Церковный календарь
Новости


2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Православное Міровоззрѣніе (1990)
2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Духъ послѣднихъ временъ (1991)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архим. Амвросій (Погодинъ) († 2004 г.)
СВЯТОЙ МАРКЪ ЕФЕССКІЙ И ФЛОРЕНТІЙСКАЯ УНІЯ.

ГЛАВА IV.
Обсужденіе вопроса о позволительности прибавленія "Filioque", внесеннаго латинянами въ Сѵмволъ Вѣры. Сочиненіе о семъ вопросѣ Св. Марка Ефесскаго.

Послѣ того какъ между православными и латинянами не было достигнуто никакого соглашенія по первому обсуждаемому вопросу — вопросу о чистилищѣ, и первая попытка найти возможность сближенія въ догматическихъ расхожденіяхъ между Православной и Римо-Католической Церквами, для достиженія истинной Уніи, потерпѣла крахъ, и послѣ того, какъ прошло нѣсколько мѣсяцевъ въ бездѣйствіи, наконецъ, переговоры возобновились и было рѣшено перейти къ важнѣйшему пункту расхожденія между двумя Церквами, именно — къ вопросу "Filio/с. 169/que". Вопросъ этотъ заключался въ слѣдующемъ: въ то время, какъ въ Православной Церкви тотъ членъ Сѵмвола Вѣры, который говоритъ объ исхожденіи Св. Духа, неизмѣнно читается такъ, какъ онъ былъ переданъ Отцами Второго Вселенскаго Собора: «И въ Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже отъ Отца исходящаго» и проч., латиняне внесли въ этотъ членъ прибавленіе, имѣющее догматическій характеръ, именно — въ Западной Церкви этотъ же членъ Сѵмвола Вѣры читается такъ: «Иже отъ Отца и Сына (лат. "Filioque") исходящаго» и проч. Сначала это прибавленіе, вызванное по причинѣ аріанства, которое очень долго было сильно на Западѣ, имѣло болѣе или менѣе случайный, и во всякомъ случаѣ, не обязательный характеръ, и долгое время не было санкціонировано Римскими Папами. Но уже въ 12-мъ вѣкѣ оно становится неотъемлемой частью латинской догматики и главнымъ пунктомъ расхожденія между Православной Церковью и Латинской. Православные считали, что не только догматическое ученіе объ исхожденіи Св. Духа, заключающееся въ этомъ словѣ ("Filioque"), говорящее, что Св. Духъ исходитъ, въ понятіи бытія, не только отъ Отца, но и отъ Сына, — является совершенно непріемлемымъ и нелѣпымъ, но — и самый фактъ самовольнаго внесенія прибавленія въ незыблемую общую святыню Христіанства, Святой Сѵмволъ Вѣры, — они считали дѣломъ незаконнымъ. Объ этомъ мы уже читали въ словѣ св. Марка папѣ Евгенію IV, гдѣ св. Маркъ призывалъ латинянъ изъять это прибавленіе изъ общаго Сѵмвола Вѣры, ибо оно не только незаконно, но и является камнемъ преткновенія для соединенія Церквей. Теперь этотъ вопросъ, вопросъ "Filioque", предсталъ для обсужденія между православными и латинскими представителями. По вопросу обсужденія сего, между греками было два теченія: одни предлагали, чтобы сначала подвергся изслѣдованію самый догматъ, заключающійся въ словѣ "Filioque", т. е. ученіе, что Святый Духъ исходитъ не только отъ Отца, но и отъ Сына; а другая группа, которая представляла большинство и которую возглавляли св. Маркъ Ефесскій и Гемистъ Плиѳонъ, и мнѣніе которой было принято къ исполненію, считала, что сначала надлежитъ разсмотрѣть вопросъ самой законности внесенія какого-бы то ни было прибавленія въ Сѵмволъ Вѣры. Они полагали, что если они убѣдятъ латинянъ, чтобы они изъяли изъ Сѵмвола Вѣры внесенное ими прибавленіе, столь угрожающее дѣлу примиренія и возсоединенія Церквей, то тогда и вопросъ заключающа/с. 170/гося въ этомъ прибавленіи догматическаго ученія отпадетъ самъ по себѣ.

Для изслѣдованія помянутаго вопроса опять была составлена комиссія изъ греческихъ и латинскихъ представителей. Православными представителями были: св. Маркъ Ефесскій, Виссаріонъ Никейскій, Исидоръ Кіевскій (который прибылъ въ Феррару 13-го августа 1438 г. послѣ цѣлаго года путешествія изъ Руси, и возглавлявшій делегацію Русской Церкви, состоявшую изъ 200 человѣкъ, среди которыхъ, кромѣ самого Исидора, былъ только одинъ епископъ, Авраамій Суздальскій, а большинство составляли міряне и немногочисленное духовенство, среди котораго былъ и монахъ Симеонъ Суздальскій, оставившій краткое описаніе Флорентійскаго Собора, но которое не имѣетъ исторической цѣнности), Георгій Гемистъ Плиѳонъ, великій сакеллій Вальсамонъ и екклисіархъ Великой Церкви Сиропулъ, котораго затѣмъ замѣнилъ Великій кустодій Константинополя Ѳеодоръ Ксанфопулъ; изъ числа этихъ представителей, какъ и ранѣе, только св. Маркъ Ефесскій и Виссаріонъ Никейскій были уполномочены выступать съ рѣчами и въ дебатахъ съ латинянами, роль же остальныхъ была совѣщательнаго характера. Со стороны латинянъ были: кардиналы Іуліанъ Цезарини и Николай Альбергати, архіепископъ Родосскій Андрей, епископъ Форлійскій и еще нѣсколько богослововъ, среди которыхъ особое мѣсто впослѣдствіи занялъ фра Іоаннъ Рагусскій (Joannis de Montenigro).

