Церковный календарь
Новости


2018-05-25 / russportal
Н. И. Ульяновъ. Замолчанный Марксъ (1969)
2018-05-25 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ 1938 г. Докладъ (2-й) К. Н. Николаева (1939)
2018-05-24 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Святыя Евѳимія и Ольга (1994)
2018-05-24 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Преп. Серафимъ Саровскій (1994)
2018-05-24 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Новыя грозныя слова". Слово 15 (37) (1908)
2018-05-24 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Новыя грозныя слова". Слово 14 (36) (1908)
2018-05-23 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 50-я (1922)
2018-05-23 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 49-я (1922)
2018-05-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 6-я (1925)
2018-05-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 5-я (1925)
2018-05-23 / russportal
Cвт. Іоаннъ Шанхайскій. Разслабленный, самарянка и слѣпорожденный (1994)
2018-05-23 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Святые Кириллъ и Меѳодій (1994)
2018-05-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Моя жизнь во Христѣ". Часть 1-я (стр. 71-80) (1957)
2018-05-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Моя жизнь во Христѣ". Часть 1-я (стр. 61-70) (1957)
2018-05-21 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 48-я (1922)
2018-05-21 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 47-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 26 мая 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 3.
Исторія Русской Православной Церкви Заграницей

Второй Всезарубежный Соборъ РПЦЗ 1938 г.

Второй Всезарубежный Соборъ состоялся въ Сремскихъ Карловцахъ въ 1938 г., спустя 17 лѣтъ послѣ Перваго (1921 г.). Этотъ Соборъ, возглавляемый новымъ Первоіерархомъ, Блаж. Митр. Анастасіемъ (Грибановскимъ), продолжилъ созидательную работу по укрѣпленію организаціи РПЦЗ и занялся вопросами духовн. возрожденія русской паствы «въ разсѣяніи сущей», просвѣщенія дѣтей и молодежи, борьбы съ сектантствомъ и уврачеванія церковныхъ ранъ, возникшихъ въ слѣдствіи печальныхъ расколовъ внутри эмиграціи. Среди итоговыхъ документовъ II Всезаруб. Собора основополагающими явились два посланія — «Къ Русскому народу въ отечествѣ страждущему» и «Къ русской паствѣ въ разсѣяніи сущей». Въ 1-мъ посланіи Соборъ выразилъ единство со страждущимъ русскимъ народомъ, призвалъ его къ терпѣнію и упованію на милость Божію и выразилъ увѣренность въ грядущее освобожденіе Россіи отъ ига безбожниковъ. Во 2-мъ посланіи Соборъ призвалъ зарубежную паству стойко держаться св. правосл. вѣры и удаляться отъ пагубныхъ лжеученій — софіанства, теософіи, спиритизма и масонства. Соборное посланіе выразило тревогу по поводу попытокъ католиковъ расхищать чадъ Правосл. Церкви, используя для этихъ цѣлей т. н. «вост. обрядъ». Далѣе русскіе люди призывались къ покаянію въ главномъ грѣхѣ, тяготѣющимъ надъ русскимъ народомъ — въ измѣнѣ Помазаннику Божію, повлекшей за собой мученическую смерть Царской Семьи, что легло на совѣсть не только непосредственныхъ участниковъ этого злодѣянія, но и на совѣсть всѣхъ русскихъ людей... Особо подчеркивался долгъ русскаго зарубежья сохранить духовн. цѣнности Св. Руси и передать ихъ будущимъ поколѣніямъ для службы возрожденной Россіи. Соборъ созывался на территоріи Сербской Правосл. Церкви, подъ покровительствомъ Свят. Патріарха Сербскаго, который являлся почетнымъ Предсѣдателемъ Собора.

«Дѣянія Второго Всезарубежного Собора РПЦЗ 1938 г.»

ДѢЯНІЯ ВТОРОГО ВСЕЗАРУБЕЖНАГО СОБОРА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ
съ участіемъ представителей клира и мірянъ, состоявшагося 1/14 — 11/24 августа 1938 года въ Сремскихъ Карловцахъ въ Югославіи.
(Бѣлградъ: Типографія «Меркуръ», 1939 г.).

ПРОТОКОЛЪ № 6
засѣданія Собора Русской православной Церкви заграницей съ участіемъ мірянъ,
отъ 10/23 августа 1938 года.

Засѣданіе открывается въ 10 часовъ утра пѣніемъ молитвы «Царю Небесный». На собраніе явилось 83 члена Собора.

I. Оглашается письмо предсѣдателя Югославянскаго Королевскаго Правительства съ благодарностью за привѣтствіе.

II. Оглашается слѣдующій списокъ поступившихъ дополнительно привѣтствій Собору:
     1. Кубанского Войскового Атамана и Кубанскаго Представительства.
     2. Терского казачества и Войскового представительства Сибирскаго Казачьяго Войска.
     3. Русскаго Трудового Христіанскаго Движенія.
     4. Всероссійскаго Національнаго Крестьянскаго Союза въ Америкѣ.
     5. Національно-Трудового Союза Новаго поколѣнія.
     6. Русскаго Комитета въ Югославіи.
     7. Новосадскаго Отдѣленія Русской Матицы.
     8. Русской Колоніи города Перника.
     9. Новосадской Русской Колоніи.

/с. 177/ III. Слушали: Докладъ Архіепископа Богучарскаго Серафима.

О нравственной основѣ софіанства.

Не разъ приходилось намъ слышать, что софіанская ересь, какъ весьма непонятное ученіе и поэтому не имѣющая большого числа послѣдователей, не заслуживаетъ быть предметомъ особеннаго вниманія со стороны Православной Церкви. Конечно, мы съ такимъ мнѣніемъ согласиться не можемъ. Еретическое ученіе Несторія тоже было непонятнымъ, въ особенности, если имѣть въ виду крайне неясную богословскую его теорію о «πρόσοπον», съ которой мы знакомимся изъ посмертнаго произведенія Несторія: «Книга Гераклида». Однако, исторія Христіанской Церкви показываетъ намъ, какія великія потрясенія въ Церкви произвело несторіанство.

Вообще всѣ ереси въ отношеніи къ здравому смыслу имѣли весьма большіе дефекты, отличаясь логическими несообразностями, какъ однимъ изъ самыхъ характерныхъ своихъ признаковъ. Православная Церковь всегда придавала ересямъ огромное отрицательное значеніе, въ силу чего весьма энергично боролась съ ними. Иначе поступать она не могла, ибо ереси направлены къ колебанію и даже уничтоженію фундамента Церкви — ея догматовъ, что повлекло бы за собой уничтоженіе бытія самой Церкви, какъ носительницы Божественной истины и источинка спасительной благодати.

Мы не знаемъ, какое имѣется количество послѣдователей софіанской ереси. Если ихъ мало въ данный моментъ, то число ихъ можетъ увеличиться въ будущемъ, въ особенности при безпрепятственномъ ея распространеніи. Поэтому Русская Православная Церковь должна была со всею тщательностью отнестись къ вопросу о ниспроверженіи этой ереси, не только въ своихъ собственныхъ нѣдрахъ, но и предъ лицомъ всѣхъ Православныхъ Церквей чрезъ обращеніе къ нимъ съ призывомъ въ цѣляхъ ея осужденія. Въ этомъ обращеніи она руководилась сознаніемъ своего священнаго долга быть на стражѣ св. Православія и его бережнаго охраненія отъ смѣшенія съ религіозною ложью. Она слѣдовала здѣсь словамъ св. Апостола Павла: «Кое общеніе свѣту ко тьмѣ. Кое же согласіе Христови съ веліаромъ» (2 Кор. 6, 14-15); «позна Господь сущія своя, и да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне» (2 Тим. 2, 19).

Но если наша Русская Зарубежная Церковь не могла игнорировать софіанской ереси со стороны ея догматическаго содержанія, исходящаго изъ гностицизма, какъ своей теоретической основы, то не можетъ она оставить внѣ своего вниманія и нравственной основы этой ереси. Возможно, что съ этою основою софіанства Русской Церкви придется считаться еще больше, чѣмъ съ его догматикой. Мы такъ говоримъ, /с. 178/ имѣя въ виду то, что именно эта сторона софіанской ереси опаснѣе для православныхъ людей, чѣмъ самыя догматическія ея воззрѣнія, поскольку основа важнѣе того, что на ней основано, и поскольку эта нравственная основа софіанства была руководствомъ всей жизни нашей русской интеллигенціи за послѣдній періодъ времени бытія нашей Россіи предъ ея гибелью.

Однако, что же это за нравственная основа софіанства? «Отъ сердца бо исходятъ помышленія злая, сказалъ Господь» (Мѳ. XV, 19). Въ сердцѣ, въ его гордости надо искать нравственной основы софіанскаго еретическаго измышленія. Гордость есть корень всякой ереси. Объ этомъ свидѣтельствуетъ и самое слово ересь, которое происходитъ отъ греческаго глагола ἐρέω — выбираю и показываетъ, что еретикъ исповѣдуетъ не ту вѣру, которая дается намъ отъ Самого Бога чрезъ Священное Писаніе и святоотеческое ученіе, а ту, которую онъ самъ по собственному своему усмотрѣнію выбираетъ или устанавливаетъ.

Преподобный Іоаннъ Кассіанъ, имѣя въ виду слова Апостола Іакова: «Богъ гордымъ противится» (Іак. IV, 6) — говоритъ: «Гордость есть столь великое зло, что заслуживаетъ имѣть противникомъ не Ангела, не другія противныя ей силы, но самаго Бога. Надобно замѣтить, что не сказано, что Богъ противится подвергшимся прочимъ порокамъ, напримѣръ, чревоугодникамъ, блудникамъ, гнѣвливымъ или сребролюбивымъ, но однимъ гордымъ. Ибо эти пороки падаютъ только на согрѣшающихъ или на ихъ участниковъ, т. е. другихъ людей...; а это касается, собственно Бога, потому особенно и достойна имѣть Его противникомъ» (Писанія пр. Іоанна Кассіана Римлянина. Изд. г. Москва. 1892 г. стр. 146, 147).

Такъ говоритъ преподобный Іоаннъ о гордости вообще. Но если всякая гордость дѣлаетъ Бога своимъ противникомъ, то тѣмъ болѣе это нужно сказать относительно гордости еретической; ибо еретикъ, устанавливая свою вѣру въ противовѣсъ вѣрѣ, данной намъ отъ Бога въ Его Божественномъ Откровеніи, здѣсь, какъ ни въ чемъ другомъ, побуждаетъ Бога быть Ему противникомъ и, слѣдовательно, самъ дѣлается врагомъ Бога.

Вотъ почему Божія Матерь въ Своемъ видѣніи пр. Киріаку Отшельнику назвала Несторія врагомъ Своимъ, а священномученникъ Петръ Александрійскій, по откровенію ему отъ Христа Спасителя, назвалъ Арія врагомъ Божіимъ (Четьи-Минеи 25 ноября).

Эта богоборческая гордость въ софіанскомъ ученіи о. Булгакова выражается вездѣ, гдѣ онъ высказываетъ свои еретическія воззрѣнія на Софію. Конечно, о. Булгаковъ старается защитить себя и даже заявляетъ, что его ученіе о Софіи не новое, и что оно искони принадлежало Православной Церкви. Поэтому нѣкоторые по невѣдѣнію склонны смотрѣть на это /с. 179/ нелѣпое ученіе о. Булгакова просто какъ на ошибочное его собственное богословское мнѣніе, но отнюдь не видятъ здѣсь богоборчества и не считаютъ его еретикомъ.

Но если возможно по невѣдѣнію не видѣть въ ученіи о. Булгакова о Софіи богоборчества, принимая во вниманіе его самозащиту, то всякое сомнѣніе относительно вопроса: является ли его софіанское ученіе богоборчествомъ или нѣтъ должно исчезнуть тамъ, гдѣ онъ отъ обороны переходитъ въ наступленіе и открыто ниспровергаетъ авторитетъ св. отцовъ и даже всей Православной Церкви чрезъ отрицательное отношеніе къ ея догматическимъ ученіямъ. Но Церковь управляется Самимъ Богомъ, какъ Своимъ Главою; догматическія же ученія ея составлены также самимъ Богомъ, Духомъ Святымъ совмѣстно со святыми отцами.

Ясно, что о. Булгаковъ въ силу такого отрицательнаго отношенія къ Церкви и своей розрушительной работы противъ ея догматовъ сталъ на почву борьбы съ Самимъ Богомъ. Онъ выступаетъ открыто богоборцемъ и врагомъ Божіимъ.

Такимъ оброзомъ, въ ниспроверженіи о. Булгоковымъ авторитета Православной Церкви, какъ нигдѣ болѣе, безъ всякой двусмысленности, обнаруживается нравственная основа его софіанской ереси — его богоборчество. Къ сожалѣнію, нѣкоторые изъ современныхъ богослововъ и здѣсь не усматриваютъ этого богоборчества о. Булгакова — этой нравственной основы его софіанской ереси. Не раздѣляя за немногими исключеніями самого софіанскаго догматическаго лжеученія, они въ извѣстной мѣрѣ даже содѣйствуютъ его укрѣпленію своими богословскими розсужденіями. Въ особенности въ данномъ случаѣ слѣдуетъ обратить вниманіе на статью А. В. Карташева подъ заглавіемъ: «Свобода научно-богословскихъ изслѣдованій и Церковный авторитетъ». («Живое преданіе. Православіе въ современности»).

Авторъ указанной статьи высказываетъ мысль о необходимости догматического развитія, точнѣе, развитія исповѣдуемыхъ православною Церковью догматовъ, во имя свободы научныхъ богословскихъ изслѣдованій. Въ своихъ доказательствахъ этой необходимости г. Карташевъ исходитъ изъ ложнаго положенія, что св. отцы и Вселенскіе Соборы не имѣютъ значенія абсолютного непогрѣшимаго критерія истины. Даже Св. Писаніе въ его каноническихъ книгахъ не имѣетъ такого значенія за исключеніемъ вѣроучительной части. («Живое преданіе», стр. 25-41).

«Самый яркій, говоритъ онъ, торжественный, героическій, сложный, трудно и рѣдко достижимый въ исторіи аппаратъ вселенского собора по одному формальному своему совершенству еще не даетъ абсолютной гарантіи безошибочности сужденій... Этотъ органъ Церкви, какъ и всѣ другіе органы, не суть какіе-то автоматы непогрѣшимости... Даже при опредѣленіи наивысшаго по богодухновенности учительнаго /с. 180/ авторитета книгъ Св. Писанія, Церковь признала его непогрѣшимо-абсолютный авторитетъ въ чисто вѣроучительномъ отношеніи... Если таково церковное пониманіе богодухновеннаго авторитета слова Божіяго, то тѣмъ скромнѣе и умѣреннѣе должно быть оцѣниваемо признаніе Церковью также богодухновеннаго авторитета за своими вѣроучительными и соборными постановленіями и писаніями своихъ святыхъ учителей и отцовъ... Но эта богодухновенность, приравниваемая даже къ таковой же писателей св. книгъ ветхого и новаго завѣтовъ, въ свѣтѣ православно понимаемаго догмата о богочеловѣчествѣ исключаетъ идею абсолютнаго совершенства и божественной непогрѣшимости... Достигнутая степень раскрытія христіанской доктрины и ея антично-философская оболочка — вѣчны и не единственны. Церковь... не состарилась, не омертвѣла и не утратила присущаго ей дара Духа Божія, силы и права непогрѣшительно устанавливать, если понадобится, и новыя формулировки прежнихъ догматовъ» (стр. 35-37, 39; сравн. стр. 40).

Если приведенныя слова А. В. Карташева сравнить со словами его статьи: «Реформа, исполненіе, реформація», то можно сказать, что въ его богословскихъ взглядахъ произошло значительное улучшеніе. Въ этой статьѣ онъ писалъ, что Русская Православная Церковь обезкрилѣла. Благодать Св. Духа отъ нея удалилась и стала дѣйствовать въ средѣ людей, проникнутыхъ революціоннымъ духомъ. Мы не будемъ сейчасъ останавливаться на этой мысли г. Карташева. Всякому православному вѣрующему человѣку должно быть извѣстно вышеобозначенное изрѣченіе Св. Апостола Павла о невозможности общенія свѣта съ тьмой, Христа съ діаволомъ (2 Кор. 6, 14-15), показывающее всю несостоятельность настоящей мысли Карташева. Революціонеры и анархисты вдохновляются въ своихъ дѣяніяхъ духомъ сатанинской гордости и бунта. Къ Духу же Святому и Его Божественной благодати они не имѣютъ ровно никакого отношенія, какъ сыны діавола.

Въ этомъ смыслѣ г. Карташевъ высказывался приблизительно лѣтъ 15 тому назадъ. А въ «Живомъ Преданіи» онъ, какъ видимъ, дѣлаетъ совсѣмъ противоположное заявленіе и говоритъ, что Церковь «не состарилась, не омертвѣла и не утратила присущаго ей дара Духа Божія, силы и права».

Однако и въ данный моментъ въ его богословскихъ сужденіяхъ наблюдается весьма большая несостоятельность. Конечно, хорошо, что Карташевъ признаетъ за вѣроучительными постановленіями Вселенскихъ Соборовъ и писаніями св. отцовъ и учителей Церкви богодуховенный авторитетъ. Но не хорошо и даже странно заявлять, да еще съ точки зрѣнія православнаго пониманія, что богодухновенность этихъ вѣроучительныхъ нашихъ источниковъ будто исключаетъ въ себѣ идею абсолютнаго совершенства и божественной непогрѣшимости. Господь сказалъ ученикамъ Своимъ: «Егда же пріи/с. 181/детъ Онъ, Духъ истины, наставитъ вы на всяку истину» (Іоан. XVI, 13). Духъ Святый, наставлявшій св. Апостоловъ на всякую истину, ту же истину, а не ложь, внушалъ и св. отцамъ. Поэтому они, какъ учатъ св. Іоаннъ Дамаскинъ, св. Великій Варсанофій и Іоаннъ-Пророкъ и другіе св. отцы Церкви, богодухновенны въ нашемъ догматическомъ ученіи о богочеловѣчествѣ и другихъ догматическихъ Церковныхъ ученіяхъ. Отсюда, — слова: богодухновенный, истинный, непогрѣшимый — совершенно равносильны по своему значенію. Какъ можно, съ точки зрѣнія православнаго пониманія, считать все, вдохновленное св. отцамъ отъ Духа Святаго — Духа Истины, «не имѣющимъ абсолютнаго совершенства и божественной непогрѣшимости»?! — Допустить такую возможность, это значитъ допустить крайне несообразную мысль, что отъ Бога можетъ исходить нѣчто не истинное и погрѣшительное. Но отъ Бога исходитъ одно только абсолютно совершенное и непогрѣшительное.

Правда, изъ словъ Карташева: — «достигнутая степень раскрытія христіанской доктрины и ея антично-философская оболочка — не вѣчны и не единственны. Церковь... не утратила... дара Духа Божія... непогрѣшительно устанавливать... новыя формулировки прежнихъ догматовъ», — видно, что такое несовершенство въ данныхъ богодухновенныхъ источникахъ нашего вѣроученія имъ допускается въ примѣненіи не столько къ самому сему вѣроученію, сколько къ его оболочкѣ, т. е. къ словамъ, въ которыхъ оно выражено.

Да, св. Василій Великій и Григорій Нисскій учатъ, что слова, въ которыхъ выражено Божественное Откровеніе, составлены самимъ человѣкомъ, суть плодъ его человѣческой энергіи. Но тотъ же св. Григорій Нисскій свидѣтельствуетъ, что этими нашими словами говорилъ самъ Богъ. Поэтому они не могутъ быть несовершенными и погрѣшительными [1]. Конечно, пророки и Апостолы не были автоматами при полученіи Божественнаго Откровенія, но разумъ ихъ, при воспріятіи Божественнаго Откровенія, такъ просвѣщался Духомъ Святымъ, что они, вдохновляемые Имъ, не могли сказать ничего несовершеннаго и погрѣшительнаго, даже по формѣ изложенія.

И самая мысль, что богооткровенное ученіе является непогрѣшительнымъ, а слова его могутъ быть погрѣшительными, — въ высшей степени странная. Она допускаетъ возможность, что отъ Духа Святаго одновременно сообщается человѣку и непогрѣшительное и погрѣшительное, — истина и ложь. Если Господь сообщаетъ человѣку Свое Откровеніе, /с. 182/ то Кому, какъ не Богу, позаботиться о томъ, чтобы это Откровеніе не было искажено человѣческими словами, неудачной, погрѣшительной формой нашего языка при передачѣ сего Откровенія другимъ? И Онъ являетъ въ данномъ случаѣ это Свое попеченіе чрезъ благодатное просвѣщеніе человѣческаго разума. Поэтому, все ученіе богооткровенное — и въ своей сущности и въ своей оболочкѣ — въ концѣ концовъ исходитъ отъ Духа, отъ Его просвѣщенія. Вотъ почему Апостолъ Петръ сказалъ: «ни бо волею бысть когда человѣкомъ пророчество, но отъ Святаго Духа просвѣщаеми глаголоша святіи Божіи человѣцы» (2 Петр. I, 21). Все здѣсь отъ Бога — и самое ученіе и внѣшняя форма — отъ просвѣщенія человѣческаго разума Духомъ Святымъ. Поэтому, безъ всякаго сомнѣнія, и слова Божественнаго Писанія должны почитаться нами также богодухновенными, какъ и самое ученіе, въ нихъ содержимое, и, слѣдовательно, абсолютно совершенными и божественно непогрѣшимыми.

Но если и самъ Карташевъ считаетъ вмѣстѣ съ нами догматическое, святоотеческое ученіе Вселенскихъ Соборовъ богодухновеннымъ, то ему слѣдовало бы все сказанное нами относительно внѣшней оболочкн богооткровеннаго ученія примѣнить и къ внѣшней оболочкѣ догматическаго ученія Вселенскихъ Соборовъ и быть въ данномъ случаѣ со всею Православною Церковью. И это такъ естественно и такъ понятно. Церковь вѣруетъ, что всѣ догматическія ученія Вселенскихъ Соборовъ изошли не только отъ св. отцовъ, но и отъ Духа Святаго, согласно словамъ Апостольскимъ: «Изволися бо Духу и намъ» (Дѣян. 15, 28). На этомъ основаніи нашей вѣры и выносились догмагическія ученія Церкви, которая сознавала, что «изволися бо Духу и намъ» относилось и къ самимъ этимъ ученіямъ и къ словамъ ихъ, и была убѣждена, что не только сущность ученія, но и самая оболочка, въ которой облечена сія сущность, исходили отъ Самого Бога. Поэтому-то Вселенскіе Соборы смотрѣли на слова своихъ догматическихъ ученій, какъ на слова божественно-непогрѣшимыя, абсолютно истинныя и оградила ихъ отъ измѣненія анаѳемой. Вотъ почему преп. Серафимъ Саровскій, какъ великій угодникъ Божій говорилъ: «Все, что приняла св. Церковь на семи Вселенскихъ Соборахъ, то свято исполняй. Горе тому, кто хотя одно слово убавитъ или прибавитъ къ тому, что постановила св. Церковь на своихъ Вселенскихъ Соборахъ».

Однако, несмотря на признаніе святоотеческихъ догматическихъ ученій Вселенскихъ Соборовъ богодухновенными, Карташевъ допускаетъ возможность, что ихъ оболочка, внѣшняя форма, можетъ быть несовершенна, погрѣшительна и потому приходитъ къ несостоятельной мысли. Онъ говоритъ, что «Церковь... не утратила присущаго ей дара Духа Божія, силы и права непогрѣшительно устанавливать, если понадобится, и новыя формулировки прежнихъ догматовъ».

/с. 183/ Прежде всего, Церковь никогда не имѣла, не будетъ имѣть и не можетъ имѣть дара Духа Божія устанавливать новыя формулировки прежнихъ догматовъ, ибо не можетъ Духъ Божій, установившій на Вселенскихъ Соборахъ вмѣстѣ со св. отцами тѣ или другіе догматы, послѣ отмѣнять и измѣнять ихъ, какъ несовершенные и погрѣшительные хотя бы въ ихъ формулировкахъ. Какъ мы говорили выше, это означало бы допущеніе нами недопустимой возможности, что отъ Бога можетъ исходить нѣчто несовершенное и погрѣшительное. И какъ свидѣтельствуютъ «Дѣянія Вселенскихъ Соборовъ», догматическія формулировки предшествующихъ Соборовъ не только никогда не измѣнялись послѣдующими, но подтверждались ими.

Если же прежнія догматическія формулировки, какъ исшедшія отъ Духа Святаго, непогрѣшительны, то зачѣмъ же измѣнять эти непогрѣшительныя догматическія формулировки на новыя и также непогрѣшительныя формулировки?

Впрочемъ, главная бѣда не въ томъ, что Карташевъ высказываетъ несостоятельную богословскую мысль, а въ томъ, что провозглашеніемъ возможности измѣненія нашихъ догматовъ онъ колеблетъ церковный авторитетъ. Правда, онъ дѣлаетъ заявленіе, что «православно-церковная наука отправляется отъ истинъ, имѣющихъ для нея обязательность абсолютную, отъ истинъ Божественнаго Откровенія, не подлежащихъ ни отмѣнѣ, ни измѣненіямъ» (стр. 27). Но вѣдь догматы по своей сущности представляютъ собой тѣ же самыя богооткровенныя истины, а по своей формулировкѣ являются установленіемъ Св. Духа. Слѣдовательно, настояшее заявленіе Карташева уничтожается его же собственными словами, въ которыхъ онъ высказываетъ мысль о возможности измѣнять наши догматы. И ни въ какой мѣрѣ это заявленіе не ослабляетъ всего вреда, который заложенъ, какъ въ своемъ корнѣ, въ данной его мысли. Послѣдняя, говоря объ измѣненіи догматовъ Православной Церкви, тѣмъ самымъ расшатываетъ фундаментъ ея, уничтожаетъ значеніе догматовъ, какъ Божественнаго, непогрѣшимаго для насъ авторитета и спасительнаго руководства, и разрушаетъ то, въ чемъ мы полагаемъ свое Православіе, чѣмъ мы отличаемся отъ всѣхъ иновѣрцевъ и что является для насъ критеріемъ истины...

И все это допускается Карташевымъ во имя свободы научно-богословскихъ изслѣдованій. Въ итогѣ богословія Карташева получается, что богословская наука есть нѣчто болѣе высокое, чѣмъ церковный авторитетъ, выраженный въ догматическихъ ученіяхъ нашихъ Вселенскихъ Соборовъ. Здѣсь Карташевъ сливается съ о. Булгаковымъ, съ нравственной основой его софіанства, съ тою лишь разницей, что послѣдній выше церковнаго авторитета ставитъ свое собственное софіанское ученіе, а первый — авторитетъ науки вообще; о. Булгаковъ уже допустилъ измѣненіе догматовъ, а Карташевъ до/с. 184/пускаетъ только возможность измѣненія «прежнихъ догматовъ».

Конечно, если бы такое отношеніе къ церковному авторитету Церковь наблюдала въ богословскихъ сужденіяхъ только нѣсколькихъ единичныхъ лицъ изъ среды современныхъ богослововъ, то и тогда она не могла бы оставить этого явленія внѣ своего вниманія. Но такимъ отношеніемъ къ церковному авторитету погрѣшаютъ весьма многіе православные люди. Такъ относилась къ Православной Церкви и ея авторитету наша русская интеллигенція и въ этомъ была главная причина гибели нашей Россіи.

Говоря о такомъ отношеніи русской интеллигенціи къ Церковному авторитету, мы имѣемъ въ виду ея глубокое увлеченіе гуманизмомъ съ его атеистическимъ міросозерцаніемъ, которое изгнало Бога изъ души Русскаго народа и на Его мѣсто поставило самого человѣка съ его гордымъ научнымъ разумомъ. Знаменательно, что въ сочиненіяхъ одного изъ отцовъ гуманизма и позитивизма — Конта, которыя распространялись у насъ въ Россіи, слово «человѣкъ» писалось вездѣ съ большой буквы. Для русскихъ интеллигентныхъ людей въ послѣднее время самымъ высшимъ авторитетомъ, вмѣсто Церкви, стала наука. И это гуманистическое вліяніе стало такъ сильно распространяться у насъ, что его можно было встрѣтить тамъ, гдѣ всего менѣе слѣдовало бы его ожидать, а именно — въ средѣ ученыхъ богословскихъ церковныхъ сферъ. Это отмѣчено было въ одномъ изъ писемъ нашего знаменитаго ученаго подвижника, — Епископа Ѳеофана Затворника. Съ великою сердечною горечью онъ писалъ о томъ, какъ оплевывался учеными богословами нашей Церкви авторитетъ Вселенскихъ Соборовъ (первыхъ четырехъ). А передавая о томъ, какъ происходилъ въ Московской Духовной Академіи магистерскій диспутъ касательно пятого Вселенскаго Собора, ученый Святитель говоритъ: «Магистрантъ вывелъ въ разсужденіи, что пятый Вселенскій Соборъ право осудилъ три главы... Но въ рѣчи своей изволилъ возгласить: не думайте, что я изъ уваженія къ Собору такъ рѣшаю. Нѣтъ, такъ требуетъ наука.. т. е. разумъ и его соображенія... Куда же смотрятъ власти? Слово Божіе подмѣнили и сочинили не по началамъ православія, а тоже по наукѣ, наука потребовала. Вотъ и молчатъ». (Собраніе писемъ свят. Ѳеофона, вып. VII, письмо 1140, стр. 135, М. 1900).

Но такъ какъ гуманизмъ въ самое послѣднее время передъ гибелью нашей Родины былъ воспринятъ нашей русской интеллигенціей какъ воинствующій соціализмъ Карла Маркса, то эта гуманистическая безбожная философія вылилась у насъ въ богоборческое «освободительное движеніе».

