Церковный календарь
Новости


2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (26-30) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (21-25) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-04 / russportal
Прот. М. Хитровъ. Слово на Введеніе во храмъ Пресв. Богородицы (1898)
2018-12-04 / russportal
Слово въ день Введенія во храмъ Пресвятой Богородицы (1866)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 12 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Исторія Русской Церкви

Всероссійскій Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг.

Священный Соборъ Православной Россійской Церкви 1917-1918 гг. былъ открытъ въ Москвѣ 15 (28) августа 1917 г. Для участія въ его работѣ было избрано и назначено по должности 564 человѣка: 80 архіереевъ, 129 лицъ пресвитерскаго сана и 10 дьяконовъ изъ бѣлаго духовенства, 26 псаломщиковъ, 20 монашествующихъ (архимандритовъ, игуменовъ и іеромонаховъ) и 299 мірянъ. Соборъ работалъ болѣе года. За этотъ періодъ состоялись три его сессіи: первая — съ 15 (28) августа по 9 (22) декабря 1917 г., вторая и третья — въ 1918 г.: съ 20 января (2 февраля) по 7 (20) апрѣля и съ 19 іюня (2 іюля) по 7 (20) сентября. — Основными вопросами, подлежавшими рѣшенію Собора, были: 1) выработка положенія о Высшемъ Церковномъ Управленіи Всероссійской Церкви; 2) возстановленіе патріаршества; 3) возстановленіе праздника Всѣмъ святымъ въ Землѣ Россійской просіявшимъ; 4) канонизація новыхъ святыхъ: Софронія Иркутскаго и Іосифа Астраханскаго. Однако, къ сожалѣнію, многія рѣшенія Соборъ принималъ подъ давленіемъ т. н. «демократической общественности» и въ немъ очень сильно сказывалось наслѣдіе Февральскаго переворота 1917 г., что помѣшало Собору дать народу четкіе критеріи происшедшей въ Россіи національной катастрофы... — Въ 1994-2000 гг. Новоспасскій монастырь (РПЦ) выпустилъ въ свѣтъ изданіе матеріаловъ Собора 1917-1918 гг., которое состояло изъ 12 томовъ, 11 изъ которыхъ — «Соборныя Дѣянія» и одинъ томъ — «Опредѣленія и Постановленія Собора». Часть Соборныхъ Дѣяній (№№ 1-82, тт. 1-6) была выпущена репринтомъ по изданію, предпринятому еще въ 1918 г. самимъ Соборомъ; остальныя (№№83-170, тт. 7-11) — по архивнымъ матеріаламъ, хранящимся въ Государственномъ архивѣ Россійской Федераціи въ Москвѣ.

Дѣянія Всероссійскаго Помѣстнаго Собора 1917-1918 г.г.

СВЯЩЕННЫЙ СОБОРЪ ПРАВОСЛАВНОЙ РОССІЙСКОЙ ЦЕРКВИ.

Приложеніе IV къ дѣянію XXXI.       

Членъ Собора Н. Д. Кузнецовъ:
Основанія, приводимыя для учрежденія Патріаршества.

Проживая около Кремля, въ мѣстности, въ теченіе 7 дней находившейся подъ непрерывнымъ обстрѣломъ, я лишенъ былъ всякой возможности не только участвовать на засѣданіяхъ Собора, но и выходить изъ квартиры, чтобы не быть убитымъ. Поэтому, я не могъ высказать свои соображенія по вопросу о Патріаршествѣ, хотя я и былъ записанъ въ числѣ ораторовъ, и мнѣ остается, согласно постановленію Собора 28 октября 1917 года, наложить ихъ въ письменной формѣ для приложенія къ журналу засѣданія [1].

Задача Собора, какъ органа не только церковнаго законодательства, но и церковнаго сознанія, не сводится лишь къ установленію тѣхъ или другихъ нормъ церковнаго устройства и управленія: Соборъ долженъ пробуждать въ соотвѣтствующемъ направленіи созданіе въ народѣ и возможно шире освѣщать вопросъ. Такъ поступали Вселенскіе Соборы, что можно видѣть изъ ихъ актовъ и что, конечно, должно служить примѣромъ и для настоящаго Собора.

Выслушанное мною по вопросу о Патріаршествѣ на Соборѣ и послѣ моей лекціи объ этомъ передъ Членами Собора въ залѣ семинаріи лишній разъ подтверждаетъ, что первенствующее значеніе въ рѣшеніи нами тѣхъ или иныхъ вопросовъ принадлежитъ волѣ. Когда въ многолюдномъ собраніи, пояснялъ извѣстный представитель философскаго знанія Куно-Фишеръ, воля большинства вооружена противъ тебя, тогда тщетны всѣ доводы разума. Но постановленія Собора, долженствующія находить откликъ въ умахъ и сердцахъ всѣхъ членовъ Церкви, ради своего авторитета не могутъ быть оправдываемы только извѣстной группировкой воль. Народъ и послѣдующіе Соборы должны знать и всѣ соображенія, которыя были высказаны во данному вопросу.

