Церковный календарь
Новости


2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. 60-лѣтіе священнослуженія митр. Анастасія (1976)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свѣтильникъ Русской Церкви блаж. митр. Антоній (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Св. Обитель и духовная школа на служеніи Церкви (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Чѣмъ каждый изъ насъ долженъ служить Церкви? (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Исторія Русской Православной Церкви Заграницей

Первый Всезарубежный Церковный Соборъ 1921 г.

Первый Русскій Всезарубежный Соборъ, созванный Блаженнѣйшимъ Митрополитомъ Антоніемъ (Храповицкимъ) въ 1921 г. въ Сремскихъ Карловцахъ въ Югославіи, состоялся въ періодъ формированія Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Онъ былъ посвященъ организаціи церковной жизни для многочисленныхъ русскихъ бѣженцевъ, оказавшихся, вслѣдствіи кроваваго большевицкаго террора на Родинѣ, въ условіяхъ изгнанія въ разныхъ странахъ. Необходимо было установить административную структуру Русской Зарубежной Церкви на канонической основѣ, открыть епархіи и приходы для духовнаго окормленія православныхъ русскихъ людей въ странахъ разсѣянія. Учрежденіе Высшаго Церковнаго Управленія заграницей было предусмотрѣно Указомъ № 362 Святѣйшаго Патріарха Тихона отъ 7/20 ноября 1920 г., гласящаго: «Въ случаѣ, если епархія, вслѣдствіе передвиженія фронта, измѣненія государственной границы и т. п. окажется внѣ всякаго общенія съ Высшимъ Церковнымъ управленіемъ или само Высшее Церковное управленіе во главѣ со Святѣйшимъ Патріархомъ прекратитъ свою дѣятельность, епархіальный Архіерей немедленно входитъ въ сношеніе съ Архіереями сосѣднихъ епархій на предметъ организаціи высшей церковной власти для нѣсколькихъ епархій, находящихся въ одинаковыхъ условіяхъ (въ видѣ ли Временнаго Высшаго Церковнаго Правительства или митрополичьяго округа или еще иначе)». Воплощеніе въ жизнь этого указа Святѣйшаго Патріарха Тихона въ условіяхъ изгнанія произошло при благопріятномъ покровительствѣ Сербской Православной Церкви, давшей гостепріимный пріютъ русскимъ бѣженцамъ въ условіяхъ свободной православной страны.

Дѣянія Первого Всезарубежного Церковнаго Собора 1921 года

ДѢЯНІЯ ПЕРВАГО РУССКАГО ВСЕЗАГРАНИЧНАГО ЦЕРКОВНАГО СОБОРА,
состоявшагося 8 – 20 ноября 1921 года (21 ноября – 3 декабря) въ Сремскихъ Карловцахъ въ королевствѣ С. X. и С.

Приложенія:

Статья [1] Высокопреосвященнѣйшаго митрополита Антонія, Предсѣдателя Русскаго Заграничнаго Церковнаго Собора.

Церковность или политика?

Вопросъ этотъ по отношенію ко всякой рѣчи, проповѣди и соборному постановленію ставится съ 1905 г. каждый разъ, когда духовныя лица или учрежденія высказываются за самодержавіе или вообще за монархію, но никогда не ставится, когда они высказываются противъ того или другого. Между тѣмъ, до 1905 года о достоинствѣ самодержавія и о неприкосновенности царской власти говорилось и печаталось и Св. Синодомъ, и церковными проповѣдниками несравненно чаще и болѣе, нежели въ послѣдующіе годы, и никто на это не возражалъ. Не только духовная, но и свѣтская журналистика восхищалась рѣчами митр. Филарета, архіеп. Амвросія († 1901), архіеп. Никанора (†1890), а, между тѣмъ, названные проповѣдники едва ли не бóльшую часть своихъ рѣчей посвящали именно этому предмету. Они раскрывали тѣсную связь монархическаго строя съ процвѣтаніемъ благочестія на Руси, поясняя, съ одной стороны, слова св. Апостоловъ Петра и Павла о Божественномъ установленіи царской власти, а, съ другой, указывая на свойства русской народной жизни, въ которой преданность отечеству русскаго и другихъ многоразличныхъ племенъ, населяющихъ Россію, поддерживается, главнымъ образомъ, идеализаціей Царя въ народномъ сердцѣ, какъ единственнаго на землѣ носителя правды вмѣстѣ съ силой и силы вмѣстѣ съ правдой и милостью, какового сочетанія нельзя найти на землѣ ни въ какомъ иномъ учрежденіи.

