Церковный календарь
Новости


2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Исторія Русской Православной Церкви Заграницей

Второй Всезарубежный Соборъ РПЦЗ 1938 г.

Второй Всезарубежный Соборъ состоялся въ Сремскихъ Карловцахъ въ 1938 г., спустя 17 лѣтъ послѣ Перваго (1921 г.). Этотъ Соборъ, возглавляемый новымъ Первоіерархомъ, Блаж. Митр. Анастасіемъ (Грибановскимъ), продолжилъ созидательную работу по укрѣпленію организаціи РПЦЗ и занялся вопросами духовн. возрожденія русской паствы «въ разсѣяніи сущей», просвѣщенія дѣтей и молодежи, борьбы съ сектантствомъ и уврачеванія церковныхъ ранъ, возникшихъ въ слѣдствіи печальныхъ расколовъ внутри эмиграціи. Среди итоговыхъ документовъ II Всезаруб. Собора основополагающими явились два посланія — «Къ Русскому народу въ отечествѣ страждущему» и «Къ русской паствѣ въ разсѣяніи сущей». Въ 1-мъ посланіи Соборъ выразилъ единство со страждущимъ русскимъ народомъ, призвалъ его къ терпѣнію и упованію на милость Божію и выразилъ увѣренность въ грядущее освобожденіе Россіи отъ ига безбожниковъ. Во 2-мъ посланіи Соборъ призвалъ зарубежную паству стойко держаться св. правосл. вѣры и удаляться отъ пагубныхъ лжеученій — софіанства, теософіи, спиритизма и масонства. Соборное посланіе выразило тревогу по поводу попытокъ католиковъ расхищать чадъ Правосл. Церкви, используя для этихъ цѣлей т. н. «вост. обрядъ». Далѣе русскіе люди призывались къ покаянію въ главномъ грѣхѣ, тяготѣющимъ надъ русскимъ народомъ — въ измѣнѣ Помазаннику Божію, повлекшей за собой мученическую смерть Царской Семьи, что легло на совѣсть не только непосредственныхъ участниковъ этого злодѣянія, но и на совѣсть всѣхъ русскихъ людей... Особо подчеркивался долгъ русскаго зарубежья сохранить духовн. цѣнности Св. Руси и передать ихъ будущимъ поколѣніямъ для службы возрожденной Россіи. Соборъ созывался на территоріи Сербской Правосл. Церкви, подъ покровительствомъ Свят. Патріарха Сербскаго, который являлся почетнымъ Предсѣдателемъ Собора.

«Дѣянія Второго Всезарубежного Собора РПЦЗ 1938 г.»

ДѢЯНІЯ ВТОРОГО ВСЕЗАРУБЕЖНАГО СОБОРА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ
съ участіемъ представителей клира и мірянъ, состоявшагося 1/14 — 11/24 августа 1938 года въ Сремскихъ Карловцахъ въ Югославіи.
(Бѣлградъ: Типографія «Меркуръ», 1939 г.).

ПРОТОКОЛЪ № 4
торжественнаго собранія Всезарубежнаго Собора Русской Православной Церкви заграницей,
7/20 августа 1938 года.

Засѣданіе открывается въ 9 часовъ утра въ Сремскихъ Карловцахъ въ залѣ помѣщенія Фондовъ пѣніемъ молитвы Святому Духу.

На собраніе явилось 81 человѣкъ.

I. Предсѣдатель Собора Высокопреосвятеннѣйшій Митрополитъ Анастасій, открывъ засѣданіе, предлагаетъ выслушать письмо Маршала Двора съ выраженіемъ благодарностн Его Величества Короля Петра II и Е. В. Князя Намѣстника Павла на привѣтствіе Собора.

Бѣлградъ 18 августа 1939 г.

Высокопреосвященнѣйшій Владыко!

По порученію Его Королевскаго Высочества Князя-Намѣстника имѣю честь выразить Вамъ благодарность за добрыя пожеланія и любезное вниманіе, высказанное Его Величеству Королю и Королевскому Дому Соборомъ Русской Православной Церкви, состоящимся въ Сремскихъ Карловцахъ.

Прошу Ваше Высокопреосвященство и въ этомъ случаѣ принять увѣренія въ моемъ глубокомъ уваженіи.

Маршалъ Двора Б. И. Чолакъ-Античъ.       

Соборъ стоя выслушиваетъ настоящее письмо.

II. Зачитывается перечень привѣтствій разныхъ организацій:

1. Свято-Андреевскаго скита на Аѳонѣ.
     2. Бѣлградской русской колоніи.
     3. Представительства въ Югославіи Всероссійскаго Земскаго Союза.
     4. Русскихъ людей, объединенныхъ вокругъ газеты «Россія».
     5. Всероссійскаго Національнаго Крестьянскаго Союза въ Америкѣ.
     6. Русскаго Національнаго Союза въ Америкѣ.
     7. Русской колоніи въ Перникѣ.

III. Владыка, Предсѣдатель Собора сообщаетъ, что на сегодняшнее засѣданіе были отложены пренія по докладу протоіерея о. І. Сокаля, но что за отсутствіемъ докладчика ихъ приходится отложить до слѣдующаго засѣданія.

/с. 58/ Предсѣдатель предлагаетъ заслушать докладъ К. Н. Николаева «Положеніе Православной Церкви и вѣры въ Сов. Россіи». А также доклады протоіерея Михаила Польскаго «О духовномъ состояніи русскаго народа подъ игомъ безбожной власти томящагося» и гр. Ю. П. Граббе «Взаимоотношенія Русской Православной Церкви заграницей и Матери-Церкви».



«Поженіе Православной Церкви и вѣры въ Сов. Россіи».
Докладъ К. Н. Николаева.

Общія замѣчанія.

Съ внѣшней стороны положеніе Православной Церкви передъ войной представлялось въ такомъ видѣ:

Насчитывалось 130 милліоновъ вѣрующихъ. Іерархія Церкви состояла изъ 3 митрополитовъ, 13 архіепископовъ, 130 епископовъ. Клиръ состоялъ изъ 56.000 священниковъ, 22.000 діаконовъ. Церковь имѣла 1.130 монастырей, въ которыхъ находилось болѣе ста тысячъ монашествующей братіи и сестеръ. Было 52.000 приходовъ и около 100.000 храмовъ. Духовенство обслуживалось 4 духовными академіями, 52 семинаріями, сотнями духовныхъ училищъ — мужскихъ и женскихъ. Русская богословская литература, освободившись отъ западныхъ вліяній, вышла на самостоятельный путь и была первой въ православномъ мірѣ. Церковь была богата. Она имѣла 1.800.000 гектаровъ земли, милліардъ рублей капитала, ея имущество движимое цѣнилось въ 40 милліоновъ рублей. Въ ризницахъ храмовъ и монастырей хранились исключительныя цѣнности. Были громадныя библіотеки старопечатныхъ книгъ и рукописей. На весь православный міръ сіяли Александро-Невская, Троицко-Сергіевская, Кіево-Печерская Лавры.

Таковы были результаты дѣла св. Владиміра. Таковы были плоды русскаго благочестія.

Не забудемъ, что Антіохія пала въ 637 году, Александрія — въ 640, Іерусалимъ — въ 637 и окончательно перешелъ въ руки невѣрныхъ въ 1187, Сербское царство Лазаря въ — 1448 и остатки Византійско-Римской Имперіи съ Цареградомъ — въ 1453. Весь благочестивый Востокъ, родина Спасителя, богословской догматики и монашества, оказался въ рукахъ невѣрныхъ. Богатѣйшая библіотека Александріи была сожжена Омаромъ. Такимъ образомъ знаменитый Востокъ, колыбель и школа христіанства, погрузились въ мракъ. Таковой же судьбѣ подвергся и греческій Востокъ.

Православнымъ царствомъ осталось только одно — царство Русское — Московское. «Внимай Господа ради, — писалъ учительный старецъ Псковскаго Елеозарова монастыря Филоѳей Василію III, — яко вся христіанскія царства снидоша въ /с. 59/ Твое Царство», и отсюда прямой и ясный выводъ, о которомъ было сказано въ грамотѣ объ учрежденіи Патріаршества въ Россіи: «Твое же (царя Феодора Ивановича) великое Россійское Царство — третій Римъ, превзошло всѣхъ въ благочестіи».

Великая отвѣтственность охватила души русскаго народа. Въ Москвѣ образовался новый центръ и этотъ центръ былъ «не похожъ на прежній — Византійскій, и отчасти даже враждебный ему». Но этого мало, этотъ новый центръ Православія былъ уже центръ славянскій, а не греческій. Миссія грековъ передавалась славянамъ, а орудіемъ была Москва. Москва укрѣпила Востокъ и въ лицѣ Русской Имперіи освободила славянъ.

Внѣ Россіи насчитывается 15 милліоновъ православныхъ румынъ, 7 милліоновъ сербовъ, 4 милліона болгаръ, въ Антіохійскомъ патріархатѣ — 500.000, въ Александрійскомъ — 400.000, во Вселенскомъ — 200.000, въ Іерусалимскомъ — 50.000, Элладская Церковь — 4 милліона, Православная Церковь въ Польшѣ — 4 милліона, въ Эстоніи — 250.000, въ Латвіи — 25.000, въ Финляндіи — 70.000, въ Албаніи 220.000, въ Литвѣ — 50.000. Въ общемъ внѣ Русской Церкви — около 40 милліоновъ. Ясно, что безъ Русской Церкви, въ настоящее время, несмотря на всѣ измѣненія границъ, все же насчитывающей свыше 120-ти милліоновъ, Православіе перестаетъ быть той силой, какой оно было до русской революціи.

Таково значеніе русской революціи для Вселенской Восточной Православной Церкви.

Положеніе Православной Церкви въ Россіи внутри до революціи было таковымъ, каковымъ оно вообще бываетъ въ нормальное время. Церковь росла, подавляющая масса народа оставалась внутри церковной ограды и Церковь попрежнему была главнымъ стержнемъ духовной жизни народа. Вся жизнь русскаго православнаго человѣка и особенно крестьянина протекала возлѣ храма. Тамъ его вѣнчали, крестили и хоронили. Священникъ былъ единственнымъ ближайшимъ участникомъ жизни семьи. Рядомъ съ нимъ стояла школа — земская и государственная. Она не была приспособлена ни къ народной психологіи, ни къ народнымъ потребностямъ. Нужно было еще создать настоящую народную школу, не разрывая съ Церковью. Церковно-приходскія школы не пользовались довѣріемъ общества. Народный учитель въ большинствѣ случаевъ былъ въ оппозиціи къ священнику.

Въ народѣ, хотя и ширилось сектанство съ соціальнымъ оттѣнкомъ, но съ начала 90-хъ годовъ прошлаго столѣтія Церковь стала развивать свою внутреннюю миссію. Рядъ миссіонерскихъ съѣздовъ показалъ успѣхъ этого начинанія. Попрежнему историческимъ недоумѣніемъ оставалось старообрядчество, но и оно искало выхода изъ своихъ мертвыхъ формъ. Православная Церковь требовала реформъ и на оче/с. 60/редь былъ поставленъ созывъ Помѣстнаго Собора. Вырисовывался будущій Патріархъ, какъ устроитель столь выросшей Церкви.

Были явленія большого внутренняго значенія. Прославленіе Преподобнаго Серафима Саровскаго, было особенно показательно. Народу открылся ликъ святого новаго времени, жившаго въ мірѣ и для міра. Плѣнительный обликъ этого насыщеннаго благодатной любовью Угодника указывалъ пути спасенія безъ разрыва съ жизнью.

Интеллигенція также искала новыхъ путей. Хотя часть ея попрежнему оставалась въ плѣну западныхъ соціалистическихъ идей, но многіе склонились къ идеализму и пересматривали вопросы религіознаго міровоззрѣнія.

Страна крѣпла, народъ духовно росъ, матеріально богатѣлъ.

И въ этотъ историческій моментъ, когда Россія вошла въ періодъ здороваго развитія всѣхъ своихъ силъ, когда она стала міровымъ государствомъ съ міровой культурой, возникла война. Неслыханная по напряженію и жертвамъ война подорвала народную волю и сознаніе. Произошла революція. Размахъ революціи соотвѣтствовалъ размѣрамъ государства. Сила разрушенія соотвѣтствовала силѣ 162-милліоннаго массива, сорвавшагося со своего историческаго основанія.

Была ли Православная Церковь подготовлена къ революціи? На этотъ вопросъ можно отвѣтить вопросомъ — а кто же былъ къ революціи подготовленъ? Какъ показалъ опытъ, не были подготовлены не только либералы, добившіеся отреченія Царя, но не были подготовлены даже революціонеры. Ударомъ солдатскаго сапога было ликвидировано то Учредительное Собраніе, въ которомъ хозяевами были соціалисты-революціонеры, тѣ самые соціалисты-революціонеры, которые 70 лѣтъ терроризировали русскую власть и погибли вмѣстѣ съ нею.

Если бы общественныя силы были подготовлены къ революціи, вѣрнѣе къ контръ-революціи, никакой бы революціи въ Россіи не было.

Когда въ огнѣ революціи погибла Русская государственность, растворилось національное сознаніе, исчезла народная гордость, разрушился русскій бытъ и пошатнулись всѣ основы народной жизни, одна лишь Православная Церковь не только устояла, но и противопоставила себя революціонной анархіи. И когда наступилъ часъ исповѣдничества Церкви, она взошла на Голгофу во имя очищенія народной души и грядущаго освобожденія народа черезъ это очищеніе.

Коммунистическая партія полагала, что въ лицѣ своихъ «пророковъ» Маркса и Ленина, она обладаетъ всей полнотой научной истины. Такъ, по крайней мѣрѣ, она учила, и вѣрить въ свое ученіе принуждала силой. А между тѣмъ въ своемъ отношеніи къ религіи коммунистическая партія отказывалась /с. 61/ отъ своихъ собственныхъ идей и дѣйствовала и дѣйствуетъ совершенно обратно тому, чему учитъ.

Если по Марксу сознаніе опредѣляется бытіемъ, если экономика и хозяйство — это тотъ фундаментъ, на которомъ выростаетъ всякая идеологія и всякая духовная жизнь, въ томъ числѣ и религія, если все духовное не больше, какъ надстройка надъ экономикой, то пути дѣйствія опредѣляются сами собой. Какъ только соціализмъ въ его совершеннѣйшей формѣ коммунизма утвердится въ странѣ, какъ только станетъ прочнымъ этотъ новый фундаментъ обобществленнаго производства и управляемаго хозяйства, такъ сейчасъ же уйдетъ въ небытіе все то, что выросло на почвѣ капиталистическаго строя и угнетенія классовъ, на каковой почвѣ, по мнѣнію коммунистовъ, только и могли вырости «религіозные предразсудки».

Религія, въ качествѣ «опіума для народа» перестаетъ дѣйствовать именно въ силу коренного переустройства бытія, на которомъ должно вырости совершенно новое сознаніе, совершенно новый человѣкъ, для котораго религія будетъ не больше, какъ историческимъ курьезомъ.

Разсуждая такъ, коммунисты упустили изъ виду прежде всего тотъ общеизвѣстный и знаменательный историческій фактъ, что исторія человѣчества не знаетъ безрелигіознаго общества. Прежде чѣмъ былъ открытъ огонь, изобрѣтены орудія каменнаго вѣка, цифры и алфавитъ, уже существовала вѣра въ божество, уже зарождалась религія, какъ система этого вѣрованія и обрядъ, какъ форма религіи. Человѣкъ такимъ образомъ появился въ мірѣ существомъ религіознымъ. Религіозная идея — идея прирожденная. Душа человѣка немыслима безъ вѣры въ Бога. Таковъ историческій фактъ, свидѣтельствующій о томъ, что сознаніе рождается и развивается рядомъ съ бытіемъ, что сознаніе и бытіе взаимно другъ на друга вліяютъ и что на первыхъ ступеняхъ исторической жизни сознаніе открываетъ дорогу внѣшнему быту.

Коммунисты, конечно, понимали, что дѣло не стоитъ такъ просто, какъ имъ казалось, и предъ большевицкой властью выросла задача борьбы съ религіей, а главное съ Православной Церковью въ Россіи, именно, какъ съ тѣмъ фактомъ сознанія, который мѣшаетъ перевести русскій народъ въ новую форму политическаго и хозяйственнаго бытія, что являлось содержаніемъ такъ называемой диктатуры пролетаріата.

Въ Православіи Русскаго народа и въ его вѣковыхъ вѣрованіяхъ, въ тѣсной связи русской государственности и культуры съ Церковью, они видѣли и ощущали громадную противодѣйствующую имъ силу и нѣкоторое время стояли въ тревожномъ недоумѣніи предъ вопросомъ, что же дѣлать и въ какое отношеніе себя поставить къ Православной Церкви?

/с. 62/ Они не только допустили выборъ Патріарха, но не препятствовали появленію выбраннаго Патріарха предъ лицомъ народа на Красной Площади въ Москвѣ. Когда на эту площадь пришла православная Москва и въ послѣдній разъ площадь была наполнена звуками церковныхъ пѣснопѣній, сверкая золотомъ облаченій и хоругвей, коммунистическая партія и большевицкая власть не могли не ощутить, что въ этомъ Православіи таится ихъ обреченность.

Никакой программы дѣйствія у большевиковъ не было. Старопечатныя книги Маркса ничего подобнаго не предвидѣли. Марксъ мыслилъ переходъ къ соціализму только такихъ формъ капиталистической жизни, которыя достигли крайнихъ предѣловъ развитія и естественно сочетаются съ крайнимъ развитіемъ формъ либеральнаго государства, которое должно стать безрелигіознымъ. Переходъ же слаборазвитой капиталистической страны, страны крестьянской и православной, въ «царство соціализма», Марксомъ не былъ предвиденъ, такой вещи онъ допустить не могъ и никакого совѣта по этому поводу не могъ оставить. Практическую программу по согласованію идей Маркса съ условіями русской жизни пришлось вырабатывать русскимъ коммунистамъ. Самымъ труднымъ оказался вопросъ Церкви и религіи.

Исторію отношенія большевицкой власти къ Православной Церкви въ Россіи можно разбить на три періода: 1) отъ 1917 года до декрета объ отобраніи церковныхъ цѣнностей въ 1922 году; 2) отъ 1922 года до такъ называемой легализаціи церковнаго управленія въ 1927 году и 3) отъ 1927 года до нашихъ дней.

Православная Церковь въ Россіи.

1.

Непосредственно послѣ захвата власти, большевики обратились къ европейскимъ шаблонамъ и 23 января 1918 год. объявили декретъ объ отдѣленіи Церкви отъ государства. Отдѣленіе Церкви отъ государства въ свое время провозгласилъ итальянскій государственный дѣятель Кавуръ, какъ размежеваніе двухъ силъ. Онъ понималъ «свободную церковь въ свободномъ государствѣ». Совсѣмъ иначе этотъ принципъ понимали большевики. Отдѣленіе Церкви отъ государства они понимали, какъ лишеніе Церкви всѣхъ ея публичныхъ правъ, будучи убѣждены въ томъ, что всѣ права Церкви проистекаютъ отъ государства. Церковь прежде всего со всѣми своими учрежденіями потеряла права юридическаго лица. Все ея имущество было конфисковано. Храмы со всѣмъ ихъ движимымъ имуществомъ были объявлены собственностью государства и могли быть переданы только въ пользованіе вѣрующихъ. Приходъ разрушался. Веденіе метрическихъ книгъ передавалось гражданской власти. Вводился гражданскій бракъ, /с. 63/ всякое участіе Церкви въ государственной жизни исключалось. Отъ Церкви отнималось право учительства.

Таковы въ общемъ были не столько правовыя нормы, сколько лозунги, данные на мѣста для возможной ликвидаціи всякой церковности. Сама центральная власть настоящей властью пока не обладала. Она была занята разрушеніемъ старыхъ формъ жизни, ликвидаціей міровой войны и вслѣдъ за ней наступившей войной гражданской. На мѣстахъ шумѣла революціонная вольница, неорганизованный терроръ въ первую голову, рядомъ съ «помѣщиками и капиталистами» упалъ на голову духовенства. Тѣмъ не менѣе формы церковной жизни сохранились, сохранилось и церковное управленіе.

Центральная власть, въ лицѣ Патріарха и органовъ управленія, созданныхъ на Московскомъ Помѣстномъ Соборѣ, еще чувствовала себя достаточно сильной. Въ годовщину захвата власти большевиками 25 октября 1918 года Патріархъ Тихонъ обратился съ громовымъ посланіемъ къ Совѣту народныхъ комиссаровъ, въ которомъ, перечисляя ихъ преступленія, говоритъ: «А иначе взыщется отъ васъ всякая кровь праведная, вами проливаемая» (Лук. II, 51) и «отъ меча погибните сами вы, взявшіе мечъ» (Мат. 26, 52). Передъ этимъ 26 іюля 1918 года св. Патріархъ обратился къ народу, призывая его къ покаянію.

Гражданская война отдѣлила части Россіи отъ воздѣйствія большевицкой власти и тамъ раздавался свободный изобличающій голосъ Церкви. Раздѣленныя церковныя стороны, если не могли одинаково выражать свои мысли, то одинаково оцѣнивали существо совѣтской власти. Власть на это отвѣчала жестокимъ преслѣдованіемъ духовенства, въ особенности въ районахъ, близкихъ къ фронту, но въ конечномъ счетѣ все это носило достаточно неорганизованный характеръ. Можно было даже сказать, что идетъ борьба не столько съ Церковью и религіей, сколько съ контръ-революціей среди духовенства.

Для Св. Патріарха довольно быстро стало яснымъ, что народъ не окажетъ надлежащей поддержки церковной власти. Еще 20 августа 1920 года былъ изданъ циркуляръ о ликвидаціи св. мощей. Хотя и съ осторожностью, но въ нѣкоторыхъ мѣстахъ оскверненіе св. мощей было произведено, народное движеніе и возмущеніе не соотвѣтствовало силѣ наносимаго оскорбленія религіознаго чувства. Было яснымъ, что въ томъ состояніи духовнаго возбужденія, въ которомъ находится народъ, онъ не можетъ сосредоточить и собрать свои силы для защиты Церкви.

Св. Патріархъ долженъ былъ дать такое направленіе церковной жизни, которое влекло бы за собой фактическій разрывъ Церкви и политики, т. е. по существу государственныхъ интересовъ. Однако, это не должно было препятство/с. 64/вать Церкви исполнять свой долгъ, а главное, Церковь должна оставаться совершенно свободной и независимой.

Громадный авторитетъ личности Св. Патріарха, его духовное обаяніе и любовь къ нему московскаго трудового народа дѣлали его въ сущности неприкосновеннымъ для власти. Были и другіе мотивы, по которымъ власть избѣгала столкновенія съ Патріархомъ. Большевики пытались завязывать свои отношенія съ Европой. Они заключили сепаратный миръ, они отказались платить внѣшніе долги. При такихъ обстоятельствахъ европейскія двери были передъ ними закрыты. Шла гражданская война, разбѣгавшіеся изъ Россіи европейцы, потерявъ все свое имущество, свидѣтельствовали о происходившихъ насиліяхъ. Присоединять къ этому упреки въ религіозныхъ преслѣдованіяхъ было неудобно. Ленинъ какъ то сказалъ, что онъ не желаетъ дѣлать изъ Св. Патріарха второго Гермогена. Говоря проще, борьба съ Церковью не была очередной задачей. Власть довольствовалась тѣмъ преслѣдованіемъ, которое совершалось на мѣстахъ и подрывомъ самыхъ основъ, на которыхъ покоилась Церковь.

Такъ продолжалось около пяти лѣтъ. Сила Церкви не была сломлена. Гоненія и преслѣдованія поражали отдѣльныхъ лицъ, но не поразили самой Церкви.

Окончаніе гражданской войны совпало съ пораженіемъ въ войнѣ Совѣтско-Польской и съ необычайнымъ разваломъ народнаго хозяйства. Управленіе, построенное на голой теоріи и проводимое насиліемъ, привело къ катастрофѣ. Въ 1921 и въ 1922 годахъ громадныя области Россіи, особенно Поволжье, были охвачены неслыханнымъ голодомъ. Въ маревѣ раскаленныхъ дней умиравшіе съ голоду люди, уходившіе со всѣмъ скарбомъ изъ голодныхъ мѣстъ, видѣли конецъ свѣта. Народъ естественно обращалъ свои взоры и къ небу, и къ своему прошлому. Безсильная, жалкая и технически безпомощная совѣтская администрація должна была найти виновниковъ катастрофы, и таковой виновникъ былъ найденъ. Имъ оказалось православное духовенство.

Вмѣстѣ съ этимъ совѣтская власть увидала, что проведеніе идей въ народную массу встрѣчаетъ совершенно непредвидѣнныя затрудненія, и эти затрудненія были усмотрѣны въ живучести «религіозныхъ предразсудковъ» народа.

Коммунистическая власть вступила въ жесточайшую схватку съ Православной Церковью и перешла къ прямому дѣйствію.

2.

Декретъ объ отобраніи церковныхъ цѣнностей на нужды голодающихъ не встрѣтилъ возраженій со стороны Св. Патріарха. Но Патріархъ твердо заявилъ, что онъ самъ распорядится ея церковными цѣнностями и что не подлежатъ выдачѣ священные предметы. Онъ обратился за поддержкой къ народу. Это былъ опасный шагъ, но это было и первое испы/с. 65/таніе. Отказъ отъ защиты святынь былъ бы концомъ всякаго авторитета Патріарха. Нужно было разоблачить обманъ и провокацію власти. Требованія Св. Патріарха произвести отобраніе цѣнностей, сохраняя интересы Церкви, было сочтено контръ-революціей и къ этому обвиненію была прибавлена отвѣтственность Патріарха за дѣйствія тѣхъ іерарховъ, которые оказались за границей. Соборъ православныхъ іерарховъ, клира и мірянъ въ Сремскихъ Карловцахъ въ 1921 году выступалъ противъ совѣтской власти. Никакой отвѣтственности за это Св. Патріархъ нести не могъ и онъ понималъ, что иначе православные іерархи за рубежомъ не могли поступить. Все это было ясно и совѣтской власти. «Преступленія» зарубежныхъ іерарховъ были связаны съ мнимымъ отказомъ Св. Патріарха выдать церковныя цѣнности. Въ результатѣ этой политической игры, Св. Патріархъ былъ лишенъ свободы; а епископатъ и духовенство поставлены внѣ закона. Лишеніе Патріарха свободы и угрозы его жизни вызвали широкій протестъ заграницей. Англійское правительство по своимъ особымъ цѣлямъ нашло полезнымъ произвести нажимъ на совѣтскую власть. Лордъ Керзонъ поддержалъ выступленіе всей Англиканской церкви во главѣ съ архіепископомъ Кентерберійскимъ. Патріархъ былъ освобожденъ. Передъ этимъ онъ прошелъ черезъ муку процесса Петроградскаго Митрополита Веніамина, который послѣ комедіи суда былъ разстрѣлянъ. Процессъ Митрополита Веніамина былъ процессомъ особаго значенія, въ виду самой личности убитаго владыки, обвиненіе котораго въ предательствѣ народныхъ интересовъ было проявленіемъ необычайнаго безстыдства власти. Отобраніе церковныхъ цѣнностей сопровождалось по истинѣ погромомъ духовенства. По свѣдѣніямъ, идущимъ изъ обновленческихъ круговъ и поступившимъ за границу въ концѣ 1924 года, всего было разстрѣляно и замучено 8.110 человѣкъ, изъ нихъ 2.691 лицо бѣлого духовенства и 5.409 монаховъ и монахинь, послушниковъ и послушницъ.

Освобожденіе Св. Патріарха изъ заключенія было связано съ его уступкой власти. Онъ призналъ свои «заблужденія», онъ призналъ, такимъ образомъ, совѣтскую власть, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ сохранилъ всю полноту своей церковной власти и поэтому его заявленіе власти гражданской прошли, къ большому удивленію большевиковъ, мимо народа. Народъ не обратилъ на нихъ рѣшительно никакого вниманія. Съ момента своего освобожденія до самой своей смерти Св. Патріархъ пользовался тѣмъ же непререкаемымъ нравственнымъ авторитетомъ и, въ сущности, безъ особаго труда ликвидировалъ расколъ «Живой церкви».

Заявленіе Патріарха, опубликованное одновременно съ его освобожденіемъ, было сдѣлано Верховному суду 16 іюня 1923 года. Заявленіе это весьма странно по своему содержанію. Патріархъ признаетъ, что онъ враждебно настроенъ по /с. 66/ отношенію совѣтской власти, признаетъ правильность предъявленныхъ ему обвиненій и проситъ освободить его изъ подъ стражи. Вмѣстѣ съ тѣмъ Патріархъ заявляетъ, что съ этого времени онъ не является врагомъ совѣтской власти и прекращаетъ свои связи съ заграничной и внутренней контръ-революціей.

Патріархъ обладалъ такимъ нравственнымъ авторитетомъ, что сдѣланное имъ заявленіе какъ бы прошло мимо вниманія народа. Заявленіе это нужно было понимать въ томъ смыслѣ, что въ настоящій моментъ Церковь безсильна бороться съ властью. Это было лишь удостовѣреніе безспорнаго факта, но Церковь по прежнему оставалась свободной.

Необходимо помнить, что во всѣ эти годы страшнаго лихолѣтія, когда Россійское государство было на краю гибели, единственной всенародной и національной властью, была власть Великаго Господина Святѣйшаго Патріарха Тихона. Въ началѣ возникшаго голода онъ былъ Предсѣдателемъ Общественнаго Комитета помощи голодающимъ и возглавлялъ собою всю сохранившуюся русскую общественность.

Положеніе Патріарха было такимъ, какого въ Русской исторіи еще не было. 21 ноября 1917 года въ Успенскомъ Соборѣ, во время интронизаціи, онъ сказалъ, что будетъ стоять за Церковь до смерти, карать отступниковъ и обличать ихъ и заботиться о всѣхъ заблудшихъ. Эти завѣты онъ осуществлялъ и это видѣлъ народъ, толпами приходившій подъ стѣны его заключенія. Патріархъ былъ центромъ и въ то время, когда находился на свободѣ и когда былъ въ тюрьмѣ. Поставивъ, когда онъ призналъ это нужнымъ, Церковь внѣ политики, онъ не далъ благословенія ни бѣлой, ни красной арміямъ гражданской войны. Онъ сурово осудилъ Брестскій миръ и послалъ благословеніе Царю въ заключеніе. Онъ выдѣлилъ заграничные приходы изъ вѣдѣнія Петроградскаго Митрополита Веніамина и этимъ предоставилъ свободу церковному народу въ эмиграціи. Онъ далъ автономію епархіямъ въ лимитрофахъ, но не призналъ самочинной автокефаліи въ Польшѣ. Онъ былъ мудрый, благостный и рачительный хозяинъ Русской Церкви, оказавшейся въ тискахъ большевицкой власти.

Московскій Соборъ создалъ сложную систему церковнаго управленія, превышавшую матеріальныя возможности Церкви. На этой системѣ отразился духъ времени, въ смыслѣ ограниченія власти Патріарха. Система эта была связана съ періодически созываемымъ Помѣстнымъ Соборомъ. Однако, уже въ 1922 году истекли полномочія выборныхъ членовъ Синода и членовъ Высшаго Церковнаго Совѣта. Въ связи съ невѣроятно сложившейся для Церкви обстановкой, Патріархъ сталъ управлять въ чрезвычайномъ порядкѣ, самостоятельно и почти независимо, опираясь на свой личный авторитетъ. Это и сохранило церковную организацію.

/с. 67/ Большевики прекрасно понимали, что овладѣть Церковью можно только овладѣвъ Патріархомъ и Центральнымъ Управленіемъ.

Задача эта была возложена на «Живую церковь». Корни «Живой церкви» лежатъ въ той части Петроградскаго духовенства, которая еще до войны стремилась къ реформамъ, главнымъ образомъ въ смыслѣ доступа бѣлаго духовенства въ епископатъ. Шелъ вопросъ о «демократизаціи» строя церковнаго управленія. Во главѣ этого движенія стоялъ священникъ изъ зырянъ Дмитрій Поповъ, умершій до революціи, и свящ. Александръ Введенскій, пережившій революцію. Послѣ революціи теченіе «Живой церкви» влилось во «Всероссійскій демократическій союзъ духовенства и мірянъ». Однако, дѣятельность Помѣстнаго Собора, возстановленіе Патріаршества, личность Патріарха и гоненіе на Церковь — не давали возможности «Живой церкви» себя выявить. Она появилась 12 мая 1922 года, когда свящ. Александръ Введенскій письмомъ въ «Петроградскую Правду» обвинилъ Патріарха Тихона въ томъ, что онъ запретилъ духовенству помогать голодающимъ и сдавать церковныя цѣнности. Черезъ мѣсяцъ къ нему присоединилось 11 священниковъ и «Живая церковь» стала новой церковной организаціей, ставшей на платформу совѣтскаго государства. Совѣтская власть стала оказывать всяческое содѣйствіе при организаціи и переходѣ приходовъ въ «Живую церковь». Образовались какъ бы двѣ церкви — покровительствуемая и гонимая. Массѣ духовенства на одинъ моментъ почудилось, что «Живая церковь» найдетъ спокойное существованіе въ виду признанія ея властью. «Живая церковь» въ дальнѣйшемъ соединилась съ «Союзомъ общинъ древне-апостольской церкви» и «Союзомъ церковнаго возрожденія», во главѣ котораго стоялъ Епископъ Антонинъ, и такимъ образомъ создалось обновленчество. Обновленчество стремилось реформировать православную догматику въ смыслѣ ея примиренія съ наукой. По существу оно не отказалось отъ тайны Непорочнаго Зачатія и Боговоплощенія, но эти вопросы не выдвигало. Съ особой же энергіей были разрѣшены вопросы каноническіе. Обновленчество первоначально признало двоебрачіе духовенства и женатый епископатъ, а также совѣтскую власть — властью богоустановленной. Оно произвело нѣкоторыя реформы въ богослуженіи въ смыслѣ его сокращенія и сдѣлало русскій языкъ богослужебнымъ. Патріаршество было признано подлежащимъ отмѣнѣ и должно было быть замѣнено соборнымъ управленіемъ, однако была установлена должность «Митрополита Московскаго и всея Руси».

