Церковный календарь
Новости


2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архіеп. Аверкій (Таушевъ) († 1976 г.).

Преосвящ. Аверкій (въ мірѣ Александръ Павловичъ Таушевъ), архіеп. Сиракузскій и Троицкій РПЦЗ, одинъ изъ послѣднихъ духовныхъ столповъ Православія въ XX вѣкѣ. Родился 19 октября (1 ноября) 1906 г. въ Казани въ семьѣ чиновника военнаго вѣдомства. Покинулъ Россію въ 1920 г. и жилъ въ Болгаріи. Окончилъ въ 1930 г. богословскій факультетъ Софійскаго университета. Работалъ въ епархіальномъ управленіи Мукачевской епархіи (1930) (Чехословакія). Постриженъ въ монашество въ монастырѣ въ с. Иза (17 мая 1931). Іеродіаконъ (1931), іеромонахъ (1932). Съ 1932 по 1940 гг. велъ просвѣтительную работу въ Подкарпатской Руси. Игуменъ (1937). Въ связи съ венгерской оккупаціей переѣхалъ въ Бѣлградъ (Югославія). Протосинкелъ Архіерейскаго Сѵнода РПЦЗ (1941). Архимандритъ (1944). Переселился вмѣстѣ съ членами Сѵнода РПЦЗ въ Мюнхенъ (1945). Сѵнодальный духовникъ, благочинный монастырей въ Германіи (1947). Переѣхалъ въ США (1950). Предсѣдатель Миссіонерско-просвѣтительской комиссіи при Архіерейскомъ Сѵнодѣ (1950). Профессоръ по каѳедрѣ Священнаго Писанія Новаго Завѣта, литургики (до 1956) и гомилетики Свято-Троицкой семинаріи въ Джорданвиллѣ (США). Редакторъ журнала «Православная Русь» (1950-1976). Ректоръ Свято-Троицкой семинаріи въ Джорданвиллѣ (1952-1976). Епископъ Сиракузскій и Троицкій, викарій Восточно-Американской епархіи (1953). Съ 1954 по 1976 гг. былъ настоятелемъ Джорданвилльской Свято-Троицкой обители (США). Возведенъ въ санъ архіепископа (1961). Правящій архіерей самостоятельной Сиракузской епархіи (1964). Скончался 31 марта (13 апрѣля) 1976 г. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря.

Сочиненія архіеп. Аверкія (Таушева)

Архіеп. Аверкій (Таушевъ) († 1976 г.).
ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВІЕ И СОВРЕМЕННЫЙ МІРЪ.
Сборникъ статей и рѣчей ко дню сорокалѣтія священнослуженія.

Положеніе Русской Зарубежной Церкви въ современномъ мірѣ.

Наступающій 1970-ый годъ является для насъ юбилейнымъ годомъ. Въ этомъ году мы отмѣчаемъ двойной юбилей: 50-тилѣтіе нашей изгнаннической жизни за предѣлами нашей Родины — Россіи — ровно 50 лѣтъ тому назадъ, въ 1920 году, оставили родную землю воинскія части такъ называемой «Бѣлой Арміи», боровшіяся съ насильниками-большевиками подъ возглавленіемъ генерала бар. П. Н. Врангеля, а вмѣстѣ съ ними ушли заграницу и многія сотни тысячъ рядовыхъ русскихъ людей, не желавшихъ жить подъ игомъ безбожной власти; вмѣстѣ съ тѣмъ, въ этомъ же году мы справляемъ и второй юбилей — 50-лѣтіе основанія Русской Православной Церкви заграницей, или, какъ мы сейчасъ ее чаще называемъ — и это названіе вошло даже въ богослужебное употребленіе — Русской Зарубежной Церкви.

Въ связи съ этимъ Соборъ Епископовъ нашей Церкви постановилъ отмѣтить этотъ юбилей созывомъ Всезарубежнаго Церковнаго Собора съ участіемъ клира и мірянъ — такого Собора, какой у насъ заграницей за эти 50 лѣтъ созывался только два раза: въ 1921 году въ г. Сремски-Карловцы (тогда Королевство С.Х.С.), гдѣ тогда имѣло свое пребываніе наше Высшее Церковное Управленіе заграницей, и 2-ой Всезарубежный Церковный Соборъ въ 1938 году тамъ же въ Югославіи. Оба этихъ Собора разрѣшали важные вопросы идеологіи нашей Русской Зарубежной Церкви и ея управленія, для чего были призваны къ участію въ этихъ Соборахъ не только одни епископы, но и клиръ и міряне, то-есть представители нашего духовенства — священники и діаконы — и представители отъ вѣрующихъ мірянъ. Нынѣ предположено созвать такой 3-ій Всезарубежный Соборъ. Сначала онъ былъ намѣченъ на этотъ самый 1970-й годъ, но потомъ, въ силу нѣкоторыхъ обстоятельствъ и соображеній, рѣшено было созвать его въ сентябрѣ 1971-го года въ Свято-Троицкомъ Монастырѣ въ Джорданвиллѣ.


/с. 252/

«Се, Азъ посылаю васъ, яко овцы посредѣ волковъ...» (Матѳ. 10, 16).

Такъ сказалъ Господь Іисусъ Христосъ Своимъ ученикамъ и Апостоламъ, посылая ихъ на проповѣдь Своего Божественнаго ученія. Точно такимъ же образнымъ сравненіемъ можно охарактеризовать и положеніе нашей Русской Зарубежной Церкви въ современномъ мірѣ. Я имѣю въ виду, конечно, только тѣхъ служителей и вѣрныхъ чадъ нашей Церкви, которые не только формально, внѣшнимъ образомъ, принадлежатъ къ ней, но которые полностью раздѣляютъ и безстрашно исповѣдуютъ ея идеологію, — тѣхъ, которые остаются вѣрны нашей Церкви всегда и при всѣхъ обстоятельствахъ, не допуская никакихъ компромиссовъ и сдѣлокъ съ совѣстью, — ни, тѣмъ болѣе — отступленій или измѣны ей, «страха ради іудейска» или ради какихъ-либо личныхъ своекорыстныхъ соображеній и земныхъ выгодъ. Для такихъ стойкихъ и преданныхъ служителей и чадъ нашей Церкви положеніе ихъ въ современномъ мірѣ мало чѣмъ отличается отъ положенія учениковъ и Апостоловъ Господа въ тогдашнемъ мірѣ іудейскомъ и языческомъ, среди котораго они были призваны жить и дѣйствовать. Можно даже сказать, что положеніе учениковъ и Апостоловъ Христовыхъ въ древнемъ мірѣ во многихъ отношеніяхъ было благопріятнѣе: они жили и дѣйствовали среди людей, не вѣдавшихъ Христа и Его Божественнаго ученія, а мы живемъ теперь среди отступниковъ, отрекшихся отъ Христа, или среди людей, знающихъ болѣе или менѣе Его Божественное ученіе, но сознательно отвергающихъ его и борющихся съ нимъ.

Что особенно страшно осложняетъ и усугубляетъ тяжесть нашего положенія, это то, что не только явно-безбожный и богоборческій міръ нашего времени, захватившій власть уже надъ третьей частью свѣта, но и остальной будто бы «христіанскій» и даже «православный» міръ, въ основной своей массѣ, и особенно въ лицѣ своихъ духовныхъ руководителей и вождей, за малыми свѣтлыми проблесками, глубоко чуждъ и враждебенъ намъ.

И это только потому, что мы хотимъ сохранить всецѣлую и безкомпромисскую вѣрность Христу-Спасителю и Его Истинной Церкви, хотимъ исповѣдывать чистое и неповрежденное христіанство — «вѣру Апостольскую, вѣру Отеческую, вѣру Православную», которая «вселенную утверди», безъ всякихъ уступокъ, соглашательствъ и компромиссовъ съ модными идеями «міра сего, во злѣ лежащаго».

