Церковный календарь
Новости


2017-04-23 / russportal
«Слѣдованная Псалтирь». Каѳисма 6-я (1874)
2017-04-23 / russportal
«Слѣдованная Псалтирь». Каѳисма 5-я (1874)
2017-04-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Пять поученій въ недѣлю Ѳомину (1894)
2017-04-23 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. Восемь поученій въ недѣлю Антипасхи (1900)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 16-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 15-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 14-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 13-е)
2017-04-22 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 69-е, въ недѣлю 3-ю по Пасхѣ (1910)
2017-04-22 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 68-е, въ недѣлю новую Антипасхи (1910)
2017-04-21 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ субботу 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
2017-04-21 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ пятокъ 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
2017-04-20 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 12-е)
2017-04-20 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 11-е)
2017-04-20 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ четвертокъ 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
2017-04-20 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ среду 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.

Духовные писатели Русскаго Зарубежья

Е. Е. Алферьевъ († 1986 г.)

Алферьевъ Евгеній Евлампіевичъ († 1986 г.), церковный историкъ, церковно-общественный дѣятель. Родился 2 (15) октября 1908 г. въ Санктъ-Петербургѣ въ дворянской семьѣ. Началъ обученіе въ Царскосельской гимназіи, но изъ-за захвата власти большевиками былъ вынужденъ выѣхать съ семьей на Дальній Востокъ. Въ Харбинѣ (Маньчжурія) духовно окормлялся у прот. Іоанна Сторожева († 1927 г.), отслужившаго послѣднюю обѣдницу въ Ипатьевскомъ домѣ въ Екатеринбургѣ, за которой молились Царственные Мученики (іюль 1918 г.). Окончилъ классическую гимназію въ Харбинѣ (1925), Электромеханическій институтъ въ Парижѣ (1927) и Гренобльскій университетъ (1928). Состоялъ членомъ ряда русскихъ патріотическихъ организацій и объединеній. Работалъ инженеромъ въ Парижѣ, во Французской Гвинеѣ, въ Китаѣ, Испаніи, Швейцаріи, а съ 1964 г. въ США, гдѣ служилъ въ ООН. Въ 1970 г. былъ приглашенъ на должность декана Свято-Троицкой духовной семинаріи въ г. Джорданвилль (США). Занимался педагогической дѣятельностью въ качествѣ профессора семинаріи и совмѣстно со своимъ старшимъ сыномъ Василіемъ строительствомъ зданія семинаріи. Въ 1974 г. въ типографіи преп. Іова Почаевскаго подъ редакціей Алферьева вышла знаменитая книга «Письма Царской Семьи изъ заточенія», включавшая въ свой составъ 227 писемъ, написанныхъ Царственными Мучениками послѣ Ихъ ареста 8 (21) марта 1917 г. Тогда же родилась мысль написать правдивую книгу о Царѣ-Мученикѣ — «Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли». Книга увидѣла свѣтъ въ 1983 г. Скончался 17 февраля (2 марта) 1986 г. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря въ г. Джорданвилль (США).

Сочиненія Е. Е. Алферьева

Е. Е. Алферьевъ († 1986 г.)
Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли.
Матеріалы для составленія Житія Св. Благочестивѣйшаго Царя-Мученика Николая, Великаго Страстотерпца.

Глава XX.
[Февральская смута 1917 года. Революція. Генеральскій бунтъ. Трезвая оцѣнка Государемъ создавшагося положенія. «Кругомъ измѣна, и трусость, и обманъ». «Если Россіи нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой». Отреченіе.]

«Въ политикѣ ничего не происходитъ случайно. Вы можете быть увѣрены, что все совершается по заранѣе разработанному плану» (Президентъ США Франклинъ Делано Рузвельтъ).

«In politics, nothing huppens by accident. If it happens, you can bet it was planned that way» F.D.R. [1]

22 февраля / 7 марта Государь отбылъ изъ Царскаго Села въ Ставку, находившуюся въ Могилевѣ, гдѣ Его присутствіе, какъ Верховнаго Главнокомандующаго, было необходимо для подготовки рѣшительнаго весенняго наступленія.

Революціонеры всѣхъ званій и направленій какъ-будто ждали этого момента, чтобы, воспользовавшись отсутствіемъ изъ столицы Государя Императора, попытаться свергнуть существующій государственный строй. Надо было торопиться, такъ какъ всѣмъ было ясно, что черезъ два мѣсяца это станетъ невозможнымъ. Побѣда русскихъ войскъ подъ личнымъ предводительствомъ ихъ Державнаго Вождя настолько укрѣпило бы Его престижъ и монархический образъ правленія, что Православная Самодержавная Россія стала бы неуязвимой. Какъ и во время Русско-японской войны, надо было во что бы то ни стало этому воспрепятствовать.

Все это отлично понималъ и Государь, но Онъ не зналъ и не могъ ни ожидать, ни даже подозрѣвать, всей широты фронта внутреннихъ враговъ и ихъ заграничныхъ соучастниковъ.