Относительно себя я считаю нужнымъ замѣтить, что я никогда не отрицалъ необходимости учрежденія въ Русской Церкви института перваго епископа, устанавливаемаго 34-мъ Апостольскимъ правиломъ. Это вполнѣ ясно, напр., изъ моего доклада I Отдѣлу Предсоборнаго Присутствія 1906 г. и особаго мнѣнія по вопросу о Патріаршествѣ, напечатанныхъ въ журналахъ и протоколахъ Присутствія [2], и изъ лекціи передъ Членами Собора въ залѣ семинаріи. Въ теченіе 12 лѣтъ я возставалъ лишь противъ извращенія идеи перваго епископа, которое обнаруживалось и продолжаетъ обнаруживаться у многихъ сторонниковъ Патріаршества. Никто другой, какъ эти неумѣренные поклонники Патріаршества, такъ не /с. 37/ способствовалъ задержанію введенія въ Россіи института перваго епископа! Я удостовѣряю это потому, что, начиная съ 1906 г., имѣлъ возможность достаточно знать настроенія тогдашнихъ правительственныхъ и руководящихъ общественныхъ круговъ. Многіе сторонники Патріаршества склонны были сводитъ все великое дѣло церковныхъ преобразованій къ возстановленію Патріаршества, уничтоженнаго Петромъ I. Такое направленіе въ дѣлѣ реформы я считалъ и считаю вреднымъ для Церкви и особенно по условіямъ современной жизни. Древнее русское Патріаршество во многомъ представляетъ уклоненіе отъ идеи перваго епископа, указанной въ извѣстномъ 34 правилѣ, и время Патріаршества отнюдь не можетъ быть названо цвѣтущимъ періодомъ въ исторія Русской Церкви, какъ стараются увѣрять теперь. Наиболѣе яркимъ представителемъ древняго русскаго Патріаршества является Никонъ. Безъ изученія его взглядовъ и дѣятельности нельзя составить себѣ достаточно широкаго понятія о русскомъ Патріаршествѣ и причинахъ его уничтоженія. Развѣ не извращеніе идеи перваго епископа въ сознаніи русскаго Патріарха слышится, напр., въ извѣстныхъ словахъ Никона, что «первый архіерей въ образѣ Христа, а митрополиты, архіепископы и епископы во образѣ учениковъ и апостоловъ»? Этими словами Патріархи склонны были руководиться въ своихъ отношеніяхъ къ русскимъ архіереямъ. Одинъ изъ нихъ — Вятскій епископъ Александръ — не только отъ себя, но и отъ лица другихъ вынужденъ былъ обратиться для огражденія своихъ епископскихъ правъ къ царю. Указывая въ своемъ прошеніи царю на неправильный образъ дѣйствій Никона, епископъ Александръ отмѣчалъ несоотвѣтствіе его съ церковными правилами, Опираясь на 48 правило (39 правило въ Славянской Кормчей), Собора Карѳагенскаго онъ утверждалъ, что «первый епископъ не начальникъ епископамъ, ни крайній святитель, но епископъ перваго сѣдалища наречется, рекше царствующаго многонароднаго града: святительскій бо санъ единъ есть и тажде на всѣхъ благодать» [3].

Вполнѣ согласно съ этимъ и русскій церковный историкъ, Московскій митрополитъ Макарій, приходитъ къ заключенію, что надъ духовенствомъ Никонъ властвовалъ съ неограниченной волей и деспотически. Онъ держалъ себя высоко и малодоступно по отношенію не только къ нисшему клиру, но и къ самимъ архіереямъ, не хотѣлъ называть ихъ братьями, особенно тѣхъ, которые отъ него получили рукоположеніе, не уважалъ ихъ сана, что особенно доказалъ въ своемъ извѣстномъ поступкѣ съ епископомъ Павломъ Коломенскимъ, нарушалъ ихъ права, отнимая у нихъ монастыри и приходскія церкви, которыя приписывалъ къ своимъ излюбленнымъ монастырямъ и бралъ подъ свою непосредственную власть. Съ безпощадною строгостью и суровостью онъ преслѣдовалъ всѣхъ въ средѣ бѣлаго и монашествующаго духовенства, кого считалъ виновнымъ въ чемъ-либо, постоянно наполнялъ ими свои темницы и наполнилъ даже отдаленные монастыри Сибири, которые до того были пусты [4].

Превращеніе Патріарха съ высшаго административнаго начальника духовен/с. 38/ства естественно вызывало сложную централизацію церковнаго управленія и давало почву для развитія въ немъ бюрократизма, разрушавшаго живыя духовно-нравственныя отношены Патріарха и духовенства. Вятскій епископъ Александръ жаловался, что Никонъ «вмѣнилъ за рабы святительскія чинъ», являющихся къ нему архіереевъ заставлялъ по 2-3 часа сидѣть на крыльцѣ крестовыхъ палатъ и часто даже не выслушивалъ просьбъ ихъ по дѣламъ церковнымъ [5]. Для священника же, по свидѣтельству нашего историка С. М. Соловьева, двери Патріаршаго дома были заперты, и не смѣлъ онъ придти къ Патріарху поговорить о важныхъ дѣлахъ, касавшихся его служенія, и испросить разрѣшенія недоумѣній. Историкъ упоминаетъ также о жалобахъ духовенства на Патріарховъ Іосифа и Никона за ихъ крайне небрежное отношеніе и предоставленіе духовенства въ жертву ненасытному діакону Кокошилову. Оказывается, священникъ долженъ одарять не только Кокошилова и его жену, но и слугъ, чтобы получить доступъ на дворъ Патріарха [6].