Вѣдь, что представляетъ собою въ духовномъ отношеніи современный міръ?

/с. 253/ Жуткую картину стремительно-ширящагося «Отступленія» — той «Апостасіи», о которой говоритъ во второй главѣ своего Второго Посланія къ Солунянамъ великій Апостолъ языковъ св. Павелъ (2 Сол. 2, 3).

Еще совсѣмъ недавно многіе сомнѣвались въ этомъ, но событія самаго послѣдняго времени стали открывать глаза и этимъ сомнѣвающимся. Вѣдь чуть не каждый день приноситъ теперь въ этомъ отношеніи все новыя и новыя сенсаціи!

Въ третьей части современнаго міра открыто провозглашается и настойчиво пропагандируется безбожіе и идетъ болѣе или менѣе явное и открытое гоненіе на вѣру и Церковь.

Въ такъ называемомъ «свободномъ мірѣ» не менѣе интенсивно пропагандируются безбожныя и безнравственныя идеи, съ цѣлью подорвать вѣру въ Бога и въ духовный міръ вообще, и идетъ то же гоненіе на вѣру и Церковь, но только не такое явное, а, большей частью, прикрытое, — тѣмъ не менѣе, для душъ еще болѣе опасное и губительное.

Такой несокрушимой твердыней казался еще совсѣмъ недавно римско-католическій міръ, со времени отпаденія своего отъ православія погрязшій во многихъ заблужденіяхъ, но сильный своей монолитностью и желѣзной дисциплиной. И вотъ, милостью своихъ двухъ послѣднихъ папъ Іоанна XXIII и Павла VI и Второго Ватиканскаго Собора, онъ не только до основанія потрясенъ въ своихъ прежнихъ, казалось, непоколебимыхъ устояхъ, но теряетъ теперь и послѣдніе остатки истиннаго христіанства. Въ сущности, онъ уже совсѣмъ отрекся отъ Христа, ставъ на путь фальсификаціи евангельской исторіи и фабрикаціи новаго текста Евангелія и даже всей Библіи. Мыслимое ли еще совсѣмъ недавно дѣло, когда многіе вѣрующіе римо-католики искренно возмущаются поступками своего папы и не желаютъ принимать постановленій Ватиканскаго Собора, а римско-католическіе патеры въ своихъ храмахъ открыто призываютъ своихъ вѣрующихъ молиться о томъ, чтобы Богъ «вразумилъ» «непогрѣшимаго» папу?! Какое это разочарованіе для нѣкоторыхъ православныхъ, которымъ одно время казалось, что Ватиканскій Соборъ ведетъ римскій католицизмъ къ возвращенію въ Православіе, отъ котораго онъ отпалъ 900 лѣтъ тому назадъ!

И вотъ, вмѣсто возвращенія къ Православію, — полное отпаденіе отъ христіанства!

И если прежде въ римо-католичествѣ, при всемъ его крайне-непріязненномъ отношеніи къ Православію, оставалось все же, что-то отъ истинной Церкви, то теперь, несмотря на его ласковое заигрываніе съ Православной Церковью, на немъ легла весьма яркая и совсѣмъ недвусмысленная печать Апостасіи.

Что мы видимъ въ протестантскомъ мірѣ?

/с. 254/ Протестантизмъ, особенно въ послѣднія два столѣтія, разбился на безчисленное множество сектъ, изъ которыхъ нѣкоторыя такъ далеко отошли отъ истиннаго христіанства, отвергая самые основные догматы его, что, собственно говоря, вовсе потеряли право именовать себя христіанскими. Вполнѣ возможно, какъ полагаютъ нѣкоторые, что именно вслѣдствіе тоски по утраченной Единой Церкви, родилось въ нѣдрахъ протестантизма такъ называемое «экуменическое движеніе». Но... очень скоро стало яснымъ, что оно не дастъ протестантамъ того, что имъ нужно, и по чемъ, можно думать, тосковали лучшіе изъ нихъ. «Экуменическое движеніе» пошло по совершенно ложному пути. Вмѣсто того, чтобы искать и найти эту Единую Истинную Церковь въ лицѣ Церкви Православной, ни въ чемъ никогда не отступавшей отъ истиннаго христіанства, «экуменисты» задались цѣлью создать какую-то совершенно-новую лже-церковь, путемъ взаимныхъ уступокъ и компромиссовъ между всѣми существующими нынѣ христіанскими вѣроисповѣданіями. И, ставъ на этотъ ложный путь, они, подобно римо-католикамъ, стали постепенно терять и то немногое, что еще оставалось у нихъ отъ истиннаго христіанства — духъ вѣры и искренняго благочестія, ударившись въ самый крайній либерализмъ, доходящій порою до недопустимаго въ христіанствѣ безбрежнаго скептицизма и даже полнаго нигилизма, гдѣ уже совсѣмъ не остается мѣста христіанству. Апостасія и здѣсь въ полномъ разгарѣ!

Что дѣлается въ нашей Восточной Православной Церкви?

Въ концѣ XIX-го и особенно въ началѣ XX-го вѣка, вслѣдствіе оскудѣнія подлинно-православнаго аскетическаго духа и подъ вліяніемъ проникшаго къ намъ черезъ школы вольнодумнаго протестантскаго духа, апостасійныя вѣянія начали и у насъ успѣшно внѣдряться, ведя свою разрушительную работу путемъ взрыва извнутри — постепеннаго внутренняго разложенія. Отсюда именно — движеніе такъ называемыхъ «живоцерковниковъ» и «обновленцевъ». Неудивительно поэтому, что постепенно всѣ помѣстныя православныя Церкви, одна за другой, подъ разными благовидными предлогами, примкнули къ порожденному протестантизмомъ «экуменическому движенію». Въ началѣ это дѣлалось весьма осторожно и съ разными оговоркми, въ родѣ того, что это, молъ, нужно для того, чтобы «свидѣтельствовать передъ инославными о Православіи», но скоро это было забыто, и въ настоящее время положеніе стало такимъ, что представители Православія въ «экуменическомъ движеніи» не только ничего не свидѣтельствуютъ о Православіи, а, наоборотъ, сами проникаются протестантскимъ духомъ все больше и больше и, подъ благовиднымъ предлогомъ «христіанскаго единства», насаждаютъ чисто-протестантскія идеи у себя — въ /с. 255/ своихъ помѣстныхъ православныхъ Церквахъ. Съ подлиннымъ, настоящимъ, святоотеческимъ Православіемъ въ «экуменическомъ движеніи» никто и не хочетъ считаться, а «представителями Православія» признаются только тѣ духовныя лица и свѣтскіе богословы, которые въ большей или меньшей степени уже прониклись протестантскимъ духомъ и за подлинное «Православіе» выдаютъ только суррогатъ его, носящій на себѣ столь модную теперь печать Апостасіи.

Страшно сказать, но «соль обуяла», и подлинное Православіе уцѣлѣло только въ немногихъ отдѣльныхъ лицахъ, которымъ «не дается хода», къ которымъ относятся современные духовные вожди Православія съ презрѣніемъ и пренебреженіемъ, какъ къ людямъ «отсталымъ», почему-то упорно не желающимъ никакого «прогресса», въ которомъ будто бы только и заключается грядущее счастье человѣчества — «Царство Божіе на землѣ», каковое якобы и приходилъ на землю основать Христосъ-Спаситель.