Все это нашло свое осуществленіе на томъ «соборѣ», который былъ созванъ и открытъ въ Храмѣ Христа Спасителя 29 апрѣля 1923 года. На немъ присутствовало 476 членовъ, въ томъ числѣ 62 епископа и 187 дел. епархій. Выборы въ епархіяхъ производились подъ необычайнымъ давленіемъ /с. 68/ власти и дали сторонниковъ обновленчества. «Живая церковь», какъ организація, имѣла 32 делегата, Союзъ общинъ древне-апостольской церкви (Содац) 20 и группа Возрожденія 12. Созванъ «соборъ» былъ при помощи приходскихъ организацій патріаршей церкви, такъ какъ къ этому времени отъ Патріарха, находящагося въ тюрьмѣ, обманнымъ путемъ было получено право управленія. Соборъ лишилъ Патріарха его сана и монашества. 9 мая соборъ былъ законченъ молебствіемъ, на которомъ новый митрополитъ Антонинъ ввелъ многолѣтіе по такой формѣ: «Странѣ Россійской и правительству ея, устроившему судьбы народа по правиламъ труда и общаго благополучія, многая лѣта».

На письменномъ сообщеніи о низложеніи Патріарха послѣдній написалъ: «Незаконно».

Надо замѣтить, что уже ко времени «Собора 1923 года» «Живая церковь» была на ущербѣ. Ея большой, но временный успѣхъ объяснялся житейскими обстоятельствами.

«Другихъ священниковъ, — говоритъ священникъ Михаилъ (протоіерей Польскій), въ своей книгѣ «Положеніе Церкви въ совѣтской Россіи», изданной въ Іерусалимѣ въ 1931 году, — жены ихъ, во избѣжаніе тюрьмы, съ начала же увлекли въ обновленчество и больше изъ него не выпустили».

«Правда, — говоритъ дальше священникъ Михаилъ, — создавъ обновленчество, власть добилась раскола въ Церкви. Обновленцы — вторая церковь, имѣющая свой отдѣльный епископатъ, духовенство, свои храмы и ту часть народа, которой не было никакого дѣла до принципіальныхъ разногласій, лишь бы богослуженіе оставалось старымъ, которымъ они и удовлетворялись у тѣхъ же обновленцевъ». Однако, «Патріархъ управлялъ Церковью, власть надъ Церковью была въ его рукахъ. Большевикамъ надо было снова вести борьбу за полученіе вліянія на ходъ церковныхъ дѣлъ, въ которыхъ Патріархъ и теперь не былъ ихъ послушнымъ орудіемъ, что они имѣли въ обновленцахъ. Предъ большевиками осталась ихъ прежняя цѣль — овладѣть дѣйствительнымъ церковно-административнымъ аппаратомъ. Черезъ обновленчество имъ это вовсе не удалось: главная церковная масса народа и духовенство выскользнула изъ рукъ обновленцевъ. Искусственно созданное управленіе церковное не имѣло силы, вліянія, авторитета и вообще значенія ни для своихъ массъ, ни для заграницы». (Стр. 13, 15).

Вотъ тѣ внутреннія причины, которыя, независимо отъ внѣшняго давленія изъ-за границы, побудили совѣтскую власть освободить Патріарха. 9 мая былъ закрытъ «соборъ» обновленцевъ, а 28 іюня Патріархъ принялъ управленіе въ свои руки, свелъ на нѣтъ свое осужденіе на соборѣ и приступилъ къ ликвидаціи обновленчества. Съ покаяніемъ, въ одеждѣ послушника, вернулся изъ обновленчества къ Патріарху Митрополитъ Сергій.

/с. 69/ И опять другъ противъ друга стояли власть III Интернаціонала и національная законная власть Русскаго Патріарха. Большевики поняли, что нужно искать другихъ путей для овладѣнія Церковью. Центръ тяжести былъ перенесенъ въ антирелигіозную пропаганду. Въ это время закладывалось начало будущаго Союза воинствующихъ безбожниковъ.

Несмотря на всѣ гоненія и преслѣдованія, которымъ подвергались и іерархія и клиръ, все-же самыя рѣшительныя дѣйствія большевики должны были отложить до смерти Патріарха. Покушенія на его жизнь не удавались и послѣдній разъ, 9-го декабря 1924 года, ворвавшіеся къ Патріарху убійцы убили его келейника, принявъ по ошибкѣ келейника за Патріарха.

7-го января 1925 года Патріархъ составилъ актъ, по которому свои «Патріаршія права и обязанности до законнаго выбора Патріарха» онъ передалъ въ порядкѣ очереди мит-ту Кириллу, мит-ту Агафангелу и мит-ту Петру. Устанавливалось знакомое Московской Руси «мѣстоблюстительство». 25 марта 1925 года Святѣйшій Патріархъ Тихонъ скончался послѣ 8-ми лѣтняго управленія Православной Церковью. Оборвалась послѣдняя всенародно-избранная національная русская власть. Церковь теряла кормчаго, который, по признанію, со словъ Вселенскаго Патріарха Мелетія IV, всего Православія былъ «исповѣдникомъ». Вся Москва пришла поклониться гробу почившаго. Участіе рабочихъ не могло не обратить на себя вниманія власти.

Совѣтская власть рѣшила со всѣмъ этимъ покончить. Теперь она была свободна.

3.

Священникъ Михаилъ свидѣтельствуетъ, что Патріархъ свой выходъ изъ тюрьмы считалъ ошибкой, но что онъ пошелъ на нѣкоторый компромиссъ съ властью, ввиду той опасности, которая шла со стороны обновленцевъ. Обновленцы, казалось, заливали церковь. Нужно было спасать народъ отъ Іуды и кощунника титулярнаго митрополита безъ города и епархіи, Александра Введенскаго, котораго отецъ Михаилъ называетъ митрополитомъ Содомскимъ и Гоморрскимъ. Опасность обновленчества оказалась преувеличенной. Несмотря на компромиссъ съ властью, Патріархъ сохранилъ свободу Церкви.

Мѣстоблюститель Патріаршаго престола, Митрополитъ Петръ, воспринялъ завѣты Патріарха во всей строгости. Онъ даже поворачивалъ церковное управленіе въ сторону вообще отъ всякаго компромисса съ властью. Для него было ясно, что никакого соглашенія между Церковью и совѣтской властью быть не можетъ и онъ какъ бы сознавалъ, что исторія помѣстила тронъ Русскаго Патріарха внутри тюремной ограды. 6 декабря 1925 года онъ назначилъ своими замѣстителями Митрополита Сергія, Митрополита Михаила и Архіепископа Іосифа. Черезъ 8 мѣсяцевъ Митрополитъ Петръ оказался въ тюрьмѣ.

/с. 70/ Совѣтская власть вторично призвала къ дѣйствію «Живую церковь». Обновленчество почувствовало, что почва уходитъ изъ-подъ ногъ и оно созвало какъ бы для примиренія съ Православіемъ 2-й соборъ въ октябрѣ 1925 года. Въ январѣ 1925 года «Живая церковь» имѣла 108 епархій, 192 епископа, 12.593 приходовъ и 10.815 клириковъ. Она чувствовала, что все это богатство преходяще, не имѣетъ никакой прочности и искала примиренія съ Православіемъ. Митрополитъ Петръ отказался отъ общенія съ живоцерковниками, его не могла къ этому принудить власть и онъ былъ заключенъ на долгій срокъ въ тюрьму, а засимъ сосланъ на сѣверъ и въ ссылкѣ скончался въ 1937 году.

Рядомъ съ расколомъ обновленцевъ возникъ григорьевскій расколъ, углублялись автокефальныя теченія на Украинѣ, но Церковь по прежнему стояла. Оставалось одно — физически уничтожить и іерархію и клиръ. Наступали какъ бы послѣднія времена. Въ 1927 году почти двѣсти епископовъ находились въ тюрьмѣ и ссылкѣ. Въ концентраціонные лагеря, которые къ этому времени получили широкое развитіе, въ качествѣ между прочимъ и источника даровой рабочей силы, было переселено почти все монашество и тысячи священниковъ. Храмы закрывались сотнями. Духовенство обращалось въ лишенцевъ, приходы не выдерживали налогового давленія.

При такихъ условіяхъ Нижегородскій Митрополитъ Сергій былъ допущенъ къ исполненію обязанности Замѣстителя Мѣстоблюстителя Патріаршаго престола. Совѣтская власть рѣшила сдѣлать послѣднюю попытку овладѣть церковной организаціей и ее легализовала, но какой цѣной.

29 іюня 1927 года Митроп. Сергій и вновь образованный и признанный властью Временный Синодъ обратились съ воззваніемъ къ народу. Въ этомъ обращеніи безоговорочно признается совѣтская власть и церковное управленіе входитъ съ ней въ дѣловыя и юридическія отношенія. Совѣтская власть — фактъ, отъ котораго въ Россіи некуда уйти. Легализація должна была повлечь за собою освобожденія епископата, упорядочить отношенія государства къ Церкви, облегчить положеніе клира и въ какой то мѣрѣ опредѣлить правовое положеніе Церкви. Въ главномъ, это соглашеніе было направлено противъ заграницы. Руками М. Сергія совѣтское правительство стремилось ликвидировать зарубежную Церковь. Это не удалось и въ сущности соглашеніе потеряло свою цѣнность. Та черта, черезъ которую не переходилъ Патріархъ Тихонъ, перешелъ М. Сергій, онъ впустилъ совѣтскую власть во внутрь церковнаго управленія. Церковь перестала быть свободною.

Совѣтская власть до невѣроятности осложнила положеніе, заставивъ М. Сергія дать интервью заграничной прессѣ. Это не былъ свободный голосъ М. Сергія и потому смыслъ его заявленія не имѣлъ никакой цѣны, именно для заграницы. /с. 71/ М. Сергій сдѣлалъ совершенно невѣроятное заявленіе о томъ, что въ Россіи нѣтъ гоненія на религію, что если духовенство преслѣдуется, то только за контръ-революцію, что церкви закрываются по требованію народа. Ничто иное, какъ это интервью приковало вниманіе заграницы къ русскимъ церковнымъ дѣламъ и заставило въ нихъ углубиться. Это не могло принести никакой пользы совѣтской власти.

Намъ, внѣ Россіи, не только трудно, но и невозможно оцѣнить поступокъ М. Сергія. Мы одно можемъ утверждать съ непоколебимой твердостью: совѣтская власть не является властью отъ Бога данной, въ смыслѣ ученія апостоловъ Петра и Павла, а если эта власть проистекаетъ изъ начала зла, то всякое съ нею соглашеніе не можетъ быть добромъ.

Соглашеніе М. Сергія такъ оцѣнивается тѣмъ же священникомъ Михаиломъ, который свое право на оцѣнку выстрадалъ въ Россіи въ тюрьмѣ и ссылкѣ.

«На вопросъ М. Сергія, "скажите, что дѣлать", — былъ ему опредѣленный отвѣтъ — сидѣть въ тюрьмѣ. Вотъ гдѣ практическій разсчетъ... Это былъ единственный, естественный выходъ изъ положенія, который навязывала сама жизнь» (стр. 88). «Рѣшимость сидѣть въ тюрьмахъ и ссылкахъ и ничего не уступать власти — въ нашихъ силахъ и возможностяхъ. И это, кажется, все, что отъ насъ въ данный моментъ требовалось. Власть только манитъ насъ изъ тюрьмы, но на свободѣ готовитъ намъ смерть, ибо преслѣдуетъ свою конечную цѣль — уничтожить Церковь нашу, какъ и всякую религію» (стр. 45).

И прежде всего нужно имѣть въ виду, что «у врага достаточно духовной стойкости и опредѣленности, — точно тоже нужно и въ борьбѣ съ нимъ. Колебанія и дипломатію онъ оставляетъ въ удѣлъ намъ, и даже вызываетъ на нихъ и содѣйствуетъ имъ, а самъ твердо стремится къ цѣли и въ концѣ концовъ, съ такимъ врагомъ не останешься между двухъ стульевъ: непремѣнно посадитъ или на то, или на другое. Врагъ все время вынуждаетъ на рѣшительные поступки въ отношеніи къ нему».

И, кромѣ того, «большевицкая власть не только бьетъ и плакать не позволяетъ, но заставляетъ кланяться, благодарить, одобрять побои, наносимыя вамъ: такъ сказать цѣловать свою плетку и вслухъ всѣмъ говорить, что это даже и не побои. Такъ говорили обновленцы, утверждая что религія въ Россіи пользуется неслыханной свободой» (стр. 41).

Словомъ случилось нѣчто совершенно невозможное.

«Если М. Сергій подтвердилъ ложь власти, что духовенство преслѣдуется и сидитъ въ тюрьмахъ за политическія преступленія и что закрытіе и разрушеніе храмовъ, т. е. гоненіе на религію, есть дѣло самого народа, то, конечно, по его мнѣнію, ложь и клевета есть прекрасное практическое средство для доброй цѣли — сохраненія его церковнаго управленія. Свое положеніе законнаго архіерея Церкви, свой епи/с. 72/скопатъ и духовенство и свой народъ, всю Церковь Русскую — онъ принесъ въ жертву власти. Для оправданія послѣдней онъ всѣхъ оклеветалъ» (стр. 77). И что, самое главное, это соглашеніе ничего не дало.

«Такъ, не желавшій бороться за Церковь, усиленно избѣгавшій тюрьмы, ея не миновалъ. Избѣгавшіе сидѣть въ ней за истину церковную, сѣли за неуплату налоговъ. Врагъ неумолимъ, нашимъ соглашеніемъ неподкупленъ и смѣется надъ нашимъ практическимъ разсчетомъ, непрестанно готовя намъ уничтоженіе» (стр. 86).

Нужно признать, что такой силы осужденія не достигала критика дѣйствія М. Сергія здѣсь заграницей. Голосъ священника Михаила свидѣтельствуетъ о необычайномъ напряженіи религіознаго чувства вѣрующихъ людей въ Россіи. То рвеніе о Господѣ, съ которымъ осуждаетъ священникъ Михаилъ соглашеніе М. Сергія, поражаетъ своей крайностью. Несомнѣнно, что вся Русская Церковь не можетъ перестать существовать и сѣсть въ тюрьму. Если черезъ соглашеніе М. Сергія врагъ готовилъ гибель Церкви, то въ этомъ онъ просчитался. Онъ не учелъ того встрѣчнаго религіознаго движенія, которое шло въ разрѣзъ со стремленіями власти и которое обезвредило въ значительной мѣрѣ само соглашеніе М. Сергія, использовавъ его въ концѣ концовъ для дѣла Церкви.

4.

Такова въ самыхъ общихъ чертахъ исторія борьбы Православной Церкви въ полномъ смыслѣ слова за свою жизнь. Въ ней много человѣческаго. Она полна побѣдъ и пораженій. Въ ней есть ошибки и униженія, но весь путь — это путь исповѣдничества. Исповѣдничества іерархіи, клира и народа, какъ единаго тѣла Соборной Церкви.

За двадцать лѣтъ этого исповѣдничества, среди равнодушія чужихъ и предательства своихъ, положеніе Православной Церкви съ внѣшней стороны представляется въ такомъ видѣ: по словамъ главы союза воинствующихъ безбожниковъ, Емельяна Ярославскаго (Губельмана), болѣе 20 лѣтъ ведущаго борьбу съ религіей, вѣрующихъ въ Россіи до 80 милліоновъ противъ 40 милліоновъ открыто исповѣдующихъ свой разрывъ съ Церковью. По его же свѣдѣніямъ, зарегистрированныхъ православныхъ общинъ 33.000, что составляетъ свыше 600 тысячъ вѣрующаго актива. Нужно имѣть въ виду, что всѣ разсчеты ведутся исключительно по отношенію къ православнымъ. Всѣ остальныя религіи мало занимаютъ совѣтскую власть. Православіе разсматривается, какъ сила культурно-національная и только потому интернаціональный коммунизмъ устремляется на него съ невѣроятной энергіей. 33.000 общинъ включаютъ въ себя и раскольниковъ. По свѣдѣніямъ обновленцевъ, въ 1927 г., къ нимъ принадлежало изъ 28.743 приходовъ или общинъ, 6.243 или 21,7%. Такимъ образомъ цифры /с. 73/ Ярославскаго и обновленцевъ совпадаютъ. Нужно признать, что, по единогласному свидѣтельству всѣхъ источниковъ за послѣдніе десять лѣтъ, обновленчество идетъ къ ликвидаціи. Оставляя въ сторонѣ оцѣнку соглашенія М. Сергія съ точки зрѣнія конечныхъ церковныхъ интересовъ, нужно признать, что это соглашеніе повлекло за собою дальнѣйшій распадъ обновленчества. Число епископовъ и епархій, не имѣющихъ того вида, какой они раньше имѣли, а представляющихъ изъ себя лишь весьма слабое объединеніе нѣкотораго числа приходовъ возлѣ епископовъ, въ значительной мѣрѣ возросло. Обновленцы ставили своихъ епископовъ рядомъ съ епископами Православной Церкви. Точнаго количества ни епископовъ, ни епархій мы не знаемъ. Сколько священниковъ — также намъ не извѣстно. Во всякомъ случаѣ, ихъ число соотвѣтствуетъ числу церквей, если не меньше этого числа, имѣя въ виду церкви, открытыя для богослуженія. Несомнѣнно, число священниковъ растетъ, ибо слишкомъ много и часто о нихъ говоритъ совѣтская печать. Монашества нѣтъ. Нѣтъ монастырей, нѣтъ духовныхъ школъ, нѣтъ церковныхъ и духовныхъ книгъ, нѣтъ церковной печати, нѣтъ предметовъ церковнаго обихода. Въ тайникахъ изготовляются свѣчи и ладонъ. Церковныя общины не имѣютъ рѣшительно никакого имущества и являются временными обладателями храмовъ.

Богословская наука во всѣхъ ея видахъ перестала существовать. Въ этомъ смыслѣ характерна судьба извѣстнаго канониста В. Н. Бенешевича, носившаго званіе члена-корреспондента Академіи Наукъ. В. Н. Бенешевичъ издалъ недавно въ Мюнхенѣ изслѣдованіе на нѣмецкомъ языкѣ: «Синагога Іоанна Схоластика въ 50 титулахъ». Президіумъ Академіи Наукъ въ Москвѣ опубликовалъ въ газетахъ свое постановленіе.

«Реакціонная, контръ-революціонная, общественно-политическая физіономія В. Н. Бенешевича — говоритъ Академія — вполнѣ доказана всей его прошлой дѣятельностью на поприщѣ укрѣпленія роли церкви и поповщины въ нашей странѣ, а также его враждебными выступленіями противъ совѣтской власти».

Кромѣ того, «Бенешевичъ по сей день состоитъ въ дружеской перепискѣ съ нѣмецкими фашистами. Возмущеніе всей совѣтской научной общественности прошлогоднимъ аналогичнымъ поступкомъ академика Лузина ничему не научило мракобѣса Бенешевича».

Наконецъ, «фактъ напечатанія книги въ Мюнхенѣ въ 1937 году является тяжкимъ преступленіемъ противъ совѣтской власти».

Всѣ попытки В. Н. Бенешевича разъяснить дѣло и указать, что его участіе въ нѣмецкомъ ученомъ журналѣ возвышаетъ русскую науку, ни къ чему не привело и его карьера академика оказалась конченной.

Посл. Нов. 30-X-37 г.).

/с. 74/ Циркуляромъ отъ 25 августа 1920 года было предписано ликвидировать святыя мощи, причемъ для такой ликвидаціи не требовалось разрѣшенія центральныхъ властей. Въ извѣстныхъ случаяхъ мощи предписывалось передавать въ музей. Само вскрытіе мощей предлагалось дѣлать не во время богослуженій и безъ скопленія молящихся. Вообще къ этому вопросу большевики подходили весьма осторожно. Согласно оффиціальной статистики, мощи были вскрыты, главнымъ образомъ, между 1918 и 1920 годами; было сдѣлано это въ 14 мѣстахъ и вскрыто 57 мощей. Оскверненіе мощей не дало того результата, на который большевики разсчитывали и стало вызывать совершенно нежелательное явленіе. Въ печать проникъ весьма знаменательный фактъ, касавшійся оскверненія мощей Святителя Митрофана Воронежскаго. Изслѣдованіе было произведено въ 1918 году и когда кощунственно, съ ругательствами, подъ охраной прибывшихъ солдатъ, были сброшены покровы и одежды, были обнаружены нетлѣнныя мощи. Комиссія рѣшила для поученія народа оставить мощи открытыми. Въ соборѣ былъ поставленъ военный караулъ. Въ ночь на 19 января одинъ изъ часовыхъ, проходя мимо окна, увидалъ въ соборѣ свѣтъ, окна низкія и потому можно было размотрѣть, что дѣлается въ соборѣ. Часовой увидалъ, что Святитель Митрофаній выходитъ въ сіяніи изъ алтаря. Часовой выстрѣлилъ въ дверь. Началась паника, а на утро караулъ изчезъ. 21-го января мощи были возвращены монастырю, унесена была серебрянная рака. Возлѣ мощей стали происходить чудеса. Еще ранѣе того были изслѣдованы мощи Св. Тихона Задонскаго. Сначала ихъ забрали, потомъ вернули въ соборъ, но соборъ запечатали. Черезъ годъ мужики потребовали открытія собора, мощи были обнесены вокругъ монастыря и выставлены на поклоненіе. Въ народѣ говорили, что тѣ солдаты, которымъ явился въ сіяніи Святитель Митрофанъ, были потомъ разстрѣляны.

Послѣ 1920 года оскверненіе мощей прекратилось. Впослѣдствіи, въ 1930 году, послѣ ликвидаціи монастыря, мощи Св. Митрофана Воронежскаго были переданы въ музей. Командированные агенты власти, особенно евреи, часто терялись при исполненіи данныхъ имъ порученій. Большевики полагали, по своей упрощенной психологіи, что оскверненіе мощей должно показать народу ложность его вѣры. Большевики встрѣтились съ совершенно неожиданнымъ явленіемъ. Оказалось, что народъ отдѣляетъ духовное отъ матеріальнаго и для него святость остается святостью, независимо отъ тлѣнности мощей и мощи не только потому святы, что они нетлѣнны, а и потому, что они были земной оболочкой людей, ставшихъ угодниками Божіими, просіявшими предъ Господомъ дивными своими дѣлами. Оказалось, что народъ гораздо глубже и тоньше вѣруетъ, чѣмъ это предполагало либеральное общество, не говоря уже о коммунистахъ. Нельзя /с. 75/ было открыть обмана, ибо народъ ни въ чемъ не обманывался. Мѣру чудесъ, являемыхъ угодниками, опредѣляетъ Господь, а не народъ, и народъ съ радостью принимаетъ то, что дано. Русскій народъ могъ гордиться сонмомъ святыхъ, явившихся на Русской землѣ.

Русскій народъ чтитъ могилы предковъ; онъ не знаетъ погребенія на срокъ. Могилы предковъ святы навѣки и онъ не допускаетъ оскорбленія могилъ. Какъ же онъ могъ отнестись къ вскрытію гробовъ угодниковъ и чудотворцевъ. Совсѣмъ не такъ, какъ этого ожидали большевики, для которыхъ вообще нѣтъ ничего святого. Здѣсь разныя психологіи и кощунство большевиковъ вызвало только печальное раздумье въ народѣ о послѣднихъ временахъ, объ антихристѣ, который явился для того, чтобы народъ Русскій черезъ отреченіе и страданіе вернулся на стезю Божію. Оскверняютъ мощи угодниковъ, ругаются надъ Богомъ. Опозорили Русскую землю, Домъ Пресвятыя Богородицы, и за все это долженъ будетъ дать отвѣтъ передъ Богомъ русскій человѣкъ. Предъ поруганными мощами задумался русскій человѣкъ и совсѣмъ не такъ, какъ разсчитывали большевики.

Въ этомъ вопросѣ большевиковъ не поддержала и «Живая церковь». 4-го мая 1923 года она признаетъ нетлѣнность мощей, «которое однако небезконечно». Большевики ожидали и боялись встрѣтить народное возмущеніе. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ оно дѣйствительно и было. Главное, — вѣрили въ то, что встрѣтятъ издѣвательство распропагандированныхъ массъ надъ оскверненными святынями. Они встрѣтили недоумѣніе, страхъ и трепетъ. Тогда все это кощунство было прекращено.

На основаніи совѣтскаго закона объ отдѣленіи Церкви отъ государства отъ 23 января 1918 года, въ силу ст. 12 «никакія церковныя и религіозныя общества не имѣютъ права владѣть собственностью. Правъ юридическихъ лицъ они не имѣютъ». Статья 13 добавляетъ: «Все имущество существовавшихъ въ Россіи церковныхъ и религіозныхъ обществъ объявляется народнымъ достояніемъ».

Согласно постановленію отъ 8 апрѣля 1929 года, храмами могутъ пользоваться группы вѣрующихъ до 20-ти человѣкъ и даже менѣе, но въ отмѣну той же статьи 13, по которой храмы отдавались «въ безплатное пользованіе соотвѣтственныхъ религіозныхъ обществъ», теперь храмы можно получать только въ наемъ. Однако, не могутъ быть передаваемы религіознымъ обществамъ: 1) храмы, имѣющіе археологическое, историческое или художественное значеніе, 2) домовые храмы, 3) военные и 4) монастырскіе. Храмовъ, имѣющихъ археологическое и историческое значеніе, было передано комиссаріату народнаго просвѣщенія болѣе 200 въ Москвѣ, а во всей Россіи — болѣе 6.000. Очень многіе знаменитые храмы превращены въ музеи атеизма. Въ музеи истори/с. 76/ко-художественныхъ цѣнностей обращены Троицко-Сергіевская, Александро-Невская и Кіево-Печерская Лавры. Въ ноябрѣ 1927 года «Красная газета» сообщала, что вся территорія бывшей Кіево-Печерской Лавры объявлена всеукраинскимъ государственнымъ, культурно-историческимъ заповѣдникомъ, съ преобразованіемъ ея во всеукраинскій музейный городокъ. Заповѣдникъ ставитъ своей задачей охранить, сберечь, возстановить и изучить богатѣйшую культурную исторію, архитектурный и бытовой ансамбль Лавры, произвести археологическое изученіе территоріи. Свободныя помѣщенія при пещерахъ, а также сады, будутъ использованы подъ дѣтскія учрежденія, а два корпуса предназначены для рабочихъ.

Въ настоящее время, говорилъ проф. С. Троицкій въ 1931 году, — закрыты почти всѣ монастыри. Въ 1925 году закрыты Оптина и Нилова Пустынь, Донской, Симоновъ и Угрѣжскій монастыри. Въ 1927 году — Саровскій и Дивѣевскій монастыри, въ 1929 году — Петровскій и Даниловъ монастыри въ Москвѣ.

«Возрожденіе» перепечатало изъ Рижской газеты «Слово» письмо священника изъ Россіи, относящееся къ Пасхѣ 1927 года: «Теперь на монастыри напасти... Теперь очередь дошла до Сарова. Еще 19 іюля 1926 года Саровъ видѣлъ у себя столько богомольцевъ, сколько не видалъ со времени открытія мощей Преподобнаго Серафима, а уже въ сентябрѣ начались напасти. Наканунѣ Рождества было арестовано 5 видныхъ іеромонаховъ, потомъ еще трое изъ братіи. Сожжено много книгъ изъ монастырской библіотеки, разгромлена посуда въ Серафимовскомъ источникѣ. Въ февралѣ 1927 года началась «демобилизація» монаховъ; одинъ по одному 25 монаховъ, наиболѣе молодыхъ, получили приглашеніе въ мѣстную милицію, гдѣ каждый изъ нихъ далъ подписку: «Я, ниже подписавшійся, оставляю Саровъ и не возвращусь»... 17 (30) марта 1927 года были закрыты всѣ храмы, кромѣ одного, самого маленькаго. 22-го марта подъѣхали къ собору сани подъ прикрытіемъ человѣкъ 30-ти конной вооруженной стражи. Святыя мощи Преподобнаго были безцеремонно положены въ простой ящикъ и увезены. Предполагаютъ, что въ Москву, въ Музей. Деревянный гробъ Преподобнаго былъ распиленъ и сожженъ среди монастыря. Тамъ же была сожжена одна чтимая икона. Храмы всѣ до единаго запечатаны и самый монастырь тоже и мерзость запустенія водворилась въ мѣстѣ святѣ. Монахи разбрелись куда глаза глядятъ. Многіе проживаютъ около Дивѣева. Говорятъ, что и Дивѣеву угрожаетъ весной такое же горе. Такъ оно и случилось».

Знаменитый Соловецкій монастырь на Бѣломъ морѣ обращенъ въ каторжную тюрьму и въ концентраціонный лагерь, гдѣ уже погибли десятки тысячъ людей и среди нихъ въ огромномъ числѣ служители алтаря.

/с. 77/ Не взирая на протесты даже большевицкой Академіи наукъ, 21-го января 1930 года взорванъ въ Москвѣ знаменитый древній Симоновъ монастырь. Въ Кремлѣ уничтожены Чудовъ и Вознесенскій монастыри. Донской монастырь въ Москвѣ обращенъ въ антирелигіозный музей искусства. Страстной монастырь, гдѣ ранѣе былъ центральный антирелигіозный музей, снесенъ. По свѣдѣніямъ органа народнаго комиссара юстиціи «Революція и Церковь» еще до 1921 года было закрыто 673 монастырскихъ церкви.

Въ «Учительской газетѣ» (23 октября) находятся нѣкоторыя указанія о судьбѣ Покровскаго монастыря въ Ходьковѣ близъ Троице-Сергіевской Лавры.

Въ Ходьковскомъ монастырѣ началъ свой иноческій подвигъ Сергій Радонежскій. Монастырь этотъ впослѣдствіи сталъ женскимъ и связанъ съ судьбой семьи боярина Ростовскаго Кирилла, отца Преподобнаго Сергія.

Въ настоящее время монастырскіе храмы перестроены. Въ нихъ находится Московская областная школа комбайнеровъ. Монастырскіе жилые дома отведены подъ школу («Послѣдн. Нов.» 29-X-37 г.).

Пользовавшаяся міровой извѣстностью, библіотека Кіево-Печерской Лавры, вмѣстѣ съ богатымъ отдѣломъ рукописей, въ томъ числѣ Библіей, подаренной Византійскимъ Императоромъ святому князю Владиміру при крещеніи, предназначена къ продажѣ въ Америку («Слово» № 9 – 37 г.).

До революціи въ Россіи было 1300 монастырей, въ нихъ было болѣе 2.000 храмовъ. На этомъ святомъ мѣстѣ не осталось ничего кромѣ голыхъ стѣнъ и то не вездѣ.

Отъ 22 августа по 1-е сентября 1918 года были закрыты всѣ церкви при учебныхъ заведеніяхъ, больницахъ, мѣстахъ заключенія и богадѣльняхъ; и даже тѣ домовыя церкви, которыя были въ то же время и приходскими, были закрыты.

Постановленіемъ отъ 4 августа 1919 года было предписано закрыть всѣ военныя церкви, превративъ ихъ въ залы для митинговъ, кинематографы, библіотеки, читальни и т. д. Если это было невозможно вслѣдствіе «общаго настроенія массъ, давности сооруженія зданія» и т. п., церковь могла быть передана вѣрующимъ, но лишь подъ трудно осуществимымъ условіемъ перенесенія ея на другое мѣсто.

По сообщенію главнауки въ 1930 году было снято съ учета и охраны 600 храмовъ, представлявшихъ архитектурное и историческое значеніе. Эти храмы должны пойти на сносъ.

Согласно оффиціальнымъ свѣдѣніямъ, въ 1927 году было закрыто 134 храма, а въ 1928 году — 592, изъ нихъ 354 — приходскихъ и 88 — монастырскихъ. По свѣдѣніямъ безбожниковъ, въ 1929 году въ городахъ было закрыто 530 церквей, а въ деревняхъ — 589. По подсчету д'Ербиньи, съ 15 декабря 1929 года по 25 января 1930 года было закрыто болѣе /с. 78/ 2.000 церквей. Въ Москвѣ до революціи было 675 церквей, къ концу 1929 года оставалось 287. Въ серединѣ 1930 года «Безбожникъ» насчитывалъ 240 церквей, а на Пасху 1936 года было открыто всего 28 храмовъ. Отсюда видна та систематическая послѣдовательность, съ которой уничтожаются храмы.

Одинъ изъ польскихъ изслѣдователей, Антоній Стародворскій, даетъ такія цифры закрытыхъ храмовъ на Украинѣ. Отъ 1917 до 1927 было закрыто 573 церкви. Въ 1927 году — 28, въ 1928 — 219, въ 1929 — 422 и приняты мѣры къ закрытію еще 317 церквей. Послѣ этого времени этотъ процессъ сталъ еще ярче.

Какъ извѣстно, Митрополитъ Сергій, въ своемъ поистинѣ трагическомъ интервью, объяснилъ, что церкви закрываются по требованію народа. Это требованіе народа выражается въ томъ, что та или иная группа побуждается поднять вопросъ о закрытіи храма и подъ вліяніемъ коммунистовъ, терроризирующихъ всякое собраніе въ Россіи, даже религіозно настроенная масса вынуждена съ этимъ соглашаться. Кромѣ этого храмы закрываются въ силу неисполненія условій, вытекающихъ изъ договора найма храма, въ особенности въ смыслѣ производства ремонта, даже самаго ничтожнаго, въ силу неплатежа налоговъ, почти всегда непосильныхъ, въ силу того, что зданіе храма разрушено временемъ, что зданіе мѣшаетъ уличному движенію и по различнымъ требованіямъ отдѣльныхъ властей. Въ общемъ, по совѣтскому законодательству, вѣрующіе могутъ получить въ пользованіе храмы, лишь неимѣющіе ни историческаго, ни археологическаго, ни художественнаго значенія, не входящіе въ категоріи домовыхъ, военныхъ и монастырскихъ, и притомъ лишенные древней утвари, художественныхъ и драгоцѣнныхъ предметовъ, мощей, а въ послѣднее время часто и иконъ и колоколовъ.