На этотъ разъ подрывная работа финансировалась и поддерживалась не только внѣшнимъ врагомъ — Германіей, не только нейтральными странами, правящіе круги которыхъ были враждебны Православному Русскому Царству (США [3]) и даже крохотной, но богатой, — Швейцаріей и др., но нѣкоторыми нашими собственными союзниками. Это предательство, котораго благородный Русскій Императоръ не могъ предполагать, объясняется не только тѣмъ, что въ то время, въ предвидѣніи близкой побѣды, уже обсуждались планы предстоящей мирной конференціи, и союзники не хотѣли допустить Россію къ участію въ раздѣлѣ плодовъ одержанной побѣды [4]. Ихъ главной цѣлью было сверженіе традиціоннаго самодержавнаго государственнаго строя Россіи. Всѣ, конечно, понимали, что крушеніе Императорской Россіи надолго задержитъ окончание страшной міровой войны — и, дѣйствительно, война затянулась еще на полтора года, что принесло народамъ воюющихъ странъ новыя бѣдствія, но для руководителей міровыхъ закулисныхъ силъ это было безразлично, и они добились, наконецъ, осуществленія своей завѣтной цѣли — уничтоженія Православнаго Россійскаго Государства.

Что касается внутреннихъ враговъ, то въ памяти Государя навсегда запечатлѣлся роковой день 1/13 марта 1881 года — день убійства Его Державнаго Дѣда Царя-Освободителя Александра II. Онъ хорошо помнилъ ихъ предательскую дѣятельность въ годы Русско-японской войны и вызванную ими революцію 1905 года, но сейчасъ ихъ фронтъ значительно расширился и возглавлялся Государственной Думой, ставшей центромъ подрывной работы. Но Государь не могъ подозрѣвать самаго страшнаго — измѣны со стороны своихъ ближайшихъ сотрудниковъ, старшихъ военачальниковъ, пользовавшихся Его безграничнымъ довѣріемъ, — измѣны, дошедшей до подножья Трона. Онъ не зналъ, что Его Начальникъ Штаба ген. Алексѣевъ, командующій Сѣвернымъ фронтомъ ген. Рузскій и др. находятся въ тѣсномъ контактѣ съ главарями Думы: — ея предсѣдателемъ Родзянко, Гучковымъ, замышлявшимъ дворцовый переворотъ, лидеромъ кадетской партіи Милюковымъ и др. [5] Съ развитіемъ событій, Государю пришлось убѣдиться въ томъ, что даже изъ числа лицъ Его свиты, составлявшихъ Его ближайшее окруженіе, которые могли бы оказать Ему хотя бы моральную поддержку, многіе измѣнили присягѣ, своему Императору и Родинѣ.

На слѣдующій день послѣ отъѣзда Государя изъ Царскаго Села, 23 февраля / 8 марта, въ Петроградѣ начались безпорядки, вызванные ложными слухами о недостаткѣ хлѣба. Петроградскій районъ былъ въ то время крупнымъ промышленнымъ райономъ съ многочисленнымъ рабочимъ населеніемъ. Кромѣ того, по распоряженію ген. Поливанова [6], въ бытность его военнымъ министромъ, тамъ было сосредоточено до 200.000 новобранцевъ, ожидавшихъ отправки на фронтъ. Вся эта солдатская и рабочая масса, жившая въ глубокомъ тылу въ развращающихъ условіяхъ большого города и въ теченіе многихъ мѣсяцевъ подвергавшаяся энергичной политической и пораженческой пропагандѣ со стороны революціонеровъ и платныхъ германскихъ агентовъ, представляла собой готовый горючій матеріалъ для поднятія мятежа. Была организована забастовка рабочихъ. Въ началѣ боевымъ лозунгомъ бастующихъ было требованіе хлѣба. Но какъ только удалось вывести толпу на улицу, манифестами стали принимать политическій характеръ: появилисъ красные флаги и плакаты съ надписями «долой самодержавіе» и «долой войну».

Между тѣмъ, Государь въ Ставкѣ получилъ только 25 февраля сообщеніе о томъ, что безпорядки въ столицѣ разрастаются. Онъ сразу понялъ необходимость самыхъ энергичныхъ мѣръ и телеграфировалъ командующему войсками ген. Хабалову: «Повелѣваю завтра же прекратить въ столицѣ безпорядки, недопустимые въ тяжелое время войны противъ Германіи и Австріи» [7]. Наконецъ, 27 февраля вспыхнулъ открытый военный бунтъ. Начались убійства офицеровъ, Таврическій дворецъ, занимаемый Государственной Думой, сталъ штабъ-квартирой бунтовщиковъ, гдѣ въ тотъ же день, подъ одной крышей, образовались два самостоятельныхъ революціонныхъ органа: «Временный Комитетъ Государственной Думы», во главѣ съ ея предсѣдателемъ Родзянко, и «Исполнительный Комитетъ Совѣта рабочихъ депутатовъ». Оба эти органа, въ составъ которыхъ вошли лѣвые депутаты Думы, соціалисты и даже освобожденные изъ тюремъ уголовные преступники, присвоили себѣ право говорить отъ имени русскаго народа и стали разсылать по всей странѣ телеграммы революціоннаго содержанія [8].