Всѣ современныя помѣстныя православныя Церкви, въ большей или меньшей степени, уже отравлены этимъ апостасійнымъ ядомъ «экуменизма», и только сравнительно очень немногіе отдѣльные іерархи, священнослужители и вѣрующіе міряне (послѣднихъ, пожалуй, больше всего!) еще сопротивляются этому яду, оставаясь вѣрными подлинному святоотеческому Православію — исторической вѣрѣ отцевъ, — хотя это и становится все труднѣе и труднѣе.

Поразительнымъ знаменіемъ времени является и то, что даже римскій католицизмъ, еще совсѣмъ недавно столь нетерпимый ко всѣмъ инако-мыслящимъ и инако-вѣрующимъ, правда, не сдавая еще полностью своихъ позицій (главенство и непогрѣшимость папы остаются въ силѣ!), примкнулъ фактически къ «экуменическому движенію», пытаясь только занять въ немъ руководящую роль, для чего и созванъ былъ, собственно, папой Іоанномъ XXIII Второй Ватиканскій Соборъ. А папа Павелъ VI-ой является вѣрнымъ продолжателемъ его дѣла, для чего и предпринялъ свои тріумфальныя поѣздки въ Святую Землю и въ Нью-Іоркъ, и старается играть модную роль «ангела мира», заигрывая не только съ инославными, но и съ иновѣрными (не-христіанами) и даже съ представителями атеистическаго міра.

Вѣдь мы хорошо помнимъ его свиданіе въ Святой Землѣ съ подлиннымъ предателемъ Св. Православія Константинопольскимъ патріархомъ Аѳинагоромъ, ихъ взаимныя объятія и лобзанія, о которыхъ такъ раструбила вся міровая пресса, и его выступленіе въ Обществѣ Народовъ въ Нью-Іоркѣ, чему были посвящены не только отдѣльныя статьи съ прекрасно исполненными многочисленными фотографическими снимками, но и цѣ/с. 256/лыя книги. А его неоднократныя выступленія въ пользу прекращенія войны съ коммунистами въ Вьетнамѣ: какъ это прекрасно его характеризуетъ!

Это чрезвычайно типично и для всего «экуменическаго движенія» въ цѣломъ, которое не разъ выступало съ лозунгомъ необходимости объединенія всѣхъ христіанъ для борьбы съ безбожнымъ коммунизмомъ, а теперь не только не заикается больше объ этомъ, а, напротивъ, открыто пропагандируетъ «сосуществованіе» съ этимъ самымъ безбожнымъ коммунизмомъ и пытается наладить съ нимъ самыя добрыя и мирныя отношенія, вовсе закрывая глаза на то, что творитъ коммунизмъ съ христіанской вѣрой и Церковью въ СССР и прочихъ порабощенныхъ имъ странахъ.

Въ настоящее время, на основаніи данныхъ, сообщаемыхъ намъ прессой, можно смѣло утверждать, что «экуменизмъ» — не съ гонимыми за вѣру, а съ ихъ гонителями!

А что происходитъ съ Церковью въ коммунистическихъ странахъ, это — просто уму непостижимо! Можно только всерьезъ поставить вопросъ: заслуживаетъ ли наименованіе «Церкви Христовой» такая церковь, которая, въ лицѣ своихъ іерарховъ и клира, вѣрою и правдою служитъ богоборческой коммунистической власти, дѣлая себя ея послушнымъ орудіемъ? И тутъ не можетъ быть ровно никакой параллели съ прежней относительной зависимостью Церкви отъ царской христіанской власти, каковую параллель пытаются проводить нѣкоторые, желая оправдать такое противоестественное положеніе Церкви въ коммунистическихъ государствахъ и подобострастное поведеніе ея іерарховъ въ отношеніи къ безбожнымъ коммунистическимъ правителямъ. Развѣ можно поставить знакъ равенства между христіанскимъ государемъ, пріявшимъ отъ Церкви священное мѵропомазаніе и вѣнчаніе на царство, и безбожнымъ узурпаторомъ-атеистомъ, ведущимъ неистовую борьбу съ вѣрой и Церковью? Чѣмъ, какъ не невѣроятнымъ кощунствомъ, отзывается указъ московскаго патріарха Алексія о служеніи панихидъ съ пѣніемъ «Со святыми упокой» по страшномъ богоборцѣ Сталинѣ, или возложеніе сербскимъ патріархомъ вѣнка на гробъ злобнаго атеиста Ленина, или подобное же возложеніе вѣнка болгарскими іерархами, представителями Сѵнода, на гробъ коммуниста Василія Коларова, принимавшаго участіе въ 1925 г. во взрывѣ, посредствомъ адской машины, каѳедральнаго собора св. Недѣли въ Софіи? А постоянное провозглашеніе этими іерархами на весь міръ страшной лжи о невинности и безобидности и чуть ли не благорасположенности къ Церкви богоборческой коммунистической власти? Развѣ могутъ служители Церкви, да еще высшіе ея служители, оперировать ложью, хотя бы даже ради самосохраненія? Не уничтожаетъ ли такая Церковь, въ /с. 257/ основѣ существованія которой кладется ложь, самое себя? Не признать ли тогда кровь первыхъ христіанскихъ мучениковъ, на которой утвердилась въ мірѣ Церковь Христова, ни къ чему ненужной и не оправдать ли тогда всѣхъ отрекшихся отъ Христа и принесшихъ жертву идоламъ? Да и не является ли самый союзъ Церкви Христовой съ послѣдователями воинствующаго атеизма чѣмъ-то крайне противоестественнымъ и въ корнѣ порочнымъ? «Кое общеніе свѣту ко тьмѣ? Кое же согласіе Христови съ Веліаромъ? Или кая часть вѣрну съ невѣрнымъ?» (2 Кор. 6, 14-15).

Вѣдь, по ясному слову Христову, «Никтоже можетъ двѣма господинома работати: любо единаго возлюбитъ, а другаго возненавидитъ: или единаго держится, о друзѣмъ же нерадити начнетъ. Не можете Богу работати и маммонѣ» (Матѳ. 6, 24).

Никакъ нельзя одновременно служить Христу-Спасителю и гонительницѣ Христа — богоборческой коммунистической власти! Одно другое вполнѣ исключаетъ. Это, кажется для всѣхъ должно быть совершенно ясно. Но — увы! — это не ясно современному человѣку, воспитанному въ лукавствѣ и привыкшему лукавствовать.

Мы нарисовали здѣсь, конечно, только въ самыхъ общихъ чертахъ, печальную картину духовнаго состоянія современнаго міра, такъ ярко и недвусмысленно носящаго на себѣ печать Апостасіи.

Среди этого духовно-опустошеннаго апостасійнаго міра одиноко возвышается, какъ какой-то анахронизмъ, какъ пережитокъ ушедшаго въ вѣчность далекаго прошлаго, наша Русская Зарубежная Церковь. Ея идеологія идетъ совершенно вразрѣзъ съ господствующими въ современномъ мірѣ настроеніями. Самое существованіе ея, какъ временно ни отъ кого не зависящей, Московской Патріархіи не подчиняющейся церкви, есть къ небу вопіющій протестъ противъ апостасійныхъ настроеній современнаго міра.

Нѣкоторые оспариваютъ законность существованія нашей Русской Зарубежной Церкви. Но надо знать, какъ она возникла. Указываютъ также и на то, что въ ней самой произошли раздѣленія.

Для того, чтобы правильно судить о раздѣленіяхъ въ нашей Русской Зарубежной Церкви, надо хорошо знать исторію ея возникновенія, и тогда сами собой будутъ ясны причины этихъ раздѣленій.