Не слѣдуетъ также забывать, что Никонъ нашелъ возможнымъ поставить въ одну плоскость власть духовную и государственную и усвоилъ себѣ напоминающій римскій католицизмъ взглядъ на преимущество духовной власти надъ свѣтской, открывающій для Патріарха основаніе вмѣшиваться въ дѣла чисто государственныя. Царь, какъ извѣстно, обращался по этому вопросу къ восточнымъ Патріархамъ, и они не одобрили мнѣнія Никона. Подобной тенденція, хотя уже и не въ такой степени, не былъ чуждъ и послѣдній русскій Патріархъ Адріанъ. Въ его «Окружномъ посланіи», написанномъ по вступленіи на каѳедру, какъ находятъ нѣкоторые историки, «бросается въ глаза чуть ли не папская теорія отношенія власти церковной и гражданской» [7]. Кромѣ того, въ сознанія этого Патріарха понятія церковнаго и даже христіанскаго оказались слишкомъ тѣсно связанными съ давнимъ общественнымъ порядкомъ и житейскими обычаями. Онъ принялся отстаивать ихъ противъ реформъ Петра I именемъ христіанства и угрожалъ муками ада даже тому, кто будетъ брить свою бороду [8]. Все это естественно могло толкать Петра, ради обезпеченія своихъ широкихъ реформъ, при первой возможности уничтожить Патріаршество, безъ котораго Русская Церковь долгое время жила раньше и уже по одному этому могла жить и въ будущемъ. Въ какомъ бы дурномъ свѣтѣ поклонники Патріаршества ни представляли за это Петра, извѣстная доля вины за прекращеніе въ Россіи Патріаршества падаетъ и на самихъ русскихъ Патріарховъ, уклонившихся въ своемъ образѣ мыслей и дѣйствій отъ идеи перваго епископа.

Кромѣ того, на время именно Патріаршества падаетъ крайне печальное событіе въ Русской Церкви: возникновеніе въ ней раздѣленія на почвѣ обряда и образованіе старообрядчества. Въ этомъ отношеніи Патріархъ оказался не объединяющимъ и примиряющимъ центромъ, а, какъ одно изъ многихъ обстоятельствъ, немало способствовалъ раздѣленію въ Церкви и притомъ именно въ связи съ /с. 39/ извращеніемъ понятія перваго епископа, обнаружившимся между прочимъ, въ стремленіи къ самовластію. Многіе тогдашніе архіереи, какъ, напр., митрополитъ Новгородскій Макарій, архіепископъ Вологодскій Маркеллъ, епископы Вятскій Александръ, Коломенскій Павелъ и др., далеко несогласны были съ Никономъ въ дѣлѣ реформы. По свидѣтельству Павла Алеппскаго, нѣкоторые іерархи, участвовавшіе на Соборѣ 1665 г., говорили: «мы не перемѣнимъ своихъ книгъ и обрядовъ, кои мы приняли издревле». «Но они, поясняетъ П. Алеппскій, — не смѣютъ говорить открыто, ибо гнѣвъ Патріарха неукротимъ» [9].

Наконецъ, Патріаршество, какъ теперь ни стараются увѣрять его сторонники, само по себѣ вовсе не гарантировало независимость Церкви отъ Государства. Помимо разныхъ историческихъ фактовъ, это вполнѣ ясно изъ самой формы, въ которой выражался тогда обязательный церковный законъ. Въ 1594 г., напр., царь Ѳеодоръ Іоанновичъ, «поговоря съ отцомъ своимъ и богомольцемъ святѣйшимъ Іовомъ, Патріархомъ Московскимъ и всея Руси, приговоря со своими государевыми бояры, а велѣлъ государь... учинити старостъ поповскихъ и десятскихъ для церковнаго благочинія и всякихъ ради потребъ церковныхъ» [10]. Въ 1657 г. царь Алексѣй Михайловичъ «совѣтовалъ съ отцемъ своимъ и богомольцемъ святѣйшимъ Никономъ Патріархомъ Московскимъ и всея Великія и Малыя и Бѣлыя Россіи и съ митрополиты и съ архіепископы и епископы и со всѣмъ освященнымъ соборомъ и говорилъ съ своими государевы бояры и съ окольничими и думными людьми, чтобы устроятъ по мѣстамъ властей: въ Бѣлгородѣ митрополита, въ Смоленскѣ, да въ Мстиславѣ архіепископа, на Вяткѣ, да въ Великой Перми епископа. И указалъ государь и Патріархъ и бояре приговорили: перевести въ Бѣлгородъ митрополита Крутицкаго Питирима, въ Смоленскъ архіепископа Суздальскаго Филарета, на Вятку епископа Коломенскаго Александра» [11].