Зато, когда 20 февраля 1905 года съ такою проповѣдью выступилъ въ Исаакіевскомъ соборѣ пишущій эти строки, то на него посыпались со всѣхъ сторонъ укоризны за внесеніе политики на церковную каѳедру, которая должна быть трибуной нравственныхъ и церковныхъ идей и потребностей жизни. Но именно только съ этой стороны въ той проповѣди разсматривалась современная жизнь. Проповѣдникъ утверждалъ, что 1) единственная власть въ Россіи, которой народъ вѣритъ и которая нравственно объединяетъ и русскихъ гражданъ между собою, и инородческія племена въ Имперіи, есть власть царская, самодержавная; 2) если она поколеблется (что уже произошло послѣ 9 января 1905 года), то она будетъ замѣнена властью людей народу чуждыхъ и ненавидящихъ нашу вѣру; 3) что тогда Россія не просуществуетъ, какъ единое государство, и 25 лѣтъ (она просуществовала послѣ этого только 12), а распадется на множество предѣловъ, другъ другу враждебныхъ; 4) что новая власть, презирающая русскій народъ, начнетъ съ того, что лишитъ народъ права изучать Законъ Божій въ училищахъ, а кончитъ тѣмъ, что будетъ разрушать храмы и извергать мощи угодниковъ Божіихъ изъ священныхъ ракъ и собирать въ музеи и анатомическіе театры; 5) что народъ нашъ будетъ несчастнѣйшимъ изъ народовъ, придавленный гораздо болѣе тяжкимъ игомъ, чѣмъ крѣпостное право, и, наконецъ, 6) наши западные враги — мнимые друзья — подобно жаднымъ коршунамъ, ждутъ этого времени, чтобы потомъ броситься на Россію и обречь ее на участь Индіи и другихъ колоній.

Не буду распространяться о томъ, какими насмѣшками и укоризнами осыпали меня тогда въ газетахъ за несочувственное отношеніе къ «освободительному движенію», но за послѣдніе 3 года, когда люди на себѣ почувствовали сладость этого «освобожденія», они стали припоминать въ прессѣ ту проповѣдь и притомъ въ тѣхъ же самыхъ газетахъ и журналахъ, въ коихъ ее раньше поносили. Что-же, она являлась «вмѣшательствомъ въ политику» или была исполненіемъ пастырскаго долга, предостерегавшимъ паству отъ физической и нравственной гибели?

Вотъ и теперь то же самое, что и въ тогдашней прессѣ. Заступаться за армію — не политика, призывать ее на бой съ большевиками — не политика, осуждать соціализмъ — не политика, а пояснять, что монархія является единственною властью, при которыхъ вѣра и церковь не будутъ гонимы — это политика?

Всѣ софизмы, которыми стараются поразить русскій пастырскій и патріотическій духъ, основываются на неясномъ смыслѣ слова «политика» и «политическій», т. е. на сознательномъ запутываніи его смысла. Если подъ «политикой» разумѣть что-то несродное нравственному и церковному началу, то, конечно, все, что называютъ этимъ словомъ въ вышеупомянутыхъ выступленіяхъ церковныхъ пастырей, не есть политика, а исполненіе пастырскаго долга, служеніе св. Церкви и вѣрѣ; если же подъ «политикой» разумѣть все соприкасающееся народной жизни, начиная съ правового положенія Церкви въ государствѣ, то церковная власть и Церковные Соборы должны участвовать въ политической жизни и съ этихъ сторонъ предъявлять ей опредѣленныя требованія. Такъ, святитель Ермогенъ на томъ жизнь положилъ, что прежде требовалъ отъ народа вѣрности царю Василію Шуйскому, а когда его плѣнили поляки, то — избранія царя Михаила Романова.