Фактически, такъ называемая «февральская революція» была всего лишь неподавленнымъ бунтомъ разнузданной солдатни и рабочей массы, организованномъ предателями и врагами Россіи. Достаточно было незначительной дисциплинированной и вѣрной присягѣ воинской части — полка или бригады — подъ начальствомъ рѣшительнаго человѣка, чтобы усмирить мятежъ. Мы видѣли, какъ во время революціи 1905 года назначенный Государемъ ген. Меллеръ-Закомельскій съ отрядомъ всего лишь въ 200 человѣкъ, подобранныхъ изъ варшавскихъ гвардейскихъ частей, въ три недѣди очистилъ 8-тысячный Великій Сибирскій Путь, забитый эшелонами почти 100-тысячной массы бунтующей солдатни, возвращавшейся изъ Маньчжуріи. Въ февралѣ 1917 года такого человѣка не нашлось. Хорошо понимая необходимость поддержанія порядка въ столицѣ въ военное время, Государь предусмотрительно еще въ серединѣ января приказалъ своему Начальнику штаба ген. Алексѣеву вызвать въ Петроградъ съ фронта I-ю гвардейскую кавалерійскую дивизію. Подъ разными предлогами этотъ приказъ задерживался и, въ конечномъ счетѣ, не былъ выполненъ.

Положеніе Государя въ Ставкѣ осложнялось тѣмъ, что Онъ не получалъ правильной информаціи о событіяхъ, происходившихъ въ Петроградѣ. Отъ градоначальника ген. Балкъ, командующаго войсками петроградскаго округа ген. Хабалова, министра внутреннихъ дѣлъ Протопопова и Председателя Думы Родзянко поступали самыя разнорѣчивыя сообщенія.

Кромѣ того, по роковому стеченію обстоятельствъ, Государь лишился самаго надежнаго источника информаціи. Въ день отъѣзда Государя всѣ Августѣйшія Дѣти, одинъ за другимъ, заболѣли въ тяжелой формѣ корью, причемъ жизни Наслѣдника и двухъ Великихъ Княженъ угрожала серьезная опасность. Дворецъ превратился въ лазаретъ, и Государыня сосредоточила всѣ Свои силы на уходѣ за больными. Протопоповъ докладывалъ Ея Величеству по-телефону самыя успокоительныя вѣсти, которыя Она, въ свою очередь, передавала Государю [9].

Узнавъ о военномъ бунтѣ, Государь рѣшилъ отправить въ Петроградъ генералъ-адъютанта Н. І. Иванова съ чрезвычайными полномочіями для возстановленія порядка. Одновременно Онъ распорядился, чтобы съ трехъ фронтовъ было отправлено по двѣ кавалерійскихъ дивизіи, по два пѣхотныхъ полка изъ самыхъ надежныхъ и пулеметныя команды [10]. Въ этотъ же день Онъ принялъ рѣшеніе вернуться въ Царское Село. Покидая въ столь критическій моментъ Ставку, гдѣ были сосредоточены всѣ нити военнаго управленія, Государь терялъ непосредственный контактъ съ арміей и фактически передалъ власть въ руки ген. Алексѣева, вполнѣ полагаясь на вѣрность и вѣрноподданность старшихъ военачальниковъ. Это рѣшеніе, какъ показалъ дальнѣйшій ходъ событій, оказалось роковымъ.

Рано утромъ 28 февраля Государь отбылъ изъ Могилева и весь этотъ день провелъ въ пути. Въ ночь на 1 марта, въ 150 верстахъ отъ Петрограда, Царскіе поѣзда были остановлены, такъ какъ слѣдующая станція якобы была занята мятежниками [11]. Послѣ неудачной попытки пробиться въ Царское Село другимъ маршрутомъ, Государь рѣшилъ ѣхать въ Псковъ, гдѣ находился штабъ командующаго Сѣвернымъ фронтомъ ген. Рузскаго, куда Онъ прибылъ вечеромъ того же дня.

Вечеромъ 1 марта Совѣтъ Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ издалъ знаменитый приказъ № 1, подрывавшій всѣ основы дисциплины въ арміи и флотѣ, но утвердившій авторитетъ и популярность Совѣта среди солдатской массы, особенно въ тылу. Русская армія, какъ боевая сила, перестала существовать.

