Церковный календарь
Новости


2017-08-17 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (54-е) къ Флоренцію Пупіану о поносителяхъ (1879)
2017-08-17 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (53-е) къ епископамъ о выкупѣ плѣнныхъ (1879)
2017-08-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 10-я (1943)
2017-08-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 9-я (1943)
2017-08-16 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (2-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-16 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (1-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-16 / russportal
Слово митр. Анастасія въ 7-ю годовщину муч. кончины Царской Семьи (1963)
2017-08-16 / russportal
Рѣчь архим. Анастасія (Грибановскаго) при нареч. его во еп. Серпуховскаго (1963)
2017-08-16 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (52-е) къ исповѣдникамъ, заключ. въ темницѣ (1879)
2017-08-16 / russportal
Свщмч. Кипріанъ Карѳагенскій. Письмо (51-е) къ Луцію, папѣ Римскому (1879)
2017-08-15 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 8-я (1943)
2017-08-15 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 7-я (1943)
2017-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Два принципа въ юрисдикціи (1964)
2017-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Канон. основаніе Русской Зарубежной Церкви (1964)
2017-08-15 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Діонисія Александрійскаго (1974)
2017-08-15 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Собора, бывш. въ храмѣ Премудрости Слова Божія (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.

Духовные писатели Русскаго Зарубежья

Е. Е. Алферьевъ († 1986 г.)

Алферьевъ Евгеній Евлампіевичъ († 1986 г.), церковный историкъ, церковно-общественный дѣятель. Родился 2 (15) октября 1908 г. въ Санктъ-Петербургѣ въ дворянской семьѣ. Началъ обученіе въ Царскосельской гимназіи, но изъ-за захвата власти большевиками былъ вынужденъ выѣхать съ семьей на Дальній Востокъ. Въ Харбинѣ (Маньчжурія) духовно окормлялся у прот. Іоанна Сторожева († 1927 г.), отслужившаго послѣднюю обѣдницу въ Ипатьевскомъ домѣ въ Екатеринбургѣ, за которой молились Царственные Мученики (іюль 1918 г.). Окончилъ классическую гимназію въ Харбинѣ (1925), Электромеханическій институтъ въ Парижѣ (1927) и Гренобльскій университетъ (1928). Состоялъ членомъ ряда русскихъ патріотическихъ организацій и объединеній. Работалъ инженеромъ въ Парижѣ, во Французской Гвинеѣ, въ Китаѣ, Испаніи, Швейцаріи, а съ 1964 г. въ США, гдѣ служилъ въ ООН. Въ 1970 г. былъ приглашенъ на должность декана Свято-Троицкой духовной семинаріи въ г. Джорданвилль (США). Занимался педагогической дѣятельностью въ качествѣ профессора семинаріи и совмѣстно со своимъ старшимъ сыномъ Василіемъ строительствомъ зданія семинаріи. Въ 1974 г. въ типографіи преп. Іова Почаевскаго подъ редакціей Алферьева вышла знаменитая книга «Письма Царской Семьи изъ заточенія», включавшая въ свой составъ 227 писемъ, написанныхъ Царственными Мучениками послѣ Ихъ ареста 8 (21) марта 1917 г. Тогда же родилась мысль написать правдивую книгу о Царѣ-Мученикѣ — «Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли». Книга увидѣла свѣтъ въ 1983 г. Скончался 17 февраля (2 марта) 1986 г. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря въ г. Джорданвилль (США).

Сочиненія Е. Е. Алферьева

Е. Е. Алферьевъ († 1986 г.)
Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли.
Матеріалы для составленія Житія Св. Благочестивѣйшаго Царя-Мученика Николая, Великаго Страстотерпца.

Глава XV.
[Церковная дѣятельность Императора Николая II. Святая Русь. Апостольскій «Удерживающій» оплотъ добра въ мірѣ. Желаніе Государя возстановить Патріаршество и Его готовность къ отказу отъ Монаршаго служенія и принятія на Себя подвига служенія на Патріаршемъ Престолѣ.]

«Какое, братіе, великое, какое неизъяснимое утѣшеніе знать и видѣть, что Державный Вождь русскаго народа, коему ввѣрены Богомъ судьбы отечества нашего, въ основаніе всего въ своемъ царствѣ полагаетъ не иное что, какъ благочестіе, самъ лично давая примѣръ глубокаго, чисто древле-русскаго благочестія, любви къ благолѣпію службъ церковныхъ, почитанія святынь русскихъ, заботъ и усердія къ прославленію великихъ подвижниковъ святой богоугодной жизни» — говорилъ передъ міровой войной въ Екатеринбургскомъ соборѣ его настоятель, о. Іоаннъ Сторожевъ [1], которому волею Божіею, уготовано было въ воскресенье 1/14 іюля 1918 г. служить въ Екатеринбургѣ же, въ Ипатьевскомъ домѣ, обѣдницу и давать святой Крестъ для цѣлованія, такъ вѣрно имъ обрисованному, Государю Императору и Его Августѣйшей Семьѣ [2].

То же самое говорилъ, обращаясь къ Государю непосредственно, 3-го сентября 1912 года, Преосвященный Антоній (Храповицкій), архіепископъ Волынскій, приветствуя Царя, присутствовавшего на освященіи возобновленнаго древняго храма Златоверхо-Васильевскаго собора въ Овручѣ, сооруженнаго впервые св. Вел. Кн. Владиміромъ въ 997 году:«Въ сердцѣ народномъ у Тебя, Государь, нѣтъ на землѣ соперниковъ, а есть они только на небѣ. Православный народъ Твой никого такъ на землѣ не любить, какъ своего Царя. Но онъ любитъ на небѣ святыхъ Божьихъ угодниковъ, тѣхъ которые, будучи въ тѣлѣ, жили на землѣ жизнью блаженныхъ Ангеловъ. Какова же бываетъ радость народа, когда онъ своими глазами видитъ, что эти двѣ его основныя привязанности не противопоставляются одна другой, но, напротивъ, совпадаютъ: когда онъ, собираясь на поклоненіе святымъ Угодникамъ, видитъ среди себя Государя своего, покидающаго Свои столицы и дворцы и поспѣшающаго въ глухой уголъ Своей необъятной страны для поклоненія православной святынѣ. И такія радости для народа русскаго не на сегодня только. Въ черные дни своей трудовой жизни онъ припомнитъ, что могущественный Самодержецъ, его Православный Государь, стремится раздѣлить молитвенные подвиги Своего народа, что и Онъ услаждаетъ душу Свою созерцаніемъ Божественной святыни, что Ему, какъ и деревенскому простецу-крестоносцу, болѣе всего дóроги и любезны Божіе святые, ихъ помощь и слава» [3].

Приведенныя выше выдержки изъ проповѣдей двухъ выдающихся пастырей нашей Церкви показываютъ, какъ вѣрно они понимали духовную настроенность своего Царя и Его влеченіе къ идеаламъ Святой Руси, которую созидали, строили и защищали, не щадя живота своего, наши благочестивые предки. Эти святые идеалы продолжаютъ до сего дня жить въ сердцѣ каждаго человѣка, воспитаннаго въ святомъ Православіи и оставшагося вѣрнымъ и преданнымъ сыномъ своей великой Родины. Они охватываютъ необыкновенно глубокое и широкое понятіе, которое познается не только разумомъ, сколько ощущается сердцемъ. Для большинства нашихъ современниковъ оно стало мало понятнымъ, а для иностранцевъ, за рѣдкими исключеніями, оно остается вовсе недоступнымъ.

Мы попытаемся въ краткихъ словахъ разъяснить, что представляла собой Святая Русь. Въ отличіе отъ другихъ народовъ, русская нація есть порожденіе ея Церкви. Другіе народы, до перехода въ христіанство, имѣли богатое языческое наслѣдіе. Русскіе славяне, напротивъ, до принятія святого Православія, не имѣли совершенно ничего: ни собственной государственности, ни развитаго національнаго сознанія, ни самобытной культуры. Благодатное сѣмя христіанскаго ученія упало на дѣвственно чистую почву восточно-славянскихъ язычниковъ и принесло наиболѣе богатые плоды чистой христианской вѣры, не засоренной ересями и какими-либо другими лжеученіями. Русскій народъ отдалъ христіанству свою душу нетронутой. Церковь дала русскимъ славянамъ все, начиная съ письменности. Русскую азбуку изобрѣли свв. Кириллъ и Меѳодій, въ первую очередь для перевода богослужебныхъ и другихъ церковныхъ книгъ. Такимъ образомъ, былъ созданъ, такъ называемый, церковно-славянскій языкъ, на основѣ котораго происходило дальнѣйшее развитіе русской словесности, т. е. русскаго устнаго языка и письменнаго слова [4]. Крещеніе Руси стало началомъ ея быстраго расцвѣта. Уже черезъ одно поколѣніе, при Великомъ Князѣ Ярославѣ Мудромъ, Кіевъ сталъ однимъ изъ культурнѣйшихъ центровъ Европы, и мы были въ культурномъ отношеніи богаче большинства своихъ сосѣдей.