Такимъ образомъ, въ законодательствѣ и управленіи церковномъ въ періодъ Патріаршій большое и едва ли не первенствующее значеніе принадлежало царю, отъ имени котораго издавались законы и дѣлались важныя распоряженія. Это обстоятельство, обыкновенно упускаемое изъ виду, давало полное основаніе активно дѣйствовать въ дѣлахъ церковныхъ и сыну Алексѣя Михайловича Петру Великому. Съ точки зрѣнія тогдашняго сознанія, которое не могли не раздѣлять и Патріархи, Петръ I не можетъ быть представляемъ какимъ-то узурпаторомъ, лично себѣ присвоившимъ несвойственную русскимъ государямъ роль въ дѣлахъ церковныхъ. Это необходимо сказать въ защиту Петра отъ тѣхъ поклонниковъ Патріаршества, которые крайне односторонне изображаютъ дѣятельность этого государя и стараются объяснять все вліяніемъ на него протестантства и его враждебностью къ Церкви.

Изученіе исторіи Патріаршества заставляетъ меня утверждать, что для блага Русской Церкви вовсе не требуется возстановленія уничтоженнаго древне-русскаго патріаршества, какъ настаиваютъ многіе его сторонники. Въ этомъ я являюсь /с. 40/ далеко неодинокимъ. Даже такой представитель Русской Церкви, какимъ былъ Московскій митрополитъ Филаретъ, утверждалъ: «очень ли велика разность, что въ Россія первенствующій членъ Сѵнода не называется Патріархомъ?» Филаретъ сомнѣвался, чтобы Патріархъ былъ полезнѣе Сѵнода, «Если свѣтская власть, говорилъ онъ, начала тяготѣть надъ духовною, почему одинъ Патріархъ тверже вынесъ бы сію тяжесть, чѣмъ Сѵнодъ?» [12]. Древнее русское Патріаршество — примѣръ, не достойный подражанія въ наше время. Поэтому въ дѣлѣ реформы можно говорить лишь объ учрежденіи въ Россіи института перваго епископа, указаннаго въ 34 Апостольскомъ правилѣ, а не извращеннаго прежнемъ Патріаршествомъ.

Развѣ во извращеніе идеи перваго епископа слышится и въ рѣчахъ многихъ современныхъ поклонниковъ Патріаршества, если они по примѣру архіепископа Харьковскаго Антонія намѣрены обратить всѣхъ русскихъ архіереевъ въ послушниковъ Патріарха равныхъ ранговъ и степеней? [13] Согласно 34 правилу, «епископамъ всякаго народа подобаетъ знати перваго въ нихъ и признавати его, яко главу, и ничего превышающаго ихъ власть не творити безъ его разсужденія, творити же каждому только то, что касается до его епархіи и до мѣстъ, къ ней принадлежащихъ, но и первый ничего да не творитъ безъ разсужденія всѣхъ. Ибо тако будетъ единомысліе и прославится Богъ о Господѣ во Св. Духѣ, Отецъ и Сынъ и Св. Духъ». Правило, какъ видимъ, имѣетъ цѣлью поддержаніе единомыслія между епископами, а не подчиненіе первому изъ нихъ, и по смыслу правила, остальные по отношенію къ первому никакъ не могутъ быть разсматриваемы въ качествѣ его послушниковъ. Еще болѣе извращаетъ смыслъ правилъ пониманіе отношенія перваго епископа къ Церкви въ томъ направленіи, что Церковь, какъ выражаются нѣкоторые во главѣ съ архіепископомъ Антоніемъ, безъ Патріарха представляетъ изъ себя res nullius, т. е. вещь безъ ея хозяина. До такого утвержденія, кажется, не доходилъ даже римскій католицизмъ, который считаетъ папу лишь намѣстникомъ Христа въ Церкви, а не ея хозяиномъ. Но и этого мало. Иные поклонники Патріаршества готовы усматривать въ немъ чуть ли не особую высшую степень іерархіи. Какъ понимаетъ иначе, напр., утвержденіе о Патріархѣ архіепископа Антонія еще на Предсоборномь Присутствія 1906 г. что «вмѣщающая въ своемъ сердцѣ полноту помѣстной Церкви облагодатствованная личность почти непроизвольно отрѣшается отъ земного себялюбія и, нося въ своемъ сердцѣ Христово достояніе, отражаетъ на лицѣ своемъ Божественную славу, какъ Моисей Боговидецъ, сошедшій съ Синая послѣ бесѣды со Всемогущимъ» [14]. Подобное отношеніе къ Патріаршеству, очевидно, составляетъ уже прямо вѣру въ этотъ институтъ; но вѣра эта нигдѣ въ Св. Писаніи не устанавливается и никакими церковными правилами, не исключая и 34 Апостольскаго, не предписывается; совершенно не оправдывается она и исторіей Церкви. Къ направленію мыслей архіепископа Антонія оказываются склонными и нѣкоторые другіе Члены Собора, обнаруживая это въ той или другой степени. Напр., проф. С. Н. Булгаковъ въ своихъ соображеніяхъ о Патріаршествѣ чуть-чуть но доходитъ до признанія его высшей степенью іерархіи и, повидимому, не надѣясь встрѣтить до/с. 41/статочно сочувствія, ограничивается лишь замѣчаніемъ; что «Патріархъ есть органъ вселенскаго сознанія Православной Церкви». Эта мысль католическая, связанная съ ученіемъ о папѣ, какъ о намѣстникѣ Христа. По православному же пониманію природы Церкви, органомъ вселенскаго созданія являются вся Церковь и ея представительство въ лицеѣ Вселенскаго Собора, а никакъ не первые епископы отдѣльныхъ Церквей, хотя бы они и носили громкій титулъ Патріарха.