Въ тотъ же вечеръ Государь имѣлъ продолжительный разговоръ съ ген. Рузскимъ, который добивался согласія Его Величества на отвѣтственное министерство. Государь возражалъ «спокойно, хладнокровно и съ чувствомъ глубокаго убѣжденія: — Я отвѣтствененъ передъ Богомъ и Россіей за все, что случилось и случится» [12]. Государь перебиралъ съ необыкновенной ясностью взгляды всѣхъ лицъ, которые могли бы управлять Россіей въ ближайшія времена и высказалъ свое убѣжденіе, что общественные дѣятели, которые, несомнѣнно, составятъ первый же кабинетъ, все люди неопытные въ дѣлѣ управленія и, получивъ бремя власти, не сумѣютъ справиться со своей задачей [13]. Этотъ разговоръ явился моментомъ происшедшаго у Государя психологическаго перелома, когда у Него появилось ощущеніе безнадежности. Фактически, при той позиціи, которую занимали Рузскій и Алексѣевъ, возможность сопротивленія исключалась. Будучи отрѣзаннымъ отъ внѣшняго міра, Государь находился какъ бы въ плѣну. Его приказы не исполнялись, телеграммы тѣхъ, кто остался вѣрнымъ присягѣ, Ему не сообщались. Государыня, никогда не довѣрявшая Рузскому, узнавъ, что Царскій поѣздъ задержанъ въ Псковѣ, сразу поняла опасность. 2 марта Она писала Его Величеству: «А ты одинъ, не имѣя за собой арміи, пойманный, какъ мышь въ западню, что ты можешь сдѣлать?» И, дѣйствительно, не было ли это осуществленіемъ, хотя и въ нѣсколько измѣненномъ видѣ, давно задуманнаго плана Гучкова, состоявшаго въ томъ, чтобы захватить по дорогѣ между Царскимъ Селомъ и Ставкой Императорскій поѣздъ и вынудить отреченіе, не останавливаясь въ случаѣ необходимости даже передъ примѣненіемъ силы [14].

Наступилъ роковой день 2/15 марта. Въ ходѣ Своего разговора съ Рузскимъ, Государь далъ согласіе на отвѣтственное министерство. Въ 3 ч. 30 м. утра тотъ сообщилъ Родзянко, что Государь поручаетъ председателю Думы составить первый кабинетъ. Этотъ послѣдній отвѣтилъ отказомъ, указавъ, что требованія революціонеровъ идутъ дальше и что ставится вопросъ объ отреченіи Государя Императора отъ Престола. Къ этому времени, «ген. Рузскій дѣйствовалъ уже явно, какъ сторонникъ революціонеровъ» [15]. Той же ночью онъ своей властью распорядился прекратить отправку въ Петроградъ вѣрныхъ присягѣ войскъ для подавленія мятежа. Такой же приказъ былъ отданъ Ставкой, т. е. ген. Алексѣевымъ, командующимъ двухъ другихъ фронтовъ [16]. Затѣмъ Рузскій передалъ Алексѣеву свой разговоръ съ Родзянко. Слова Родзянко были немедленно подхвачены Алексѣевымъ. Въ 10 ч. утра онъ по своей иниціативѣ разослалъ циркулярную телеграмму всѣмъ Командующимъ фронтами, въ которой, изобразивъ положеніе въ Петроградѣ въ ложномъ свѣтѣ, просилъ ихъ, если они согласны съ его мнѣніемъ, срочно телеграфировать свою просьбу Государю объ отреченіи. Къ 2 ч. 30 м. дня отвѣты всѣхъ высшихъ начальниковъ дѣйствующей арміи были получены: всѣ они присоединялись къ предложению Алексѣева. Измѣна оказалась поголовной. Въ новѣйшей литературѣ эту измѣну часто называютъ «генеральскимъ бунтомъ», такъ какъ въ Ставкѣ и въ штабахъ командующихъ фронтами примѣру своихъ начальниковъ почти сразу послѣдовали многіе штабные генералы, занимавшіе менѣе видныя должности. Старшіе военачальники, въ томъ числѣ пять генералъ-адъютантовъ, измѣнивъ воинской чести и долгу присяги, оказались въ одномъ лагерѣ съ петроградской чернью. Разсчетъ начальника штаба и его единомышленниковъ былъ правильнымъ — этотъ рѣшающій ударь сломилъ послѣднее сопротивленіе Государя. Всѣ эти лица просили Государя отречься отъ Престола «ради блага Родины», «спасенія Россіи» и «побѣды надъ внѣшнимъ врагомъ». Особенно тяжелое впечатлѣніе произвела на Государя телеграмма Его дяди, старѣйшаго члена Династіи, Вел. Кн. Николая Николаевича, который «колѣнопреклоненно» умолялъ Государя отречься отъ Престола [17]. Ознакомившись съ содержаніемъ услужливо поданныхъ Ему телеграммъ, Государь ни минуты болѣе не колебался и уже въ 3 ч. дня далъ согласіе на отреченіе.