Въ настоящее время пути государственной жизни народа расходятся въ разныя стороны еще гораздо опредѣленнѣе: одни — въ благопріятномъ смыслѣ для вѣры и Церкви, другіе — во враждебномъ; одни — въ пользу арміи и противъ соціализма и коммунизма, другіе — наоборотъ. Итакъ, Карловацкій Соборъ не только имѣлъ право, но и обязанъ былъ благословить армію на борьбу съ большевиками, а также вслѣдъ за Московскимъ Великимъ Соборомъ 1917-1918 года осудить соціализмъ и коммунизмъ.

Еще гораздо опредѣленнѣе выяснялся пастырскій долгъ Собора высказаться за легитимную монархію. Если Соборъ въ чемъ провинился, то развѣ въ томъ, что онъ не высказалъ съ достаточною силою осужденія революціи 1917 г. и низверженія Государя. Кто же будетъ отрицать, что февральская революція была столь же богоборческой, сколько противомонархической? Кто можетъ осуждать большевистское движеніе и въ то же время одобрять временное правительство?

Оно подняло руку на Помазанника Божія; оно уничтожило въ арміи церковное начало, уничтожило церковно-приходскія школы, ввело гражданскую присягу, однимъ словомъ — все это дѣло было торжествомъ того нигилизма, который извѣстенъ русскому обществу уже три четверти столѣтія.

Правда, боясь простого народа, дѣятели этой революціи только наполовину сняли маску со своего противохристіанскаго облика и даже хвалились, что они освобождаютъ не только народъ, но и самую Церковь, угнетавшуюся царями. Однако, ни одинъ царь не позволялъ себѣ разгонять всего состава Синода и набрать туда двухъ-трехъ завѣдомыхъ священниковъ-нигилистовъ, а должность оберъ-прокурора оставить во всей ея противозаконной силѣ и замѣнить ее сумасшедшимъ циникомъ. Но «временное правительство» разрѣшило Соборъ? Да, потому что надѣялось, что онъ измѣнитъ, вѣрнѣе — отмѣнитъ православіе въ Россіи, а преданные слуги новаго Синода изъ богослововъ въ духѣ Карамазовскаго Ракитина открыто печатали, что «Церковь нуждается не въ реформѣ, а въ реформаціи». Созвали Предъсоборный Совѣтъ и больше, чѣмъ наполовину наполнили его выгнанными со службы горе-профессорами нигилистами, которые на Соборѣ всѣми силами, т. е. при помощи клеветы, передержекъ, обструкцій и т. под., боролись противъ возрожденія патріаршества и духовной школы, которую они уже тогда успѣли почти совершенно разложить. Февральская революція освобождала каторжниковъ, а церковную власть поработила хуже Бирона и Протасова; она вела напряженный походъ противъ Православія и Церкви, и если бы не подоспѣли большевички и не напугали собою нашихъ лѣвыхъ лидеровъ на Соборѣ, то еще неизвѣстно, удалось ли бы возстановить патріаршество, о которомъ Предсоборный Совѣтъ и не обмолвился. Неизвѣстно и то, согласилось ли бы «временное правительство» признать патріарха, ибо оно разрѣшило Соборъ съ тѣмъ, чтобы его рѣшенія были представлены «на уваженіе временнаго правительства».

Вотъ почему православный русскій народъ и всѣ разумные люди въ Россіи должны торжественно отречься отъ пріобрѣтенныхъ ими «завоеваній» февральской революціи, а это возможно выразить только чрезъ признаніе преступности низверженія Царствующей Династіи и чрезъ призывъ ея вновь занять царскій престолъ. Это необходимо не только какъ единственное средство для спасенія Россіи, какъ государства, но въ той же мѣрѣ — для снятія съ себя преступнаго уклоненія отъ Божіей правды и возстановленія такого строя, при которомъ Церковь не будетъ въ прямомъ гоненіи отъ государства.