Членъ Собора Н. И. Троицкій пытается обосновать Патріаршество на усматриваемомъ имъ особомъ положеніи Ап. Петра среди другихъ Апостоловъ. Онъ считаетъ Апостола Петра прототипомъ всѣхъ Патріарховъ послѣдующихъ временъ. На Патріарха, по убѣжденію Н. И. Троицкаго, пріидетъ сугубая благодать Св. Духа. Но, вѣдь, и это — чисто католическая тенденція, не оправдываемая православнымъ церковнымъ сознаніемъ. Она-то и привела къ ученію объ исключительномъ положеніи въ Церкви римскаго первосвященника и надѣленію его такими юридическими правами, которыхъ не имѣетъ даже самодержавный монархъ въ Государствѣ.

Членъ Собора А. В. Васильевъ для доказательства необходимости Патріаршества ссылается, что «каждая Церковь должна имѣть подчиненнаго только Христу вождя». Опять конструкція перваго епископа въ духѣ католическомъ, противорѣчивая смыслу 34 правила. Никакого посредника между Христомъ и другими епископами православное сознаніе не допускаетъ. Первый епископъ является лишь извѣстнымъ объединяющимъ началомъ: онъ самъ не долженъ ничего дѣлать безъ разсужденія всѣхъ и не можетъ выступать въ качествѣ лица, имѣющаго какое-то особое отношеніе ко Христу. Подобнаго же направленія мыслей по вопросу о Патріаршествѣ склоненъ держаться и Членъ Собора архимандритъ Илларіонъ, увѣряющій, что онъ лишь слѣдуетъ 34 правилу. Насколько онъ охваченъ вѣрой въ этотъ институтъ, свидѣтельствуютъ его слова на Соборѣ, что когда Патріархъ пойдетъ на свое мѣсто въ Успенскомъ Соборѣ, то будетъ великая радость на землѣ и даже на небѣ.

При такомъ восторженномъ отношеніи къ институту Патріаршества не удивительно, что именно уничтоженіемъ его въ Россіи многіе готовы объяснять всѣ печальныя явленія сѵнодальнаго періода русской церковной жизни и управленія, забывая о болѣе глубокихъ причинахъ, которыя Собору нужно имѣть въ виду въ интересахъ болѣе правильнаго рѣшенія важныхъ вопросовъ церковныхъ преобразованій. Къ такимъ причинамъ между прочимъ относятся обращеніе русскихъ епископовъ преимущественно въ административныхъ духовныхъ сановниковъ, отсутствіе у нихъ достаточныхъ нравственно-духовныхъ отношеній съ паствой и духовенствомъ, значительное ослабленіе въ сознаніи народа пастырскаго авторитета, охлажденіе народа къ Церкви, поддерживаемое устраненіемъ народа отъ всякаго участія въ дѣлахъ церковныхъ и непониманіемъ имъ своего положенія въ Церкви.

Архіепископъ Антоній, напр., еще въ 1906 г. началъ утверждать, что, «если бы въ мартѣ 1906 г. было возстановлено Патріаршество, то и вообще революціи тогда не было бы ни теперь, ни въ будущемъ, потому что общенародный восторгъ о возстановленія православія послѣ долгаго его плѣна и подступаться не далъ бы сѣятелямъ безбожной смуты» [15].