Однако, пользованіе и такими храмами носитъ весьма непрочный характеръ. По совѣтскому законодательству, храмъ можетъ быть отобранъ отъ вѣрующихъ въ слѣдующихъ случаяхъ: 1) если въ данной мѣстности ощущается острый недостатокъ въ зданіяхъ и помѣщеніяхъ для жилищныхъ, санитарно-медицинскихъ, культурно-просвѣтительныхъ и иныхъ цѣлей. Если зданіе необходимо для государственныхъ или общественныхъ надобностей. 2) Если отобраніе храма отвѣчаетъ запросу трудящихся массъ въ формѣ коллективныхъ постановленій и проч. 3) Если обнаружится участіе церковной группы въ контръ-революціонныхъ выступленіяхъ. 4) Если религіозное общество или группа имѣетъ меньшее число членовъ, чѣмъ полагается по закону. 5) Если будетъ обнаружено злоупотребленіе церковнымъ имуществомъ или растрата послѣдняго. 6) Если общество или группа не зарегистрируется. 7) Въ случаѣ недостаточной охраны храма. 8) Если молитвенное зданіе, въ виду своей ветхости, угрожаетъ обваломъ, а вѣрую/с. 79/щіе отказываются отъ производства затребованнаго технической комиссіей ремонта. 9) Если общество или группа не платитъ налоговъ, страховой преміи или устраиваетъ принудительные сборы на церковныя нужды. 10) Если общество или группа само отказывается отъ храма. При наличности такихъ поводовъ, любой храмъ и въ любое время можетъ быть отобранъ отъ вѣрующихъ.

«Не мало теперь селъ, городовъ и даже цѣлыхъ мѣстностей, — говоритъ проф. С. Троицкій, въ своемъ трудѣ «Почему и какъ закрываются храмы въ совѣтской Россіи», откуда мы взяли много матеріала, — гдѣ не осталось ни одного храма. Такимъ селамъ и городамъ большевики присваиваютъ имя или эпитетъ «безбожныхъ». Такими являются (1930 годъ) село Новое Владимірской губ., городъ Богородскъ, Подольскъ, Херсонъ, Калуга, Коломна, Арзамасъ, Чита, Калачъ, Переяславль и другіе.

На съѣздѣ безбожниковъ Украины въ Кіевѣ въ 1929 году было постановлено уничтожить иконы. Въ 1927 и 1928 годахъ въ Тулѣ было сожжено болѣе 2.000 иконъ, а въ Бахмачѣ даже 4.000. Почти отовсюду сняты колокола. Драгоцѣнныя вещи изъ ризницъ монастырей и церквей проданы заграницу или «берутся для научной переработки на дому и не возвращаются». Никакой охраны музейныхъ цѣнностей по существу нѣтъ.

Возвращаясь къ храмамъ, нужно замѣтить, что въ 1928 году въ Харьковѣ было 28 церквей, теперь только 6 и то на окраинахъ. Въ Петроградѣ съ 1921 по 1937 г.г. уничтожено 8 соборовъ, 44 приходскихъ, 43 монастырскихъ и 12 часовенъ, осталось 20 церквей, которыя и обслуживаются 30-ю священниками. Въ Благовѣщенскѣ многія церкви разрушены до основанія, а та, которая сохранилась, въ 1936 году обращена въ складъ сѣна. Въ 1936 году въ Новгородѣ взорванъ соборъ, въ Житомірѣ открыта только одна кладбищенская церковь. 26 іюня 1936 года закрыта послѣдняя церковь въ Волчанскѣ около Харькова. Часовня Св. Тихона на Арбатѣ въ Москвѣ и Св. Власа въ Ярославлѣ обращены въ общественныя уборныя. Въ Угличѣ, гдѣ до революціи было 150 храмовъ, предложено, ввиду отчужденія 800 гектаровъ площади для регуляціи Волги, снести большую часть храмовъ. Во Владивостокѣ не осталось ни одного храма, въ Нижнемъ-Новгородѣ взорвана церковь Вознесенія, разрушенъ соборъ въ Одессѣ.

Исаакіевскій соборъ въ Петроградѣ обращенъ въ антирелигіозный музей. Спасъ на Крови — въ клубъ политическихъ каторжанъ. Св. Софія Новгородская и Владимірскій Соборъ въ Кіевѣ обращены въ музеи. Могила Патріарха Тихона въ Донскомъ монастырѣ закрыта для посѣщеній.

30 іюля 1929 года снесена до основанія Иверская часовня въ Москвѣ.

/с. 80/ И все это какъ бы завершается разрушеніемъ Храма Христа Спасителя въ Москвѣ — памятника силы русскаго духа и побѣды въ Отечественную войну. На этомъ мѣстѣ предположено воздвигнуть домъ совѣтовъ — этотъ новѣйшій храмъ Ваала.

Возникаетъ вопросъ, какъ могло случиться, что на Святой Руси народъ допустилъ такое невѣроятное разрушеніе своихъ святынь. Много было къ этому причинъ. Онѣ будутъ изслѣдованы въ будущемъ. Загадочны и непонятны пути массовой психологіи. Толпа пріобрѣтаетъ совершенно иной обликъ, чѣмъ обликъ тѣхъ людей, изъ которыхъ она состоитъ. Одной изъ причинъ, и наиболѣе важныхъ, почему народъ отступаетъ передъ защитой своихъ святынь, является та, что при каждомъ столкновеніи народа съ властью у порога закрываемаго или разрушаемаго храма возникаетъ вопросъ о судьбѣ священника. Всѣ суды послѣ такихъ столкновеній оканчиваются одинаковымъ приговоромъ: священниковъ разстрѣливаютъ.

И все-таки въ Россіи было такое количество храмовъ, что по разсчету «Безбожника», въ 1929 году ихъ оставалось болѣе 25.000. Точныхъ свѣдѣній о количествѣ храмовъ въ настоящее время мы не имѣемъ, но если тенденцію въ отношеніи отдѣльныхъ городовъ и мѣстностей распространить на всю Россію, то въ настоящее время это количество значительно уменьшилось. Храмы въ настоящее время въ Россіи являются такой же рѣдкостью, какой они были въ первые вѣка христіанства на Руси.

Внутренняя жизнь Церкви напряженна и сурова. Она раздирается внутренними расколами, она попрежнему является орудіемъ совѣтской политики. На всемъ лежитъ печать обреченности. Изъ тюремъ и ссылокъ приходятъ люди и разсказываютъ о подвигахъ смиренія и о страданіяхъ такихъ пастырей, какъ Митрополитъ Петръ, Архіепископъ Иларіонъ и сотни имъ подобныхъ. Если въ первые вѣка христіанства Церковь была въ катакомбахъ, то теперь Церковь въ тюрьмѣ и лагеряхъ. Тамъ совершаются моленія въ обстановкѣ злобы и ненависти окружающей власги. И, какъ въ старину, во время первыхъ вѣковъ, шепчутъ поблѣднѣвшія губы: «я христіанинъ».

На свободѣ быть церковникомъ, вести приходское хозяйство, содержать храмъ и священника, — это требуетъ такого напряженія силъ и такой вѣры, что только глубоко искренніе люди могутъ идти на подвигъ исповѣданія своей принадлежности къ Церкви. И тѣмъ не менѣе, по словамъ дѣятелей безбожничества, общины вѣрующихъ не уменьшаются, а растутъ.

О современномъ церковномъ бытѣ нѣтъ точныхъ свѣдѣній. Общую картину приходится создавать на основаніи отрывковъ жизни, отдѣльныхъ мелкихъ фактовъ, больше догадываться, чѣмъ узнаватъ.

/с. 81/ Грубое заблужденіе совѣтской власти и теоретиковъ марксизма отъ самого начала заключалось въ томъ, что они считали, что культъ покрываетъ религію. Они думали, что, разрушивъ форму церковной жизни, они уничтожатъ вѣру въ Бога. Оказалось, что отказаться отъ религіи выше человѣческихъ силъ. Религія и вѣра въ высшее начало жизни сохранились не смотря ни на что.

Власть заключила культъ въ самыя узкія границы. Христіанство стало храмовымъ въ такомъ значеніи, въ какомъ оно еще никогда не было. Дана свобода совершать богослуженіе и только. Отнято право учительства. Проповѣдь не должна касаться ни общественныхъ, ни политическихъ, ни злободневныхъ вопросовъ, запрещено преподаваніе Закона Божія дѣтямъ и во внѣ и внутри храма. Никакой церковной благотворительности, никакой помощи внѣ Церкви. Община вѣрующихъ должна быть зарегистрирована и не имѣетъ права на самообложеніе. Допускаются только добровольныя пожертвованія и при этомъ среди членовъ общины. Налоги, страховка, расходы по необходимому съ точки зрѣнія власти ремонту требуютъ громадныхъ суммъ. Духовенство обложено личнымъ налогомъ и не имѣетъ права пользоваться на общемъ основаніи даже жилой площадью.

Возникаетъ вопросъ, какимъ образомъ при такихъ условіяхъ живетъ духовенство. Можно сказать только одно — оно питается отъ алтаря. Положеніе тягостно еще и потому, что нѣтъ нормальной епархіальной организаціи, что органы епархіальнаго управленія, находясь сами въ тискахъ, не могутъ ничѣмъ помочь приходскому священнику.

Въ результатѣ всей жестокой борьбы власти съ духовенствомъ народъ въ невѣроятно тяжелыхъ условіяхъ считаетъ наиболѣе близкимъ себѣ того, кто въ глазахъ власти является не трудовымъ элементомъ и по природѣ своей врагомъ. Оказалось, что эти «тунеядцы» нужны народу. Духовенство страдаетъ и гибнетъ, но, находясь на свободѣ, оно все же живетъ и, если бы народъ на него смотрѣлъ глазами власти, оно давно исчезло бы съ лица земли. Это очень грозный симптомъ для власти. Народъ кормитъ духовенство не только за то, что оно совершаетъ богослуженія и требы, онъ видитъ въ духовенствѣ близкихъ себѣ людей, которымъ можно вѣрить, которые и не продадутъ и не предадутъ.

И, что самое главное, — въ настоящее время, какъ и въ старину, духовенство наиболѣе культурный элементъ не только въ селѣ и въ колхозѣ, но и въ городѣ среди рабочихъ. Коммунисты и безбожники постоянно жалуются, что духовенство знаетъ больше и что его знанія лучше. Духовенство знаетъ то, что извѣстно коммунистамъ, но и то, чего коммунисты не знаютъ; оно имѣетъ болѣе широкое и ясное міровоззрѣніе и понимаетъ такія стороны жизни, которыя невѣдомы коммунистамъ. Возвращаются времена первыхъ вѣковъ христіанства /с. 82/ на Руси. Духовенство является не только положительной культурной силой, но и необходимой; это понимаетъ народъ, это видитъ и власть и не знаетъ, какъ къ этому отнестись. Мало того, въ личной и общественной жизни какъ общее правило духовенство честно и добросовѣстно. Это также видятъ и народъ, и власть. Власть иронически пожимаетъ плечами, но весьма хотѣла бы, чтобы ея представители были также добросовѣстны и честны. Духовенство внѣ политики и это особенно волнуетъ власть. Духовный подвигъ, жертвенность и порядочность личной жизни духовенства среди грязи, лжи и самодурства правящей партіи — хуже всякой политики.

Къ этому надлежитъ добавить, что «Комсомольская Правда» отмѣчаетъ быстрые успѣхи различныхъ организацій, связанныхъ съ Церковью въ области спорта.

Около сельскихъ церквей духовенство устраиваетъ спортивныя площадки. На поприщѣ спорта и всякаго рода физическихъ развлеченій церковныя организаціи идутъ впереди Комсомола. Помимо того, что Комсомолъ загруженъ работой по всякимъ вѣдомствамъ, у церковниковъ лучшая организація. Если они устраиваютъ прогулку, то у нихъ всѣ мелочи заранѣе обдуманы. А комсомольскія прогулки устраиваются наспѣхъ: придутъ на мѣсто, а тамъ ничего нѣтъ, ни хлѣба, ни воды («Слово», № 22 – 1937 года).

Откуда же берется это духовенство. На этотъ вопросъ трудно отвѣтить. Духовныхъ школъ нѣтъ. Нѣтъ того сословія и той бытовой среды, изъ которой набиралось духовенство. Ничего внѣшне привлекательнаго званіе «служителя культа» не имѣетъ. Неоднократно смиренно жалуются священники на оскорбленія, наносимыя имъ хулиганствующей молодежью. Если католическое духовенство — это духовенство по призванію, то вѣдь передъ нимъ въ великолѣпномъ сіяніи и богатствѣ Римская церковь. Передъ глазами православнаго священника — гонимая и раззоренная Русская Церковь. И нѣтъ недостатка въ кандидатахъ на священство. Многіе принимаютъ санъ епископа, зная прекрасно, что это гарантія прямого пути въ тюрьму и ссылку.

Духовенство получило избирательныя права. Этотъ фактъ можно понять только такъ, что власть желаетъ какимъ то способомъ ввести духовенство въ жизнь страны: изъ недавнихъ лишенцевъ духовенство становится активной политической силой. Сила эта пока еще потенціальная, но она признана властью. Самостоятельность рядового духовенства выражается въ томъ, что вліяніе власти на центральные органы управленія какъ бы не отражается на мѣстахъ. Если центральная церковная власть сговорилась съ правительствомъ, то оказывается духовенство сговорилось съ народомъ и между ними иногда весьма отдаленныя отношенія. Въ концѣ концовъ власть признала необходимымъ какъ то координировать органы гражданской и церковной администраціи. Области, края и районы, /с. 83/ на которые административно дѣлится Россія, должны, по желанію власти, стать мѣстопребываніемъ также и органовъ церковнаго управленія, ибо власть желаетъ хотя бы въ какой либо мѣрѣ быть связанной съ той церковной жизнью, которой она еще такъ недавно не придавала никакого значенія. Церковный вопросъ оказался самымъ труднымъ вопросомъ управленія и чѣмъ дальше, тѣмъ разрѣшеніе его становится все болѣе труднымъ.

Оказалось невозможнымъ уничтожить церковную организацію ни помощью террора, ни внесеніемъ расколовъ и поддержкой церковныхъ раскольниковъ, ни антирелигіозной пропагандой. Все это оказалось тщетнымъ, потому что Церковь нужна народу и опирается на народъ. Осталось одно, примирившись съ этимъ фактомъ, какъ то парализовать его вредное, съ совѣтской точки зрѣнія, вліяніе на жизнь. Прорывъ на церковномъ фронтѣ является прорывомъ всего коммунистическаго фронта.

Православная Церковь и православное духовенство выполнили грандіозный духовный подвигъ. Они увели народъ отъ коммунизма и вернули его послѣ многихъ лѣтъ скитаній въ обѣтованную землю Православія. Остальное вопросъ времени.

Каковы же жертвы, принесенныя духовенствомъ этому дѣлу. Точныхъ свѣдѣній нѣтъ, но кое-что мы знаемъ. Въ Кіевѣ бандою убитъ Митрополитъ Владиміръ, убиты Макарій епископъ Орловскій, Митрофанъ архіепископъ Астраханскій и его викарій Леонтій, въ Перми архіепископъ Андроникъ, тамъ же разстрѣляны архіепископъ Черниговскій Василій и Пермскій викарій Ѳеофанъ, присланные для разслѣдованія убійства Андроника, въ Тобольскѣ замученъ архіепископъ Гермогенъ, въ Свіяжскѣ епископъ Амвросій, въ Самарской губерніи епископъ Исидоръ, въ Бѣлгородѣ епископъ Никодимъ, замороженъ епископъ Ревельскій Платонъ, разстрѣляны епископъ Лаврентій Балахинскій, Пименъ епископъ Вѣрнинскій, Меѳодій епископъ Павлодарскій, Германъ епископъ Камышинскій, Варсонофій епископъ Кирилловскій, Ефремъ епископъ Селенгинскій. Убиты въ Крыму архіепископъ Іоакимъ, въ Уфѣ епископъ Симонъ, Меѳодій епископъ Акмолинскій, въ Петроградѣ Митрополитъ Веніаминъ. Многіе епископы умерли въ тюрьмахъ отъ истощенія. Извѣстны свѣдѣнія о смерти архіепископа Іосифа Крутицкаго, Агапита Екатеринославскаго, Никодима Симферопольскаго, епископа Василія, ректора Кіевской Академіи. Умеръ въ пересыльной тюрьмѣ архіепископъ Иларіонъ, умеръ въ ссылкѣ Мѣстоблюститель Патріаршаго Престола Митрополитъ Петръ. Свѣдѣнія эти отрывочныя и приблизительныя. Въ настоящее время особая комиссія, возглавляемая Іоанномъ, епископомъ Печерскимъ, составляетъ синодикъ жертвъ религіозныхъ гоненій въ Россіи. Сколько погибло священниковъ сказать невозможно. Въ 1927 году число /с. 84/ ихъ опредѣлялось въ 9.000, особенно много пострадало при исполненіи декрета объ отобраніи цѣнностей. Монашество, какъ мы уже говорили, ликвидировано все безъ остатка и до настоящаго времени тысячи священниковъ находятся въ ссылкѣ.

Вѣра въ Россіи.

1.

То, что происходило и происходитъ въ Россіи, было бы неправильно назвать только гоненіемъ на Православную Церковь, хотя борьба съ Православной Церковью и лежитъ въ центрѣ всей антирелигіозной работы большевиковъ. Въ соотвѣтствіи съ духомъ времени, большевики стремятся защитить себя вообще отъ обвиненій въ какихъ либо религіозныхъ преслѣдованіяхъ. Въ этомъ была главная задача того интервью, которое въ 1927 году далъ Митрополитъ Сергій, «который», по словамъ священника Михаила, «всѣхъ оклеветалъ».

Большевики стремятся поставить вопросъ такъ, какъ онъ дѣйствительно ставился Римскими императорами въ первые вѣка христіанства. Римъ признавалъ всѣ религіозные культы, которые, говоря нашими словами, не противорѣчили «государственному порядку и добрымъ нравамъ», мало того, древній міръ требовалъ отъ гражданъ обязательнаго исповѣданія религіи. Атеизмъ, какъ оскорбленіе боговъ, было тягчайшимъ преступленіемъ. Государственный порядокъ однако требовалъ участія гражданъ въ публичныхъ формахъ культа, связанныхъ въ Римѣ съ поклоненіемъ изображенію обожествленнаго Августа. На этомъ и произошло столкновеніе христіанъ съ римскою властью. Христіане признавали власть, право и законъ, но отрицали тѣ формы государственной римской жизни, которыя носили въ себѣ религіозный характеръ. Даже символическое поклоненіе Августу, сожженіе нѣсколькихъ зеренъ благовоній считалось недопустимымъ. Нѣкоторые Римскіе императоры и магистраты старались закрывать глаза на дѣйствія христіанъ, но христіане сами старались выявить свое отношеніе къ римской религіи. По общему правилу христіане не шли ни на какіе компромисы, а если и шли, въ эпоху особенно жестокихъ гоненій, то встрѣчали жестокое осужденіе въ своей средѣ. И безспорно, съ точки зрѣнія римскаго права, христіане нарушали государственный культъ.

Ничего подобнаго въ Россіи не было. Совѣтская власть отрицала всякую связь съ религіей. Религія должна была оставаться частнымъ дѣломъ гражданина. Современныя государства совершенно не интересуются внутреннимъ отношеніемъ гражданина къ власти. Они требуютъ только исполненія закона и преслѣдуютъ его нарушителей. Совсѣмъ иначе смотритъ совѣтская власть на отношенія гражданина къ государству. Совѣтская власть установила обязательное политическое міро/с. 85/воззрѣніе, опредѣлила идеологически своихъ классовыхъ враговъ и признала за собою право уничтоженія этихъ враговъ. Іерархія и клиръ по характеру своему, какъ служители Православной Церкви, не могутъ имѣть ничего общаго съ міровоззрѣніемъ правящей партіи, отрицающей всякую религію. По этимъ соображеніямъ и въ силу того, что духовенство принадлежало къ тому классу, которое власть считаетъ врагомъ народа, духовенство оказалось внѣ закона и подлежащимъ уничтоженію. Никакихъ ни прямыхъ, ни символическихъ дѣйствій, которыя бы удостовѣряли лояльность духовенства къ власти, большевицкая власть не знала и, такимъ образомъ, въ прямое различіе отъ отношенія римской власти къ христіанамъ, преслѣдованіе большевиковъ носило чисто религіозный характеръ, характеръ отрицанія права религіи на существованіе и обвиненія въ контръ-революціи были придуманы для собственнаго оправданія.

Что это такъ — это удостовѣряется тѣмъ обстоятельствомъ, которое совершенно было невоможно въ Римѣ. Государственная власть объявила борьбу религіи и стала проводникомъ и организаторомъ антирелигіозной пропаганды. Борьба съ Богомъ, уничтоженіе религіи, не только, какъ культа, но и какъ духовнаго явленія, одна изъ главныхъ задачъ совѣтской власти. Большевики сами недостаточно выяснили себѣ цѣли и методы этой работы и въ результатѣ оказались предъ лицомъ совершенно неожиданныхъ для нихъ фактовъ.

Борьба съ Богомъ и антирелигіозная пропаганда должны быть раздѣлены на два періода: отъ 1917 до 1926 гг. и отъ 1926 до нашихъ дней.

2.

Первый періодъ знаменуется темъ, что большевики полагали, что борьба съ Церковью — это и есть борьба съ религіей и думали, что если они разрушатъ церковную организацію, физически въ мѣру возможности уничтожатъ іерархію и клиръ, закроютъ монастыри и церкви, то большую половину дѣла по уничтоженію религіознаго чувства въ народѣ они совершатъ. Если къ этому прибавить борьбу съ отраженіемъ православія въ народномъ быту, кощунственное поруганіе мощей, уничтоженіе иконъ, исключеніе всякаго религіознаго начала изъ школъ, ликвидацію духовной и церковной литературы и, наконецъ, если участіе народа въ церковныхъ службахъ и въ таинствахъ будетъ влечь за собою невыгодныя житейскія послѣдствія, то борьба за уничтоженіе религіознаго чувства будетъ вполнѣ закончена. На помощь этому должно было прійти запрещеніе продажи елокъ на Рождество и творога на Пасху.

Особое значеніе въ этомъ походѣ на бытовое православіе и на традиціонную форму церковности должна была имѣть /с. 86/ сатира и карикатура во всѣхъ видахъ и формахъ. Однако, дѣло дальше изображенія пьянаго монаха не пошло и не могло пойти. Большевики проглядѣли фактъ громаднаго значенія европейской карикатуры на католическихъ канониковъ и монаховъ, на папу, Лютера и проч. На западѣ были даны потрясающіе образцы сатиры на такія злоупотребленія западнаго клира, о которыхъ въ Православной Церкви никто ничего не слышалъ. Стоитъ вспомнить, хотя бы, «Декамеронъ» Боккачіо съ его непревзойденной сатирой на монашество и духовенство. И, несмотря на все это, пороки остались пороками, Западная же Церковь расла и ширилась. Ничего этого большевики по своему самообольщенію просто не замѣтили. Имъ чуждо чувство мѣры и чувство смѣшного, ибо что можетъ быть глупѣе рабочаго, грозящаго кулакомъ небу и какъ это жалко въ сравненіи съ легендой древней миѳологіи о битвѣ титановъ съ богами. Въ прошломъ имѣются такіе великолѣпные образцы сатиры, какъ творенія испанца Гойа, который клеймилъ именно союзъ Западной Церкви съ феодализмомъ и капитализмомъ, что къ Православной Церкви совершенно не примѣнимо. Все, что дѣлали большевики въ этой области, было плоско, пошло и грубо и ничего не могло вызвать, кромѣ отвращенія въ такомъ художественно одаренномъ народѣ, какъ народъ Русскій. Не могли имѣть никакого успѣха и кощунственные карнавалы, ибо народъ знаетъ, что всякому свое мѣсто и, кромѣ того, кумачъ и фольга только еще ярче оттѣняли благородную простоту суровой пышности православной церковности.

Не могли имѣть большого успѣха также и игральныя карты, выпущенныя безбожниками. На картахъ изображены кощунственно фигуры святыхъ и эмблемы христіанства. Надписи сдѣланы на пятнадцати языкахъ. Карты предназначены, главнымъ образомъ для распространенія заграницей. («Слово». № 23. 1937 г.).

Было упущено и еще одно обстоятельство.

Въ теченіе вѣковъ русскій храмъ со всѣмъ своимъ внутреннимъ убранствомъ, свѣтомъ и красками, блистающія облаченія, церковная утварь, торжественный языкъ богослуженія, пѣніе и вся внутренняя мистика торжественнаго и трогательнаго русскаго церковнаго чина, были содержаніемъ народной жизни и удовлетворяли его художественные запросы. Все это великолѣпіе и всю эту внутреннюю значительность большевики рѣшили замѣнить завываніемъ радіо, спектаклями провинціальныхъ актеровъ въ обстановкѣ голоднаго и жалкаго быта совѣтской Россіи. Вполнѣ понятно, что изъ этого ровно ничего не вышло.

Антирелигіозная работа велась всѣми возможными средствами и къ ней были привлечены всѣ элементы совѣтскаго общества. Прежде всего нужно было подойти къ крестьянину-христіанину русской деревни. Были устроены избы-читаль/с. 87/ни и таковыхъ на 1 января 1926 года насчитывалось 24.500. Число ихъ растетъ. Рядомъ съ завѣдующимъ «избачемъ» былъ созданъ еще кадръ чтецовъ «красныхъ Макаричей», низшій составъ кадровъ «штурмующей небеса» рати безбожниковъ. Избачи — это платные агенты правительства, получающіе вознагражденіе, равное платѣ народныхъ учителей. При каждой избѣ уголокъ Ленина и уголокъ безбожника. Избы-читальни являются «опорными пунктами въ дѣлѣ широкой и планомѣрной постановки антирелигіозной работы въ массахъ». Они связаны съ уѣздными и губернскими отдѣлами народнаго образованія.

Всѣ агенты власти, соприкасающіеся съ деревней, — агрономы, ветеринары, врачи и прежде всего сельскіе учителя — должны служить антирелигіозной пропагандѣ. Ведутъ эту работу и «ликбезы» — учрежденія по ликвидаціи безграмотности среди взрослыхъ. «Ликбезовъ» на первое января 1925 года было 32.000. Очагами антирелигіозной работы являются также и «дома крестьянъ». Всѣ эти учрежденія связаны съ центральными учрежденіями и въ томъ числѣ съ агитаціонно-просвѣтительнымъ отдѣломъ при центральномъ комитетѣ партіи. «Главполитпросвѣтъ», являющійся полнымъ диктаторомъ во всѣхъ областяхъ школьнаго и нешкольнаго образованія, обладаетъ огромнымъ кадромъ работниковъ въ 138.000 человѣкъ, изъ нихъ 58.000 на селѣ.

Одной изъ своихъ задачъ коммунизмъ считаетъ «дѣло переработки молодого поколѣнія» и думаетъ, что «предстоитъ передѣлать весь человѣческій матеріалъ».

Начали съ дѣтей. Былъ созданъ дѣтскій институтъ «піонеровъ». Весь строй піонерскаго движенія, весь его духъ таковъ, что, по словамъ совѣтскихъ источниковъ, «не стоитъ и упоминать, что ребята-піонеры давно покончили со всѣми религіозными предразсудками». «Въ лицѣ піонеровъ, изъ которыхъ безбожіе такъ и претъ, заявляетъ другой представитель воинствующаго безбожія, мы имѣемъ одно изъ могучихъ средствъ разрушенія религіозной семьи въ самыхъ нѣдрахъ семьи». «Въ піонердвиженіи, пишетъ М. Бухаринъ, — мы имѣемъ дѣтскую организацію, которая своими слабыми рученками разрушаетъ старыя отношенія въ семейной организаціи, т. е. ведетъ медленный подкопъ подъ самую консервативную твердыню всѣхъ гнусностей стараго режима». Въ 1928 году піонеровъ насчитывалось свыше 2 милліоновъ.

Рядомъ съ ними стоитъ комсомолъ, организація коммунистической молодежи, въ рядахъ которой на 1 января 1926 года насчитывалось 1.633.000 человѣкъ, и число это все время растетъ. Онъ ведетъ активную антирелигіозную работу. Къ этой работѣ привлекаются учащіеся высшихъ учебныхъ заведеній. Въ планѣ лѣтнихъ работъ студентовъ, получающихъ высшее образованіе, особенно педагогическое, антирелигіозная работа занимаетъ одно изъ главныхъ мѣстъ. Каждое лѣто /с. 88/ въ ряды мѣстныхъ антирелигіозниковъ вливается около 46.000 антирелигіозниковъ, студентовъ высшихъ учебныхъ заведеній и учащихся среднихъ политехникумовъ. Таковы учрежденія чисто образовательнаго характера. Большую работу ведетъ и военное вѣдомство по обработкѣ въ антирелигіозномъ направленіи новобранцевъ.

Однако въ послѣднее время въ комсомолѣ стали происходить явленія, весьма обезпокоившія власть. Оказалось нѣкоторое разложеніе комсомола. Пленумъ комсомола засѣдалъ съ 21 по 28 августа текущаго года и обсуждалъ преступленія противъ партіи правительства, которыя были открыты политической полиціей и прокуратурой. Во всемъ обвинили секретаря комсомола Косарева. Комсомолъ оказался гнѣздомъ фашизма и контръ-революціи («Посл. Нов.» 3-XII-1937 г.).

Совсѣмъ плохо обстоитъ дѣло со школьнымъ комсомоломъ и одной изъ причинъ этого является плохая постановка антирелигіознаго воспитанія. Ввиду этого совѣтскія газеты озабочены переработкой программъ по естествознанію, исторіи литературы и проч. («Посл. Нов.» 15-IX-37).

Но, если съ одной стороны комсомолъ виноватъ въ томъ, что слабо ведетъ антирелигіозную пропаганду, то, съ другой стороны, виноватъ онъ и въ томъ, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ перегибаетъ палку въ другую сторону. Областная организація въ Смоленскѣ въ разгарѣ избирательной борьбы стала разсылать агитаторовъ по провинціи для закрытія и уничтоженія храмовъ. Смоленскихъ безбожниковъ одернули изъ Москвы и предложили срочно принять мѣры противъ головотяповъ.

То же случилось въ Ивановской области въ организаціи безбожниковъ, которые стали требовать отъ рабочихъ и колхозниковъ постановленія о повсемѣстномъ закрытіи церквей. Движеніе это, по словамъ совѣтскихъ газетъ, перекинулось въ нѣкоторые раіоны Нижегородской области и стало распространяться по территоріи РСФСР. Населеніе отказывалось подчиняться этому требованію. Центральный Комитетъ партіи призналъ, что безбожники препятствуютъ успѣшному проведенію избирательной компаніи и наносятъ вредъ совѣтской власти. Часть виновныхъ была подвергнута наказанію («Посл. Нов.» 30-X и 16-XI-37 г.).

Однимъ словомъ, и перевернись — бьютъ, и не довернись — бьютъ.

Рядомъ съ этимъ шло непрерывное разрушеніе семьи. Бракъ потерялъ не только свое религіозное, но и юридическое значеніе и сталъ фактомъ, который устанавливался и прекращался путемъ простого заявленія. На этой почвѣ развились такія отношенія, которыя, благодаря широкой пропагандѣ абортовъ, поставили женщину въ исключительно унизительное положеніе. Такое разрушеніе семьи должно было углубить ослабленіе религіознаго чувства и помочь антире/с. 89/лигіозной борьбѣ. Русская дѣвушка весьма быстро поняла опасность, которая ей угрожаетъ въ этой обстановкѣ кажущейся свободы, и поставила свои условія брачнымъ отношеніямъ. Она заставила совѣтскую власть охранить права жены и матери, сдѣлать болѣе трудными разводы и повести борьбу съ абортами.

Таковы средства и методы, при помощи которыхъ совѣтская власть стремилась создать новаго человѣка. Для новаго человѣка необходимо было прежде всего разрушить связь стараго человѣка съ Богомъ. Говоря вообще, изъ этого ничего не вышло. Богъ остался въ недосягаемости, а «религіозные предразсудки» ушли вглубь народа.

3.

Отсутствіе серьезныхъ успѣховъ на антирелигіозномъ фронтѣ было обнаружено въ 1926 году. Обнаружили прежде всего совершенно невѣроятный фактъ.

«До послѣдняго времени, — говоритъ И. А. Лаговскій, въ своей статьѣ «Антирелигіозная пропаганда въ Россіи» (Вопросы религіознаго воспитанія и образованія. Выпускъ II. Парижъ, 1928 года), — матеріалами которой мы обильно пользуемся, — остріе религіозной пропаганды было обращено преимущественно къ крестьянству. Относительно рабочихъ — по силѣ марксистской догмы, — предполагалось, что пролетарій по самой природѣ безбожникъ. Дѣйствительность не оправдала теоріи, вмѣсто предполагаемаго «естественнаго безбожія», рабочіе въ массѣ обнаружили такой религіозный подъемъ, такую религіозную стойкость и убѣжденность, что какъ разъ наиболѣе «пролетаризованные» районы оказались центромъ религіозной энергіи, особенно наглядно проявившейся въ храмостроительствѣ. Въ дѣлѣ защиты правъ вѣры и противодѣйствія антирелигіозной пропагандѣ рабочіе проявили такую сплоченность и настойчивость, что совѣтская власть вынуждена серьезно считаться съ этой неожиданной для нея религіозной силой. Предъ лицомъ несомнѣнной и притомъ активной религіозности рабочаго класса пришлось признать, что «было бы самообольщеніемъ думать, что пролетаріатъ сталъ уже цѣликомъ безбожнымъ, что въ пролетаріатѣ церковь, религія не имѣютъ совершенно опоры». У пролетаріевъ «еще иконостасы развѣшаны» и горятъ лампадки предъ иконами».

Такимъ образомъ, и піонеры и комсомольцы не ликвидировали религіи въ семьѣ, пришлось обратиться къ всероссійскому центральному совѣту профессіональныхъ союзовъ, чтобы онъ далъ «ясную недвусмысленную директиву о включеніи антирелигіозной пропаганды въ планъ клубной работы, указалъ на необходимость отпускать средства закупать литературу».

/с. 90/ Все это казалось недостаточнымъ и тогда возникъ союзъ безбожниковъ, въ результатѣ съѣзда въ 1925 году корреспондентовъ газеты «Безбожникъ» и «Общества друзей газеты «Безбожникъ». Къ этому времени въ антирелигіозной пропагандѣ чувствовался «разнобой», появились «ликвидаторскія настроенія», боролись разныя теченія по вопросу о методахъ антирелигіозной работы. Партійное совѣщаніе въ апрѣлѣ 1926 года направленіе работы, установленное союзомъ безбожниковъ, признало правильнымъ и въ настоящее время всей антирелигіозной работой руководитъ Союзъ безбожниковъ. Онъ представляетъ собою «свободную федерацію добровольныхъ общественныхъ организацій» и онъ долженъ объединить безбожниковъ не по офиціальному положенію, а по внутреннему убѣжденію. Онъ является организаціей интернаціональной и стремится создать общій фронтъ въ антирелигіозной пропагандѣ.