Оно шло въ Россіи прежде всего, какъ «освобожденіе» Русского народа отъ Божественнаго Церковнаго авторитета; и атеизмъ сталъ самымъ первымъ признакомъ «просвѣщен/с. 185/ныхъ, передовыхъ» Русскихъ людей. Атеистами спѣшили у насъ дѣлатъся очень рано. Еще съ четвертаго класса гимназіи ученики переставали молиться Богу и ходить въ храмъ Божій. Впрочемъ, въ духовныхъ семинаріяхъ было еще хуже. Семинаристы не только искали всякаго случая для избѣжанія посѣщенія храма, но не мало изъ среды ихъ было такихъ, которыя за богослуженіями кощунственно молились. Это наблюдалось и въ духовныхъ академіяхъ. Были случаи, когда семинаристы и студенты духовныхъ академій поносили св. Крестъ, иконы, и даже кощунственно и безнравственно вели себя послѣ исповѣди наканунѣ св. Причастія. Въ одной изъ духовныхъ семинарій семинаристы бросили въ отхожее мѣсто Крестъ и Евангеліе.

Проповѣдь безбожія открыто лилась со стороны учителей сельскихъ школъ, преподавателей среднихъ учебныхъ заведеній и въ особенности изъ устъ профессоровъ высшихъ учебныхъ заведеній. Кощунствовали даже въ печати. Тотъ же Епископъ Ѳеофанъ Затворникъ въ одномъ изъ своихъ писемъ говорилъ: — «какъ вы думаете? — подымется на насъ нѣмчура, а съ нею и вся Европа. Мнѣ не вѣрилось, а потомъ стало подумываться. Почему? — Слѣдуетъ наказать насъ, пошли хулы на Бога и дѣла Его — гласныя. Нѣкто писалъ мнѣ, что въ какой-то газетѣ «Свѣтъ» — № 88 напечатаны хулы на Божію Матерь. Матерь Божія отвратилась отъ насъ; ради Ея и Сынъ Божій, а Его ради — Богъ Отецъ и Духъ Божій. Кто же за насъ? когда Богъ противъ насъ?!І» (тамъ же, пис. 1182, стр. 206).

Но больше всѣхъ кощунствовалъ Левъ Толстой. Онъ ниспровергалъ всѣ догматы Православной Церкви, отвергъ св. Евангеліе и составилъ свое собственное. Поносилъ пречистую Божію Матерь. Высмѣивалъ всѣ таинства нашей Церкви, а въ особенности и больше всего — самое величайшее изъ нихъ — таинство Божественной Евхаристіи. Богоборчество Льва Толстого, благодаря его огромному писательскому таланту и попустительству власти, настолько шло успѣшно среди русского народа и безъ того духовно разложеннаго соціализмомъ, что о. Іоаннъ Кронштадтскій съ амвона въ своихъ проповѣдяхъ заявлялъ, что Русское государство погубилъ графъ Витте, а Русскій народъ погубилъ графъ Толстой чрезъ уничтоженіе въ немъ православной Вѣры своими богоборческими писаніями. Даже о. Булгаковъ [2] въ своемъ сочиненіи подъ заглавіемъ: «Два града» (1911 г.) удѣляетъ много вниманія «освободительному движенію» нашей русской интеллигенціи, конечно, подъ угломъ своего собственнаго зрѣнія. Однакожъ, онъ констатируетъ, что наша русская интеллигенція была самая атеистичная въ мірѣ. «Нѣтъ интеллигенціи, говоритъ онъ, болѣе атеистической, чѣмъ русская. /с. 186/ Атеизмъ есть общая вѣра, въ которую крещаются вступающія въ лоно церкви интеллигентской, гуманистической и не только изъ образованнаго класса, но и изъ народа» (С. Булгаковъ, «Два Града», т. II. М. 1911, стр. 183). «Св. Владиміръ крестилъ Русь, а интеллигенція ее раскрещиваетъ» (тамъ же, т. II, стр. 161).

И этотъ атеизмъ нашей русской интеллигенціи вполнѣ понятенъ. Вѣдь она восприняла въ основу своей жизни соціализмъ Карла Маркса, а онъ, какъ свидѣтельствуетъ тотъ же о. Булгаковъ, бывшій самъ марксистомъ, былъ ожесточеннымъ атеистомъ. «Марксъ, говоритъ онъ, относится къ религіи, въ особенности же къ теизму и христіанству, съ ожесточенной враждебностью, какъ боевой и воинствующій атеистъ, стремящійся освободить, излѣчить людей отъ религіознаго безумія, отъ духовнаго рабства. Въ воинствующемъ атеизмѣ мы видимъ центральный нервъ всей его дѣятельности... Марксъ борется съ Богомъ религіи и своей наукой, и своимъ соціализмомъ, который въ его рукахъ становится средствомъ для атеизма, оружіемъ для освобожденія человѣчества отъ религіи. Стремленіе человѣчества «устроиться безъ Бога и притомъ навсегда и окончательно»... получило одно изъ самыхъ яркихъ и законченныхъ выраженій въ доктринѣ Маркса» (тамъ же, т. I, стр. 78).

Итакъ, для самого Карла Маркса соціализмъ былъ средствомъ къ проведенію въ жизнь его ожесточеннаго богоборческаго атеизма. Отсюда становится понятнымъ, почему и другое устремленіе нашего «освободительнаго движенія», направленное къ ниспроверженію самодержавной царской власти, отличалось такою ожесточенною съ нею борьбою. Оно не могло быть инымъ, ибо было основано на воинствующемъ атеизмѣ Маркса и воодушевлялось этимъ атеизмомъ, какъ душою, въ своихъ дѣйствіяхъ противъ нашей царской власти. Кромѣ того, представители «освободительнаго движенія» въ Россіи дѣйствительно хотѣли устроиться разъ навсегда и окончательно безъ Бога, безъ его Церкви, на основахъ сатанинскаго ученія соціализма о свободѣ, равенствѣ и братствѣ. Но этому сильно мѣшала имъ власть Царя — Помазанника Божія, которая къ тому же исходила изъ Богооткровеннаго и святоотеческаго ученія, изъ той же Православной нашей Вѣры. Это сильное противодѣйствіе, какъ другой факторъ, побуждало нашихъ «освободителей» съ особенной діавольской жестокостью сметать и кровью своею и кровью своихъ жертвъ все, что стояло имъ на ихъ завѣтномъ пути къ ниспроверженію нашего царскаго, установленнаго Самимъ Богомъ, самодержавія.

Да, не вся русская интеллигенція собственноручно убивала вѣрныхъ слугъ нашего Государя. Однако, въ той или иной степени почти все русское общество, включая въ себя а неинтеллигентную часть свою, въ особенности рабочій /с. 187/ классъ, объединилось подъ лозунгомъ: «долой самодержавіе». И кто только изъ русскихъ людей не шелъ противъ Царя своего и поставленаго имъ начальства! Начальническіе посты буквально были мученической Голгоѳой. Извѣстный всей Русской Церкви Архіепископъ Воронежскій Анастасій, о которомъ такъ лестно отзывался великій Оптинскій старецъ іеросхимонахъ о. Амвросій, въ своемъ дневникѣ пишетъ, что, когда онъ (въ 80-хъ годахъ прошлаго столѣтія) былъ ректоромъ Витебской духовной семинаріи, то онъ точно висѣлъ на Голгоѳѣ.

Но при немъ еще не было всеобщихъ семинарскихъ забастовокъ и бунтовъ, когда инспекторовъ и ректоровъ семинарій семинаристы взрывали динамитомъ и разстрѣливали, когда дѣйствовалъ всероссійскій революціонный комитетъ. Членами послѣдняго, помимо русскихъ интеллигентовъ всѣхъ видовъ, были не только студенты и студентки высшихъ учебныхъ заведеній, но и ученики среднихъ школъ свѣтскихъ и духовныхъ. Какое множество этимъ комитетомъ было перебито истинно русскихъ людей: министровъ, высшихъ начальниковъ, губернаторовъ, чиновниковъ и полицейскихъ, какъ защитниковъ царского самодержавнаго строя! И не одинъ разъ были покушенія даже на самого Государя, напримѣръ во время Крещенскаго парада на рѣкѣ Невѣ, въ Кіевскомъ театрѣ при убійствѣ Столыпина и во время маневровъ въ Польшѣ.

Въ бытностъ мою ректоромъ Костромской духовной семинаріи въ 1913 г., были арестованы три воспитанника третьяго класса этой семинаріи, которые по постановленію вышеуказаннаго комитета должны были въ 1913 г. убить бомбами Царскую Семью при проѣздѣ ея въ Ипатьевскій монастырь на Романовскія торжества черезъ мостъ надъ рѣкой Волгой гдѣ семинаристы шпалерами должны были стоять съ цѣлью охраны Государя.

Трудно было Государю найти такихъ людей, на которыхъ можно было бы положиться. Даже армія была распропагандирована соціализмомъ и еще въ 1905 году во время японской войны солдаты забрасывали камнями своихъ высшихъ начальниковъ и офицеровъ. Вся Россія была раздѣлена на два враждебныхъ лагеря — на правыхъ и на лѣвыхъ, на черносотенцевъ и на красносотенцевъ. Совершенно правильно о. Булгаковъ въ выше обозначенномъ своемъ сочиненіи говоритъ, что это раздѣленіе не политическое, о вѣровое (тамъ же, т. II, ст. 217-218), ибо въ основѣ его былъ отходъ русской интеллигенціи отъ Церкви, ея атеизмъ. Къ сожалѣнию люди съ атеистическимъ, противоцерковнымъ и индиферентнымъ настроеніемъ доминировали подавляющимъ своимъ большинствомъ и потому «освободительное движеніе» русской интеллигенціи привело Россію къ большевизму и погубило ее.

Интересно остановить свое вниманіе на отношеніи къ русскому «освободительному движенію» о. Булгакова. Какъ /с. 188/ видно изъ его сочиненія «Два града», это отношеніе является положительнымъ. «Освободительное движеніе» было направлено къ ниспроверженію Православной Вѣры и самодержавной Царской власти. И то и другое о. Булгаковымъ отрицается. «Для нашей родины, говоритъ онъ, эпоха гуманизма наступаетъ лишь въ 19 в., особенно во второй половинѣ, отчасти, какъ естественое отраженіе западнаго гуманизма, отчасти, какъ неизбѣжный протестъ противъ Филаретовскаго катехизиса, принимаемого за полное и точное изображеніе ученія христіанства, и противъ полицействующаго Побѣдоносцевскаго клерикализма, смѣшавшагося съ истинной церковностью» (тамъ же, т. II, стр. 304).

Въ отношеніи самодержавнаго строя у насъ въ Россіи о. Булгаковъ оченъ рѣзко расходится съ великимъ Достоевскимъ, когда говоритъ: — «Достоевскій неправо мыслилъ о самодержавіи... Извѣстно, что онъ былъ политическимъ славянофиломъ идеальнаго самодержавія... Конечно, если бы Достоевскій и С. Аксаковъ и другіе славянофилы дожили до нашихъ дней внутренней и внѣшней Цусимы, они примкнули бы къ общему, антибюрократическому движенію... Въ отрицательномъ настроеніи Достоевскаго къ освободительному движенію 60-70 годовъ сказывается своеобразный душевный вывихъ, слѣпота» (тамъ же, стр. 224, 237-238).

Дѣйствительно, катехизисъ М. Филарета съ точки зрѣнія нашей Русской Православной Церкви есть, хотя и не полное, но точное изображеніе всей полноты православного ученія... А Побѣдоносцевъ и Достоевскій, какъ геніальные и великіе сыны Россіи, были охранителями исконныхъ историческихъ началъ — Православной Вѣры и самодержавной Царской власти. Но то, что дѣлалось ими для блага нашей родины, не могло быть принято о. Булгаковымъ, ибо это шло въ разрѣзъ съ гуманистической и соціалистической основой «освободительнаго движенія», слишкомъ дорогой и близкой его сердцу.

Правда, мы находимъ здѣсь и такія слова о. Булгакова: «Въ гуманизмѣ, пишетъ онъ, несомнѣнно существуетъ и чѣмъ дальше, тѣмъ опредѣленнѣе, — такое сознательное, антихристіанское теченіе, въ которомъ гуманизмъ является уже собственно средствомъ борьбы со Христомъ... Антихристіанскій гуманизмъ, какъ нѣкогда духъ въ пустынѣ, предлагаетъ обратить и обращаетъ чудесами техники камни въ хлѣбы, но при условіи, чтобы ему воздано было божеское поклоненіе... Онъ несетъ съ собой тончайшій ядъ, обезцѣнивающій и превращающій въ діавольскія искушенія его дары. И понятіе человѣчества — человѣчность, религіи человѣчества въ этомъ употребленіи оказываются, страшно сказать, только личиной антихриста» (тамъ же, т. I, с. 66).

Какъ видимъ, о. Булгаковъ такъ хорошо говоритъ о гуманизмѣ, что лучше и сказать нельзя. Но къ сожалѣнію, /с. 189/ эти прекрасныя слова свои онъ тутъ же сводитъ къ нулю, когда говоритъ: «По мѣрѣ дальнѣйшей диференціаціи идей и практическихъ успѣховъ и завоеваній гуманизма особенно же съ тѣхъ поръ, какъ начинаютъ все болѣе раскрываться въ умахъ понятія истиннаго богочеловѣчества, цѣликомъ включающаго въ себя всю правду гуманизма, всѣ его заботы о человѣкѣ, и подлинно человѣческомъ, все болѣе отчетливо должно обозначить два теченія: гуманизмъ со Христомъ и во имя Его, или же противъ Христа и во имя свое» (тамъ же, т. I, стр. 67).

Конечно, съ этими словами о. Булгакова согласиться ни въ какомъ случаѣ нельзя. Они совсѣмъ не вяжутся съ его заявленіемъ, что гуманизмъ есть «личина антихриста». Если гуманизмъ есть «личина антихриста», то ясно, что онъ есть обманъ и ложь и, слѣдовательно, ни о какой правдѣ его не можетъ быть рѣчи, какъ нельзя говорить о правдѣ антихриста и діавола. Тамъ, гдѣ ложь, не можетъ быть правды. Зачѣмъ о. Булгаковъ смѣшиваетъ ложь съ правдой? — Вѣдь не всегда можно оцѣнивать вещи такъ, какъ онѣ являются намъ сами по себѣ. Хлѣбъ есть вещь сама по себѣ хорошая; но когда діаволъ предлагалъ его Христу въ пустынѣ, онъ былъ вещью пагубной. И если бы его вкусилъ Господь, то Онъ пересталъ бы для насъ быть Спасителемъ. Такъ и добро гуманизма, его помощь и заботы о людяхъ, какъ свобода, братство и равенство соціализма нельзя считать хорошими вещами, ибо чрезъ пріятіе ихъ людьми послѣдніе подподаютъ подъ власть антихриста, уловляясь ими, какъ его личиной, или обманнымъ средствомъ для вѣчной погибели. Самой сильной по доказательству сего иллюстраціей является наша Россія, которая прельстилась идеалами соціализма съ его свободою, равенствомъ и братствомъ, и прочими призрачными благами, какъ удочкой діавола, — и погибла.

Такая же несостоятельность содержится и въ словахъ о. Булгакова: «гуманизмъ со Христомъ и во имя Его, или противъ Христа и во имя свое». Если гуманизмъ есть личина антихриста и діавольская ложь, то какъ онъ можетъ быть со Христомъ? Что можетъ быть общаго у свѣта съ тьмой? и какое можетъ быть согласіе между Христомъ и веліаромъ? (2 Кор. 6, 14-15). Правда, о. Булгаковъ различаетъ здѣсь гуманизмъ христіанскій отъ гуманизма антихристіанскаго. Но гуманизиъ, какъ и соціализмъ, можетъ быть только одинъ. Онъ всегда антихристіанскій, ибо самое его названіе говоритъ о человѣкѣ, а не о Христѣ, о діавольской гордости или обоженіи человѣка, а не о смиреніи и подчиненіи Христу. Отсюда, нельзя называть гуманизмъ, или соціализмъ, христіанскимъ, какъ нельзя называть черное бѣлымъ, человѣческое — божественвымъ, злое — добрымъ.

Такимъ образомъ, начавши говорить объ отрицательной сторонѣ гуманизма, о. Булгаковъ кончаетъ тѣмъ, что обѣля/с. 190/етъ его, явно выражая свое ему сочувствіе и являя себя, въ меньшей или большел мѣрѣ, — гуманистомъ.

Еще болѣе онъ аттестуетъ себя таковымъ, когда говоритъ, что «освобожденіе Россіи совершилось кровью, болѣзнями, муками и трудами тѣхъ, которые своихъ святыхъ имѣютъ не въ христіанскомъ храмѣ, но въ гуманистическомъ пантеонѣ» (тамъ же, т. I, стр. 65); когда заявляетъ, что «въ числѣ каменщиковъ для сооруженія новаго Іерусалима и работниковъ займетъ свое мѣсто и Л. Фейербахъ, вдохновленный проповѣдникъ гуманизма, благочестивый атеистъ» (тамъ же т. I, стр. 68); а въ Марксѣ, этомъ, по его же собственнымъ словамъ, воинствующемъ атеистѣ, различаетъ наряду съ зловѣщей и опасной энергіей и работу Господню (тамъ же, т. I, стр. 104-105).

Имѣя въ виду эти слова о. Булгакова, мы можемъ не доказывать, въ какой мѣрѣ онъ отображаетъ въ себѣ гуманистическую и соціалистическую настроенность. Только при наличіи такого настроенія можно богоборцевъ и революціонеровъ называть святыми, а на ихъ вождей, вдохновителей революціонеровъ, въ ихъ дѣятельности вплоть до террористическихъ актовъ смотрѣть, какъ на созидателей Царства Божія и какъ на работниковъ Божіихъ.

Но по преимуществу о. Булгаковъ обнаруживаетъ себя, какъ гуманистъ и соціалистъ въ своемъ отношеніи къ русскому «освободительному дииженію». Хотя онъ и заявляетъ что «христіанское подвижничество въ полной противоположности гордынѣ интеллигентского героизма» (тамъ же, т. II, стр. 205), и что «новѣйшая революція, какъ основанная на атеизмѣ, по духу своему весьма далека не только отъ христіанскаго смиренія, но и отъ христіанства вообще» (тамъ же, т. II, стр. 206), тѣмъ не менѣе — это не помѣшало ему выразить свое преклоненіе предъ освобожденными шлиссельбуржцами и другими «страдальцами мучениками освободительнаго движенія» (тамъ же, т. II, стр. 242). На все это движеніе русской интеллигенціи о. Булгаковъ смотритъ, какъ на безпрерывный мученическій подвигъ. «Русская интеллигенція, говоритъ онъ, росла въ атмосферѣ непрерывнаго мученичества и нельзя не преклониться предъ святыней страданій русской ингеллигенціи» (тамъ же, т. II, стр. 190). Поэтому послѣдняя за свою борьбу, разумѣется съ правительствомъ и Царскою властью, по словамъ о. Булгакова, «стяжала себѣ мученическіе вѣнцы» (тамъ же, т. II, стр. 218). «Идеалъ христіанскаго святого, подвижника, говоритъ онъ, здѣсь (разумѣется, въ освободительномъ движеніи), смѣнился образомъ революціонера студента» (тамъ же, т. II, стр. 197).

Такъ превозноситъ о. Булгаковъ «освободительное движеніе», въ особенности въ лицѣ террористовъ, которые падали «жертвою въ борьбѣ роковой» отъ богопоставленной власти. О тѣхъ безчисленныхъ страдальцахъ, которые были сражены отъ ихъ руки не за гуманистическіе и соціалистиче/с. 191/скіе идеалы богоборцевъ сатанистовъ, а за Вѣру, Царя и отечество, о. Булгаковъ не говоритъ, какъ о св. мученикахъ. Напротивъ, онъ считаетъ ихъ представителями темной силы. Вотъ что читаемъ въ концѣ предисловія настоящаго сочиненія о. Булгакова: «Въ черносотенствѣ говорятъ темныя силы прошлого, его некультурность, темнота и самовластіе... Не то интеллигенція, которая, какова бы не была, есть новая сила, ей принадлежитъ будущее культуры» (тамъ же, XVIII).

Въ заключеніе, характеризуя все то же отношеніе о. Булгакова къ нашему «освободительному движенію», мы не можемъ пройти молчаніемъ слѣдующихъ его словъ: «Вѣкъ гуманизма выставилъ великіе христіанскіе идеалы, старое отцовское наслѣдіе — идеалы свободы, равенства и братства... Для воплощенія этихъ идеаловъ онъ мобилизовалъ величайшія соціальныя силы, сплотивъ цѣлую международную армію соціализма, ведущаго правильную и успѣшную войну за эти идеалы... Стѣны зданія соціализма возводятся къ крышѣ и не особенно далеко то время, когда принципіальная побѣда соціализма станетъ (и уже становится) совершившимся фактомъ и когда капиталистическій міръ рухнетъ, уступивъ мѣсто соціалистическому» (тамъ же, т. II, стр. 305).

Какъ и въ другихъ своихъ сочиненіяхъ, о. Булгаковъ не можетъ обойтись безъ противорѣчія. Поэтому тутъ же послѣ этихъ словъ онъ высказываетъ сомнѣніе: создастъ ли эта внѣшняя побѣда соціализма дѣйствительную человѣческую солидарность и заявляетъ, что «дѣйствительное объединеніе людей можетъ быть только мистическимъ, религіознымъ... Только Церковь можетъ ставить себѣ и способна разрѣшать задачу, за которую берется соціализмъ, задачу объединенія и организаціи человѣчества на основѣ благодатныхъ даровъ, данныхъ Спасителемъ, на основѣ любви къ нему, одновременно и личной и общей» (тамъ же, т. II, стр. 307).

Если бы мы не приводили раньше словъ о. Булгакова, въ которыхъ онъ такъ восхвалялъ соціализмъ и «освободительное движеніе» въ Россіи, то на основаніи только что приведенныхъ его словъ можно было бы подумать, что Церковь для о. Булгакова является выше всего въ жизни. Но, къ сожалѣнію, нельзя уничтожить того, что онъ говорилъ во славу соціализма. Изъ этого противорѣчія можно только сдѣлать заключеніе, что умомъ своимъ о. Булгаковъ отошелъ отъ марксизма, а сердце его осталось съ нимъ. Сердце о. Булгакова настолько съ марксизмомъ и «освободительнымъ движеніемъ», что соціализмъ и его идеалы представляются ему драгоцѣннѣе человѣческой жизни. Мы это говоримъ въ особенности потому, что имъ одобряется борьба соціализма съ капиталистическимъ мифомъ, вплоть до террористическихъ актовъ, совершавшихся революціонерами, о чемъ свидѣтельствуютъ его слова, что соціализмъ ведетъ успѣшную и правильную войну.

Слѣдовательно, здѣсь въ «освободительномъ движеніи» въ его богоборческой соціалистической гордости, сердце Бул/с. 192/гакова и нравственная основа софіанства, въ которомъ онъ попираетъ авторитетъ нашей Церкви, чѣмъ содѣйствуетъ не объединенію вокругъ нея православныхъ людей, а ихъ удаленію отъ нея. Здѣсь, въ «освободительномъ движеніи», нравственная основа безчисленныхъ заблужденій русской интеллигенціи и самаго главнаго нашего несчастья — удаленія Русскаго народа отъ Церкви и Божественной Главы ея — Христа, и гибели нашей Россіи.

Въ цѣляхъ развѣнчанія этого діавольскаго, по своему происхожденію, ученія и дѣяній, «освободительнаго движенія», которое такъ тираннически овладѣло сердцами русскихъ людей, надо нашей Русской Церкви рѣшительно отъ него отмежеваться. Оно святотатственно стало въ Россіи на мѣсто Православной Церкви для русской интеллигенціи. Его богоборческое вліяніе продолжаетъ доселѣ быть глубокимъ въ жизни русской эмиграціи. Отъ него не могутъ оторваться даже наши современные богословы.

Въ будущей возрожденной Россіи гуманистическимъ идеаламъ «освободительнаго движенія» съ его безапелляціоннымъ отношеніемъ къ наукѣ, какъ высшему критерію истины, съ его попраніемъ церковнаго авторитета, — нельзя давать мѣсто, ибо это движеніе отторгло Россію отъ Бога и погубило ее. Нашему Зарубежному Собору, какъ совѣсти всего Русскаго народа, надлежитъ отъ лица его открыто покаяться въ этомъ богоборческомъ русскомъ освободительномъ движеніи и, впервые послѣ гибели Россіи, предъ лицомъ всего міра отвергнуть его. Поэтому я предлагаю Собору Архіереевъ Русской Зарубежной Церкви съ клириками и мірянами осудить русское «освободительное движеніе», какъ основу всякихъ заблужденій и ересей, какъ самый великій грѣхъ богоборчества, содѣянный Русскимъ православнымъ народомъ, и какъ главную причину гибели Россіи.

Надо поставить точку на страницѣ исторіи о богоотступнической и богоборческой Россіи, чтобы перейти къ исторіи возрожденной, опять святой и великой Россіи.

Свой докладъ Архіеписколъ Богучарскій Серафимъ резюмируетъ въ слѣдующихъ основныхъ положеніяхъ:

1. Основой софіанства является гордость, которая, какъ еретическая по преимуществу, является богоборчествомъ, такъ какъ направлена къ ниспроверженію церковнаго авторитета.

2. Современные богословы, не раздѣляя, за немногими исключеніями, самого софіанскаго ученія, тѣмъ не менѣе укрѣпляютъ эту основу своимъ богословіемъ, направленнымъ также къ ниспроверженію церковнаго авторитета вслѣдствіе мнѣнія, что Церковь, будто, можетъ измѣнить формулировки прежнихъ догматовъ на новыя. Это мнѣніе ошибочно. Оно исходитъ изъ преувеличеннаго взгляда на богословскую науку, какъ на какой-то высшій авторитетъ въ отношеніи къ самымъ догматамъ, ибо не Церковь требуетъ такого гибельнаго догматаческаго развитія, расшатывающаго церковный ав/с. 193/торитетъ, а современные богословы не желающіе вѣрить вмѣстѣ съ Православной Церковью, что наши догматы Боговдохновенны, какъ исшедшіе отъ Самого Святаго Духа и составленные по принципу: «изволися бо Духу и намъ» и потому не могутъ быть, какъ и Священное писаніе, измѣнены и въ словахъ своихъ.

3. Крайняя необходимость для нашей Церкви обратить свое вниманіе на эгу основу софіанства, какъ на богоборчество, въ виду того, что въ общемъ вся наша русская интеллигенція глубоко, восприняла это богоборчество, какъ богоборческій гуманизмъ, а въ самое послѣднее время какъ соціалистическое «освободительное движеніе», считавшее человѣка, его разумъ и науку самымъ высшимъ авторитетомъ, ниспровергавшее церковный и царскій авторитетъ и желавшее «устроиться» на землѣ безъ Бога, а въ концѣ концовъ погубившее Россію.

Постановили: «Раздѣляя выводы Архіепископа Серафима и осуждая обличенныя въ его докладѣ уклоненія отъ Православныхъ нравственныхъ основъ и въ частности русское гуманистическое освободительное движеніе, Соборъ признаетъ необходимымъ, чтобы пастыри внимательно слѣдили за появленіемъ въ ихъ паствѣ не только осужденнаго Архіерейскимъ Соборомъ догмагическаго лжеученія протоіерея Сергія Булгакова въ чистомъ видѣ, но и сродныхъ ему уклоненій отъ православія въ области общаго міровоззрѣнія, исправляя такія уклоненія всѣми доступными имъ мѣрами».

Предсѣдатель, отмѣчая заслуги Архіепископа Серафима въ дѣлѣ обличенія «Софіанства» предлагаетъ благодарить его за прекрасный докладъ. Соборъ поетъ «Исполла эти деспота».

IV. Слушали: Докладъ Ю. И. Лодыженскаго, оглашенный его братомъ А. И. Лодыженскимъ.

Борьба съ религіей въ области международной.

Современные безбожники на Западѣ ведутъ свое начало отъ раціоналистовъ 18 вѣка (Union mondiale des Llbres-penseurs. Bruxelles. 1938).

Въ 1880 г. была создана, очевидно при ближайшемъ участіи масонскихъ ложъ, «Федерація свободомыслящихъ»; организація эта имѣла буржуазно-соціалистическій характеръ. Послѣ большевицкой революціи и созданія въ Россіи «Союза Воинствующихъ Безбожниковъ», большевицкое антирелигіозное движеніе стало распространяться на Западъ. Его приверженцы, естественно, проникли въ «Федерацію свободомыслящихъ» и попытались постепенно ею завладѣть. Начались раздоры. Въ то время въ соціалистическихъ кругахъ враждебныя коммунизму теченія были еще очень сильны; поэтому дѣло кончилось разрывомъ на съѣздѣ въ Боденбахѣ, въ 1933 г. /с. 194/ Такъ создались два безбожныхъ Интернаціонала: коммунистическій «Пролетарскій Союзъ свободомыслящихъ» и буржуазно-соціалистическій «Интернаціоналъ свободомыслящихъ». Первый обосновался сперва въ Вѣнѣ, потомъ въ Берлинѣ, откуда однако, былъ скоро изгнанъ правительствомъ Брюнинга (еще до прихода къ власти націоналъ-соціалистовъ). Второй Интернаціоналъ избралъ своимъ мѣстопребываніемъ Брюссель. Въ 1935 году седьмой міровой Конгрессъ Коммунистическаго Интернаціонала выработалъ тактику «Народнаго Фронта». Было рѣшено перенести ее въ область антирелигіозной пропаганды, попытка эта увѣнчалась успѣхомъ: весною 1936 г., при благосклонномъ отношеніи чешскихъ властей, въ Прагѣ состоялся съѣздъ и оба Интернаціонала объединились по заданію Коминтерна въ единый «Міровой Союзъ свободомыслящихъ». Его центральный комитетъ обосновался въ Болгаріи. (Предсѣдателемъ былъ избранъ докторъ Тервань (бельгіецъ), вице-предсѣдателемъ — Лукачевскій [3]. Совѣтская делегація играла на съѣздѣ рѣшающую роль.