Послѣ паденія Кіевской Руси, Церковь возродила русское государство, помогая небольшому Московскому княжеству объединить Русскую Землю въ могущественную державу. Для этого требовалось полное напряженіе всѣхъ народныхъ силъ. Въ XIV-XVI вѣкахъ русскіе люди служили своему Государю и государству «отъ младыхъ ногтей», т. е. съ юныхъ лѣтъ, съ 16-лѣтняго возраста («новики») до глубокой старости, «елика силъ хватитъ». Они служили съ религіознымъ сознаніемъ того, что ихъ служба государству есть служеніе Богу, ибо сама государственная власть считала единственной цѣлью своего существованія служеніе Богу, Божіей Правдѣ и Божіей Церкви. Русскіе люди той эпохи были убѣждены въ томъ, что они обязаны такъ самозабвенно, почти не имѣя личной жизни, служить Государю и своему государству, чтобы оградить свою страну отъ опасности захвата иновѣрцами или подчиненія равнодушной къ добру и злу государственной власти. Превыше всего, они считали своимъ долгомъ обезпечить себѣ и своему потомству возможность свободнаго исповѣданія святого Православія съ соблюденіемъ православныхъ законовъ и обычаевъ. Никакихъ другихъ, внѣцерковныхъ, цѣлей въ государственной жизни наши предки того времени себѣ не ставили. Достиженіе славы, удовлетвореніе національной гордости, расширеніе государственныхъ границъ, обезпеченіе привольной, легкой жизни и пр. — всѣ эти стремленія, свойственныя человѣку, были имъ чужды. Духовная жизнь и стремленіе къ подражанію своимъ общепризнаннымь духовнымъ вождямъ стояли на первомъ планѣ, а этими вождями были святые, и среди нихъ особенно почитались преп. Сергій Радонежскій и Кириллъ Бѣлозерскій и митрополиты всея Руси святители Петръ и Алексій. Неразрывное, тѣсное единство съ ними всего русскаго народа XIV-XVI вѣковъ — ключъ къ пониманію формулы «Святая Русь». Это наименование нашей Родины никогда не подразумѣвало, что русскій народъ былъ святъ. Но святость была единственнымъ идеаломъ для всѣхъ, и другихъ идеаловъ русскій народъ того времени не зналъ. Всѣ прочіе лобродѣтели — просвѣщеніе, героизмъ, культурность и пр. — охватывались для него однимъ всеобъемлющимъ идеаломъ святости и имѣли цѣнность лишь при условіи, что они освящались святостью. Сознавая свою грѣховность, русскіе люди той эпохи каялись въ своихъ грѣхахъ, исповѣдуя свое единство со своими святыми, современными и прошлыми, признавая ихъ безграничное надъ собой превосходство и прося ихъ молитвъ и заступничества. Среди лучшихъ представителей московскаго боярства и служебной знати Древней Руси было принято, по окончаніи многолѣтней государевой службы, на старости лѣтъ принимать монашескій постригъ и кончать свои дни въ монастырскомъ уединеніи. Этотъ красивый благочестивый обычай показываетъ, насколько безкорыстно было ихъ служеніе государству и какъ безгранично они были преданы святому Православію, своему Государю и Родинѣ. Вотъ, въ краткихъ словахъ, что представляла собой «Святая Русь» [5]. И своимъ единствомъ, монолитностью, тѣмъ что весь русскій народъ, отъ Государя до послѣдняго крестьянина и бѣдняка, жилъ одной жизнью, одними устремленіями, она была безмѣрно сильна [6].

Между тѣмъ, на девятомъ вѣкѣ своего существованія, послѣ блестящаго расцвѣта на протяженіи XIV-XVI вѣковъ, духовный ростъ Святой Руси остановился съ наступленіемъ Смутнаго Времени. Въ связи съ этимъ отмѣтимъ глубоко правильное наблюденіе, сдѣланное Епископомъ Наѳанаиломъ, что наивѣрнѣйшимъ признакомъ процвѣтанія или, наоборотъ, паденія духовнаго уровня общества, народа или государства является наличіе или отсутствіе святыхъ въ теченіе даннаго историческаго отрѣзка времени [7]. Это наблюденіе находитъ интересное подтвержденіе въ рѣдкой иконѣ «Русскія Святыя Жены», написанной на стѣнѣ храма Женскаго Богоявленскаго Монастыря въ Костромѣ. На этой иконѣ изображена процессія 33 русскихъ святыхъ женъ, возглавляемая святой Равноапостольной Княгиней Ольгой, изъ которыхъ 29 принадлежали къ Дому Рюрика. Вся исторія Кіевской и Московской Руси нашла отраженіе въ этой иконѣ. Замыкаютъ шествіе св. бл. Вел. Кн. Ксенія и св. бл. Кн. Анастасія. Послѣднимъ годомъ, указаннымъ на этой иконѣ, является 1604 годъ, когда была прославлена преп. Іуліанія Муромская, изображенная третьей съ конца [8].

Послѣ трехсотлѣтняго періода духовнаго процвѣтанія, который далъ великій сонмъ святыхъ русскаго народа, XVII вѣкъ оказался изумительно бѣденъ святыми. Во второй половинѣ этого вѣка нѣтъ святыхъ на Руси. Затѣмъ наступилъ періодъ пагубныхъ и безсмысленныхъ реформъ Петра Великаго, сокрушившихъ Святую Русь. Но здѣсь надо оговориться, что она была такъ легко сломлена Петромъ, потому что еще съ самаго начала Смутнаго Времени высшіе московскіе круги уже измѣнили ея идеаламъ. Тѣмъ не менѣе, Онъ первый поднялъ руку на «святое святыхъ» русскаго народа, первый сталъ подкапывать его духовные корни и расшатывать могучіе восьмисотлетніе устои, на которыхъ созидалась и процвѣтала Святая Русь, уничтоживъ единство между Государемъ и народомъ, которое никогда болѣе не удалось возстановить. Національное духовное богатство накопляется вѣками, тогда какъ матеріальныя достиженія осуществляются въ короткій срокъ. Подчинивъ духовный прогрессъ стремленіямъ къ матеріализму и широко раскрывъ двери тлетворному западному вліянію, Царь Петръ построилъ «гиганта на глиняныхъ ногахъ», рухнувшаго менѣе чѣмъ черезъ 200 лѣтъ [9].

Еще менѣе благостымъ для Церкви былъ сумбурный XVIII вѣкъ. Въ 1721 году указомъ Петра I было упразднено патріаршество и учрежденъ Святѣйшій Правительствующій Сѵнодъ. Изъ всѣхъ автокефальныхъ Православныхъ Церквей, Русская Церковь стала единственной Помѣстной Православной Церковью, которая не возглавлялась болѣе первоіерархомъ. Занесенныя къ намъ съ Запада ядовитыя сѣмена стали вскорѣ давать на Русской Землѣ свои всходы. Здѣсь надо искать корни нѣмецкаго засилья въ правящихъ кругахъ, проникновенія и расширенія масонскаго вліянія, революціоннаго движенія декабрьскаго возстанія, нигилизма, террора и другихъ бѣдствій нашей Родины въ этомъ и послѣдуюшемъ столѣтіяхъ.

Однако, уже въ XIX вѣкѣ въ жизни Русской Церкви наступаетъ замѣтное оздоровленіе, которое нѣкоторые историки называютъ даже расцвѣтомъ церковной жизни въ Россіи [10].

За четыре царствованія девятнадцатаго столѣтія были прославлены семь святыхъ и установлено празднованіе свв. Угодникамъ Волынскимъ.

И это радостное явленіе не только не угасало, но еще болѣе возрастало въ послѣдующіе годы. Съ 1896 года по 1916 годъ, т. е. за двадцать лѣтъ царствованія Императора Николая II, Русская Православная Церковь обогатилась бóльшимъ числомъ новыхъ святыхъ и новыхъ церковныхъ торжествъ, чѣмъ за весь XIX вѣкъ. Первымъ былъ прославленъ въ 1896 г. святитель Ѳеодосій Углицкій. Въ 1897 г. было установлено мѣстное празднованіе свмуч. Исидора и съ нимъ 72 мучениковъ въ г. Юрьевѣ Ливонскомъ, латинянами утопленныхъ (1472 г.), а въ началѣ XX вѣка — празднованіе преп. Іова Почаевскаго.

1903 годъ ознаменовался великими церковными торжествами по случаю прославленія преп. Серафима? Саровскаго Чудотворца, состоявшагося въ присутствіи Государя и Царской Семьи, вдовствующей Императрицы Маріи Ѳеодоровны, а также многихъ другихъ Членовъ Императорской Фамиліи, при участіи многочисленнаго духовенства и при огромномъ стеченіи паломниковъ. Въ Саровскую Пустынь, расположенную среди густыхъ лѣсовъ Тамбовской губерніи, въ сотнѣ верстъ отъ ближайшей желѣзной дороги, собралось со всѣхъ концовъ Россіи не менѣе трехсотъ тысячъ человѣкъ, главнымъ образомъ крестьяне, громко привѣтствовавшіе Царя. Перенесеніе мощей преп. Серафима изъ Зосимо-Савватіевской церкви въ Успенскій соборъ состоялось 18 іюля, на второй день торжествъ прославленія. Гробъ несли Государь, Великіе Князья и архіереи. Это было уже вечеромъ; по обѣ стороны шествія стояли густые ряды молящихся съ зажженными свѣчами.

«Выйдя изъ церкви — пишетъ участникъ торжествъ — мы очутились, поистинѣ, въ другомъ храмѣ. Наполнившей монастырскую ограду народъ стоялъ въ благоговѣйномъ молчаніи; у всѣхъ въ рукахъ горящія свѣчи. Многіе, стоя на колѣняхъ, молились по направленію къ собору. Вышли за монастырскую ограду, — тамъ та же картина, но еще величественнѣе, еще грандіознѣе: тамъ стоятъ еще бóльшія толпы народа и также со свѣчами, иные держатъ цѣлые пуки ихъ. Было такъ тихо, что пламя свѣчей не колыхалось.

Тутъ былъ въ буквальномъ смыслѣ станъ паломниковъ. Изъ разныхъ мѣстъ доносилось пѣніе. То кружки богомольцевъ и богомолокъ пѣли разныя церковныя пѣснопѣнія. Не видя поющихъ, можно было подумать, что звуки пѣнія несутся съ самаго неба... Минула полночь, а пѣніе не умолкало».

На третій день торжествъ, послѣ литургіи, говорилъ проповѣдь Архіепископъ Казанскій Димитрій. «Уединенная подвижническая обитель превратилась въ многолюдный городъ», говорилъ онъ. «Всегда пустынный, молчаливый лѣсъ Саровскій полонъ нынѣ волненія и говора, движенія и шума. Но это — не шумъ житейской суеты... Это могучій подъемъ, неудержимо-сильное проявленіе сильнаго и здороваго духа благочестія, которымъ живетъ и дышитъ православная Русь» [11].