Первоначальный текстъ отреченія Государь написалъ въ пользу Наслѣдника Цесаревича Алексѣя Николаевича, но позднѣе въ тотъ же день, послѣ продолжительнаго разговора съ лейбъ-хирургомъ Ѳедоровымъ о здоровьѣ Наслѣдника, Онъ передумалъ и рѣшилъ отречься въ пользу Своего Августѣйшаго Брата Великаго Князя Михаила Александровича. Этимъ Актомъ Онъ не нарушалъ Свою присягу Помазанника Божьяго и не упразднялъ самодержавный монархическій строй, но лишь подчинялся всеобщему требованію Своего окруженія уступить Тронъ, «ради блага и спасенія Россіи», слѣдующему по старшинству Члену Династіи. Въ тотъ же день, въ Петроградѣ, Милюковъ объявилъ въ Таврическомъ Дворцѣ, передъ случайнымъ сборищемъ людей, объ образованіи Временнаго Правительства [18]. О томъ, насколько правильно Государь оцѣнивалъ создавшееся положеніе и окружавшихъ Его людей, свидѣтельствуетъ короткая запись, ставшая исторической, сдѣланная Имъ въ Своемъ дневникѣ въ этотъ роковой день: «Кругомъ измѣна, и трусость, и обманъ».

На слѣдующій день, 3 марта, Государь вернулся въ Могилевъ. Въ послѣдующіе дни Онъ былъ занять отданіемъ послѣднихъ распоряженій.

Во всѣхъ повелѣніяхъ и дѣйствіяхъ Государя, предшествующихъ отреченію или послѣдовавшихъ за нимъ, какъ въ фокусѣ собраны всѣ четыре главныя стороны духовнаго облика Николая II: религіозность, горячая вѣра въ Бога; воля, не рѣзкая, но спокойная, настойчивая и не сдающаяся; тонкій и большой умъ и пламенная любовь къ Россіи.

«Отрекаясь, Онъ ушелъ не "хлопнувъ дверью" [19], а съ величіемъ Царя, съ молитвой христіанина, съ мудростью правителя и съ волей героя духа. Съ всепрощающей любовью къ Родинѣ сдѣлалъ Онъ все, чтобы облегчить Россіи ближайшія послѣдствія отреченія» [20].

Вотъ, что пишетъ объ этомъ «старый профессоръ» кн. Д. В. Оболенскій въ своемъ очеркѣ, посвященномъ Государю:

«Онъ сдѣлалъ все отъ Него зависящее, чтобы обезпечить Своимъ преемникамъ успѣхъ въ борьбѣ съ внѣшнимъ врагомъ и внутренними безпорядками. Понимая отлично, что регентъ не будетъ имѣть того авторитета, какъ Императоръ, что лица, способствовавшія перевороту, всегда будутъ бояться возмездія со стороны Сына низложеннаго Императора, Николай II отказался въ пользу Брата. Мало того, Онъ указалъ Брату путь сближенія съ народнымъ представительствомъ (присяга конституціи, отвѣтственный кабинетъ). Онъ далъ приказъ арміи и флоту бороться до конца за Россію вмѣстѣ съ союзниками и повиноваться Временному Правительству (безъ этого приказа многіе офицеры не присягнули бы этому правительству). Онъ назначилъ Верховнымъ Главнокомандующимъ Вел. Кн. Николая Николаевича, а предсѣдателемъ Совѣта министровъ — кн. Львова [21], котораго Государственная Дума намѣчала на этотъ постъ, — именно для того назначилъ, чтобы оставшіеся вѣрными Государю могли со спокойной совѣстью подчиниться тѣмъ, кому повиновеніемъ обязалъ ихъ Самъ Государь» [22].

Въ этихъ дѣйствіяхъ Государя проявились исключительное благородство Его души, самоотверженная горячая любовь къ Родинѣ и отсутствіе какого бы то ни было тщеславія и себялюбія.

Въ скорбный и трагическій часъ прощанія, послѣ отреченія, съ личнымъ составомъ Ставки, т. е. Своего штаба, Государь сказалъ: «Сегодня я вижу васъ въ послѣдній разъ; такова воля Божія и слѣдствіе моего рѣшенія» [23].

Общеизвѣстны Его слова: «Если Россіи нужна искупительная жертва, я буду этой жертвой» [24]. И еще: «Я берегъ не самодержавную власть, а Россію» [25], — сказалъ Онъ другу семьи графу Фредериксу.

4-го марта Государь пришелъ въ послѣдній разъ въ генералъ-квартирмейстерскую часть для принятія доклада генерала Алексѣева о положеніи на фронтахъ. Вотъ, что говорить объ этомъ докладѣ ген. К-ій, присутствовавшій на немъ, вмѣстѣ съ ген. Лукомскимъ, по службѣ:

«Спокойно, внимательно слушалъ Государь ген. Алексѣева, который вначалѣ волновался, спѣшилъ и только черезъ нѣсколько минутъ, подъ вліяніемъ вопросовъ Его Величества, замѣчаній и указаній, сталь докладывать какъ всегда. Государь припоминалъ фронтъ поразительно точно, указывая на части войскъ, фамиліи начальниковъ и характерныя особенности того или другого мѣста боевой линіи. А вѣдь она тянулась чуть ли не на 3.000 верстъ!