По отношенію къ Россіи С. Б. для наступающаго десятилѣтія намѣтилъ слѣдующія задачи: стать массовой организаціей, создать сотни и тысячи безбожныхъ деревень, углубить работу, разработавъ методы пропаганды самымъ тщательнымъ образомъ и создать кадры лекторовъ пропагандистовъ серьезную литературу и проч...

Въ связи съ этимъ пришлось создать систему антирелигіозныхъ учебныхъ и ученыхъ заведеній, которыя копируютъ программы и методы прежнихъ духовно-учебныхъ заведеній. Создана низшая школа, засимъ создана средняя школа для подготовки профессіональныхъ безбожниковъ, въ видѣ кружковъ повышеннаго типа, и антирелигіозныхъ семинаровъ. Въ этихъ школахъ проходится съ безбожнымъ уклономъ сравнительная исторія религій, «общее богословіе», гдѣ сумируются вопросы, общіе всѣмъ религіямъ «догматика главныхъ религіозныхъ вѣроисповѣданій съ обязательнымъ критическимъ разборомъ ихъ и историко-матеріалистическихъ объясненій». Система профессіональныхъ безбожныхъ учебныхъ заведеній находитъ свое завершеніе въ созданіи при соотвѣтствующихъ ВУЗ'ахъ спеціальныхъ кафедръ по вопросамъ антирелигіозной работы: сравнительное богословіе, исторія религій, церковная исторія въ соотвѣтствующей обработкѣ и т. д. Громадная роль въ богоборческой работѣ отводится литературѣ. Антирелигіозная литература затрагиваетъ всѣ основные вопросы богословія, библейской критики, церковной исторіи, особенно много вниманія удѣляется отрицанію историчности Христа и Евангелія (И. Лаговскій, стр. 27, 31, 41, 43, 47, 48, 49, 53, 55).

По плану антирелигіозной пятилѣтки Союзъ воинствующихъ безбожниковъ долженъ былъ имѣть въ концѣ 1932 года 29 мил. членовъ — 17 мил. взрослыхъ и 12 мил. юныхъ безбожниковъ. Планъ не былъ выполненъ. Въ 1934 году было не болѣе 7 мил. взрослыхъ и 3 мил. юныхъ безбожни/с. 91/ковъ. Въ 1936 г. безбожниковъ всего насчитывается 6½ милліоновъ. Союзъ безбожниковъ распадается.

4.

Стремясь создать «новаго человѣка», коммунисты ведутъ исключительную пропаганду своихъ идей. Пропаганда сначала носила примитивный характеръ. Вскрывали трупъ и не находили «души», но, къ сожалѣнію, не обнаруживалось и «разума», на которомъ покоится весь большевицкій матеріализмъ. Крестьяне смотрѣли въ микроскопъ, отходили, крестились и говорили: «По истинѣ чудеса Господни». Объясненіе, что весь живой міръ и человѣкъ зародились изъ воды, только укрѣпляло народъ въ сверхъестественномъ началѣ всего сущаго. Въ 1929 году ректоръ коммунистической академіи въ Москвѣ докладывалъ какъ-то въ кругу профессоровъ о борьбѣ атеистовъ со священниками и заявилъ, что въ академіи замѣчается такое явленіе: студенты по мѣрѣ того, какъ знакомятся съ Евангеліемъ, исторіей Христіанской Церкви и другими богословскими науками, незамѣтно становятся религіозными, по окончаніи школы они идутъ на заводы и на фабрики, устраиваютъ тамъ религіозные кружки и становятся дѣятельными помощниками церковниковъ въ распространеніи среди рабочихъ религіи. Съ этимъ мы бороться уже не въ силахъ, — добавилъ ректоръ (Церковный Вѣстникъ западно-европейской епархіи. Февраль 1931 г., стр. 20).

Масса народа волей неволей втягивается въ обсужденіе такихъ вопросовъ и ведетъ такіе споры, которые собственно ей не нужны, но которые возбуждаютъ мысль, и усиленная работа мысли выходитъ за тѣ предѣлы, которые ей ставятъ большевики. Потрясающія событія послѣдняго двадцатилѣтія стали школой народнаго образованія. Народъ духовно выросъ и ощущаетъ свое превосходство надъ рядовымъ партійцемъ и агитаторомъ. Пока антирелигіозная работа сводилась на указанія человѣческихъ слабостей духовенства, дѣло еще кое-какъ шло, но когда духовенство распяли на крестѣ и когда оно все-же осталось на своемъ посту и проповѣдуетъ слово Божіе, народъ отнесся ко всей критикѣ религіи совершенно иначе. Никакой корысти православное духовенство не имѣетъ, большевистскіе же агитаторы питаются пропагандой. Пришлось вести споръ по существу. По существу же споръ оказался совсѣмъ не такимъ простымъ. Глупыя рѣчи и грубую брань по адресу религіи пришлось замѣнить спокойными доказательствами. Дѣйствительная научная борьба съ религіей оказалось не по умственному карману Союзу безбожниковъ. Тѣмъ не менѣе съ еврейской стремительностью вожаки безбожниковъ довели антирелигіозную пропаганду до послѣдней степени напряженія. Напряженность безбожниковъ вызвала такую же напряженность церковниковъ, обладающихъ большими знаніями и большими средствами убѣжденія.

/с. 92/ Такимъ образомъ, развернутая съ громаднымъ размахомъ антирелигіозная работа стала источникомъ возрожденія религіозной мысли народа. Генералы безбожничества еще командуютъ, но рядовые солдаты уже понимаютъ, что твердыни Бога имъ не одолѣть. Армія разбѣгается, работа теряетъ смыслъ и интересъ, душа требуетъ иной пищи. На безбожномъ фронтѣ наступилъ прорывъ. Объ антирелигіозной пятилѣткѣ никто больше не думаетъ. Приходится отступать и это грозитъ катастрофой.

5.

«Комсомольская Правда» въ настоящее время печатаетъ разъясненіе, смыслъ котораго сводится къ тому, что вообще право вѣрить въ Бога частное дѣло гражданъ и только вступая въ комсомолъ или въ коммунистическую партію это право утрачивается. Еще недавно это право отрицалось за гражданами. Въ коммунистической партіи не все въ порядкѣ и секретаріатъ партіи въ Москвѣ установилъ, что многіе партійцы не являются по своимъ убѣжденіямъ безбожниками; въ связи съ этимъ свыше 2.000 членовъ исключено изъ партіи. Тотъ же комсомолъ обнаружилъ въ Пензѣ, что студенты и студентки поютъ въ церковномъ хорѣ и на вопросъ, что дѣлать, «Комсомольская Правда» пишетъ: «Терпѣливо разъяснять вредъ религіозныхъ воззрѣній. Намъ нужны не стихійные безбожники, а убѣжденные, просвѣщенные атеисты». И вообще «работать надо, а не хныкать». («Слово» 37. 13.).

Чешскій публицистъ Бенешъ, часто бывающій въ Россіи, замѣчаетъ «пока большевики вели дебаты относительно допустимости религіозной агитаціи, православные начали пользоваться религіозной свободой». («Слово». 37. 4). И въ самомъ дѣлѣ, зачѣмъ же стѣсняться церковникамъ, если самъ Сталинъ считаетъ, что нужно терпѣливо разъяснять вредъ религіозныхъ предразсудковъ и вести пропаганду матеріалистическаго міровоззрѣнія. («Православная Русь». 36. 10). Едва-ли эти совѣты чему нибудь помогутъ. Цѣлый рядъ газетъ уже давно говоритъ о широкомъ прорывѣ на антирелигізномъ фронтѣ и въ Москвѣ пущены даже слухи объ окончательной ликвидаціи Союза безбожниковъ. («Слово». 37. 37). Вмѣстѣ съ тѣмъ принято предложеніе Ворошилова объ учрежденіи при всѣхъ военныхъ академіяхъ «кафедры безбожничества». Программа преподаванія заключаетъ въ себѣ слѣдующіе предметы: 1) исторія безбожничества и его развитіе въ СССР и другихъ странахъ; 2) теорія Ленина и Сталина, какъ доктрины, побѣждающія религію; 3) роль Церкви, какъ врага коммунизма; 4) религіозное положеніе заграницею и значеніе безбожнаго воспитанія широкихъ массъ предъ лицомъ всемірной революціи. («Слово». 37, 28-29).

/с. 93/ Такимъ образомъ совѣтская власть сама не знаетъ, примириться ли ей съ фактомъ углубленія религіи въ народѣ, или бороться съ таковымъ.

Въ связи съ выборами, въ журналѣ Центральнаго Комитета партіи «Подъ знаменемъ марксизма» было разъяснено:

«Нѣкоторые товарищи путаютъ двѣ совершенно различныя вещи: съ одной стороны, наше отношеніе къ религіи и религіознымъ организаціямъ, а, съ другой — отношеніе къ вѣрующимъ. Съ религіей и религіозными организаціями мы боремся. Церковники и сектантскіе руководители враждебны интересамъ соціалистическаго строительства. Поэтому мы должны и будемъ отводить ихъ кандидатуры при выборахъ въ Совѣтахъ. Вѣрующіе же трудящіеся — въ большинствѣ своемъ честные, преданные совѣтской власти труженники соціалистическаго общества. Было бы неправильно отводить ихъ кандидатуры при выборахъ въ Совѣты только потому, что они вѣрующіе». («Посл. Нов.» 30-XI-37 г.).

Ярославскій думаетъ, впрочемъ, не совсѣмъ такъ.

Ярославскій думаетъ, что нужно бороться. «Безбожникъ» пишетъ: «На содержаніи развѣдывательной японской службы находятся буддійскіе, православные и католическіе священники. Среди бѣлогвардейскихъ бандъ Маньчжуріи находится много духовныхъ, которые руководятъ шпіонами и даже проникаютъ на совѣтскую территорію. Въ Ватиканѣ находится такъ называемый Руссикумъ, гдѣ подготовляютъ бѣлогвардейцевъ для шпіонской работы въ Совѣтскомъ Союзѣ. Эта школа снабжаетъ шпіонами нашихъ враговъ на Западѣ и на Востокѣ. Шпіонство, направляемое духовенствомъ и сектантами, является однимъ изъ отравленныхъ средствъ фашизма, готовящихъ нападеніе на Совѣтскій Союзъ. Необходимо съ большевицкой предусмотрительностью ликвидировать шпіонскую работу служителей разныхъ культовъ». Это довольно безсмысленное заявленіе таитъ въ себѣ новыя угрозы духовенству. Стараются всѣ, какъ могутъ. Комиссаръ иностранныхъ дѣлъ Литвиновъ распорядился, чтобы всѣ представители дипломатической и торговой службы заграницей отъ самыхъ пословъ до курьеровъ вступили въ ряды безбожниковъ. Членскіе взносы, уплачиваемые пропорціонально получаемому содержанію, должны составить не малый доходъ. («Слово». 37. 24). Для дѣтей подготовляется духовная пища. Государственное издательство издаетъ новыхъ 16 безбожническихъ книгъ, назначаетъ имъ низкую цѣну и разсылаетъ въ библіотеки. Общее число дѣтской безбожной литературы на разныхъ языкахъ составляетъ 3 милліона экземпляровъ. («Слово», 37. 34). Предположенъ къ изданію рядъ новыхъ антирелигіозныхъ фильмовъ. Партійный органъ «Спутникъ агитатора» отнынѣ будетъ обслуживать также и нужды безбожниковъ. Словомъ, продолжается та же суетливая работа, но повидимому и сама власть понимаетъ, что изъ этого ничего не выйдетъ. Оказалось, между про/с. 94/чимъ, что почему то нужно было уничтожить антирелигіозныя секціи при Московскомъ и Ленинградскомъ университетахъ. Въ теченіи послѣднихъ 18 мѣсяцевъ были закрыты антирелигіозные музеи въ Краснодарѣ, Пензѣ, Курскѣ, Орлѣ, Ростовѣ-на-Дону, Оренбургѣ и вообще было признано, что съ этимъ показательнымъ методомъ надѣяться на успѣхъ нельзя. («Слово». 37. 23).

Газета «Трудъ» пишетъ: «Осколки враждебныхъ классовъ продолжаютъ въ нашей странѣ пропаганду религіи. Религіозные пережитки и предразсудки весьма живучи. Они охватываютъ довольно значительные слои совѣтскаго населенія. Носители теоріи самоотмиранія религіи пытаются утверждать, что у насъ вѣруютъ въ Бога только старики и старухи. Это абсолютно не вѣрно. Религія захватываетъ нѣкоторые слои населенія и средняго возраста, и даже молодежь и дѣтей, на которыхъ оказываютъ свое разлагающее вліяніе вѣрующіе взрослые. Поэтому всякіе разговоры о ненужности антирелигіозной пропаганды — это вредные глубоко враждебные разговоры». Къ тому же, добавляетъ газета, религіозники усиленно готовятся къ выборамъ. («Слово». 37. 32-33).

Во многихъ мѣстахъ, даже въ Московской области, — пишетъ «Соціалистическое Земледѣліе», — до сихъ поръ служатъ по церквамъ благодарственные молебны по случаю новой конституціи. Послѣ службы на тему о конституціи священники произносятъ проповѣди. Въ Ярославской области колхозники ведутъ разговоры о своевременности открытія церквей, которыя были закрыты, вслѣдствіе прежней агитаціи союза безбожниковъ. Во многихъ мѣстахъ усиливается стремленіе крестить дѣтей. Въ Нижегородской области колхозники принялись святить избы и возбудили ходатайство въ нѣкоторыхъ мѣстахъ произвести сплошное освященіе избъ. По селамъ открыто происходятъ крестные ходы. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ иконы и хоругви при этомъ вносятъ въ школы и въ школахъ служатъ молебствія. Педагоги и предсѣдатели сельсовѣтовъ, огорчается газета, не усматриваютъ въ этомъ чего либо непозволительнаго. Священники организуютъ кружки по изученію конституціи и не только въ такихъ отдаленныхъ областяхъ, какъ Самарская, но и близъ Москвы.

Въ области бытового примѣненія религіи происходитъ полная неразбериха. Особенно плохо обстоитъ дѣло съ учителями. Даже директора среднихъ школъ, говоритъ «Учительская газета», — несмотря на свою принадлежность къ партіи, не отрѣшились отъ религіи, крестятъ дѣтей, если не въ церкви, то у себя дома. Замѣчаются крѣпкія бытовыя связи дѣтей съ духовенствомъ и если напр., — жалуется газета, — нужно достать рыболовный крючокъ, то скорѣе всего у священника. («Посл. Нов.». 31-X-37 г.).

По словамъ журнала «Партійное Строительство», духовенство открыто ведетъ культурную работу въ сельсовѣтахъ /с. 95/ и колхозныхъ правленіяхъ. Пришлось принимать мѣры противъ замѣтно возроставшаго вліянія церковниковъ («Посл. Нов.» 22-X-37 г.).

Въ статьѣ «Церковники распоясались» «Правда» (13 мая) съ негодованіемъ описываетъ поминовеніе усопшихъ на Кіевскихъ кладбищахъ. Авторъ статьи обвиняетъ церковниковъ въ томъ, что они подготовили это выступленіе вѣрующихъ. На кладбищахъ было много священниковъ разныхъ толковъ. Были старики, женщины и дѣти. Много рабочихъ. Велась торговля прохладительными напитками. Партійныя организаціи и комсомольцы на кладбища не заглядывали («Слово» № 22, 1937 г.).

Власть пытается спасать положеніе тѣмъ, что, допуская елки и елочныя украшенія, стремится оторвать елку отъ Рождества и сдѣлать елку эмблемой неизвѣстно чего.

Вообще авторитетъ духовенства среди крестьянъ замѣтно возросъ. Возросъ и авторитетъ богомольныхъ гражданъ. Нѣкоторыхъ изъ нихъ населеніе считаетъ святыми. Въ Нижегородской области большимъ почитаніемъ пользуется «святой Семенъ», крестьянинъ села Ломовки.

«Правда» къ этому добавляетъ, что безбожники бездѣйствуютъ, и что «поповское вліяніе» повсюду укрѣпляется, въ частности, въ районѣ Магнитогорска, гдѣ заново отстроенъ кафедральный соборъ «при попустительствѣ и даже при сочувствіи мѣстныхъ властей и членовъ союза безбожниковъ» («Слово» 37, 28-29).

Въ «Антирелигіозникѣ» (№ I за 1937 годъ) видный дѣятель Ф. Олещукъ говоритъ: «Передъ СВБ сейчасъ стоитъ задача всемѣрнаго развертыванія антирелигіозной работы.

Между тѣмъ рядъ послѣднихъ лѣтъ, начиная примѣрно съ 1932 года, характеризуется упадкомъ антирелигіозной работы вообще и дѣятельности СВБ въ особенности». Въ рядѣ краевъ и областей совѣтскаго союза — Восточная Сибирь, Дальневосточный Край, Омская область, Красноярскій Край, а также въ Бурятъ-Монголіи, Якутіи, Калмыкіи — не существуетъ сейчасъ даже областныхъ и краевыхъ организацій СВБ.

Подавляющее большинство районыхъ совѣтовъ СВБ также прекратило свое существованіе. Распались ячейки въ городѣ и деревнѣ. Количество членовъ сильно уменьшилось.

Организаціонный развалъ сопровождался ослабленіемъ массовой агитаціонно-пропагандистской работы.

Повсемѣстно сократилось количество антирелигіозныхъ вопросовъ въ общей печати. Сильно сократилась антирелигіозная печать».

Въ результатѣ всего эгого «религіозные пережитки продолжаютъ существовать не только въ деревнѣ, но и въ городѣ. Значительныя массы трудящихся пока что еще въ плѣну у религіи».

/с. 96/ Едва ли изъ этого плѣна удастся извлечь народъ даже при помощи 16 новыхъ дѣтскихъ книгъ, а между тѣмъ «задача борьбы съ религіозными пережитками является одной изъ важныхъ задачъ на современномъ этапѣ».

По напряженности агитаціи большевиковъ можно судить уже по одному тому, что за время съ 1919 по 1931 гг. было издано совершенно невѣроятное количество экземпляровъ разныхъ изданій. Въ Россіи безъ Украины было издано 3.648.991.000. Въ Украйнѣ по неполнымъ свѣдѣніямъ, безъ ряда лѣтъ, было издано 125.276.713 экземпляровъ разныхъ изданій.

Въ 1931 году Россія безъ Украйны издала 59.000 названій, въ то время, какъ Англія, Германія и Америка, вмѣстѣ взятые, всего 49.000 названій.

Въ 1931 году періодическія изданія въ Россіи вышли въ количествѣ 40 милліоновъ экземпляровъ. Это наводненіе агитаціонной литературы растетъ все время (А. Стародворскій).

Несмотря на это «Извѣстія» съ грустью констатируютъ, что въ СВБ, имѣвшемъ 5 милліон. членовъ, осталось всего 2 милліона человѣкъ. Свѣдѣнія эти сообщилъ управляющій дѣлами центральнаго совѣта союза безбожниковъ Пестуновичъ. Однако, секретарь союза, вышеназванный Олещукъ, считаетъ эту цифру преувеличенной — по его мнѣнію, членовъ въ союзѣ меньше. «Извѣстія» находятъ, что союзъ больше всего страдаетъ отъ малограмотности своихъ членовъ. Вести культурную борьбу противъ вѣрующихъ безбожники совершенно не подготовлены. Церковники много учатся, священники произносятъ проповѣди о новой конституціи. Для такихъ проповѣдей выработаны даже тезисы. Безбожники не могутъ что-либо противопоставить этой дѣятельности.

Вообще, безбожники стали не воинствующими, а кроткими, болѣе или менѣе примирившимися съ религіозными теченіями въ странѣ («Слово» 12. 37).

Наблюдаются и странныя на нашъ взглядъ вещи. Одинъ наблюдатель описываетъ встрѣчу съ однимъ молодымъ человѣкомъ въ колхозѣ, у котораго онъ сразу замѣтилъ нѣкоторую особенность во всемъ обликѣ, живые очень зоркіе глаза и аккуратно подстриженную бородку клинушкомъ. Молодой человѣкъ оказался священникомъ, прекрасно отслужилъ всенощную, гдѣ пѣлъ хоръ молодежи, а по окончаніи службы, снявъ коленкоровую съ нарисованными желтой краской крестами ризу, уже въ штатскомъ платьѣ украинскимъ говоркомъ обратился къ своимъ пасомымъ съ горячимъ призывомъ «не манкировать допризывной подготовкой». («Слово». 37. 14).

По истинѣ, новый бытъ. Этотъ новый бытъ иногда переходитъ должныя границы. Такъ, напримѣръ, «Комсомольская Правда» свидѣтельствуетъ, что предсѣдатель Соціалисти/с. 97/ческой культуры въ селѣ Боровицы Кировскаго района, комсомолецъ Перминовъ одалживаетъ у священника ризы, нужныя ему для антирелигіозныхъ представленій, а за то ходитъ вмѣстѣ съ семьей въ церковь. Эта же газета удостовѣряетъ, что церковныя богослуженія посѣщаются болѣе, чѣмъ антирелигіозныя собранія, ибо богослуженія стоятъ на большемъ артистическомъ уровнѣ». («Слово». 37. 16).

Газета «Таймсъ» писала, что 10 марта 1937 года было офиціально объявлено въ Москвѣ, что число безбожниковъ упало ниже 2 милліоновъ членовъ.

«Попытка объяснить это явленіе дѣйствіемъ новой конституціи не выдерживаетъ критики. Власть, говоритъ кореспондентъ, нисколько не измѣнила своего отношенія къ религіи и къ Церкви. Ни одинъ заключенный епископъ, ни священникъ не выпущенъ на свободу. Ни одна церковь вновь не открыта, и также ни одинъ экземпляръ печатнаго Евангелія не можетъ быть перевезенъ черезъ границу». Церковь возстаетъ изъ гоненій съ новой силой. Въ церквахъ Москвы крестятъ сейчасъ не только новорожденныхъ, но и взрослыхъ некрещенныхъ дѣтей. «Сейчасъ, пишетъ газета «За коммунистическое просвѣщеніе», — въ новыхъ условіяхъ, учителя окончательно растерялись и не знаютъ даже, что имъ предпринять въ томъ случаѣ, если кто-либо изъ малоопытныхъ колхозницъ посылаетъ дѣтей въ церковь». Газета рекомендуетъ учителямъ разъяснять «классовую» сущность религіи. Къ этому газета Варшавской митрополіи «Слово», которая прекрасно ведетъ хронику религіозной жизни въ Россіи, правильно замѣчаетъ, что учителямъ не дано указанія, какъ же изображать религію — въ видѣ «капиталистическихъ остатковъ», если въ СССР 20 лѣтъ существуетъ безклассовое общество. («Слово». 37. 21).

Въ лагерѣ безбожниковъ дѣйствительно все неблагополучно. Съ одной стороны они побѣдно гремятъ въ трубы, а съ другой — должны отказаться отъ услугъ даже сектантовъ, которые были въ свое время признаны и поддержаны въ качествѣ средства разложенія Православной Церкви. Сектантство, пользовавшееся большимъ снисхожденіемъ безбожниковъ, развернулось въ духовную силу и увеличиваетъ то духовное возбужденіе, которое особенно помогаетъ росту православія и, что самое непріятное для безбожниковъ, исповѣдническій характеръ православія весьма вліяетъ и соблазняетъ сектантовъ. Въ результатѣ и сектанты объявлены врагами («Слово» 25. 37).

Не все благополучно и на международномъ форумѣ. 11-го февраля 1937 года предположено было созвать въ Москвѣ міровой конгрессъ безбожниковъ. Вмѣсто конгресса центральный совѣтъ СБВ за подписью Ярославскаго долженъ былъ жирнымъ шрифтомъ на страницахъ совѣтскихъ газетъ напечатать, что сообщеніе зарубежной печати «о міровомъ /с. 98/ конгрессѣ безбожниковъ въ Москвѣ — очередная антисовѣтская выдумка нашихъ враговъ» («Слово» 17. 37).

Весь этотъ сумбуръ вызываетъ полное уныніе у безбожниковъ и на задаваемые вопросы: «что дѣлать?», «Комсомольская Правда» отвѣчаетъ: «Терпѣливо разъяснять вредъ религіозныхъ воззрѣній («Слово» 13. 37).

Глава СВБ Ярославскій никакой терпѣливости проявлять не желаетъ. Въ своей статьѣ въ «Антирелигіозникѣ» (№ 6) онъ приводитъ рядъ потрясающихъ для него фактовъ. На заводѣ «Фрезеръ» въ Москвѣ были большіе прогулы въ дни религіозныхъ праздниковъ. 4% предсѣдателей религіозныхъ общинъ въ Горьковскомъ (Нижегородскомъ) краѣ рабочіе. Въ Петрозаводскѣ въ составѣ церковныхъ «двадцатокъ» преобладаютъ рабочіе. Въ Иркутскѣ, въ тихоновской общинѣ Преображенской церкви, изъ 866 женщинъ 40% работницы. Молодежи въ ней около 80 человѣкъ. Рабочіе Ивановской области въ иныхъ общинахъ затрачиваютъ на нужды церкви по 120 тысячъ рублей въ годъ. Предполагалось, что піонеры будутъ оказывать вліяніе на религіозныхъ людей; оказывается, по словамъ Ярославскаго, «тамъ, гдѣ есть религіозные люди, тамъ и дѣти воспитываются въ религіозномъ духѣ».

«Гудокъ» разсказываетъ любопытныя свѣдѣнія объ огромномъ селѣ Лещиновка, гдѣ проживаетъ 2.000 желѣзнодорожниковъ Полтавскаго узла и свыше 1.000 рабочихъ. Когда церковь въ Лещиновкѣ потребовала ремонта, уполномоченные церковники въ нѣсколько дней собрали 35.000 рублей, а когда для краснаго клуба потребовалось 1.000, такъ ихъ такъ и не собрали. Возлѣ станціи Бригадирская Ленинской жел. дороги находится село Иловай-Рождественское, гдѣ живутъ преимущественно желѣзнодорожники. Совсѣмъ недавно въ немъ отремонтировали церковь на средства, собранныя среди послѣднихъ. На станціи Ромашково Западной дороги одинъ изъ проводниковъ раздобылъ Евангеліе и регулярно устраиваетъ чтеніе Слова Божія, собирая вокругъ себя дѣтей и женщинъ. Во многихъ мѣстахъ желѣзнодорожники поютъ въ церковныхъ хорахъ («Слово» 37. 35).

Въ 1936 году было требованіе на 3 милліона натѣльныхъ крестовъ, что и было выполнено кустарями въ различныхъ мѣстахъ. Несмотря на всю пропаганду, большинство красноармейцевъ носятъ кресты. («Слово». 37. 17).

Такъ обстоитъ дѣло на религіозномъ фронтѣ. На политическомъ фронтѣ дѣло обстоитъ не лучше.

«Слабость агитаціонно-пропагандистской работы ловко используетъ притаившійся шпіонъ, бывшій бѣлогвардеецъ, кулакъ, церковникъ», — пишутъ «Извѣстія» въ передовой статьѣ отъ 17 октября.

Самымъ опаснымъ врагомъ является церковникъ, однако «совѣтская власть никому, а въ особенности попамъ не собирается переуступать подготовку крестьянскихъ массъ къ выборамъ Верховнаго Совѣта СССР».

/с. 99/ Тѣмъ не менѣе, по правильному замѣчанію газеты «Мечь», пришлось созывать особое совѣщаніе для обсужденія мѣръ борьбы противъ растущей активности церковниковъ. Газеты «Трудъ» и «Правда» выявили, что вліяніе церковниковъ растетъ и стало настолько сильнымъ, что борьба съ нимъ становится непосильной для мѣстныхъ партійныхъ работниковъ. Священники оказались главными истолкователями новой конституціи и на почвѣ этой конституціи ведутъ агитацію за введеніе въ совѣтскихъ школахъ преподаванія Закона Божія. Среди рабочихъ разнообразныхъ спеціальностей и среди шахтеровъ имѣютъ особое вліяніе люди вѣрующіе. Такимъ образомъ, люди вѣрующіе въ Россіи группируются въ довольно сильные и вліятельные кружки; на нихъ опирается священникъ и вмѣстѣ съ нимъ ведутъ широкую, насколько возможно въ совѣтскихъ условіяхъ, общественно-культурную работу. Они опираются на конституцію и ведутъ ее дѣловито настойчиво. Окружающая масса не можетъ не понимать положительнаго значенія этихъ элементовъ и со своей стороны оказываетъ свою поддержку. Такъ создается новая низовая общественность въ Россіи, группирующаяся вокругъ Церкви и возглавляемая священникомъ и вѣрующими людьми. Передъ этимъ фактомъ, созданнымъ исторіей, совѣтская власть и коммуннисты оказываются безсильными.

То обстоятельство, что, несмотря на всѣ принятыя мѣры, общины вѣрующихъ продолжаютъ не только существовать, но и развиваться, не могло не обратить на себя вниманія власти, главнымъ образомъ, въ направленіи изслѣдованія вопроса о томъ, какія средства получаютъ общины отъ вѣрующихъ, ибо никакихъ другихъ источниковъ доходовъ у нихъ нѣтъ. Въ статьѣ нѣкоего Б. Кандидова «Христовы спекулянты» («Комсомольская Правда» № 75) приводятся нѣкоторыя весьма любопытныя данныя. Отмѣчается прежде всего тотъ фактъ, что церковные старосты аккуратно ведутъ спеціальныя приходо-расходныя книги. Доходы при этомъ оказываются весьма значительныя. Такъ, за три года доходъ «Трифоно-Андріановскаго религіознаго Общества» составилъ 668 тысячь 451 рубль 74 копѣйки. Доходъ церкви Воскресенія за это время — 405.953 руб. 18 коп. Это въ Москвѣ. Въ другихъ мѣстахъ дѣло обстоитъ не хуже. Въ рабочемъ поселкѣ Нижняя Тура (Свердловская область) въ 1932 году въ приходѣ значится 24.036 рублей 9 коп. Въ 1933 году — 22.485 руб. 76 коп. Засимъ доходы уменьшаются, но въ 1936 году за шесть мѣсяцевъ даютъ 10.029 р. 96 к. и какъ бы возвращаются на свое мѣсто. Авторъ произвелъ подсчетъ доходовъ отъ свѣчей и въ церкви Воскресенія въ Москвѣ за 10 лѣтъ съ 1925 по 1936 годъ оказалось, что выручено отъ продажи свѣчей 436.581 руб. 34 коп. При самостоимости свѣчей въ 137.026 р. 92 коп. получилась огромная прибыль въ 312/377 руб. 98 коп. У коммунистическаго автора явно разстроились нервы. Въ той /с. 100/ же церкви Воскресенія въ 1935 г. чистая прибыль отъ торговли просфорами составила 9.276 руб. 73 коп. Большой доходъ даетъ и продажа лампаднаго масла въ церквахъ. Любопытно при этомъ отмѣтить, что самую большую часть дохода составляетъ продажа свѣчей. Часть церковныхъ средствъ идетъ на содержаніе епархіальныхъ и высшихъ церковныхъ властей. Трифоново-Адріановское религіозное общество выплатило по этой статьѣ впередъ въ 1935 году — 9.000 рублей, а въ 1936 г. — 10.000 рублей. Большія суммы тратятся на «религіозную пропаганду», каковой пропагандой авторъ считаетъ церковные хоры. Въ церкви Преображенія за 9 мѣсяцевъ въ 1936 году на хоръ истратили 20.868 руб. 50 коп. Въ церкви Воскресенія за три года и четыре мѣсяца — 128.952 руб. 34 коп. Въ Трифоново-Адріановскомъ обществѣ за три года истрачено 172.360 руб. 05 коп. («Слово». № 16. 1937 г.). Поистинѣ жертва обнищавшаго совѣтскаго гражданина на церковь не имѣетъ границъ.

Въ теченіе двухъ послѣднихъ лѣтъ на почвѣ 124 статьи Сталинской конституціи развилась болѣе активная церковно-общественная дѣятельность духовенства въ Россіи.

Статья эта должна была убѣдить Европу въ полномъ благополучіи въ церковной области въ Совѣтской Россіи и изложена такимъ образомъ:

«Въ цѣляхъ обезпеченія за гражданами свободы совѣсти, Церковь въ СССР отдѣлена отъ государства и школа отъ Церкви. Свобода отправленія религіозныхъ культовъ и свобода антирелигіозной пропаганды признается за всѣми гражданами».

До Европы, какъ видимъ, далеко, но измученный россійскій гражданинъ и это принялъ за громадную уступку власти. Духовенство занялось изученіемъ и истолкованіемъ конституціи, принимали ее всерьезъ. Въ теченіе двухъ лѣтъ власть не обращала серьезнаго вниманія на поведеніе церковниковъ и даже, какъ будто, одергивала мѣстные органы, посколько эти органы переходили нѣкоторыя границы. Избирательная борьба выразилась въ томъ, что подъ тѣми или иными предлогами Сталинъ разгромилъ все свое окруженіе. До послѣдняго времени въ сторонѣ оставалась Православная Церковь. Явныя неудачи воинствующаго Союза безбожниковъ вызвали со стороны Сталина замѣчаніе, что нужно терпѣливо вести пропаганду. Казалось, рядовое духовенство нашло какую-то среднюю линію, за которой и укрылось. Укрѣпляя себя въ народномъ быту, духовенство, какъ будто, перестало привлекать къ себѣ вниманіе власти.

И все это за мѣсяцъ до выборовъ рѣзко измѣнилось. Въ совѣтскихъ газетахъ были опубликованы сообщенія объ арестѣ четырехъ епископовъ въ Москвѣ, на Украинѣ и въ Сибири и архіепископа въ Твери за шпіонажъ и вредительство. Причемъ, не названы даже ихъ имена. Стали поступать /с. 101/ свѣдѣнія объ угрожающемъ положеніи самого Митрополита Сергія, о разстрѣлахъ и арестахъ представителей духовенства. Все это пока неясно въ своихъ деталяхъ, но грозный смыслъ происходящаго очевиденъ.