Саровскія торжества укрѣпили въ Государѣ вѣру въ Его народъ. Онъ видѣлъ вокругъ Себя, совсѣмъ близко, несчетныя толпы, охваченныя тѣми же чувствами, какъ и Онъ, трогательно выражавшія Ему свою преданность. Онъ видѣлъ и крестьянство, и духовенство, и дворянство, и Ему не могло не казаться, что та смута, которая тревожила Его за послѣдній годъ, — это всего лишь наносное, внѣшнее, чисто городское явленіе, тогда какъ сердце Россіи еще здорово и бьется за одно съ сердцемъ своего Государя.

Еще болѣе сильное впечатлѣніе произвели Саровскіе дни на Государыню Императрицу Александру Ѳеодоровну. Она никогда не видѣла ничего подобнаго, никогда не была свидѣтельницей такой горячей, пламенной вѣры, никогда не участвовала въ такихъ грандіозныхъ народныхъ церковныхъ торжествахъ, никогда не испытывала и не переживала такого высокаго духовнаго подъема. Здѣсь подтвердились незабвенные слова и доводы, которые Она слышала отъ Цесаревича незадолго до Своей помолвки, — слова и доводы, которые устранили всѣ Ея колебанія въ вопросѣ перемѣны религіи и присоединенія къ святому Православію и преобразили весь Ея духовный міръ.

Въ дни прославленія преп. Серафима Саровскаго Царь и Царица воочію убѣдились въ томъ, что Они составляютъ одно неразрывное цѣлое съ толщей великаго русскаго народа и что, если на пути ихъ общихъ стремленій къ тѣсному сотрудничеству въ дѣлѣ устроенія государственной жизни встрѣчаются помѣхи, то вызываются они искусственно созданнымъ средостѣніемъ, состоящимъ изъ чуждыхъ элементовъ. Въ Саровской Пустыни передъ Ними раскрылась наяву, дивная своей духовной красотой, картина подлинной Святой Руси.

12 іюня 1909 г. состоялось возстановленіе празднества св. Княгини Анны Кашинской [12]. Въ Высочайше утвержденномъ 7 ноября 1908 г. докладѣ о вторичномъ прославленіи Ея св. мощей говорилось: «Въ теченіе своей жизни бывъ образцомъ христіанской супруги и матери, отличаясь христіанской любовію къ бѣднымъ и несчастнымъ, проявляла искреннее благочестіе, мужественно перенося всевозможныя испытанія» [13]. Государь живо интересовался этимъ дѣломъ, принимая въ немъ горячее участіе.

Исторія этого необычнаго событія такова. Обрѣтеніе мощей св. Княгини Анны Кашинской произошло 28 іюля 1649 года. 12 іюня 1650 г. мощи святой были перенесены, въ присутствіи Царя Алексѣя Михайловича, въ Кашинскій Вознесенскій соборъ. Однако, по почину Патріарха Іоакима, третьяго преемника Патріарха Никона, Соборы 1677 и 1678 гг. постановили «празднованія Ей не творити». Это постановленіе было принято на томъ основаніи, что пальцы святой были сложены для совершенія двуперстнаго, а не троеперстнаго крестнаго знаменія, что было вполнѣ естественно, такъ какъ троеперстіе было окончательно утверждено лишь на Соборѣ 1656 года при Патріархѣ Никонѣ, а до этого на Руси, въ отличіе отъ Восточныхъ Церквей, всегда крестились двумя перстами. Въ такомъ случаѣ Русская Церковь должна была бы лишиться всѣхъ своихъ святыхъ, такъ какъ они жили до проведенія злосчастныхъ реформъ, приведшихъ къ расколу, вызвавшему впослѣдствіи великія — и, быть можетъ, роковыя — потрясенія въ церковной и государственной жизни нашей Родины.

Такъ или иначе, эта нелѣпая ошибка, которую можно объяснить лишь фанатизмомъ реформаторовъ и разгорѣвшимися страстями, была исправлена ровно черезъ 260 лѣтъ, въ царствованіе Императора Николая II. Торжество возстановленія празднованія св. Анны Кашинской происходило въ г. Кашинѣ въ православномъ Успенскомъ соборѣ по единовѣрческому чину [14].

Это событіе имѣло также большое значеніе для привлеченія къ Православію старообрядцевъ, такъ какъ оно устраняло съ ихъ стороны укоризны въ томъ, что въ Православной Церкви не прославляются святые, имѣющіе двуперстное сложеніе для крестнаго знаменія [15].

23 мая 1910 г. древній Полоцкъ торжественно встрѣчалъ, вмѣстѣ съ Королевой Эллиновъ Ольгой Константиновной, Ея Августѣйшимъ братомъ Вел. Кн. Константиномъ Константиновичемъ, Вел. Кн. Елизаветой Ѳеодоровной и Е. В. Княземъ Игоремъ Константиновичемъ, святыя мощи преп. Евфросиніи, Княжны Полоцкой, преставившейся въ Іерусалимѣ въ 1173 г. и почивавшей въ Кіевѣ. Крестный ходъ изъ матери городовъ русскихъ вышелъ 19 апрѣля. Отъ Кіева до Орши св. мощи были перевезены по Днѣпру, а отъ Орши до Витебска — пѣшимъ путемъ. По обѣимъ сторонамъ дороги стояли тысячи народа съ зажженными свѣчами. Въ Кіевѣ и Полоцкѣ число богомольцевъ доходило до 20.000 человѣкъ.

По этому поводу Государь обратился къ Кіевскому Митрополиту Флавіану со слѣдующимъ рескриптомъ: «Свято прошедшая поприще, указанное Ей Божественнымъ Промысломъ, да пребудетъ Святая Княжна для всего Бѣлорусскаго народа [16] навѣки яркою путеводительною звѣздою, указующую правду Православія. Проявившійся же въ незабвенные дни перенесенія честныхъ мощей Ея духъ благочестія въ народѣ, притекавшемъ въ великомъ множествѣ на поклоненіе Преподобной, да послужитъ въ назиданіе и тѣмъ, кто, въ житейской суетѣ и душевномъ смятеніи, готовы покинуть спасительный путь истинной Православной вѣры» [17].

Этотъ рескриптъ, получившій широкое распространеніе, встрѣтилъ живой откликъ среди населенія.

4 сентября 1911 г., въ присутствіи Вел. Кн. Елисаветы Ѳеодоровны и Вел. Кн. Константина Константиновича, совершено было прославленіе мощей святителя Іоасафа Бѣлгородскаго. На торжество собралось 150.000 паломниковъ. Государыня Императрица Александра Ѳеодоровна и Вел. Кн. Елисавета Ѳеодоровна пожертвовали къ ракѣ лампады художественной работы. На всеподданнѣйшемъ докладѣ Оберъ-Прокурора Св. Сѵнода о семъ прославленіи Государь 10 декабря 1910 г. начерталъ: «Благодатнымъ предстательствомъ Святителя Іоасафа да укрѣпляется въ Державѣ Россійской преданность праотеческому Православію ко благу всего народа Русскаго. Пріемлю предложеніе Св. Сѵнода съ искреннимъ умиленіемъ и полнымъ сочувствіемъ» [18]. Вскорѣ послѣ открытія мощей свят. Іоасафа Бѣлгородскаго Государь Императоръ прибылъ поклониться Его св. мощамъ [19].

Въ 1911 г. было возстановлено церковное почитаніе преп. Евфросина Синозерскаго. Это былъ въ царствованіе Императора Николая II второй случай — послѣ св. Кн. Анны Кашинской — вторичнаго прославленія святого, ошибочно исключеннаго изъ сонма Русскихъ Святыхъ во время реформъ, предпринятыхъ Патріархомъ Никономъ въ XVII вѣкѣ [20].

17 февраля 1913 г. въ Москвѣ были торжественно прославлены мощи святителя Гермогена, Патріарха Московскаго и всея Россіи. По этому случаю Государь телеграфировалъ Вел. Кн. Елисаветѣ Ѳеодоровнѣ: «Благодарю собравшихся въ стѣнахъ Кремля на молитвенное поминовеніе Патріарха Гермогена, примѣръ коего да свѣтитъ въ настоящія и будущія времена».

28 іюля 1914 г. состоялось прославленіе мощей святителя Питирима, Епископа Тамбовскаго.

Во время Великой Войны, 10 іюня 1916 года, Митрополитъ Макарій Московскій совершилъ прославленіе мощей святителя Іоанна, Митрополита Тобольскаго и Сибирскаго. На всеподданнѣйшемъ докладѣ Государемъ, который въ то время былъ Верховнымъ Главнокомандующимъ Русской арміей, было начертано: «Пріемлю предложеніе Святѣйшаго Сѵнода съ умиленіемъ и съ тѣмъ большимъ чувствомъ радости, что вѣрю въ предстательство Святителя Іоанна Максимовича [21] въ эту годину испытаній за Русь Православную» [22].

Основной чертой характера Императора Николая II, служившей источникомъ Его духовной и волевой силы, была Его религіозная сущность, нашедшая яркое выраженіе въ слѣдующихъ двухъ актахъ.

Первый изъ нихъ былъ данъ Государемъ 12 января 1909 г. по случаю кончины приснопамятнаго прот. о. Іоанна Кронштадтскаго, который еще при жизни признавался святымъ не только всѣмъ русскимъ церковнымъ народомъ, но и заграницей [23].

«Неисповѣдимому Промыслу Божію было угодно, чтобы угасъ великій свѣтильникъ Церкви Христовой и молитвенникъ Земли Русской, всенародно чтимый пастырь и праведникъ о. Іоаннъ Кронштадтскій. Всѣмъ сердцемъ раздѣляя великую скорбь народную о кончинѣ любвеобильнаго пастыря и благотворителя, Мы съ особымъ чувствомъ обновляемъ въ памяти Нашей скорбные дни предсмертнаго недута въ Бозѣ почившаго Родителя Нашего, Императора Александра III, когда угасающій Царь пожелалъ молитвъ любимаго народомъ молитвенника за Царя и Отечество. Нынѣ вмѣстѣ съ народомъ Нашимъ, утративъ возлюбленнаго молитвенника Нашего, Мы проникаемся желаніемъ дать достойное выраженіе сей совместной скорби Нашей съ народомъ молитвеннымъ поминовеніемъ почившаго, ежегодно ознаменовывая имъ день кончины отца Іоанна, а въ нынѣшнемъ году пріурочивъ оное къ сороковому дню оплакиваемаго событія. Будучи и по собственному духовному влеченію Нашему и по силѣ Основныхъ Законовъ первымъ блюстителемъ въ Отенествѣ Нашемъ интересовъ и нуждъ Церкви Христовой, Мы со всѣми вѣрными и любящими Сынами ея ожидаемъ, что Св. Сѵнодъ, ставъ во главѣ сего начинанія, внесетъ свѣтъ утѣшенія въ горе народное и зародитъ на вѣчныя времена живой источникъ вдохновенія будущихъ служителей и предстоятелей Алтаря Христова на святые подвиги пастырскаго дѣланія».