«Я не могъ оторвать отъ Царя глазъ», говорилъ ген К-ій — этотъ сдержанный и холодный человѣкъ. «Сколько должно было быть силы воли у Государя, чтобы полтора часа слушать въ послѣдній разъ докладъ о великой войнѣ. Вѣдь Государь, нечего скрывать, относился къ боевымъ операціямъ не только сознательно, но Онъ ими руководилъ и давалъ указанія ген. Алексѣеву. И все это оборвать, кончить, помимо Своей воли, отлично понимая, что отъ этого навѣрное дѣлá наши пойдутъ хуже». «Только передъ тѣмъ, какъ оставить всѣхъ насъ, Государь какъ-будто взволновался и голосомъ болѣе тихимъ, чѣмъ всегда, и болѣе сердечнымъ, сказалъ, что Ему тяжело разставаться съ нами и грустно въ послѣдній разъ быть на докладѣ, "но видно, воля Божія — сильнѣе Моей воли"» [26].

Вечеромъ 7 марта Государь собственноручно, какъ Онъ это дѣлалъ всегда, написалъ Свой замечательный прощальный приказъ къ арміи и флоту, датированный слѣдующимъ днемъ. Вотъ текстъ этого документа, полнаго исторической красоты и благородства:

«Въ послѣдній разъ обращаюсь къ Вамъ, горячо любимыя мною войска. Послѣ отреченія мною за себя и за сына моего отъ Престола Россійскаго, власть передана Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему. Да поможетъ ему Богъ вести Россію по пути славы и благоденствія. Да поможетъ Богъ и Вамъ, доблестныя войска, отстоять нашу Родину отъ злого врага. Въ продолженіи двухъ съ половиной лѣтъ Вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сдѣлано усилій и уже близокъ часъ, когда Россія, связанная со своими доблестными союзниками однимъ общимъ стремленіемъ къ побѣдѣ, сломитъ послѣднее усиліе противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной побѣды.

Кто думаетъ о мирѣ, кто желаетъ его — тотъ измѣнникъ Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воинъ такъ мыслитъ. Исполняйте же Вашъ долгъ, защищайте доблестно нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному Правительству, слушайтесь Вашихъ начальниковъ, помните, что всякое ослабленіе порядка службы только наруку врагу.

Твердо вѣрю, что не угасла въ Вашихъ сердцахъ безпредѣльная любовь къ нашей Великой Родинѣ. Да благословить Васъ Господь Богъ и да ведетъ Васъ къ побѣдѣ Святой Великомученникъ и Побѣдоносецъ Георгій.

Николай.       

8-го марта 1917 г. — Ставка» [27].

Но эти великія слова Государя къ Его арміи не были допущены къ войскамъ революціонными главарями, свергшими своего Царя. Ген. Алексѣевъ, не будучи вообще подчиненнымъ Военному Министру, подобострастно протелеграфировалъ своему другу, новому главѣ Военнаго Министерства Гучкову, что Государь написалъ прощальное слово къ войскамъ. Въ отвѣтъ на это сообщеніе, въ Ставку пришла телеграмма съ воспрещеніемъ печатать и распространять прощальный указъ Царя. Давній злобный врагъ и интриганъ противъ Государя, одинъ изъ главарей революціонеровъ, съ первыхъ же часовъ, добравшись до власти, совершаетъ гнусный и подлый поступокъ, не допуская слова Государя до русскихъ солдатъ. Алексѣевъ и Гучковъ, совершивъ переворотъ и измѣну, очевидно, боялись, что слово Царя западетъ въ душу солдата, произведетъ смущеніе и можетъ вызвать ропотъ, негодованіе и волненіе на фронтѣ. Они опасались, что армія не на сторонѣ измѣнниковъ.

Этотъ эпизодъ съ полной ясностью показываетъ, къ какимъ недостойнымъ, мелкимъ людямъ принадлежали революціонные вожаки, къ которымъ перешла власть въ дни величайшей войны.

Этотъ дивный, святой приказъ Императора Николая Александровича къ Своимъ войскамъ, а черезъ нихъ и ко всей Россіи, не по винѣ Государя не дошедшій до нея, запечатлѣнъ теперь праведной кровью Царя-Мученика, принявшаго смерть, но не ставшаго измѣнникомъ Своего Отечества и до конца сохранившаго вѣрность Своимъ союзникамъ, которые также Ему измѣнили и ликовали по поводу Его сверженія, получивъ за то отъ Господа въ свое время должное возмездіе [28].