Но не достаточно-ли пока призывать народъ къ объединенію на задачѣ — изгнать большевиковъ? Разумно-ли заранѣе навязывать ему законную монархію? — Никто не говорилъ о навязываніи, никто не говорилъ о самомъ порядкѣ возстановленія Россіи. Соборъ предлагалъ молиться за возстановленіе ея, т. е. монархической и теократической Россіи, какою она была до революціи. Но и теперь скажу: объединяться на негативномъ началѣ — дѣло потерянное. Только тогда борьба за освобожденіе будетъ сильна и прочна, если въ сердцахъ воиновъ и всѣхъ дѣятелей будетъ: либо неутолимая злоба и жажда разрушенія и корысти; либо, положительный идеалъ или надежда возродить ту Святую Русь, которая всѣмъ дорогá и за которую сладко умирать. Если бы Деникинская армія написала это на своемъ знамени, то не окончила бы дѣло такъ печально, не потеряла бы любви народной. Къ сожалѣнію, благороднѣйшій и благочестивѣйшій вождь той арміи слушалъ тѣхъ негодныхъ и чуждыхъ Россіи совѣтниковъ, которые сидѣли въ его Особомъ Совѣщаніи и погубили дѣло. Русскому народу, настоящему народу, вѣрующему и подвизающемуся, ему голой формулы — единая, недѣлимая Россія, не надо. Ему не надо Россіи не то христіанской, не то безвѣрной, не то царской, не то — господской (какъ онъ всегда будетъ понимать республику); ему нужно сочетаніе трехъ дорогихъ словъ — за Вѣру, Царя и Отечество. Болѣе всего ему нужно первое слово, какъ руководящее всею государственною жизнью; второе слово ему нужно, какъ огражденіе и охраненіе перваго, а третье, какъ носительница первыхъ словъ и только. Когда нашимъ старообрядцамъ казалось, что Россія и Царь отступаютъ отъ истинной вѣры, они десятками тысячъ стали переселяться въ Турцію.

И если министры временнаго правительства осмѣливались выражать желаніе, чтобы созванный ими Синодъ лишилъ Царя его благодатнаго помазанія, (какъ лишаютъ сана недостойныхъ епископовъ и клириковъ), то Соборъ своимъ свободнымъ голосомъ долженъ былъ разрѣшить отъ присяги временному правительству всѣхъ, кто ее давалъ — и тѣхъ, кто произносилъ ее надъ Крестомъ и Евангеліемъ и тѣхъ, кто давалъ присягу языческую («клянусь честью офицера или солдата» и т. д.), хотя конечно и помимо торжественнаго разрѣшенія, всѣ, дававшіе такую присягу, свободны отъ нея, и я, какъ старшій іерархъ изъ тѣхъ, кто имѣетъ свободный голосъ, готовъ разрѣшить всякому, кто бы обратился ко мнѣ съ такою просьбою, потому что та присяга не имѣетъ никакой цѣны въ очахъ Божіихъ какъ клятва Ирода, о чемъ см. стихиру на 29 августа: «аще и клялся еси, но не о добрѣ клялся; лучше бы тебѣ солгавшу жизнь получити, неже истинствовавшу главу Предтечи усѣкнути».

Итакъ, призывая помощь Божію на возстановленіе въ Россіи законной, Романовской монархіи, Карловацкій Соборъ только исполнилъ пастырскій долгъ, всѣ члены Собора заявили согласіе съ желательностью такого возстановленія, только не всѣ признали благовременнымъ объ этомъ объявлять; среди послѣднихъ было три русскихъ епископа и нѣсколько болѣе половины священниковъ, при томъ въ большинствѣ послѣднихъ тѣ, которые напряженно боролись противъ возстановленія патріаршества во время Московскаго Священнаго Собора и еще до его созыва. Благодаря Бога, Карловацкій Соборъ остался вѣренъ своему пастырскому долгу и торжественно особымъ посланіемь призвалъ русскій народъ молиться за возстановленіе Династіи Романовыхъ, не предуказывая частнѣйшихъ формъ законной Монархіи въ Россіи.

Примѣчаніе:
[1] См. Предисловіе.

Источникъ: Дѣянія Русскаго Всезаграничнаго Церковнаго Собора, состоявшагося 8 – 20 ноября 1921 года (21 ноября – 3 декабря) въ Сремскихъ Карловцахъ въ королевствѣ С. X. и С. — Сремски Карловци: Српска манастирска Штампариjа, 1922. — С. 124-129.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.