Прот. о. Іоаннъ Кронштадтскій не только присутствовалъ при кончинѣ Императора Александра III, но, по желанію Государя Николая Александровича, онъ также сослужилъ при Его бракосочетаніи въ церкви Зимняго Дворца 14 ноября 1894 г. и при коронаціи въ Успенскомъ соборе 14 мая 1896 года.

Въ второмъ рескриптѣ, данномъ по случаю столѣтней годовщины Отечественной войны, Государь писалъ: «Сто лѣтъ назадъ, когда первопрестольная столица, а съ нею и вся Святая Русь, переживала тяжкую годину нашествія двадесяти языкъ, православное духовенство, перенося вмѣстѣ со всѣмъ русскимъ народомъ лишенія и невзгоды, оказало Отечеству великую заслугу. Будя въ сердцахъ народа и доблестнаго воинства пламенную вѣру въ Бога, беззаветную преданность своему Царю и любовь къ Церкви и Родинѣ, врагами униженнымъ и поруганнымъ, духовенство, среди ужасовъ смерти, пожаровъ и разоренія, поддерживало мужество и крѣпкое стояніе за Святую Русь возгрѣваніемъ надежды на скорое заступленіе и помощь Божію. Вѣчно памятными останутся слова, вдохновенно сказанныя Преосвященнымъ Августиномъ при встрѣчѣ въ Москвѣ блаженныя памяти Императора Александра Благословеннаго: «Съ нами Богъ! Разумѣйте, языки, и покоряйтесь, яко съ нами Богъ! Господь силъ съ Тобою, Царь!» [24].

Церковная дѣятельность Императора Николая II была весьма широкой и охватывала всѣ стороны церковной жизни.

Въ Его царствованіе Россія продолжала украшаться обителями и церквами. Сравненіе статистическихъ данныхъ за 1894 г. и за 1912 г. показываетъ, что за эти восемнадцать лѣтъ было открыто 211 новыхъ мужскихъ и женскихъ монастырей и 7546 новыхъ церквей, не считая большого числа новыхъ часовень и молитвенныхъ домовъ. Среди новыхъ храмовъ нельзя не отмѣтить великолѣпный Ѳеодоровскій Государевъ соборъ въ Царскомъ Селѣ, воздвигнутый на выбранномъ Государемъ мѣстѣ на полянѣ, прилегающей къ парку, вблизи Александровскаго дворца, законченный и освященный въ 1912 году. Помимо главнаго — верхняго храма, соборъ имѣлъ нижній храмъ, называвшійся Пещернымъ храмомъ во имя преподобнаго Серафима Саровскаго Чудотворца. Ѳеодоровскій Государевъ соборъ, сооруженный при ближайшемъ участіи Ихъ Величествъ на предоставленныя Ими крупныя средства, былъ замѣчателенъ высокохудожественнымъ внутреннимъ убранствомъ, а Пещерный храмъ отличался находившемся въ немъ собраніемъ подлинныхъ святыхъ предметовъ старины [25].

Кромѣ того, благодаря щедрымъ пожертвованіямъ Государя, въ эти же годы во многихъ европейскихъ городахъ были сооружены 17 новыхъ русскихъ храмовъ, выдѣлявшихся своей красотой и ставшихъ достопримѣчательностями тѣхъ городовъ, въ которыхъ они были построены.

Въ церковныхъ дѣлахъ Государь Николай Александровичъ слѣдуя примѣру Своего Державнаго Отца, особенно заботился объ улучшеніи матеріальнаго положенія духовенства и о духовномъ просвѣщеніи. Въ связи съ Высочайше утвержденнымъ въ 1892 г. мнѣніемъ Государственнаго Совѣта относительно назначенія всѣмъ безъ исключенія причтамъ жалованія, Императоръ Александръ III писалъ оберъ-прокурору Св. Сѵнода К. П. Побѣдоносцеву: «Давно это была моя мечта, мое глубокое убѣжденіе, что необходимо придти на помощь и обезпечить сельское духовенство, и теперь, слава Богу, мнѣ это наконецъ удалось. Дѣдъ мой Николай Павловичъ началъ это въ сороковыхъ годахъ, а я его только продолжаю» [26]. При Императорѣ Николаѣ II былъ проведенъ цѣлый рядъ другихъ мѣропріятій въ этомъ направленіи. Такъ, напримѣръ, въ 1902 г. Имъ былъ утвержденъ уставъ о пенсіяхъ и единовременныхъ пособіяхъ священнослужителямъ и псаломщикамъ. «Убѣжденъ», начерталъ Государь при утвержденіи устава, «что епархіальное духовенство съ углубленнымъ рвеніемъ будетъ нести свое пастырское служеніе въ истинно-христіанскомъ духѣ» [27].

Не меньше вниманія обращалъ Императоръ Николай II на улучшенія въ области духовнаго просвѣщенія. Какъ и Его Державный Родитель, Онъ ревностно заботился о церковно-приходскихъ школахъ, противъ которыхъ позднѣе вела кампанію вновь учрежденная Государственная Дума. Тѣмъ не менѣе, въ 1913 г. въ Россіи насчитывалось 37.641 церковно-приходская школа, а число учащихся въ нихъ достигло двухъ милліоновъ дѣтей. Въ этой области незамѣнимымъ помощникомъ Государя былъ Его бывшій преподаватель вѣроученія и богословкихъ предметовъ К. П. Побѣдоносцевъ, занимавшій въ теченіе 25 лѣтъ постъ Оберъ-прокурора Св. Сѵнода. Епископъ Волынскій Антоній (Храповицкій) въ своемъ пространномъ письмѣ, написанномъ ему въ 1905 году въ связи съ его уходомъ въ отставку, писалъ, помимо прочего, слѣдующее: «Просвѣщеніе народа въ единеніи съ Церковью, начатое въ 1884 г. исключительно благодаря Вамъ и Вами усиленно поддерживавшагося до послѣдняго дня Вашей службы, есть дѣло великое, святое, вѣчное, тѣмъ болѣе возвышающее Вашу заслугу Церкви, престолу и отечеству, что въ этомъ дѣлѣ Вы были нравственно почти одинокимъ. Вы не были продолжателемъ административной рутины, какъ желаютъ представить Васъ жалкіе, бездарные критики. Напротивъ, Вы подымали цѣлину жизни и быта, брались за дѣла, нужныя для Россіи, но до Васъ администраціи невѣдомыя... Первое — дѣло церковно-приходскихъ школъ Вы такимъ образомъ подняли и вынесли на своихъ плечахъ. Второе — приближеніе духовной школы къ нуждамъ народа, къ жизни Церкви — Вы старались выполнить... и успѣли внести въ нее нѣсколько сильныхъ оздоровляющихъ лучей церковнаго и народнаго духа» [28].

Духовныя учебныя заведенія дѣлились, въ зависимости отъ уровня образованія, на низшія, среднія и высшія, которыя назывались, соответственно, духовными училищами, духовными семинаріями и духовными академіями.

Въ 1913 году, по случаю празднованія 300-лѣтія Дома Романовыхъ, Государь, чтобы подчеркнуть важность высшаго духовнаго образованія, наименовалъ духовныя академіи «Императорскими».

Будучи глубоко вѣрующимъ церковнымъ человѣкомъ, Благочестивый Императоръ поощрялъ и поддерживалъ развитіе всѣхъ видовъ искусства, способствующихъ художественному внутреннему убранству храмовъ и красотѣ и благолѣпію совершаемыхъ богослуженій. Въ этомъ дѣлѣ Онъ нашелъ ревностную помощницу въ лицѣ не менѣе Благочестивой Царицы Александры Ѳеодоровны.

Государь понималъ значеніе исторической древности въ церковной области, и при немъ это дѣло быстро развивалось. Въ 1901 г. былъ Высочайше утвержденъ Комитетъ попечительства о русской иконописи, и въ Его царствованіе все болѣе и болѣе усиливался интересъ къ ней. Въ 1913 г. въ Москвѣ была устроена выставка древнихъ иконъ, пріуроченная къ празднованію 300-лѣтія Дома Романовыхъ. Одинъ изъ крупнѣйшихъ знатоковъ этого искусства, П. П. Муратовъ, писалъ: «Казалось, этотъ интересъ достигъ своего апогея весной 1914 года. Вѣдь, не было никакихъ сомнѣній, что при религіозности Государя и Государыни и при большомъ ихъ вниманіи къ русской старинѣ, особенно пробужденномъ юбилейнымъ 1913-мъ годомъ, древняя русская религіозная живопись заинтересуетъ Ихъ и найдетъ въ Нихъ своихъ покровителей. Такъ это и случилось» [29]. Со своей стороны, С. С. Ольденбургъ отмѣтилъ: «Организованная въ 1913 г. въ Москвѣ Романовская церковно-археологическая выставка, устроенная въ Чудовомъ монастырѣ, и выставка древне-русскаго искусства Императорскаго Археологическаго института дали возможность широкимъ русскимъ кругамъ познакомиться съ русскимъ искусствомъ XIV-XVII вѣковъ, которое такъ цѣнилъ Государь. Художественное значеніе русской иконописи впервые получило должную оцѣнку» [30].

