсяцевъ, гнѣвался на Антонія. Тогда Святославъ прислалъ за нимъ ночью, и взялъ его въ Черниговъ, гдѣ онъ на Болдиныхъ горахъ ископалъ себѣ пещеру, поселился въ ней, и положилъ начало монастыря Елецкаго. Съ вступленіемъ Святослава на престолъ Кіевскій, вѣроятно возвратился и преп. Антоній изъ Чернигова, и вскорѣ скончался (1073 г.).

Впрочемъ святые подвижники успѣли благословить основаніе новой каменной, «небеси подобной», церкви Успенія, въ Печерской обители. Прежняя деревянная церковь была очень мала для братіи. Ѳеодосій давно хотѣлъ устроить новую — каменную. Но долго не могъ выбрать мѣста для новой церкви. Вблизи монастыря было княжеское поле, котораго не смѣли занять. Князь Святославъ, узнавши о семъ, самъ указалъ мѣсто на своемъ полѣ, и былъ при закладкѣ церкви въ 1073 г. Ѳеодосій съ братіею трудился надъ этимъ дѣломъ, но не успѣлъ довести его до конца.

Въ 1074 г. Ѳеодосій провелъ, по обычаю, святую Четыредесятницу въ пещерѣ. Свѣтло встрѣтилъ онъ и праздникъ Воскресенія Христова, бывшій апрѣля 20-го. Въ субботу Свѣтлой недѣли впалъ онъ въ болѣзнь. Пять дней пролежалъ въ постели. Въ вечеръ пятаго дня велѣлъ онъ вынести себя на дворъ, — его положили на сани, и поставили противъ церкви. По его желанію, ударомъ въ било собрана была вся братія. Обратившись къ инокамъ, Ѳеодосій сказалъ: Братія, отцы и чада! вотъ, я отхожу отъ васъ, какъ возвѣстилъ мнѣ Господь во время поста, когда я былъ въ пещерѣ. Кого вы желаете имѣть у себя игуменомъ? Я бы преподалъ ему свое благословеніе. Ты нашъ отецъ, отвѣчали иноки; кого хочешь, тотъ и будетъ намъ отцемъ и игуменомъ, мы будемъ слушаться его, какъ тебя. Ѳеодосій велѣлъ имъ еще подумать между собою, кого они изберутъ изъ всей братіи, исключая двухъ — Николая и Игнатія. Отошедши къ церкви, они сдѣлали совѣщаніе, и единогласно положили предоставить избраніе игумена волѣ Ѳеодосія. «Если вы полагаетесь на меня, то я назначаю вамъ въ игумена Іакова пресвитера». Этотъ выборъ не понравился братіи. Если бы преп. Никонъ былъ въ Печерской обители, выборъ Ѳеодосія палъ бы на него. Но не задолго предъ смертію преп. Ѳеодосія, Никонъ съ двумя учениками ушелъ въ свой монастырь, находившійся на островѣ. «Онъ не здѣсь постриженъ, отвѣчали братія Ѳеодосію объ Іаковѣ; онъ съ братомъ своимъ Павломъ пришелъ съ Летьца», и просили себѣ въ игумена Стефана Демественника. Онъ выросъ подъ твоей рукой: послужилъ тебѣ, дай намъ его, говорили они. Святый Ѳеодосій сказалъ имъ съ укоризною: я избралъ вамъ Іакова, а вы хотите исполнить свою волю; но пусть Стефанъ будетъ у васъ игуменомъ. Благословивъ Стефана, Ѳеодосій сказалъ ему: «Се, чадо, вручаю тебѣ монастырь, блюди его съ опасеніемъ, и храни, чтó я устроилъ касательно службъ. Не измѣняй преданій монастырскихъ и устава, но все дѣлай по закону и по чину монастырскому». Послѣ сего, Ѳеодосія перенесли въ келью, и положили на одрѣ. Былъ шестой день болѣзни; Ѳеодосій изнемогалъ. При вѣсти о болѣзни святаго подвижника, пришелъ къ нему Князь Святославъ съ сыномъ своимъ Глѣбомъ. «Я отхожу отъ сего свѣта, сказалъ ему Ѳеодосій, и поручаю монастырь твоему охраненію, если будетъ въ немъ какое смятеніе. Игуменство вручилъ я Стефану. Не давай его въ обиду». Ѳеодосій предвидѣлъ смуты въ монастырѣ противъ Стефана, и потому отклонялъ его избраніе въ игумена, и избравши вручалъ покровительству великаго князя. Князь далъ обѣщаніе заботиться о монастырѣ, и простился съ Ѳеодосіемъ. Въ седьмый день Ѳеодосій призвалъ Стефана и братію, и сказалъ имъ: «Если по отшествіи моемъ изъ сего свѣта, я буду угоденъ Богу и пріиметъ Онъ меня, то послѣ меня монастырь будетъ устрояться и умножаться. Тогда знайте, что Богъ приняъ меня. Если же послѣ моей смерти монастырь будетъ оскудѣвать иноками и нужнымъ для монастыря, то я не угодилъ Богу». Братія со слезами отвѣчали ему: отче! молись о насъ къ Богу; мы знаемъ, что Богъ не презритъ твоего труда. Всю эту ночь братія просидѣли у одра его. И когда насталъ осмый день болѣзни, — это была вторая суббота по Пасхѣ, — во второмъ часу дня или седьмомъ часу утра, Мая 3-го дня, Ѳеодосій предалъ духъ свой Богу. Согласно съ завѣщаніемъ Ѳеодосія, его похоронили въ пешерѣ, въ которой онъ проводилъ время поста, и притомъ ночью, какъ онъ самъ приказалъ. При наступленіи вечера, братія взяли тѣло его, съ пѣснями и свѣщами, перенесли въ пещеру и тамъ положили.