Послѣ нѣсколькихъ мѣсяцевъ подготовительный Комитетъ Союза сталъ усиленно развивать свою дѣятельность по тремъ основнымъ направленіямъ:

1) Упрочненіе связи между секціями и усиленіе ихъ работы;

2) Поддержка красной Испаніи и оправданіе противорелигіозныхъ преслѣдованій въ ней, какъ и въ Совѣтской Россіи. («Дѣло красной Испаніи — наше дѣло» — заявляютъ руководители Союза);

3) Подготовка мірового съѣзда безбожниковъ въ Лондонѣ. (Упроченіе антирелигіозной работы въ англо-саксонскомъ мірѣ почитается одною изъ основныхъ задачъ Интернаціонала «свободомыслящихъ»).

Избѣгая напрасныхъ преувеличеній, слѣдуетъ все-же отмѣтить постоянное развитіе мірового безбожнаго движенія при ближайшей поддержкѣ совѣтскихъ организацій. Постепенно создается «техническій аппаратъ», работающій упорно и систематически.

По опыту Коминтерна извѣстно какъ велика роль именно такихъ постоянныхъ техническихъ организацій. Члены союза, коммунисты и соціалисты, исповѣдуютъ марксистскую доктрину: «марксизмъ и религія несовмѣстимы». Оффиціальная программа Коминтерна требуетъ «систематической и неустанной борьбы съ религіей». Остальные участники Интернаціонала предпочитаютъ болѣе расплывчатое ученіе масонскихъ анти-клерикальныхъ и богоборческихъ ложъ. Оффиціальный органъ союза «La Pensée» опубликовалъ въ 1938 г. интересную статью, категорически противопоставляющую это ученіе христіанству. Такимъ образомъ единство цѣлей и поддержка, оказываемая масонствомъ международному антирелигіозному движенію, /с. 195/ органомъ коего является «Міровой союзъ свободомыслящихъ», уже больше не скрывается.

Составъ мірового союза опредѣляется по его оффиціальнымъ изданіямъ слѣдующимъ образомъ: «союзъ имѣетъ филіалы во всемъ мірѣ, вплоть до самыхъ отдаленныхъ мѣстъ. Организованныя секціи имѣются: въ Соединенныхъ Штатахъ Сѣверной Америки, въ Англіи, ея колоніяхъ, въ Бельгіи, въ Голландіи, въ Люксембургѣ, въ Швейцарій, въ Чехословакіи, 48 національныхъ секцій въ СССР, въ Португаліи, въ Польшѣ, въ Южной Африкѣ, Аргентинѣ, Бразиліи, Японіи и во всѣхъ бѣженскихъ группахъ. Число оффиціальныхъ членовъ, платящихъ взносы, превышаетъ 6 милліоновъ. Кромѣ того въ настоящее время создается рядъ новыхъ секцій и оживляется дѣятельность ранѣе существующихъ».

«Тезисы» международной анти-религіозной пропаганды тѣ же, что и въ Совѣтской Россіи: «Вѣра въ Бога безсмыслена и ненужна».

«Наука и религія несовмѣстимы». «Религія анти-соціальна и находится въ услуженіи у капитала». «Церкви благословляютъ веденіе войнъ и имъ способствуютъ». «Религія — опіумъ для народа». «Служители церкви» — эксплуататоры и обманщики. Борьба противъ религіи — борьба за соціализмъ. Религія, въ частности христіанство, должна быть «выкорчевана».

Эмблема «свободомыслящихъ» — гладіаторъ, опрокинувшій Распятіе и его разрывающій, — «Крестъ несущій горе», какъ поется въ недавно опубликованномъ «гимнѣ» свободомыслящихъ.

На страницѣ 55 уже упомянутаго нами изданія «Міровой союзъ Свободомыслящихъ», дѣятельность его сочленовъ опредѣляется слѣдующимъ образомъ: «она не случайна и не привлекаетъ къ себѣ нарочитаго вниманія, она постоянна и развивается по большей части незамѣтно, она стремится во времени и простраиствѣ, медленно, но тѣмъ болѣе вѣрно.

«Свободомысліе проникаетъ въ совѣсть (?!), въ сердце и въ разумъ».

Такова чисто масонская формулировка рекомендуемой тактики.

Но болѣе прямые и грубые способы анти-религіозной пропаганды и борьбы, подсказываемые большевиками, начинаютъ также все больше и больше примѣняться западными свободомыслящими. «Опытъ Совѣтскаго Союза намъ много поможетъ въ развитіи нашей работы», заявилъ въ Прагѣ одинъ изъ участниковъ съѣзда. Примѣръ Испаніи это наглядно доказываетъ (см. «Les Sans-Dieu en Espagne»).

Въ распоряженіи союза имѣется въ настояшее время около 15 періодическихъ изданій. Органомъ его Исполнительнаго Комитета является «La Pensée» (Бельгія). Ярославскій является его постояннымъ сотрудникомъ. Одна изъ основныхъ задачъ союза — борьба за атеистическое воспитаніе мо/с. 196/лодежи. Интернаціоналъ Работниковъ просвѣщенія, объединяющій десятки тысячъ учителей, особенно во Франціи, работаетъ рука объ руку съ союзомъ. Его испанская секція систематически подготовляла кровавыя преслѣдованія вѣруюшихъ въ Испаніи народнаго фронта и во время гражданской войны. Исполнительный Комитетъ Интернаціонала въ Бельгіи используетъ радіо для своей пропаганды. Нынѣ дѣлается особое усиліе для распространенія антирелигіозныхъ изданій и особенно для проникновенія анти-религіозной пропаганды въ синдикальную и общую прессу, а также научную и беллетристическую литературу. Образчики западныхъ анти-религіозныхъ изданій по своей наглости, лживости и кощунственности, ни-мало не уступаютъ совѣтскимъ (напр., «Aux enfants Rouges», изданіе французской коммунистической партіи, или испанcкая брошюра «Jesys nala persona»). Одно изъ воззваній, обращенное къ дѣтямъ Франціи, заканчивается такъ: «Піонеры, подымайтесь дабы добить религію въ семьѣ, въ школѣ, въ средѣ вашихъ товарищей». Въ одной изъ воскресныхъ коммунистическихъ школъ Англіи дѣтей заставляли проходить мимо образа Спасителя и плевать на него. Новѣйшая тактика «протянутой руки вѣрующихъ», хотя и побуждаетъ коммунистовъ быть нѣсколько болѣе сдержанными въ публичныхъ проявленіяхъ своей ненависти къ христіанству, но, конечно, ничего не измѣнила по существу. Этой тактикой Коминтернъ стремится лишь парализовать активное противодѣйствіе вѣрующихъ своей политической пропагандѣ. Маневръ этотъ, хотя и разаблаченный Ватиканомъ, все же имѣлъ нѣкоторый успѣхъ во французскихъ лѣвыхъ католическихъ кругахъ. Ту-же цѣль преслѣдуетъ движеніе «Христіанскихъ Революціонеровъ» во Франціи, эмблемою коихъ является крестъ, прикрытый серпомъ и молотомъ. Такимъ образомъ міровая противорелигіозная организація, созданная при ближайшемъ участіи большевиковъ, работаетъ въ настоящее время по слѣдующему плану:

1) Созданіе прочной международной организаціи съ центральнымъ техническимъ аппаратомъ, обезпечивающимъ постоянство работы и подготовку необходимыхъ кадровъ воинствующихъ безбожниковъ.

2) Широкое распространеніе противо-религіозной пропаганды среди народа при помощи этихъ кадровъ. Разрушеніе вѣры. Внушеніе народу ненависти къ церкви и къ ея служителямъ, дабы тѣмъ самымъ вызвать при первой возможности волну кровавыхъ преслѣдованій, какъ это имѣло мѣсто въ Мексикѣ и Испаніи.

3) До появленія этой возможности, — пресѣченіе активнаго противодѣйствія религіозныхъ круговъ путемъ тактики «протянутой руки» и тому подобныхъ маневровъ.

«Міровой союзъ свободомыслящихъ» позволилъ, такимъ образомъ, міровому богоборческому движенію использовать /с. 197/ съ одной стороны большевицкій напоръ и огромныя средства пропаганды, а съ другой — многолѣтній опытъ и развѣтвленность масонскихъ ложъ съ ея безчисленными связями. Это обстоятельство создаетъ для христіанства новую и весьма реальную угрозу.

Митрополитъ Анастасій, отмѣчая достоинства доклада, предлагаетъ сдѣлать практическій изъ него выводъ. Въ Лондонѣ 9-го сентября состоится Конгрессъ безбожниковъ, а 2 сентября собраніе протеста въ Вестминстерскомъ аббатствѣ. Необходимо, чтобы тамъ былъ заявленъ протестъ и нашего Собора противъ допущенія такой открытой дѣятельности безбожниковъ.

Предложеніе Владыки единогласно принимается.

К. Н. Николаевъ предлагаетъ опубликовать и широко распространить докладъ Ю. И. Лодыженскаго.

Предложеніе принимается.

Протопресвитеръ А. Шабашевъ предлагаетъ перевести докладъ на иностранные языки.

А. И. Лодыженскій поясняетъ, что докладъ будетъ помѣщенъ Христіанскимъ Трудовымъ Движеніемъ въ его сборникѣ противъ безбожія, но можно выпустить его и отдѣльнымъ изданіемъ, если Соборъ этого желаетъ.

Н. Д. Тальбергъ прибавляетъ, чго желательно, при напечатаніи доклада, отмѣтить, что онъ опубликовывается по постановленію Собора.

Гр. Апраксинъ. — Всѣ члены Собора должны будутъ дѣлать доклады на мѣстахъ и докладъ Ю. И. Лодыженскаго будетъ для нихъ весьма цѣннымъ матеріаломъ.

Протопресвитеръ А. Шабашевъ предлагаетъ поручить Прот. М. Польскому быть представителемъ Собора на протестномъ собраніи въ Лондонѣ.

Протоіерей М. Польскій заявляетъ, что онъ приглашенъ на собраніе протеста въ Вестминстерскомъ Аббатствѣ и съ радостью огласитъ протестъ Собора.

Архимандритъ Василій. — Того, что предлагается сдѣлать недостаточно. Если безбожники собираютъ съѣздъ, то мы должны на мѣстахъ назначать дни протеста и исповѣданія. Въ Харбинѣ отлично удалось намъ организовать «недѣлю протеста» по поводу съѣзда безбожниковъ въ Москвѣ. Опасность большая. Въ одномъ только Нью-Іоркѣ 22 ячейки безбожниковъ.

Н. П. Рклицкій. — Печать недостаточно освѣдомляетъ общество о Соборѣ. Надо устроить въ Бѣлградѣ Собраніе, посвященное дѣяніямъ Собора и протесту противъ безбожниковъ.

М. Н. Милорадовичъ поддерживаетъ предложеніе о напечатаніи доклада на иностранныхъ языкахъ. Мы всѣ должны его распросгранятъ, и онъ, лично, берется распространить его среди сербовъ.

/с. 198/ А. И. Лодыженскій. — Надо обратить вниманіе на ту частъ доклада, гдѣ говорилось о безспорности связи съ врагами Церкви и въ частности между масонствомъ и безбожнымъ движеніемъ. Женевское приходское собраніе поручило своимъ представителямъ обратить на это обстоятельство вниманіе Собора. Осужденіе масонства Соборомъ Епископовъ не дало достаточнаго результата. Есть масоны, которые называютъ себя вѣрными сынами Церкви и говорятъ, что они принадлежатъ къ ложамъ для русской освободительной работы, поэтому онъ предлагаетъ вынести резолюцію съ опредѣленнымъ осужденіемъ масоновъ. А. И. Лодыженскій оглашаетъ нижеслѣдующій проектъ резолюціи:

«Соборъ Русской Православной Церкви заграницей съ участіемъ представителей клира и мірянъ, въ засѣданіи своемъ 10/23 августа 1938 года, имѣя въ виду постановленіе Архіерейскаго Собора 1932 года, вынесшаго осужденіе франкъ-масонству, какъ сообществу противо-христіанскому, съ грустью устанавливаетъ, что, несмотря на такое явное осужденіе Высшей Церковной Властью противохристіанской сущности франкъ-масонства, нѣкоторое число русскихъ людей, почитающихъ себя православными, продолжаетъ состоять и вновь вступаетъ въ это тайное общество, а также, принимая во вниманіе, что несомнѣнно сушествуетъ связь мірового масонства съ воинствующимъ безбожнымъ движеніемъ, тождественнымъ съ III интернаціоналомъ, поработившимъ Россію, и что, слѣдовательно, члены этого тайнаго сообщества суть союзники враговъ Россіи, опредѣляетъ:

Всѣхъ именующихъ себя православными русскихъ людей, состоящихъ членами противохристіанскаго и враждебного Святой Руси сообщества франкъ-масоновъ, буде они не принесутъ въ своемъ заблужденіи установленного раскаянія при таинствѣ исповѣди, почитать извергнутыми изъ лона Святой Православной Церкви со всѣми вытекающими изъ сего послѣдствіями».

Архіепископъ Тихонъ — Масонство такъ широко распросранено, что не знаешь, гдѣ можешь встрѣтить человѣка, неблагополучнаго въ отношеніи масонства. О Соборѣ много говорилось. Говорили, что многіе члены не бываютъ у исповѣди. Теперь это опровергнуто трогательнымъ совмѣстнымъ говѣніемъ всѣхъ членовъ Собора. Теперь нужно смыть другое пятно. Иные подозрѣваютъ нѣкоторыхъ нашихъ сочленовъ въ масонствѣ. Чтобы прекратить это, я предлагаю всѣмъ намъ дать клятвенное заявленіе, что мы не принадлежимъ, не принадлежали и не будемъ никогда принадлежать къ масонамъ и что мы не имѣли и не будемъ имѣть дѣловыхъ сношеній съ масонскими организаціями.

Протопресвитеръ А. Шабашевъ. — Съ первой частью рѣчи Архіепископа Тихона согласенъ, но со второй согласиться не можетъ, ибо никогда не знаешь съ кѣмъ имѣешь дѣло.

/с. 199/ Архіепископъ Тихонъ согласенъ къ своей формулѣ прибавить слово «сознательно».

М. Н. Милорадовичъ поддерживаетъ предложеніе Архіепископа Тихона.

А. I. Ивановскій, возвращаясь къ основному докладу Лодыженскаго, предлагаетъ докладъ этотъ размножить и раздавать по церквамъ или продавать по минимальной цѣнѣ.

Гр. Апраксинъ. — Считаетъ предложеніе Архіепископа Тихона трудно пріемлемымъ. Предложеніе Лодыженскаго жизненно. Подписки о непринадлежности къ масонству можно и должно отбирать въ свѣтскихъ организаціяхъ, но нельзя насъ, какъ членовъ Собора, призывать къ выдачѣ такихъ подписокъ.

К. Н. Николаевъ. — Чувствуетъ смущеніе и внутреннее сопротивленіе предложенію Архіепископа Тихона. Не видно чтобы кто-то кого-то подозрѣвалъ, и нѣтъ надобности идти навстрѣчу обвиненію, которое не высказано никѣмъ. Предлагаетъ принять предложенную резолюцію поименнымъ голосованіемъ.

Архіепископъ Тихонъ. — Не соглашается съ графомъ Апраксинымъ, считаетъ, что Соборъ можетъ отбирать подписки. Онъ вспоминаетъ, какъ въ 1924 году, послѣ хиротоніи его, масонъ высокой степени пріѣзжалъ къ нему во фракѣ и цилиндрѣ убѣждать его вступать въ масонство. Онъ говорилъ, что его ложа состоитъ только изъ христіанъ и монархистовъ. Масонство, якобы, убѣдилось, что коммунизмъ не оправдалъ надеждъ. «Вы не стѣсняйтесь, что Вы — епископъ», говорилъ онъ. «У насъ есть люди съ высокимъ іерархическимъ положеніемъ. Клятвъ отъ Васъ не требуется, только не боритесь противъ насъ».

Н. Д. Тальбергъ говоритъ, что можно быть Іерархомъ, десятки лѣтъ священнодѣйствовать или служить Церкви и Самодержавію и все же, стараніями личныхъ враговъ или работой самой же темной силы, быть обвиненнымъ въ масонствѣ. Необходимо бороться съ такой клеветой. Лучше всего принять предложеніе К. Н. Николаева.

Архимандритъ Серафимъ. — Согласенъ съ Н. Д. Тальбергомъ и говоритъ что отъ тѣхъ, кто былъ масономъ и ушелъ отъ нихъ, несправедливо было бы требовать подписки, что они никогда къ масонству не принадлежали. Довольно, что они вышли изъ него.

С. Н. Сарандинаки. — Поддерживаетъ предложеніе Архіепископа Тихона, говоря, что надо идти смѣло, отбросивъ духъ нерѣшительности и слабоволія.

Н. П. Рклицкій. — Предлагаетъ вновь отпечатать Соборное посланіе противъ масонства.

Н. Ф. Степановъ поддерживаетъ предложеніе К. Н. Николаева.

/с. 200/ Проф. Л. И. Щербаковъ. — Въ огромномъ большинствѣ общества понятіе о масонствѣ не разработано. Если опредѣлить ихъ кредо, они отступаютъ. Его звали въ масонскую ложу, но когда онъ сказалъ приглашавшему его, что масоны сатанисты, тотъ сразу откланялся и ушелъ.

Архіепископъ Несторъ. — Недавно изъ отрывка какой-то книги узналъ, что его обвиняютъ въ масонствѣ. Онъ никогда таковымъ не былъ и нашелъ себя вынужденнымъ и дерзнулъ отлучить отъ Церкви клеветниковъ. Онъ привѣтствуетъ крайнюю мѣру.

Архіепископъ Серафимъ (Запад.-Европейскій). — Надо хранить авторитетъ Собора. Въ атмосферѣ подозрѣнія работать нельзя. Если мы примемъ предложеніе Архіепископа Тихона, то этимъ нанесенъ будетъ ударъ Собору. Мы унизимъ себя, если будемъ другъ отъ друга требовать подписки въ томъ, что мы сами осуждаемъ. Если сегодня отъ насъ требуютъ подписки, что мы не масоны, то завтра могутъ потребовать подписки въ томъ, что мы не безбожники.

Предсѣдатель объявляетъ прекращеніе преній и опредѣленно осуждаетъ предложеніе Архіепископа Тихона, принятіе которого подорвало бы авторитетъ Собора, который долженъ стоять выше подозрѣній.

Производится поименное голосованіе, коимъ предложенная А. М. Лодыженскимъ резолюція принимается единогласно.

Предсѣдатель возвращается къ обсуждавшемуся вопросу о борьбѣ съ безбожіемъ. Указавъ на опытъ курсовъ по борьбѣ съ безбожіемъ проведенныхъ въ Бѣлградѣ, онъ высказываетъ пожеланіе, чтобы и въ другихъ мѣстахъ устраивались такіе же курсы, а также отдѣльныя собранія, посвященныя этому вопросу.

К. Н. Николаевъ. — Нужно, чтобы но мѣстахъ были устроены спеціальныя собранія протеста, для чего надо дать соотвѣтствующій матеріалъ.

Г. Г. Миткевичъ. — Устроить повсемѣстныя собранія 11-го сентября затруднительно, ибо надо для нихъ достаточный матеріалъ. Въ Югославіи Трудовое Христіанское Движеніе постарается это устроить.

А. И. Лодыженскій. — Въ Софіи, куда онъ ѣдетъ, можетъ быть напечатано сколько нужно экземпляровъ доклала Ю. И. Лодыженскаго. Но важно, еще, чтобы были возможно скорѣе изданы и дѣянія Собора, для чего полезно было бы хоть неоффиціально сдѣлать предварительную подписку.

Священникъ Есенскій. — Докладъ Лодыженскаго хорошій матеріалъ для насъ, но не годится для тѣхъ кого мы хотимъ оградить отъ безбожія, а также для тѣхъ, противъ кого мы протестуемъ. Надо дать отвѣты по вопросамъ, которые будутъ обсуждаться на конгрессѣ въ Лондонѣ.

Митрополитъ Анастасій замѣчаетъ, что невозможно выполненіе пожеланія о. Есенскаго въ столь краткій срокъ.

/с. 201/ Проф. А. И. Щербаковъ предлагаетъ издать въ видѣ брошюры читанный имъ докладъ о вѣрѣ и наукѣ.

Митрополитъ Анастасій соглашается съ его предложеніемъ, замѣчая, что издать надо заключеніе доклада.

Предложеніе проф. Щербакова принимается.

Предсѣдатель объявляетъ десятиминутный перерывъ.



По окончаніи перерыва.

V. Слушали: Докладъ Н. В. Ставровскаго, разсмотрѣнный и принятый Финансово-Хозяйственнымъ отдѣломъ:

Обезпеченіе старости и инвалидности духовенства.

Вопросъ объ обезпеченіи старости дѣятелей, принадлежащихъ къ тѣмъ или инымъ профессіямъ, всегда занималъ какъ государство, такъ и общество. Далеко выходя за предѣлы непосредственныхъ выгодъ, получаемыхъ заинтересованными лицами, онъ всегда являлся проблемой раціональной соціальной организаціи и блага общественнаго. Отъ лица, посвятившаго себя той или иной дѣятельности, общество только тогда вправѣ ожидать спокойной систематической и плодотворной работы, когда это лицо смотритъ съ увѣренностью на будущее, когда оно знаетъ, что его труды, усилія, а м. б. и лишенія не приведутъ его къ нищетѣ въ тотъ моментъ, когда, отдавъ всѣ свои силы обществу, онъ окажется для него безполезнымъ. Какъ ни жертвенно по самой идеѣ своей пастырское служеніе, какъ ни строги бываютъ нравственныя требованія, предъявляемыя къ священнослужителямъ, однако и объ обезпеченіи ихъ старости и инвалидности общество должно подумать, если оно хочетъ имѣть клиръ, свободный отъ повседневныхъ мелкихъ матеріальныхъ заботъ, безкорыстный и независимый. Въ условіяхъ той общей необезпеченности, которыя характерны для нашей жизни, какъ и вообще для жизни всякой эмиграціи, оторвавшейся отъ нормальныхъ бытовыхъ условій, соціальныхъ рамокъ и исторически сложившихся моральныхъ и имущественныхъ отношеній, вопросъ этотъ пріобрѣтаетъ еще большую остроту и актуальность. Вотъ почему онъ, естественно, не могъ быть обойденъ и оказался въ программѣ работъ Церковнаго Собора. Въ настоящемъ докладѣ я позволю себѣ изложить схему его разрѣшенія, которая, м. б, послужитъ для окончательныхъ по сему поводу сужденій и рѣшеній.

Современное административное право и общественная самодѣятельность знаютъ три главныя формы обезпеченія старости или инвалидности лицъ, принадлежащихъ къ тѣмъ или другимъ профессіямъ: 1. — режимъ статутарныхъ пенсій, 2. — режимъ обязательнаго страхованія и 3. — сберегательныхъ кассъ.

/с. 202/ При первой системѣ, какъ само право на пенсію, такъ и размѣръ этой послѣдней, опредѣляется одностороннимъ велѣніемъ государственной власти въ законодательномъ порядкѣ и зависятъ отъ извѣстныхъ служебныхъ и административно-правовыхъ условій, а не отъ личной бережливости и предусмотрительности будущаго пенсіонера. Средства, изъ которыхъ выдаются пенсіи, поступаютъ отъ государственныхъ доходовъ, т. е., главнымъ образомъ, отъ принудительно собираемыхъ отъ населенія податей и не являются предметомъ коммерціализаціи. Система эта примѣняется современнымъ государствомъ по отношенію къ государственнымъ и муниципальнымъ чиновникамъ и отчасти къ нештатнымъ служащимъ. Замѣчу, какъ бы въ скобкахъ, что къ ней государство новаго времени пришло не сразу. До самой французской революціи отдача должностей на откупъ переносила на самихъ должностныхъ лицъ — откупщиковъ — заботы объ обезпеченіи ихъ старости; въ первой половинѣ 19 вѣка господствуетъ система эмеритуръ, а система пенсій окончательно устанавливается въ европейскихъ государствахъ только во второй половинѣ 19 вѣка.

Вторая система состоитъ въ обязательномъ по закону страхованіи на случай старости и инвалидности. При этомъ страхованіе происходитъ иногда въ самостоятельныхъ кассахъ, объединяющихъ лицъ той или иной профессіи, (напр., учительская и адвокатская касса въ Болгаріи), иногда же въ крупныхъ страховыхъ обществахъ, за которыми правительство признаетъ право производить подобныя страхованія (система соціальнаго страхованія во Франціи). Система эта широко и повсемѣстно распространилась за послѣднія десятилѣтія. Она примѣняется государственной властью по отношенію къ рабочимъ и лицамъ свободныхъ профессій. При этой системѣ пенсіонный фондъ коммерціализируется по методамъ страховой техники, а самыя пенсіи зависятъ отъ личныхъ жертвъ частью работника, а частью нанимателя, отчасти принудительныхъ (въ своемъ минимумѣ), отчасти свободныхъ.

Наконецъ, третья система характеризуется слѣдующими чертами:

а) Она является результатомъ свободной иниціативы той или иной общественной группы;

б) Вступленіе въ кассы также является свободнымъ;

в) Получаемое обезпеченіе ставится въ непосредственную зависимость отъ личныхъ сбереженій, размѣръ которыхъ, впрочемъ, часто опредѣляется уставомъ;

г) Собираемыя сбереженія обычно коммерціализируются.

Система эта примѣняется сейчасъ въ такъ называемыхъ «неорганизованныхъ профессіяхъ», т. е. такихъ, во внутреннюю жизнь которыхъ государство не вмѣшивается, а также въ странахъ со слабо развитымъ соціальнымъ страхованіемъ.

/с. 203/ Какая же изъ этихъ трехъ системъ наиболѣе пригодна для организаціи пенсіоннаго фонда клира нашей Зарубежной Церкви?

Въ чистомъ своемъ видѣ ни одна.

Первая явно не приложима, ибо предполагаетъ значительность, устойчивость и регулярность бюджетныхъ ассигнованій, основанныхъ на принудительномъ обложеніи — условія, явно неосуществимыя въ жизни нашей Зарубежной Церкви.

Вторая мнѣ кажется непрактичной по слѣдующимъ соображеніямъ. Страховое дѣло, какъ извѣстно, основано на большомъ числѣ производимыхъ страховыхъ операцій. При ничтожности, по масштабамъ страховой техники числа страхуемыхъ, т. е. членовъ клира Зарубежной Церкви, самостоятельная церковная страховая касса технически неосуществима. Обязательное же страхованіе священнослужителей въ тѣхъ или иныхъ страховыхъ обществахъ отдастъ этимъ послѣднимъ всѣ выгоды отъ производимыхъ операцій, а, между тѣмъ, этими выгодами могли бы воспользоваться церковныя организаціи, у которыхъ не мало насущныхъ нуждъ, которыя остаются неудовлетворенными изъ-за отсутствія средствъ. Если бы вообще эмиграція умѣла централизовать въ своей средѣ и раціонально использовать въ отдѣльности незначительныя, но въ массѣ очень большія средства, которыми располагаютъ ея физическіе представители, она смогла бы осуществить многое изъ того, что теперь намъ кажется мечтою.

Третья система для нашей цѣли въ чистомъ своемъ видѣ не подходитъ въ двухъ своихъ моментахъ:

1. Свобода участія въ сберегательныхъ кассахъ при маломъ, сравнительно, числѣ, возможныхъ членовъ и при, по всей вѣроятности, незначительности членскихъ взносовъ сдѣлаетъ эти организаціи столь финансово слабыми, что онѣ либо окажутся мертво-рожденными, либо будутъ влачить жалкое существованіе и ничего существеннаго для разрѣшенія намѣченнаго вопроса не дадутъ.

2. Постановка получаемой пенсіи въ исключительную зависимость отъ личныхъ сбереженій, хотя бы и опредѣленныхъ въ своемъ минимумѣ уставомъ, дѣлаетъ разрѣшеніе нашей проблемы въ современныхъ условіяхъ нежизненнымъ. Когда основатели кассы, если она создастся, дождутся накопленія въ ней сбереженій, могущихъ обезпечить ихъ старость? Конечно, результатъ всякаго финансоваго начинанія сказывается не сразу. Но результатъ подобнаго начинанія скажется не черезъ два, три или пять лѣтъ, а минимумъ черезъ 25, а это уже въ нашихъ условіяхъ слишкомъ большой срокъ.

Поэтому, не принимая цѣликомъ ни одной изъ вышеуказанныхъ системъ, я предложилъ бы систему, основанную на слѣдующихъ принципахъ, которая, по моему мнѣнію, въ большей степени отвѣчаетъ современнымъ нашимъ условіямъ. /с. 204/

1. Пенсіонный фондъ получается изъ оборота финансовой организаціи, построенной, въ общемъ, по типу сберегательныхъ кассъ.

2. Участіе въ кассѣ для физическихъ и юридическихъ лицъ опредѣленныхъ категорій обязательно.

3. Капиталъ кассы коммерціализируется, но не въ формѣ страховыхъ операцій.

4. Наряду съ личными сбереженіями обезпечивается опредѣленіе постоянныхъ и болѣе или менѣе фиксированныхъ въ своемъ объемѣ пенсій.

Исходя изъ этихъ принциповъ, я имѣю честь предложить организацію «Пенсіонной и взаимовспомогательной кассы русскихъ священно- и церковно-служителей за-границей» на нижеслѣдующихъ финансовыхъ и административныхъ началахъ.

Финансовая организація кассы.