Государь, отлично знавшій церковный уставъ, хорошо зналъ, понималъ и любилъ церковное пѣніе. Согласно отзыву извѣстнаго регента П. А. Александрова, все царствованіе Императора Николая II «можно назвать послѣднимъ этапомъ извилистаго пути русскаго церковнаго пѣнія; этотъ этапъ характеренъ сильнымъ развитіемъ художественной церковной музыки, становленіемъ ея на свой собственный національный путь» [31]. Прекращеніе преслѣдованія старообрядцевъ при Императорѣ Николаѣ II расширило возможности изученія древняго русскаго церковнаго пѣнія и его памятниковъ — крюковыхъ рукописей, ставшихъ теперь доступными болѣе широкому кругу ученыхъ. Послѣ одного духовнаго концерта Сѵнодальнаго хора, имѣвшаго мѣсто въ Москвѣ въ Высочайшемъ присутствіи, Государь сказалъ, что «хоръ достигъ самой высшей степени совершенства, дальше которой трудно себѣ представить, что можно пойти» [32].

Чтобы лучше понять огромное значеніе церковнаго пѣнія и интересъ, проявляемый къ нему Государемъ, приведемъ выдержку изъ замѣчательнаго слова, обращеннаго Архіепископомъ Арсеніемъ Новгородскимъ къ участникамъ съѣзда учителей пѣнія духовно-учебныхъ заведеній его епархіи, состоявшемся въ 1911 году: «Вы, конечно, знаете, почему такъ нужно дорожить нашемъ древнимъ церковнымъ пѣніемъ. Оно есть выраженіе духа нашего народа, воспитавшаго и возросшаго подъ вліяніемъ Церкви, которая была пѣстуномъ его, чадолюбивою матерью. Но если Церковь оказывала религіозно нравственное вліяніе на народъ, то и народъ вносилъ многое отъ своего природнаго богатства и дарованія въ нѣдра Православной Церкви, въ видѣ мелодій, въ которыхъ отражаются глубина и сила его религіознаго чувства и вообще его душевныя качества. Эти мелодіи, то возвышенно-простыя, строгія и важныя, то нѣжныя, трогательныя и умилительныя, народъ, какъ лучшее достояніе свое, отъ чистаго сердца отдаетъ своей матери — Церкви. Вотъ почему эти родные звуки дороги ему, какъ передуманные, пережитые перечувствованные имъ. О многомъ они говорятъ русскому человѣку: и о быломъ, и о настоящемъ, и объ ожидаемомъ въ будущемъ; будятъ въ немъ лучшія, благороднѣйшіе порывы, святыя чувства любви къ Вѣрѣ, Царю-Отцу и родному Отечеству. Вотъ почему нужно дорожить этими родными мелодіями, какъ памятниками религіозно-народнаго творчества. Къ сожалѣнію, мы не дорожимъ имъ. Отсюда истинное церковное пѣніе забывается, измышляется новое, чуждое духу нашего народа. Забота о сохраненіи и возстановленіи древняго церковнаго пѣнія является одною изъ главныхъ заботь тѣхъ, кому дороги интересы Церкви и народа» [33].

Въ нашемъ краткомъ обзорѣ не представляется возможнымъ перечислить всѣ отрасли художественной работы, которыя были обязаны своимъ процвѣтаніемъ личному участію Государя, какъ, напримѣръ, изготовленіе церковной утвари по стариннымъ образцамъ, великолѣпное изготовленіе священныхъ одеждъ, высокохудожественное рукодѣліе для церковныхъ нуждъ и многое другое.

Всѣ виды искусства, возвышающіе душу православнаго христіанина и приближающіе ее къ Богу, которыми такъ богата наша Церковь, начиная съ церковной архитектуры и кончая угасавшимъ, а нынѣ и вовсе забытымъ, искусствомъ православнаго церковнаго колокольнаго звона, столь близкаго сердцу русскаго человѣка, интересовали Государя и встрѣчали съ Его стороны поддержку.

Заботы Императора Николая II о Церкви Божіей простирались далеко за предѣлы Россіи. Во многихъ церквахъ Греціи, Болгаріи, Сербіи, Румыніи, Черногоріи, Турціи, Египта, Сиріи, Ливіи, Абиссиніи, Палестины имѣется тотъ или иной даръ Царя-Мученика. Цѣлые комплекты сребро-позлащенныхъ облаченій, иконъ и богослужебныхъ книгъ посылались въ епархіи Сербской, Греческой, Болгарской, Черногорской, Антіохійской, Константинопольской и Іерусалимской Православныхъ автокефальныхъ Церквей, не говоря уже о щедрыхъ денежныхъ субсидіяхъ на ихъ поддержаніе.

Онъ, и только Онъ во всемъ мірѣ, выступалъ на защиту православной вѣры и Церкви и оберегалъ церковный миръ по всему міру. Воистину, Онъ былъ ктиторомъ всей Православной Вселенской Церкви.

Онъ, и только Онъ, вставалъ на защиту, когда турки вырѣзывали армянъ-христіанъ, притѣсняли и угнетали славянъ, и широко открывалъ границы Россіи бѣженцамъ этихъ странъ [34].

Вопреки широко распространенному мнѣнію, въ особенности среди иностранцевъ, Русскій Императоръ не былъ ни главой, ни духовнымъ главой Русской Помѣстной Православной Церкви, но, какъ носитель верховной власти величайшаго православнаго государства, Помазанникъ Божій, Онъ несъ священныя обязанности Вселенскаго Покровителя и Защитника Православія и, въ этомъ качествѣ, занималъ въ православномъ мірѣ самое высокое мѣсто.

Но наиболѣе важной была великая общечеловѣческая миссія, возложенная Божественнымъ Промысломъ на Императора Всероссійскаго. Тѣмъ, кто знаетъ Священное Писаніе, извѣстны слова Апостола Павла изъ его Второго посланія къ Ѳессалоникійцамъ: «Тайна беззаконія уже въ дѣйствіи, только не совершится до тѣхъ поръ, пока не будетъ взятъ изъ среды Удерживающій теперь». «Удерживающимъ» здѣсь называется Глава величайшаго христіанскаго государства, каковымъ была въ то время Римская Имперія. Русская Православная Церковь съ полнымъ правомъ и основаніемъ относитъ эти слова св. Апостола къ Русскому Царю, Наслѣднику православныхъ христіанскихъ императоровъ Рима и Византіи, Возглавителю Третьяго Рима — Православнаго Самодержавнаго Царства. Онъ былъ священнымъ лицомъ, преемственнымъ носителемъ особой силы благодати Святого Духа, которая дѣйствовала черезъ Него и удерживала распространеніе зла. Императоръ Николай II былъ глубоко проникнуть сознаніемъ этой лежащей на Немъ религіозно-мистической миссіи.

Какъ справедливо отмѣчаетъ Епископъ Наѳанаилъ, «утвержденіе, что при наличіи Православнаго Царства — Императорской Россіи — не могло бы совершиться того страшнаго всемірнаго разлива зла, которое мы наблюдаемъ въ настоящее время, это не наша своевольная претензія» («Русское Возрожденіе», № 2, 1978, стр. 170). И, дѣйствительно, Фридрихъ Энгельсъ, — ближайшій сподвижникъ Карла Маркса, его соплеменникъ и соучастникъ, — еще въ прошломъ [XIX] вѣкѣ писалъ: «Ни одна революція въ Европѣ и во всемъ мірѣ не можетъ достигнуть окончательной побѣды, пока существуетъ теперешнее русское государство» («Карлъ Марксъ и революціонное движеніе въ Россіи». Москва, 1933 г., стр. 15). Такое свидѣтельство со стороны одного изъ главныхъ основателей совѣтскаго коммунизма, этой кровавѣйшей формы современнаго богоборчества, нельзя не признать серьезнымъ доказательствомъ правильности толкованія нашей Церковью пророческихъ словъ Апостола Павла, какъ относящихся къ Русскому Императору, какъ Удерживающему, являющемуся оплотомъ добра противъ все возрастающаго въ мірѣ зла.

Мы подробно разсказали о церковной дѣятельности Императора Николая II и сдѣлали пространный экскурсъ въ исторію Московской Руси, чтобы разъяснить тѣ побужденія, подъ вліяніемъ которыхъ Государь былъ готовъ предпринять небывалый въ исторіи шагъ, характеризующій Его какъ человѣка исключительной силы воли и необыкновеннаго величія духа.

Всѣми силами души Императоръ Николай II стремился вернуть Россію на спасительный самобытный путь Святой Руси, возродить ея идеалы, возстановить ея монолитность, возсоздать и укрѣпить существовавшее въ прошломъ единство между Церковью, Царемъ и народомъ, которое лежало въ основѣ ея могущества. Онъ ясно понималъ роковыя ошибки Великаго Преобразователя, ослѣпленнаго матеріальными достиженіями Запада и поставившаго, по западному образцу, матеріальное начало впереди духовнаго. Надо было круто поворачивать государственный корабль къ роднымъ берегамъ, въ сторону отъ Запада, давно отступившаго отъ истинной христіанской вѣры. А для этого надо было прежде всего, возстановить Патріаршество.

Государь давно интересовался этимъ вопросомъ, тщательно изучилъ его и искалъ наилучшія пути къ его разрѣшенію. Если бы дѣло ограничивалось только перемѣной въ церковномъ управленіи, т. е. упраздненіемъ Сѵнода и передачей высшей церковной власти въ руки Патріарха, то это не могло бы вызвать никакихъ затрудненій. Но проведеніе реформъ въ томъ грандіозномъ масштабѣ, въ какомъ они были задуманы Государемъ, было дѣломъ чрезвычайно сложнымъ. Вѣдь, рѣчь шла о перестройкѣ всего государственнаго зданія на духовныхъ началахъ, причѣмъ успѣхъ намѣченнаго плана всецѣло зависѣлъ отъ удачнаго выбора Патріарха, такъ какъ, помимо своихъ прямыхъ обязанностей по возглавленію Церкви, онъ привлекался также, вмѣстѣ съ лучшими выборными людьми Русской Земли, въ лицѣ Земскаго Собора, и къ участію въ управленіи государственными дѣлами, какъ это было въ старину. Особенно важнымъ долженъ былъ быть, конечно, трудный переходный періодъ. Послѣ глубокихъ размышленій, Государь принялъ мужественное рѣшеніе: возложить, если Господу будетъ угодно, это тяжелое бремя на себя [35]. Никакія трудности этой задачи, не говоря уже о тяжкомъ монашескомъ подвигѣ, Его не пугали и не смущали. Не было той жертвы, которую Онъ не принесъ бы съ радостью ради интересовъ Своего народа и блага Родины. И Онъ сталъ терпѣливо ждать удобнаго случая, чтобы объявить о Своей готовности отказаться отъ Монаршаго служенія, съ тѣмъ, чтобы занять патріаршій престолъ.