Утромъ на слѣдующій день, въ среду 8-го марта, Государь прощался со всѣми чинами Своего штаба, начиная со старшихъ до самыхъ низшихъ. Всѣ собрались въ большомъ залѣ Управленія дежурнаго генерала. Государь говорилъ ровнымъ голосомъ, ясно, отчетливо, съ глубокимъ сердечнымъ вниманіемъ. Его простыя слова глубоко западали въ душу. Всѣмъ было невообразимо тяжело. Закончивъ Свои прощальныя слова, Его Величество началъ обходить присутствовавшихъ, каждому подавая руку. Нервное напряженіе въ залѣ достигло предѣла. Многіе плакали. Нѣкоторые не могли сдержать рыданій, двое или трое упали въ обморокъ. «Стоявшій рядомъ со мною на вытяжку рослый конвоецъ» — разсказываетъ очевидецъ — «неожиданно какъ-то странно охнулъ и, какъ снопъ, рухнулся во весь ростъ на полъ»... Общая атмосфера въ залѣ настолько накалилась, стала настолько мучительной, что Государь, — то-ли поддаваясь всеобщему настроенію, несмотря на Свое сверхчеловѣческое самообладаніе, то-ли не желая подвергать присутствовавшихъ дальнѣйшей нравственной пыткѣ, — прекратилъ обходъ и быстрыми шагами вышелъ изъ зала.