Заслуги Ѳеодосія для русскаго монашества и русской Церкви вообще — незабвенны. Важна была услуга Ѳеодосія русскому монашеству та, что онъ первый ввелъ общежительный уставъ въ свой монастырь. Но еще важнѣе было то, что своимъ мудрымъ правленіемъ, своею святою, высокою жизнію, онъ далъ силу и жизнь этому уставу, доставилъ ему такое уваженіе, что его начали вводить во всѣ русскія обители. Благочестивое направленіе, данное Ѳеодосіемъ Печерской обители, въ теченіе двѣнадцатилѣтняго управленія его, было такъ глубоко укоренено въ ней, что и при его преемникахъ, духъ благочестія и подвижничества держался въ обители на высокой степени. И Печерскій монастырь былъ сонмомъ святыхъ подвижниковъ, украшенныхъ различными дарованіями духовными, и разсадникомъ усердныхъ дѣлателей въ вертоградѣ Церкви Христовой во всѣхъ областяхъ Русской земли. «Радуйся насадителю винограда Христова, — взываетъ къ Ѳеодосію составитель похвальнаго слова ему, — яко прострошася розги его до моря, и до рѣкъ отрасли его. Нѣсть бо страны, ни мѣста, идѣже не бысть лозье винограда святаго Ѳеодосія». Какъ отъ самого Христа Бога нашего, — пишетъ Симонъ, Епископъ Владимірскій, бывшій самъ инокомъ печерскимъ, — посланы были Апостолы во всю вселенную, такъ отъ Его Матери, Госпожи нашей Богородицы, изъ монастыря Ея (Печерскаго), многіе Епископы поставлены по всей землѣ Русской.