Послѣ захвата власти въ Россіи лютыми гонителями вѣры и Церкви, такъ называемыми «большевиками», въ 1917 году, самоотверженно-настроенная частъ русскаго народа начала героическую борьбу съ ними за «Русь Святую», вылившуюся /с. 258/ въ такъ называемое «Бѣлое Движеніе». На территоріи Россіи образовался военный фронтъ, вслѣдствіе чего цѣлый рядъ епархій былъ отрѣзанъ отъ Высшаго Церковнаго Управленія въ Москвѣ. Да и само это Управленіе, во-главѣ съ Святѣйшимъ Патріархомъ Тихономъ, скоро оказалось въ порабощеніи у безбожной власти.

Что было дѣлать оказавшимся безъ церковнаго возглавленія епархіямъ?

Естественно было поступить такъ, какъ того требуютъ священные каноны. Въ основѣ каноническаго церковнаго управленія лежитъ принципъ соборности: Церковью управляетъ Соборъ Епископовъ — ни одна епархія не можетъ существовать и управляться сама по себѣ (см. 34-ое правило Св. Апостолъ). Въ силу этого на югѣ Россіи и образовалось особое церковное управленіе. 6 мая 1919 г. въ г. Ставрополѣ Кавказскомъ состоялся Южно-Русскій Церковный Соборъ, на которомъ было создано Высшее Церковное Управленіе на Юго-Востокѣ Россіи. Оно было признано и Святѣйшимъ Патріархомъ Тихономъ.

Понимая всю жизненную необходимость существованія такого свободнаго управленія въ свободной части Русской Церкви, Святѣйшій Патріархъ Тихонъ нѣсколько позже самъ издалъ весьма важное постановленіе объ этомъ, въ которомъ буквально говорилось: «Въ случаѣ, если епархія окажется внѣ всякаго общенія съ Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ или само Высшее Церковное Управленіе во-главѣ съ Святѣйшимъ Патріархомъ почему-либо прекратитъ свою дѣятельность, епархіальный архіерей немедленно входитъ въ сношеніе съ архіереями сосѣднихъ епархій на предметъ организаціи высшей инстанціи церковной власти». Организація такой высшей инстанціи для цѣлой группы епархій, какъ говорится дальше въ томъ же постановленіи, «составляетъ непремѣнный долгъ старѣйшаго въ означенной группѣ по сану архіерея» (№ 362 отъ 7/20 ноября 1920 г.)

На основаніи этого постановленія и возникла и понынѣ существуетъ заграницей наша соборная Русская Зарубежная Церковь.

Намъ иногда возражаютъ, что такое церковное управленіе заграницей нельзя оправдать канонами.

Это невѣрно! Оправданіемъ намъ служитъ 39-ое правило Шестого Вселенскаго Собора, которое говоритъ объ Архіепископѣ Кипрскомъ Іоаннѣ, переселившемся «по причинѣ варварскихъ нашествій купно со своимъ народомъ» въ Геллеспонтскую область, которая входила въ юрисдикцію Константинопольскаго патріарха. Согласно этому правилу, Архіепископъ Кипрскій Іоаннъ сохранилъ всѣ свои прежнія права по управленію своей паствой, покинувшей вмѣстѣ съ нимъ островъ Кипръ.

/с. 259/ Почему же наши русскіе архипастыри и пастыри, покинувшіе въ несравненно-большемъ числѣ порабощенную богоборцами Россію, не могутъ сохранить своихъ каноническихъ правъ по управленію и духовному окормленію своей многотысячной паствы, разсѣянной нынѣ по всѣмъ странамъ міра и подвергающейся столь многообразнымъ испытаніямъ и опасностямъ?

Намъ хорошо извѣстно, что и самъ Святѣйшій Патріархъ Тихонъ и его преемники съ полнымъ сочувствіемъ относились къ нашему церковному управленію заграницей, поскольку они имѣли иногда возможность объ этомъ высказываться.

Руководствуясь мудрымъ постановленіемъ Святѣйшаго Патріарха Тихона, отъ 7/20 ноября 1920 года, Высшее Церковное Управленіе, возникшее на югѣ Россіи, продолжало свою дѣятельность, перейдя послѣ потери Бѣлой Арміей Сѣвернаго Кавказа, сначала въ Симферополь, а затѣмъ, послѣ эвакуаціи Русской Арміи генерала Врангеля изъ Крыма заграницу — въ Константинополь. На пребываніе его тамъ было дано оффиціальное согласіе Константинопольской патріархіи особымъ актомъ отъ 29 декабря 1920 г.

Вскорѣ, по приглашенію Сербскаго Патріарха Димитрія, Высшее Церковное Управленіе переѣхало въ Королевство С.Х.С. (Югославію) и обосновалось въ Сремскихъ Карловцахъ — патріаршей резиденціи Сербской Православной Церкви. Никто тогда не оспаривалъ его законности, и вокругъ него объединились всѣ 34 русскихъ архіерея, находящихся за предѣлами порабощенной большевиками Россіи.

Всѣ они приняли участіе въ созванномъ 8/21 ноября 1921 г. въ Сремскихъ Карловцахъ Русскомъ Всезаграничномъ Церковномъ Соборѣ, на которомъ предсѣдательствовалъ старѣйшій изъ русскихъ іерарховъ заграницей Высокопреосвяшенный Антоній, Митрополитъ Кіевскій и Галицкій, бывшій на Всероссійскомъ Соборѣ 1917 г. въ Москвѣ первымъ кандидатомъ въ патріархи. Самое дѣятельное участіе принималъ въ этомъ Соборѣ и ушедшій потомъ изъ Русской Зарубежной Церкви Митрополитъ Евлогій.

Когда изъ Москвы былъ полученъ указъ Патріаршей Канцеляріи отъ 22 апрѣля / 5 мая 1922 года, кстати сказать, подписанный даже не самимъ Патріархомъ, а Архіепископомъ Ѳаддеемъ, коимъ Высшее Церковное Управленіе Заграницей, за его «политическія выступленія», какъ въ немъ было сказано, объявлялось упраздненнымъ, всѣмъ было ясно, что этотъ указъ былъ изданъ не свободно, а по требованію большевиковъ и подъ ихъ давленіемъ. Даже Митрополитъ Евлогій тогда такъ думалъ и предлагалъ этому указу не подчиняться. Въ своемъ письмѣ отъ 3/16 іюля 1922 года Митрополиту Антонію онъ прямо заявилъ, что «документъ этотъ имѣетъ характеръ политическій, а не церковный, а потому за нимъ онъ не признаетъ никакой обязательной силы».

/с. 260/ Все же, въ отвѣтъ на этотъ указъ Архіерейскій Соборъ Русской Православной Церкви Заграницей, созванный 31 августа 1922 года, обсудивъ происшедшее, постановилъ: «Высшее Церковное Управленіе упразднить. На основаніи же постановленія Патріарха и органовъ церковнаго управленія при немъ отъ 7/20 ноября 1920 года за № 362 образовать временный Священный Архіерейскій Сѵнодъ Русской Православной Церкви Заграницей». Это постановленіе подписано было «за Предсѣдательствующаго Сѵнода» Митрополитомъ Евлогіемъ.

Сущность этой перемѣны заключалась въ томъ, что въ составъ Высшаго Церковнаго Управленія, кромѣ Епископовъ, входили также клирики и міряне; въ новообразованный Архіерейскій Сѵнодъ вошли только Епископы. Предсѣдателемъ Сѵнода естественно сталъ старѣйшій изъ заграничныхъ іерарховъ Митрополитъ Антоній; по точному смыслу вышеприведеннаго нами постановленія Святѣйшаго Патріарха Тихона, Митрополитъ Антоній, какъ старѣйшій изъ оказавшихся заграницей Архіереевъ, не только имѣлъ право, но и обязанъ былъ создать для зарубежныхъ епархій такой именно органъ высшей церковлой власти. Послѣ кончины Митрополита Антонія въ 1936 году Архіерейскій Сѵнодъ былъ возглавленъ Митрополитомъ Анастасіемъ.