Примѣчанія:
[1] Anthony J. Hilder. The War Lords of Washington. An Interview with Col. Curtis Dall. Published by The Institute for Historical Review. Torrance. California, U.S.A. Col. Curtis Dall — бывшій зять Ф. Рузвельта. См. обложку на оборотѣ.
       Примѣчаніе. — Эту же мысль высказалъ почти за сто лѣтъ до Рузвельта его единомышленникъ Ж. Дизраэли, извѣстный англійскій государственный дѣятель, возведенный Королевой Викторіей въ графское достоинство подъ именемъ лорда Биконсфильда.
[2] Ихъ краткое изложеніе въ хронологическомъ порядкѣ см. «Письма Царской Семьи изъ заточенія», op. cit., стр. 29-37.
[3] Въ конгрессѣ США слышались рѣчи, что эта страна не можетъ выступить на сторонѣ союзниковъ, такъ какъ ей не приличествуетъ быть въ союзѣ съ Императорской Россіей. Она вступила въ войну лишь послѣ революціи, когда власть захватило масонское Временное Правительство и когда выяснилась полная небоеспособность «свободной» Россіи, и надо было заполнить образовавшійся пробѣлъ. А тѣмъ временемъ американскіе еврейскіе финансисты, во главѣ съ крупнѣйшимъ банкиромъ Яковомъ Шиффомъ, расходовали колоссальныя средства на подрывную работу. Впослѣдствіи, именно этотъ Шиффъ передалъ Янкелю Свердлову приказъ свыше о разстрѣлѣ всей Царской Семьи (см. Robert Wilton. The Last Days of the Romanovs. London. Thornton Butterworth, 1920).
[4] Въ видѣ компенсаціи за принесенныя жертвы, единственной претензіей Россіи было присоединеніе Босфора и проливовъ, т. е. осуществленіе всегдашней мечты русскаго народа и самаго Государя — воздвигнуть снова Православный Крестъ на храмѣ Св. Софіи, превращенномъ в мечеть послѣ захвата Константинополя (Царьграда) мусульманами въ XV-мъ вѣкѣ.
[5] О предательствѣ ген. Алексѣева см. В. Кобылинъ. «Императоръ Николай II и Генералъ-адъютантъ М. В. Алексѣевъ». «Всеславянское Издательство». Нью-Іоркъ, 1970.
[6] Участникъ заговора противъ Государя. Впослѣдствіи перешелъ на службу къ большевикамъ.
[7] С. С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 627.
[8] Интересно отмѣтить, что Временное Правительство, которое черезъ два дня образовало изъ своей среды Временный Комитетъ Государственной Думы, состояло сплошь изъ масоновъ, а въ первомъ составѣ Совѣта Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ насчитывалось 97 процентовъ евреевъ (которые не были къ тому же ни «рабочими», ни «солдатами»).
[9] Утративъ способность передвиженія изъ-за болѣзни Дѣтей, Августѣйшая Семья оказалась прикованной къ бунтующей столицѣ. Если бы Ея Величеству и Августѣйшимъ Дѣтямъ удалось во-время покинуть Царское Село и выѣхать навстрѣчу Государю, если бы въ эти судьбоносные дни Царская Семья не была разлучена, ходъ исторіи могъ бы принять иное направленіе. «Письма Царской Семьи изъ заточенія», op. cit., стр. 34-35.
[10] С. С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 631.
[11] Эти свѣдѣнія, какъ выяснилось впослѣдствіи, были невѣрными.
[12] С. С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 636.
[13] «Русская Лѣтопись», кн. III, Парижъ, 1922.
[14] «Письма Царской Семьи изъ заточенія», op. cit., стр. 32.
[15] В. Криворотовъ, op. cit., стр. 53.
[16] «Русская Лѣтопись», кн. III, Парижъ, 1922.
       Примѣчаніе. — Отъ юго-западнаго фронта Государь приказалъ отправить, въ числѣ другихъ полковъ, л.-гв. Преображенскій полкъ. Утромъ 2 марта командующему 2-мъ батальономъ, шедшимъ въ авангардѣ, еще съ вечера погруженнымъ въ эшелонъ на ст. Киверцы и готовымъ къ отправкѣ, капитану Зубову 1-му была передана телеграмма, содержащая слѣдующій приказъ: «...начальнику отряда Особаго назначенія отъ юго-западнаго фронта... ввиду минованія надобности въ отрядѣ Особаго назначенія и наступившаго спокойствія въ гор. Петроградѣ — движеніе отряда отмѣняется... Полкамъ заступить на свои позиціи... генералъ Алексѣевъ». На эту телеграмму офицеры 2-го батальона отвѣтили, что генерала Алексѣева они не знаютъ, а имъ извѣстенъ генералъ-адъютантъ Алексѣевъ. Около Полудня командиръ полка подтвердилъ, что «получено распоряженіе изъ Ставки объ отмѣнѣ движенія на Петроградъ». Кап. Зубовъ 1-й, обративъ вниманіе на подпись, доложилъ о возраженіи офицеровъ 2-го батальона. «На это командиръ полка сказалъ: "...дисциплина намъ не позволяетъ ослушаться приказанія начальника штаба Его Величества... я отдаю тебѣ приказаніе разгружаться..." Съ тяжелымъ сердцемъ — пишетъ въ своихъ воспоминаніяхъ полковникъ Ю. В. Зубовъ — было отдано приказаніе батальону разгружаться». (См. Л.-гв. Преображенскаго полка полковникъ Ю. В. Зубовъ. «Съ полкомъ прадѣдовъ и дѣдовъ въ Великую войну 1914-1917 гг.» Парижъ, 1978 г. Посмертное изданіе, стр. 229-231). Эта телеграмма была отправлена изъ Ставки въ ночь на 2 марта, т. е. еще до отреченія Государя Императора, въ то же время, когда ген. Рузскій также самовольно отмѣнилъ приказъ Государя объ отправкѣ въ Петроградъ самыхъ надежныхъ войскъ для усмиренія бунтовщиковъ. Показанія полковника Ю. В. Зубова служатъ лишнимъ доказательствомъ измѣны обоихъ названныхъ генералъ-адъютантовъ и ихъ соучастія въ предательскомъ революціонномъ заговорѣ.
[17] С. С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 638.
[18] Какъ сказано выше, первый составъ этого правительства, встрѣтившаго сразу же признаніе заграницей, былъ масонскимъ. Къ масонству также принадлежали многіе участники «генеральскаго бунта», въ томъ числѣ ген. Рузскій. Н. Свитковъ. «Масонство въ русской эмиграціи». Парижъ, 1930.
[19] Что, повидимому, болѣе соотвѣтствовало бы ходячему представленію о «человѣкѣ сильной воли».
[20] Н. М. Тихменевъ. «Духовный обликъ Императора Николая Второго». Изданіе Союза Ревнителей Памяти Императора Николая II. США, 1952. Стр. 11.
[21] Одинъ изъ мемуаристовъ характеризуетъ премьеръ-министра Временнаго Правительства кн. Львова слѣдующими словами: «человѣкъ съ лакейской душой и дарованіями повара». Эти послѣднія слова основаны на томъ, что Львовъ, благополучно бѣжавшій изъ Петрограда, какъ и его коллеги, «спасители Россіи», оказался въ Екатеринбургѣ, въ большевицкой тюрьмѣ, изъ которой, впрочемъ, какъ и слѣдовало ожидать, былъ вскорѣ выпущенъ за свои заслуги передъ революціей. Въ своихъ воспоминаніяхъ, написанныхъ въ Парижѣ, гдѣ этотъ субъектъ обосновался впослѣдствіи, онъ писалъ, что, находясь въ Екатеринбургской тюрьмѣ, онъ несъ обязанности повара, причемъ, какъ онъ самодовольно отмѣчаетъ, особенно отличился своими кулинарными способностями.
[22] Кн. Д. В. Оболенскій. «Императоръ Николай II». Изд. Союза Ревнителей Памяти Императора Николая II. Парижъ, 1958.
[23] Н. М. Тихменевъ. Op. cit., стр. 4.
[24] Ibidem.
[25] Ibidem.
[26] «Ставка Верховнаго Главнокомандующаго. Два приказа Государя Императора Николая II. Разсказъ очевидца». «Русская Летопись», кн. I. Парижъ, 1921. Стр. 168-169.
[27] «Русская Лѣтопись», кн. I, op. cit., стр. 170.
[28] Ibidem, стр. 169-171.

Источникъ: Е. Е. Алферьевъ. Императоръ Николай II какъ человѣкъ сильной воли. Матеріалы для составленія Житія Св. Благочестивѣйшаго Царя-Мученика Николая, Великаго Страстотерпца. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій Монастырь, 1983. — С. 114-129.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.