I. Участники кассы. Участіе въ кассѣ обязательно для лицъ двухъ категорій: физическихъ и юридическихъ.

Физическими лицами, обязательно состоящими членами кассы, являются священно- и церковно-служители, находящіеся въ юрисдикціи Русскаго Заграничнаго Синода, и также чиновники духовнаго вѣдомства. Кромѣ этихъ обязательныхъ членовъ, было бы чрезвычайно желательно для расширенія дѣла допускать членами желающихъ священно- и церковно-служителей, состоящихъ въ юрисдикціи другихъ православныхъ Церквей съ согласія ихъ епархіальнаго начальства.

Юридическими лицами, входящими въ составъ членовъ кассы, являются всѣ приходы, а также всѣ церковно-общественныя организаціи (братства, благотворительныя общества и т. д.), состоящія въ юрисдикціи Синода, если ихъ уставы не исключаютъ матеріальную поддержку съ ихъ стороны церковныхъ организацій.

II. Капиталы кассы. Капиталы кассы получаются изъ слѣдующихъ весьма различныхъ источниковъ и имѣютъ слѣдующія различныя назначенія:

1. Первоначальные вклады (напр. 100 фр.), вносимые въ одинъ, два или три пріема и неподлежащіе возврату. Каждый физическій участникъ кассы вноситъ по одному паю, приходы нѣсколько паевъ по числу членовъ ихъ причта, а братства и другія организаціи — по одному паю.

2. Членскіе взносы (напр. 2 фр. въ мѣсяцъ) вносятся ежемѣсячно какъ физическими, такъ и юридическими лицами по вышеизложенному принципу.

3. Обязательныя сбереженія физическихъ участниковъ кассы (въ размѣрѣ, скажемъ, 3% получаемаго ими содержанія). Эти сбереженія подлежатъ возврату по желанію вкладчика въ слѣдующихъ случаяхъ: /с. 205/

а) Потеря должности по инвалидности;

б) Запрещеніе священно-служенія или изверженіе изъ сана;

в) Окончательное оставленіе за штатомъ;

г) Переходъ въ другую юрисдикцію;

д) Въ случаѣ смерти суммы передаются лицу, указанному кассѣ въ особой деклараціи на этотъ случай его члена (вкладчика); если таковой деклараціи не было сдѣлано, деньги передаются законнымъ наслѣдникамъ.

4. Обязательныя отчисленія приходовъ и другихъ организацій въ пенсіонный фондъ въ размѣрѣ 15% съ ихъ годового бюджета.

5. Даренія и добровольные вклады. Было бы желательно, чтобы всѣ церковныя суммы вкладывались на храненіе въ проэктируемую кассу.

6. Доходы отъ коммерціализаціи указанныхъ выше капиталовъ.

III. Назначеніе капиталовъ. 1. Капиталы, указанные въ п. п. 1 и 4-мъ, а также даренія составляютъ пенсіонный фондъ, помѣщаемый въ банкъ, естественно, — на долгіе сроки. Проценты съ этого капитала и составляютъ средства, изъ которыхъ выдаются ежегодныя пенсіи. Часть этого фонда, а именно суммы, указанныя въ п. 1, является абсолютно неприкосновенной, а изъ суммъ, указанныхъ въ п. 4-мъ, касса выдаетъ ежегодныя пенсіи.

2. Суммы, указанныя въ п. 2-мъ, идутъ въ принципѣ на содержаніе персонала и канцелярскіе расходы; въ случаѣ ихъ избытка, они перечисляются на оборотный капиталъ, въ случаѣ ихъ недостатка — статья эта (содержаніе персонала и канц. расходы) пополняется изъ доходовъ съ оборота.

3. Суммы, указанныя въ п. 3 и 5-мъ, составляютъ оборотный капиталъ. Оборотъ состоитъ въ производствѣ нижеуказанныхъ операцій по общимъ принципамъ банковской техники. Принимая однако во вниманіе долгосрочность вкладовъ, указанныхъ въ п. 3-мъ, слѣдуетъ отмѣтить, что покрытіе можетъ быть относительно незначительнымъ.

4. Доходы съ оборота начисляются на счета физическихъ членовъ кассы пропорціонально ихъ сбереженіямъ и идутъ на увеличеніе оборотнаго капитала, подлежа возврату лишь выбывающимъ членамъ кассы. Извѣстный процентъ съ оборота, напр. 30, отчисляется въ пенсіонный фондъ.

IV. Операціи кассы. 1. Активныя:

а) Краткосрочныя и мелкія ссуды, выдаваемыя членамъ кассы, а подъ ихъ поручительство и не-членамъ;

б) Финансированіе доходныхъ церковно-хозяйственныхъ предпріятій, какъ-то: свѣчные заводы, монастырскія хозяйства, книго- и ното-издательства и т. д. Производство этихъ операцій, естественно, должно быть обставлено особыми уставными и фивансовыми гарантіями. /с. 206/

2. Пассивныя. — Главной пассивной операціей кассы является выдача пенсій. Начиная съ четвертаго года существованія кассы, пенсіи должны ежемѣсячно выдаваться изъ доходовъ съ неприкоскновеннаго пенсіоннаго фонда (см. § 3, п. 1) а также изъ отчисленій. Могутъ имѣть право на пенсію физическіе члены кассы, достигшіе опредѣленнаго возраста (скажемъ, 65 лѣтъ) или пораженные общей или спеціальной инвалидностью и не занимающіе никакихъ платныхъ должностей по церковному вѣдомству. Статистика инвалидности и возрастного состава духовенства, съ одной стороны, и учетъ нормальнаго увеличенія пенсіоннаго фонда, съ другой — позволятъ болѣе или менѣе точно и справедливо произвести раскладку и заранѣе фиксировать размѣръ пенсій. Вначалѣ, разумѣется, пенсіи должны будутъ выдаваться лишь въ крайнихъ случаяхъ. Только знаніе точнаго числа участниковъ кассы позволитъ судить о томъ, съ какого времени выдача пенсій сможетъ стать вполнѣ регулярной. Пенсіонный уставъ долженъ быть выработанъ правленіемъ кассы и утвержденъ Синодомъ.

Административно-счетная организація.

Въ отношеніи административно-бухгалтерской кассы можно указать двѣ возможныя системы:

а) Централизованную и

б) Децентрализованную.

При первой — касса будетъ представлять изъ себя одно простое учрежденіе съ центральнымъ органомъ, находящимся въ резиденціи заграничнаго Синода и съ отдѣленіями въ различныхъ странахъ, съ единымъ капиталомъ и централизованной отчетностью.

При второй — касса приметъ форму союза отдѣльныхъ кассъ. Каждая отдѣльная касса въ каждой отдѣльной странѣ явится самостоятельнымъ кредитнымъ обществомъ со своей административной организаціей и уставомъ, зарегистрированнымъ по законамъ страны. При этой системѣ отдѣльныя кассы вели бы самостоятельно свою кредитную работу, а ихъ участіе въ союзѣ выражалось бы въ тѣхъ или иныхъ взносахъ въ пользу союзной кассы и въ нѣкоторыхъ уставныхъ ограниченіяхъ въ пользу правъ союзнаго правленія.

Первая система имѣетъ за собой преимущества всякой централизаціи — единство и планомѣрность работы, обезпечивающія большую широту и смѣлость финансовыхъ операцій. Этому въ особенности содѣйствуетъ централизація въ нашемъ случаѣ незначительныхъ отдѣльныхъ капиталовъ. Ея недостатки — нѣкоторыя трудности техническаго и формальнаго характера. Къ техническимъ трудностямъ относится необходимость охватить дѣятельность, ведущуюся по всѣмъ участкамъ нашего разсѣянія, въ 5-ти континентахъ, отъ 1-го до /с. 207/ 360-го градуса географической широты. Къ формальнымъ трудностямъ относятся: переводъ суммъ, стѣсняемый законодательствомъ многихъ государствъ и нѣкоторыя трудности полученія правъ юридическаго лица для организаціи, которая во всѣхъ странахъ, кромѣ той, въ которой находится ея центральное правленіе, будетъ иностранной. Однако, трудности эти сравнительно легко могутъ быть побѣждены. Первая, котороя только уменьшается, а не отпадоетъ и при второй системѣ, можетъ быть обойдено тѣмъ, что средства кассы могутъ помѣщаться въ одинъ крупный міровой банкъ, который и сможетъ въ порядкѣ компенсацій производить всѣ необходимые переводы и расчеты. Вторая трудность облегчается тѣмъ фактомъ, что «пенсіонная касса» можетъ выступить какъ предпріятіе коммерческое, каковымъ она въ сущности и является, а легализація иностранныхъ коммерческихъ обществъ гораздо легче, чѣмъ некоммерческихъ (по франц. терминологіи société sans buis lucratifs), каковыя въ нѣкоторыхъ странахъ просто не могутъ получить подобной легализаціи.

Къ преимуществамъ второй системы относятся:

а) Большая близость рѣшающихъ органовъ къ мѣсту операцій,

б) Большая легкость организаціи управленія (созывъ общихъ собраній, выборы, ревизіи и т. д.).

Но при этихъ преимуществахъ она представляетъ тотъ коренной недостатокъ, что при сравнительной малочисленности нашихъ приходовъ и, главное, очень неровному ихъ распредѣленію по странамъ, такая организація приведетъ къ страшному дробленію капиталовъ и совершенно не сможетъ послужить выполненію тѣхъ цѣлей, которыя возлагаются на кассу. Кромѣ того, централизованная система за юридическимъ и счетоводнымъ формальнымъ единствомъ кроютъ солидарность, братское единеніе, взаимное довѣріе и равную заботу о всѣхъ служителяхъ Церкви, гдѣ бы они не находились, въ Европѣ-ли, въ Америкѣ или на берегахъ Амура, въ то время какъ за децентрализованной кроется духъ недовѣрія и расцѣпленія.

Будучи принципіальнымъ сторонникомъ централизованной системы, но одновременно признавая нѣкоторыя техническія трудности ея интегральнаго приложенія, я предложилъ бы коррегированную централизованную систему, основанную на слѣдующемъ двойномъ принципѣ:

а) Юридическая и счетная централизація — касса выступаетъ какъ одно юридическое лицо, конечно, отличное отъ другихъ церковныхъ организацій, пользующихся правомъ юридическаго лица съ единымъ капиталомъ, съ однимъ уставомъ и съ однимъ счетомъ въ крупномъ міровомъ банкѣ, на который и вносятся всѣ поступаемыя суммы;

б) Административная децентрализація — касса дѣлится на рядъ отдѣленій, число которыхъ можетъ быть установлено только послѣ тщательнаго изученія деталей. Каждое отдѣле/с. 208/ніе имѣетъ свое правленіе, являющееся повѣреннымъ (прокуристомъ) центральнаго и имѣющее право производить нѣкоторыя операціи (въ первую очередь выдачу мелкихъ ссудъ) въ размѣрахъ оборотныхъ средствъ, опредѣленныхъ ему центральнымъ правленіемъ, для чего въ этихъ же размѣрахъ оно имѣетъ право полученія денегъ изъ банка со счета кассы.

Вотъ принципы. Детали относятся уже къ области устава, проектъ котораго можетъ быть выработанъ только послѣ непосредственнаго контакта съ представителями различныхъ епархій. Отмѣчу только, что юридическія лица, входящія, согласно вышеизложенной схемѣ, въ составъ кассы, должны располагать на общихъ собраніяхъ числомъ голосовъ, равнымъ ихъ паевому участію, а также обязательно имѣть своихъ представителей въ правленіяхъ отдѣленій и въ центральномъ правленіи. Въ этомъ и заключается, по мысли этого доклада, смыслъ ихъ участія въ кассѣ на правахъ членовъ.

Сѣверо-Американскія епархіи на Соборѣ 1937 г. разсматривали проектъ пенсіонной кассы, однако отложили рѣшеніе этого вопроса до слѣдующаго Собора. Если бы онѣ не были согласны входить въ общую кассу, несмотря на явную пользу для общаго дѣла такого вхожденія, проектируемая здѣсь касса можетъ быть смогла бы объединиться съ американской на началахъ «союза», на такихъ договорныхъ условіяхъ, которыя американская касса нашла бы для себя пріемлемыми (напр., взаимное кредитованіе при болѣе крупныхъ операціяхъ, взаимныя отчисленія въ общій союзный фондъ, координація въ той или иной степени финансовой дѣятельности). Если же американская церковь примкнула бы къ общей кассѣ, то центральное правленіе съ большой пользой для дѣла, по моему мнѣнію, могло бы находиться въ Америкѣ. Въ пользу этого говорятъ нѣсколько соображеній. 1) Вывозъ валюты изъ Сѣв. Амер. Соед. Штатовъ свободенъ. 2) Именно въ Америкѣ, по всей вѣроятности, будетъ главный центръ финансовой дѣятельности кассы.

Все вышеизложенное является, конечно, лишь схемой, которая, какъ уже было сказано, сможетъ послужить основой для болѣе детальныхъ проектовъ. Но даже, если основныя принципы ея окажутся непріемлемыми, самая мысль объ обезпеченіи старости и инвалидности духовенства не должна быть оставлена, но должна получить быстрое и реальное приложеніе. Это долгъ церковной общественности, насъ мірянъ передъ клиромъ, какъ и самого клира передъ своими престарѣлыми и немощными сослужителями. При этомъ не слѣдуетъ уменьшать значеніе этого вопроса надеждою на то, что часъ нашего возвращенія на родину приближается. Если, дай Богъ, эта надежда и оправдается, не слѣдуетъ забывать, что Русская Православная Церковь, освободившись отъ гоненій, еще по всей вѣроятности очень не скоро вернется къ нормальному хозяйственно-административному укладу, почему все сдѣланное на/с. 209/ми въ отношеніи обезпеченія духовенства заграницей послужитъ и ей и финансово и какъ цѣнный опытъ самодѣятельности и взаимопомощи.

Дай Богъ, чтобы опытъ этотъ осуществился и принесъ желанные плоды.

По этому докладу принимается слѣдующая резолюція: «Заслушавъ докладъ Н. В. Ставровскаго объ образованіи кассы взаимопомощи въ видахъ обезпеченія старости и инвалидности духовенства, Соборъ проситъ Архіерейскій Синодъ провести въ жизнь проэктъ объ образованіи упомянутой кассы и выработать соотвѣтствующій уставъ».

VI. Слушали: Докладъ протопресвитера П. Бѣловидова:

Преподаваніе Закона Божія въ учебныхъ заведеніяхъ для русскихъ дѣтей. Программы, учебники, методы, преподавательскій персоналъ. Внѣшкольное преподаваніе Закона Божія.

Въ числѣ докладовъ, подлежащихъ разсмотрѣнію Предсоборной Комиссіи по подготовкѣ Собора съ участіемъ клира и мірянъ поставленъ также и докладъ о преподаваніи Закона Божія въ русскихъ учебныхъ заведѣніяхъ.

Преподаваніе Закона Божія въ школѣ — одно изъ самыхъ реальныхъ средствъ вліянія на душу учащихся дѣтей въ религіозно-нравственномъ направленіи. Законъ Божій — единственный предметъ школьнаго преподаванія, представляющій въ своемъ конечномъ результатѣ всесторонне законченную, философски и логически обоснованную систему, охватывающую собою все, что необходимо знать человѣку для осмысленнаго и разумнаго прохожденія имъ своего жизненаго пути.

Если свѣтъ Христовъ, просвѣщающій и освѣщающій всякаго человѣка, такъ ярко отражается въ человѣческой личности и неограниченно вліяетъ на теченіе и направленіе жизни человѣка, то на немъ лежитъ долгъ внимательно отнестись къ вопросу объ успѣшномъ преподаваніи Закона Божія, какъ предмета школьнаго обученія.

Успѣхъ преподаванія въ значительной степени зависитъ отъ правильнаго первоначальнаго воспитанія ребенка въ духѣ христіанской вѣры и жизни. Сердце — почва, по словамъ нашего Спасителя: отъ состава ея зависитъ урожай. У каждаго ребенка, до поступленія его въ школу, съ момента пробужденія сознанія, создается свое своеобразное религіозно-нравственное міропониманіе, съ точки зрѣнія котораго онъ разсматриваетъ всѣ новыя явленія.

Психика ребенка побуждаеть насъ для правильнаго рѣшенія вопроса о религіозно-нравственномъ образованіи и воспитаніи, коснуться, хотя-бы въ краткомъ очеркѣ, проблемы дошкольнаго воспитанія дѣтей.

/с. 210/

I.

Насажденіе въ дѣтской душѣ основныхъ религіозныхъ понятій нужно начинать съ момента пробужденія у ребенка сознанія, приблизительно съ 3-хъ лѣтъ. Наиболѣе твердой основой правильнаго духовнаго развитія нужно считать религіозно-нравственный укладъ семейной жизни: общая домашняя молитва всѣхъ членовъ семьи, посѣщеніе семьей богослуженія, соблюденіе постовъ, семейное говѣніе и т. п. Въ созданіи духа жизни въ семьѣ первое мѣсто принадлежитъ матери. Ея образъ и вліяніе глубоко запечатлѣваются въ душѣ дѣтей на всѣ послѣдующіе годы ихъ жизни. Исторія оставила намъ образъ Еммеліи, матери Св. Василія Великаго, и бабки его Макрины, женщинъ святой жизни, воспитавшихъ своимъ примѣромъ благочестивую настроенность, которая была отличительной особенностью въ жизни и дѣятельности этого великаго отца и учителя Церкви. Нельзя не вспомнить благородную Анфусу, мать Св. Іоанна Златоустаго, образъ которой, по словамъ этого великого сподвижника вѣры и благочестія, на протяженіи всей его жизни ограждалъ его отъ соблазновъ и искушеній. Молитва матери блаженнаго Августина переродила душу распущеннаго юноши, ставшаго впослѣдствіи ревностнымъ христіаниномъ, заботливымъ епископомъ и горячимъ защитникомъ вѣры православной противъ іудеевъ и язычниковъ, еретиковъ и раскольниковъ. И теперь сколько на свѣтѣ незримыхъ міру подвижницъ у семейнаго очага, героически, какъ въ Совѣтской Россіи, насаждающихъ сѣмена вѣры и благочестія въ сердцахъ своихъ чадъ. Не то въ Зарубежьѣ. Къ общему нашему бѣдствію присоединяется еще одно, самое ощутительное: сейчасъ у насъ, русскихъ бѣженцевъ, нѣтъ нормальной семьи. Къ тому же, свободные отъ работъ, т. е. обезпеченные матеріальными средствами, имѣютъ крайне скудныя познанія христіанства и пониманіе духа его; мало знаютъ и не испытываютъ желанія научиться. Въ необезпеченной семьѣ дѣло воспитанія обстоитъ не лучше. Отецъ и мать, въ большинствѣ случаевъ, служатъ утромъ и вечеромъ, домой приходятъ питаться, или на ночлегъ, а дѣтей видятъ, когда они ложатся спать. Подъ какими вліяніями и впечатлѣніями они прожили день, родителямъ некогда подумать. Ясно, что дѣтей нельзя предоставить воспитательному воздѣйствію улицы, дошкольное воспитаніе нужно передать въ другія руки. Въ рѣшеніи этого вопроса существуетъ нѣсколько мнѣній. Одни говорятъ, что дошкольное воспитаніе дѣтей должно быть предметомъ усиленнаго попеченія христіанскаго общества, въ лицѣ церковной общины или прихода. Приходъ, говорятъ сторонники этого мнѣнія, это малая церковь, которая должна обнимать всѣ стороны нашей жизни своимъ любящимъ вниманіемъ и сочувствующей заботливостью. Вполнѣ естественно поэтому, что приходъ долженъ приходить на помощь и въ дѣлѣ правильного религіознаго /с. 211/ развитія дѣтей. Другіе полагаютъ, что эта обязанность лежитъ на школѣ, хотя она, какъ и семья, не располагаетъ для того благопріятными возможностями.

Какимъ путемъ вводить малыхъ дѣтей въ кругъ религіозныхъ впечатлѣній, настроеній и переживаній?

Путемъ задушевныхъ бесѣдъ воспитателя со своими дѣтьми. О какой-либо системѣ, планѣ или программѣ такихъ работъ не можетъ быть и рѣчи. Базироваться нужно на событіяхъ въ жизни дѣтей — домашней, школьной или церковной, послѣдней по преимуществу. Дѣти выявляютъ свое отношеніе къ этимъ событіямъ съ точки зрѣніи существующихъ у нихъ религіозныхъ представленій или пониманія. Представленія у нихъ смутныя, неопредѣленныя, часто совершенно неправильныя. Нужно внимательно и доброжелательно выслушать ихъ и, вступая въ бесѣду, давать разъясненія путемъ наводящихъ вопросовъ, чтобы побудить ребенка вдуматься въ то, что онъ говоритъ, неправильныя представленія исправить и дополнить необходимыми поясненіями и разсказами. Начинать бесѣду нужно руководителю воспитаніемъ дѣтей вопросомъ, который вызываетъ у каждаго охоту подѣлиться своими сужденіями. Содержаніемъ этихъ бесѣдъ долженъ быть нашъ Спаситель. Необходимо привить сознанію дѣтей, что Богъ — любовь, что по любви къ намъ Богъ сталъ человѣкомъ, онъ — Спаситель не только всѣхъ людей, но прежде всего Онъ — мой Спаситель, твой Спаситель, Онъ — со мною, куда-бы я ни пошелъ, гдѣ-бы я ни былъ; видитъ меня, слышитъ меня, видитъ все, что я дѣлаю, о чемъ думаю, чего хочу; любитъ доброе во мнѣ и огорчается злымъ.

Ребенокъ своей чистой, дѣтской душой полюбитъ образъ Христа, полюбитъ все доброе, ему привьется склонность сравнивать себя съ этимъ образомъ, а тогда и у него рождается вопросъ: «а я каковъ?». На фонѣ контраста развивается чувство недовольства своимъ поведеніемъ, желаніе исправиться, жить по заповѣдямъ Христовымъ. Ребенокъ самъ почувствуетъ, а воспитатель подскажетъ, что безъ Спасителя мы ничего сами по себѣ сдѣлать не можемъ, тогда явится потребность искать помощи Божіей, молиться съ полной увѣренностью, что Спаситель слышитъ молящагося и пошлетъ ему помощь.

Всѣ эти истины должны выводиться изъ повѣствованій, взятыхъ изъ библейской, особенно изъ Евангельской священной исторіи, исторіи Церкви, житій Святыхъ и бытовыхъ яркихъ разсказовъ. Такое содержаніе бесѣдъ соотвѣтствуетъ дѣтской психикѣ: дѣти живутъ не идеями, а образами, которые глубоко западаютъ въ душу ребенка и помогаютъ ему переживать высокія впечатлѣнія отъ духовнаго созерцанія любви Божіей къ человѣку, Его милосердія, состраданія къ людямъ, помощи больнымъ и страждующимъ, и въ то-же время вызываютъ чувство долга и отвѣтственности передъ /с. 212/ Нимъ. Такъ постепенно складывается въ дѣтскомъ возрастѣ христіанское пониманіе смысла жизни въ доступной дѣтскому сознанію формѣ и объемѣ, а закрѣпляется участіемъ дѣтей въ соблюденіи обычаевъ христіанской жизни въ семьѣ или замѣняющемъ ее установленіи, а также и въ школѣ.

Изъ сказаннаго вытекаетъ выводъ: а) обязанность дошкольнаго религіозно-нравственнаго воспитанія принадлежитъ прежде всего семьѣ, какъ домашней церкви; б) но такъ какъ нынѣ семья лишена возможности выполнить ее сколько-нибудь удовлетворительно, то приходъ, это — какъ церковь, обнимающая всѣ стороны нашей жизни своимъ любящимъ вниманіемъ и сочувствующей заботливостью, располагающій всѣми благопріятными возможностями къ тому, долженъ въ этомъ случаѣ замѣнить семью; в) содѣйствовать приходу въ этомъ случаѣ можетъ школа организаціей дѣтскихъ садовъ и другихъ учрежденій, работающихъ подъ руководствомъ особо поставленныхъ на то воспитателей; г) воспитательное вліяніе въ духѣ православной вѣры должно быть направлено къ тому, чтобы положительный образъ Христа-Спасителя являлся предъ дѣтьми въ живомъ Ликѣ, какъ Онъ представляется Церковью въ чтеніяхъ Св. Евангелія и церковныхъ праздникахъ, путемъ сердечныхъ бесѣдъ воспитателя съ дѣтьми съ тщательнымъ приспособленіемъ къ дѣтскому пониманію этихъ бесѣдъ, безъ внесенія элемента систематическаго школьнаго обученія.

Остается нерѣшеннымъ вопросъ — кто долженъ вести дѣло дошкольного религіозно-нравственнаго воспитанія.

Представители свѣтскаго общества утверждаютъ, что цѣлесообразнѣе это дѣло поручить воспитательницамъ, которыя должны имѣть спеціальную подготовку на богословскихъ курсахъ или университетскомъ факультетѣ. Дѣти, по мнѣнію защитниковъ этого мнѣнія, нерѣдко испытываютъ предъ духовными лицами «нѣкоторую боязнь», что лишаетъ ихъ возможности быть вполнѣ откровенными въ своихъ сужденіяхъ о предметахъ вѣры и жизни христіанской. Нужно устраивать «праздники» въ дѣтскомъ саду. Совершая спеціально для дѣтей богослуженіе, священникъ постепенно войдетъ въ дѣтскую среду и тогда всякое появленіе его среди дѣтей будетъ вызывать у нихъ праздничное настроеніе.

Другіе свѣтскіе, но церковно настроенные школьные дѣятели полагаютъ, что дѣло дошкольнаго религіозно-нравственнаго воспитанія должно быть возложено прежде всего на священника, который однимъ своимъ видомъ и авторитетомъ отвлекаетъ сознаніе дѣтей отъ обыденной обстановки и привлекаетъ ихъ ко Христу, и только въ томъ случаѣ, если въ пунктѣ, гдѣ находится учрежденіе для дѣтей дошкольнаго возраста, нѣтъ священника, тамъ это отвѣтственное дѣло по необходимости должно быть возложено на воспитательницу.

/с. 213/

II. Начальная (основная) школа.

Начальная или основная школа, являясь продолженіемъ семейнаго воспитанія, своимъ строемъ и отношеніемъ дѣтей къ учащимъ должна быть подобной семьѣ. Религіозно-нравственное обученіе и воспитаніе въ ней въ первые годы нужно обозначить кратко такими словами: наученіе дѣтей молитвѣ, не изученіе молитвъ, а «наученіе» молитвѣ домашней и церковной. Молитва — естественное, живое выраженіе нашей любви къ любящему насъ Отцу Небесному: она, по словамъ Св. Іоанна Златоуста, — «что для тѣла свѣтъ солнца, то для души молитва... кто не молится Богу... тотъ мертвъ, бездушенъ, безсмысленъ... молитва есть нѣкоторая духовная и божественная одежда, облекающая души наши великимъ благообразіемъ и красотою. Она жизнь человѣка дѣлаетъ правильною и стройною».

Въ виду такой важности и необходимости молитвы для истинно-христіанской жизни, необходимо дѣтей научить молиться. Этого достигнуть гораздо легче въ дѣтскомъ возрастѣ, когда умъ и сердце ребенка блещутъ кристальной чистотой, а присущая этому періоду жизни работа воображенія даетъ ему возможность реально ощущать сверхчувственный міръ.

Какимъ методомъ вести преподаваніе въ начальной школѣ? Докладъ, предназначенный для дѣлового собранія не можетъ ставить себѣ задачу изложить методическіе и практическіе способы наученія молитвѣ. Кто интересуется этимъ вопросомъ, можно порекомендовать прочесть методику по Закону Божію протоіерея Аполлона Темномѣрова, въ которой наставникъ дѣтей найдетъ цѣнныя указанія, какъ научить дѣтей молиться, чтобы молитва ихъ была возношеніемъ ума и сердца къ Богу, какъ потребность души человѣка. Въ другихъ методикахъ, какъ Аѳ. Соколова, прот. Дернова, Платонова и др. найдутся цѣнным указанія, если не полностью, то частично, какъ нужно изучать текстъ молитвъ.

Въ первый годъ обученія необходимо научить дѣтей молиться, беря за точку отправленія личную и семейную жизнь ребенка (молитва объ отцѣ, матери, братьяхъ, сестрахъ и т. д., живыхъ и умершихъ), затѣмъ, приготовляясь къ церковнымъ праздникамъ, нужно ознакомить дѣтей съ библейскими повѣствованіями о нихъ, съ церковными установленіями и обычаями русской народной жизни. Эти повѣствованія дадутъ настроеніе, изъ котораго будетъ вытекатъ смыслъ и текстъ церковныхъ молитвъ, обращенныхъ къ Спасителю, Божіей Матери и Святымъ. О системѣ преподаванія, какъ въ дѣтскомъ саду, не можетъ быть и рѣчи. Темы для бесѣдъ и изученіе даетъ сама жизнь.

Во второй годъ обученія продолжается тотъ же порядокъ, причемъ весьма полезно научить правильно граммати/с. 214/чески и логически читать утреннія и вечернія молитвы, съ разумѣніемъ духа каждой молитвы и съ пониманіемъ текста ихъ путемъ замѣны непонятныхъ реченій общеупотребительными. И здѣсь для пониманія духа молитвы необходимы бесѣды на темы изъ библейской и церковной исторіи, житій Святыхъ и бытовые разсказы, изъ которыхъ, естественно, вытекаетъ не только текстъ молитвы, но и ея потребность въ опредѣленныхъ случаяхъ жизни.