И вотъ, въ ближайшее время, въ мартѣ 1905 года, наступилъ моментъ, когда Государь сообщилъ членамъ Святѣйшаго Сѵнода о Своемъ намѣреніи.

Извѣстный церковный дѣятель и серьезный писатель С. Нилусъ, въ своемъ замѣчательномъ трудѣ «На берегу Божіей Рѣки», написанномъ въ Оптиной Пустыни, разсказываетъ слѣдующее объ этой попыткѣ Императора Николая II осуществить Свою завѣтную мечту:

«Было это во дни тяжелаго испытанія сердца Россіи огнемъ Японской войны. Въ это несчастное время Господь вѣрныхъ сыновъ ея утѣшилъ дарованіемъ Царскому престолу, молитвами преподобнаго Серафима, Наслѣдника, а Царственной Четѣ — Сына-Царевича — Великаго Князя Алексія Николаевича. Государю тогда пошелъ только что 35-й годъ, Государынѣ-супругѣ 32-ой. Оба были въ полномъ расцвѣтѣ силъ, красоты и молодости. Бѣдствія войны, начавшіяся нестроенія въ государственномъ строительствѣ, потрясеннымъ тайнымъ, а гдѣ уже и явнымъ, броженіемъ внутренней смуты — все это тяжелымъ бременемъ скорбныхъ заботъ налегло на Царское сердце.

Тяжелое было время, а Цусима была еще впереди.

Въ тѣ дни и на верхахъ государственнаго управленія, и въ печати, и въ обществѣ заговорили о необходимости возглавленія вдовствующей Церкви общимъ для всей Россіи Главою-Патріархомъ. Кто слѣдилъ въ то время за внутренней жизнью Россіи, тому, вѣроятно, еще памятна та агитація, которую вели тогда въ пользу возстановленія патріаршества во всѣхъ слояхъ интеллигентнаго общества.

Былъ у меня среди духовнаго міра молодой другъ, годами много меня моложе, но устроеніемъ своей милой христіанской души близкій и родной моему сердцу человѣкъ. Въ указанное выше время онъ въ санѣ іеродіакона доучивался въ одной изъ древнихъ академій, куда поступилъ изъ среды состоятельной южно-русской дворянской семьи по настоянію весьма тогда популярнаго архіерея одной изъ епархій юга Россіи. Вотъ какое сказаніе слыхалъ я изъ устъ его:

Во дни высокой духовной настроенности Государя Николая Александровича, — такъ сказывалъ онъ мнѣ, — когда подъ свѣжимъ еще впечатлѣніемъ великихъ Саровскихъ торжествъ и радостнаго исполненія связаннаго съ ними обѣтованія о рожденіи Ему Наслѣдника, Онъ объѣзжалъ мѣста внутреннихъ стоянокъ нашихъ войскь, благословляя ихъ части на ратный подвигъ, — въ эти дни кончалась зимняя сессія Св. Сѵнода, въ числѣ членовъ которой состоялъ и нашъ Владыка. Кончилась сессія. Владыка вернулся въ свой градъ чернѣе тучи. Зная его характеръ и впечатлительность, а также и великую его несдержанность, мы, его приближенные, поопасались на первыхъ порахъ вопросить его о причинахъ его мрачнаго настроенія, въ полной увѣренности, что пройдетъ день-другой, и онъ не вытерпитъ — самъ все намъ разскажетъ. Такъ оно и вышло.

Сидимъ мы у него какъ то вскорѣ послѣ его возвращенія изъ Петербурга, бесѣдуемъ, а онъ, вдругъ, самъ заговорилъ о томъ, что насъ болѣе всего интересовало. Вотъ, что повѣдалъ онъ тогда:

Когда кончилась наша зимняя сессія, мы — сѵнодалы, во главѣ съ первенствующимъ Петербургскимъ Митрополитомъ Антоніемъ (Вадковскимъ), какъ по обычаю полагается при окончаніи сессіи, отправились прощаться съ Государемъ и преподать Ему на дальнѣйшіе труды благословеніе, то мы, по общему совѣту, рѣшили намекнуть Ему въ бесѣдѣ о томъ, что нехудо было бы въ церковномъ управленіи поставить на очереди вопросъ о возстановленіи патріаршества въ Россіи. Каково же было удивленіе наше, когда, встрѣтивъ насъ чрезвычайно радушно и ласково, Государь съ мѣста Самъ поставилъ намъ этотъ вопросъ въ такой формѣ:

Мнѣ, сказалъ Онъ, стало извѣстно, что теперь и между вами въ Сѵнодѣ и въ обществѣ много толкуютъ о возстановленіи патріаршества въ Россіи. Вопросъ этотъ нашелъ откликъ и въ моемъ сердцѣ и крайне заинтересовалъ и меня. Я много о немъ думалъ, ознакомился съ текущей литературой этого вопроса, съ исторіей патріаршества на Руси и его значенія во дни великой смуты междуцарствія и пришелъ къ заключенію, что время назрѣло и что для Россіи, переживающей новые смутные дни, патріархъ и для Церкви, и для государства необходимъ. Думается мнѣ, что и вы въ Сѵнодѣ не менѣе моего были заинтересованы этимъ вопросомъ. Если такъ, то каково ваше объ этомъ мнѣніе?

Мы, конечно, поспѣшили отвѣтить Государю, что наше мнѣніе вполнѣ совпадаетъ со всѣмъ тѣмъ, что Онъ только что передъ нами высказалъ.

А если такъ, продолжалъ Государь, то вы, вѣроятно, уже между собой и кандидата себѣ въ патріархи намѣтили?

Мы замялись и на вопросъ Государя отвѣтили молчаніемъ.

Подождавъ отвѣта и видя наше замѣшательство, онъ сказалъ:

А что, если я, — какъ вижу, вы кандидата еще не успѣли себѣ намѣтить или затрудняетесь въ выборѣ, — что если я самъ его вамъ предложу — что вы на это скажете?

Кто же онъ? — спросили мы Государя.

Кандидатъ этотъ, отвѣтилъ Онъ, я. По соглашенію съ Императрицей я оставляю престолъ моему сыну и учреждаю при немъ регенство изъ Государыни Императрицы и брата моего Михаила, а самъ принимаю монашество и священный санъ, съ нимъ вмѣстѣ предлагая себя вамъ въ патріархи. Угоденъ ли я вамъ, и что вы на это скажете?

Это было такъ неожиданно, такъ далеко отъ всѣхъ нашихъ предположеній, что мы не нашлись что отвѣтить и... промолчали. Тогда, подождавъ нѣсколько мгновеній нашего отвѣта, Государь окинулъ насъ пристальнымъ и негодующимъ взглядомъ: всталъ молча, поклонился намъ и вышелъ, а мы остались, какъ пришибленные, готовые, кажется, волосы на себѣ рвать за то, что не нашли въ себѣ и не сумѣли дать достойнаго отвѣта. Намъ нужно было бы Ему въ ноги поклониться, преклоняясь предъ величіемъ принимаемаго Имъ для спасенія Россіи подвига, а мы... промолчали.

И когда Владыка намъ это разсказывалъ, такъ говорилъ мнѣ молодой другъ мой, — то было видно, что онъ, дѣйствительно, готовъ былъ рвать на себѣ волосы, но было поздно и непоправимо: великій моментъ былъ непонятъ и навѣки упущенъ — «Іерусалимъ не позналъ времени посѣщенія своего...» (Лук. 19, 44).

Съ той поры никому изъ членовъ тогдашняго высшаго церковнаго управленія доступа къ сердцу Цареву уже не было. Онъ, по обязанностямъ ихъ служенія, продолжалъ, по мѣрѣ надобности, принимать ихъ у себя, давалъ имъ награды, знаки отличія, но между ними и Его сердцемъ утвердилась непроходимая стѣна, и вѣры имъ въ сердцѣ Его уже не стало, оттого, что сердце царево, истинно, въ руцѣ Божіей, и благодаря происшедшему въявѣ открылось, что іерархи своихъ си искали въ патріаршествѣ, а не яже Божіихъ, и домъ ихъ оставленъ былъ имъ пустъ.

Это и было Богомъ показано во дни испытанія ихъ и Россіи огнемъ революціи. Чтый да разумѣетъ (Лук. 13, 35)» [36].

Много лѣтъ спустя Государь подѣлился Своими переживаниями и мыслями по этому вопросу съ двумя изъ своихъ приближенныхъ, однимъ изъ которыхъ былъ Его любимый флигель-адъютантъ гр. Д. С. Шереметевъ.

На засѣданіи 22 марта Сѵнодъ единогласно высказался за возстановленіе патріаршества и за созывъ въ Москвѣ Всероссійскаго церковнаго собора для выбора патріарха. Однако, поспѣшность этого рѣшенія встрѣтила возраженія со стороны видныхъ богослововъ, и вслѣдствіе возникшихъ разногласій, Государь 31 марта начерталъ на докладѣ Сѵнода слѣдующую резолюцію: «Признаю невозможнымъ совершить въ переживаемое нынѣ тревожное время столь великое дѣло, требующее и спокойствія и обдуманности, каково созваніе Помѣстнаго Собора. Предоставляю Себѣ, когда наступить благопріятное для сего время, по древнимъ примѣрамъ православныхъ Императоровъ, дать сему дѣлу движеніе и созвать соборъ Всероссійской Церкви для каноническаго обсужденія предметовъ вѣры и церковнаго управленія [37].

Но уже въ концѣ того же года, 27 декабря, Онъ обратился съ рескриптомъ на имя Митрополита Антонія С.-Петербургскаго, въ которомъ писалъ: «Нынѣ я признаю вполнѣ благовременнымъ произвести нѣкоторыя преобразованія въ строѣ нашей отечественной Церкви... Предлагаю Вамъ опредѣлить время созванія этого собора» [38].