Необходимо помнить, что Патріархъ былъ законно избранъ на Соборѣ и потому ни въ какой легализаціи не нуждался, тѣмъ болѣе, что онъ могъ дѣйствовать лично, оставляя въ тѣни органы центральнаго управленія. И, дѣйствительно, во всѣхъ наиболѣе важныхъ случаяхъ, онъ издавалъ акты отъ своего имени. Значительное число большихъ вопросовъ имъ было разрѣшено при помощи посланій. (О «Живой церкви», о вмѣшательствѣ Вселенскаго Патріарха въ русскія дѣла, объ автокефаліи въ Польшѣ, о Липковщинѣ, о судѣ обновленцевъ надъ собою и проч.).

Въ иномъ положеніи оказался М. Петръ, а въ особенности М. Сергій, власть котораго могла быть оспорена большевиками и, во всякомъ случаѣ, требовала признанія. Временный Синодъ и другіе органы Центральнаго Управленія, преемственно связанные съ Помѣстнымъ Соборомъ, не могли существовать безъ признанія власти, которая и установила регистрацію церковныхъ учрежденій. Въ этомъ смыслѣ смерть Патріарха создала большія возможности для большевиковъ вредить Церкви.

Соглашеніе митрополита Сергія, порочное съ моральной стороны, оказывается ничтожнымъ и съ юридической. Православная Церковь наканунѣ новыхъ жесточайшихъ испытаній. Исходъ борьбы не подлежитъ сомнѣнію, возникаетъ лишь роковой и мучительный вопросъ, какія еще потребуются жертвы отъ мученицы и исповѣдницы — Русской Церкви.

ЗАКЛЮЧЕНІЕ.

Священникъ Михаилъ въ своей искренней книгѣ о положеніи Церкви въ совѣтской Россіи, напечатанной въ 1931 году, пришелъ къ трагическому выводу:

«Церкви врата ада не одолѣютъ, да, Вселенской Церкви... и теперь, если отношеніе всего міра къ большевикамъ останется такимъ, какимъ оно сейчасъ есть, и если вообще все будетъ въ мірѣ продолжаться въ такомъ духѣ, какъ сейчасъ, безъ измѣненія къ лучшему, и если, главное, Богъ насъ оставилъ совсѣмъ, то въ исчезновеніи цѣлой Помѣстной Церкви, составляющей 90% всего православнаго міра, сомнѣваться нельзя.

Я хочу сказать, что положеніе русской Церкви катастрофическое. Оно гораздо печальнѣе, чѣмъ здѣсь думаютъ» (стр. 119).

Но Богъ не оставилъ насъ совсѣмъ. Возрожденіе религіознаго чувства происходитъ ощутимо и для друзей и для враговъ. Народъ взалкалъ Слова Божьяго и это залогъ его нравственнаго оздоровленія и возрожденія.

На пути еще жестокія препятствія. Власть будетъ дѣлать все, чтобы задушить это движеніе, чтобы разбить уже /с. 102/ съорганизовавшихся церковниковъ. Еще будутъ страшные моменты, и Ярославскій, въ злобномъ сознаніи своего безсилія, будетъ бить кулакомъ по головамъ народа. Уже теперь можно сказать, что борьба властью проиграна, хотя и можетъ затянуться. Власть понимаетъ, что узелъ всего вопроса именно въ области религіозной. Религіозное возрожденіе и вмѣстѣ съ нимъ, какъ послѣдствіе, укрѣпленіе церковной организаціи дастъ народу ту нравственную силу, которая будетъ источникомъ его освобожденія отъ доктринъ и насилій совѣтской власти. Вотъ почему, на религіозный фронтъ будутъ брошены новыя силы. Народу нужно помочь въ этой рѣшающей для Россіи борьбѣ и помочь ему должны мы, церковники зарубежомъ.

Религіозно-возродившійся и духовно окрѣпшій народъ не можетъ не побѣдить тьму, и зло, и рабство коммунизма. Коммунизмъ падетъ, и падетъ совѣтская власть, и придетъ на ея мѣсто историческая національная власть только тогда, когда весь православный Русскій народъ изъ всей глубины вѣрующаго сердца воскликнетъ словами Тайновидцевъ:

Ей, гряди, Господи Іисусе! [1].



Заслушивается докладъ Протоіерея О. Михаила Польскаго.

Чтеніе доклада Протоіерея Михаила Польскаго предваряется поясненіемъ Владыки Предсѣдателя, что докладчикъ въ 1930 году прибылъ изъ Сов. Россіи и является живымъ свидѣтелемъ ужасовъ и страданій Русскаго народа.

О духовномъ состояніи Русскаго народа подъ властью безбожниковъ.
(Докладъ протоіерея о. Михаила Польскаго).

Ваше Высокопреосвященство, милостивѣйшіе архипастыри и отцы, дорогіе сопастыри и возлюбленные братія.

Съ чувствомъ глубокаго волненія я выступаю передъ этимъ высокимъ собраніемъ въ нынѣшній день. Думалъ ли я нѣсколько лѣтъ тому назадъ, пройдя въ теченіе шести лѣтъ непосредственный надзоръ чеки, что Богъ судитъ мнѣ когда-нибудь быть здѣсь и свидѣтельствовать о страданіяхъ Россіи изъ моего опыта. Я чувствую устремленные на меня взоры не только ваши, но и взоры братіи и отцовъ нашихъ изъ страдающей Россіи, которые говорили по поводу моего ухода заграницу — «пусть разскажетъ тамъ, что видѣлъ». И вотъ /с. 103/ этотъ часъ пришелъ. Какъ бы я хотѣлъ, чтобы Господь благословилъ его. Сожалѣю, что не могу представить изъ этого грандіознаго опыта многаго, но разсказываю такъ немного, схематически и только въ плоскости непосредственнаго интереса Собора.



Семь лѣтъ тому назадъ, 25 марта 1930 года, въ день Благовѣщенія, я перешелъ границу изъ Россіи въ Персію. Срокъ этотъ достаточно большой, чтобы можно было въ нынѣшній день, безъ риска быть слишкомъ запоздалымъ и неточнымъ, свидѣтельствовать о духовномъ состояніи Россіи на основаніи личныхъ наблюденій. Однако, разсказы позднѣйшихъ свидѣтелей не сдѣлали въ моихъ воспоминаніяхъ существенныхъ поправокъ потому, что, какъ вы и сами можете заключить, подсовѣтская жизнь съ тѣхъ поръ по существу не измѣнилась, и основныя линіи прежней жизни только теперь углубились и расширились. Если прежде народъ нашъ имѣлъ грѣхи, пороки, паденія, страданія, добродѣтели, побѣды духа, надежды, ожиданія, то къ моимъ характеристикамъ этихъ состояній духа нашего народа можно сдѣлать поправки развѣ только на усиленіе: на ухудшеніе въ однихъ случаяхъ, на возвышеніе и улучшеніе въ другихъ, но выводы сдѣлаемъ одни и тѣ же.

Въ 1922 году, извѣстный іеромонахъ о. Алексѣй, въ Зосимовской пустыни, говорилъ мнѣ, разсуждая о молодомъ поколѣніи: «что же будетъ черезъ десять лѣтъ, вѣдь мы будемъ окружены звѣрями». Отчасти онъ былъ правъ. Полузвѣрей этихъ я уже видѣлъ. Надо полагать, что и звѣри уже есть. Въ совѣтской Россіи я читалъ статью Луначарскаго, въ которой онъ съ удивленіемъ и одобреніемъ говорилъ о новой молодежи, наблюдаемой имъ въ школахъ: у нея нѣтъ никакихъ, такъ называемыхъ, проклятыхъ трагическихъ вопросовъ, съ которыми мы, старое поколѣніе, носились. Неужели человѣческую природу можно такъ исказить и лишить ее духовныхъ запросовъ? Нѣтъ, ошибся Луначарскій. Я свои опыты провѣряю заграницей. За 37 годъ предо мною вырѣзки изъ газетъ съ сообщеніями совѣтской печати о настроеніяхъ въ комсомолѣ. Послѣдователи нѣкоего комсомольца Вайшля, утверждая необходимость религіи и загробной жизни, говорили «отъ могилы никакой коммунизмъ не избавитъ» (Ц. В. 583. 12 Д 37). Комсомолка Женя, на вопросъ — зачѣмъ она читаетъ Евангеліе, отвѣчаетъ: «вѣдь, чѣмъ-то жить надо». Ученикъ совѣтской школы Миша Корниловъ свидѣтельствуетъ: «Евангеліе — лучшая наука на свѣтѣ» (П. Н. 5992, 5993). Такимъ образомъ, «проклятые, трагическіе вопросы» остались для совѣтской молодежи и нынѣшняго дня и никогда, ничѣмъ ихъ совершенно убить нельзя. Поэтому, возвращаясь къ моимъ наблюденіямъ, я спокоенъ за ихъ правду и для нынѣшняго дня.

/с. 104/ Въ зырянской ссылкѣ, при перемѣщеніи меня изъ Усть-Сысольска въ дер. Межадоръ въ началѣ 1928 года, на пароходѣ у меня завязался диспутъ съ коммунистомъ. Диспутъ кончился тѣмъ, что молодой инженеръ, нашъ спутникъ, сказалъ моему собесѣднику: «вамъ, товарищъ, трудно спорить со священникомъ, это дѣло — не по вашему развитію, вамъ надо еще много учиться». Коммунистъ былъ очень смущенъ результатомъ бесѣды. Группа комсомольцевъ, заводскихъ рабочихъ, все время хранила глубокое молчаніе, но когда сходила на своей пристани, то попрощалась со мною и съ моими двумя духовными спутниками. Мы почувствовали свое положеніе и свою силу въ сердцахъ этихъ молодыхъ людей, на уста которыхъ наложена насиліемъ печать молчанія. Коммунистъ, начиненный невѣжественной, злостно-клеветнической въ отношеніи религіи литературой и пропагандой, есть, по большей части, только заблудшая овца и самъ совершенно не въ состояніи избѣжать все тѣхъ же вѣчныхъ запросовъ человѣческаго духа.

Въ бытность мною въ Усть-Сысольскѣ умиралъ тамъ отъ чахотки юноша-комсомолецъ. Родные очень хотѣли его причастить, какъ и онъ самъ этого хотѣлъ, но всѣ боялись его брата — коммуниста. Наконецъ, пріѣхалъ братъ и на просьбу объ этомъ онъ отвѣтилъ такъ: «причастись братецъ; если ты умрешь, будетъ скучно дома и грустно думать, что тебя нѣтъ совсѣмъ; вѣдь причащаются, говорятъ, для жизни вѣчной, вотъ мы и будемъ думать, что ты живъ». Юношу исповѣдывалъ, причастилъ и тайно отпѣвалъ священникъ. Душу его принялъ Богъ, а тѣло торжественно хоронили комсомольцы. Какъ видимъ, человѣкъ невѣрующій, далеко ставшій отъ религіи и, можетъ быть, искренно ее отвергшій, вдругъ столкнулся съ потерей любимаго существа и съ вопросомъ о смыслѣ жизни и немедленно прибѣгъ къ помощи религіи и въ ней нашелъ разрѣшеніе вопроса и возможное для своей души облегченіе и утѣшеніе, при чемъ съ такой новизной и свѣжестью сознанія, котораго не каждый христіанинъ достигаетъ.

Въ началѣ моего пребыванія въ Кемскомъ лагерѣ, въ моментъ зимняго закрытія навигаціи, пришелъ изъ Соловковъ послѣдній пароходъ. Его сильно затирало льдами, такъ что онъ весь трещалъ и съ трудомъ добрался до нашей пристани. Пріѣхавшій на немъ одинъ священникъ разсказывалъ мнѣ, какъ спрятавшись по угламъ, коммунисты и чекисты крестились и молились о своемъ спасеніи, и не мало этимъ веселили и смѣшили его.

Еще раньше, въ первый день моего заключенія, на допросѣ у слѣдователя въ центральномъ московскомъ ГПУ, мнѣ еще разъ пришлось испытать неискоренимость высшихъ духовныхъ запросовъ человѣческихъ и безплодность большевицкой борьбы съ ними. Слѣдователь мнѣ сказалъ, между /с. 105/ прочимъ: «если бы вы знали, какой вы вредъ причиняете народу религіей, то вы ею никогда бы не занимались». Я отвѣтилъ, что именно потому, что я знаю, что приношу пользу религіей себѣ и людямъ, я ею и занимаюсь. На вопросъ — какая польза отъ религіи, — я сказалъ: «если вы придете домой и узнаете, что ваша жена раздавлена автомобилемъ, то ужасъ и безсмысленность этого событія васъ убьетъ духовно, вамъ покажется безсмысленной и всякая любовь, и привязанность, и вашъ разумъ, и ваша жизнь. Ну, а мы, вѣрующіе, знаемъ, что есть на все воля Божія и разумъ и промыселъ Божій, что любовь вѣчна и не напрасна, ибо жизнь вѣчная есть». Мой слѣдователь вздрогнулъ и разволновался. Онъ пытался и не могъ возражать. На другомъ допросѣ, уже въ тюрьмѣ, онъ мнѣ однажды тихонько сказалъ — «я самъ вѣрующій», и былъ весьма снисходителенъ и далъ заключеніе о моемъ дѣлѣ такое мягкое, что ему совершенно не соотвѣтствовало жестокое опредѣленіе ГПУ, давшаго мнѣ три года соловецкаго лагеря. Потомъ я узналъ, что мой слѣдователь имѣлъ молодую жену и очень ее любилъ, и мой примѣръ въ разговорѣ съ нимъ видимо билъ слишкомъ въ цѣль.

Богъ далъ мнѣ счастье принять покаяніе двухъ чекистовъ: одного въ Москвѣ, еще до моего заключенія, другого уже въ Соловкахъ. Причащая на дому одного старика въ своемъ приходѣ въ Москвѣ, я увидѣлъ его сына, молодого человѣка, который таялъ отъ чахотки, и, несмотря на просьбы отца, и затѣмъ мои, отказывался поговѣть. Уединившись съ нимъ, я выяснилъ, что молодой человѣкъ вѣритъ въ Бога, но не вѣритъ въ возможность прощенія себѣ грѣховъ, ибо онъ убилъ въ разныхъ карательныхъ большевицкихъ экспедиціяхъ человѣкъ четыресто, по его подсчету. Всѣ имъ убитые часто воскресаютъ въ его памяти и его совѣсть не находитъ покоя. Мира совѣсти и прощенія такихъ грѣховъ онъ уже не допускаетъ. Такъ какъ самъ человѣкъ не приносилъ покаянія и не искалъ прощенія грѣховъ, то объ эпитиміяхъ за такой грѣхъ нельзя было и помышлять сейчасъ и надо было склонять къ исповѣди и св. причастію, убѣждая въ милосердіи Божіемъ и надѣясь на дальнѣйшее дѣйствіе благодати Божіей въ сердцѣ этого человѣка. Примѣромъ покаявшагося разбойника я умолилъ его принять исповѣдь и св. тайны. Въ мирѣ духовномъ ушелъ онъ въ больницу, гдѣ вспоминалъ меня и призывалъ до самой своей смерти.

Другой чекистъ, секретный сотрудникъ ГПУ, занимавшійся слѣжкой надъ служащими финансовыхъ учрежденій, въ Соловкахъ былъ нашимъ конвоиромъ надсмотрщикомъ на рыболовной тонѣ, гдѣ я съ другими заключенными несъ принудительный трудъ. Въ сѣтевязальной мастерской онъ слушалъ наши духовные разговоры, вступалъ со мной въ споры и, наконецъ, по благодати Божіей, тайно отъ глазъ товарищей, принялъ отъ меня исповѣдь и св. причастіе.

/с. 106/ Примѣры эти очень радостны. Душа есть и образъ Божій въ ней оказывается неуничтожимымъ даже у этихъ полузвѣрей, полулюдей, называемыхъ чекистами. Въ силу этого богоборное, душеубійственное дѣло большевиковъ строится на пескѣ и при малѣйшемъ даже дуновеніи тихаго вѣтра благодати Божіей немедленно рушится. Конечно, наибольшее количество преступленій и глубочайшую порчу можно производить надъ дѣтскими душами. Но и здѣсь часто испорченное дѣтское сердце таетъ, какъ воскъ отъ лица огня любви Божіей.

Однажды въ Соловкахъ, у дверей кладбищенской церкви, оставленной для вольнонаемныхъ монаховъ-рабочихъ, обслуживавшихъ нѣсколько мастерскихъ Соловецкаго лагеря, меня встрѣтилъ мальчикъ-малютка лѣтъ шести, ребенокъ какого-нибудь административнаго лица. «Монахъ, куда идешь... Бога нѣтъ, молиться не надо... это обманъ», — пролепеталъ онъ, глядя на меня исподлобья, съ необыкновенной смѣлостью для его возраста. Я былъ пораженъ. Наклонившись къ нему, я сказалъ: «милый мальчикъ, кто это тебя научилъ такъ говорить, какъ нехорошо... и Богъ есть, и молиться надо... откуда ты это взялъ»... Мальчикъ смутился, покраснѣлъ, всѣ злыя складки его личика пропали. Что могло отвѣтить такое маленькое существо? Онъ молчалъ. Я его погладилъ по головкѣ. Для него улыбка моя — такая же, какъ у всѣхъ людей: не было ничего страшнаго, что, вѣроятно, рисовали ему родители.

Но, конечно, развращающее вліяніе совѣтской школы и совѣтскаго быта сказывается на дѣтяхъ съ исключительной силой. По дорогѣ изъ Соловковъ въ ссылку, на одномъ изъ этаповъ мы остановились въ глухомъ зырянскомъ селѣ. Въ крестьянской избѣ насъ очень заинтересовалъ весьма развитой, умный мальчикъ семи лѣтъ, пришедшій посмотрѣть на насъ, ссыльныхъ, сопровождаемыхъ вооруженной стражей. Когда мальчикъ вышелъ, хозяйка насъ предупредила, чтобы мы были съ нимъ поосторожнѣе: мальчикъ получаетъ отъ мѣстнаго милиціонера пятачки и доноситъ ему все, что на селѣ говорится и дѣлается. И для насъ это было важно, потому что наши стражи часто оставляли насъ однихъ, довѣряя намъ, и мы могли что-нибудь сказать и антисовѣтское. Какъ правило, учителя въ сельскихъ школахъ требуютъ отъ дѣтей доноса на своихъ родителей, если послѣдніе не выполняютъ какихъ-нибудь заданій власти. Дѣти обязуются слѣдить за родителями въ веденіи ими хозяйства по совѣтскому плану. Но родители опасаются своихъ дѣтей уже и въ разговорахъ. Я жилъ на квартирѣ въ очень хорошей зырянской семьѣ, гдѣ весьма хорошаго мальчика Андрюшу родители все-таки боялись, и по вопросамъ политическимъ всегда разговаривали со мною наединѣ. Во многихъ случаяхъ вліяніе семьи бываетъ и сильнѣе школьнаго, да и дѣти иногда проявляютъ са/с. 107/мостоятельность своихъ ума и сердца и протестуютъ вдругъ противъ совѣтской системы. Сынъ одного изъ членовъ моего приходскаго совѣта въ Москвѣ задалъ въ школѣ учительницѣ вопросъ о судьбѣ Царскихъ дѣтей. Учительница пространно объяснила дѣтямъ, что дѣти Царя принесли бы много зла и потому ихъ убили вмѣстѣ съ Родителями. Въ классѣ поднялся шумъ. Дѣти единогласно протестовали съ чувствомъ возмущенія: «это такъ можно и насъ убивать за родителей... дѣти не при чемъ, они не виноваты... ихъ убивать нельзя было... это несправедливость»... На другой день учительница позвала родителей мальчика, поднявшаго такой вопросъ въ классѣ, и пригрозила имъ, что если еще разъ повторится такое выступленіе его, то достанется и имъ.

Мнѣ приходилось исповѣдывать и причащать дѣтей, взятыхъ родителями на короткое время изъ пріютовъ. Я никогда не испытывалъ болѣе высокаго утѣшенія, чѣмъ видѣть и слышать этихъ дѣтей. Но я успѣлъ увидѣть слишкомъ немногихъ. Дѣтскіе же дома и пріюты, раскроютъ намъ въ будущемъ, Богъ дастъ, самую трогательную исторію вѣры и исповѣдничества юныхъ христіанъ, совершенно неслыханную и нынѣ никому еще неизвѣстную, кромѣ подсовѣтскихъ христіанъ. Тайная молитва вечеромъ, укрывшись съ головой въ одѣяло и цѣлованіе креста или иконочки, запрятанныхъ отъ всѣхъ глазъ; рискованные побѣги изъ пріюта въ ближайшую церковь; жестокія, разнообразныя репрессіи за обнаруженіе вѣры и молитвы; ежедневное слушаніе издѣвательствъ надъ религіей и прохожденіе антирелигіозной пропаганды и все же съ сохраненіемъ своей вѣры и какихъ-то смутныхъ дѣтскихъ убѣжденій. Вотъ о чемъ будетъ разсказывать эта исторія.

Но, безусловно, и разлагающее вліяніе школы весьма сильно. По большей части родители не въ состояніи бываютъ защитить стараго режима и даже своей вѣры отъ нападокъ своихъ дѣтей. Учебники переполнены разсказами объ ужасахъ стараго режима. Дѣти учатъ стихи о 9-мъ января и о ленскихъ разстрѣлахъ, приводятъ родителямъ эти факты и не желаютъ слушать оправданій прошлаго. Сравнивать съ настоящимъ они не умѣютъ, да и для родителей это рисковано, а завѣдомую правду печальныхъ фактовъ прошлаго и они ясно чувствуютъ. Но, конечно и при такой пропагандѣ въ школѣ и на улицахъ, возросшіе ребята не могутъ не узнать о благахъ былой жизни. Въ сосѣдней комнатѣ, однажды, при мнѣ, такіе юноши спрашивали старика-столяра: «разскажи, дѣдъ, про старую жизнь». И дѣдъ разсказывалъ про базары и ярмарки, про изобиліе плодовъ земныхъ у нихъ же на селѣ. И ребята вздыхали: «Эхъ, если бы и намъ такой жизни повидать». Многія сравненія у нихъ сами собой являются. Я самъ слышалъ, какъ молодежь утверждала въ деревенской избѣ, что осталось одно и то же: прежде урядникъ, а теперь коммунистъ, тогда ротъ зажимали, а теперь — /с. 108/ еще больше и т. п. Въ Соловки съ нами ѣхалъ въ качествѣ заключеннаго молодой красноармеецъ, только что окончившій службу. Его вина заключалась въ томъ, что на урокахъ политрука онъ задавалъ вопросы: сколько стоилъ сахаръ при царскомъ режимѣ, а теперь сколько, а также мука и хлѣбъ и всѣ насущныя блага. Цифры являлись разительными для всей роты и всѣ единогласно спрашивали: чѣмъ-же царскій режимъ хуже новаго. Но, безусловно, такого рода самостоятельность мышленія — явленіе рѣдкое. Всѣ говорятъ и поютъ на разные лады напѣтое пропагандой и ежедневными газетами, которымъ иногда начинаютъ вѣрить всерьезъ, но, конечно, до ближайшаго явнаго разочарованія. Я самъ слышалъ, какъ два пожилыхъ желѣзнодорожника, съ газетой въ рукахъ, искренно удивлялись: подумать только, уже перегнали Америку.

Надо твердо помнить, что люди сорокалѣтняго возраста уже почти не знаютъ старой Россіи. Они всосались въ новый совѣтскій бытъ, впитали его въ себя и о былой Россіи у нихъ уже смутныя представленія. Если же учесть общую неинтеллигентность этого состава населенія, лесть власти, ублажающей хотя бы словесно пролетарія и манящей возможностью какой то карьеры и возвышенія по ступенямъ общественной лѣстницы, то мы представимъ себѣ сѣрую массу людей, денаціонализированную, оторванную отъ своего прошлаго и отформованную по совѣтски въ обезличенности, трафаретности взглядовъ и понятій, въ ходульной увлеченности интересами производства, которое никому никакихъ выгодъ не даетъ. Сѣрая по одеждѣ и по душѣ, скучная масса глубоко несчастныхъ русскихъ людей.

Въ мирѣ-ли эта чисто совѣтская масса со всей совѣтской системой? Вотъ вопросъ первостепенной важности и главнѣйшаго интереса эмиграціи. При наблюденіи всей инертности этой массы, ея исключительной обработанности въ совѣтскихъ условіяхъ мы можемъ категорически заявить — нѣтъ, не въ мирѣ. Слишкомъ партійная диктатура умѣетъ раздражать эти свои массы произволомъ, случайностями и капризами своихъ мѣропріятій, въ которыхъ ни одинъ человѣкъ неувѣренъ въ одномъ днѣ своей жизни и безконечнымъ грабежомъ его жалкаго, ничтожнаго заработка. Всѣмъ извѣстны эти принудительные займы и вычеты изъ жалованья. Кассиръ, раздатчикъ жалованья рабочимъ большого желѣзнодорожнаго узла, разсказывалъ мнѣ съ какимъ трепетомъ раздраженія и ненависти рабочіе получаютъ каждый мѣсяцъ свое жалованье, когда, помимо уже сдѣланныхъ ужасныхъ вычетовъ, у кассы представители всякихъ организацій требуютъ еще новыхъ жертвъ. Рабочіе иногда не въ состояніи бываютъ сдержать своего бѣшенства и, хватая жалованье, съ ругательствами убѣгаютъ. Подземный слой совѣтской власти бурлитъ часто силами ненависти, но все же не эти антисовѣтскія силы духа /с. 109/ преобладаютъ въ немъ: — есть другія, такъ свойственныя русскому народу, можетъ быть болѣе пассивныя, но и болѣе глубокія и значительныя. Во время моего семимѣсячнаго пребыванія на нелегальномъ положеніи, между побѣгомъ изъ ссылки и переходомъ черезъ границу, я наблюдалъ въ деревнѣ процессъ коллективизаціи. Не было такой хаты, гдѣ бы не лились слезы. Скорбь была всеобщая, тяжкая, безысходная. Мракъ спустился на души безъ единаго просвѣта. Это было глубокое переживаніе несчастья, безъ единаго поиска его виновниковъ, безъ ропота на кого-то. Если кто-то убилъ вашего близкаго человѣка, наврядъ-ли вы будете помышлять объ убійцѣ, вы будете всецѣло заняты скорбью объ убитомъ, погрузившись въ своемъ непоправимомъ уже горѣ. Одинъ мой высоко-культурный духовный другъ, въ свѣтскомъ званіи, сказалъ мнѣ: «какъ неизмѣримо высокъ и великъ нашъ русскій народъ: переживая эти ужасныя насилія, онъ думаетъ только о несчастьи своемъ, о томъ, какъ же жить дальше, какъ завтра кормить своихъ дѣтей, никого не ненавидитъ и не ищетъ враговъ своихъ». Понять эту психологію и признать правильность этой характеристики я могъ уже не такъ давно, здѣсь заграницей. Я встрѣтилъ только-что прибывшую изъ Россіи простую женщину и спросилъ ее о Россіи и о томъ, что тамъ дѣлается. «Вы сами все знаете, — отвѣтила она, — тамъ никто не понимаетъ, кто управляетъ и кому все это нужно». Я считаю это опредѣленіе отношенія народа къ совѣтской власти и къ ея системѣ классическимъ. Народъ всегда знаетъ, что ему нужно, сознаетъ свои ближайшіе интересы и имъ служитъ и ему казалось, что и власть идетъ навстрѣчу этимъ интересамъ, и власть и народъ стоятъ всегда на реальной почвѣ. Но кому нужно систематическое разрушеніе хозяйства, всеобщій развалъ и всеобшая нищета — это совершенно непостижимо для народа. Непонятно и кто управляетъ. Мѣстные коммунисты выполняютъ заданія сверху, верхи — безличный совѣтъ, который утверждаетъ, что все это онъ же, народъ, желаетъ и постановляетъ и все дѣлается по волѣ самого народа, никто не отвѣтствененъ за разруху, но вся разруха систематически сваливается то на однихъ, то на другихъ вредителей. Кто-же управляетъ и кто виноватъ во всемъ этомъ? Народъ не можетъ допустить, что можно несерьезно управлять и во имя теоріи кучка безотвѣтственныхъ негодяевъ можетъ ввергнуть цѣлую страну милліоновъ людей въ бездну несчастій, разрушая все его благосостояніе. Итакъ, народъ въ массѣ своей не ищетъ своихъ враговъ и не понимаетъ ихъ, не живетъ чувствомъ ненависти, но успѣваетъ переживать только свое глубокое несчастье, тяжесть большого горя, упавшаго на его плечи.

Я ѣхалъ на повозкѣ коллективизированнаго крестьянина, который мнѣ говорилъ: «сегодня, вотъ, лошадь моя, а завтра — не моя, чтобы ѣхать куда, надо спросить у предсѣдателя /с. 110/ разрѣшенія на свою лошадь». «Значитъ, жаль терять свое добро?» — спросилъ я. — «Ясное дѣло, жаль». «Такъ вотъ теперь вы, можетъ быть, и помѣщика поймете, — продолжалъ я, — ему было жаль двѣ тысячи десятинъ, а вамъ жаль двѣ, не все-ли равно сколько». «Уже поняли, — отвѣтилъ крестьянинъ, — Богъ покаралъ за чужое добро: думали, все наше, а теперь все свое добро теряемъ, пóтомъ и кровью нажитое»...

Большевики утверждаютъ, что у крупной и мелкой буржуазіи психологія одна, но нужно было какъ-то обмануть крестьянъ и повести ихъ за собою въ борьбѣ съ крупными собственниками, а теперь обманъ раскрылся для крестьянъ, настало время уничтоженія и ихъ мелкой собственности. Крестьяне надѣялись видѣть въ большевикахъ свою власть и только во дни коллективизаціи, наконецъ, распознали, что это ихъ заклятые враги. Такимъ образомъ, совершенно очевидно, что нужно было 10-15 и 20 лѣтъ, какъ мы видимъ, чтобы крестьянская Россія развѣнчала свою власть окончательно и безповоротно и въ коллективизаціи на опытѣ узнала ея программу и задачи. Такъ что удайся бѣлое движеніе въ свое время, революціонное движеніе крестьянъ не утихло бы и крестьянинъ все еще вспоминалъ-бы свою власть, мужицкую, рабоче-крестьянскую, какъ онъ думалъ. Такимъ образомъ мы видимъ, что нами управляетъ дивный Промыселъ Божій: и бѣлое движеніе нужно было, потому что оно создало борцовъ противъ большевизма и скрѣпило ихъ навсегда между собою, но и побѣда его не нужна еще была — была еще несвоевременна. Такова премудрая воля Божія, которой мы должны покориться съ совершеннымъ довѣріемъ и ждать новыхъ ея указаній.

Въ дни коллективизаціи мнѣ приходилось наблюдать настроенія полнаго христіанскаго самопожертвованія. Ко мнѣ приходили люди спрашивать: можно-ли идти въ колхозъ съ христіанской точки зрѣнія, если нельзя, то они не побоятся ни тюрьмы, ни самой смерти. Я глубоко былъ пораженъ силой такой вѣры и высотой духовнаго развитія, котораго достигли русскіе люди. Мнѣ пришлось сказать, что и въ колхозѣ нельзя измѣнять своей вѣрѣ, нельзя снимать иконъ въ своихъ избахъ своими руками, нельзя бросать церковь, но отказавшись отъ колхоза по хозяйственнымъ соображеніямъ, пострадаешь именно за это, а не за вѣру. Власть можетъ взять все, что хочетъ, но только душу и вѣру свою ей не отдавайте. Однако, не стѣснилъ я совѣсти и тѣхъ, кто рѣшилъ въ колхозъ не идти изъ боязни непосильнаго рабства.

На ряду съ примѣрами такого христіанскаго мужества много, слишкомъ много отступничества. Причины ему, — съ одной стороны трусость и малодушіе предъ терроромъ, а съ другой — сила антирелигіозной пропаганды и соблазны міра. И за трусость и малодушіе очень трудно осудить. Много было любви у ап. Петра къ Спасителю, но въ часъ испыта/с. 111/нія онъ тяжко палъ. Этотъ вѣчный примѣръ стоитъ у меня въ памяти во множествѣ новыхъ иллюстрацій. Кто въ духовномъ мірѣ не знаетъ нынѣ покойнаго Митрополита Арсенія Стадницкаго. Широкій умъ, большое образованіе, могучая воля, честность и прямота, очень твердый, рѣшительный, непреклонный характеръ, строгость къ подчиненнымъ и себѣ. И сей славный и великій мужъ, митрополитъ новгородскій, членъ Синода и Государственныхъ Думы и Совѣта, мнѣ, маленькому неизвѣстному священнику, чистосердечно разсказалъ въ Бутырской московской тюрьмѣ, гдѣ Господь насъ соединилъ не на долгій срокъ, какія чувства малодушія и трусости онъ вдругъ пережилъ во внутренней тюрьмѣ ГПУ въ ожиданіи разстрѣла. «Я уже старикъ, — говорилъ онъ, — ждать впереди нечего, я монахъ отъ юности, наконецъ архіерей, примѣръ и образецъ христіанства и христіанскаго мужества, и вотъ никакъ не могъ собой овладѣть. Такая жажда жизни, такое нежеланіе умирать, такая тоска и борьба съ собой и страхъ смерти и малодушіе, что просто ужасъ. Борюсь и не могу себя побѣдить. Такое банкротство и такая грусть за себя». Этотъ великій мужъ потомъ изъ туркестанской ссылки безбоязненно писалъ Митрополиту Сергію свой протестъ противъ его соглашенія съ богоборными властями и отрицалъ всякую возможность компромисса съ ними. Въ Туркестанѣ онъ и скончался. Скажу и о себѣ. На третьемъ мѣсяцѣ пребыванія въ Бутырской тюрьмѣ подъ слѣдствіемъ, и у меня наступилъ духовный кризисъ. Слѣдствіе затягивалось и могло закончиться самымъ печальнымъ результатомъ, ибо статья обвиненія грозила мнѣ отъ трехъ лѣтъ заключенія до смертной казни. Первоначальная бодрость пропадала, вывѣтривалась, очень тянуло на свободу, охватывала нестерпимая жалость къ близкимъ и милымъ роднымъ. Сердце дѣлалось готовымъ на все, чтобы только спастись отъ узъ. Ядъ малодушія отравлялъ все существо. Умъ тысячи разъ проходилъ особый голгофскій путь, путь къ смерти, по этимъ, такъ знакомымъ корридорамъ ГПУ, среди холодныхъ, давящихъ стѣнъ и неумолимо жестокихъ, безсердечныхъ, какъ эти стѣны, людей, отъ которыхъ никакими силами вырваться нельзя. Но вотъ вызываютъ на допросъ, первые же вопросы слѣдователя вызываютъ въ сердцѣ упорство, бодрость, слово независимости и правды. Все снова говоришь завѣдомо себѣ во вредъ и когда допросъ кончается, то чувствуешь снова, что самъ выкопалъ себѣ яму и ухудшилъ свое положеніе. И снова малодушіе. И только въ эти часы снисходило въ душу сознаніе, что исповѣдничество есть только даръ свыше и себѣ самому ты ничѣмъ не обязанъ. И снисходило глубокое сочувствіе всѣмъ павшимъ и ихъ пониманіе и имъ прощеніе. И благодаришь Бога за Его великую милость, что стоишь и что не измѣнилъ истинѣ.