Въ третій годъ обученія изучается краткій катехизисъ, или, какъ въ школахъ Россійской Имперіи эта наука называлась, «начатки Христіанскаго ученія» въ элементарномъ изложеніи. Это — изученіе сѵмвола вѣры и заповѣдей десятословія съ бесѣдами объ истинахъ Христіанской вѣры и жизни, употребляя и въ этомъ случаѣ, такъ называемый «совмѣстный» методъ, какъ во второй годъ обученіи. Богатый матеріалъ для бесѣдъ съ учащимися можетъ дать книга доцента Кіевской Духовной Академіи, а потомъ профессора Юрьевскаго Университета Арсенія Царевскаго: «Уроки по Закону Божію, способствующіе усвоенію Пространнаго Христіанскаго Катехизиса», или книга прот. Ф. Титова, написанная въ томъ же духѣ (точное заглавіе по памяти не могу привести).

Конечно, изъ этихъ книгъ воспитатель беретъ для себя методъ и содержаніе, излагая учебный матеріалъ доступнымъ дѣтскому пониманію языкомъ.

Четвертый годъ обученія — систематизація повѣствованій изъ библейской исторіи и богослуженія съ необходимыми дополненіями для полноты и послѣдовательности священно- историческихъ повѣствованій.

Для перваго и второго года обученія не требуются учебники. Дѣти въ этомъ возрастѣ не овладѣли процессомъ чтенія и при заучиваніи урока все вниманіе будутъ обращать на слова, а не на ихъ содержаніе. Единственный источникъ знанія — устная бесѣда съ дѣтьми: именно бесѣда, а не спрашиваніе урока. Общеизвѣстная истина, что въ первые годы своей жизни дѣти пріобрѣтаютъ неисчислимое богатство лексическихъ знаній, способность изъ словъ составлять предложеніе и даже небольшіе разсказы. Слуховая память у нихъ настолько развивается, что и въ отроческіе и даже юношескіе годы почти всѣ учащіеся учатъ уроки «вслухъ». Въ третій годъ обученія слѣдовало-бы избѣгать учебника. Но въ этомъ случаѣ требуется напряженная работа законоучителя. При томъ же въ учебникахъ часто даются такія объясненія, которыя очень трудно понимать дѣтямъ, такъ какъ ихъ составляли люди, въ большинствѣ своемъ, не преподававшіе въ начальной школѣ.

Въ четвертый годъ обученія можно допустить учебники по Закону Божію прот. А. Темномѣрова, Чельцова и Архіеп. Агаѳодора.

/с. 215/

III. Средняя школа.

Средняя школа — продолженіе низшей по своей задачѣ и методамъ выполненія ея. Законъ Божій и въ средней школѣ предметъ не только научнаго образованія, но и религіозно-нравственнаго воспитанія. И первая и вторая задача въ отношеніи этого исключительнаго предмета преподаванія требуютъ особыхъ условій для успѣшнаго достиженія результатовъ. Не напрасно нашъ Божественный Учитель предупреждалъ: «не давайте святыни псамъ и не бросайте жемчуга нашего предъ свиньями» (Мѳ. VII, 6), а въ притчѣ о сѣятелѣ (Мѳ. XIII, 1-23) ясно указалъ, что только на доброй почвѣ сѣмя — слово Божіе приноситъ плодъ.

Нѣсколько словъ о созданіи благопріятствующихъ умноженію плодовъ сѣянія Слова Божія въ средней школѣ условіяхъ:

1) На съѣздѣ законоучителей въ одномъ изъ учебныхъ округовъ Россійской Имперіи былъ поднятъ вопросъ и рѣшенъ положительно объ устройствѣ для преподаванія Закона Божія отдѣльного класса, который своей обстановкой и внѣшнимъ видомъ вызывалъ бы у учащихся не классное настроеніе и предохранялъ-бы отъ обычнаго въ классѣ на урокахъ поведенія. Въ положеніи бѣженцевъ отдѣльный классъ для преподаванія Закона Божія былъ-бы роскошью, хотя нельзя скрывать, что для гимнастики и танцевъ въ Бѣлградѣ имѣется отдѣльный классъ, для пѣнія есть классъ. Думается, что и для Закона Божія можно было бы найти классъ.

2) Предъ урокомъ Закона Божія и по окончаніи его обязательно должна читаться молитва, при чемъ законоучителю надлежитъ неукоснительно напоминать учащимся, при нарушеніи сосредоточеннаго вниманія, о томъ, что послѣ молитвы ихъ поведеніе не должно противорѣчить молитвенному обращенію къ Богу.

3) Школа должна создать такой строй, чтобы дѣти находились въ живой связи съ Церковью. Слѣдовало-бы: а) устраивать ежедневную утреннюю молитву (предъ началомъ уроковъ) въ Храмѣ, гдѣ онъ есть или въ залѣ предъ школьной иконой, съ чтеніемъ Св. Евангелія, какъ это дѣлалось въ Россійскихъ гимназіяхъ въ нѣкоторыхъ учебныхъ округахъ, и съ общимъ пѣніемъ общеупотребительныхъ молитвъ: «Царю небесный», «Отче нашъ», а также тропаря Святому и празднику, которому посвящено учебное заведеніе. Если нѣтъ Храма, учебное заведеніе должно быть посвящено празднику или Святому.

4) Въ день школьнаго праздника учащіеся своими силами, во главѣ со своимъ духовнымъ отцомъ, устраиваютъ крестный ходъ, а вечеромъ собраніе, посвященное докладамъ по вопросамъ религіозно-нравственнаго содержанія, волнующимъ юношескія души. Конечно, доклады просматриваются законоучителемъ и совмѣстно съ авторомъ исправляются. /с. 216/ Проведенный школою въ атмосферѣ христіанскаго благоуханія, такой день особенно способствовалъ-бы религіозному подъему и содружеству учащихся, служилъ-бы прекраснымъ средствомъ оцерковленія школы.

Само собой понятно, что и крестные ходы, которые прививаютъ юношамъ душевную расположенностъ къ церковному быту, къ церковному обряду, и собранія съ докладами на темы богословскаго содержанія, развивающія и укрѣпляющія религіозную жизнь, все это возможно, гдѣ имѣется ко тому соотвѣтствующая обстановка, подборъ педагогическаго персонола, проявляющій интересъ къ запросамъ религіозно-нравственной жизни, и законоучитель, достаточно подготовленный теоретически, методологически и практически.

5) Заканчивая мысль объ общемъ школьномъ праздникѣ, необходимо напомнить, что въ кадетскихъ корпусахъ въ Россіи было еще обыкновеніе имѣтъ въ каждомъ классѣ своего небеснаго покровителя — классную икону. Это было такъ естественно. У каждого человѣка-христіанина есть Ангелъ-Хранитель: цѣлые народы и племена имѣютъ своихъ небесныхъ покровителей: почему-же ему не быть у маленькаго человѣческого общества, которое называется классомъ. Пріобрѣтавшаяся при поступленіи въ корпусъ на жертвы учащихся икона сопутствовала классу до окончанія ими курса. По окончаніи курса, какъ драгоцѣнная святыня, икона передавалась кадетами въ свою школьную Церковь. На память же о родной школѣ и классной святынѣ, кадеты уносили съ собою въ жизнь шейные образки своего класснаго или школьнаго небеснаго покровителя, какъ напутствіе и благословеніе школы.

6) Для усиленія благотворнаго религіозно-воспитательнаго вліянія на учащуюся молодежь необходимо классное говѣніе (говѣніе одного или, въ силу необходимости, двухъ смежныхъ классовъ). Для этого слѣдовало бы отводить хотя-бы послѣдніе три дня каждой недѣли Великаго поста. Приготовляя къ исповѣди и Св. Причащенію сравнительно небольшую группу учащихся, священникъ могъ-бы глубже и сильнѣе воздѣйствовать на совѣсть каждаго учащагося, удѣляя больше времени и вниманія личнымъ качествамъ и особенностямъ характера ученика. Таинство при такомъ условіи совершалось бы съ духовной сосредоточенностью, оставляя въ душѣ глубокій, живой и радостный слѣдъ.

Классное говѣніе способствуетъ общенію класса въ такомъ знаменательномъ актѣ, сродняетъ духовно дѣтей и юношей, въ высокой степени способствуетъ духовному росту учащихся и созданію такого общаго настроенія, при которомъ значительно поднялась бы трудоспособность класса и общая успѣшность въ занятіяхъ. Въ подкрѣпленіе этого мнѣнія нельзя не вспомнить молитвы Св. Василія Великаго на Литургіи, по освященіи Св. Даровъ: «насъ же всѣхъ отъ Единаго Хлѣба, и чаши причащающихся, соедини другъ къ другу, во Единаго Духа /с. 217/ Святаго причастіе». По этимъ же побужденіямъ признается весьма полезнымъ и необходимымъ причащеніе съ дѣтьми родителей, воспитателей и наставниковъ.

7) Обязательное посѣщеніе учащимися богослуженія съ активнымъ участіемъ въ пѣніи, чтеніи и прислуживаніи въ алтарѣ.

8) Безусловное воспрещеніе устройства школьныхъ развлеченій и внѣурочныхъ занятій въ тѣ часы, когда въ Храмѣ совершается общественное богослуженіе.

9) Весьма полезнымъ для созданіи христіанскаго настроенія является привлеченіе учащихся къ дѣламъ добровольной христіанской помощи тамъ, гдѣ это особенно необходимо, напримѣръ, поработать за больного, принести ему пищу, воду, наконецъ, провѣдать его, помочь въ работѣ слабому ученику и т. п. Это важно для вкорененія доброй привычки, воспитанія благородной потребности. Нужно избѣгать денежной помощи со стороны учащихся, такъ какъ у нихъ своихъ денегъ нѣтъ.

Переходя къ вопросу о постановкѣ религіознаго образованія, нужно отмѣтить, что одного класснаго преподаванія, особенно въ старшихъ классахъ, недостаточно: необходимы подсобныя средства. Такими средствами могли-бы быть: 1) кружки ревнителей православно-христіанской вѣры и жизни. Тамъ, гдѣ для этого есть соотвѣтствующая почва, школа должна содѣйствовать организаціи такихъ кружковъ для возбужденія и развитія религіозной энергіи у учащихся. Кружки должны работать подъ руководствомъ законоучителей и участіи другихъ представителей учебнаго персонала, чтобы занятіе рѣшеніемъ религіозныхъ проблемъ не носило характера профессіональныхъ занятій. Наше свѣтское общество до сихъ поръ не понимаетъ и не представляетъ себѣ универсальности и всеобъемлемости христіанства и смотритъ на занятіе религіозными проблемами, какъ на обязанность духовенства, но не мірянъ. 2) Необходимо изданіе періодическаго журнала и книги, посвященной характеристикѣ происходящей въ Россіи борьбѣ съ религіей, равно какъ и изложеніе фактовъ религіозной самозащиты, въ особенности со стороны дѣтей. Наряду сь богоборчествомъ комсомольцевъ, тамъ наблюдаются факты иного порядка — проявленіе религіозной стойкости и героизма, примѣры дѣтской борьбы за вѣру, за церковные обычаи, примѣры религіозной самозащиты. Яркую иллюстрацію даютъ произведенія совѣтскихъ писателей, какъ Н. Огневъ — «Дневникъ Кости Рябцева», гдѣ рисуются картины открытой и тонкой борьбы дѣтей въ ученической средѣ и со своими атеистами или притворяющимися атеистами преподавателями. Намъ нужно вооружить учащихся для предстоящей духовной борьбы: имъ нужно показать, какъ говоритъ и дѣйствуетъ невѣріе, не скрывать отъ нихъ того, что расчитано на ихъ соблазнъ. Это — одна изъ мѣръ своего рода религіозной застраховки.

/с. 218/ Послѣ посильнаго рѣшенія вопросовъ, связанныхъ съ постановкой религіозно-нравственнаго воспитанія въ средней школѣ, слѣдуетъ коснуться вопросовъ: а) о положеніи Закона Божія въ ряду другихъ предметовъ преподаванія, б) о значеніи и важности его курса школьнаго преподаванія и в) о количествѣ уроковъ по Закону Божію въ каждомъ классѣ средняго учебнаго заведенія.

А) Законъ Божій занимаетъ въ программахъ и вѣдомостяхъ учебныхъ заведеній первое мѣсто. Но этимъ только и ограничивается его преимущество предъ другими предметами. Въ школьномъ организмѣ онъ занимаетъ другое положеніе. Какъ учебный предметъ Законъ Божій долженъ датъ учащимся ясныя, отчетливыя, сознательныя и прочныя основы православной христіанской вѣры и нравственности, и къ учащимся должны быть примѣнены не менѣе серіозныя и строгія требованія по Закону Божію, какъ и по другимъ предметамъ школьнаго курса. Оцѣнка учащихся баллами и экзамены по Закону Божію должны быть обязательны, если они существуютъ въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ и по другимъ предметамъ преподаванія.

Б) Важность и значеніе Закона Божія, какъ науки, вытекаетъ изъ его наименованія. Нѣтъ необходимости приводить доводы въ защиту преподаванія ученія Господа нашего Іисуса Христа въ школѣ для насъ, вѣрующихъ во имя Его. «Наблюдаемая нами теперь враждебность со стороны однихъ, а равно и просто лѣнивая холодность къ усвоенію ученія Христова со стороны другихъ, тѣмъ болѣе весь этотъ нелѣпый и совсѣмъ неумный походъ противъ Закона Божія въ школахъ, съ нашей христіанской точки зрѣнія — болѣзненная ненормальность, удручающій грѣхъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ еще болѣе тревожный симптомъ нравственнаго отупѣнія», говоритъ Прот. Н. Вознесенскій въ своей книгѣ «Христіанская жизнь».

Всякій разумно мыслящій человѣкъ не можетъ смотрѣть на міръ во всѣхъ его разнообразныхъ явленіяхъ тупо и безсмысленно, не можетъ не отличать себя отъ окружающаго міра и не задумываться надъ вопросомъ, въ чемъ состоитъ существо человѣка? «кто онъ? откуда? куда онъ идетъ? кто тамъ вверху надъ звѣздами живетъ?» (Гейне). Вполнѣ удовлетворяющіе пытливый и логически мыслящій умъ человѣка, исчерпывающе полные и устойчивые отвѣты на эти вѣковѣчные вопросы, вопросы, надъ рѣшеніемъ которыхъ столько вѣковъ безуспѣшно бьется необлагодатствованный умъ человѣческій, можетъ дать и даетъ только христіанство. Оно открываетъ истины для выработки, раскрытія обоснованія цѣлостнаго и всесторонняго міропониманія.

И какое чудо совершается надъ человѣкомъ. Христіанство доступно пониманію людей, начиная отъ самаго малаго возраста до глубокой старости, отъ необразованнаго простолюдина до многознающаго, но смиреннаго ученаго и сколько не изучай /с. 219/ его, оно раскрываетъ бездну богатства премудрости и дѣянія Божія. Эта мысль находитъ ясное подтвержденіе въ словахъ нашего Господа Іисуса Христа: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что ты утаилъ сіе отъ премудрыхъ и разумныхъ и открылъ младенцамъ: ей, Отче, ибо таково было Твое благоволеніе» (Лук. 10, 21). Апостолъ Павелъ объясняетъ, кому недоступно ученіе Христово, во всякомъ случаѣ не дѣтямъ, когда говоритъ: «для невѣрующихъ, у которыхъ богъ вѣка сего ослѣпилъ умы, чтобы для нихъ не возсіялъ свѣтъ благовѣствованія о славѣ Христа, Который есть образъ Бога невидимаго, ибо мы не себя проповѣдуемъ, но Христа Іисуса Господа» (2 Кор. IV, 4-5).

«Христіанство нельзя игнорировать ни одному просто образованному человѣку уже по общему значенію его въ исторіи человѣческой культуры. Оно вошло въ общечеловѣческую исторію такимъ могучимъ и глубокимъ, всесторонне вліяющимъ на жизнь факторомъ, что безъ этого его вліянія нельзя сколько-нибудь основательно объяснить ни одной стороны исторической дѣйствительности» [4]. Вліяніе христіанства на всѣ стороны человѣческой жизни безспорно. Оно въ корнѣ измѣнило нравственныя понятіи людей, ихъ міросозерцаніе, дало новое направленіе ихъ волѣ, и эта внутренняя перемѣна, это духовное перерожденіе человѣчества самымъ благотворнымъ образомъ отразилось на взаимныхъ отношеніяхъ людей — семейныхъ, общественныхъ, государственныхъ и международныхъ.

Значеніе христіанства въ исторической жизни человѣчества опредѣляетъ важность Закона Божія, какъ предмета преподаванія въ школѣ. Только Законъ Божій даетъ всесторонне обоснованное и законченное міровоззрѣніе, тогда какъ всѣ остальныя науки занимаются своими спеціальными доктринами лишь дополняющими съ той или другой стороны или освѣщающими конкретными фактами философски обоснованное и логически построенное христіанское міровоззрѣніе.

В) Вопросъ о количествѣ уроковъ въ теченіе 18 лѣтъ жизни нашей заграннцей былъ спорнымъ вопросомъ. На рѣшеніе его оказывалъ сильное давленіе педагогическій персоналъ, состоящій изъ старыхъ преподавателей Россійскихъ школъ, какъ извѣстно, въ значительномъ своемъ числѣ страдавшихъ интеллигентскимъ либерализмомъ и еще не изжившихъ его. Отношеніе къ Закону Божію правительственныхъ властей, гдѣ русская средняя школа пользуется правами правительственной, какъ въ Югославіи, вліяетъ на рѣшеніе этого вопроса и, наконецъ, практическая необходимость удѣлять время предметамъ, по которымъ требуется экзаменъ для полученія правъ, или предметамъ, изученія которыхъ можетъ дать выгодное матеріальное положеніе, какъ-то — новые /с. 220/ языки, стенографія, бухгалтерія и т. п. Въ жертву этимъ практическимъ предметамъ или либеральнымъ убѣжденіямъ приносился Законъ Божій, какъ предметъ, по убѣжденію «невѣрующихъ, у которыхъ богъ вѣка сего ослѣпилъ умы», ничего не значащій. Для характеристики приведу примѣръ. Завѣдующій русскими учебными заведеніями въ одной странѣ охарактеризовалъ преподаваніе Закона Божія въ школѣ: «пустыми терминами заполняете головы ученикамъ». Богъ, Св. Троица, Спаситель — это пустые термины.

Въ Россіи во всѣхъ классахъ гимназіи полагалось по 2 урока Закона Божія. Такое количество было минимумомъ. Въ нѣкоторыхъ классахъ, какъ 2-й, гдѣ усвояется Евангельская исторія — основа и все содержаніе курса Закона Божія, нужно было-бы дать не менѣе 3-хъ уроковъ. Въ третьемъ классѣ, гдѣ изучается ученіе о православномъ христіанскомъ богослуженіи и продолжется Евангельская исторія въ дѣяніяхъ Святыхъ Апостоловъ, также нужно 3 урока, чтобы законоучитель могъ прочесть и объяснить учащимся псалмы и пѣснопѣнія, хотя-бы суточнаго богослуженіи, отчасти воскреснаго (тропари, кондаки и стихиры) и праздничнаго (въ томъ-же объемѣ), для разумнаго участія христіаннна въ богослуженіи. Въ остальныхъ классахъ по 2 урока.

Соборный голосъ Русской Православной Церкви долженъ авторитетно и вѣско указать своимъ вѣрнымъ чадамъ на важность и необходимость преподаванія въ школахъ Закона Божія, какъ основы истиннаго знанія и разумной человѣческой жизни.

Программа по Закону Божію.

I-й классъ.
Священная Исторія Ветхаго Завѣта.

Цѣль преподаванія — выявленіе мессіанской идеи изъ священно-историческихъ повѣствованій нравственно-догматическаго содержанія. Такой способъ преподаванія совершенно исключаетъ необходимость изученія своеобразной политической исторіи еврейскаго народа. Послѣ изложенія о сотвореніи міра и человѣка, грѣхопаденія и другихъ священно-историческихъ повѣствованій о жизни ветхозавѣтныхъ праведниковъ, можно было бы перейти къ Моѵсею, — періоду теократіи, Давиду и Соломону и все вниманіе остановить на пророкахъ. Ученіе о пророкахъ цѣнно по своему глубокому поучительному и мессіанскому откровенію. Между тѣмъ на эту сторону въ Россійскихъ программахъ обращалось очень мало вниманія. Первую попытку подробнаго раскрытія мессіанской идеи сдѣлалъ протоіерей Апполоній Темномѣровъ въ своемъ учебникѣ для I-го класса гимназій и реальныхъ училищъ: «Священная Исторія Ветхого Завѣта». Но пророчества онъ внесъ отдѣльно отъ текста священной исторіи, какъ прило/с. 221/женіе, а приложенія въ учебникахъ считались подробностями сверхъ программы и опускались, чтобы не затруднять учащихся запоминаніемъ ихъ. Учебникъ о. прот. А. Темномѣрова переизданъ въ Харбинѣ и имѣется въ продажѣ.

Прекраснымъ пособіемъ могли-бы служить составленныя подобно существовавшей въ Россіи книги: «Избранныя чтенія изъ историческихъ книгъ В. З.» — «Избранныя чтенія изъ Св. Писанія Ветхаго Завѣта», куда слѣдовало-бы внести въ хронологическомъ порядкѣ всѣ обѣтованія, прообразы и пророчества о Мессіи, чтобы у учащихся составился ясный образъ «чаянія языковъ».

На нѣкоторыхъ законоучительскихъ съѣздахъ трактовался вопросъ о необходимости, согласно совмѣстному методу преподаванія Закона Божія, во всѣхъ классахъ, не исключая и первого, касаться ученія о богослуженіи. Нельзя говорить о твореніи міра и не обратить вниманіе на изображеніе этого дивнаго дѣла Божія въ началѣ совершенія всенощнаго бдѣнія. Представляя устройство скиніи и храма, какъ не сказать о внѣшнемъ и внутреннемъ устройствѣ христіанскихъ Храмовъ. Вечерня — это воспоминаніе Ветхаго Завѣта. Какъ-же пройти молчаніемъ эту сторону христіанской жизни, въ которой дѣти принимають участіе.

II-й классъ.
Священная Исторія Новаго Завѣта.

Евангельская исторія — благодатный источникъ воды живой, текущей въ жизнь вѣчную. Вотъ потому-то необходимо, чтобы дѣти черпали непосредственно изъ этого источника глаголы вѣчной жизни, слушая повѣствованія законоучителя, читая заданное по Св. Евангелію и передавая урокъ словами Св. Евангелія, допуская перестановку словъ въ повѣствованіи; слова-же Господа Іисуса Христа нужно знать буквально.

Знаніе Евангелія — основа религіозно-нравственнаго образованія и воспитанія. Знанія, пріобрѣтенныя во II-мъ классѣ, понадобятся учащимся во всѣхъ классахъ, до VIII-го включительно.

Что изучать? Практика многихъ лѣтъ выбрала тѣ глаголы Евангелія, которыя должны быть обязательно выучены, и потому нѣтъ необходимости подробно перечислять ихъ.

Пособіемъ можетъ служить учебникъ прот. Ап. Темномѣрова: «Св. Исторія Новаго Завѣта». Въ учебникѣ составитель приводитъ Евангельскіе тексты, трудные для пониманія, и даетъ подробное, доступное дѣтскому возрасту, толкованіе ихъ, чего ни въ одномъ учебникѣ найти нельзя.

III-й классъ.

По вопросу о программѣ третьяго класса существуетъ мнѣніе, что, кромѣ ученія о богослуженіи Православной Христіанской Церкви, необходимо продолжить Евангельскую исто/с. 222/рію изученіемъ Апостольскаго періода по книгѣ Дѣяній Апостольскихъ и прибавить избранныя житія Святыхъ. Необходимость изученія Дѣяній Апостольскихъ нѣтъ надобности доказыватъ, такъ какъ основаніе и организація Царства Божія на землѣ есть прямое продолженіе дѣла Христова. Житія Святыхъ — это исторія Церкви въ образахъ, исторія апостольства въ Церкви. Впослѣдствіи дана будетъ исторически-внѣшняя форма церковной жизни, а здѣсь — огонь вѣры. Съ точки зрѣнія основанія и распространенія Церкви житійныя повѣствованія наиболѣе примыкаютъ къ Евангелію, какъ краснорѣчивый примѣръ осуществленія его завѣтовъ.

Курсъ III-го класса въ такомъ составѣ — дѣло не новое. Всероссійскій Съѣздъ законоучителей среднихъ учебныхъ заведеній въ 1917 году внесъ въ программу III-го класса Апостольскій періодъ исторіи Церкви и Св. Сѵнодомъ эта программа была утверждена. Второй Педагогическій Съѣздъ представителей средней и низшей школы заграннцей 1925 года выработалъ такую-же программу для III-го класса. Русскія среднія учебныя заведенія въ Королевствѣ Югославіи, обязанныя руководствоваться программами правительственныхъ школъ, послѣ Евангельской исторіи, проходятъ краткую исторію Церкви, которая носитъ названіе: «Исторія Церкви въ картинахъ», другими словами — картины изъ исторіи Церкви.

Проектъ программы III-го класса можно представить въ такомъ видѣ: повтореніе ученія о богослуженіи Православной Церкви въ систематическомъ изложеніи — архитектоники богослуженія, которое способствовало бы точному и ясному уразумѣнію состава, содержанія и внутренняго смысла главнѣйшихъ формъ, молитвъ, пѣснопѣній въ богослуженіи Православной Церкви, а также исторія Церкви Апостольскаго періода по книгѣ Дѣяній Апостольскихъ и житія Святыхъ, какъ проявленіе и отраженіе Апостольской дѣятельности свѣточей христіанской Церкви. По богослуженію учебникъ прот. Н. Вознесенскаго (нынѣ Епископа Димитрія) или прот. Никанора Темномѣрова. Для житій Святыхъ — устная бесѣда законоучителя (безъ учебника).

IV-й классъ.
Православный христіанскій Катихизисъ.

Въ виду его величайшей цѣнности, необходимо сохранитъ преподаваніе его въ низшемъ концентрѣ средней школы. Въ IV-мъ классѣ, когда еще дѣтская душа блещетъ чистотою, закладываются основы вѣры и жизни христіанской: эти впечатлѣнія остаются на всю жизнь, а въ старшихъ классахъ этотъ основной матеріалъ закрѣпляется.

Недостатокъ въ учебникахъ. Катихизисъ Митрополита Филарета устарѣлъ по языку и формѣ изложенія: переработанный Митрополитомъ Антоніемъ Катихизисъ распроданъ и /с. 223/ составляетъ библіографическую рѣдкость [5]. Остается переработанный протоіереемъ Н. Вознесенскимъ (Еписк. Димитріемъ) — «Краткій православный христіанскій катихизисъ». Въ немъ — существенное катихизическое ученіе: опредѣленія точно формулированы: объясненія написаны простымъ языкомъ, доступнымъ дѣтскому пониманію: матеріала вполнѣ достаточно на одинъ годъ обученія. Единственнымъ недостаткомъ, и то несущественнымъ, можно признать то, что тексты изъ Св. Писанія приведены въ учебникѣ на русскомъ, а не на славянскомъ языкѣ. Но этотъ недостатокъ искупается тѣмъ, что въ учебникахъ для старшихъ классовъ тѣ же тексты приводятся на славянскомъ языкѣ.

V-й классъ.
Исторія Христіанской Церкви.

Преподаваніе Исторіи Христіанской Церкви не должно носить характера эпизодическихъ разсказовъ изъ внѣшней жизни Церкви, какъ это было въ Россіи, когда единственнымъ учебникомъ для всѣхъ среднихъ школъ былъ учебникъ прот. Петра Смирнова. Это была не исторія Церкви, а разсказы изъ исторіи Церкви, что мы практикуемъ въ Югославіи во II-мъ классѣ, а по проэкту программы переносимъ на III-й классъ. Необходимо преподавать исторію Церкви въ такомъ подраздѣленіи курсовъ: 1) Внѣшнее состояніе Церкви (распространеніе Церкви, гоненія со стороны Іудеевъ и язычниковъ); 2) состояніе вѣроученія въ Церкви Христовой (источники вѣроученія, мужи апостольскіе, апологеты, ереси и расколы, борьба съ ними Св. Церкви, вселенскіе Соборы съ краткимъ изложеніемъ не только догматическихъ, но и каноническихъ постановленій ихъ, отцы, и учители Церкви); 3) Христіанская жизнь (вліяніе Христіанства на личную, семейную, общественную, государственную и международную жизнь, монашество); 4) Богослуженіе (христіанскіе Храмы, постоянное развитіе и установленіе богослужебного чина, церковные пѣснопѣвцы, православная иконопись; архитектура Храма, церковные праздники и посты); 5) Церковное управленіе.

Къ изучаемому матеріалу необходимо присоединить краткій обзоръ состоянія Римской церкви послѣ отдѣленія отъ Восточной, съ цѣлью уяснить, что такое католическое движеніе, католическія партіи, ордена, христіанскій соціализмъ. Необходимо знакомство съ движеніями старокатолическими, съ возникновеніемъ протестантства, съ католичествомъ, маріавитствомъ въ Польшѣ. Учащіеся должны видѣть, какъ инославные христіане ищутъ истинную, неповрежденную, апостольскую Церковь и находятъ ее въ Православіи.

/с. 224/ Если позволитъ время нужно коснуться исторіи восточныхъ Церквей. Прекрасными учебниками для этого курса могли бы быть: «Уроки по исторіи Христіанской Церкви» — П. Малицкаго и «Исторія Православной Христіанской Церкви» прот. М. Дмитревскаго. Но эти учебники нужно переиздать. Замѣнить могъ-бы учебникъ прот. Н. Вознесенскаго (Еписк. Димитрія): «Исторія Православной Христіанской Церкви», изданіе 2-е 1936 года, Харбинъ. Составитель въ предисловіи говоритъ: «печатаемый нами въ настоящемъ изданіи текстъ нашего учебника «Исторія Православной Христіанской Церкви» представляетъ собою въ основѣ переработку учебника прот. М. Дмитревскаго, но еще въ большей передѣлкѣ и измѣненіяхъ (чѣмъ въ I-мъ изданіи), главнымъ образомъ, въ сторону упрощенія и облегченія учебнаго матеріала». Отъ этого «упрощенія» учебникъ прот. Н. Вознесенскаго, сравнительно съ учебникомъ прот. Дмитревскаго, много потерялъ въ объемѣ содержанія, языкѣ и стилѣ.