На основаніи этого рескрипта было образовано Предсоборное Совѣщаніе для подготовки созыва собора, которое вскорѣ приступило къ своимъ занятіямъ. Совѣщаніе выполнило чрезвычайно важную и цѣнную работу, потребовавшую много времени и труда, но вспыхнувшая Міровая война помѣшала созыву собора въ царствованіе Императора Николая II. Вмѣсто спокойной обстановки, которую Государь считалъ необходимой для проведенія столь важныхъ реформъ, онъ былъ созванъ въ самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, во время страшной войны, послѣ сверженія историческаго государственнаго строя Россіи, когда страна была охвачена революціоннымъ безуміемъ, и наиболѣе важныя рѣшенія были приняты подъ грохотъ пушекъ въ дни начавшейся гражданской войны.

Примѣчанія:
[1] Протоіерей о. Іоаннъ Сторожевъ, имя котораго упоминается во всѣхъ трудахъ, касающихся Екатеринбургскаго злодѣянія, еще ждетъ своего біографа. Онъ былъ большимъ русскимъ человѣкомъ, горячимъ патріотомъ и истинно-православнымъ пастыремъ. Ему было суждено быть послѣднимъ вѣрноподданнымъ русскимъ православнымъ человѣкомъ, видѣвшимъ въ живыхъ своего Царя и Его Августѣйшую Семью за два дня до принятія Ими мученическихъ вѣнцовъ. Послѣ крушенія Бѣлаго движенія, онъ оказался въ г. Харбинѣ, въ Маньчжуріи, бывшемъ въ то время центромъ русской эмиграціи на Дальнемъ Востокѣ, гдѣ онъ преподавалъ Законъ Божій въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ. Пишущій эти строки былъ однимъ изъ его многочисленныхъ учениковъ, начиная съ 1920 года, когда онъ еще не вполнѣ оправился послѣ душевнаго потрясенія, пережитаго имъ въ Екатеринбургѣ.
       Онъ получилъ прекрасное юридическое образованіе, послѣ чего поступилъ въ судебное вѣдомство, гдѣ быстро выдвинулся какъ блестящій прокуроръ; однако, обязанности обвинителя не соотвѣтствовали его душевному складу, и черезъ нѣкоторое время онъ перешелъ въ адвокатуру; но здѣсь онъ окончательно разочаровался въ современномъ судопроизводствѣ, хотя бы и наиболѣе совершенномъ, каковымъ оно было въ до-революціонной Россіи, и, оставивъ свою карьеру, обѣщавую ему блестящее будущее, онъ нашелъ, наконецъ, свое настоящее призваніе и, по духовному влеченію, принялъ священство.
       Богослуженія, которыя о. Іоаннъ совершалъ въ большомъ школьномъ храмѣ, открытомъ также и для постороннихъ, привлекали множество молящихся. Служилъ онъ проникновенно, передавая присутствовавшимъ свою высокую духовную настроенность и горячую, отъ сердца исходящую, искреннюю вѣру. Проповѣди его всегда отличались глубиной содержанія и красотой формы. Будучи широко образованнымъ человѣкомъ, обладавшимъ недюжиннымъ ораторскимъ талантомъ, онъ умѣлъ, какъ исключительно ревностный пастырь, проникать въ самую глубину души своихъ слушателей. Но особенно сильное впечатлѣніе производили богослуженія, совершаемыя имъ въ траурные дни Царской Семьи, и проповѣди, сказанныя имъ послѣ панихиды, въ особенности въ день Ея убіенія, 4/17 іюля. Стоя на амвонѣ передъ своей паствой, онъ держался прямо, говорилъ громкимъ, но ровнымъ и спокойнымъ голосомъ. Взоръ его былъ устремленъ вдаль, поверхъ толпы молящихся, и изъ его голубыхъ глазъ неудержимо лились по щекамъ слезы. Казалось, что въ эти минуты онъ на яву видѣлъ передъ собой Царственныхъ Мучениковъ и что Они невидимо присутствуютъ въ храмѣ. Вмѣстѣ съ нимъ плакала почти вся церковь, мѣстами слышались рыданія. Каждое слово затрагивало самыя сокровенныя струны души и сердца. Эти проповѣди оставляли неизгладимо сильное впечатлѣніе на всю жизнь. Даже сейчасъ, черезъ шестьдесятъ съ лишнимъ лѣтъ, ихъ нельзя вспоминать безъ глубокаго душевнаго волненія.
[2] Н. Тальбергъ. «Къ роковой датѣ. Церковная дѣятельность Царя-Мученика». «Православная Жизнь», № 3, 1952 г.
[3] Н. Тальбергъ. Op. cit., «Православная Жизнь», № 3, 1952 г.
[4] Революція 1917 года остановила этотъ процессъ. Русскій языкъ былъ безобразно опошленъ, а русская письменность изуродована введеніемъ такъ называемой «новой орѳографіи». Русскіе люди, пребывающіе заграницей. какъ это не удивительно, смирились съ этимъ «завоеваніемъ революціи», будучи, какъ слѣдуетъ полагать, дезинформированными (см., напримѣръ, возмутительную редакціонную статью въ журналѣ «Русскій Инвалидъ», выпускъ № 173, стр. 3, октябрь 1981 г., Парижъ) и совершенно неосвѣдомленными въ этомъ вопросѣ, который требуетъ, поэтому, разъясненія. Задача орѳографіи всякаго языка состоитъ въ томъ, чтобы возможно точнѣе передать въ письменной формѣ невысказанную мысль или живую рѣчь. Наше до-революціонное правописаніе, блестяще разрѣшившее всѣ трудности этой задачи, достигло совершенства въ осуществленіи этой цѣли и стояло на первомъ мѣстѣ среди современныхъ языковъ. Оно представляло собой богатѣйшее тысячелѣтнее культурное наслѣдіе русскаго народа. Благодаря своему церковному происхожденію, русская письменность, неразрывно связанная Промысломъ Божіемъ съ Церковью, отличалось этой драгоцѣннѣйшей особенностью, которой не обладалъ ни одинъ народъ. Во время революціи это наслѣдство было варварскимъ образомъ уничтожено въ ходѣ планомѣрнаго всероссійскаго разгрома церковныхъ, національныхъ, историческихъ, культурныхъ и другихъ богатствъ нашей Родины.
       Планъ изуродованія русской письменности былъ задуманъ революціонерами еще въ первой половинѣ прошлаго [XIX] столѣтія, когда зародилось революціонное движеніе. Онъ былъ предпринятъ не по какимъ-либо «научнымъ» или «академическимъ» соображеніямъ, а исключительно по соображеніямъ политическимъ или, точнѣе, антирелигіознымъ. Единственная цѣль этого плана состояла въ томъ, чтобы разорвать тѣсную связь между русской письменностью и церковно-славянскимъ языкомъ, оторвавъ наше правописаніе отъ его церковныхъ корней. Во время смуты 1905-1906 гг. Россійская Императорская Академія Наукъ, дѣйствуя подъ давленіемъ революціонныхъ лѣвыхъ круговъ, поручила особой подкомиссіи разработать проектъ реформы русской орѳографіи, но не въ цѣляхъ ея улучшенія, а упрощенія, что неизбѣжно связано съ ухудшеніемъ. Когда подкомиссія закончила свою работу, проектъ былъ опубликованъ въ печати, но подвергся рѣзкой критикѣ со стороны большинства общественности, въ томъ числѣ даже лѣвыхъ круговъ, изъ числа принадлежавшихъ къ болѣе высокому культурному уровню. Въ конечномъ счетѣ, какъ только революціонный дурманъ разсѣялся, Академія Наукъ рѣшительно отвергла этотъ проектъ, и вопросъ о реформѣ нашей орѳографіи болѣе не поднимался вплоть до революціи 1917 года. Такимъ образомъ, утвержденіе, что эта реформа была якобы одобрена еще при царскомъ правительствѣ, является чистымъ вымысломъ. Однако, послѣ прихода къ власти масонскаго Временнаго Правительства, оно самовольно, безъ одобренія Академіей Наукъ или какого-либо другого научно-академическаго органа, ввело забракованную «новую орѳографію», которую было бы правильнѣе назвать «расцерковленной орѳографіей». Тѣмь не менѣе, съ началомъ осенью новаго учебнаго года, это распоряженіе министра просвѣщенія не было выполнено большинствомъ учебныхъ заведеній, встрѣтивъ протестъ со стороны педагогическихъ совѣтовъ и родительскихъ комитетовъ. Только послѣ большевицкаго переворота совѣтская власть сдѣлала ее, съ помощью террора, обязательной и внесла въ нее новыя «научныя улучшенія». Если наше дореволюціонное правописаніе было, какъ сказано выше, единственнымъ въ своемъ родѣ, благодаря своему церковному происхожденію, то совѣтская орѳографія также не имѣетъ себѣ равной въ мірѣ, но по совершенно противоположной причинѣ: это единственная существующая въ мірѣ орѳографія, согласно которой слово «Богъ» имѣетъ только одно написаніе со строчной буквы и, слѣдовательно, не можетъ передать понятіе Единаго Бога, а потому оно съ полнымъ правомъ можетъ именоваться «безбожной» или «богоборческой».
[5] Отъ этой формулировки ведетъ свое начало нашъ національный девизъ «За Вѣру, Царя и Отечество», выражающій идеалы русскаго народа, которые воодушевляли русскихъ людей на ратный подвигъ и на служеніе государству и за которое они готовы были отдать свою жизнь. Насколько онъ выше по своему духовному содержанію девизовъ другихъ странъ: «Deutschland ubër alles» (Германія); «Liberté, Egalité, Fraternité» (Франція); «Rule Britannia» (Англія); девиза ордена иллюминатовъ: «Novus ordo seclorum», значущагося на долларовыхъ банкнотахъ США; и пр.
[6] См. Епископъ Наѳанаилъ. «О Петрѣ Великомъ». «Русское Возрожденіе», № 2, стр. 165-185. Парижъ–Москва–Нью-Іоркъ, 1978 г.
[7] Ibidem, стр. 181.