/с. 42/ Ставить революцію въ тѣсную связь съ отсутствіемъ въ Россіи Патріарха — это значитъ имѣть крайне своеобразный взглядъ на вещи и не видѣть многаго, что происходило въ Россіи за послѣднія 20-25 лѣтъ. Соединеніе же возстановленія Патріаршества съ возстановленіемъ въ Россіи православія совершенно не допустимо. Нѣкоторыя Православныя Церкви не имѣли, не имѣютъ и не будутъ имѣть Патріарховъ, и развѣ можно говорить, что онѣ потеряли православіе, и его нужно въ нихъ возстановить? Подобный способъ доказательства необходимости Патріаршества, помимо своей неосновательности, можетъ вводить въ смущеніе и даже соблазнъ. На Соборѣ мы слышали заявленіе представителя Японской Церкви, которая, согласно разъясненію великаго служителя православія покойнаго архіепископа Николая, считаетъ, что сѵнодальное устройство управленія совмѣстимо съ православіемъ и не подрываетъ его основаній. Неумѣренное же и одностороннее осужденіе этого устройства, какъ будто бы имъ нарушены основы православія, должно произвести крайне тягостное впечатлѣніи среди единовѣрныхъ намъ японцевъ. Насколько такія рѣчи могутъ вредитъ авторитету Русской Церкви вообще, показываетъ разговоръ со мной одного изъ епископовъ на съѣздѣ старокатоликовъ въ Голландіи въ Гаагѣ, на которомъ я присутствовалъ вмѣстѣ съ покойнымъ А. А. Кирѣевымъ. «Какъ понимать, спросилъ меня старокатолическій епископъ, что даже ваши архіереи объявили Сѵнодъ совершенно неканоничнымъ, т. е. нарушающимъ основы вашей вѣры?» — «Это, отвѣтилъ я, объясняется свойствомъ русскаго человѣка, не чуждымъ и нашимъ архіереямъ, иногда доходить во многомъ до крайняго предѣла и въ отрицаніи чего-либо не знать уже никакой мѣры. Но такъ говорятъ, прибавилъ я, далеко не всѣ русскіе архіереи и члены Православной Церкви, которые вовсе не связываютъ неразрывно православіе и Патріаршество». Въ подтвержденіе этого я привелъ ему слова одного изъ наиболѣе авторитетныхъ ученыхъ въ наукѣ церковнаго права проф. А. С. Павлова, который категорически утверждаетъ, что съ канонической точки зрѣнія Патріаршество не стоитъ въ генетической связи ни съ догматическимъ ученіемъ о существѣ Церкви ни съ основаніями ея внѣшняго устройства [16]. Повидимому, мой отвѣть болѣе или менѣе удовлетворилъ представителя старокатоликовъ, но едва ли онъ разсѣялъ всякое у него сомнѣніе по вопросу о внутреннемъ состояніи русской церковной жизни.

Какія преувеличенныя надежды склонны возлагать на Патріаршество нѣкоторые его сторонники, видно, напр. изъ замѣчаній, которыя мы слышали на Соборѣ. Правительство иначе отнеслось бы къ Церкви, говорилъ одинъ изъ Членовъ, «если бы оно услышало голосъ Собора, возглавляемаго Патріархомъ», «Если бы у насъ былъ Патріархъ, утверждалъ другой Членъ Собора, то не было бы и отобранія церковно-приходскихъ школъ». Такъ въ своемъ сознаніи нѣкоторые незамѣтно для самихъ себя все сводятъ къ Патріарху и этимъ, конечно, могутъ приготовить себѣ и согласнымъ съ ними большое разочарованіе.

Существуетъ также распространенное доказательство въ пользу Патріаршества въ формѣ указанія на необходимость создать отвѣтственное за Церковь /с. 43/ лицо, котораго теперь будто бы нѣтъ. Печальное признаніе! Казалось бы, что по смыслу пастырскаго служенія, чувство отвѣтственности за Церковь должно быть присуще каждому епископу, а тѣмъ болѣе ихъ Собору. Это чувство долженъ имѣть и каждый живой и сознательный членъ Церкви. Пробужденіе и усиленіе его во всемъ церковномъ обществѣ составляетъ первую задачу нашего времени. Если же вмѣсто этого мы перенесемъ отвѣтственность за Церковь на одного человѣка — Патріарха, то это едва ли будетъ согласно съ природой Церкви и не отвѣтитъ главной современной потребности. Это можетъ заставить и епископовъ и клиръ и народъ все взваливать на Патріарха, считать его отвѣтственнымъ за все и обращаться къ нему по всякимъ вопросамъ.

Наконецъ, немало людей стремятся къ установленію Патріаршества, потому что, говорятъ они, «Церкви нуженъ молитвенникъ и подвижникъ». Если такого молитвенника и подвижника нѣтъ въ настоящее время, то я совершенно не понимаю, почему онъ непремѣнно появится, когда одному изъ епископовъ будутъ присвоены титулъ Патріарха и особыя права въ церковномъ управленіи. Далеко не всѣ прежніе Патріархи бывали молитвенниками и подвижниками. Правда, такіе люди очень нужны, но существованіе ихъ въ Церкви вовсе не обезпечивается установленіемъ въ ней Патріаршества. Сколько было на Руси молитвенниковъ и подвижниковъ, напр., св. Сергій, св. Ѳеодосій и др., которые и безъ сана Патріарха принесли великую пользу не только Церкви, но и Государству? Поэтому стремленіе получить для Церкви молитвенника не вызываетъ необходимости учрежденія именно Патріаршества.