VI-й классъ.
Исторія Русской Церкви и Славянскихъ Церквей.

Она должна обнимать собою слѣдующіе отдѣлы:

1) Начало Христіанства на Руси и его дальнѣшее распространеніе, 2) Церковное Управленіе, 3) Ученіе вѣры и духовное просвѣщеніе, 4) Православная Церковь въ Юго-Западной Руси, 5) Патріаршій періодъ въ Московской Руси, 6) Сѵнодальный періодъ въ Московской Руси, 7) Соборъ 1917-1918 гг. и возстановленіе Патріаршества. 8) Состояніе Русской Церкви подъ игомъ большевизма — живая церковь, самосвяты.

Исторія Церквей: Сербской, Болгарской и Румынской.

Учебники тѣхъ же составителей, что и въ 5-мъ классѣ. Въ виду трудности получить ихъ, если нельзя перепечатать, можно остановиться на учебникѣ прот. Н. Вознесенского (Еп. Димитрія): «Исторія Русской Церкви». Въ концѣ учебника имѣется обращеніе отъ автора, гдѣ мы читаемъ: «Излагаемый въ данномъ учебникѣ курсъ представляетъ собою нѣчто среднее между руководствомъ типа Смирнова съ хронологическою послѣдовательностью учебнаго матеріала и Дмитревскаго съ его планомъ чисто логическимъ».

Во всякомъ случаѣ этотъ учебникъ можетъ замѣнить собою два выше указанныхъ Малицкаго и о. Дмитревскаго, хотя во многомъ уступаетъ имъ, вслѣдствіе передѣлки.

VII и VIII классы.

Переходя къ программамъ двухъ старшихъ классовъ, необходимо сдѣлать нѣсколько примѣчаній.

Цѣлью преподаванія Закона Божія въ старшихъ классахъ среднихъ учебныхъ заведеній должно быть не изученіе (въ смыслѣ запоминанія) догматическаго ученія и Правилъ Хри/с. 225/стіанской жизни, а наученіе вѣрѣ и жизни, т. е. воплощеніе истинъ Православной Христіанской вѣры и жизни въ такіе образы и формы, которыми живетъ душа юношей, не упуская изъ виду запросы, начинающаго логически мыслить, ума учащагося и потребность его сердца найти опору для его колеблющейся неустойчивой жизни.

Методъ изложенія истинъ христіанской вѣры и жизни, практиковавшійся въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ ранѣе и заимствованный, къ слову сказать, изъ сухихъ схоластическихъ системъ нѣмецкаго богословіи, оказался несостоятельнымъ. Истины христіанской вѣры, облеченныя въ сухую, устарѣлую по терминологіи форму, казались неубѣдительными для ума и непригодными для жизни. Точно также и истины христіанской жизни, разбитыя на цѣлыя серіи детальныхъ обязанностей, часто непримѣнимыхъ къ современной жизни, учащимися запоминались, складывались въ памяти, какъ багажъ, который, можетъ быть, когда-либо понадобится, но эти правила не могли вліять на направленіе и теченіе жизни уже по одному тому, что дальше области ума они не простирались, тогда какъ юношество, да въ большинствѣ случаевъ и взрослые люди, въ своей жизни движутся чаще всего побужденіями своего сердца.

Самое наименованіе наукъ не опредѣляетъ ихъ назначенія — въ русскихъ программахъ — «вѣроученіе» и «нравоученіе». Весьма удачные термины для наименованія наукъ, преподаваемыхъ въ VII-VIII классахъ, нашелъ протоіерей Николай Вознесенскій (нынѣ Еп. Димитрій). «Вѣроученіе» онъ назвалъ «Христіанское міровоззрѣніе», и «нравоученіе» — «Христіанская жизнь». Изучая истины нашей вѣры, пользуясь при этомъ данными положительныхъ наукъ, раскрывающихъ эти истины, учащіеся, если и не составятъ себѣ точнаго христіанскаго міровоззрѣнія, то, во всякомъ случаѣ, будутъ знакомы съ нимъ, и оно, независимо отъ ихъ воли, въ послѣдующіе годы жизни, когда бывшіе юноши будутъ обогащаться новыми знаніями и наблюденіями надъ жизнью, поможетъ имъ разбираться въ тѣхъ явленіяхъ, отъ которыхъ полузнайки отмахиваются, прикрывая свое невѣжество невѣріемъ. Изъ христіанскаго міровоззрѣнія, какъ изъ источника, вытекаетъ христіанская жизнь.

Въ циклѣ наукъ средней школы только наука о христіанскомъ міровоззрѣніи и христіанской жизни даетъ стройную, логически построенную систему истинъ, охватывающихъ полноту духовной и физической природы человѣка, тогда какъ другія науки даютъ весъма цѣнныя теоретическія и практическія знанія, но онѣ не связаны однѣ съ другими.

При составленіи программы для VII класса можно придерживаться изложенія и распредѣленія учебнаго матеріала по системѣ протоіерея Н. Вознесенскаго.

/с. 226/ Въ распредѣленіи учебнаго матеріала сдѣлана перестановка отдѣльныхъ вопросовъ, если принимать за основу существовавшія въ Россіи программы. Перестановка сдѣлана для соблюденіи логической послѣдовательности. Такъ, напримѣръ, о Св. Писаніи говорится послѣ изложенія трактата о приготовленіи къ спасенію народа Израильскаго. Въ приготовленіи его Св. Писаніе имѣло самое существенное значеніе. Или, о Св. Писаніи говорится послѣ объясненія ученія о Церкви Апостольской, такъ какъ преданіе ведетъ свое начало отъ Св. Апостоловъ.

Вторая часть — ученіе о христіанской жизни, различается только въ деталяхъ отъ программъ, существовавшихъ въ Россіи.

Отличительную особенность въ распредѣленіи матеріала можно найти только въ порядкѣ разсмотрѣнія частныхъ обязанностей христіанина. По существующимъ программамъ эти обязанности слѣдуютъ въ порядкѣ ихъ важности: обязанности — а) къ Богу, б) къ ближнему и в) къ самому себѣ.

По системѣ протоіерея Н. Вознесенскаго эти обязанности расположены въ порядкѣ ихъ естественности и близости къ жизни, а именно: обязанности: а) къ самому себѣ, б) къ ближнему и в) къ Богу. Такое распредѣленіе обязанностей, кромѣ ихъ естественности, согласно и съ духомъ Св. Писанія. Любовь къ самому себѣ природна, она близка и понятна каждому, ибо, по Ап. Павлу, «никто никогда не имѣетъ ненависти къ своей плоти, т. е. къ самому себѣ, но питаетъ к грѣетъ ее, какъ и Христосъ Церковь». (Ефес. V, 29). Любить ближняго нужно, какъ самого себя (Лев. XIX, 18, Мѳ. XII, 39), а Бога нельзя любить, если не любишь ближняго своего (1 Іоан. IV, 20).

Исходя изъ этихъ положеній, программы по Закону Божію въ VII и VIII классахъ можно принять съ тѣмъ планомъ и составомъ, какъ они изложены въ учебникахъ прот. Н. Вознесенскаго: «Христіанское міровоззрѣніе» и «Христіанская жизнь». Не касаясь незначительныхъ погрѣшностей въ языкѣ, учебники эти нужно считать лучшими по богатству содержанія по сравненію съ ранѣе существовавшими.

Постановили: Выразить благодарность докладчику за за его весьма цѣнный трудъ.

Протопресвитеръ Орловъ дѣлаетъ слѣдующее внѣочередное заявленіе. Предложенія сдѣланныя въ докладѣ о. протопресвитера Бѣловидова весьма цѣнны для тѣхъ странъ, гдѣ существуютъ нормальныя условія преподаванія Закона Божія. Въ Западной Европѣ положеніе совершенно иное. Тамъ дѣти часто бываютъ совершенно безъ надзора священника и приходится только матерямъ знакомить ихъ съ Закономъ Божіимъ. Самое тяжелое положеніе дѣтей отъ семи до десяти лѣтъ. Желательно составленіе краткаго учебника Закона Божія для этого возраста, который кратко охватывалъ бы всю прог/с. 227/рамму. Учебникъ долженъ заключатъ въ себѣ: 1) главныя понятія о вѣрѣ, краткія молитвы; 2) краткое изложеніе Ветхаго Завѣта и болѣе подробно Новаго; 3) Богослуженія, Таинства и Символъ Вѣры. Подробная программа будетъ имъ представлена дополнительно. Его духовные чада предоставили въ его распоряженіе 3000 динаръ въ качествѣ преміи имени Митрополита Анастасія за лучшій учебникъ.

Митрополитъ Анастасій выражаетъ благодарность протопресвитеру С. Орлову за его весьма цѣнное предложеніе.

Протоіерей Д. Трухмановъ дѣлится своими примѣрами изъ сорокалѣтняго законоучительскаго опыта, подтверждающими цѣнность доклада протопресвитера П. Бѣловидова.

Н. В. Ставровскій предлагаетъ высказать пожеланіе, чтобы въ VI классѣ гимназій во второмъ полугодіи изучалось Евангеліе съ научной точки зрѣнія. Разъясненіе учащимся научныхъ выводовъ о написаніи Евангелія вызываетъ у нихъ большой интересъ и очень полезно въ нынѣшнее время.

Протопресв. Бѣловидовъ всецѣло соглашается съ Н. В. Ставровскимъ.

Соборъ признаетъ весьма нужнымъ изданіе учебника, предложеннаго протопресв. С. Орловымъ, и благодаритъ его за изысканіе средствъ на премію.

Принимается единогласно нижеслѣдующая резолюція по докладу протопресвитера П. Бѣловидова.

1) Религіозно нравственное воспитаніе дѣтей въ дошкольный періодъ жизни — прежде всего долгъ христіанской семьи.

2) Такъ какъ семья, при условіяхъ бѣженской жизни, лишена возможности выполнить надлежащимъ образомъ свою обязанность религіозно-нравственнаго воспитанія дѣтей, то на помощь ей въ этомъ отношеніи должна придти церковная община или приходъ и школа устройствомъ дѣтскихъ садовъ, яслей и другихъ подобныхъ учрежденій, гдѣ дѣти до пятилѣтняго возраста находятся подъ постояннымъ воспитательнымъ воздѣйствіемъ учительницы, при непремѣнномъ участіи священника, а съ пятилѣтняго возраста подъ постояннымъ руководствомъ духовнаго отца, при содѣйствіи воспитательницы.

3) Распорядкомъ жизни и взаимными отношеніями дѣтей къ духовному отцу и учительницѣ и взаимными отношеніями дѣтей вѣдаетъ названное выше учрежденіе, которое въ отношеніи религіозно-нравственнаго воспитанія дѣтей должно замѣнить дѣтямъ семью — отца и мать, братьевъ и сестеръ.

4) Праздники и посты должны отличаться дѣтьми отъ остальныхъ дней, какъ время, посвященное Богу, чтобы пріучать ихъ къ сосредоточенности и самособранности духа.

5) Желательно, чтобы каждый вновь формирующійся классъ средней школы, по своему выбору, имѣлъ Небеснаго Покровителя, икона котораго сопутствуетъ классу до оконча/с. 228/нія ими курса школы, а потомъ передается школьной церкви. Свой классный праздникъ совершаютъ въ день памяти своего Небеснаго Покровителя, а если къ исполненію этого священнаго обычая встрѣтятся непреодолимыя препятствія, то въ ближайшій воскресный день.

6) Церковнымъ праздникомъ всей школы является престольный праздникъ школьнаго храма, а гдѣ нѣтъ школьнаго храма, таковымъ является день памяти нарочито избраннаго святого или праздника, икона котораго пребываетъ въ школьномъ залѣ. Установить обще-школьный праздникъ въ память Святого Владиміра, перенеся его на осень.

7) Каждый оканчивающій школу получаетъ отъ нея нанапутствіе и благословеніе шейный образокъ Небесного Покровителя школы.

8) Каждый урокъ Закона Божія начинается и оканчивается молитвой.

9) Гдѣ окажется то возможнымъ, для преподаванія Закона Божія отводится отдѣльное помѣщеніе, обстановка котораго напоминала бы учащимся, что урокъ Закона Божія — не обычный классный урокъ.

10) Передъ началомъ уроковъ въ школьномъ храмѣ, а если его нѣтъ, то въ залѣ для учащихся всѣхъ классовъ, читаются утреннія молитвы въ сокращенномъ чинѣ, съ общимъ пѣніемъ употребительныхъ молитвъ, какъ «Царю Небесный», «Отче нашъ,», а также тропаря школьнаго праздника. Желательно чтеніе св. Евангелія, хотя бы одного, двухъ стиховъ для назиданія, но такое чтеніе въ храмѣ входитъ въ кругъ обязанностей священника законоучителя.

11) Посѣщеніе учащимися и ихъ наставниками богослуженія обязательно съ привлеченіемъ дѣтей къ активному участію въ совершеніи богослуженія прислуживаніемъ въ алтарѣ.

12) Въ цѣляхъ болѣе глубокого и сильнаго воздѣйствія на души учащихся Таинствъ Покаянія и Св. Причащенія, желательно ввести въ школѣ классное говѣніе (говѣніе одного или двухъ смежныхъ классовъ), для чего надлежитъ каждую группу учащихся освобождать на 3 послѣднихъ дня седмицы Великаго поста. При неудобствѣ такого порядка необходимо установить говѣніе учащихся тремя группами (младшій, средній и старшій возрастъ) на первой, четвертой и седьмой недѣлѣ Великаго поста. Общее говѣніе не исключаетъ возможности для ученика второй разъ говѣть съ родителями, что слѣдуетъ поощрять. Классное говѣніе способствуетъ общенію класса въ такомъ значительномъ актѣ, сродняя духовно дѣтей между собою, съ родителями, наставниками и воспитателями.

13) Безусловное воспрещеніе устройства школьныхъ праздниковъ, игръ и развлеченій, а также внѣшкольныхъ занятій въ часы богослуженій.

14) Пріученіе дѣтей къ христіанской благотворительности участіемъ въ помощи нуждающимся личнымъ трудомъ. /с. 229/

15) Организація, гдѣ это по мѣстнымъ условіямъ окажется возможнымъ, кружковъ ревнителей христіанскаго просвѣщенія и жизни, подъ руководствомъ законоучителя и при содѣйствіи лицъ педагогическаго персонала, соотвѣтствующаго настроенія и жизни.

16) Изданіе періодическихъ журналовъ и книгъ, посвященныхъ характеристикѣ происходящей въ Россіи борьбы съ вѣрой и съ указаніемъ фактовъ религіозной самозащиты со стороны дѣтей.

17) Законъ Божій въ ряду учебныхъ предметовъ школьнаго преподаванія долженъ занимать высокое по своей важности и отвѣтственное по серьезности задачъ положеніе, — потому никакому попустительству со стороны законоучителя и учебнаго начальства въ отношеніи предъявленія требованій къ учащимся не должно имѣть мѣста. Наблюдаемый теперь нѣкоторый индеферентизмъ со стороны однихъ и простая лѣнивая холодность къ усвоенію ученія Христова со стороны другихъ — болѣзненная ненормальность отживающаго либерализма и еще болѣе тревожный симптомъ нравственнаго отупѣнія.

18) Въ каждомъ классѣ должно быть не менѣе двухъ уроковъ въ недѣлю, а, если это окажется возможнымъ, по три урока Закона Божія. Въ учебныхъ заведеніяхъ, гдѣ мѣры эти для провѣрки знаній учащихся существуютъ, обязательны экзамены по Закону Божію.

19) Въ первомъ классѣ изучается Священная исторія Ветхаго Завѣта съ цѣлью выявить историческое усвоеніе мессіанской идеи, такъ ярко изложенной у Пророковъ, съ ознакомленіемъ учащихся съ ученіемъ о богослуженіи, когда историческія ветхозавѣтныя событія были основой для установленія богослужебныхъ обрядовъ и послужили содержаніемъ гимновъ церковныхъ (связь обученія съ жизнью).

Во второмъ классѣ — Священная Исторія Новаго Завѣта въ связи съ богослуженіемъ и христіанскими праздниками, пріученіе дѣтей къ передачѣ Евангельской исторіи съ сохраненіемъ духа языка Св. Евангелія.

Въ третьемъ классѣ — а) какъ продолженіе Евангельской Исторіи, Исторія Церкви Апостольскаго періода по книгѣ Дѣяній Апостольскихъ и Житія Святыхъ, которыя были отраженіемъ и проявленіемъ Апостольской дѣятельности, и б) систематическое изложеніе христіанскаго богослуженія.

Въ четвертомъ классѣ — краткій Христіанскій Православный Катехизисъ въ объемѣ переработаннаго прот. Н. Вознесенскимъ (нынѣ Епископомъ Димитріемъ) учебника.

Въ пятомъ классѣ — Исторія Христіанской Церкви, какъ осуществленіе завѣтовъ Основателя Церкви и Его Святыхъ Апостоловъ въ усвоеніи истинъ христіанской вѣры и жизни личной, семейной, общественной и государственной. /с. 230/

Въ шестомъ классѣ — Исторія Русской Церкви и краткая Исторія Славянскихъ Церквей.

Въ седьмомъ классѣ — Христіанское вѣроученіе, съ цѣлью созданія въ душѣ учащихся христіанского міровоззрѣнія (въ объемѣ учебника Н. Вознесенскаго — Еп. Димитрія).

Въ восьмомъ классѣ — Христіанское нравоученіе, какъ средство для указанія учащимся близкихъ ихъ душѣ путей христіанской жизни (въ объемѣ учебника Н. Вознесенскаго — Епископа Димитрія).

20) Имѣя въ виду великое значеніе для школьнаго обученія и церковной жизни священныхъ изображеній и иконъ, съ другой стороны учитывая, какія отступленія современныя фирмы допускаютъ въ своихъ изданіяхъ отъ догматическаго содержанія и традиціи церковной и русской иконописной школы, Соборъ выражаетъ пожеланіе, чтобы Синодъ взялъ руководство и контроль надъ производствомъ священныхъ изображеній для школьнаго употребленія и иконъ для церкви и христіанскаго дома.

21) Принять къ свѣдѣнію и одобрить прекрасный обычай, существующій въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, общаго говѣнія учениковъ, кромѣ Великаго поста, еще въ Рождественскомъ посту и передъ окончаніемъ учебнаго года или же ко дню Святого Владиміра.

22) Обратиться къ ученымъ корпораціямъ и персоналу учебныхъ заведеній съ указаніемъ на первостепенную важность преподаванія Закона Божія съ призывомъ всячески содѣйствовать, какъ возвышенію авторитета законоучителей, такъ и поднятію религіознаго воспитанія на должную высоту.

VII. Слушали: Докладъ игумена Филиппа:

Къ вопросу о преподаваніи Закона Божія русскимъ дѣтямъ въ неправославныхъ странахъ.

Условія быта русского юношества, живущаго въ инославной средѣ, заставляютъ насъ сильно опасаться за сохраненіе Православной вѣры и православнаго міровоззрѣнія, а слѣдовательно и русского національного облика. Жизнь настоятельно выдвигаетъ вопросъ объ углубленіи православнаго міровоззрѣнія и яснаго сознанія разницы православнаго міровоззрѣнія отъ инославнаго. При этомъ нужно имѣть въ виду, что вопросы объ этой разницѣ назрѣваютъ у учениковъ весьма рано, съ первыхъ же шаговъ ихъ обращенія въ средѣ неправославныхъ соучениковъ и иногда даже у болѣе любознательныхъ и развитыхъ дѣтей и раньше того. Мы не намѣрены критиковать тѣ методы или тѣ учебники, которые вполнѣ отвѣчаютъ своему заданію тамъ, гдѣ дѣти живутъ въ средѣ православной, гдѣ для нихъ инославное богослуженіе, неправославное міровоззрѣніе являются чѣмъ-то чуждымъ, /с. 231/ рѣдкостнымъ, выходящимъ изъ обычной колеи общаго тока жизни. Мы будемъ говорить о результатахъ наблюденій нашихъ послѣ извѣстнаго опыта работы по преподаванію Закона Божія въ странахъ съ преобладающимъ католическимъ населеніемъ.

Мы пришли къ глубокому убѣжденію, что эти условія, которыя наблюдаются въ этой обстановкѣ самымъ настоятельнымъ образомъ, требуютъ особаго подхода къ преподаванію Закона Божія и къ выработкѣ спеціального типа учебниковъ, которые бы съ первыхъ же шаговъ объясняли разницу между Православіемъ и неправославіемъ и давали бы направленіе, по которому дальнѣйшее развитіе мысли ученика шло бы въ православномъ направленіи и подготавливало бы опредѣленное, ясно сознаваемое православное міровоззрѣніе.

Существующіе у насъ учебники, прекрасные для условій жизни въ Россіи, не даютъ возможности почувствовать разницу между католичествомъ и Православіемъ. Да и не было нужды касаться католическаго духа тогда, когда католичество было очень далеко отъ насъ, и дѣти рѣдко встрѣчались съ католиками и совершенно не имѣли случая видѣть католическое богослуженіе и вообще прикасаться къ духу католичества. Между тѣмъ разница между Православіемъ и католичествомъ, которая съ первыхъ же шаговъ ученика въ средѣ неправославныхъ товарищей бросается ему въ глаза, должна быть разъяснена немедленно, пока этимъ не занялись преподаватели или даже, что часто бываетъ, товарищи. Какъ извѣстно, разница эта на первыхъ порахъ не столько въ формулировкѣ ученія, сколько въ духѣ, тонѣ воспріятія, въ томъ углѣ зрѣнія, подъ которымъ мы будемъ разсматривать самую причину, вызвающую необходимость земной жизни Спасителя.

Разницу въ этомъ тонѣ воспріятія можно вкратцѣ опредѣлить слѣдующимъ образомъ: православное міровоззрѣніе обращаетъ, главнымъ образомъ, вниманіе на порчу человѣческой природы грѣхомъ и на вытекающую отсюда необходимость обновленія человѣческаго естества, всего человѣчества. Католичество же обращаетъ вниманіе преимущественно на оскорбленіе, нанесенное Богу человѣкомъ, и на необходимость загладить это оскорбленіе. Отсюда то исключительное вниманіе, которое удѣляется католичествомъ заслугамъ, которыя часто заслоняютъ въ сознаніи необходимость борьбы съ грѣховнымъ искаженіемъ, т. е. работу надъ обновленіемъ и нравственнымъ возрожденіемъ. Оба эти момента — моментъ искаженія человѣческой природы и моментъ оскорбленія Бога вовсе не исключаютъ одинъ другого, но разница и вытекающія изъ этого громадныя нравственныя послѣдствія, столь различающія Православіе отъ католичества, коренятся именно въ этомъ преобладаніи одной точки зрѣнія надъ другой. Все дѣло искупленія, вся послѣдующая исторія Цер/с. 232/кви, богослуженіе, тонъ религіозной жизни, хотя можетъ быть формулированъ одними и тѣми же словами, однако наполненъ двумя совершенно различными содержаніями.

Намъ необходимо для того, чтобы предохранитъ нашихъ дѣтей отъ заразы католичествомъ, изучить католическое міровоззрѣніе, узнать его духъ и уловить, въ чемъ фальшь этого духа, формулировать эту фальшь и выяснить нравственныя послѣдствія, проистекающія изъ этой фальши. Напрасно думать, что дѣти не усвоятъ разумѣніе нравственныхъ послѣдствій; они ихъ прекрасно почувствуютъ и усвоятъ своею совѣстью, хотя, быть можетъ, не всегда смогутъ формулировать просто изъ-за недостатка своего дѣтскаго словаря.

Достаточно прочитать какое-либо католическое руководство по мистическому и аскетическому богословію — а ихъ издано для клириковъ и мірянъ достаточное количество — и вывести на основаніи изложеннаго тамъ принципы нравственной дѣятельности и оцѣнить ихъ съ точки зрѣнія нравственнаго перерожденія человѣка, обновленія его — какъ разница между католическимъ духомъ и православнымъ станетъ намъ совершенно ясна. Поэтому мы особенное вниманіе свое обращаемъ на первые уроки Закона Божія: отъ нихъ, отъ правильной постановки точки зрѣніи на этихъ урокахъ зависитъ весь послѣдующій курсъ. Нашъ опытъ въ учебномъ заведеніи, гдѣ ¾ учениковъ были уніаты, часто даже родственники православныхъ дѣтей, указалъ намъ, что разница между Православіемъ и католичествомъ очень легко усваивается дѣтьми, именно если разъяснить имъ грѣхопаденіе не только какъ актъ оскорбленія Бога преступленіемъ заповѣди, но, главнымъ образомъ, какъ искаженіе, растлѣніе человѣческой природы и все послѣдствующее домостроительство Божіе о человѣческомъ родѣ, какъ проявленіе величайшей любви Божіей, желающей новосотворить искаженное, растлѣвшее грѣхомъ человѣчество. Этимъ самымъ дается твердое и опредѣленное Православное направленіе мысли учениковъ. Мы убѣдились, что ученики сами дѣлаютъ въ дальнѣйшемъ правильные выводы въ совершенно православномъ духѣ, правильно подчеркивали разницу между Православіемъ и католичествомъ и самый процессъ открыванія этой разницы увлекалъ ихъ и дѣлалъ предметъ Закона Божія живымъ и интереснымъ.

Тутъ необходимо сказать, что совершенно необходимо связать мегодическую единнцу даннаго урока съ богослуженіемъ, указавъ дѣтямъ или ученикамъ на тѣ пѣснопѣнія, въ которыхъ Церковь излагаетъ то-же самое православное ученіе. Это обратитъ вниманіе учениковъ на богослужебный матеріалъ и сдѣлаетъ богослуженіе содержательнымъ и понятнымъ.

Нами дѣлался слѣдующій опытъ: въ концѣ урока диктовались подходящія по содержанію церковныя пѣснопѣнія. /с. 233/ Одинъ изъ учениковъ канонаршилъ, а классъ пѣлъ это пѣснопѣніе, а затѣмъ желающіе приглашались пересказать своими словами пѣснопѣніе и указать его связь съ пройденнымъ на урокѣ матеріаломъ. Тутъ-же ставился вопросъ съ католической точки зрѣнія и ученики приглашались сдѣлать выводы нравственной дѣятельности на основаніи этой точки зрѣнія, и затѣмъ указать на разницу между церковнымъ пониманіемъ, изложеннымъ въ пѣснопѣніи, и выводами на основаніи католическаго пониманія.

Для того, чтобы не удлиннять доклада, я не привожу примѣровъ, но если высокочтимые слушатели пожелаютъ услышать о таковомъ, то я готовъ это сдѣлать въ видѣ изустной вставки къ докладу. Интереснѣе всего, что этотъ процессъ открыванія связи между нравственной дѣятельностью, т. е. жизнью и теоріей (изложеніемъ ученія) и богослуженіемъ настолько увлекалъ учениковъ, что они дѣлились своими впечатлѣніями со своими инославными товарищами, осуществляя такимъ образомъ незамѣтно для себя и неожиданно для многихъ внутреннее миссіонерство мірянъ. Вотъ въ этомъ-то духѣ и необходимо было бы намъ постановить составить спеціальный учебникъ, который бы устанавливалъ эту связь между жизнью, теоріей и богослуженіемъ.

Весьма часто отходъ отъ Православія объясняется слабымъ знаніемъ, а чаще всего и вовсе незнаніемъ Церкви и ея благодатной жизни. Вотъ это введеніе въ кругъ обученія Закону Божію церковныхъ пѣснопѣній и соотвѣтствующихъ молитвословій, связанныхъ внутренне съ проходимымъ матеріаломъ, и введетъ учениковъ въ разумѣніе благодатной жизни Церкви. Напримѣръ, дѣти учатъ извѣстныя молитвы и знаютъ что необходимо молиться о томъ, о чемъ мы въ этихъ молитвахъ просимъ, но изучаемыя отдѣльно, онѣ не вытекаютъ изъ проходимаго матеріала и связь между ними и проходимымъ матеріаломъ ученику неясна. Между тѣмъ. если подобрать изученіе тѣхъ или иныхъ молитвъ къ проходимому матеріалу, можно добиться того, что въ сознаніи ученика эти молитвы будутъ необходимо вытекать изъ того самосознанія, которое выработано даннымъ урокомъ. Напримѣръ, когда мы объясняемъ дѣтямъ грѣхопаденіе и необходимость обновленія, тутъ вполнѣ умѣстно изученіе тѣхъ молитвъ, въ которыхъ мы просимъ Бога о нашемъ помилованіи, просвѣщеніи и обновленіи.

Затронувъ вопросъ о пѣніи, мы не можемъ обойти молчаніемъ и иллюстративную часть учебника. Нечего говорить о томъ, какое громадное значеніе имѣютъ на преподаваніе Закона Божія картины. Между тѣмъ, картина отражаетъ въ себѣ духъ и пониманіе даннаго событія. Православная Церковь восприняла отъ предшествующихъ поколѣній православную иконопись, въ которой, быть можетъ иногда схематично, постаралась изложить не только внѣшнюю обстановку событія, /с. 234/ но и его смыслъ. Кромѣ того, многія иконы, дошедшія до насъ изъ глубокой древности, сохранили намъ и внѣшнюю обстановку нѣкоторыхъ обрядовъ.