Никто тогда противъ учрежденія Архіерейскаго Сѵнода не возражалъ, и Русская Зарубежная Церковь сохраняла свое единство вплотъ до 1926 г., когда отъ нея отошли: Митрополитъ Платонъ, управлявшій Сѣверо-Американской епархіей, и Митрополитъ Евлогій, стоявшій во-главѣ Западно-Европейской епархіи.

Въ чемъ существо этихъ столь горестныхъ для насъ церковныхъ раздѣленій?

Коренная причина ихъ совершенно ясна.

Кому могло быть непріятно существованіе единой Русской Церкви заграницей и кто хотѣлъ бы добиться ея распаденія и уничтоженія?

Само собой понятно, что существованіе такой Русской Зарубежной Церкви непріятно всѣмъ явнымъ и тайнымъ врагамъ нашей святой вѣры и Церкви, всѣмъ ненавистникамъ той высокой идеи Святой Руси, носительницей которой въ теченіе ряда вѣковъ была наша родина.

Съ самаго начала своего существованія наша Русская Зарубежная Церковь, въ лицѣ ея іерархическаго возглавленія, стала на ту единственно-правильную точку зрѣнія, что пока въ Россіи нѣтъ могущей свободно выражать свою волю высшей церковной власти, она должна управляться заграницей самостоятельно, на началахъ канонической соборности.

Отошедшіе же отъ Русской Зарубежной Церкви въ 1926 году іерархи нашли для себя возможнымъ подчиниться той церковной /с. 261/ власти въ Москвѣ, которая была порабощена богоборцами-большевиками, диктовавшими ей свою волю. Они продолжали свое іерархическое подчиненіе Замѣстителю Патріаршаго Мѣстоблюстителя въ Москвѣ Митрополиту Сергію даже послѣ того, какъ 16/29 іюня 1927 г. онъ обнародовалъ свое посланіе, въ коемъ призывалъ паству «выразить всенародную нашу благодарность» совѣтской власти за «вниманіе къ духовнымъ нуждамъ православнаго населенія», признавать ее законной и повиноваться ей «не только изъ-за страха, но и по совѣсти» (со ссылкой Рим. 13, 4), «сознавать Совѣтскій Союзъ гражданской родиной, радости и успѣхи которой — наши радости и успѣхи, а неудачи — наши неудачи» и «всякій ударъ, направленный въ Союзъ... какъ ударъ направленный въ представителей Церкви». Посланіе это выразило осужденіе заграничному духовенству и паствѣ за невѣрность совѣтской власти и за выступленія противъ нея и требовало отъ духовенства выдачи письменныхъ обязательствъ въ лояльности къ этой безбожной власти.

Наша Русская Зарубежная Церковь одна только дала достойный отвѣтъ на это посланіе, написанное явно въ угоду богоборцамъ. Архіерейскій Соборъ Русской Православной Церкви заграницей 27 августа / 9 сентября 1927 года во всеуслышаніе объявилъ, что «Посланіе Митрополита Сергія не архипастырское и не церковное, а политическое и посему не можетъ имѣть церковно-каноническаго значенія и не обязательно для насъ, свободныхъ отъ гнета и плѣна богоборческой и христоненавистнической власти». Тогда же было постановлено: «прекратить всякія административныя сношенія съ московской церковной властью, въ виду невозможности нормальныхъ сношеній съ нею и въ виду порабощенія ея безбожной совѣтской властью, лишающей ее свободы въ своихъ волеизволеніяхъ и каноническаго управленія Церковью». Рѣшено было, что «заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священнымъ канонамъ, опредѣленіямъ Священнаго Собора Всероссійской Помѣстной Церкви 1917/1918 годовъ и постановленія Святѣйшаго Патріарха Тихона, Священнаго Сѵнода и Высшаго Церковнаго Совѣта отъ 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архіерейскаго Сѵнода и Собора Епископовъ подъ предсѣдательствомъ Кіевскаго Митрополита Антонія».

Иными путями пошли отколовшіеся отъ нашей Церкви Митрополиты Платонъ и Евлогій.

Митрополитъ Платонъ, посланный нашимъ Архіерейскимъ, Сѵнодомъ въ Сѣверную Америку и поддерживаемый тамъ нецерковными, чуждыми истиннаго Православія элементами, началъ стремиться къ полной самостоятельности — автокефаліи. Эта мысль объ автокефаліи особой «Американской Православной Церкви» пропагандируется здѣсь въ Сѣверной Америкѣ и до сихъ поръ. Но о какой автокефаліи можетъ тутъ идти рѣчь, когда Православ/с. 262/ной Американской Церкви вообще не существуетъ, а имѣются лишь отдѣльныя національныя церкви — Русская, Греческая, Сирійская, Сербская, Болгарская, Румынская и другія, которыя зависятъ каждая отъ своего духовнаго центра, дорожатъ своей національной обособленностью и не обнаруживаютъ никакого стремленія слиться въ одну Американскую Церковь?

Въ то же самое время, ища для себя какой-нибудь точки опоры, послѣ своего отхода отъ Русской Зарубежной Церкви, Митрополитъ Платонъ поддерживалъ сношенія съ Митрополитомъ Сергіемъ въ Москвѣ, пока тотъ не объявилъ его церковную организацію «раскольническимъ обществомъ» и не запретилъ его въ священнослуженіи съ преданіемъ суду, что произошло 25-го августа 1933 года (Указъ Митр. Сергія за № 837).

Одновременно съ Митрополитомъ Платономъ откололся отъ Русской Зарубежной Церкви, во имя «вѣрности Матери Русской Церкви», какъ онъ постоянно это подчеркивалъ, Митрополитъ Евлогій, вошедшій въ подчиненіе Митрополиту Сергію въ Москвѣ. По требованію послѣдняго, онъ отъ имени своего духовенства далъ ему подписку въ «лояльности» къ богоборческой совѣтской власти. Но и ему это не помогло. Не угодивъ большевикамъ тѣмъ, что ему пришлось совершать панихиды по жертвамъ русской революціи и большевицкаго террора и участвовать въ моленіяхъ о прекращеніи гоненій на Церковь въ Россіи, Митрополитъ Евлогій указомъ Митрополита Сергія отъ 30 іюня 1930 г. былъ отрѣшенъ отъ должности, а 24-го декабря 1930 года былъ даже запрещенъ въ священнослуженіи. Несмотря, однако, на всѣ свои прежнія увѣренія о своей вѣрности «Матери-Церкви», онъ этимъ указамъ не пожелалъ подчиниться, а безъ всякихъ для того основаній вступилъ въ юрисдикцію Константинопольскаго Патріарха, который вопреки церковнымъ канонамъ, нарушая законныя права автокефальной Россійской Церкви, принялъ его. И это Митрополитъ Евлогій сдѣлалъ, не взирая на то, что въ 1923 и 1924 годахъ онъ самъ неоднократно отвергалъ притязанія Константинопольской Патріархіи на управленіе русскими церквами въ Западной Европѣ и возмущался незаконнымъ вмѣшательствомъ Константинопольской Патріархіи въ дѣла Русской Церкви.

Для насъ не можетъ не быть глубоко-поучительнымъ и вразумительнымъ то, что оба эти іерарха, оставившіе нашу Церковь, оказались подъ запрещеніемъ той церковной власти, которую они противопоставляли нашему Архіерейскому Сѵноду и которую, какъ они сами то неоднократно заявляли, считали единственно-законной.