Въ этомъ горнилѣ испытаній и произошла переоцѣнка всѣхъ цѣнностей. Очень высокіе, выдающіеся, талантливые, /с. 112/ отъ которыхъ многое ожидалось и которые много могли дать въ этой борьбѣ съ безбожіемъ, ужасно падали и роняли свой престижъ и вредили Церкви. Совсѣмъ незамѣтные и подчасъ даже очень нерадивые въ обычное время пастыри и міряне вдругъ возставали въ силѣ и были истинными героями и защитниками Церкви. Первоначально очень бросалось въ глаза паденіе только пастырей, духовенства и епископовъ. Обновленческій церковный расколъ, созданный и взятый подъ покровительство совѣтской властью, и былъ камнемъ преткновенія и паденія многихъ. Не желая сидѣть въ тюрьмѣ, шли въ этотъ расколъ. Обновленчество и явилось пристанищемъ трусовъ и малодушныхъ и символомъ позора и предательства церковнаго. Его искренно повсюду возненавидѣли. Но дошла очередь до церковнаго народа, до мірянъ. И они подверглись испытанію. Вѣрующихъ стали преслѣдовать на заводахъ и фабрикахъ, сокращать въ первую очередь, издѣваться надъ ними систематически и послѣдовательно въ печати и общественнымъ мнѣніемъ, лишать возможности ходить въ церковь въ большіе праздники, устройствомъ ударниковъ и собраній въ часы службъ церковныхъ и т. п. Все это вмѣстѣ дало свои печальные результаты. Въ дер. Межадоръ, гдѣ я проживалъ свою ссылку, за годъ было 28 свадьбъ и изъ нихъ только четыре вѣнчались въ церкви. То же совершалось и въ большихъ городахъ и въ столицахъ. Особенно не въ почетѣ вѣнчаніе. Причина тому не только паденіе религіозности, а главное — уже создавшееся новое общественное мнѣніе, которое позоритъ и клеймитъ всякаго, кто прибѣгаетъ къ Церкви за таинствами и обрядами. Люди стали бояться насмѣшки, работники и работницы заводовъ моего района въ Москвѣ спрашивали у меня разрѣшенія не креститься передъ началомъ работъ, ибо многіе слѣдятъ за ними и разражаются хохотомъ, какъ только вѣрующій, ставъ у станка, перекрестится. Я рекомендовалъ въ этомъ случаѣ еще разъ перекреститься. Хорошій чтецъ и пѣвецъ на клиросѣ, человѣкъ изъ народа, призывается въ ГПУ и тамъ ему грозятъ за участіе въ службахъ церковныхъ. И онъ бросаетъ ихъ, замолкаетъ. Такого клиросъ потерялъ въ томъ храмѣ, который я особенно часто посѣщалъ.

Увеселенія подъ большіе праздники въ часы службъ церковныхъ, къ сожалѣнію, стали собирать больше народу, чѣмъ церковь. Большія массы народа стали охладѣвать къ Церкви. Церковные расколы, устраиваемые ГПУ игрою то на однихъ, то на другихъ малодушныхъ епископахъ и духовныхъ лицахъ, произвели тяжелое впечатлѣніе на многихъ и поколебали и такъ шаткую вѣру. Упадокъ духа произошелъ и медленіемъ помощи Божіей. Безбожники безбоязненно кощунствуютъ, утверждая, что Богъ ихъ не наказываетъ потому, что Его и нѣтъ, а маловѣрные скорбятъ надъ вопросомъ — почему Богъ, видя такое поруганіе святынь, не останавли/с. 113/ваетъ этого злодѣянія. Долго ждать у многихъ не хватаетъ силъ, атрофируется чувство любви къ Церкви и къ Богу. Мнѣ приходилось говорить упавшимъ духомъ, чтобы помнили Самого Спасителя: если Самъ Богъ терпѣливо перенесъ до конца Свое поруганіе, то почему же Онъ не долженъ перенести новаго поруганія Своихъ святынь на землѣ и долженъ теперь мстить за это. Богъ ищетъ прощенія и спасенія, а не мщенія, а вы ищите немедленнаго мщенія.

Весь совѣтскій бытъ наноситъ удары вѣрѣ, не оставляя ей ни времени, ни мѣста, исключая ее самыми условіями жизни: въ колхозахъ распорядками, уничтоженіемъ воскреснаго дня, упраздненіемъ храмовъ. Измѣна вѣрѣ бываетъ и недобровольная и добровольная. Терроръ, насиліе быта и недобровольность измѣны вѣрѣ въ немъ очевидны и вызываютъ снисхожденіе, но и добровольной измѣнѣ представляется такая сила соблазна, что не всегда хватаетъ силъ осудить ее. Я помню двухъ сестеръ, прекрасныхъ дѣвушекъ, которыя вѣрны были Церкви на протяженіи всѣхъ лѣтъ своего ученія, подвергаясь насмѣшкѣ всей школы. Стѣнная газета удѣляла имъ фельетоны и каррикатуры, подруги и сверстники по школѣ также не щадили. Моральное насиліе ихъ не побѣдило и можетъ быть не побѣдила-бы и угроза тюрьмой. Но тутъ вдругъ одна выходитъ замужъ за коммуниста, а другая еще того хуже — за чекиста. Съ Церковью онѣ отрѣзали моментально. Бѣда приходитъ если не съ одной, такъ съ другой стороны. Но былъ и другой случай, о которомъ мнѣ разсказывали. Дѣвушка отказалась выйти за чекиста по несогласію съ нимъ въ вѣрѣ. Чекистъ же сказалъ, что выйти изъ своего учрежденія онъ уже не можетъ, потому что его разстрѣляютъ, и застрѣлился самъ.

Антирелигіозная литература представляетъ огромный соблазнъ. Нѣтъ такой самой отдаленной деревушки, гдѣ бы въ крестьянской избѣ вы не нашли брошюрку, листовку противъ религіи. И, благодаря такой литературѣ, колебанія въ вѣрѣ зарождаются въ душахъ подчасъ весьма серьезныхъ людей, которые глубоко страдаютъ отъ неразрѣшенности вновь возникшихъ вопросовъ вѣры. Не стóитъ говорить о слабыхъ и легковѣрныхъ, а тѣмъ болѣе о молодежи, для которой такія идеи являются цѣлымъ откровеніемъ, увлекающимъ ихъ на борьбу со взглядами старшихъ. Эта борьба имъ кажется героическою. Но, конечно, вся эта литература разсчитана только на религіозное и общее невѣжество массъ и, при самой небольшой свободѣ печати для религіозной литературы, отъ антирелигіозной пропаганды мало бы что осталось. Самая же главная порочность и конечная безплодность этой пропаганды и матеріалистическаго міровоззрѣнія заключается въ тѣхъ пробѣлахъ, благодаря которымъ они не въ состояніи дать удовлетворенія кореннымъ запросамъ духа человѣческаго, и, въ конечномъ счетѣ, рано или поздно, и одурманеные этой про/с. 114/пагандой поищутъ религіознаго міровоззрѣнія. Поэтому сколько-нибудь религіозно развитая душа, утвердившая свою вѣру на твердомъ камнѣ собственнаго религіознаго опыта, привыкшая къ личному общенію съ Богомъ, познающая реальныя результаты этого общенія, не соблазнилась ни антирелигіозной пропагандой даже при своемъ недостаточномъ религіозномъ образованіи и просвѣщеніи, ни насиліемъ и соблазнами безбожной власти и безбожнаго быта, ни малодушіемъ власти духовной и церковными расколами, ни медленіемъ помощи Божіей, которое считаетъ Божіимъ долготерпѣніемъ. Эти адаманты построили домъ своей вѣры на камнѣ, и подули вѣтры, и разлились рѣки, и домъ ихъ устоялъ. И въ наличіи именно неуничтожимой души человѣческой съ ея запросами и въ такихъ именно душахъ адамантахъ и заключается залогъ неизбѣжнаго пораженія большевицкой власти. Обратимъ вниманіе на одинъ поразительнѣйшій фактъ нашей исторіи: еще никогда и никакая власть въ мірѣ такъ непрестанно не заботилась денно-нощно о мысляхъ, чувствахъ и настроеніяхъ подвластныхъ, такъ не старалась заглянуть въ сокровенные тайники души человѣческой, не пыталась такъ ими овладѣть, такъ не искала въ душѣ контръ-революціи и такъ жестоко не карала не только за дѣянія, а за однѣ чувства и мысли.

И это понятно, потому что диктаторствуетъ теорія, соціалистическая идеологія, которой должно принадлежать безраздѣльное господство надъ душами. Но въ религіи хранится самая величайшая свобода и независимость духа человѣческаго, въ которыхъ онъ въ любой моментъ можетъ объявить свою готовность на самую смерть и ничего не уступить. И только духовно нравственный фронтъ больше всего тревожитъ большевицкую власть, здѣсь ея пораженія и отсюда ей придетъ гибель, ибо только предъ этимъ врагомъ она безсильна и понынѣ, послѣ многихъ уже лѣтъ борьбы и побѣды надъ всякими врагами. Непосильную задачу взяла на себя власть, желая поработить духъ человѣка. Вспомнимъ татарское иго, которое на горе себѣ имѣло на русской землѣ Церковь, гдѣ ковался и сохранился духъ русскаго человѣка и питался и воодушевлялся ко дню освобожденія.

И теперь питаніе вѣрующихъ душъ происходитъ, хотя для этого поставлены всѣ препятствія. Есть молитва у каждаго, есть еще богослуженіе кое-гдѣ явное, а больше уже тайное, есть религіозная подпольная литература, въ рукописяхъ расходящаяся между вѣрующими. Самъ сообщающій это принималъ въ ней участіе и думаетъ, что въ сборникахъ такой рукописной литературы онъ бы и сейчасъ нашелъ свои статьи, такъ все это тамъ хранится и распространяется. Поддерживаютъ душу споры и диспуты вѣрующихъ съ невѣрующими, которые еще происходятъ по домамъ, ибо самые домы и семьи раздѣлились въ себѣ. А въ свое время пуб/с. 115/личные диспуты давали большую бодрость вѣрующимъ своимъ успѣхомъ для нихъ. И не даромъ большевики не захотѣли больше этого способа пропаганды своего невѣрія. Наконецъ, самъ Богъ поддерживаетъ Своими милостями Своихъ избранныхъ дѣтей, подкрѣпляя всячески ихъ вѣру чудесами и всѣми видами спасенія отъ зла.

Въ бытность мою въ Соловецкомъ лагерѣ, одинъ заключенный, несшій свой трудъ на рыболовной тонѣ, очень страдалъ отъ экземы на ногѣ. Онъ горько и давно объ этомъ скорбѣлъ, наконецъ, какъ то зайдя въ храмъ преп. Онуфрія, оставленный на кладбищѣ вольнонаемнымъ монахамъ для богослуженія, онъ увидѣлъ въ немъ гробъ съ почившимъ монахомъ и сказалъ со слезами: «Господи, если нынѣ почившій этотъ монахъ Тебѣ угодилъ, то прими хотя его молитвы за меня грѣшнаго и исцѣли меня отъ моей болѣзни». Придя въ свое помѣщеніе рыбацкаго общежитія и желая перемѣнить повязку на ногѣ, онъ открылъ, вдругъ, что никакой экземы у него нѣтъ. Въ величайшемъ восторгѣ онъ открылъ объ этомъ своему сосѣду и товарищу по работѣ, епископу селенгинскому Софронію (нынѣ почившему), а тотъ немедленно сообщилъ по секрету намъ, всѣмъ духовнымъ, бывшимъ по близости. Хоронили въ тотъ день нашего собрата по заключенію, отца игумена Антонина изъ Московскаго Симоновскаго монастыря. Онъ только что начиналъ свое заключеніе и не могъ его вынести. По слабости его силъ удалось ему устроить легкую работу подметальщика соловецкаго двора. Мнѣ Богъ давалъ радость часто встрѣчаться съ нимъ во дворѣ, сидѣть съ нимъ и бесѣдовать, и наблюдать, какъ онъ таялъ отъ своихъ недуговъ. Несчастный старецъ стѣснялъ всѣхъ своихъ сосѣдей по камерѣ своими недугами и обиліемъ вшей и всѣ облегченно вздохнули, когда онъ ушелъ въ больницу, гдѣ и отошелъ ко Господу, пройдя добре крестный свой путь.

Всѣ знаютъ и слышали о стихійномъ обновленіи иконъ, крестовъ, куполовъ, цѣлыхъ иконостасовъ по всей Россіи. Это великое знаменіе Божіе во время разрушенія святынь и ихъ гибели въ неслыханномъ масштабѣ является какимъ то явнымъ указаніемъ на грядущее благодатное обновленіе и святынь и самой жизни, несмотря на ихъ такое разрушеніе. Я самъ былъ свидѣтелемъ этихъ чудесъ: видѣлъ иконостасъ цѣлый, постепенно смѣнявшій свою ветхость и туманность красокъ на блескъ и сіяніе новизны, видѣлъ потѣніе иконъ въ части ветхой и обновленіе вмѣстѣ съ высыханіемъ, то есть самый процессъ обновленія, видѣлъ замурованныя въ стѣнѣ иконы, никогда не открывавшіяся, и за стекломъ ниспавшую шелуху и пыль, можетъ быть, столѣтій, и сіяющіе свѣжестію красокъ лики святыхъ. Такого рода знаменія явились глубокой и прочной поддержкой для вѣрующихъ на ихъ тяжкомъ пути и подкрѣпленіемъ силъ духовныхъ въ часъ испытанія.

/с. 116/ Столкновеніе съ завѣдомо антихристовой силой направило умъ большихъ вѣрующихъ массъ съ сторону эсхатологіи, ожиданія конца міра. Въ этомъ отношенін изслѣдованія сдѣланы изумительныя. Съ этимъ теченіемъ ума я очень близко сталкивался и самъ поработалъ. Бесѣды со многими простыми и учеными вѣрующими, наблюденія надъ дѣйствительностью, чтеніе духовной и безбожной литературы довело и меня до сознанія мірового значенія, воочію явившейся, антихристовой силы. Но я не склонился къ проповѣди близкаго конца міра, хотя именно эта идея имѣетъ естественно большое распространеніе въ средѣ вѣрующихъ въ Россіи.

У народа есть всегдашнее ожиданіе скораго паденія власти и надежда, что при первой же войнѣ совѣтская власть падетъ. Есть всегдашнее желаніе и ожиданіе войны, какъ момента освобожденія отъ большевизма. Но въ этомъ народъ все разочаровывается и временами приходитъ въ уныніе и отъ унынія тѣмъ болѣе склоненъ думать о послѣднихъ временахъ. Народъ начинаетъ вѣрить временами въ безсиліе всякой борьбы противъ большевиковъ. Въ безсиліи эмиграціи онъ совершенно убѣжденъ и слышитъ глухо, что эмиграція бѣдна и сама кое-какъ живетъ. Церковное общество знало только и высоко ставило авторитетъ покойнаго Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія. Изрѣдка сов. печать упоминала о немъ со злобой, какъ объ агитаторѣ противъ большевицкой власти заграницей. Духовные отцы говорили: — «этотъ не выдастъ» и всегда выражали увѣренность, что церковное управленіе, руководимое Вл. Антоніемъ, будетъ идти вѣрнымъ путемъ. Иронію и смѣхъ всего епископата и духовенства порабощенной Россіи, безъ всякаго исключенія, вызвали отклики заграничныхъ епископовъ на предложеніе м. Сергія подчиниться ему и оказать лойяльность совѣтской власти. Всѣ поразились тому, что нашлись заграницей люди, не понимающіе положенія м. Сергія, не знающіе подъ чью диктовку и какимъ насиліемъ исторгаются отъ него такого рода обращенія. Я видѣлъ большую и самую значительную часть россійскаго епископата, какъ въ Москвѣ, такъ и въ Соловкахъ и въ другихъ мѣстахъ заключенія и ссылки и могу засвидѣтельствовать, взирая и на будущее оправданіе моихъ свидѣтельствъ, что недоумѣніемъ и осужденіемъ всѣ поголовно отвѣчали на шагъ этихъ епископовъ. Нашего первоіерарха Вл. м. Анастасія знаетъ въ Россіи весь епископатъ и множество церковныхъ людей и глубоко почитаютъ его.

Кто причинилъ такъ много зла Россіи, кто продолжаетъ до нынѣ ее убивать и нравственно развращать? Большевицкая власть, понятно, но и больше того — самая та теорія и идеологія, которыми руководится въ своемъ управленіи большевицкая власть. Предательство, доносъ, чудовищная жестокость къ человѣку, обезличиваніе, уничтоженіе всѣхъ святынь и понятія всякой святыни на землѣ; безбожіе, все это — не/с. 117/обходимѣйшіе стержни самой большевицкой системы, безъ которыхъ совершенно немыслимы ни революція, ни соціалистическая система хозяйства и управленія. Соціальная революція не можетъ знать и не знаетъ другихъ методовъ, не имѣетъ иной теоріи, кромѣ насилія и всѣхъ формъ того, что мы почитаемъ величайшимъ нравственнымъ зломъ и гибелью для людей. Для указанія причинъ нашего народнаго горя нужно подчеркнуть это положеніе, ибо намъ предстоитъ бороться съ этой идеологіей и системой, которая получила свое вліяніе въ настоящее время исключительно почти потому, что пріобрѣла званіе научной, а научное въ наше время звучитъ, какъ непогрѣшимое, не подлежащее почти критикѣ и опроверженію. Такъ называемый научный соціализмъ — эта причина страданій нашего народа, — внесъ въ человѣческія отношенія систему культурныхъ огородовъ, гдѣ запросто выпалываются сорныя травы, то-есть уничтожаются одни люди и культивируются другіе и превратилъ цѣлую страну въ «научную» лабораторію, гдѣ для оправданія теоріи соціализма люди превращены въ кроликовъ, надъ которыми совершаются будто-бы полезные для рода человѣческаго опыты.

Дѣлая практическіе выводы изъ нашего доклада о духовномъ состояніи подсовѣтскаго народа, мы прежде всего указываемъ на необходимость серьезной критики марксизма и снятія съ его соціализма покрова научности и разсѣянія того дурмана, который отуманилъ головы не только многихъ подсовѣтскихъ людей, на которыхъ опирается безумная власть, но и милліоны другихъ людей всего міра, обольщенныхъ этой теоріей и не обращающихъ вниманія на самую жизнь, которая, кажется, уже нанесла ударъ этой теоріи.

Но критики соціализма недостаточно, нужно положительное участіе въ устройствѣ общества и государства, какъ новый идеалъ, который надо противопоставить соціализму въ болѣе обоснованномъ видѣ, чѣмъ онъ. Изъ нашего доклада кажется ясно, что единственной силой, фактически противостоящей съ успѣхомъ большевизму въ Россіи, является христіанство и только оно одно жизненно и удовлетворяетъ запросы человѣка. А потому, построеніе положительной программы не мыслимо безъ христіанства, какъ единственно возрождающей и возстанавливающей наше Отечество силы.

Мы, христіане, да еще отвѣтственные христіане, какъ члены Собора, и какъ русскіе православные христіане, которые пережили величайшія потрясенія мірового значенія, не можемъ пройти мимо вопросовъ, которыми такъ взволновано нынѣ человѣчество.

Наша подсовѣтская несчастная Россія исповѣдуетъ себя нынѣ соціалистическимъ царствомъ и противопоставляетъ себя міру буржуазно-капиталистическому.

Эти два міра — соціалистическій и буржуазно-капиталистическій — мы можемъ наблюдать именно какъ христіане. У /с. 118/ насъ найдется слово для обоихъ. «Кто меня поставилъ судить и дѣлить васъ» —говорилъ Господь двумъ братьямъ, спорящимъ объ имѣніи, при чемъ одинъ изъ нихъ имущій и обидѣвшій неимущаго, а другой, неимущій и жаждущій имущества. На современномъ языкѣ это — буржуа и пролетарій, два брата, спорящіе объ имѣніи и имѣющіе совершенно одну душу. И, въ силу этого, Господь надъ обоими произвелъ одинъ судъ: «смотрите, берегитесь любостяжанія: жизнь человѣка не зависитъ отъ изобилія его имѣнія».

Такимъ образомъ, Евангеліе, какъ всегда, на протяженіи всей исторіи своей эры, оріентируетъ насъ въ моментѣ, даетъ намъ абсолютно точныя характеристики и опредѣляетъ нашъ путь.

Душа буржуазно-капиталистическаго міра, или буржуа и капиталиста — нажива, алчность къ матеріальнымъ благамъ и жажда власти надъ ними, накапливаніе во что-бы то ни стало. А потому капиталисты одной страны, конкурируя между собою, конкурируютъ и съ капиталистами и другихъ странъ и не могутъ быть въ мірѣ между собою: они ищутъ новые рынки сбыта и источники сырья и ради этого преодолѣваютъ границы странъ, захватываютъ новыя области, поглощаютъ націи, устраиваютъ войны. Они безпощадны въ своихъ дѣлахъ наживы и въ отношеніи и къ меньшему брату, работающему у нихъ, а потому въ капиталистическомъ мірѣ бросаются въ глаза контрасты: роскошь, богатство, процвѣтаніе наукъ, искусствъ и всѣ блага культуры и цивилизаціи на одной сторонѣ и нищета, убожество матеріальное и духовное, дикое невѣжество — на другой (впрочемъ, такой яркій контрастъ въ цивилизованныхъ странахъ слишкомъ медленно, но постепенно изживается. Это необходимо признать).

Однако, меньшой и обиженный братъ не только неравнодушенъ къ богатству богатыхъ и благамъ міра сего, но преисполненъ ихъ жаждою, въ настоящее время, не въ меньшей мѣрѣ, чѣмъ буржуа и капиталистъ. Алчность пролетарія приправлена страшными разрушительными силами — зависти къ богатству и ненависти къ обладателямъ богатствъ, а невѣжество, дикость, духовное убожество его заставляетъ содрагаться при мысли о возможности его господства. Впрочемъ, намъ это господство уже извѣстно: облики братоубійцы Каина, торжествующаго безстыднаго Хана, предателя и продажнаго корыстолюбца Іуды мы наблюдали въ совершенно осязательной формѣ въ пламени нашей революціи.

Какъ видимъ, два брата съ одной душой, одинаково алчной и жестокой, развращенной и преступной, стоятъ нынѣ обнаженными въ своемъ духовномъ безобразіи предъ судомъ христіанства. Разсмотрѣть подробно картину преступленій и бездонной порочности современнаго человѣчества безъ унынія и отчаянія можетъ только христіанинъ. И при яркомъ свѣтѣ истины Христовой и при знаніи ея исцѣляющей силы только /с. 119/ христіанинъ и можетъ внести порядокъ въ міръ и спасеніе.

Противоположность христіанства и соціализма извѣстна всѣмъ.

Въ соціализмѣ вмѣсто духа — матерія, вмѣсто Христа-Спасителя — пролетаріатъ, спаситель человѣчества, вмѣсто Бога — разумъ человѣческій и разумное плановое хозяйство, вмѣсто Евангелія — марксистская теорія, почитаемая абсолютно святой и непогрѣшимой, вмѣсто рая небеснаго — рай земной, вмѣсто Церкви вселенской — интернаціоналъ, всемірное объединеніе пролетаріата, вмѣсто грѣха, причины всѣхъ золъ — частная собственность, вмѣсто первенства личности и ея преобразованія духовнаго и нравственнаго — преобразованія общественныя и реформы внѣшнія, вмѣсто мира и любви между людьми — классовая вражда и ненависть. Отношенія христіанства и соціализма самъ марксизмъ опредѣляетъ, какъ отношенія огня и воды.

Но вѣдь соціализмъ образовался на почвѣ капитализма и явился только продолженіемъ его тенденціи, почему самъ соціализмъ сталъ считать себя «научнымъ».

Капитализмъ постепеннымъ своимъ развитіемъ лишилъ частной собственности многихъ и сосредоточилъ ее въ немногихъ рукахъ; соціализмъ насильственно лишилъ ея всѣхъ. Капитализмъ, давъ свободу религіозной и вообще духовной культурѣ, совершалъ свой матеріалистическій путь совершенно независимо отъ нея и даже въ противоположность ей. Соціализмъ въ силу того же матеріализма и своей послѣдовательности объявилъ религію и всю духовную культуру надстройкой, мало стоящимъ придаткомъ на экономическомъ базисѣ. Капитализмъ разрушаетъ экономически и технически перегородки между націями, странами и государствами; соціализмъ на этомъ основаніи объявляетъ интернаціоналъ. Капитализмъ амораленъ въ средствахъ, въ политикѣ, въ международныхъ отношеніяхъ; соціализмъ считаетъ моральнымъ все, что служитъ на пользу пролетаріату, то-есть оправдываетъ любое преступленіе для достиженія своихъ цѣлей.

Капитализмъ — самъ практически безбоженъ, оставилъ религію въ удѣлъ меньшой братіи, далъ свободу вмѣстѣ съ наукой и атеизму. Соціализмъ объявилъ атеизмъ своей религіей. Капитализмъ цѣлью своего прогресса ставитъ свое благо нынѣшняго дня и не считается ни съ чьимъ настоящимъ благомъ, но блага всѣхъ требуетъ въ жертву себѣ. Соціализмъ приноситъ въ жертву всѣ блага настоящихъ поколѣній въ жертву какого-то будущаго поколѣнія, которое по его мечтѣ будетъ счастливымъ. Такимъ образомъ, когда капитализмъ создаетъ адъ на землѣ для многихъ, соціализмъ создаетъ его для всѣхъ. Капитализмъ даетъ частичную и часто фиктивную свободу людямъ въ выборѣ труда и въ достиженіи улучшенія своего положенія. Соціализмъ совершенно уничтожаетъ этотъ остатокъ свободы и распоряжается человѣкомъ, какъ /с. 120/ бездушнымъ клавишемъ въ инструментѣ. Такимъ образомъ, соціализмъ есть всего лишь государственный капитализмъ и предѣльное завершеніе всѣхъ худшихъ сторонъ капиталистической системы. Соціализмъ считаетъ себя неизбѣжнымъ и полагаетъ, что дальше его идти некуда. И онъ правъ. Зло должно развиться до конца, дойти до своего предѣла, завершиться.

Но для того, чтобы наступила новая эпоха, самъ соціализмъ впалъ въ такія внутреннія противорѣчія, которыя съ очевидностью указываютъ на необходимость прихода этой эпохи. Достаточно указать на насильственное уничтоженіе частной собственности, которое пренебрегло совершенно добровольностью и жертвенностью дѣйствій человѣка. Но жизнь въ коллективѣ, въ условіяхъ лишенія частной собственности, потребовала жертвенности, безкорыстія, честности, воздержанія, послушанія, скромности, то есть всѣхъ свойствъ добровольнаго отреченія отъ частной собственности. Но такъ какъ таковыхъ свойствъ не могло оказаться и они были пренебрежены въ человѣкѣ, то явились безконечное вредительство, воровство, взаимная слѣжка, предательство и новыя формы дикаго насилія.

Нѣтъ возможности въ нашемъ докладѣ подробно анализировать другіе факторы, выдвинутые нашимъ временемъ, съ совершенной очевидностью утверждающіе необходимость наступленія эпохи духовной, нравственной, христіанской. Долгое и преступное пренебреженіе духовно-нравственнымъ началомъ принесло міру ужасающіе результаты. Мы съ необходимостью приходимъ къ новому утвержденію всеобщаго и всесторонняго значенія христіанскаго міровоззрѣнія, къ новому духовному пониманію исторіи, вмѣсто матеріалистическаго и всякаго другого, къ опорѣ на новый человѣческій составъ міра, не на буржуа и не на пролетаріевъ и ни на кого другого, а на христіанъ. Христіане и только они могутъ снова построить общество, которое уже было у нихъ на зарѣ ихъ исторіи и которое не встрѣчается больше ни въ какой исторіи. Объ ихъ обществѣ сказано такъ: «и не было между ними никого нуждающагося». Чуткость, отзывчивость, развитое христіанское сердце, расширенное понятіе грѣха въ грядущемъ христіанскомъ обществѣ не допуститъ матеріальной нужды во всѣхъ видахъ стѣсненія для духовно-нравственнаго развитія человѣка. Такое христіанское общество мы найдемъ въ нашей Православной Христовой Руси. Тамъ готовая база для новаго переустройства міра. Тамъ людямъ нечего уже больше терять, кромѣ своихъ цѣпей большевизма, а готовы они будутъ во всякое доброе дѣло и никакой жертвой ихъ уже больше не запугаешь. На фонѣ святого Православія происходятъ величайшія событія и нигдѣ больше, какъ только въ немъ, въ его жизни мы найдемъ рѣшеніе жгучихъ вопросовъ современности. И странно наблюдать, что борющіеся съ /с. 121/ большевизмомъ могутъ обходить христіанство въ своихъ программахъ, тогда когда самъ большевизмъ постоянно указываетъ на этого своего главнаго врага.

Для христіанъ проповѣдь спасенія во Христѣ — естественное дѣло. Намъ жаль людей и ихъ погибели и какова бы ни была удача проповѣди, это — наша необходимая обязанность и «горе намъ, если не благовѣствуемъ». Будетъ или не будетъ новая, духовная эра въ жизни человѣчества, но иной проповѣди, какъ только о ней, единственно для всѣхъ спасительной, мы не можемъ предложить. Этотъ нашъ путь неизбѣженъ для насъ, какъ и необходимъ для міра. Иного выхода нѣтъ и для міра, какъ только принять христіанство, чтобы выйти ему, наконецъ, изъ его самоубійственныхъ противорѣчій. Человѣчество должно начать въ своей жизни новую эру духовной высшей культуры, должно сознать необходимость идти навстрѣчу волѣ Божіей, и всю внѣшнюю культуру принести на служеніе Богу, чтобы исполнилось слово пророка: «въ то время даже на конскихъ уборахъ будетъ напечатано: святыня Господу». (Зах. 14, 20.)

За Христа, за христіанство, за христіанскую власть, за христіанское хозяйство и общественную жизнь, за христіанскій народъ и за христіанское государство, за христіанскія международныя отнотенія, вотъ за что слѣдуетъ бороться, трудиться и полагать свою жизнь. И это путь вѣрный, единственно истинный и своевременно выдвигаемый, и единственно спасительный при современной обстановкѣ, при поднятіи богоборныхъ и разрушительныхъ, разлагающихъ міръ силъ. Мы этимъ силамъ только и можемъ противопоставить христіанство, какъ силу дѣйствительную, идеологически цѣльную, выдержавшую испытанія, способную къ борьбѣ, насъ воодушевляющую и стоющую нашей совершенной преданности до любого страданія и самой смерти. Есть за что трудиться и за что умирать. Это — цѣнность, превосходящая всѣ цѣнности міра, самой личной жизни нашей, которая имѣетъ смыслъ только въ принесеніи себя въ жертву этой цѣнности, царству Божію. Но намъ самимъ нужно перевоспитаніе и иное самовоспитаніе.

Такъ какъ въ совѣтской Россіи обезцѣнена человѣческая жизнь и терроръ коснулся уже всѣхъ безъ исключенія слоевъ государства и самой правящей партіи, человѣческая личность пренебрежена и унижена, и страданій и различныхъ ранъ нанесено неисчислимо много, то русской эмиграціи нужно считать своимъ призваніемъ и готовиться къ тому, чтобы явиться въ Россію съ лѣченіемъ этихъ ранъ, и исцѣлить страданіе, оказать уваженіе и бережливость къ каждой человѣческой жизни и личности, какъ бы она ни казалась незначительной, прекратить потоки крови, заглушить месть и принести миръ, прощеніе, любовь, довѣріе и свободу — подлинную радость.

/с. 122/ Для изученія идеала христіанскаго отечества и борьбы за него въ столкновеніи съ большевицкимъ соціализмомъ, для нравственнаго самовоспитанія въ новомъ духѣ ради своего Отечества, для духовнаго самообразованія въ цѣляхъ духовнаго просвѣщенія своихъ соотечественниковъ нужно создать объединеніе — союзъ или братство русскихъ людей заграницей и много поработать, чтобы получить отъ Господа милость вернуться на Родину.

Совершенно очевидно, что предъ лицомъ врага, отнявшаго отъ насъ дорогую нашу Родину, намъ нужно наше объединеніе между собою около единой общей идеи, насъ воодушевляющей, нами путеводящей. Въ этомъ нашъ единый духъ, наша цѣльность. Таковой идеалъ нами усмотрѣнъ въ нашемъ новомъ христіанскомъ православномъ Отечествѣ. Но въ Братствѣ Святой Христовой Руси мы должны быть организованы около этой идеи и для того, чтобы въ должный моментъ мы могли громко, однимъ голосомъ сказать, какую Россію мы хотимъ имѣть, и, если потребуется, ради этого и дѣйствовать. Внѣдрять въ партійные и безпартійные круги русской эмиграціи на мѣстахъ идею — какую Русь они должны желать — первѣйшая обязанность пастыря и каждаго христіанина. И мы увѣрены, что Братство Святой Христовой Руси выполнитъ эту первѣйшую нашу задачу — организацію всей эмиграціи около идеи Христовой Руси.

Мы имѣемъ воодушевляющій насъ идеалъ, высоко его надъ собою поднимаемъ и къ нему призываемъ всѣхъ и вездѣ. И самая святость его — порука тому, что Богъ намъ будетъ помощникомъ. Только осознаніе этой единственной нашей цѣли Господь отъ насъ ждетъ. Она Богу угодна.

Итакъ, мы знаемъ, чего мы хотимъ, знаемъ, во имя чего боремся и за что рады жизнь свою положить со спокойной совѣстью предъ Богомъ.