Пренебрегать древними композиціями иконъ въ пользу различныхъ картинокъ на религіозныя темы, которыя часто помѣщаются въ учебникахъ въ качествѣ иллюстрацій отнюдь не слѣдуетъ. Нелюбовь многихъ къ каноническимъ иконамъ и предпочтеніе имъ западной картинной живописи объясняется полнымъ неразумѣніемъ иконы и ея значенія для воспитанія православнаго міровоззрѣнія. Мы дѣлали опыты иллюстрированія урока по священной исторіи иконами и убѣдились, что икона несравненно цѣннѣе, чѣмъ красивая красочная картина. Приведемъ примѣръ: ученикамъ излагается Крещеніе Господне. Показывается снимокъ съ древней фрески. При этомъ ставятся вопросы: 1) почему Христосъ стоитъ погруженнымъ въ водѣ по поясъ? 2) почему подъ ногами у него разорванныя змѣи? 3) почему небо изъ отверстыхъ облаковъ спускается въ видѣ клина, оканчивающагося кругомъ, въ центрѣ которого изображенъ Духъ Святый, нисходящій на Христа? 4) Что дѣлаетъ Предтеча?

Объясненіе слѣдующее: 1) ученики отвѣтятъ, что Христосъ погрузился во Іорданъ. 2) Крещеніемъ потопляется грѣхъ, а Христосъ есть Тотъ Обѣтованный, Который стеръ главу Змія. Вспоминается стихъ: «Стерлъ еси главы зміевъ въ водѣ». 3) Небо — мѣсто присутствія Божія. Духъ Святый, какъ Богъ Истинный, исходитъ отъ Отца, который означенъ надписью: «Се есть Сынъ мой возлюбленный» и 4) Іоаннъ Креститель держитъ руку на главѣ Христа, какъ крещающій. Тутъ же объясняется значеніе слова «креститель»: греческое «баптизо» — погружаю; черезъ погруженіе дѣлаю христіаниномъ — хрещу — крещу. Послѣ этого показывается католическая картинка, гдѣ Христосъ стоитъ на берегу и Іоаннъ Креститель льетъ ему на голову воду изъ раковины. Спрашивается у учениковъ объясненіе этой картинки, которое, вслѣдствіе бѣдности содержанія самой картинки, конечно, далеко уступаетъ объясненію иконы. При этомъ проходятся соотвѣтствующія церковныя пѣснопѣнія, воспѣвающія Крещеніе, какъ съ внѣшней, такъ и съ внутренней стороны — устанавливается опять-таки связь между жизнью, ученіемъ, богослуженіемъ и обстановкой храма.

Еще примѣръ: при разсказѣ о Тайной Вечерѣ ученикамъ показывается изображеніе Тайной Вечери историческое, а затѣмъ такъ называемое литургическое съ объясненіемъ подробностей, чѣмъ немедленно создается ясное представленіе о литургіи, какъ о Тайной Вечерѣ и проходится молитва «Вечери Твоея Тайныя».

Подобныхъ примѣровъ мы бы могли привести много, но воздерживаемся отъ этого для того, чтобы не удлиннять докладъ.

/с. 235/ При групповыхъ занятіяхъ приходится весьма считаться съ соединеніемъ въ одну группу учениковъ различныхъ возрастовъ и, слѣдовательно, различныхъ классовъ. Многіе изъ нихъ должны въ очень скоромъ времени выйти изъ даннаго учебнаго заведенія въ жизнь. Удовлетвориться прохожденіемъ одного только какого-либо отдѣла предмета Закона Божія являлась необходимость вкрапливать катехизическій матеріалъ въ историческій. Это достигалось путемъ краткой формулировки вѣроученія въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ оно основывалось или вытекало изъ проходимаго историческаго матеріала, насколько это было возможно. Конечно, при этомъ, больше требовалось отъ болѣе старшихъ учениковъ, въ то время, какъ отъ младшихъ требовалось, главнымъ образомъ, знаніе историческаго матеріала. Этимъ достигалась глубокая связь между исторіей нашего спасенія и формулировкой ученія о немъ. Сводя къ немногимъ словамъ результаты нашихъ наблюденій и опыта, мы можемъ сказать, что намъ совершенно необходимо при составленіи учебника, предназначеннаго для русскихъ дѣтей въ неправославныхъ странахъ, обратить вниманіе, главнымъ образомъ, на то, чѣмъ католики отличаются отъ насъ и никоимъ образомъ не скрывать отъ учащихся католическаго ученія, а, наоборотъ, знакомить съ нимъ, указывая опроверженіе этого ученія.

Нами было замѣчено, что юноши и дѣвушки послѣ шестнадцати лѣтъ улавливаются въ сѣти католичества тѣмъ напряженіемъ религіозной жизни, которое имъ предлагается католичествомъ путемъ различныхъ духовныхъ упражненій, которыя создаютъ ложно-религіозныя переживанія, очень пріятныя, кажущіяся глубокими, но вводящія въ прелесть, и направляющія чувства, и сознаніе по совершенно неправославному пути. Различныя конгрегаціи учащихся увлекаютъ ихъ именно динамикой католичества, используя тотъ періодъ жизни, когда впечатлѣнія особенно ярки и душа ищетъ чего-то. Католическіе преподаватели и миссіонеры необыкновенно ловко используютъ этотъ моментъ, наполняя своимъ содержаніемъ жизнь юноши. Намъ необходимо самымъ серьезнымъ образомъ обратить вниманіе на это и пойти навстрѣчу юношеству и наполнить его жизнь православнымъ содержаніемъ, открывъ ему міръ православныхъ чувствъ истиннаго пути спасенія путемъ работы надъ собой, возстановленія въ себѣ искаженнаго грѣхомъ образа и подобія Божія.

Но все, изложенное нами, требуетъ прежде всего нужной подготовки самихъ законоучителей, въ большинствѣ случаевъ имѣющихъ о католичествѣ весьма поверхностное представленіе и часто бьющихъ католичество по самымъ нечувствительнымъ и совершенно несущественнымъ пунктамъ, критикующимъ выводы, но не обращающимъ вниманіе на неправильность самихъ посылокъ. Поэтому мы видимъ необходимость составленія спеціальнаго руководства для законоучите/с. 236/лей, которое бы знакомило ихъ съ сущностью католичества и указывало бы его заблужденія, какъ въ формулировкѣ ученія, такъ и въ примѣненіи послѣдняго въ жизнь.

Формулируемъ наши нужды:

1) Необходимо создать новые учебники согласно вышеизложеннымъ требованіямъ, обнимающіе собой, какъ изложеніе самаго предмета, такъ и пріучающіе учениковъ къ пониманію православнаго церковнаго искусства, какъ проявленія православнаго духа. Для этого должна быть создана особая комиссія, составленная изъ — законоучителей, работающихъ въ неправославныхъ странахъ. Самое осуществленіе изданія можетъ быть проведено по частямъ отдѣльными выпусками и обязательно съ методическимъ аппаратомъ.

2) Установить возможно живѣйшій обмѣнъ мнѣній, опытомъ наблюденія на страницахъ такого типа періодическаго общественно-церковнаго органа, что позволило бы не останавливаться на выработанномъ методѣ, а развивать его и усовершенствовать.

3) Учредить должность окружного инспектора по преподаванію Закона Божія, который бы не только контролировалъ дѣятельность законоучителей, но и помогалъ имъ въ ихъ работѣ, знакомился бы съ нуждами и т. д.

4) Періодически собирать съѣзды законоучителей въ цѣляхъ изложенныхъ въ пунктѣ второмъ.

5) Издать или лучше издавать періодически спеціальныя руководства для преподавателей Закона Божія.

Гр. П. Н. Апраксинъ. При преподаваніи Закона Божія дѣтямъ, живущимъ въ Западной Европѣ, надо обратить особое вниманіе на различіе вѣроученія и богослуженія. При этомъ надо учитывать разницу католической пропаганды въ Карпатской Руси, гдѣ объектомъ ея являются крестьяне, и въ Западной Европѣ, гдѣ обработкѣ подвергаются наши дѣти, учащіеся въ среднихъ и высшихъ учебныхъ заведеніяхъ, и обрабатываютъ ихъ крупные умы, опытные фехтовальщики богословской мысли, дѣйствующіе тонко и изощренно. Доводы, приводимые «Православной Русью», убѣдительные для крестьянской массы, легко разбиваются тонкими защитниками католичества въ Западной Европѣ. Въ силѣ этой пропагандной работы онъ могъ убѣдиться, прочитавъ сто томовъ Иреникона. Въ нихъ заключена величайшая ученость, все проникнуто анти-уніатскимъ духомъ. Доказывается, что православное вѣроисповѣданіе почти ничѣмъ не отличается отъ католичества. Соглашаются и съ нашей православной психикой. Разницу видятъ только въ обрядности и все сводится къ признанію главенства папы. Вотъ отчего такъ необходимо изданіе особаго руководства, одобреннаго ученымъ комитетомъ при Архіерейскомъ Синодѣ, въ которомъ ясно и основательно была бы указана разница между Православіемъ и католичествомъ. Такова мольба всѣхъ живушихъ въ Западной Европѣ. /с. 237/

Епископъ Потсдамскій Серафимъ говоритъ, что два заслушанныхъ послѣднихъ доклада не имѣютъ отношенія къ суровой дѣйствительности въ тѣхъ странахъ, гдѣ въ школахъ просто не преподаютъ Закона Божія. Въ Германской Епархіи всего 6 священниковъ, а русскіе живугъ во многихъ городахъ и дѣти ихъ остаются безъ обученія Закону Божію. Родители, къ тому же, часто религіозно безграмотны. Считаетъ необходимымъ широкое распространеніе журнала «Дѣтство во Христѣ», издаваемого Архимандритомъ Серафимомъ.

М Н. Милорадовичъ. Соглашаясь съ мнѣніемъ Епископа Серафима, говоритъ, что по опыту знаетъ, какой интересъ вызываетъ дѣтскій журналъ, издаваемый въ Карпатской Руси.

Принимается единогласно слѣдующая резолюція:

1) Необходимо создать новые учебники согласно вышеизложеннымъ требованіямъ, обнимающіе собой, какъ изложеніе самого предмета, такъ и пріучающіе учениковъ къ пониманію Православнаго церковнаго искусства, какъ проявленія православнаго духа. Для этого должна быть создана особая Комиссія, составленная изъ законоучителей, работающихъ въ неправославныхъ странахъ. Само осуществленіе изданія можетъ быть проведено по частямъ, отдѣльными выпусками, и обязательно съ методическимъ аппаратомъ.

2) Установить возможно живѣйшій обмѣнъ мнѣній, опытомъ наблюденія на страницахъ такого типа періодическаго общественно-церковнаго органа, что позволило бы не останавливаться на выработанномъ методѣ, а развивать его и усовершенствовать.

3) Учредить должность окружного инспектора по преподаванію Закона Божія, который бы не только контролировалъ дѣятельность законоучителей, но и помогалъ въ ихъ работѣ, знакомился бы съ ихъ нуждами и т. д.

4) Періодически собирать съѣзды для законоучителей въ цѣляхъ, изложенныхъ въ пунктѣ второмъ.

5) Издать или лучше издавать періодически спеціальныя руководства для преподаванія Закона Божія.

VIII. Слушали: Докладъ Б. Р. Гершельмана:

Современныя общественныя теченія и ихъ нравственное значеніе.

Ни одно общественное движеніе нельзя правильно оцѣнить, не изслѣдовавши его истоковъ и тѣхъ внѣшнихъ обстоятельствъ, а еще болѣе нравственныхъ идей, подъ вліяніемъ которыхъ оно возникло. Поэтому, прежде, чѣмъ говорить о современныхъ общественныхъ теченіяхъ въ Русскомъ Зарубежьѣ, необходимо еще и еще разъ бросить взглядъ на ту страшную, не только внѣшнюю, но и глубокую духовную катастрофу, которая поразила наше Отечество и обусловила собою самое явленіе русскаго зарубежнаго разсѣянія.

/с. 238/ По ученію апостольскому, каждый народъ имѣетъ свою особую часть въ общечеловѣческомъ дѣланіи, свой особый участокъ нивы Божіей, который онъ воздѣлываетъ въ согласіи съ его особенностями. Этотъ взглядъ въ настоящее время раздѣляется и точною историческою наукою. И она утверждаетъ, что всякій народъ, а, слѣдовательно и государство имѣютъ свою особую историческую миссію и особые пути ея исполненія, и народъ и государства живы только до тѣхъ поръ, пока они исполняютъ именно эту миссію и идутъ именно этими путями: измѣнивъ своему назначенію, сойдя съ положенныхъ для него путей, они гибнутъ, или физически или духовно, обращаясь въ другой народъ, внутренно не имѣющій ничего общаго съ прежнимъ, несмотря на кровную связь.

Наше образованное общество очень мало занималось воросомъ объ историческомъ назначеніи Россіи. Оно было ясно лишь нашей Церкви, нашимъ Государямъ, геніальнѣйшимъ русскимъ людямъ, да простому народу, который не даромъ назвалъ свою прекрасную и могущественную родину не прекрасной (какъ, напр., французы) и не сильной, а святою Русью. Сейчасъ, когда отсутствіемъ Россіи въ семьѣ культурныхъ народовъ больше всего обуславливается невозможность для нихъ справедливо разграничить свои интересы и удовлетворить жизненныя потребности каждаго изъ нихъ, уже и иностранцы начинаютъ понимать, чѣмъ была незамѣнима Россія и въ чемъ заключалось историческое назначеніе ея, и они усматриваютъ это назначеніе въ томъ, что Россія была стражемъ вселенской правды и справедливости.

И подлинно, утвержденіе и защита правды Божіей въ общественной жизни, и у себя въ домѣ, среди многочисленныхъ ея народностей, и во всемъ мірѣ, было, на протяженіи всей ея исторіи вплоть до революціи, ясно видимымъ, Богомъ даннымъ назначеніемъ Россіи. Все въ ея государственномъ и бытѣ соотвѣтствовало именно этому ея назначенію: большинство населенія Россіи исповѣдывало единую истинную христіанскую вѣру православную, нравственными началами православія одухотворялось русское законадательство (—что, конечно, не значитъ, чтобы въ отдѣльныхъ случаяхъ на протяженіи русской исторіи не случалось прискорбнаго несоотвѣтствія этимъ началамъ отдѣльныхъ законоположеній и установленій —), Россіею правила, въ лицѣ православнаго Царя — Помазанника Божія, верховная власть, Богомъ указуемая, Божіими велѣніями руководимая и отвѣтственностью предъ Однимъ Богомъ огражденная отъ злоупотребленій. Эта власть, даже и послѣ прекращенія той идеальной симфоніи между Церковью и Государствомъ, которая существовала на Руси до упраздненія патріаршества, находилась въ постоянномъ живомъ общеніи и подъ покровомъ Православной Русской Церкви.

/с. 239/ Однако, съ теченіемъ времени, образованное русское общество, подъ вліяніемъ западныхъ раціоналистическихъ и матеріалистическихъ ученій, утратило пониманіе этой исторической миссіи своего отечества и, какъ послѣдствіе этого, перестало понимать и цѣнить и свой христіаннѣйшій государственный укладъ. Оно приняло доктрину «демократизма». Демократическая доктрина, признавая мѣриломъ всѣхъ вещей не правду Божію, а человѣка — человѣка, какъ онъ есть, т. е. находящагося во власти грѣха и страстей, видитъ задачу всякаго государства не въ томъ, чтобы направлять народъ къ служенію нѣкой высшей цѣли, а въ томъ, чтобы исполнять желанія народа. (Но такъ какъ желанія различныхъ частей народа часто противорѣчивы, то на практикѣ демократическое государство руководствуется желаніями большинства). При этомъ демократическая доктрина вѣритъ, что общность извѣстныхъ эгоистическихъ желаній большого количества людей ведетъ къ тому же результату, что и альтруистическое стремленіе къ общему благу, т. е. большое количество эгоизмовъ искуственно превращается въ альтруизмъ. Это основное положеніе демократической доктрины: желанія народа — высшій законъ, твердо усвоило себѣ русское образованное общество послѣднихъ десятилѣтій передъ революціею.

Осуществленіе демократической доктрины на практикѣ во многихъ западно-европейскихъ государствахъ, какъ и слѣдовало ожидать, быстро обнаружило ложность основного ея положенія и тщетностъ надежды но то, что людей-эгоистовъ, безъ нравственнаго ихъ исправленія, однимъ лишь механическимъ фокусомъ, можно сдѣлать работниками на общее благо. Сумма большого количества эгоизмовъ, естесвенно, въ итогѣ дало лишь безпредѣльный эгоизмъ, и, вопреки всѣмъ пышнымъ фразамъ о свободѣ, демократическій режимъ повсюду привелъ къ жестокому деспотизму большинства надъ меньшинствомъ. Глубокое противорѣчіе между теоріею и практикою, между словомъ и дѣломъ, стало сразу характернѣйшею особенностью демократизма. Но общество, отошедшее отъ Бога и правды Его, уже было поражено луховною слѣпотою и не могло ни найти причину ни исправить это уродливое явленіе. Оно просто примирилось съ фактомъ полнаго обезцѣненія слова, перестало смущаться самымъ вопіющимъ злоупотребленіемъ имъ и само стало повторять ходячія фразы и сентенціи, отнюдь не считая, что слова въ практической, а тѣмъ болѣе политической, жизни къ чему либо обязываютъ. Русское либеральное общество, во всемъ слѣпо подражавшее западной демократіи, очень скоро переняло отъ нея и этотъ безнравственный взглядъ на значеніе слова.

Отъ признанія допустимости лжи, особенно когда она примѣняется для политическихъ цѣлей, естественно было /с. 240/ придти къ одобренію и другихъ безчестныхъ дѣйствій, служащихъ тѣмъ-же цѣлямъ. И либеральное общество быстро пришло къ убѣжденію въ «неизбѣжности» въ политической борьбѣ убійствъ и прочихъ террористическихъ актовъ и постепенно психологически подготовлялось къ увѣнчанію вѣнцомъ славы и подвига самаго низкаго изъ общественныхъ преступленій — революціи. Уже задолго до всероссійской катастрофы 1917 года въ умы русской молодежи, и даже въ учебныхъ заведеніяхъ, вбивали мысль, будто понятіе о свободѣ, равенствѣ и даже о братствѣ людей человѣчество получило отъ Парижской черни. Названіе «великой» французской революціи давно уже получило у насъ права гражданства. Но есть и еще одна причина, которая всякое демократическое общество неизбѣжно приводитъ къ соблазну революціею. Это — тотъ безнадежный тупикъ, въ который оно попадаетъ вслѣдствіе отмѣченнаго уже выше вопіющаго противорѣчія между демократическою теоріею и практикою, и вызываемое имъ, хотя далеко не всегда сознаваемое, отчанніе. Духовно дикое общество, какъ и всякій дикарь, всегда склонно разрубать то, что оно не умѣетъ развязать.

Обществу, которое сотворило себѣ кумира изъ грѣшнаго человѣка съ его грубыми страстями и желаніями и которое принесло въ жертву этому кумиру всѣ нравственныя начала, разумѣется, былъ чуждъ и непонятенъ государственный строй, зиждившійся на этихъ нравственныхъ началахъ и ихъ ставившій во главу угла своей дѣятельности. Этому обществу верховная власть, ограждаемая отъ злоупотребленій не внѣшними преградами, а чуткою христіанскою совѣстью, казалась безграничнымъ восточнымъ деспотизмомъ, а ея дѣятельность, направленная къ исполненію историческаго назначенія Россіи, а не къ удовлетворенію притязаній наиболѣе требовательныхъ классовъ, — противорѣчившимъ народнымъ интерссамъ произволомъ. Въ такихъ условіяхъ открытое столкновеніе между обществомъ и государствомъ было неизбѣжно, и въ этомъ столкновеніи русское либеральное общество, поддержанное внутри распропагандированными имъ худшими элементами народа, а извнѣ западными демократіями и международными антихристіанскими силами, побѣдило. Вполнѣ естественно, что, при продолжавшемся развращеніи народныхъ массъ, революція не остановилась на полъ-пути, какъ объ этомъ наивно мечтали ея зачинатели, а дошла до своего логическаго завершенія въ большевизмѣ.

Ужасы большевизма заставили значительную часть русскаго общества, особенно офицерство, встать противъ революціи и поднять оружіе. Это было инстинктивное чувство самозащиты, инстинктивное ощущеніе неизбѣжной гибели, при продолженіи революціи, всего, что составляло смыслъ и полноту русской жизни. Невозможно было требовать, чтобы участники бѣлаго движенія, въ разгарѣ ихъ неравной борь/с. 241/бы, углублялись въ вопросы о причинахъ русской катастрофы и составляли сколько-нибудь цѣльные планы возрожденія русской государственной и общественной жизни. Ихъ цѣль была одна: усмирить взбѣсившагося звѣря революціи, прекратить уничтоженіе всѣхъ рѣшительно духовныхъ и матеріальныхъ цѣнностей Россіи. Много великихъ и святыхъ жертвъ было принесено участниками бѣлой борьбы, но она оказалась безуспѣшною, потому что, наряду съ отрезвленіемъ сравнительно небольшой части русскаго общества, зараза революціи распространялась все дальше и дальше въ самыхъ широкихъ кругахъ народа. Вооруженная бѣлая борьба должна была быть прекращена, и большинство участниковъ ея оставило родную землю, естественно, сдѣлавшись самою цѣнною частью русской эмиграціи, разсѣявшейся по всѣмъ концамъ свѣта.

И въ заграничномъ разсѣяніи русскіе люди, въ первое время, продолжали надѣяться на возможность возобновленія вооруженной бѣлой борьбы при содѣйствіи того или иного изъ иностранныхъ государствъ, которыя, казалось, начинали уже понимать всемірную опасность русской революціи, начатой при почти единодушномъ ихъ одобреніи, а отчасти и прямой помощи. Этимъ настроеніемъ оправдывалось то, что и въ это время русскіе люди за рубежомъ заботились не о томъ, чтобы осознать причины великой русской катастрофы, свою вину въ ней и пути возрожденія національной Россіи, а о томъ, чтобы бы быть въ постоянной боевой готовности; къ тому же зависимость отъ помощи иностранныхъ государствъ, которыя, сочувствуя борьбѣ противъ большевиковъ, отнюдь однако не желали возстановленія великой національной Россіи, принуждала русскихъ людей скрывать свои національныя вожделѣнія.

Но неосуществимость надеждъ на возобновленіе бѣлой борьбы при содѣйствіи иностранцевъ обнаружилась очень скоро. Иностранныя государства спѣшили, одно за другимъ, признать совѣтскую власть и войти съ нею въ дружбу, и это закрывало всякую возможность не только совмѣстнаго выступленія русской бѣлой арміи съ какой-либо иностранною, но даже переброски на территорію Россіи, хотя бы незначительныхъ отрядовъ русскихъ бойцовъ. Было ясно, что готовность къ вооруженной борьбѣ, при благопріятныхъ обстоятельствахъ, противъ захватчиковъ власти въ Россіи, всегда полезная и нужная, не можетъ болѣе быть единственнымъ, ни даже главнымъ назначеніемъ русскихъ людей за рубежомъ.

И дѣйствительно, Промыслъ Божій видимо возлагалъ на этихъ русскихъ людей иной подвигъ служенія родинѣ, болѣе исключительный и даже болѣе отвѣтственный, и для исполненія его имъ данъ былъ достаточно продолжительный срокъ. Дѣло возстановленія Россіи заключаетъ въ себѣ двѣ задачи: уничтоженіе насильнической власти интернаціонала и возвра/с. 242/щеніе Россіи на путь ея историческаго призванія, на путь Святорусскій. При сложившейся обстановкѣ русскіе люди за рубежомъ лишены возможности принять участіе въ осуществленіи первой изъ этихъ задачъ: ее приходится оставить населенію подсовѣтской Россіи, которое уже достаточно поняло подлинное существо угнетающаго его режима и возненавидѣло его. Но за то другую задачу — уясненіе и указаніе путей возвращенія русской общественной и государственной жизни въ исконное національное русло — задачу болѣе рѣшающую, чѣмъ первая, посколько нельзя успѣшно бороться не сознавая точно, за что и противъ чего борешься, — эту задачу могутъ и должны принять на себя именно русскіе люди за рубежомъ, ибо они пользуются необходимою для этого свободою, имъ доступны источники познанія русской души народной и русской исторической традиціи — и, прежде всего, самый основной изъ этихъ источниковъ — Святая Православная Церковь, они могутъ безвозбранно передавать плоды этого познанія идущимъ имъ на смѣну поколѣніямъ, тогда какъ въ совѣтской Россіи всякое обсужденіе русскихъ національныхъ вопросовъ сопряжено съ опасностью смерти, а молодому поколѣнію, которое само не видало старой Россіи, систематически внушается совершенно извращенное ея пониманіе. Исполняетъ ли и въ какой мѣрѣ русская эмиграція этотъ священнѣйшій долгъ свой передъ Богомъ и родиною?

Къ глубокому сожалѣнію, приходится признать что отвѣтъ на этотъ вопросъ не можетъ быть утѣшительнымъ. Невозможно найти пути къ исправленію страшныхъ послѣдствій русской революціи, не уяснивъ вполнѣ основного ея грѣха и не очистивъ себя отъ этого грѣха. Какъ указано уже выше, этотъ основной грѣхъ — отходъ русского общества отъ искони присущаго русскому народу и русскому государству, нераздѣльнаго съ ними православного святорусскаго міропониманія и святорусскаго государственнаго идеала; а, если такова первопричина зла революціи, то и преодолѣніе этого зла можетъ быть лишь въ возвратѣ къ святорусскому міропониманію и государственному идеалу. Иначе нельзя сознательно и искренно говорить о возстановленіи Россіи, — можно говорить лишь объ образованіи на ея развалинахъ какого-то новаго государства, по существу Россіи чуждаго и потому недостойнаго называться ея именемъ, или, скорѣе, объ образованіи на развалинахъ Россіи ряда отдѣльныхъ государствъ, ибо цементъ, связующій народы Россіи воедино, данъ весь святорусскимъ государственнымъ идеаломъ, а не — какъ думаютъ иные легкомысленные политики — общностью «реальныхъ» экономическихъ интересовъ. Попробуйте одною общностью экономическихъ интересовъ доказатъ необходимость сосуществованія въ одномъ государствѣ какой-нибудь Ярославской губерніи и Туркестана.

Поняли ли русскіе люди, пережившіе революцію и испытавшіе на себѣ ея удары, этотъ основной ея грѣхъ? Нельзя /с. 243/ не признать, что немало отдѣльныхъ лицъ это поняло: они отреклись отъ былыхъ своихъ либеральныхъ заблужденій, смирились и прилѣпились сердцемъ къ источнику всѣхъ величайшихъ цѣнностей русскихъ — Святой Православной Церкви. Увеличилось и число русскихъ людей, которые глубже осознали Святорусскій государственный идеалъ и сдѣлали изъ него правильные выводы. Но нельзя отрицать также, что ни тѣ ни другіе не смогли создать болѣе или менѣе мощнаго святорусскаго общественнаго движенія и, особенно, не смогли привлечь къ святорусскимъ идеямъ болѣе молодое поколѣніе.

Большинство русскихъ общественныхъ и политическихъ организацій, возникшихъ въ первое время русскаго разсѣянія, или вовсе не останавливаются на вопросѣ о коренной причинѣ страшной русской катастрофы или объясняютъ послѣднюю крайне поверхностно, одними лишь внѣшними и болѣе или менѣе случайными причинами, вѣрнѣе, поводами: однѣ видятъ эти причины въ ошибкахъ стараго правительства, другія — въ измѣнѣ отдѣльныхъ высокопоставленныхъ лицъ, въ преступной дѣятельности той или иной политической партіи или исключительно въ работѣ сыгравшихъ несомнѣнно громадную роль въ русской революціи международныхъ антихристіанскихъ и антинаціональныхъ силъ. Но всѣ онѣ далеки отъ сознанія общей вины въ революціи всего русского общества, а, слѣдовательно, и ихъ самихъ.

Это отсутствіе вниманія къ первопричинѣ русского народнаго несчастья или объяснсніе его однѣми лишь внѣшними причинами свидѣтельствуетъ о томъ, что организаціи и общественныя группы, о которыхъ идетъ рѣчь, и послѣ страшнаго урока революціи не измѣнили, свойственнаго русской дореволюціонной интеллигенціи, раціоналистическаго и матеріалистическаго міропониманія и не пришли къ пониманію православному, которое есть вмѣстѣ съ тѣмъ и русское національное и по которому всякое несчастье, какъ личное, такъ и народное, и всякая болѣзнь, особенно же болѣзнь нравственная, есть всегда результатъ грѣха, и потому первый шагъ къ ихъ излѣченію есть сознаніе этого грѣха и покаяніе. Всѣ указываемые ими внѣшніе факторы несомнѣнно сыграли свою роль въ возникновеніи и развитіи русской революціи, изъ нихъ больше всего работа интернаціональныхъ антихристіанскихъ силъ, стремившихся уничтожить національную Россію именно какъ оплотъ христіанскаго начала въ международной и общественной жизни: однако и эта работа была бы безуспѣшной, если бы она не встрѣтила благопріятной почвы въ разложеніи русскаго общества, свернувшаго со своего историческаго національнаго пути; допустить другое значило бы отрицать величіе русскаго національнаго духа, значило бы признать свой народъ подлинно тростью вѣтромъ колеблемою, достойною быть лишь игрушкою въ чужихъ рукахъ.

Вполнѣ понятно, что, не осознавши какъ слѣдуетъ первопричины русской катастрофы, организаціи и группы, о ко/с. 244/торыхъ мы говоримъ, оказались неспособными отвѣтить и на вопросъ, къ какой же Россіи надо стремиться, какой обликъ, внутренній и внѣшній, должна имѣть возстановленная и возрожденная Россія. Онѣ обычно даже и не ставятъ этого вопроса, объясняя, что разрѣшать его — дѣло не наше, а «всего русскаго народа». Это ничто иное, какъ новое утвержденіе классическаго демократическаго принципа «желаніе народа — высшій законъ», принципа, съ принятія котораго русское до-революціонное общество начало свой путь отъ православной святорусской государственности къ антинаціональной революціи.