Въ 1935 году Святѣйшій Патріархъ Сербскій Варнава, большой другъ національной Россіи, предпринялъ попытку возстановить прежнее единство Русской Зарубежной Церкви. Съ этой цѣлью онъ пригласилъ въ Югославію Митрополита Евлогія и Митропо/с. 263/лита Ѳеофила, который замѣстилъ въ Сѣверной Америкѣ скончавшагося въ 1934 году Митрополита Платона, на совмѣстное совѣщаніе съ іерархами Русской Зарубежной Церкви. Со стороны нашей Церкви принимали участіе въ этомъ совѣщаніи Митрополитъ Анастасій и Епископъ Димитрій Хайларскій, прибывшій съ Дальняго Востока. Въ результатѣ ряда переговоровъ единство было возстановлено, о чемъ былъ составленъ соотвѣтствующій письменный актъ, подъ которымъ подписались всѣ участвовавшіе въ совѣщаніи іерархи, въ томъ числѣ и Митрополитъ Евлогій. Но окруженіе послѣдняго, когда онъ вернулся въ Парижъ, несмотря даже на ярко выраженное его Епархіальнымъ Собраніемъ желаніе «возстановить единство Зарубежной Церкви», все же заставило его вновь порвать съ Русской Зарубежной Церковью.

Сѣверо-же Американская Епархія, возведенная въ рангъ митрополичьяго округа, возсоединилась съ нашей Церковью и оставалась съ нею въ полномъ каноническомъ единеніи въ теченіе цѣлыхъ одиннадцати лѣтъ — вплоть до 1946 года. Митрополитъ Ѳеофилъ открыто выражалъ тогда по этому поводу свою радость, заявивъ по возвращеніи въ Америку газетнымъ корреспондентамъ: «Наша церковная жизнь налажена: подъ нее теперь подведенъ прочный каноническій фундаментъ» («Новая Заря»). Въ своемъ словѣ, сказанномъ 27 января / 9 февраля 1936 года въ Скорбященскомъ Соборѣ въ Санъ-Франциско, Митрополитъ Ѳеофилъ выражалъ «благодарность Богу за ниспосланный церковный миръ и единство».

По окончаніи второй міровой войны въ 1945 г., Митрополитъ Евлогій, поддаваясь охватившему тогда многихъ настроенію совѣтскаго патріотизма, взялъ совѣтскій паспортъ и вошелъ въ подчиненіе московскому патріарху Алексію. Такъ какъ далеко не всѣ въ его паствѣ приняли это съ сочувствіемъ, замѣстившій Митрополита Евлогія послѣ его смерти Митрополитъ Владиміръ вновь подчинился Константинопольскому Патріарху, въ качествѣ экзарха послѣдняго для русскихъ приходовъ Западной Европы.

Подобный же взрывъ совѣтскаго патріотизма повлекъ за собой въ Сѣверной Америкѣ постановленіе Кливлендскаго Собора 1946 года, въ силу котораго Сѣверо-Американская Митрополія отдѣлилась отъ Русской Зарубежной Церкви и подчинилась московскому патріарху Алексію. Это случилось, несмотря на то, что самъ Митрополитъ Ѳеофилъ хотѣлъ какъ-будто оставаться вѣрнымъ нашему Архіерейскому Сѵноду и считалъ, по сдѣланному имъ самимъ заявленію, что «не этично бросить архіереевъ во-главѣ съ Митрополитомъ Анастасіемъ, когда они именно наиболѣе нуждаются въ нравственной и финансовой ихъ поддержкѣ отсюда», а замѣстившій его /с. 264/ потомъ Архіепископъ Леонтій 27-го ноября того же года говорилъ: «Моя совѣсть не позволяетъ мнѣ подчиниться патріарху. Въ будущемъ Карловацкій Сѵнодъ переберется въ Америку, а потому намъ не нужно прерывать связи съ Карловацкимъ Сѵнодомъ». Опредѣленная группа лицъ вела, однако, кампанію за разрывъ съ Русской Зарубежной Церковью и добилась этого на Кливлендскомъ Соборѣ, постановившемъ «просить Его Святѣйшество патріарха Московскаго возсоединить насъ въ свое лоно и пребывать нашимъ духовнымъ отцомъ при условіяхъ сохраненія нашей полной автономіи, существующей въ настоящее время» (Р. А. П. В. № 12 дек. 1946 г.).

О томъ, что и какъ происходило на этомъ Соборѣ, сохранилось много отзывовъ въ печати. Вотъ, напримѣръ, какъ пишетъ одинъ изъ его участниковъ: «О, сколь тягостное впечатлѣніе произвелъ на меня этотъ соборъ, какой мучительный гнетъ лежитъ на душѣ послѣ всего того, что я видѣлъ, что слышалъ, что пережилъ! Вмѣсто ожидаемой строгой, чинной, истовой соборности, вмѣсто духа взаимной любви, уступчивости, уваженія къ свободному слову, я попалъ сразу же въ успѣшно насаждаемую нѣкоторыми членами атмосферу митинговщины. Большинство сразу же повело себя не «соборно», всячески стараясь устранить отъ руководства дѣлами собора епископатъ и старѣйшее духовенство» («Русская Жизнь» 18 дек. 1946). Постановленіе этого собора не было утверждено совѣщаніемъ епископовъ, изъ которыхъ два — Архіепископъ Леонтій и Епископъ Веніаминъ поспѣшили уѣхать, а Архіепископы Виталій, Тихонъ, Іоасафъ и Іеронимъ подали свое протестное заявленіе, вслѣдствіе чего постановленіе это не могло имѣть никакой канонической силы. Послѣдніе, а также новоприбывшій тогда изъ Европы Епископъ Серафимъ были незаконно исключены изъ состава Сѣверо-Американской митрополіи.

Въ результатѣ послѣдовавшаго затѣмъ охлажденія американо-совѣтскихъ политическихъ отношеній, подчиненіе Сѣв.-Американской митрополіи московскому патріарху не было оформлено до конца, сношенія съ Московской патріархіей прерваны, а Американская митрополія заняла странное противо-каноническое положеніе, не признавая надъ собой никакой высшей церковной власти. Вмѣстѣ съ тѣмъ нѣкоторые представители ея до сего времени продолжаютъ говорить о «духовномъ признаніи» московскаго патріарха, и кое-гдѣ въ церквахъ сравнителъно еще недавно возносилось за богослуженіемъ его имя и стояли на клиросахъ совѣтскіе красные флаги. Изъ опасенія какъ бы не навлечь на себя подозрѣнія въ нелояльности къ американскимъ гражданскимъ властямъ, Митрополитъ Леонтій совѣтовалъ не возноситъ имени /с. 265/ московскаго патріарха за богослуженіемъ, но употреблять, вмѣсто того, моленіе «О святѣйшихъ православныхъ патріархахъ», въ числѣ коихъ, по данному имъ разъясненію, подразумѣвается естественно и московскій патріархъ. «Дѣлая такъ», заявилъ онъ, «мы не порываемъ связи съ Матерью-Церковью» (см. «Вѣстникъ Американской Митрополіи» и «Правда» отъ 13 дек. 1950 г.).