Намъ нуженъ живой объединяющій центръ, путеводитель и руководитель въ нашемъ дѣлѣ построенія Святой Православной Христовой Руси. Самая задача наша указываетъ, что этотъ центръ можетъ быть только православно-христіанскимъ, церковнымъ. И это есть центръ, которому мы поручены самимъ Богомъ съ момента основанія Церкви Христовой на землѣ — наша православная іерархія, связуемое союзомъ любви святое апостольское братство нашихъ епископовъ. Этотъ нашъ центръ, центръ церковно-народный, фактически для всей эмиграціи существуетъ съ самаго начала эмиграціи. У эмиграціи въ ея положеніи могъ быть центръ только духовно-нравственный, поддерживающій ее въ ея основной и единственной задачѣ — въ борьбѣ за Родину. И тамъ, въ подсовѣтской церковной Россіи, представляютъ себѣ только одинъ вѣрный зарубежный національный центръ, который отъ начала до конца опредѣленъ въ своей борьбѣ съ большевизмомъ, никогда не колебался въ этомъ направленіи, /с. 123/ не давалъ обѣщаній лойальности къ безбожной власти, это — Архіерейскій Соборъ и Синодъ, возглавляемый прежде Митрополитомъ Антоніемъ, а нынѣ Митрополитомъ Анастасіемъ. Этотъ Соборъ епископовъ выдержалъ исключительно тяжелую борьбу за свою церковную независимость, на которую посягали не только та или иная автокефальная Православная Церковь, но и свои же нѣкоторые отдѣльные епископы, усумнившіеся въ необходимости этой независимости. А независимость эта необходима, потому что у Русской заграничной Церкви, у ея духовенства и народа есть свои собственныя русскія современныя національныя задачи, въ которыхъ имъ ни одна самая любящая и доброжелательная автокефальная Православная Церковь не поможетъ, не вдохновитъ ихъ и не поддержитъ въ такой мѣрѣ, какъ нашъ собственный церковный центръ и нашъ собственный духовный глава. И для нихъ и для насъ удобнѣе наша независимость, какъ и необходима она и для страдающей Россійской Церкви, все еще надѣющейся на избавленіе. Намъ не приходится выдумывать новаго центра объединенія и искусственно около него устраивать это объединеніе. У насъ есть центръ естественный, давнишній, дѣйствительно выполняющій свои цѣли, авторитетный и высокій, идейный и практическій, опирающійся на русское разсѣяніе во всѣхъ концахъ міра. Остается только осознать его значеніе, уже существующее, оцѣнитъ, начать имъ дорожить, сосредоточить на немъ вниманіе, усилить всемѣрно его авторитетъ, помогать ему всѣмъ, что онъ, этотъ центръ, отъ насъ потребуетъ. Поступить иначе, это значитъ уничтожить предшествующую нашу исторію, трудъ и борьбу. Центръ живой у насъ есть, имя его уже достаточно ярко выявлено и всѣмъ извѣстно, твердость его для насъ непоколебима, путь его вѣренъ и испытанъ.

Что мы можемъ сдѣлать для нашихъ братій, подъ игомъ безбожной власти томящихся? Мы такъ желаемъ имъ подкрѣпленія и силъ въ несеніи ими ихъ подвига. А тамъ, всегда имъ, бѣднымъ, кажется, что они забыты цѣлымъ міромъ, и никому до нихъ дѣла нѣтъ. Молитвы свои мы за нихъ приносимъ и будемъ приносить. Но можетъ быть Соборъ найдетъ нужнымъ и сказать имъ объ этомъ, сказать о томъ, что мы молимся о нихъ, что скорбимъ ихъ скорбью, съ болью сердца переживаемъ ихъ великія потери, что видимъ ихъ слезы, что поклоняемся памяти ихъ святыхъ мучениковъ, состраждемъ имъ во всемъ, никогда ихъ не забываемъ и не забудемъ и ждемъ часа, когда онъ позоветъ насъ на дѣло спасенія и избавленія ихъ отъ ужаснаго ига. Авторитетный голосъ Собора всего русскаго зарубежья будетъ ими услышанъ.

Да дастъ благодать Божія нашему Собору чуткость въ сознаніи задачъ момента, безошибочное распознаніе его нуждъ и слово авторитетнаго рѣшенія и воодушевленія для всего русскаго зарубежья.



/с. 124/ По прочтеніи Прот. М. Польскимъ его доклада Владыка Предсѣдатель предлагаетъ выразить докладчику за его обстоятельный докладъ, охватывающій всѣ стороны жизни многострадальнаго Русскаго народа, — благодарность. По предложенію Архіепископа Западно-Европейскаго Серафима, Соборъ поетъ докладчику «Многая лѣта».

Въ 10 час 30 мин. объявляется перерывъ на 10 минутъ.



Послѣ перерыва предсѣдатель сообщаетъ, что къ нему поступило нѣсколько заявленій о желательности напечатанія прекраснаго доклада Протоіерея М. Польскаго и распространенія его.

Предложеніе принимается единогласно.

Зачитывается докладъ Гр. Ю. П. Граббе.

Взаимоотношеніе Русской Православной Церкви заграницей и Матери-Церкви.

Паденіе въ Россіи Царской власти, вопреки ожиданіямъ нѣкоторыхъ круговъ, не только не принесло Церкви ничего полезнаго, но и весьма скоро повлекло за собою большія тренія между Святѣйшимъ Синодомъ и революціоннымъ оберъ-прокуроромъ В. Н. Львовымъ. Составленный имъ Синодъ въ новомъ составѣ созвалъ Всероссійскій Соборъ. Казалось, что Соборъ созывается при самыхъ неблагопріятныхъ обстоятельствахъ. Распадъ какъ будто началъ проникать въ самые предѣлы Церкви, о чемъ свидѣтельствовали съѣзды представителей духовенства и мірянъ съ чисто реформаціоннымъ направленіемъ. И, тѣмъ не менѣе, церковный народъ оказался въ массѣ своей свободнымъ отъ разлагающихъ революціонныхъ теченій и избралъ на Соборъ людей въ большинствѣ преданныхъ Православію. И вотъ голосами этихъ выборныхъ представителей, вопреки стараніямъ большинства членовъ Собора по назначенію, было возстановлено Патріаршество. Въ 1917 году, подъ громъ выстрѣловъ, захватившихъ власть большевиковъ, производилъ Московскій Соборъ избраніе Всероссійскаго Патріарха. Возглавленная Патріархомъ Тихономъ, вступила Русская Церковь въ страшный періодъ гоненій, небывалыхъ въ исторіи по своей жестокости и систематичности.

Безбожіе и борьба съ религіей лежатъ въ основѣ всей программы коммунистической партіи. Еще въ 1909 г. Ленинъ писалъ: «Мы должны бороться съ религіей. Это азбука всего матеріализма и, слѣдовательно, марксизма», (Объ отношеніи рабочей партіи къ религіи, Соч. Т. XI, ч. II, стр. 260, 1909 г.). Въ соотвѣтствіи съ такимъ безбожнымъ, антирелигіознымъ взглядомъ Ленина, враждебность къ религіи проводится во всѣхъ декретахъ совѣтской власти, касающихся Церкви. Въ частности получила она свое проявленіе въ декретѣ /с. 125/ объ отдѣленіи Церкви отъ государства отъ 23 января 1918 г. Этотъ декретъ вызвалъ особое, обличительное постановленіе Всероссійскаго Собора, въ которомъ, между прочимъ, говорится: «Дѣло не ограничивается отдѣльными случаями захвата, кощунства, издѣвательства надъ пастырями, ихъ ареста и даже убійства. Лица, власть имущія, дерзновенно покушаются на самое существованіе Православной Церкви. Во исполненіе этого сатанинскаго умысла нынѣ Совѣтомъ Народныхъ Комиссаровъ изданъ декретъ объ отдѣленіи Церкви отъ государства, коимъ узаконяется открытое гоненіе, какъ противъ Церкви Православной, такъ и противъ всѣхъ религіозныхъ обществъ христіанскихъ и нехристіанскихъ. Не гнушаясь обманомъ, враги Христовы лицемѣрно надѣваютъ на себя личину ревнителей полной религіозной свободы». Въ томъ же году 25 октября, къ празднованію годовщины большевицкаго переворота, Патріархъ Тихонъ со своей стороны обратился къ Совѣту Народныхъ Комиссаровъ со смѣлымъ обличительнымъ посланіемъ, въ которомъ, перечисляя событія, свидѣтельствующія о воздвигнутомъ на Церковь гоненіи и предсказывая имъ, что если они не покаются, то погибнутъ отъ меча, что въ значительной степени исполнилось въ недавнее время, въ такихъ выраженіяхъ говоритъ о гоненіи на Церковь: «Не проходитъ дня, чтобы въ органахъ вашей печати не помѣщались самыя чудовищныя клеветы на Церковь Христову и ея служителей, злостныя богохульства и кощунства. Вы глумитесь надъ служителями алтаря, заставляете епископовъ рыть окопы (епископъ Тобольскій Гермогенъ) и посылаете священниковъ на грязныя работы. Вы наложили руку свою на церковное достояніе, собранное поколѣніями вѣрующихъ людей, и не задумались нарушить ихъ послѣднюю волю. Вы закрыли рядъ монастырей и домовыхъ церквей, безъ всякаго къ тому повода и причины. Вы заградили доступъ въ Московскій Кремль — это священное достояніе всего вѣрующаго народа. Вы разрушаете исконную форму церковкой общины-прихода, уничтожаете братства и другія церковно-благотворительныя организаціи и просвѣтительныя учрежденія, разгоняете церковныя епархіальныя собранія, вмѣшиваетесь во внутреннее управленіе Православной Церкви. Выбрасывая изъ школъ священныя изображенія и запрещая учить въ школахъ дѣтей вѣрѣ, вы лишаете ихъ необходимой для православнаго воспитанія духовной пищи». Но перечисленныя гоненія все усиливались. Въ 1919 году уже широко примѣнялась конфискація имущества церквей и монастырей, оскверненіе ихъ и закрытіе всѣхъ церковныхъ учебныхъ заведеній. Въ 1920 году еще умножились убійства епископовъ и священниковъ, совершаемыя особенно часто въ районахъ гражданской войны. Особенно обострилось гоненіе въ 1922 году въ связи съ изъятіемъ изъ церквей хранившихся въ нихъ цѣнностей. Послушные зову Патріарха епископы, духовенство и міряне вся/с. 126/чески противились оскверненію святынь, но конечно ничего не могли подѣлать противъ грубой силы. Во многихъ случаяхъ большевики предавали ихъ суду и такихъ процессовъ извѣстно до 1015. Особенную извѣстность пріобрѣлъ процессъ Митрополита Петроградскаго Веніамина, который своею кровью запечатлѣлъ вѣрность Св. Церкви.

Митрополитъ Веніаминъ былъ проникнутъ духомъ древнихъ мучениковъ. Вспомнимъ слова его въ письмѣ къ одному священнику, писанномъ изъ заключенія. «Страданія достигли своего апогея, но увеличилось и утѣшеніе. Я радостенъ и покоенъ, какъ всегда. Христосъ наша жизнь, свѣтъ и покой. Съ Нимъ всегда и вездѣ хорошо. За судьбу Церкви Божіей я не боюсь. Вѣры надо больше, больше ее надо имѣть намъ, пастырямъ. Забыть свою самонадѣянность, умъ, ученость и дать мѣсто благодати Божіей. Странны разсужденія нѣкоторыхъ, можетъ быть, и вѣрующихъ пастырей (разумѣю Платонова): надо хранить живыя силы, т. е. ихъ ради поступаться всѣмъ. Тогда Христосъ на что? Не Платоновы, не Веніамины и т. д. спасаютъ Церковь, а Христосъ. Та точка, на которой они пытаются встать, погибель для Церкви. Надо себя не жалѣть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя». Съ людьми такого духа большевики ничего не могли сдѣлать. Твердость въ перенесеніи гоненій вызываетъ подражанія. Объ этомъ свидѣтельствуетъ исторія первыхъ вѣковъ христіанства, когда гонители нерѣдко должны были признавать себя побѣжденными, ибо стараясь поголовно перебить христіанъ, они достигали обратныхъ результатовъ. Повидимому это поняли большевики и они измыслили тонкій соблазнъ для разложенія Церкви изнутри. Подъ покровительствомъ коммунистовъ была образована такъ наз. Живая Церковь, появились обновленцы, которые объявили своимъ лозунгомъ соглашеніе съ властью коммунистовъ. Они соблазняли возможностью избѣжать гоненій, не порывая явно съ христіанствомъ. Планъ безбожниковъ былъ ясенъ. Лишивъ христіанъ воодушевленія въ борьбѣ за вѣру, расколовъ ихъ, они надѣялись покончить съ Церковью. Эта работа была поведена съ особой силой послѣ заключенія Патріарха. Онъ былъ арестованъ на другой день послѣ того, какъ подписалъ указъ о роспускѣ Высшаго Церковнаго Управленія заграницей за выступленія, сдѣланныя въ духѣ первыхъ, послѣ коммунистическаго переворота, выступленій Всероссійской церковной власти.

Съ этой именно поры начинается новый періодъ жизни Русской Церкви, имѣющій рѣшающее значеніе для всѣхъ послѣдующихъ взаимоотношеній Зарубежной Церкви съ Церковною властью въ Россіи.

Желая сохранить законный церковный центръ, Патріархъ Тихонъ пошелъ на уступки. Онъ отказался отъ обличенія большевиковъ. Онъ сошелъ съ того пути, который опредѣ/с. 127/ляется приведенными выше словами Митрополита Веніамина. Но паства почувствовала, что когда Патріархъ Тихонъ «каялся» передъ совѣтской властью, то онъ дѣлалъ это не своекорыстно, а ради пользы Церкви, хотя бы и ошибочно имъ въ то время понимаемой. Всѣ чувствовали, что выраженія его покаянной записки написаны не имъ, а большевиками, которые надѣялись этимъ подорвать авторитетъ Патріарха въ глазахъ паствы. Однако всѣ знали, что, несмотря на такую уступку, Патріархъ не допускаетъ большевиковъ распоряжаться внутри Церкви, что онъ охраняетъ ея внутреннюю независимость. За границей это тоже поняли, но поняли и то, что Патріархъ сталъ объектомъ попытокъ большевиковъ черезъ него разлагать Церковь. Издали трудно было судить, насколько онъ въ силахъ этому противодѣйствовать. Отсюда явилась мысль, что Зарубежная Церковь въ дѣлахъ своего управленія должна быть временно независима, дабы сдѣлать безполезными попытки требовать отъ Патріарха вредныхъ для нея постановленій. Такая здравая точка зрѣнія однако встрѣтила сильное противодѣйствіе въ Парижѣ со стороны Митрополита Евлогія и его ближайшихъ совѣтниковъ, которые впослѣдствіи доходили до прямого обвиненія Архіерейскаго Синода въ стремленіи присвоить себѣ власть надъ всею Русскою Церковью. Всякое упоминаніе о томъ, что Патріархъ или Мѣстоблюститель можетъ что-либо вредное для Церкви сдѣлать подъ давленіемъ большевиковъ, они встрѣчали выраженіемъ громкаго негодованія. Между тѣмъ, какъ извѣстно, Патріархъ Тихонъ подвергался этому давленію. Именно, подъ давленіемъ большевиковъ и полученной черезъ нихъ ложной информаціи, онъ включилъ въ составъ Высшаго Церковнаго Совѣта б. священника живоцерковца Красницкаго, каковой актъ затѣмъ былъ отмѣненъ по требованію епископата. Подъ давленіемъ тѣхъ же большевиковъ Митрополитъ Петръ санкціонировалъ въ 1926 г. Высшій Церковный Совѣтъ подъ предсѣдательствомъ Архіепископа Григорія, впослѣдствіи имъ отвергнутый. Конечно большевики не могли дѣйствовать на Патріарха или Митрополита Петра простыми угрозами по отношенію къ нимъ лично. Но извѣстно, что первое «покаянное» заявленіе Патріарха о лояльности къ совѣтской власти было дано подъ угрозой уничтоженія православнаго епископата и духовенства. Кромѣ такихъ угрозъ, большевики дѣйствовали еще путемъ обѣщаній легализовать Высшую Церковную Власть. Митрополитъ Петръ такъ и объясняетъ созданіе особой коллегіи для управленія Церковью: «Такимъ образомъ я имѣлъ въ виду, пишетъ онъ, создать управленіе авторитетное, и правительство, какъ мнѣ заявили, было согласно легализовать его» (посланіе отъ 1 января 1927 г.). Равнымъ образомъ и съ Митрополитомъ Сергіемъ большевики вели длительные переговоры о легализаціи церковнаго управленія, все повышая и повышая свои требованія въ отношеніи изъявленій лояльности и отмежеванія отъ Зарубежной Церкви. /с. 128/ Такъ, напр., въ декларативномъ посланіи своемъ, приложенномъ къ прошенію его совѣтскому правительству 28 мая – 17 іюня 1926 г., Митрополитъ Сергій, ходатайствуя о легализаціи своего Синода, совершенно отмежевывался отъ зарубежья, прибавляя: «обрушиться на заграничное духовенство за его невѣрность совѣтскому союзу какими-нибудь церковными наказаніями было бы ни съ чѣмъ не сообразно и дало бы лишній поводъ говорить о принужденіи насъ къ этому совѣтскою властью». Послѣ длительныхъ переговоровъ съ большевиками Митрополитъ Сергій, ради полученія легализаціи, оказался вынужденнымъ писать уже нѣчто иное. Въ посланіи отъ 16/29 іюня 1927 г. и въ указѣ на имя Митрополита Евлогія отъ 1/14 іюля того же года онъ уже требуетъ отъ заграничнаго духовенства выраженія лояльности большевицкой власти, въ противномъ случаѣ угрожая исключеніемъ изъ клира Московской Патріархіи. Онъ видимо надѣялся отмежеваться такимъ образомъ отъ зарубежнаго духовенства и снять съ себя всякую отвѣтственность за выступленія послѣдняго. «Думаемъ, что размежевавшись такъ, мы будемъ обезпечены отъ всякихъ неожиданностей изъ заграницы», писалъ М. Сергій въ посланіи отъ 16/29 іюня 1927 г. Митрополиту Сергію не удалось вполнѣ освободиться отъ отвѣтственности передъ большевиками за зарубежный клиръ изъ-за того, что Митрополитъ Евлогій и др. заявили о принятіи предъявленныхъ имъ условій и втянули Митрополита Сергія въ зарубежныя церковныя дѣла, подвергая его новымъ и новымъ требованіямъ. Въ результатѣ Митрополитъ Евлогій былъ уволенъ и запрещенъ въ священнослуженіи въ 1931 г., а 23 марта 1933 г. Митрополитъ Сергій уже угрожаетъ Собору Архіереевъ Русской Православной Церкви заграницей запрещеніемъ, если члены его не дадутъ требуемаго имъ обязательства о лояльности, а указомъ отъ 22 іюля 1934 г. осуществляетъ эту угрозу, каковое его постановленіе, однако, нисколько не отразилось на положеніи зарубежной іерархіи, признавшей его незаконнымъ. Большое противорѣчіе между приведенными актами и болѣе ранними заявленіями Митрополита Сергія, а также длительные промежутки между ними указываютъ на то, что онъ подвергался воздѣйствію большевиковъ. Митрополиту Сергію и внутри Россіи пришлось сильно почувствовать, насколько онъ отдался во власть безбожниковъ, легализовавъ свое управленіе. Онъ оказался примѣрно въ томъ же положеніи, какъ обновленцы и григорьевцы, съ тою разницею, что обновленцамъ истина вовсе не дорога и потому подчиненіе большевикамъ не такъ тягостно, какъ для того, кто сохраняетъ хоть сколько-нибудь совѣсти.

Вотъ причина, по которой самая легализація церковнаго управленія при большевикахъ со стороны многихъ ревнителей вѣры встрѣчала возраженія съ точки зрѣнія своей цѣлесообразности, не говоря уже о принципіальной сторонѣ во/с. 129/проса. Посланіе Митрополита Сергія о лояльности вызвало въ Россіи цѣлую литературу, въ которой церковники, иногда за подписью отдѣльныхъ іерарховъ, а иногда анонимно всесторонне разбираютъ вопросъ объ отношеніяхъ между Церковью и совѣтскою властью. Документы эти часто написаны въ духѣ лучшихъ твореній древняго христіанства. Такъ, напримѣръ, замѣчательно глубоко разбираетъ этотъ вопросъ одинъ безымянный авторъ въ сочиненіи подъ названіемъ «Письмо епископа отошедшаго къ епископу "неотошедшему"». Авторъ этого сочиненія убѣдительно доказываетъ, что при правительствѣ явно враждебномъ Церкви безсмысленно добиваться ея легальнаго существованія. На вопросъ о томъ, какой же внѣшній «modus vivendi» должна избрать для осуществленія своихъ задачъ Церковь, поставленная на путяхъ Промысла Божія въ исключительныя условія жизни въ соціалистическомъ государствѣ, ведущемъ планомѣрную борьбу съ религіей, авторъ отвѣчаетъ: «Такъ какъ переживаемая нами эпоха есть несомнѣнно эпоха апостасіи, то само собою ясно, что для Церкви Христовой наступилъ періодъ жизни въ пустынѣ. Нѣкоторые могутъ неосновательно думать, поясняетъ онъ, что жизнь Церкви въ пустынѣ, о чемъ говорится въ XII главѣ Апокалипсиса, есть исключительное явленіе послѣдняго періода человѣческой исторіи. Но, какъ свидѣтельствуетъ исторія, Церковь православная неоднократно пребывала въ пустынѣ, а потомъ по волѣ Божіей опять вступала на историческую сцену и дѣйствовала въ болѣе благопріятныхъ условіяхъ. Въ концѣ исторіи Церковь Божія уйдетъ въ пустыню въ послѣдній разъ, чтобы встрѣтить Грядущаго судить живыхъ и мертвыхъ. Отсюда понятно, что XII гл. Откровенія имѣетъ не только эсхатологическій смыслъ, но и историко-педагогическій въ смыслѣ указанія общихъ, типовыхъ формъ церковной жизни». Далѣе авторъ говоритъ: «Если Церковь Божія Промысломъ Вседателя, черезъ приговоръ исторіи и законодательства пролетарскаго государства, опредѣлена на жизнь въ пустынѣ, то до очевидности ясно, что она должна отказаться отъ всякихъ попытокъ легализоваться сверху до низу, ибо всякая такая попытка въ эпоху Апостасіи неизбѣжно превращаетъ Церковь въ блудницу Вавилонскаго Богоотступленія. Ближайшее время подтвердитъ наше убѣжденіе и покажетъ, что даже теперь уже наступило время, когда для блага Церкви придется отказаться отъ легализаціи даже общинныхъ церковныхъ организацій и обратиться къ доникейскимъ образцамъ церковной жизни, когда христіанскія общины объединялись и организовывались не административными учрежденіями тогдашняго государства, а Духомъ Святымъ».

Обширная литература, конечно подпольная, дошедшая до насъ изъ Россіи показываетъ, что эта Церковь въ пустынѣ существуетъ. А насколько она сильна видно изъ того обстоятельства, что послѣ кончины возглавителя этой пустынни/с. 130/ческой Церкви, исповѣдника вѣры Митрополита Петра, Митрополиту Сергію пришлось доказывать, что не можетъ быть признанъ Главою Русской Церкви другой исповѣдникъ, Митрополитъ Кириллъ, права котораго на Мѣстоблюстительство якобы уничтожаются прещеніемъ, наложеннымъ на него Митрополитомъ Сергіемъ за отказъ отъ общенія съ нимъ и его Синодомъ. И непосредственно послѣ того явились свѣдѣнія о новыхъ репрессіяхъ по отношенію къ Митрополиту Кириллу.

Существованіе этой нелегальной Церкви въ пустынѣ или катакомбахъ подтверждаютъ и совѣтскіе источники. Недавно въ «Послѣднихъ Новостяхъ» былъ данъ отчетъ о послѣднихъ изданіяхъ безбожниковъ. Тамъ упоминается о книжкахъ нѣкоей Шестаковой, которая говоритъ о существованіи, кромѣ зарегистрированныхъ молитвенныхъ домовъ, еще «конспиративныхъ церквей и монастырей», а также «бродячихъ служителей культа». «Изъ подпольныхъ монастырей расходятся по селамъ и деревнямъ монашки и монахи, «угоднички», страннички, старики, старушки и «попы-передвижки»... «Попы передвижки» бродятъ по колхозамъ въ качествѣ сапожниковъ, точильщиковъ, портныхъ, печниковъ, слесарей, — «чинятъ обувь и ведра, крестятъ, вѣнчаютъ, хоронятъ, лудятъ посуду...» А между прочимъ «разсказываютъ о событіяхъ священной исторіи, церковной исторіи, о знаменитыхъ обителяхъ, о святыхъ угодникахъ». Иногда «передвижные служители культа» мѣняютъ кочевую жизнь на осѣдлую. Если такой сапожникъ, портной, печникъ или слесарь понравился жителямъ, его съ общаго согласія «зачисляютъ въ штатъ постоянныхъ колхозныхъ трудящихся». Чѣмъ руководствуются власти, легализуя положеніе такихъ священниковъ? Тамъ же находимъ совершенно правильный отвѣтъ: «Главнымъ образомъ указаніями административнаго опыта». «Подпольная религія» очень неудобна для самихъ правительственныхъ органовъ. Въ «среду поповъ-передвижекъ» легко проникать и всякимъ «темнымъ элементамъ»... Даже для милиціи, какъ и для колхозныхъ правленій гораздо удобнѣе имѣть дѣло съ зарегистрированнымъ духовенствомъ и съ легальными религіозными организаціями» («Послѣднія Новости», № 6305, 1 іюля 1938 г.).

Дошедшія до насъ сочиненія и копіи писемъ многихъ ревнителей вѣры съ проповѣдью идеи удаленія Церкви въ катакомбы съ полнымъ отказомъ отъ попытокъ легализаціи ея у ея заклятыхъ враговъ указываютъ на то, что этими «попами-передвижками» въ большинствѣ случаевъ являются тѣ пастыри, которые не пріемлютъ компромиссъ Митрополита Сергія. Съ такими пастырями борьба для безбожниковъ гораздо труднѣе, чѣмъ съ тѣми, кто находится подъ полнымъ контролемъ ихъ администраціи.

Указанныя выше сочиненія и письма ревнителей вѣры содержатъ въ общемъ тѣ именно взгляды, какіе мы находимъ во всѣхъ постановленіяхъ нашихъ Архіерейскихъ Соборовъ /с. 131/ по поводу выступленій митрополита Сергія, но они еще сильнѣе, потому что каждое такое выступленіе въ совѣтскихъ условіяхъ дѣлается подъ угрозой смерти.

Наша зарубежная іерархія съ большимъ вниманіемъ наблюдала за ходомъ описанныхъ выше событій въ жизни Матери Церкви, тѣмъ болѣе, что во многихъ случаяхъ они касались и непосредственно Зарубежной Церкви. Въ самомъ началѣ опредѣлились двѣ точки зрѣнія, какъ мы уже указали выше. Событія показали правоту Архіерейскаго Собора. Митрополитъ Евлогій своимъ подчиненіемъ Митрополиту Сергію только осложнялъ его положеніе.

Первоначально, въ 1921 и отчасти въ 1922 году, была возможность въ рѣдкихъ случаяхъ сноситься съ Москвою и даже съ самимъ Патріархомъ. Такъ, Патріархъ поручилъ Митрополиту Евлогію обслѣдованіе церковныхъ нестроеній въ Сѣв. Америкѣ, подтвердилъ назначеніе Епископа Алеутскаго Антонія, нынѣ умершаго, и порученіе ему замѣнить въ Америкѣ Митр. Евлогія, въ виду невозможности для послѣдняго прибыть въ Америку. Въ дѣлѣ объ Архіепископѣ Александрѣ имѣются бумаги, присланныя Патріархомъ Тихономъ съ его помѣтками. Патріархъ зналъ о существованіи Высшаго Церковнаго Управленія заграницей и не оспаривалъ его существованія. Болѣе того, въ отвѣтъ на запросъ о законности назначенія этимъ Управленіемъ Митрополита Евлогія управляющимъ русскими церквами въ Зап. Европѣ, Священный Синодъ и Высшій Церковный Совѣтъ прислали на имя Архіепископа Финляндскаго Серафима указъ отъ 26 марта – 8 апрѣля 1921 г. за № 424, въ которомъ говорится: «Въ виду состоявшагося постановленія Высшаго Церковнаго Управленія заграницей, считать православныя церкви въ Западной Европѣ находящимися временно, впредь до возобновленія правильныхъ и безпрепятственныхъ сношеній означенныхъ церквей съ Петроградомъ, подъ управленіемъ Преосвященнаго Волынскаго Евлогія, имя котораго должно возноситься за богослуженіями въ названныхъ храмахъ взамѣнъ имени Преосвященнаго Митрополита Петроградскаго». Такимъ образомъ, весьма важное постановленіе зарубежной церковной власти объ управленіи Западно-Европейскими Церквами Всероссійская Церковная Власть только принимаетъ къ свѣдѣнію и вопрошающимъ разъясняетъ, что постановленію этому надо подчиниться.

3/16 марта 1922 г. Патріархъ Тихонъ въ посланіи на имя Патріарха Сербскаго Димитрія благодарилъ его за все то добро, какое дѣлалось имъ «по отношенію къ русскимъ изгнанникамъ-епископамъ, клирикамъ и мірянамъ, которые, силою обстоятельствъ оказавшись за предѣлами родины, нашли себѣ радушіе и пріютъ въ предѣлахъ Сербской Патріаршіи».

Никакихъ сношеній съ Патріаршимъ Управленіемъ уже не могло бытъ послѣ того, какъ оно было вынуждено издать указъ о закрытіи Высшаго Церковнаго Управленія /с. 132/ заграницей. Когда указъ этотъ былъ полученъ въ Ср. Карловцахъ, Патріархъ уже былъ въ заключеніи. Указъ былъ написанъ съ такимъ незнаніемъ обстановки заграницей (напримѣръ въ качествѣ одного изъ мотивовъ для упраздненія Высшаго Церк. Управленія указываетъ на то, что съ назначеніемъ Митр. Евлогія управляющимъ церквами въ Зап. Европѣ для названнаго Управленія не остается области, [въ] которой оно могло бы проявить свою дѣятельность), что было достаточно основаній для того, чтобы его не выполнить. Архіерейскій Соборъ однако опасался хоть чѣмъ-нибудь ослабить авторитетъ Патріаршаго Управленія и потому упразднилъ Высшее Церковное Управленіе, организовавъ вмѣсто него Архіерейскій Синодъ на основаніи Постановленія отъ 7/20 ноября 1920 года, вынесеннаго на случай прекращенія дѣятельности органовъ Всероссійской Церковной Власти или отрыва отъ послѣдней нѣкоторыхъ областей и епархій. Съ тѣхъ поръ прекращаются непосредственныя отношенія съ Москвою вплоть до принятія мѣстоблюстительства Митрополитомъ Сергіемъ.

Но, отдѣлившись административно отъ Всероссійской Церковной Власти въ лицѣ Патріарха и затѣмъ Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола, Зарубежная Церковная власть дорожитъ духовною связью съ законнымъ возглавленіемъ Русской Церкви и всячески поддерживаетъ его въ между-церковныхъ отношеніяхъ. Можно сказать, что Митрополитъ Антоній, со свойственною ему ревностью о благѣ церковномъ, насколько возможно замѣнялъ эту власть въ сношеніяхъ съ другими Православными Церквами, разъясняя имъ смыслъ происходящихъ въ Россіи событій и не давая врагамъ Церкви ввести ихъ въ заблужденіе. Вмѣстѣ съ тѣмъ, Митрополитъ Антоній взываетъ ко всѣмъ о помощи гонимой Русской Церкви. Такъ, въ 1922 году разослано Митрополитомъ Антоніемъ посланіе Святѣйшимъ Православнымъ Патріархамъ, Православнымъ Митрополитамъ, Архіепископамъ и Епископамъ, Предстоятелямъ Святыхъ Божіихъ Церквей Православныхъ. Въ этомъ посланіи говорится: «Заграничная русская іерархія является теперь единственнымъ свободнымъ русскимъ церковнымъ учрежденіемъ, которое можетъ возвысить голосъ въ защиту истины, ибо внутри Россіи вся печать монополизирована еврейскимъ правительствомъ, которое никому не дозволяетъ ни одного слова напечатать въ защиту Христовой вѣры и Церкви». Отъ имени Высшаго Церковнаго Управленія заграницей Митрополитъ Антоній оповѣщалъ всѣ Церкви объ арестѣ Патріарха Тихона и о гоненіяхъ, претерпѣваемыхъ Русскою Церковью» (Церк. Вѣд. № 6-7, 1922 г.). О томъ же Митрополитъ Антоній обратился съ посланіемъ и къ своей паствѣ и къ главамъ инославныхъ церквей (кромѣ Папы Римскаго) и Главамъ Правительствъ государствъ міра, коихъ просилъ возвысить свой голосъ въ защиту Патріарха (тамъ-же).

Это обращеніе не осталось безъ отклика. Французскій посланникъ въ Бѣлградѣ сообщилъ, что правительство его, не /с. 133/ имѣя непосредственныхъ отношеній съ Совѣтскимъ правительствомъ, «находитъ, что усилія къ спасенію Московскаго Патріарха, чтобы быть успѣшными, должны быть предприняты въ согласіи съ союзными правительствами и Соединенными Штатами. Съ этой цѣлью Французское Правительство оповѣстило о Вашей просьбѣ Британское, Итальянское, Бельгійское и Американское Правительства и сносится съ ними о мѣрахъ, могущихъ быть принятыхъ въ защиту Патріарха». Чешское Мин. Иностр. Дѣлъ увѣдомило, что оно «предприняло въ пользу Высшаго Духовнаго Пастыря русскаго православнаго народа Его Святѣйшества Патріарха Московскаго и всея Россіи, тѣ шаги, которые оно признаетъ полезными». Архіепископъ Кентерберійскій прислалъ копію протеста, который опубликовали главы всѣхъ христіанскихъ общинъ въ Англіи. Въ сопроводительномъ письмѣ онъ писалъ: «Я самъ въ теченіе послѣднихъ недѣль въ Палатѣ Лордовъ, на собраніи въ Кентербери и въ непосредственномъ сношеніи съ Совѣтскою властью въ Москвѣ взывалъ къ обращенію вниманія на совершаемую несправедливость, и я говорилъ словами возмущенія и предостереженія. Конечно я сносился всесторонне по этому поводу и съ Британскимъ Правительствомъ». Всѣ эти протесты не остались безъ дѣйствія: именно подъ вліяніемъ ихъ была смягчена участь Патріарха Тихона.