Нечего и говорить, что этотъ демократическій принципъ находится въ глубокомъ противорѣчіи съ православнымъ сознаніемъ. Православное сознаніе знаетъ одинъ высшій законъ — правду Божію, и слѣдованіе этому закону — единственный путь къ подлинному счастью и отдѣльныхъ людей и народовъ. Народъ, какъ и отдѣльный человѣкъ, особенно въ періоды нравственнаго упадка его, можетъ и отойти отъ правды Божіей и тѣмъ самымъ утратить правильное пониманіе своихъ нуждъ, и въ этихъ условіяхъ слѣпо исполнять его желанія значило бы дѣйствовать прямо ему во вредъ. Вотъ почему Православный Русскій Царь, приступая къ своему служенію на пользу Богомъ врученныхъ ему людей, вопрошалъ, въ чемъ заключается эта польза, не людей своихъ, а Господа Бога. Онъ молилъ Бога при вѣнчаніи своемъ на Царство: «Да будетъ со мною присѣдящая престолу Твоему премудрость. Посли ю съ небесъ святыхъ Твоихъ, да разумѣю, что есть угодно предъ очима Твоима и что естъ право въ заповѣдяхъ Твоихъ. Буди сердце мое въ руку Твоею, еже вся устроити къ пользѣ врученныхъ мнѣ людей и къ славѣ Твоей». И вслѣдъ затѣмъ молился ко Господу первоіерархъ отъ лица всего народа: «Умудри убо и настави Его (т. е. Царя) непоползновенно проходити великое сіе къ Тебѣ служеніе, даруй ему разумъ и премудрость, во еже служити людемъ Твоимъ въ правду и Твое сіе достояніе въ тишинѣ и безъ печали сохранити... даруй же во дни его и всѣмъ намъ... вся къ временной и вѣчной жизни потребная... Ты бо Единъ вѣси еже требуемъ». Это и есть единственное истинное пониманіе служенія на пользу народа.

Нельзя отрицать того, что нашъ народъ въ настоящее время нравственно боленъ. Поработившая его сатанинская власть вотъ уже 20 лѣтъ дѣлаетъ все, чтобы болѣзнь эта разъѣдала его все больше и больше: ему не позволяютъ не только жить, но и думать по-христіански, ему неоткуда узнать, какъ жила православная національная Россія и какія вообще существуютъ формы общественной жизни кромѣ ненавистнаго ему коммунистическаго строя. Какъ же въ такихъ условіяхъ требоватъ, чтобы онъ сейчасъ же послѣ своего освобожденія изъ-подъ большевицкаго ига самъ опредѣлилъ /с. 245/ формы своей жизни. И не будетъ ли слѣпое исполненіе его воли въ этомъ случаѣ равносильно тому, какъ если бы кто-либо, имѣя больного друга, въ ложной любви къ нему заявилъ: «я буду исполнять всякое его желаніе; потребуетъ онъ лѣкарство — я подамъ ему лѣкарство, потребуетъ онъ ядъ — я подамъ ему ядъ». Русскому народу, когда онъ скинетъ съ себя цѣпи рабства интернаціоналу, потребуются не исполнительные слуги, а мудрые совѣтники, которые укажутъ ему пути праведной и счастливой жизни. У насъ есть всѣ возможности разработать и указать ему эти пути, и, не сдѣлавши этого, мы не исполнимъ самого святого долга своего передъ Родиною.

Безъ опредѣленнаго положительнаго идеала и безъ опредѣленныхъ задачъ въ практической дѣятельности, русскія зарубежныя организаціи, возникшія въ первое время нашего разсѣянія, естественно, оказались безплодными. Часть ихъ прекратила свое существованіе, отнявъ у людей, къ нимъ примкнувшихъ, послѣднюю вѣру и паѳосъ служенія Родинѣ и бросивъ ихъ, въ качествѣ безидейныхъ работниковъ, въ чужую жизнь, другія ограничили всѣ свои заботы сохраненіемъ себя отъ распада. Во всякомъ случаѣ ни одна изъ нихъ не расширила своей дѣятельности и вліянія и ни одна не привлекла представителей болѣе молодого поколѣнія.

Это болѣе молодое поколѣніе, поскольку не ушло въ окружающую его чужую жизнь, стало съ теченіемъ времени образовывать свои собственныя политическія объединенія, пополнившіяся и болѣе молодыми членами организацій, о которыхъ говорилось выше, разочарованными бездѣйствіемъ послѣднихъ. Для того, чтобы правильно оцѣнить эти болѣе молодыя русскія зарубежныя группировки и не впасть въ ошибку слишкомъ строгаго суда надъ ними, необходимо вспомнить, что ихъ составили преимущественно люди, застигнутые революціею въ юношескомъ, а иногда и отроческомъ возрастѣ, въ большинствѣ люди, въ свое время безъ колебаній бросившіеся на защиту поруганной Родины, но не успѣвшіе эту Родину какъ слѣдуетъ узнать и понять; нужно помнить и то, что они въ условіяхъ гражданской войны часто въ отвѣтственные моменты были предоставлены себѣ самимъ, нерѣдко были хозяевами чужихъ жизней, и это не могло не выработать въ нихъ самонадѣянности.

Общая черта всѣхъ болѣе молодыхъ зарубежныхъ группировокъ — отрицательное отношеніе къ старшимъ. Оно было вызвано какъ осужденіемъ этихъ старшихъ за допущеніе русской разрухи, такъ и — быть можетъ — еще въ большей степени — ихъ бездѣйствіемъ въ эмиграціи. Въ этихъ обвиненіяхъ, конечно, много вѣрнаго, но, рѣшительно отвернувшись отъ старшаго поколѣнія, болѣе молодыя группировки русской эмиграціи лишили себя тѣмъ самымъ возможности пополнить свои познанія о Россіи общеніемъ съ /с. 246/ людьми, во всякомъ случаѣ, опытными и ограничили эти познанія поверхностными впечатлѣніями юношескаго возраста, случайною историческою и соціальною литературой, по общему правилу, какъ извѣстно, далекою отъ пониманія національной Россіи, и наконецъ — пожалуй, больше всего — безотвѣтственными газетными сообщеніями и статьями.

Эти группировки не игнорируютъ вины русскаго общества въ постигнувшей Россію катастрофѣ, но они возлагаютъ эту вину всецѣло на старыя поколѣнія. Сами они не только не считаютъ нужнымъ въ чемъ либо каяться, но чувствуютъ себя судьями этихъ старыхъ поколѣній. Такой подходъ, конечно, мало способствуетъ усвоенію ими русской національной общественно-государственной концепціи.

Убѣдившись изъ опыта старыхъ эмигрантскихъ политическихъ организайій, что отказъ отъ построенія положительнаго государственнаго идеала влечетъ за собою омертвѣніе организаціи, группировки, о которыхъ мы говоримъ сейчасъ, указываютъ опредѣленныя основы общественно-государственной жизни возстановленной Россіи. При этомъ однѣ изъ нихъ ограничиваются деклараціею этихъ основъ въ самыхъ общихъ чертахъ, другія стремятся дать цѣльную схему государственнаго строя. Эти основы, въ общемъ, не противорѣчатъ тѣмъ, на которыхъ строилась и держалась Православная Россія; изъ нихъ выдвигаются на первое мѣсто вѣра и предпочтеніе духовнаго матеріальному. Однако, при болѣе внимательномъ ознакомленіи съ этими схемами, невольно приходишь къ выводу, что авторы выдвигаютъ ихъ не столько потому, что считаютъ ихъ животворными и непремѣнно нужными, сколько потому, что, по ихъ предположеніямъ, онѣ будутъ отвѣчать желаніямъ освобожденнаго отъ совѣтского ига народа, т. е. и здѣсь рѣшающимъ моментомъ является воля народа, согласно демократическому принципу: желаніе народа — высшій законъ. Такъ, напр., въ программѣ одного изъ наиболѣе крупныхъ союзовъ обсуждаемой категоріи указывается, что главною основою общественной и государственной жизни Россіи должна быть вѣра. На вопросъ вашего докладчика, обращенный къ одному изъ руководителей этого союза: какая же вѣра тутъ имѣется въ виду? былъ полученъ отвѣтъ, что въ подробности этого вопроса программа союза не входитъ, ибо вѣдь въ Россіи различныя ея народности исповѣдуютъ разную вѣру. На возраженіе о томъ, что, однако, основной государственный укладъ и законодательство должны быть проникнуты общимъ духомъ одной какой-либо вѣры, и такой вѣрой въ Россіи искони была вѣра православная, собесѣдникъ, вообще, не нашелся, что отвѣтитъ. Этотъ союзъ, кстати сказать, и во внутренней своей жизни никогда не проявлялъ какого-либо интереса къ Православной Церкви. Другой крупный союзъ, который опредѣленно говоритъ въ своей программѣ о православной вѣрѣ, какъ религіи господству/с. 247/ющей, и настаиваетъ на необходимости возглавленія Россіи природнымъ православнымъ Царемъ, считаетъ, однако, возможнымъ, на ряду съ этимъ, сохраненіе нѣкоторыхъ совѣтскихъ институтовъ, которые, по мнѣнію этого союза, встрѣтили одобреніе народныхъ массъ.

Характерно для этихъ группировокъ также и то, что онѣ, провозглашая въ своихъ программахъ высокіе нравственные принципы, на практикѣ не считаютъ себя слишкомъ связанными этими принципами, чѣмъ отличалась, какъ это сказано уже выше, и сошедшая съ православнаго національнаго пути до-революціонная русская интеллигенція. Это несомнѣнно свидѣтельствуетъ о недостаткѣ у нихъ подлинной Вѣры Христовой, ибо подлинная вѣра есть вѣра не только въ необходимость правды, но и въ силу правды, и потому она понуждаетъ человѣка стремиться къ правдѣ праведными же путями. Между тѣмъ, напр., одинъ изъ упомянутыхъ уже союзовъ, который вообще ставитъ на первый планъ «активную» работу по борьбѣ съ отрицательнымъ явленіемъ большевизма, а не построеніе положительнаго идеала, рекомендуетъ въ этой работѣ своимъ членамъ, и притомъ даже безъ особой надобности, такіе безнравственные пути и способы дѣйствія, которые не могутъ не претить православному сознанію. Другой упомянутый уже союзъ сплошь и рядомъ, не дѣлая различія между нравственно-хорошимъ и объективно-полезнымъ, считаетъ отрадными такіе поступки представителей безбожнаго совѣтскаго общества, которые вызываются подчасъ самыми низкими и безчестными мотивами, но, по мнѣнію союза, полезны для Россіи, и даже этими поступками обуславливаетъ возможность положительной эволюціи безбожниковъ безъ нравственнаго ихъ перерожденія, по побужденіямъ лишь личныхъ ихъ выгодъ. Исходя изъ этихъ же соображеній, группировки, о которыхъ мы говоримъ, при построеніи своихъ плановъ уничтоженія большевицкаго режима и возстановленія Россіи, обычно удѣляютъ мало вниманія тѣмъ сильнымъ духомъ, но слабымъ матеріально исповѣдникамъ правды, которые подвергаются гоненіямъ въ Совѣтской Россіи, и ставятъ ставку на находящійся нынѣ въ силѣ и у власти, но нравствснно ничтожный, совѣтскій «активъ». Какъ уже отмѣчено выше, одинъ союзъ убѣжденно настаиваетъ въ своей программѣ на необходимости возглавленія Россіи природнымъ Православнымъ Царемъ. Справедливость требуетъ отмѣтить, что это, именно, повлекло за собою съ самаго начала нападки на этотъ союзъ со стороны старыхъ эмигрантскихъ организацій, что окончательно оторвало его отъ старшаго поколѣнія и въ значительной степени способствовало теоретичности и неправильности многихъ его утвержденій. Такъ и теоретическіи взглядъ его на сущность власти Православнаго Русскаго Царя значительно расходится съ историческою концепціею русскаго монархизма, естественно /с. 248/ возникшого изъ православнаго міросозерцанія русскаго народа. Согласно этой концепціи, Царь — Помазанникъ Божій есть подлинный отецъ народа («Царь-Батюшка»): умудренный и укрѣпленный Божьею помощью, онъ руководитъ, безъ всякаго средостѣнія, всею жизнью народа и за весь ходъ этой жизни несетъ отвѣтственность передъ Богомъ. По взгляду союза, царь — лишь высшій арбитръ, а фактическое управленіе государствомъ и народомъ ввѣряется единой государственной партіи и ея главѣ, появляющемуся, такъ сказать, въ порядкѣ самозарожденія, по образцу итальянскаго фашизма. Необходимость существованія единой государственной партіи и рѣшающая роль ея главы — вождя народа вообще признается всѣми группировками этой категоріи. Этотъ взглядъ глубоко противорѣчитъ православному русскому пониманію своей верховной власти. Онъ нѣсколько напоминаетъ опричину, которая, какъ извѣстно, этимъ пониманіемъ была рѣшительно отвергнута.

Но болѣе всего органическая связь идеологіи разсматриваемыхъ нами союзовъ съ антинаціональнымъ демократизмомъ выявляется въ пріятіи ими, въ основѣ, революціи какъ явленія оправданнаго русскою исторіею, при рѣшительномъ осужденіи ея эксцессовъ. Соотвѣтственно этому, и свою ближайшую цѣль эти группировки видятъ въ «національной революціи», т. е. въ направленіи революціи въ національное русло. Христіанское сознаніе рѣшительно отвергаетъ революцію — не только тѣ или иныя вредныя идеи, ею провозглашаемыя, а и самую революцію какъ таковую. Христово ученіе совершенно переродило все человѣчество, и тѣмъ не менѣе нашъ Божественный Учитель сказалъ: «Не мните яко пріидохъ разорити законъ, или пророки; не пріидохъ разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вамъ: дондеже прейдетъ небо и земля, іота едина или едина черта не прейдетъ отъ закона, дондеже вся будутъ» (Мф. V, 17-18). Всякая революція, даже безкровная, если бы такая когда-либо могла произойти, извращаетъ правильную оцѣнку всѣхъ нравственныхъ цѣнностей: все, что человѣчество по справедливости привыкло считать низкимъ и безчестнымъ — измѣна данному слову, обманъ, неблагодарность, грубость и безсердечіе къ инакомыслящимъ — все это возводится революціею на степень доблести, и, наоборотъ, вѣрность долгу, твердость убѣжденій, согласованіе своихъ поступковъ съ велѣніями совѣсти — объявляются пороками. Поэтому всякое «революціонное сознаніе», о которомъ такъ много кричали Керенскій и его товарищи, неизбѣжно нравственно разлагаетъ человѣка. И прямо кощунственно называть именемъ революціи борьбу за возрожденіе Православной Руси. Ни съ религіозной, ни съ юридической точки зрѣнія борьба противъ совѣтской власти не можетъ быть революціею, ибо революція есть возстаніе противъ законной власти. Что есть законная власть, объясняется св. апостолами /с. 249/ Павломъ въ XIII главѣ посланія къ Римлянамъ и Петромъ во II главѣ перваго его соборнаго посланія: это власть, которая имѣетъ своею задачею наказаніе преступниковъ и поощреніе дѣлающихъ добро (1 Петра, II, 14, Рим. XIII, 4). Ясно, что власть, которая сама служитъ злу и въ этомъ видитъ свою задачу, не можетъ быть законною. Съ точки зрѣнія юридической, подъяремное населеніе Россіи, не говоря уже о русской эмиграціи, не имѣютъ никакого долга подчиненія совѣтской власти, ибо оно никогда не цѣловало ему креста, а подчинилось и подчиняется ему какъ насилію.

Таковы тѣ прискорбныя заблужденія, въ которыя впадаютъ болѣе молодыя политическія группировки русской эмиграціи вслѣдствіе оторванности своей отъ подлинно-русскаго православнаго міросозерцанія и неизжитаго отравленія анти-христіанскимъ демократизмомъ. На практикѣ и эти группировки замкнулись въ себѣ и очень мало привлекаютъ къ себѣ еще болѣе молодое поколѣніе русской эмиграціи, которое своими глазами почти или вовсе не видало Россіи.

Изъ этого болѣе молодого поколѣнія, какъ и слѣдовало ожидать, еще большій процентъ ушелъ — иногда, повидимому, безвозвратно — въ чужую жизнь. Но все-же большинство ихъ — особенно въ странахъ, гдѣ русская эмиграція болѣе многочисленна, — продолжаюъ ощущать себя русскими. Тѣ изъ нихъ, которые входятъ въ какія-либо русскія общественныя организаціи, тяготѣютъ или къ политическимъ организаціямъ ярко фашистскаго типа или къ такимъ, которыя ограничиваютъ свои задачи воспитаніемъ русскихъ людей въ національномъ духѣ, не рѣшая конкретныхъ задачъ современного момента. Разумѣется и къ тѣмъ и къ другимъ организаціямъ принадлежитъ и много русскихъ людей зрѣлаго возраста, въ нѣкоторыхъ изъ нихъ даже превалируя. Въ такихъ новыхъ настроеніяхъ русской эмиграціи и эмигрантской молодежи есть и свои положительныя и свои опасныя, съ точки зрѣнія русскаго національнаго идеала, стороны. Положительною стороною слѣдуетъ признать много большую, чѣмъ у организацій, до сихъ поръ нами разсматривавшихся, устремленность къ самовоспитанію и самоочищенію, что выражается и вовнѣ, въ большемъ усердіи къ храму Божьему, въ стремленіи освятить благословеніемъ Церкви свой внутренній бытъ. Пожалуй, болѣе рѣзко, чѣмъ у организацій предыдущей категоріи, у нихъ ставится на первый планъ долгъ, о не права, что соотвѣтствуетъ и ученію фашизма какъ такового. Онѣ въ большинствѣ — въ этомъ отношеніи выгодно отличаясь отъ фашизма западно-европейскаго — менѣе претендуютъ на непогрѣшимость всѣхъ своихъ политическихъ не только взглядовъ, но и методовъ, потому не такъ нетерпимы и, въ частности, не отворачиваются такъ рѣшительно отъ старшаго поколѣнія. Тѣ изъ нихъ, которыя не считаютъ нужнымъ рѣшать конкретныя задачи современнаго момента, дѣлаютъ это не потому, /с. 250/ чтобы онѣ предоставляли рѣшеніе этихъ вопросовъ большинству народа, а потому, что имъ кажется преждевременнымъ ставить такіе вопросы передъ людьми еще незакончившими своего національнаго самовоспитанія, такъ какъ это могло бы ихъ отвлечь отъ ихъ главной задачи и, къ тому-же, вызвать между ними раздѣленіе, всегда возможное, когда люди не уговорились еще о главномъ.

Однако несомнѣнно, что нѣкоторыя положенія разсматриваемыхъ организацій, — притомъ, организацій политическихъ-фашистскихъ положенія основныя — представляются опасными и соблазнительными при свѣтѣ русскаго православнаго національнаго идеала. Правда, едва ли не всѣми русскими фашистскими организаціями фашизмъ, какъ строй, въ которомъ все рѣшаетъ исключительно вождь или глава партіи, мыслится какъ строй переходный, за которымъ предвидится возвратъ къ монархическому образу правленія съ сохраненіемъ принципа фашизма не въ государственномъ устройствѣ, а въ государственномъ управленіи (главнымъ образомъ корпоративныя системы). Тѣмъ не менѣе и въ такомъ видѣ программа фашистовъ противорѣчитъ русскому Православному народному идеалу. Согласно этому идеалу, какъ уже указано выше, не можетъ быть никакихъ самозарождающихся вождей. Источникъ всей Верховной власти на Святой Руси — власти Государя — Помазанника Божія, — Божья Воля, и источникъ всей прочей власти въ государствѣ — этотъ Божій помазанникъ — Государь. Нѣтъ и не можетъ быть никакого средостѣнія ни между Волею Божьею и Царемъ, ни между Царемъ и Его народомъ. Царь можетъ облекать широчайшими полномочіями какое-либо отдѣльное лицо, которому Онъ довѣряетъ, можетъ сосредоточить въ его рукахъ въ особенно серіозныя минуты жизни народной даже всю власть въ текущихъ дѣлахъ управленія, но можетъ сдѣлать это только Царь, ибо вся отвѣтственность за народную жизнь передъ Господомъ Богомъ всегда остается на Немъ. Это, конечно, не исключаетъ возможности и целесообразности принятія многаго изъ практической программы фашизма въ отдѣльныхъ отрасляхъ государственнаго управленія, что, несомнѣнно, соотвѣтствуетъ нуждамъ нашего времени.

Нельзя поэтому не признать желательнымъ, чтобы и тѣ организаціи, которыя не берутъ на себя рѣшенія конкретныхъ задачъ современнаго момента до завершенія національнаго самовоспитанія своихъ членовъ, поскорѣе поставили эти задачи на свое обсужденіе и разрѣшеніе: правильная Православно-національная подготовка поможетъ разрѣшить ихъ правильно. Это нужно потому, что въ наши дни великой смуты и возможныхъ великихъ событій не слѣдуетъ оставлять людей безъ отвѣта на всѣ вопросы; иначе, при всей теоретической подготовленности, они, при рѣшеніи практическихъ вопросовъ могутъ растеряться и принять рѣшеніе, не продумывая его /с. 251/ и не провѣряя началами Православно-Русскаго міропониманія, а просто подчиняясь окружающему ихъ настроенію: если въ программѣ не построено до конца все зданіе Святой Руси, образовавшуюся пустоту непремѣнно займутъ носящіяся въ воздухѣ идеи и формы, а такими нынѣ являются идеи и формы фашистскія, какъ раньше были демократическія.

Мы видимъ, такимъ образомъ, что развитіе нравственно-національной жизни русскаго общества за рубежомъ характеризуется двумя явленіями: съ одной стороны, съ теченіемъ времени все большій и большій процентъ Русской эмиграціи денаціонализируется, уходитъ въ чужую жизнь; съ другой стороны тѣ, кто желаетъ остаться русскими и ищетъ русскаго національнаго пути, хотя и медленно, хотя и со срывами, неизбѣжными въ обществѣ только мірскомъ, но приближаются или, по крайней мѣрѣ, тянутся къ идеалу Святой Руси.

Необходимо помочь и тѣмъ и другимъ. Необходимо первыхъ своевременно — особенно важенъ моментъ окончанія школьнаго ученія и начала самостоятельной жизни — удержать отъ денаціонализаціи, вторымъ открыть путь къ подлинной Святой Руси, а не къ тому или иному ея подобію. И то и другое дѣлается раскрытіемъ всей исключительной, несравненной высоты и красоты идеи Святой Руси и общественной жизни на ней основанной, Божьимъ избранникомъ и Божьимъ слугой, Царемъ водимой и Святою Православною Церковью, во главѣ со Святѣйшимъ Патріархомъ всея Руси, благословляемой. Нужно раскрыть всю идею Святой Руси до конца и сдѣлать изъ нея всѣ практическіе выводы. Нужно съ любовью и довѣріемъ подойти къ каждой изъ разсмотрѣнныхъ выше общественныхъ группировокъ, ибо всѣ онѣ по-своему искренно хотятъ служитъ Россіи; нужно каждой изъ нихъ указать, чего ей недостаетъ, чтобы встать на подлинный святорусскій путь.

А это можетъ сдѣлать только Церковь. У самихъ общественныхъ организацій накопилось слишкомъ много партійной нетерпимости, слишкомъ много безосновательной подозрительности, чтобы онѣ могли подойти другъ къ другу безъ предубѣжденія и объединиться. Ихъ можетъ объединить лишь высшій, безспорный и не могущій быть заподозрѣннымъ въ пристрастіи авторитетъ, который не будетъ подчинять ихъ одну другой, а всѣхъ ихъ, какъ любящая мать исправивъ что нужно любовью и кроткимъ увѣщаніемъ, поведетъ къ одной завѣтной и свѣтлой цѣли — Православной Святой Руси, краше и полнѣе которой не было еще народно-государственной жизни на землѣ.

Для этого настоятельно необходимо, чтобы наша святая Зарубежная Русская Православная Церковь, въ лицѣ высшаго своего органа — Архіерейского Собора, Св. Синода, Епархіальныхъ Преосвященныхъ и Настоятелей приходовъ, обратила /с. 252/ свое попечительное вниманіе на русскія зарубежныя національныя организаціи и помогла имъ выйти на пути подлинно-православныхъ и подлинно-русскихъ міропониманія и общественно-государственнаго идеала.

Съ этою цѣлью, въ видѣ перваго шага, желательно, чтобы въ каждую такую организацію, т. е. въ руководящій центръ ея, былъ назначенъ духовный руководитель — мѣстный настоятель прихода или, въ исключительныхъ случаяхъ, другой пастырь по назначенію Епархіальнаго Преосвященнаго. Конечно, это можно сдѣлать только съ согласія самой организаціи, но уже принятіе или непринятіе духовнаго руководителя ярко обнаружитъ истинный внутренній обликъ организаціи. Задачею духовнаго руководителя будетъ ознакомиться съ идеологіей и внутреннимъ бытомъ организацій, провѣрить степень соотвѣтствія ихъ православному русскому міропониманію, выяснить, въ чемъ заключаются уклоненія отъ этого міропониманія, причины этихъ уклоненій, и затѣмъ, мѣрами кроткаго вразумленія и увѣщанія, стараться, чтобы всѣ заблужденія и неправильности были возможно скорѣе изжиты, и чтобы организаціи вышли и твердо пошли по спасительному свято-русскому пути. Духовный руководитель и въ дальнѣйшемъ продолжаетъ свое духовное попеченіе объ организаціи, наставляя ее, предупреждая отъ отхода отъ православнаго національнаго пути и указывая на ошибки.

Когда будутъ такимъ образомъ обслѣдованы, отобраны и направлены на истинно Свято-русскій путь хотя бы нѣсколько болѣе или менѣе крупныхъ общественныхъ организацій, этимъ будетъ уже положено начало мощному Православному національному Русскому движенію, движенію имѣющему цѣлью осуществленіе на нашей землѣ идеала Святой Руси на исконныхъ русскихъ историческихъ началахъ. Наша Святая Церковь благословитъ это движеніе и привлечетъ къ отвѣтственной работѣ въ немъ людей, того достойныхъ, которые обнаружатся обслѣдованіемъ организацій духовными руководителями. Такъ и будутъ осуществлены чаянія тѣхъ, кто говоритъ о желательности образованія Церковно-народнаго центра.

По прослушаніи доклада, Предсѣдатель благодаритъ докладчика. Единогласно принимается нижеслѣдующая резолюція:

«1) Соборъ признаетъ настоятельной необходимостью, чтобы наша Святая Русская Православная зарубежная Церковь, въ лицѣ Священнаго Синода, епархіальныхъ Преосвященныхъ и настоятелей приходовъ обратила свое попечительное вниманіе на русскія зарубежныя національныя организаціи и помогла имъ выйти на путь подлинно-православныхъ и подлинно-русскихъ міропониманія и общественно-государственнаго идеала.

2) Съ этой цѣлью было бы желательно, чтобы руководящій центръ каждой такой организаціи, которая на это согла/с. 253/сится, былъ порученъ духовному попеченію особаго духовнаго руководителя, мѣстнаго настоятеля прихода или, въ исключительныхъ случаяхъ, другого пастыря по назначенію епархіальнаго Преосвященнаго. Задачею духовнаго руководителя будетъ ознакомиться съ идеологіей и внутреннимъ бытомъ организацій, провѣрить степень соотвѣтствія ихъ православному русскому міропониманію, выяснить, въ чемъ заключаются уклоненія отъ этого міропониманія и ихъ причины и стараться, мѣрами кроткаго вразумленія и увѣщанія, чтобы всѣ заблужденія и неправильности были возможно скорѣе изжиты и чтобы организація вышла и твердо пошла по спасительному свято-русскому пути.

3) Когда, въ результатѣ обслѣдованія духовными руководителями, выявятся русскія общественныя организаціи, готовыя твердо встать на путь осуществленія на нашей Родинѣ идеала Святой Руси, а также люди, достойные идти по этому пути впереди другихъ, тѣмъ самымъ намѣтится мощное объединенное православно-русское народное движеніе для возстановленія Россіи на ея исконныхъ историческихъ началахъ. Святая Церковь благословитъ эго движеніе, продолжая и при дальнѣйшемъ развитіи свое благодатное духовное окормленіе его».

Митрополитъ Анастасій предлагаетъ считать протоіерея М. Польскаго представителемъ Собора на собраніи протеста въ Вестминстерскомъ Аббатствѣ 11 сентября.

Предложеніе принимается.

Собраніе закрывается въ 1 ч. 30 м. дня.

Примѣчаніе:
[1] Твор. св. Василія Великого. Бесѣды на шестодневн.: Бес. I, стр. 4; т. V; тамъ же бес. XI, стр. 35. Догмат. богосл. М. Макарій, т. I. изд. 3. СПБ. 1868. § 58, стр. 368.
     Твор. св. Григорія Нис., т. VI, кн. 12, противъ Евномія, стр. 337-338; 356-358: 420-423; тамъ же, кн. 7, стр. 369, 420; 364-365. т. VI: стр. 420-427; 361-362; 421, 358, 347, 349, 351-352, 344-347.
[2] Въ то время о. Булгаковъ не имѣлъ сана священства.
[3] Нынѣ объявленъ «врагомъ народа» въ СССР и очевидно замѣненъ.
[4] Прот. Н. Вознесенскій, Христіанская жизнь, 2-е изд. стр. 31.
[5] Въ настоящее время Катихизисъ, составленный Митрополитомъ Антоніемъ въ достаточномъ количествѣ имѣется на складѣ Сѵнодальной Канцеляріи. Редакція.

Источникъ: Дѣянія Второго Всезарубежнаго Собора Русской Православной Церкви заграницей съ участіемъ представителей клира и мірянъ, состоявшагося 1/14 – 11/24 августа 1938 года въ Сремскихъ Карловцахъ въ Югославіи. — Бѣлградъ: Типографія «Меркуръ», 1938. — С. 176-253.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.