Примѣчанія:
[1] «Первое речемъ о исходящемъ изъ міра въ монастырь: лѣпо есть первѣе къ искусѣ быти». Кирил. Тур. Сказ. о Черн. чину. Въ Пам. Слов. XII в. 102.
[2] Хитонъ у насъ, въ началѣ, назывался свитою, власяницею, потому что былъ шерстяной. Кириллъ Туровскій называетъ его «кодманомъ». Ряса едва ли означала особую одежду; вѣроятно, она была общимъ названіемъ облаченія новоначальныхъ иноковъ. См. Gloss. med. et intin. Graecit, Ducange sub voce ράσον. Tom. II. p. 1284.
[3] Palladius in Hist. Lavsaica p. 38. κουκούλλια αὑτοῖς ἐτύπωσεν ἄμαλλα, ὡς παιδίοις, ἐν οῖς καὶ καυστηράς τινας σταυροῦ διά πορφυρίου ἐκέλευσε τούτοις ἐυτίθεσθαι — Cyrillus Scythopolitanus in S. Evthymio num. 139. Ἐώκει δέ μοι καὶ κουκούλιον τι μέλαν, καὶ μάλλοῦ πληρὲς ἐπικεῖσθαι μου τῆ κεφαλῇ.
[4] S. Nіlus lib. 2. Epist. 243. οἰ μέν μοναχοὶ στοιλιζόμενοι ἐπὶ τοῦ ἀριστεροῦ ἀναβάλλονται ὡμου, γυμνοῦντες ὅλον τὸ ευώνυμον μέρος Οἱ δὲ φορούντες κοσμικοὶ τὰς χλανίδας τὸ δέξιον μέρος τοῦ σώματος τοῖς πᾶσι φανερόν κατιστῶσιν.
[5] Evchol. Goar. p. 470-519.
[6] Тожество аналава съ парамандомъ видно изъ словъ Кассіана. Cassiani lib. I lnstit. cap. 6. de Monachis: gestiunt resticulas duplices laneo plexas, quas Graeci ἀναλὰβους vocant, nos vero succinctoria, sou redimicula, vel proprie rebrachiatoria possumus appellare... Scapulare descendens per summum cervicis, et e lateribus colli dirisum, utrarumque alarum sinus ambit, atque hinc inde succindit, ut constringens latitudinem veslimentі ad corpus contrahat, atque coniungat, et, ila constrictis brachiis, ad omne opus expediti monachi redduntur. Симеонъ Ѳессалонитскій говоритъ, что аналавъ, сдѣланный крестообразно напереди и назади, представляетъ образъ креста и самый крестъ. Goar. Evchol. p. 519. Слич. Dorolh. doctr. 1.
[7] Въ чинѣ постриженія русскомъ XIV в. вмѣсто мантіи давалась парамантіо — малая мантія. Въ нѣкоторыхъ спискахъ чина постриженія упоминается еще сударь.
[8] Ер. ad Nicolaum. Ducang. p. 1507.
[9] Въ Памятн. Моск. Древн. стр. 128. представлено изображеніе древняго параманда XIV в., найденнаго въ гробницѣ: Парамандъ и поясъ, на которомъ онъ висить, кожаные, и на нихъ оттиснуты изображенія двѣнадцати праздниковъ: Благовѣщеніе, Рождество Христово, Сретеніе, Крещеніе, Воскресеніе Лазаря, Входъ въ Іерусалимъ, Преображеніе, Распятіе, Воскресеніе, Вознесеніе, Сошествіе Святаго Духа, Успеніе Богородицы. Противъ каждаго изображенія надпись. Въ ркп. житіи пр. Стефана Махрищскаго, составленномъ вскорѣ послѣ обрѣтенія мощей его, сказано: «и обрѣтоша верху мощей его на персѣхъ положено, якоже поясъ тонкій кожици волуи, на немже хитро нѣкако воображено обанадесять великихъ Владычнихъ праздниковъ». По обьясненію Дюканжа и Гоара и у грековъ парамандъ былъ такой же, какой нынѣ употребляется монахами, — это квадратный лоскутъ, въ ладонь величиною, на которомъ изображается крестъ и орудія страданій Христовыхъ съ надписью: ІС. ХС. N. К.; четырмя тесьмами, пришитыми къ угламъ, онъ держится на спинѣ, а на груди бывалъ деревянный крестъ, называемый ἐχκόλπιον. Gloss. Ducang. р.  868. Goar. Evchol. р. 512.
[10] Подъ малой манѣткой, носимой за плечами, можно разумѣть или клобукъ, о которомъ въ студійскомъ уставѣ Патріарха Алексія говорится, что имъ во время холода можно покрывать голову, — или наплечникъ, у нашихъ схимникивъ соединяющійся съ кукулемъ, но у иныхъ отдѣльно отъ кукуля лежащій.
[11] Рук. М. Д. А. № 175. стр. 177.
[12] Христ Чт. 1848 г. Ч. І. стр. 250-253.
[13] Собр. Рус. Лѣт. Т. І. стр. 65-66.
[14] Въ предисловіи и послѣсловіи къ Изборнику Калайдов. о Іоаннѣ Болгар. стр. 112. Восток. описаніе Румянц. музеума, стр. 499-506.
[15] См. Погодина образцы славян. древлеписанія, тет. 2. М. 1841 г. Восток. описан. Румянц муз. № 331. 334. Copitar. Hésychii glossographi discipulus. Vіndob. 1840. р. 34-39.
[16] Журн. М. Н. П. 1838 г. Ч. 19. отдѣл. V. стр. 193. Образц. слав. древлепис. Погодин. тет. 1. 1840.
[17] Тамъ же.
[18] Указаніе на сіи житія встрѣчается въ жизнеописаніи Ѳеодосія.
[19] Кеппена библіографич. листы. 1825 г. № 14.
[20] Упоминается въ житіи Ѳеодосія и патерикѣ Печерскомъ.
[21] Balsam. ad can. 1. primae et secundae Syn. Constantin.
[22] Сіе поученіе встрѣчается у Лѣтописца. Но въ спискахъ Румянц. Муз. оно встрѣчается съ именемъ инока Ѳеодосія.
[23] Полн. Собр. Лѣт. Т. І. стр. 91.
[24] Посланіе Симона къ Поликарпу. Вотъ слова грамоты: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Помяни мя Господи, егда пріидеши во Царствіи Си, воздати хотя комуждо по дѣломъ его: тогда, Владыко, раба Своего Симона и Георгія одесную стати Тебе сподоби во славѣ Твоей, и слышати Твой благій гласъ: пріидите благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ Царство».

Источникъ: Исторія православнаго русскаго монашества, отъ основанія Печерской обители преподобнымъ Антоніемъ до основанія Лавры Святой Троицы преподобнымъ Сергіемъ. Сочиненіе Экстраординарнаго Профессора Московской Духовной Академіи Петра Казанскаго. — М.: Въ типографіи Александра Семена, 1855. — С. 41-74.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.