Послѣ смерти Митрополита Ѳеофила въ 1950 году, Американскую Митрополію возглавилъ провозглашенный Митрополитомъ на соборѣ того же года Архіепископъ Леонтій. Какъ разъ въ это время нашъ Сѵнодъ прибылъ изъ Европы въ США, и одновременно съ соборомъ Американской Митрополіи происходили засѣданія нашего Архіерейскаго Собора. Нашъ Архіерейскій Соборъ предпринялъ тогда всѣ возможныя попытки призвать къ возсоединенію съ Русской Зарубежной Церковью отдѣлившуюся отъ нея Американскую Митрополію, но, къ сожалѣнію, безуспѣшно. При новомъ митрополитѣ Леонтіи еще болѣе углубился отрывъ Американской Митрополіи отъ Русской Зарубежной Церкви, вслѣдствіе принятія имъ запрещенныхъ за разные проступки священнослужителей, что сдѣлало литургическое общеніе нашихъ епископовъ и клириковъ съ епископами и клириками Американской Митрополіи невозможнымъ. Кромѣ того, Американская Митрополія возымѣла странную и ничѣмъ не оправдываемую претензію — вмѣшиваться въ церковную жизнь приходовъ Русской Зарубежной Церкви за предѣлами Сѣверной Америки, вызывая въ нихъ разнаго рода смуты, нестроенія и расколы, какъ напримѣръ, въ Аргентинѣ, Венецуэлѣ и другихъ мѣстахъ. Создается впечатлѣніе, какъ будто возглавленіе ея намѣревается учредить нѣчто подобное второй Русской Зарубежной Церкви, которая была бы параллельна нашей. Внутренняя жизнь ея, во многихъ случаяхъ исполненная всякаго рода новшествъ, не отвѣчающихъ канонамъ, литургическихъ отступленій, все большаго и большаго отхода ея отъ исконныхъ обычаевъ и традицій Русской Православной Церкви, — неизбѣжно будетъ приближать ее къ постепенному сліянію съ протестантскимъ міромъ.

Такова, въ общихъ чертахъ, исторія прискорбныхъ церковныхъ раздѣленій въ нашемъ Зарубежьѣ. Изъ нея видно, что наша Русская Зарубежная Церковь, съ самаго начала своего существованія ставшая на твердый и прямолинейный путь непризнанія богоборческой власти въ Москвѣ, не можетъ нести отвѣтственности за эти печальныя раздѣленія. Не она ихъ создавала и не отъ нея теперь зависитъ возстановленіе мира и единства, къ которымъ она неизмѣнно всѣхъ призывала. Она можетъ только молиться о томъ, чтобы Господь далъ намъ этотъ вожделѣнный миръ, возсоединивъ всѣхъ насъ въ единый всезарубежный церковный организмъ.

/с. 266/ Событія самаго послѣдняго времени, однако, показали, что, отколовшіеся отъ Русской Зарубежной Церкви не только не пожелали отозваться на наши призывы къ церковному единству, а наоборотъ — всѣ силы прилагали, чтобы углубить эти печальныя раздѣленія.

Западно-Европейская Епархія, ставшая самочинно «Экзархатомъ Вселенскаго Патріарха», послѣ смерти Митрополита Владиміра была возглавлена Архіепископомъ Георгіемъ, которому Вселенскій Патріархъ вскорѣ предписалъ перейти въ юрисдикцію Московской Патріархіи. Архіепископъ Георгій, однако, не подчинился этому и объявилъ свою Церковь «самоуправляющейся Архіепископіей».

Весьма характерно, что всѣ эти раскольники, постоянно отказывавшіе нашей Русской Зарубежной Церкви въ признаніи ея каноничности, для себя всѣ пути признавали и признаютъ каноничными: для нихъ канонично то, что имъ выгодно, что имъ больше нравится, по какимъ-то своимъ тайнымъ соображеніямъ.

Давно уже ходили упорные слухи, что представители Американской Митрополіи ведутъ какіе-то тайные переговоры съ Московской Патріархіей, но самъ Митрополитъ Ириней, смѣнившій умершаго въ 1965 году Митрополита Леонтія, рѣшительно отрицалъ это. И вотъ, совсѣмъ недавно, въ концѣ 1969 года появилось въ прессѣ оффиціальное сообщеніе, что такіе переговоры дѣйствительно велись еще съ 1963 года и что Американская Митрополія, признавъ Московскую Патріархію своей «Матерью-Церковью», получаетъ отъ нея автокефалію, въ качествѣ Помѣстной Американской Православной Церкви. Это сообщеніе произвело впечатлѣніе «разорвавшейся бомбы» даже въ рядахъ не только обыкновенныхъ вѣрующихъ, но и многихъ священнослужителей самой Митрополіи. Къ чему все это приведетъ, покажетъ ближайшее будущее.

Такъ «возвращается вѣтеръ на круги своя» (Екклесіастъ I, 6).

Единственная польза отъ этого та, что у многихъ сторонниковъ Американской Митрополіи теперь открылись глаза, но найдутъ ли они въ себѣ столько мужества и настоящей идейности (не на словахъ только, но и на дѣлѣ!), чтобы возвратиться въ лоно оставленной ими Русской Зарубежной Церкви?

Пусть не все и у насъ идеально, ибо тамъ, гдѣ люди, тамъ всегда возможны и промахи, и ошибки, и грѣхи, но идеологія нашей Русской Зарубежной Церкви, милостью Божіею, въ ея цѣломъ, до сихъ поръ осталась непоколебленной.

Прежде всего, наша Русская Зарубежная Церковь дорожитъ своей духовной свободой, которую даровалъ Своимъ вѣрнымъ /с. 267/ Христосъ, и желаетъ хранить Ему всецѣлую вѣрность, служа Ему Одному и больше никому.

Наша Русская Зарубежная Церковь ставитъ себѣ цѣлью быть заграницей законной преемницей прежней Россійской Православной Церкви — неизмѣнцой хранительницей богопреданнаго апостольскаго ученія вѣры и благочестія, ревнительницей отеческихъ преданій и Священныхъ каноновъ, всѣхъ благочестивыхъ традицій и завѣтовъ Святой Руси.

Лозунгъ ея — слова св. Аѳанасія Великаго: «Мы должны служить не времени, а Богу».

Такова вкратцѣ и въ основномъ идеологія Русской Зарубежной Церкви. Внѣ этой идеологіи — безсмысленно, безцѣльно и не нужно самостоятельное существованіе заграницей нашей Русской Зарубежной Церкви. Она — не политическая организація, а именно Церковь и хочетъ быть и оставаться только Церковью при всѣхъ условіяхъ. И всякій, изъ числа принадлежащихъ къ ней, кто настроенъ, мыслитъ и чувствуетъ иначе, напрасно остается въ ея лонѣ: онъ, слѣдовательно, принадлежитъ къ ней только формально, а не идеологически, и ему — не мѣсто въ ней.

Вотъ почему наша Церковь въ современномъ мірѣ такъ одинока. Современный міръ съ его ярко-выраженной, за послѣднее время, идеологіей «Отступленія», глубоко чуждъ и враждебенъ нашей Русской Зарубежной Церкви, и это намъ необходимо всегда знать и помнить, не строя себѣ никакихъ радужныхъ надеждъ и иллюзій. Правда, среди другихъ помѣстныхъ православныхъ церквей и даже среди инославныхъ, есть еще не мало лицъ намъ сочувствующихъ, но оффиціально и формально, послѣ Второй Міровой Войны, нашу Церковь почти никто не признаетъ, и нашимъ епископамъ и клирикамъ, за рѣдкими исключеніями, отказываютъ даже въ литургическомъ общеніи. Насъ считаютъ «раскольниками» только потому, что мы не хотимъ отколоться отъ исторической Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви — отколоться отъ Господа Христа и поработить себя силамъ Мірового Зла, то-есть — въ сущности «слугамъ грядущаго Антихриста», въ лицѣ служащей богоборцамъ московской патріархіи и носящаго на себѣ яркую печать апостасіи «экуменическаго движенія». Мы, какъ бы «выброшены за борть» и ведемъ совершенно отличную, отдѣльную отъ всего остального міра жизнь.

Но неужели мы можемъ наивно думать, что весь этотъ остальной апостасійный міръ къ намъ вполнѣ равнодушенъ, что онъ нами никакъ не интересуется?

Это было бы наивно! Думать такъ неразумно и преступно!...