Всѣ соображенія, которыя мнѣ приходилось слышать, не убѣждаютъ меня въ необходимости учрежденія въ Россіи перваго епископа въ формѣ непремѣнно Патріаршества, какъ оно обнаружилось въ исторіи. По моему мнѣнію, идея перваго епископа должна быть осуществлена въ Россія въ ея болѣе чистомъ видѣ, свободномъ отъ разныхъ нерѣдко извращающихъ ее наслоеній, образовавшихся въ исторіи Византіи и древней Россіи. Устанавливая перваго епископа, нельзя унижать передъ нимъ всѣхъ другихъ, обращая ихъ въ его послушниковъ, или нарушать каноническія права епархіальныхъ архіереевъ. Нужно имѣть въ виду, что возводя кого-либо въ званіе перваго епископа, этимъ мы не увеличиваемъ его человѣческія способности и силы. Поэтому на него нельзя налагать слишкомъ много правъ и обязанностей (къ чему склонны иные), которыя первоіерархъ не въ состояніи былъ бы понести. Иначе сосредоточіе у Патріарха большого количества дѣлъ будетъ сопровождаться излишней централизаціей церковнаго управленія, а это въ свою очередь поведетъ къ возникновенію бюрократизма, какъ это происходило, напр., въ исторіи Константинопольскаго патріархата [17].

Не такъ просто обстоитъ дѣло и съ титуломъ Патріарха. Конечно, титулъ самъ по себѣ имѣетъ второстепенное значеніе. Но онъ, по свидѣтельству исторіи, желающимъ можетъ давать опору для присвоенія себѣ тѣхъ или другихъ правъ, соотвѣтствующихъ величію титула: извѣстно, напр., что одинъ изъ митрополитовъ на /с. 44/ Соборѣ 879 года назвалъ Патріарха Фотія «единыхъ пастыремъ, святѣйшимъ господиномъ и вселенскимъ Патріархомъ». Титулъ вселенскій вызвалъ большой протестъ со стороны римскихъ папъ еще въ VI вѣкѣ, особенно со стороны св. Григорія I Великаго, чтимаго и Православной Церковью, подъ именемъ св. Григорія Двоеслова папы римскаго. Несмотря на протесты папъ и отсутствіе согласія всей Церкви, Константинопольскіе Патріархи, благодаря своему внѣшнему положенію, употребленіе титула вселенскіе мало-по-малу обратили въ обычай, а это стало затѣмъ пріобрѣтать въ ихъ глазахъ характеръ основанія для возможно широкаго распространенія его власти. Патріархъ Михаилъ Керуларій, напр., высказывалъ, что въ юрисдикціи Константинопольской каѳедры находится весь Востокъ, и даже Западъ долженъ поучаться у Константинопольскаго Патріарха, такъ какъ «не напрасно онъ носятъ титулъ вселенскаго» [18].

По вопросу о титулѣ для перваго епископа Соборъ долженъ имѣть въ виду 48 правило Карѳагенскаго Собора: «епископъ перваго престола да не именуется экзархомъ іереевъ или верховнымъ священникомъ или чѣмъ-либо подобнымъ, но только епископомъ перваго престола». По мнѣнію древняго толкователя Зонары, это правило установлено не для чего другого, какъ «для устраненія тщеславія и гордости и уничтоженія надменности», а другой древній толкователь Аристинъ находитъ нужнымъ пояснить, что достоинство священства у всѣхъ одно и то же, и не долженъ называться этотъ верховнымъ священникомъ, а тотъ простымъ священникомъ. Славянская Кормчая на основаніи 48 правила утверждаетъ, что первый епископъ — «не начальникъ святителямъ, ни крайній святитель, но епископъ перваго сѣдалища наречется».

Представленіе о Патріаршествѣ, какъ это и обнаружилось въ дѣйствительной исторіи, далеко не всегда совмѣстимо съ идеей первоіерарха по 34 правилу. Поэтому титулъ Патріарха, присвояемый первому епископу, можетъ и въ будущемъ дать поводъ къ надѣленію его на основаніи прежнихъ примѣровъ правами и обязанностями, не вытекающими изъ 34 правила Апостоловъ. Въ предупрежденіе этого, по моему мнѣнію, слѣдуетъ сообщить первоіерарху званіе не Патріарха, а какое-либо другое. Моральное значеніе перваго епископа, какъ видимаго центра для объединенія и для поддержанія единомыслія въ Церкви, вовсе не требуетъ выдвигать его въ качествѣ самовластнаго единоличнаго административнаго начальника, въ силу своей должности отвѣтственнаго за все въ Церкви. При рѣшеніи же Собора учредить въ Россіи Патріарха во всякомъ случаѣ необходимо возможно яснѣе опредѣлить его отношенія въ Собору, которому Патріархъ долженъ быть подчиненъ и суду котораго долженъ подлежать. Патріархъ не долженъ возвышаться надъ Соборомъ или даже стоять въ одинаковомъ съ нимъ положеніи. Нѣкоторые Члены Собора, склонные возлагать большія надежды лишь на единоличную власть, уже теперь готовы считать Патріарха, одни не ниже, а другіе даже выше Собора. Допущеніе такой точки зрѣнія противоречитъ 34 Апостольскому правилу; она не соотвѣтствуетъ началу соборному и не должна быть полагаема въ основаніе законодательства о правахъ и обязанностяхъ Патріарха.