[8] Сохранилась ли эта икона, да и самъ монастырь, послѣ всероссійскаго погрома и оскверненія святынь, намъ неизвѣстно. Но ея литографическое воспроизведеніе имѣется заграницей въ частныхъ рукахъ.
[9] Вина Петра Великаго усугубляется тѣмъ, что, вступая на престолъ, онъ унаслѣдовалъ подробный планъ необходимыхъ реформъ во всѣхъ областяхъ государственной жизни, разработанный сподвижникомъ Царя Алексѣя Михайловича ближнимъ бояриномъ А. Л. Ординымъ-Нащокинымъ, который говаривалъ, что «учиться доброму не плохо и у своихъ враговъ». Разработанный подъ его руководствомъ планъ полностью соотвѣтствовалъ идеаламъ Святой Руси и сохранялъ въ неприкосновенности всѣ черты свято-русскаго быта. Петру оставалось лишь осуществить этотъ планъ.
       Апологеты Петра Великаго, особенно мало знакомые съ русской исторіей иностранцы, обычно оправдываютъ его безсмысленныя реформы и коренную ломку всего стараго государстеннаго и народнаго уклада жизни двумя доводами: во-первыхъ, небоеспособностью, по ихъ мнѣнію, московскаго войска, возглавляемаго якобы некомпетентными воеводами, вслѣдствіи чего, безъ Петровскихъ реформъ, Московское государство могло бы стать легкой добычей для его сосѣдей; и, во-вторыхъ, крайней отсталостью Московской Руси, по сравненію съ другими европейскими странами, на пути цивилизаціи, матеріальнаго прогресса, техническихъ достиженій и пр. Оба эти утвержденія несостоятельны.
       Военная мощь нашей Родины сложилась не со вчерашняго дня и имѣла за собой многовѣковую славную исторію. Неблагодарная центральная Западная Европа никогда не отдавала себѣ отчета въ томъ, что своему процвѣтанію она была обязана двумъ государствамъ и ихъ народамъ: со стороны востока ее защищали отъ разгрома варварами русскіе восточные славяне, принимавшіе на себя наиболѣе жестокіе удары, а со стороны запада — испанскій народъ. Вотъ почему между исторіей и національнымъ бытомъ Россіи и Испаніи существуетъ такое близкое сходство. Регулярныя войска существовали въ Московской Руси задолго до Петра Великаго: старѣйшимъ полкомъ Россійской Императорской Арміи былъ 13-й лейбъ-гренадерскій Эриванскій Царя Михаила Ѳеодоровича полкъ, со старшинствомъ 1630 года. Наконецъ, чтобы убѣдиться въ военныхъ талантахъ московскихъ воеводъ, достаточно ознакомиться хотя бы съ кампаніей 1654 года въ войнѣ съ Польшей.
       Что же касается второго довода — общей отсталости Московской Руси, — то необходимость и полезность подобныхъ реформъ полностью опровергаются поразительнымъ примѣромъ Японіи. Будучи до 1868 года феодальнымъ государствомъ, не имѣвшемъ никакого понятія объ европейской цивилизаціи и современныхъ достиженіяхъ науки и техники, Японія черезъ всего лишь 35 лѣтъ блестяще восприняла всѣ полезные и цѣнные плоды этой цивилизаціи и достигла быстраго развитія современной культуры, создала сильную армію и флотъ, преобразовала систему народнаго образованія и пр., но бережно сохранила въ цѣлости свои духовныя цѣнности, свой государственный строй и національный бытъ. А черезъ годъ она уже сама напала на могущественную европейскую державу, Россію, и побѣдоносно сражалась съ русскими сухопутными и военно-морскими вооруженными силами. Проигравъ, вмѣстѣ со своими союзниками, Вторую Міровую войну, и будучи поставленной на колѣни атомными бомбами, она не отказалась отъ своего многовѣковаго духовнаго наслѣдія, и ея противники не пытались ни уничтожить, ни измѣнить его, такъ какъ отлично понимали, что они могли бы этого добиться только слишкомъ дорогой цѣной.
[10] Н. Тальбергъ. «Исторія Русской Церкви». Свято-Троицкій Монастырь, Джорданвилль, США. 1959 г.
[11] С. С. Ольденбургъ, op. cit.
[12] Супруги св. Вел. Кн. Михаила Ярославича Тверского, замученнаго въ Ордѣ 22 ноября 1318 года, правнука Всеволода Большого Гнѣзда.
[13] Н. Тальбергъ. «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», «Православная Жизнь», № 3, 1952 года.
[14] Единовѣрцы-старообрядцы, признавшіе правила, утвержденныя 27 октября 1800 года, при Императорѣ Павлѣ I, по которымъ старообрядцы принимаютъ православныхъ священниковъ отъ законныхъ архіереевъ, но удерживаютъ старину въ обрядахъ и церковныхъ книгахъ.
[15] Н. Тальбергъ, «Исторія Русской Церкви», op. cit.; и др.
[16] Бѣлоруссы принадлежатъ къ младшей изъ трехъ вѣтвей великаго русскаго народа: великоруссовъ, малороссовъ и бѣлоруссовъ. Въ древнія времена Бѣлоруссія охватывала княжества Полоцкое, Витебское, Мстиславское и Смоленское. На протяженіи своей многострадальной исторіи Бѣлоруссія долгое время находилась подъ владычествомъ Литвы и Польши, и ея населеніе подвергалось жестокимъ гоненіямъ и притѣсненіямъ со стороны католиковъ. Въ настоящее время она является одной изъ частей Россіи, служащихъ предметомъ вожделѣній для нашихъ враговъ, стремящихся къ ея расчлененію.
[17] Н. Тальбергъ. «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», op. cit.
[18] Н. Тальбергъ, «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», op. cit.
[19] Н. Тальбергъ, «Исторія Русской Церкви», op. cit.
[20] Въ связи съ вопросомъ прославленія святыхъ напрашивается любопытное сравненіе. Съ одной стороны, мы знаемъ, какъ благоговѣйно прославляла своихъ святыхъ Русская Православная Церковь, какъ возстанавливалось ихъ почитаніе въ случаѣ допущенныхъ ошибокъ, какое живое участіе принималъ въ этомъ дѣлѣ Императоръ Николай II, проявляя личную иниціативу, всячески способствуя работѣ Св. Сѵнода, оказывая свое вліяніе для устраненія задержекъ въ принятіи рѣшеній, и пр.
       Съ другой стороны, мы видѣли, какъ въ нашъ вѣкъ почти всеобщаго богоотступничества на Западѣ рухнула могущественная Римско-Католическая церковь, казавшаяся несокрушимой твердыней, — рухнула, будучи подорванной изнутри, съ невѣроятной быстротой, въ теченіе всего лишь одного десятилѣтія, въ шестидесятыхъ годахъ, въ результатѣ модернистическихъ и другихъ реформъ, предпринятыхъ двумя римскими первосвящснниками, Іоанномъ XXIII и его преемникомъ Павломъ VI, и утвержденныхъ Вторымъ Ватиканскимъ соборомъ. Въ ходѣ этихъ реформъ изъ католическихъ святцевъ были вычеркнуты десятки, если не сотни, святыхъ, въ томъ числѣ такіе особенно почитаемые во всемъ христіанскомъ мірѣ святые, какъ св. Георгій Побѣдоносецъ, свят. Николай Миръ-Ликійскихъ Чудотворецъ, св. Великомученица Екатерина, св. Великомученица Варвара и многіе другіе. См.: «1971 Catholic Aimanac». Felician A. Foy, O. F. M., Editor. Doubleday & Co., Inc., Garden City, N. Y.
[21] Святитель Іоаннъ Максимовичъ происходилъ изъ дворянскаго рода Максимовичей, къ которому принадлежалъ также глубоко почитаемый въ Зарубежьи Архіепископъ Іоаннъ Западно-Американскій и Санъ-Францисскій, бывшій Епископъ Шанханскій.
[22] Н. Тальбергъ. «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», op. cit.
[23] Св. праведный о. Іоаннъ, Кронштадтскій Чудотворецъ былъ канонизированъ Русской Православной Церковью Заграницей въ 1964 году.
[24] Н. Тальбергъ. «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», op. cit.
[25] Онъ былъ уничтоженъ безбожной коммунистической властью такъ же, какъ безчисленное множество другихъ православныхъ святынь, историческихъ памятниковъ и древностей Россійскихъ.
[26] Н. Тальбергъ. «Исторія Русской Церкви», op. cit.
[27] Н. Тальбергъ. «Церковная дѣятельность Царя-Мученика», op. cit.
[28] Н. Тальбергъ. «Мужъ вѣрности и разума: Къ 50-лѣтію кончины К. П. Побѣдоносцева». Свято-Троицкій Монастырь, Джорданвилль, США. 1958 г., стр. 39.
[29] «Возрожденіе», 9 февраля 1933 г.
[30] С. С. Ольденбургъ, op. cit.
[31] Н. Тальбергъ, op. cit.
[32] Прот. В. М. Металловъ. Сѵнодольное Училище въ его прошломъ и настоящемъ.
[33] Н. Тальбергъ, op. cit.
[34] Е. Махараблидзе. «Царственные Мученики». «Православная Русь», іюль 1948 г.
[35] Какъ мы увидимъ далѣе изъ многочисленныхъ примѣровъ, исключительное мужество, отличающее людей, обладающихъ сильной волей, было одной изъ наиболѣе ярко выраженныхъ чертъ духовнаго облика Императора Николая II.
[36] Сергѣй Нилусъ. «На берегу Божьей рѣки. Записки православнаго», т. II («IV. Сердце Царево въ руцѣ Божіей»), стр. 181-183. Изд. Братства преп. Германа Аляскинскаго, Санъ-Франциско, Калифорнія, 1969 г.
[37] С. С Ольденбургъ, op. cit., стр. 276.
[38] Ibidem, стр. 337.

Источникъ: Е. Е. Алферьевъ. Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли. Матеріалы для составленія Житія Св. Благочестивѣйшаго Царя-Мученика Николая, Великаго Страстотерпца. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій Монастырь, 1983. — С. 61-93.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.