Въ 1923 году (5/18 февраля) Архіерейскій Синодъ въ лицѣ Митрополита Антонія вторично предостерегаетъ Главъ Церквей отъ сношеній съ живоцерковниками. Въ отвѣтъ на это посланіе Вселенскій Патріархъ Мелетій прислалъ копію меморандума, разосланнаго имъ въ защиту гонимыхъ христіанъ въ Россіи и въ Малой Азіи. А въ засѣданіи 11/24 апрѣля 1923 г. на основаніи свѣдѣній, полученныхъ отъ Русскаго Архіерейскаго Синода, Священный Синодъ и Смѣшанный Совѣтъ Константинопольской Патріархіи вынесли слѣдующее постановленіе: «Увѣдомить представителя Вселенскаго Патріарха въ Москвѣ, что Великая Церковь не только не пошлетъ на судъ своего представителя, но рекомендуетъ и Русскимъ Іерархамъ воздержаться отъ всякаго участія въ немъ, потому что все Православіе смотритъ на Патріарха Московскаго и всея Россіи какъ на исповѣдника». Къ сожалѣнію впослѣдствіи Константинопольская Церковь отступила отъ этого своего постановленія и вступила въ общеніе съ беззаконными судьями Патріарха Тихона.

Мы не будемъ далѣе перечислять всѣхъ многочисленныхъ обращеній Митрополита Антонія отъ лица зарубежной русской іерархіи къ другимъ Православнымъ Церквамъ, къ инославнымъ и къ разнымъ правительствамъ въ защиту законной Русской Церковной Власти и Предстоятеля Русской Церкви. Временами эти обращенія получали громкій откликъ какъ, напримѣръ, въ 1930 году, когда съ особой силой отозвались англичане и др. благожелательные къ Русской Церкви /с. 134/ иностранцы. Вполнѣ понятно поэтому, что большевики оказывали давленіе на Митрополита Сергія, стараясь черезъ него задушить такой центръ освѣдомленія иностранцевъ о дѣйствительномъ положеніи Русской Церкви.

Въ каноническомъ отношеніи наша зарубежная церковная Власть очень внимательно слѣдила за всѣми перемѣнами въ управленіи Русскою Церковью, опасаясь признать возглавителемъ ея кого-либо неимѣющаго на то право. Поэтому, наприм., послѣ кончины Патріарха Тихона, Архіерейскій Соборъ не сразу призналъ митрополита Петра Мѣстоблюстителемъ, а лишь послѣ того какъ опредѣленно убѣдился въ законности принятія имъ власти. Характерно, что на протоколѣ Архіерейскаго Синода съ постановленіемъ передать на рѣшеніе Собора вопросъ о признаніи Митрополита Петра Мѣстоблюстителемъ сдѣлана была рукою Митрополита Антонія приписка слѣдующаго содержанія: «Означенное опредѣленіе передано на окончательное рѣшеніе Собора Архіереевъ, такъ-какъ кромѣ указанныхъ причинъ оставалось нѣкоторое опасеніе, какъ отнесется Митрополитъ Петръ къ приглашеніямъ живоцерковнаго лжесобора. Теперь же стало извѣстнымъ, что лжесоборъ кончился, а Митрополитъ Петръ мужественно отвергъ всѣ его приглашенія. Посему я лично полагалъ бы, что нашъ Синодъ могъ бы его признать Мѣстоблюстителемъ въ ближайшемъ ноябрьскомъ засѣданіи» (протоколъ 3/16 сентября 1925 г.). Въ самомъ постановленіи о признаніи Митрополита Петра Мѣстоблюстителемъ есть очень важная оговорка. Тамъ предписывается огласить во всѣхъ русскихъ православныхъ церквахъ за границей извѣстительное посланіе митрополита Петра, «объяснивъ паствѣ, что призывъ Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола къ повиновенію существующей въ Россіи власти не можетъ относиться къ чадамъ заграничной Русской Православной Церкви». Эта оговорка сдѣлана по поводу слѣдующихъ словъ Митрополита Петра: «будемъ пребывать въ союзѣ мира и любви между собою, будемъ всѣ едино (Іоан. 17, 22-23), помогая другъ другу охранять нашу Православную вѣру, являя вездѣ и всюду примѣры доброй жизни, любви, кротости, смиренія и повиновенія существующей гражданской власти въ согласіи съ заповѣдями Божіими (Марк. 12, 17; Римл. 13, 1; Дѣян. 4, 18-19), дабы послѣдняя видѣла это и Духъ Божій возглаголалъ бы чрезъ нее благая о Церкви Святой (1 Петр. 11, 12-14)». Оговорка сдѣланная по поводу этихъ словъ Мѣстоблюстителя находится въ полномъ соотвѣтствіи съ постановленіемъ Архіерейскаго Собора, принятымъ въ 1924 г. единогласно и подписаннымъ всѣми архіереями, о неисполненіи тѣхъ распоряженій, исходящихъ иногда отъ несвободной воли Православной Церковной власти въ Москвѣ, которыя могутъ смутить совѣсть.

Въ 1927 г., 16/29 іюня, митрополитъ Сергій обнародовалъ особое посланіе о положеніи Церкви въ Россіи и объ /с. 135/ отношеніи къ ней и къ заграничной паствѣ. Объявляя о томъ, что съ открытіемъ дѣятельности Патріаршаго Синода наша Церковь въ Россіи «имѣетъ не только каноническое, но и по гражданскимъ законамъ вполнѣ законное центральное управленіе», посланіе призываетъ паству «выразить всенародную нашу благодарность» совѣтской власти «за такое вниманіе къ духовнымъ нуждамъ православнаго населенія», признавать ее законной, повиноваться ей «не только изъ за страха, но и по совѣсти» (Римл. XIII, 4), «сознавать совѣтскій союзъ гражданской родиной, радости и успѣхи которой — наши радости и успѣхи, а неудачи — наши неудачи» и «всякій ударъ, направленный въ союзъ... какъ ударъ, направленный въ представителей Церкви». Посланіе признаетъ нужнымъ и обязательнымъ, чтобы всѣ, которымъ «дороги интересы Церкви», показали, что они «не съ врагами совѣтскаго государства и не съ безумными орудіями ихъ интригъ, а съ нашимъ народомъ и съ нашимъ правительствомъ». Вмѣстѣ съ тѣмъ, посланіе осуждаетъ заграничное духовенство и паству за невѣрность совѣтской власти и за выступленія противъ нея, требуя отъ духовенства выдачи письменныхъ обязательствъ въ лояльности къ этой власти «во всей своей общественной дѣятельности», угрожая, въ случаѣ неисполненія этого требованія, исключить означенное духовенство изъ состава клира Московской Патріаршіи.

Мы выше говорили о томъ отношеніи, которое встрѣтило посланіе митрополита Сергія и учрежденный имъ Синодъ въ Россіи, въ части наиболѣе ревностныхъ о правдѣ церковной архипастырей и пастырей. Новаго курса не приняли митрополитъ Кириллъ, митрополитъ Петроградскій Іосифъ, митрополитъ Агаѳангелъ, архіепископъ Угличскій Серафимъ, епископъ Прилукскій Василій, написавшій очень глубокую и основательную критику посланія, епископъ Викторъ Вятскій и многіе другіе.

Если принятое митрополитомъ Сергіемъ направленіе оказалось непріемлемымъ для столькихъ исповѣдниковъ въ Россіи, то естественно, что оно встрѣтило отповѣдь и за рубежомъ со стороны какъ митрополита Антонія лично, такъ и Архіерейскаго Собора. Если до сихъ поръ они только отмежевывались, какъ отъ не имѣющихъ къ нимъ отношенія, заявленій возглавителей Русской Церкви о лояльности къ совѣтской власти, то теперь такая лояльность навязывалась уже имъ и ихъ паствѣ, а потому надлежало высказаться по этому вопросу во всемъ его объемѣ. Это и сдѣлано было въ посланіи Архіерейскаго Собора отъ 27 августа (9 сентября) 1927 г. «Посланіе митрополита Сергія, говорится тамъ, не архипастырское и не церковное, а политическое и посему не можетъ имѣть церковно-каноническаго значенія и не обязательное для насъ, свободныхъ отъ гнета и плѣна богоборческой и христоненавистнической власти... Іерархи благославляютъ /с. 136/ противохристіанскую политику враговъ всякой религіи. Положеніе дѣла совершенно чуждое Церкви, вредное и опасное, способное создать новую тяжкую смуту въ Церкви и дать поводъ опасаться за чистоту Православія въ Россіи. Церковь не можетъ благословлять противохристіанскую, а тѣмъ болѣе безбожную политику». Въ заключеніе посланіе опубликовываетъ слѣдующее постановленіе Архіерейскаго Собора:

1. Заграничная часть Всероссійской Церкви должна прекратить административныя сношенія съ Московской церковною властью въ виду невозможности нормальныхъ сношеній съ нею и въ виду порабощенія ея безбожной совѣтской властью, лишающей ее свободы въ своихъ волеизъявленіяхъ и каноническаго управленія Церковью.

2. Чтобы освободить нашу іерархію въ Россіи отъ отвѣтственности за непризнаніе совѣтской власти заграничною частью нашей Церкви, впредь до возстановленія нормальныхъ сношеній съ Россіей и до освобожденія нашей Церкви отъ гоненій безбожной совѣтской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священнымъ канонамъ, опредѣленіямъ Священнаго Собора Всероссійской Помѣстной Православной Церкви 1917-18 годовъ и постановленію Святѣйшаго Патріарха Тихона, Священнаго Синода и Высшаго Церковнаго Совѣта отъ 7/20 ноября, при помощи Архіерейскаго Синода и Собора епископовъ, подъ предсѣдательствомъ Кіевскаго Митрополита Антонія.

3. Заграничная часть Русской Церкви почитаетъ себя неразрывною, духовно-единою, вѣтвью Великой Русской Церкви. Она не отдѣляетъ себя отъ своей Матери-Церкви и не считаетъ себя автокефальною. Она попрежнему считаетъ своею Главою Патріаршаго Мѣстоблюстителя Митрополита Петра и возноситъ его имя за богослуженіями.

4. Если послѣдуетъ постановленіе Митрополита Сергія и его Синода объ исключеніи заграничныхъ епископовъ и клириковъ, не пожелающихъ дать подписку о вѣрности совѣтскому правительству, изъ состава клира Московскаго патріархата, то такое постановленіе будетъ неканонично.

5. Рѣшительно отвергнуть предложеніе Митрополита Сергія и его Синода дать подписку о вѣрности совѣтскому правительству, какъ неканоническое и весьма вредное для Святой Церкви, какъ въ Россіи, такъ и заграницей».

Приведенное выше постановленіе опредѣляетъ взаимоотношенія между Зарубежной іерархіею и Митрополитомъ Сергіемъ вплоть до времени кончины Митрополита Петра, когда Митрополитъ Сергій объявилъ себя Мѣстоблюстителемъ Патріаршаго Престола. Не измѣнилось это отношеніеин послѣ того какъ Митрополитъ Сергій, попробовавъ воздѣйствовать на Архіерейскій Соборъ черезъ Патріарха Варнаву, объявилъ о наложеніи прещеній на виднѣйшихъ зарубежныхъ іерарховъ во главѣ съ блаженнопочившимъ Митрополитомъ /с. 137/ Антоніемъ. Сначала Митрополитъ Антоній, а затѣмъ и Архіерейскій Соборъ объявили такое постановленіе Митрополита Сергія незаконнымъ и Соборъ въ Окружныхъ Посланіяхъ подробно опровергъ всѣ утвержденія Митрополита Сергія. (Церк. Жизнь, № 8, 1933 и № 11, 1934 г.)

Съ кончиной Митрополита Петра возникъ вопросъ о возглавленіи Русской Церкви. Митрополитъ Сергій объявилъ себя Мѣстоблюстителемъ, хотя права Мѣстоблюстителя съ кончиной Митрополита Петра должны бы перейти къ Митрополиту Кириллу или его замѣстителю, ибо Митр. Сергій былъ не болѣе, какъ замѣстителемъ лично Митрополита Петра. Онъ самъ признавалъ, что со смертью послѣдняго прекращаются его полномочія.

Между тѣмъ, еще при жизни его, онъ, съ помощью части епископата, не только фактически замѣнялъ Мѣстоблюстителя, но и захватилъ его (Московскую) епархію, присвоивъ себѣ титулъ Блаженнѣйшаго Митрополита Московскаго. Несомнѣнно это было однимъ изъ шаговъ для закрѣпленія за собою возглавленія Русской Церкви, чему способствовала и совѣтская власть. Правда, положеніе его, вопреки заявленію въ посланіи отъ 16/29 іюля 1926 г., остается полу-легальнымъ. Его Синодъ началъ работу только на основаніи справки Адм. Отд. НКВД отъ 20 мая 1927 г. за №224503 о томъ, что заявленіе Митр. Сергія и списокъ организовавшагося при немъ т. н. Патріаршаго Синода получены и приняты къ свѣдѣнію и препятствій къ дѣятельности сего органа впредь до его утвержденія не встрѣчается. Въ одномъ изъ распространяемыхъ въ Россіи документовъ подъ названіемъ «Пятнадцать пунктовъ — мнѣніе трехъ ссыльныхъ епископовъ», авторы котораго несомнѣнно очень хорошо освѣдомлены, прямо высказывается подозрѣніе, что Митрополитъ Сергій былъ выдвинутъ властями для возглавленія Церкви, какъ наиболѣе удобный кандидатъ. Въ 12 пунктѣ указаннаго документа значится: «Митр. Сергій въ первый разъ получилъ первосвятительскія права непосредственно отъ м. П. и потому съ Божіей помощью тогда мудро дѣйствовалъ и во внутрицерковныхъ дѣлахъ (дѣло Григорія, Агафангела) и въ переговорахъ съ Правительствомъ составилъ вполнѣ пріемлемую и не унизительную для Церкви декларацію и намѣтилъ правильный способъ ознакомленія съ нею православныхъ. Вторично первосвятительскія права онъ получилъ не безъ мірскихъ начальниковъ, ибо свободу онъ несомнѣнно получилъ потому, что, выпуская его на свободу, разсчитывали получить отъ него больше выгоды для своей антирелигіозной дѣятельности, чѣмъ отъ всѣхъ другихъ замѣстителей». Нельзя не обратить вниманія и на то обстоятельство, что всѣ несогласные съ Митрополитомъ Сергіемъ іерархи, начиная съ Митрополита Іосифа, были въ очень короткій срокъ удалены изъ своихъ епархій гражданскими властями и подвергнуты ссылкамъ, а /с. 138/ пребывающіе въ ссылкахъ несогласные съ нимъ іерархи такъ и оставались тамъ послѣ истеченія сроковъ, имъ назначенныхъ. Поэтому, подборъ епископовъ, поддерживающихъ Митрополита Сергія, является искусственнымъ и, если не слышно болѣе о епархіальныхъ архіереяхъ, которые бы вмѣстѣ съ Митрополитомъ Кирилломъ не признавали Митрополита Сергія и его Синодъ, то это не потому, что за послѣдними большинство русскаго епископата, а потому, что наиболѣе твердые іерархи находятся въ тюрьмахъ и ссылкахъ, откуда голосъ ихъ можетъ доходить лишь въ рѣдкихъ случаяхъ.

Въ настоящее время, хотя несомнѣнно, что права на Мѣстоблюстительство послѣ кончины Митрополита Петра переходятъ ни къ кому другому, какъ къ Митрополиту Кириллу, намъ не извѣстно законнаго возглавленія Русской Церкви. Вѣдь Митрополитъ Кириллъ находится въ такихъ условіяхъ, что не можетъ даже, если бы и хотѣлъ, заявить о принятіи имъ возглавленія Русской Церкви. Но несомнѣнно одно: ни одинъ іерархъ, не имѣющій отъ него полномочій, не можетъ законно возглавить Русскую Церковь. Вотъ почему нашъ Архіерейскій Соборъ, не признавъ въ прошломъ году Митрополита Сергія Мѣстоблюстителемъ Патріаршаго Престола, постановилъ вмѣсто имени возглавителя Русской Церкви поминать за богослуженіями «Православное Епископство Церкве Россійскія».

Такимъ образомъ, ни въ чемъ не мѣняя своего каноническаго отношенія къ Матери Русской Церкви, изложеннаго въ приведенномъ выше Соборномъ опредѣленіи по поводу посланія Митрополита Сергія, наша Зарубежная Церковь признаетъ Всероссійскую Церковь временно обезглавленною. При всемъ томъ, конечно, помимо правъ его на занятіе должности Мѣстоблюстителя, самый высокій нравственный авторитетъ Митрополита Кирилла, какъ іерарха ни разу во все время смуты не сходившаго съ прямого пути, служитъ для насъ извѣстнымъ знаменемъ истины.

Отсутствіе законнаго возглавленія въ Русской Церкви еще увеличиваетъ отвѣтственность Зарубежной Церкви, какъ выразительницы голоса Русской Церкви, защитницы ея правъ и интересовъ. Она выполняла эту задачу въ теченіе всѣхъ прошедшихъ лѣтъ и, мы вѣримъ, что будетъ выполнять ее и далѣе.



Владыка Предсѣдатель спрашиваетъ протоіерея М. Польскаго не можетъ ли онъ дополнить докладъ гр. Граббе извѣстными ему фактами.

Протоіерей М. Польскій отвѣчаетъ, что докладъ графа Граббе вѣрный и точный, и онъ поражается заключающемуся въ немъ обилію свѣдѣній. Со своей стороны онъ можетъ сказать, что закрытіе Высшаго Церковнаго Управленія заграницей было при немъ. Епископатъ былъ удрученъ этимъ актомъ. Было много постановленій Патріарха, принятыхъ подъ давле/с. 139/ніемъ большевиковъ и вызывавшихъ у вѣрующихъ непріятное чувство и протесты. Такъ, напримѣръ, новый стиль былъ введенъ Патріархомъ подъ давленіемъ большевиковъ и, какъ разсказывалъ Архіеп. Иларіонъ, отмѣнено было это постановленіе вслѣдствіе телеграммы изъ Константинополя отъ Архіеп. Анастасія о томъ, что стиль этотъ не принятъ всѣми Церквами. Особенно рѣзко протестовалъ противъ введенія новаго стиля Преосвященный Ѳеодоръ. То же возмущеніе у многихъ вызвало закрытіе Высшаго Церковнаго Управленія. Подъ давленіемъ же большевиковъ Патріархъ уволилъ Митрополита Платона, но Синодъ послѣ того отмѣнилъ это постановленіе и возстановилъ Митроп. Платона въ должности управляющаго Сѣверо-Американской епархіей. Объ этомъ было сдѣлано секретное постановленіе Синода, но его выдалъ большевикамъ Митрополитъ Серафимъ (Александровъ), котораго часто называли Лубянскимъ. ГПУ затребовало протоколы, но въ нихъ было выпущено постановленіе о Митрополитѣ Платонѣ. ГПУ это открыло. Патріархъ самъ говорилъ, что ему было легче въ тюрьмѣ, чѣмъ на свободѣ, что онъ былъ безсиленъ въ управленіи. «Я — говорилъ онъ — посылаю епископа управлять на западъ, а его отправляютъ на востокъ». При такихъ условіяхъ осуществлять управленіе было невозможно.

Митрополитъ Анастасій останавливаетъ вниманіе Собора на серьезности возбужденнаго отдѣломъ по обще-церковнымъ вопросамъ предложенія о написаніи отъ Собора посланія къ православнымъ людямъ, находящимся въ Россіи. Указывая на то, что заранѣе надо учитывать всю нравственную отвѣтственность, ложащуюся на членовъ Собора, Предсѣдатель предлагаетъ имъ высказаться по сему вопросу.

П. С. Лопухинъ. Въ докладѣ протоіерея М. Польскаго мы слышали о значеніи голоса Зарубежной Церкви для вѣрующихъ въ Россіи, о ихъ чувствѣ страшной оторванности и какъ дорого имъ будетъ слово пониманія, любви, молитвы и утѣшенія. Посланіе надо написать, поручивъ составленіе его Епископу Іоанну и о. Михаилу.

С. Н. Сарадинаки. Посланіе надо писать, но съ соблюденіемъ осторожности, а составленіе его должно быть поручено комиссіи, возглавленной Митрополитомъ Анастасіемъ.

Протоіерей М. Польскій. Въ этомъ вопросѣ есть одно «но», передъ которымъ не надо останавливаться. Большевики могутъ потребовать отъ Митрополита Сергія унизительнаго отвѣта на наше посланіе. Быть можетъ положеніе его будетъ тяжелымъ. Но было бы грѣхомъ не сказать изъ-за этого слово правды. Однако, надо имѣть въ виду, что Митрополитъ Сергій можетъ отклонить отъ себя всякую отвѣтственность за посланіе въ виду того, что наша Церковъ ему не подчиняется.

И. А. Аносовъ. Посланіе нужно, а для написанія его надо составить комиссію подъ предсѣдательствомъ Митрополита /с. 140/ Анастасія съ участіемъ Архіепископовъ Серафима Западно-Европейскаго и Серафима Богучарскаго.

М. Н. Милорадовичъ. Надо послать посланіе, но составлять его долженъ Архіерейскій Соборъ.

Протопресвитеръ П. Бѣловидовъ. Въ 1936 году вернулся изъ Россіи Аѳонскій Архимандритъ Евгеній. Онъ прошелъ всю Россію и свидѣтельствуетъ, что всюду тамъ ждутъ освобожденія съ помощью «бѣлыхъ». Физически мы помочь не можемъ, но помочь нравственно мы обязаны. Бояться послѣдствій не слѣдуетъ, ибо мы не знаемъ какъ и кому можетъ отъ этого быть горько. Надо сказать нашимъ братьямъ въ Россіи, что какія бы ни были у насъ расхожденія, мы едины въ любви къ Россіи и состраданіи имъ. Посланіе необходимо.

Протоіерей В. Лепоринскій. При составленіи посланія надо быть очень осторожными. Нужно помнить, что оно можетъ вызвать лишнее раздраженіе. Оно должно быть только ободрительнымъ. Совѣтская власть относится въ высшей степени враждебно ко всякому выступленію изъ заграницы. Въ посланіи надо только написать, что мы не такъ разъединены, какъ о насъ говорятъ.

Гр. П. Н. Апраксинъ. Надо разрѣшить вопросъ о томъ, посылать посланіе или нѣтъ, а не о томъ, какъ это сдѣлать мягче, умѣреннѣе и безопаснѣе. Какое бы ни было это посланіе, его нельзя безъ лицемѣрія написать умѣреннымъ и безопаснымъ. Всякое наше обращеніе въ глазахъ большевиковъ является преступнымъ. Мы не должны обманывать себя тѣмъ, что якобы при мягкости выраженій чекисты не будутъ сердиться. Мы должны сознавать, что есть два аргумента противъ посылки посланія: 1) мы этимъ посланіемъ можемъ подвести подъ придирки и новыя притѣсненія оставшееся въ Россіи духовенство и вѣрующихъ. Мы должны взвѣсить на вѣсахъ, пользуясь имѣющимися у насъ свѣдѣніями, что полезнѣе: чтобы вѣрующіе чувствовали полное одиночество въ своихъ страданіяхъ или чтобы, цѣной опасности для нѣкоторыхъ изъ нихъ, до нихъ дошелъ голосъ ихъ собратій. Этотъ вопросъ надо поставить прямо, и не надо себя успокаивать мыслью, что посланіе можно написать мягко; 2) второе возраженіе уже нашего личнаго порядка. Извѣстно, какъ враги пользуются всякимъ нашимъ выступленіемъ, которое можетъ быть связано съ большевицкимъ застѣнкомъ. Двѣ недѣли назадъ въ «Послѣднихъ Новостяхъ» была повторена клевета, будто Патріархъ Тихонъ былъ замученъ вслѣдствіе постановленій Карловацкаго Собора. Статья эта напечатана подъ заглавіемъ «Предатели». Если мы рѣшимъ послать посланіе, то предстоитъ и намъ испытаніе. Но, конечно, это ничтожно по сравненію съ опасностями и гоненіями, которыя обрушиваются на Русскую Церковь. Но пусть Соборъ не смущается вторымъ возраженіемъ. Всѣ знаютъ, что надо беречь Церковь. Но есть моменты, когда не надо думать о не/с. 141/большихъ сравнительно непріятностяхъ для насъ, разъ мы исполняемъ свой прямой долгъ. Надо только хладнокровно подумать о первомъ возраженіи, взвѣсить его значеніе и рѣшить такъ или иначе. Если не скажемъ своего слова, уменьшится ли напряженіе борьбы съ Церковью, уменьшится ли число жертвъ? И теперь, безъ нашего посланія, у большевиковъ нѣтъ другихъ обвиненій для церковниковъ, какъ саботажъ, сношенія съ заграницей и т. п. Конечно, они только лицемѣрятъ и пользуются этими обвиненіями для уничтоженія духовенства и вѣрующихъ. Если можно сказать, что отъ нашего слова прольется кровь, то такъ же, какъ кровь сына Тараса Бульбы, который былъ бы все равно замученъ, если бы и не слышалъ отклика своего отца: «слышу!». Каждый изъ насъ долженъ возложить на себя отвѣтственность. Я на себя ее беру!

Священникъ М. Ессенскій. Активизмъ долженъ проявляться въ собственныхъ страданіяхъ. Онъ долженъ проявляться не въ томъ, чтобы звать къ нему другихъ, а въ томъ, чтобы проявлять его намъ самимъ. Несомнѣнно, что за посланіе прольются потоки крови.

С. Н. Сарандинаки. Посланіе надо писать, ничего не опасаясь.

Колоссовскій. Послѣдствія посланія будутъ одинаковы, писать ли его рѣзко или не рѣзко. Вопросъ о немъ надо передать въ Архіерейскій Соборъ и если онъ признаетъ нужнымъ послать его, то мы всѣ его подпишемъ.

Протопресвитеръ А. Шабашевъ. Вопросъ о возможной опасности посланія напоминаетъ картины войны, когда начальникамъ надо посылать солдатъ на смерть, хотя имъ дорога ихъ жизнь. Кровь въ Россіи лилась и будетъ литься, но посланіе можетъ дать ободреніе защитникамъ православія, тѣмъ, что покажетъ имъ, что они не одиноки.

Архимандритъ Серафимъ. Въ этомъ году былъ въ Москвѣ у Митрополита Сергія одинъ иностранный журналистъ. Онъ вынесъ опредѣленное впечатлѣніе, что канцелярія Митр. Сергія — это отдѣленіе ГПУ, и что самъ Митр. Сергій является его орудіемъ. Разъ это такъ, то ни отъ какого нашего рѣшенія положеніе Митроп. Сергія не поколеблется, ибо онъ нуженъ ГПУ, какъ ширма. Если же и отразится, то только на легализованной организаціи тѣмъ, что на Митр. Сергія возложатъ порученіе написать еще одинъ прискорбный для его души актъ. Газета «Православная Русь» посылается въ Россію и насъ просятъ присылать ее еще и говорить въ ней о Русской Церкви. Что касается крови, то она льется и будетъ литься независимо отъ посланія.

К. Н. Николаевъ. Создается впечатлѣніе, что заграницей нѣтъ никакого центра, который бы писалъ обращеніе въ Россію. Что бы мы ни посылали, ничего не измѣнится и обидно, что мы не только не рѣшаемся послать посланіе, но и боимся этого.

/с. 142/ Архіепископъ Гермогенъ. Кому и на какой адресъ можетъ быть послано посланіе? Если оно будетъ опубликовано, значитъ не будетъ послано въ Россію. Если оно будетъ напечатано въ русскихъ газетахъ, то минуется опасность непосредственной виновности того, кому будетъ послано посланіе. Но надо помнить, что когда Патріарху Тихону предлагали нѣчто подобное, то ему угрожали убійствомъ 4.000 человѣкъ духовенства. Наше посланіе можетъ вызвать кровавое побоище.

Архіепископъ Несторъ. Наше посланіе не только можетъ ободрять въ Россіи, но и можетъ быть, заставитъ кое кого задуматься и побудить инославныхъ тоже поднять свой голосъ.

Кн. В. В. Голицынъ. Посланіе едва-ли вызоветъ пролитіе хоть одной капли крови. Но если бы члены Собора боялись этой опасности, то имъ нельзя уклоняться отъ участія въ рѣшеніи вопроса. Отвѣтственность за посланіе нельзя переносить на Епископовъ и самъ ораторъ ее на себя принимаетъ.

Епископъ Потстдамскій Серафимъ. Я выѣхалъ изъ Росссіи въ серединѣ 1930 года, послѣ волны протестовъ заграницей, и могу засвидѣтельствовать, что собранія протестовъ нисколько не увеличили страданій вѣрующихъ, а заставили совѣтскую власть считаться съ иностраннымъ общественнымъ мнѣніемъ. Кромѣ того надо, чтобы страдающіе одинокіе русскіе люди знали, что вы переживаете съ ними ихъ страданія. Нѣсколько дней тому назадъ въ изданіи Антикоминтерна была напечатана статья Голландскаго пастора о гоненіяхъ въ Россіи. Стыдно, если мы молчимъ, а голландецъ говоритъ.

Протопресвитеръ С. Орловъ — напоминаетъ слова Господа нашего Іисуса Христа, которыя могли бы помочь рѣшенію вопроса. Господь сказалъ: «Не бойтесь отъ убивающихъ тѣло». Графъ Апраксинъ говорилъ объ опасности обвиненій по отношению къ намъ, но ихъ не надо бояться, памятуя другія слова Спасителя: «Блажени есте егда поносятъ васъ». Церковь должна руководствоваться велѣніями правды и любви.

Архіепископъ Гермогенъ. — Если грозитъ убійство мнѣ лично, я долженъ пострадать, но не долженъ подвергать этой опасности другихъ.

Н. Д. Тальбергъ. — Мы забываемъ, что дѣлали всѣ эти годы. Можно подумать, что Церковь никогда не выступала и что пастыри Церкви не призывали, даже неоднократно, на борьбу съ большевиками. Достаточно вспомнить обращенія Митрополита Антонія и недавнее обращеніе самого Архіепископа Гермогена къ одной изъ политическихъ организацій. Формально большевики не могутъ за наши выступленія возлагать отвѣтственность на Церковь въ Россіи, ибо наша Соборная Церковь отмежевалась совершенно отъ какихъ бы то ни было сношеній съ Церковью въ Россіи.

/с. 143/ В. А. Мошинъ. — Нужно учесть, что все духовенство въ Россіи — исповѣдники, которые сознательно пошли на страданіе. Нельзя сказать кому изъ нихъ и когда Господь судилъ мученичество, поэтому какъ ни тяжелъ моментъ, когда приходится думать, что можетъ пролиться хоть капля крови, все же не надо колебаться.

Протоіерей М. Польскій. — Когда говорятъ о мученикахъ, которые могутъ пострадать по винѣ выступленій, сдѣланныхъ заграницей, надо имѣть въ виду, что большевики только пользуются этими выступленіями, какъ предлогами, чтобы убить тѣхъ, кто все равно приговоренъ ими къ смерти. Когда въ Варшавѣ убили Войкова, большевики убили 42-хъ человѣкъ, которымъ все равно угрожала смерть. Не надо забывать, что большевики пользуются самыми различными предлогами для гоненій. Самъ Митрополитъ Сергій и цѣлый рядъ епископовъ сидѣли въ тюрьмѣ по обвиненію въ воровствѣ. Епископы сидѣли въ тюрьмѣ по 76-й статьѣ за бандитизмъ. Свѣдѣнія Архіепископа Гермогена объ угрозѣ Патріарху ошибочны. Вся чаша терпѣнія переполнилась. Бояться нечего, и надо писать посланіе.

Архіепископъ Гермогенъ — проситъ слова по личному вопросу и заявляетъ, что приведенный имъ фактъ объ угрозѣ Патріарху взятъ изъ печати.

Предсѣдатель — предлагаетъ прекратить пренія. Предложеніе единогласно принимается.

Резюмируя пренія, Предсѣдатель отмѣчаетъ, что обсуждавшійся вопросъ серіозенъ, ибо это вопросъ совѣсти. Понятна поэтому та страстность, съ которой его обсуждали. Каждый ставилъ передъ своей совѣстью вопросъ и давалъ на него отвѣтъ. Кажется, мы выслушали всѣ возможныя мнѣнія и большинство склоняется къ положительному рѣшенію. Надо имѣть въ виду одну справку: митрополитъ Сергій заранѣе отъ насъ отмежевался и смѣло можетъ сказать большевикамъ, что пишутъ посланія люди, отъ которыхъ онъ ничего не можетъ требовать. Вѣрно говорятъ, что война требуетъ жертвъ. Мы учитываемъ жертвы, но все же, полагаю, что посланіе надо послать даже если будетъ сотня жертвъ, ибо оно послужитъ ободреніемъ и утѣшеніемъ.

Предсѣдатель ставитъ вопросъ на голосованіе и рѣшеніе о написаніи посланія, обращеннаго къ страждующимъ подъ игомъ безбожниковъ братьямъ, принимается всѣми голосами противъ трехъ.

Предсѣдатель предлагаетъ избрать комиссію для написанія посланія. Единогласно избирается комиссія подъ предсѣдательствомъ Высокопреосвященнаго Анастасія въ составѣ: Архіепископа Западно-Европейскаго Серафима, Архіепископа Богучарскаго Серафима, Епископа Шанхайскаго Іоанна, Протоіерея М. Польскаго, Гр. Ю. П. Граббе и К. Н. Николаева.

/с. 144/ Предсѣдатель объявляетъ, что въ воскресенье 8/21 августа послѣ литургіи будетъ отслуженъ торжественный молебенъ о спасеніи Россіи.

Засѣданіе закрывается въ 12.45 дня пѣніемъ молитвы «Достойно есть».

Примѣчаніе:
[1] Докладъ К. Н. Николаева напечатанъ полностъю и въ такомъ видѣ былъ заслушанъ Отдѣломъ Собора. На общемъ же собраніи Собора авторъ прочелъ лишь краткое изложеніе его содержанія.

Источникъ: Дѣянія Второго Всезарубежнаго Собора Русской Православной Церкви заграницей съ участіемъ представителей клира и мірянъ, состоявшагося 1/14 – 11/24 августа 1938 года въ Сремскихъ Карловцахъ въ Югославіи. — Бѣлградъ: Типографія «Меркуръ», 1938. — С. 57-144.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.