/с. 45/ Не менѣе осторожнымъ слѣдуетъ быть Собору въ сопоставленіи Патріарха и оберъ-прокурора, которое дѣлаютъ иные сторонники Патріаршества, Архіепископъ Таврическій, напр., заявилъ, что и въ Сѵнодальный періодъ въ Россіи былъ Патріархъ, но только одѣтый въ свѣтское платье, — оберъ-прокуроръ Св. Сѵнода. Членъ же Собора П. И. Астровъ утверждалъ, что навожденіе, которое 200 лѣтъ держится въ формѣ сѵнодальнаго устройства управленія, сводится къ тому, что Патріарха замѣнилъ оберъ-прокуроръ. При такомъ крайне упрощенномъ и не соотвѣтствующемъ дѣйствительности взглядѣ на церковную реформу Петра возникаетъ опасность неправильнаго конструированія правъ и обязанностей, патріарха, которому многіе склонны передать все, что лежало на оберъ-прокурорѣ Св. Сѵнода. Бывшихъ оберъ-прокуроровъ можно упрекать во многомъ: въ нерѣдкомъ злоупотребленіи ими своимъ положеніемъ, какъ представителей монарха, въ стремленіи подчинить церковное управленіе интересамъ государственнымъ; но увѣрять, что они сознавали себя замѣнившими Патріарха и стремились играть ихъ роль, значитъ говорить совершенно произвольно и недостаточно ясно представлять себѣ дѣятельность оберъ-прокуроровъ. Оберъ-прокуроры являлись представителями особы государя и православнаго народа, поскольку таковымъ можно было разсматривать самого императора, какъ это обнаруживается, напр., въ исторіи Византіи. Поэтому, съ уничтоженіемъ должности оберъ-прокурора, многія его права и обязанности должны перейти не къ Патріарху, а къ православному народу, въ лицѣ его представителей въ Высшемъ Церковномъ Управленіи, на что я обращалъ вниманіе еще въ 1905 году [19].

Примѣчанія:
[1] Рукопись Н. Д. Кузнецова доставлена редактору Дѣяній только 18 (31) мая 1918 г. (Ред.).
[2] Томъ I журналъ № 13 (СПБ. 1906) и т. III, стр. 26. (СПБ. 1907).
[3] Лѣтописи русск. литературы и древн. изд. Тихонравова, т. V, стр. 169; Н. Ѳ. Каптеревъ, Власть патріаршая и архіерейская въ древней Руси, стр. 45.
[4] Исторія Русской Церкви, т. XII, стр. 305 (СПБ. 1883).
[5] Востоковъ, Опис. рукописей Румянцовскаго музея (СПБ. 1842), сборники № 376 и 247. Моленіе царю Алексѣю Михайловичу.
[6] Исторія Россіи съ древнейшихъ временъ, т. XIII, гл. I.
[7] Г. Скворцовъ. Патріархъ Адріанъ. (Прав. Собесѣдникъ, 1912 г., февраль).
[8] Н. Д. Кузнецовъ, Церковь, духовенство и общество (М. 1905), стр. 18.
[9] Н. Ѳ. Каптеревъ, Патріархъ Никонъ и царь Алексѣй Михайловичъ, т. I (Серг. Пос. 1909). гл. XI.
[10] Акты Экспед. т. I. № 360.
[11] Дворцовые Разряды, I Дополнений къ т. III, стр. 110.
[12] Собраніе мнѣній и отзывовъ, т. IV (М, 1886), стр. 145.
[13] Отзывы епархіальныхъ архіереевъ по вопросу о церковной реформѣ, ч. I. № 10.
[14] Журналъ засѣданія общаго собранія 1 іюня 1906 г.
[15] Отзывы епарх. архіереевъ о церков. реф., ч. III, № 55, стр. 193.
[16] А. С. Павловъ, Теорія восточнаго папизма (Прав. Обозрѣніе 1879 года, т. III, стр. 498.
[17] Н. Д. Кузнецовъ, Особое мнѣніе о Патріаршествѣ и по вопросамъ церковныхъ преобразованій, I въ общее собраніе. Предсоб. Присут. Журналы его (СПБ. 1906), стр. 203-212; его же, Забытая сторона вопроса о Патріаршествѣ. (СПБ. 1912).
[18] Т. Барсовъ, Константинопольскій Патріархъ (СПБ. 1878), гл. III; М. Скабалановичъ, Раздѣленіе Церквей при М. Керуларіѣ (Христ. Чтеніе 1885 г. № 1 и 2).
[19] Н. Д. Кузнецовъ, Преобразованія въ Русской Церкви. Разсмотрѣніе вопроса по неизданнымъ документамъ въ связи съ потребностями жизни. (Москва, 1905 г.).

Источникъ: Священный Соборъ Православной Россійской Церкви. Дѣянія. Книга IV, Выпускъ 1: Дѣянія XLI-XLV. — Пг.: Изданіе Соборнаго Совѣта, 1918. — С. 36-45.

Дѣяніе 41-е // Къ оглавленію всѣхъ Дѣяній Собора // Дѣяніе 42-е


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.