Наша Русская Зарубежная Церковь у руководителей жизни /с. 268/ современнаго міра, а отнюдь не только у однихъ безбожныхъ коммунистовъ, — «какъ бѣльмо въ глазу», а потому они не могутъ допуститьсвободнаго, независимаго отъ нихъ, существованія нашей Церкви.

Они, хотя это и не совсѣмъ ясно и не всегда намъ видно, стараются и будутъ стараться поработить и ее, стремясь держать ее хотя бы подъ своимъ бдительнымъ надзоромъ и контролемъ, до того благопріятнаго момента, когда имъ удастся, благодаря нашей неосмотрительности, полностью подчиніить ее себѣ.

Вотъ почему главное, что отъ насъ требуется, это строжайшая бдительность и осторожность, чтобы не попасться въ ловко разставленныя намъ сѣти, въ полномъ соотвѣтствіи съ наставленіемъ Господа Іисуса Христа, даннымъ имъ Его Ученикамъ: «Бдите и молитеся, да не внидете въ напасть!» (Матѳ. 26, 41).

Всѣ ли у насъ отдаютъ себѣ въ этомъ ясный отчетъ?

Всѣ ли ясно сознаютъ и понимаютъ угрожающую намъ опасность?

Положеніе нашей Русской Зарубежной Церкви въ современномъ мірѣ насъ ко многому обязываетъ. И прежде всего обязываетъ насъ къ тому, чтобы мы всегда были тѣмъ, чѣмъ мы должны быть.

Мы — безкомпромиссное отрицаніе, рѣшительное отверженіе того антихристова Зла, которое уже почти во всемъ мірѣ захватило въ свои руки и церковную и свѣтскую власть, всѣмъ дирижируетъ и всѣмъ заправляетъ.

Вотъ почему мы должны держать себя съ полнымъ сознаніемъ своего достоинства — это вовсе не проявленіе гордости! — ни передъ кѣмъ не заискивая, не раболѣпствуя и не ища себѣ никакого признанія или легализаціи. Легализація — въ нынѣшнее время для Церкви есть капитуляція, какъ это мы видѣли въ дѣлѣ митрополита Нижегородскаго Сергія, издавшаго въ 1927 году «декларацію» о признаніи богоборческой совѣтской власти «властью отъ Бога».

А особенно ни отъ кого мы не должны принимать денегъ или какихъ-либо даровъ, ибо это насъ связываетъ — лишаетъ насъ духовной свободы, которая должна быть намъ дороже всего на свѣтѣ.

Всякая легализація Церкви въ нынѣшней міровой обстановкѣ граничитъ съ предательствомъ Церкви, если не является полностью таковымъ, особенно если она связана съ какимъ-либо ущемленіемъ правъ Церкви.

Ни въ чемъ и никакъ не смѣемъ мы и не должны капитулировать, какія бы требованія къ намъ ни предъявлялись!

Лучше пойти на катакомбное положеніе, подобно Церкви /с. 269/въ СССР, чѣмъ «продать свое первородство за чечевичную похлебку»!

Вѣдь Церковь наша не отъ человѣческой государственной власти получаетъ свое высокое достоинство, свои права и полномочія, а отъ Самого Божественнаго Основателя Церкви Господа Іисуса Христа. Единственно Онъ для Церкви — Высшая Власть и Непререкаемый Авторитетъ и больше никто! Ему Одному и должна хранить наша Церковь всецѣлую вѣрность.

А унижать свое высокое достоинство ради денегъ это уже совсѣмъ послѣднее дѣло. Это — въ полномъ смыслѣ слова Іудино предательство.

Наше исключительное положеніе, какъ единственной сейчасъ въ мірѣ еще вполнѣ свободной и истинной Церкви Христовой обязываетъ затѣмъ насъ къ тому, чтобы у насъ все было безупречно и безукоризненно — безъ малѣйшаго укора. По крайней мѣрѣ, мы всѣми силами должны стремиться къ этому, стараться объ этомъ. Нашъ покойный Владыка Митрополитъ Анастасій часто любилъ вспоминать слова, сказанныя нѣкогда Митрополитомъ Филаретомъ Московскимъ, о томъ, что на бѣломъ митрополичьемъ клобукѣ каждое малѣйшее пятнышко уже видно, и это обязываетъ носителя его къ особенной бдительности надъ самимъ собой. Совершенно то же самое можемъ мы сказать и о нашей Русской Зарубежной Церкви. Мы не смѣемъ оставлять у насъ безъ вниманія и малѣйшаго пятнышка, на которое могли бы другіе указывать перстомъ и, смѣясь надъ нами, говорить: «Смотрите: это ли истинная Церковь? А что въ ней творится!» Ничего позорящаго, ничего компрометирующаго нашу Церковь мы не смѣемъ, не должны допускать.

Особенно пастыри наши должны быть на высотѣ своего призванія, дабы къ нимъ не относилось то, что писали еще сто лѣтъ тому назадъ наши вел. россійскіе святители, какъ напр., митр. Филаретъ и Еп. Игнатій Брянчаниновъ: «Соль обуеваетъ. — Въ высшихъ пастыряхъ Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное пониманіе по буквѣ, убивающей духовную жизнь въ христіанскомъ обществѣ, уничтожающей христіанство, которое есть дѣло, а не буква. Тяжело видѣть, кому ввѣрены въ руки овцы Христовы, кому предоставлеко ихъ руководство и спасеніе. Но это попущеніе Божіе. "Сущіе во Іудеѣ да бѣжатъ въ горы!"» Не съ бóльшимъ ли правомъ можемъ мы повторить эти слова въ настоящее время?! Но пусть они относятся къ тѣмъ, кто уже стали на путь Апостасіи, а не къ нашей Русской Зарубежной Церкви, которая желаетъ, несмотря ни на что, оставаться истинной Христовой Церковью.

/с. 270/ Въ Истинной Церкви не должно быть лже-пастырей!

А для этого мы не должны ни въ чемъ «идти въ ногу съ временемъ», не допускать въ нашей Церкви никакого «модернизма», никакого лукаваго соглашательства съ отступнической современностью, не быть «эластичными», по мѣткому выраженію одного нашего богомольца, который, употребляя это выраженіе, наивно хотѣлъ высказать похвалу своему пастырю, не замѣчая, что тѣмъ самымъ вынесъ ему осужденіе.

Мы должны свято хранить то, во что, по выраженію Викентія Лиринскаго, «вѣровали повсюду, во что вѣровали всегда, во что вѣровали всѣ», и не слѣдовать никакимъ моднымъ лжеученіямъ.

Мы должны строжайшимъ образомъ блюсти столь свободно-попираемые теперь другими священные каноны Церкви — не тѣ, конечно, которые имѣли временное и условное значеніе, а тѣ, на которыхъ зиждется вѣра и нравственность христіанская и колебля которые, мы разрушаемъ устои Церкви.

Мы должны быть ревнителями славы Божіей и спасенія душъ, въ чемъ одномъ только и состоитъ назначеніе Церкви, а не «самоугодниками» и «человѣкоугодниками».

На отрицательныя явленія въ нашей Церкви, унижающія ея честь и достоинство, мы не должны смотрѣть снисходительно и «сквозь пальцы», а должны со всею рѣшительностью искоренять ихъ. Иначе совершенно безсмысленно существованіе нашей Церкви и ничѣмъ не можетъ быть оправдано, и правы будутъ тѣ, кто не желаютъ признавать ее канонической Церковью.

Вотъ каково положеніе нашей Русской Зарубежной Церкви въ современномъ мірѣ и вотъ къ чему оно насъ обязываетъ!

Источникъ: Архіепископъ Аверкій. Истинное Православіе и современный міръ: Сборникъ статей и рѣчей ко дню сорокалѣтія священнослуженія. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Russian Orthodox Monastery, 1971. — С. 251-270.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.