Открытіе новыхъ переговоровъ произошло 8-го октября 1438 года при менѣе торжественной обстановкѣ, чѣмъ открытіе Собора, и произошло не въ соборѣ, какъ этого желали греки, а въ часовнѣ папы. Кромѣ того, императору Іоанну не была оказана та честь, на которую онъ имѣлъ право по византійскимъ законамъ, что весьма раздосадовало его. Первое засѣданіе открылось длинной рѣчью Виссаріона Никейскаго, которую сохранилъ въ своей исторіи Собора Дороѳей Мителенскій. Въ своей рѣчи Виссаріонъ прославлялъ Соборъ и восхвалялъ Унію. За симъ слѣдовала рѣчь св. Марка Ефесскаго и краткая дискуссія его съ Архіепископомъ Родосскимъ Андреемъ, которая, кажется, не касалась глубины вопроса. Въ этотъ же день Папа объявилъ буллой индульгенцію тѣмъ, которые матеріально помогутъ содержанію Собора. Передъ тѣмъ, какъ перейдемъ къ дальнѣйшему, хочется остановиться на одной детали. Именно: послѣ рѣчи Виссаріона Никейскаго, о которомъ мы сказали выше, латиняне выразили похвалу и согласились съ ораторомъ. Затѣмъ Кардиналъ Іуліанъ /с. 171/ Цезарини спросилъ грековъ: «Что вы желаете, чтобы мы сдѣлали?». И какъ говорится въ сохранившихся Дѣяніяхъ Собора: «И немедленно Маркъ Ефесскій отвѣтилъ такъ: Такъ какъ ты спросилъ, достопочтенный отче, чтобы мы открыли тебѣ, о чемъ мы просимъ васъ, то мы скажемъ, насколько намъ позволяетъ теперь время; скажемъ, что не подобало дѣлать прибавленія въ Сѵмволѣ, и то прибавленіе, которое вы сдѣлали, не благочестиво (т. е. не православно), и что никоимъ образомъ не должно было вносить въ Сѵмволъ никакого прибавленія, ни одного слова, ни одного слога» [1]. Такова была позиція всѣхъ грековъ въ этомъ вопросѣ.

На второй сессіи, 13-го октября, все засѣданіе было посвящено рѣчи Андрея Родосскаго.

На третьей сессіи, 14-го октября, св. Маркъ Ефесскій сказалъ краткое слово, въ которомъ онъ говорилъ, что Господь оставилъ Своей Церкви даръ любви и мира, и пока этотъ даръ былъ сохраненъ, Церковь представляла одно. Но Латинская Церковь отступила отъ Православной Церкви, возвѣстивъ чуждые догматы, и этимъ были нарушены любовь и миръ. Латинская Церковь, противно Писанію и древнимъ Вселенскимъ Соборамъ, сдѣлала прибавленіе въ Сѵмволѣ Вѣры и никогда не имѣла любви къ еестрѣ своей — Восточной Церкви; слѣдуетъ изъять это прибавленіе, которое является причиной раскола. Архіепископъ Родосскій возражалъ на это говоря, что Римская Церковь всегда дружественно относилась къ Православной Церкви и приглашала ее къ соединенію съ ней, а что касается "Filioque", то оно оправдывается съ догматической точки зрѣнія. На это святой Маркъ, не входя въ догматическую сторону вопроса, заявилъ, что въ принципѣ было не позволительно вносить въ Сѵмволъ какое-либо прибавленіе.

Дискуссія между св. Маркомъ Ефесскимъ и Андреемъ Родосскимъ заняла засѣданіе и на слѣдующій день Виссаріонъ Никейскій и Исидоръ Кіевскій приняли живое участіе, поддерживая св. Марка (о, если бы такъ было всегда!) и желали представить свидѣтельства изъ дѣяній Соборовъ для доказательства, что внесеніе прибавленія въ Сѵмволъ было незаконнымъ.

На 5-мъ засѣданіи, 16-го октября, св. Маркъ Ефесскій привелъ данныя въ подкрѣпленіе своего утвержденія, что прибавленіе "Filioque" было непозволительно латинянамъ вносить въ Сѵмволъ Вѣры. Онъ привелъ то опредѣленіе о запрещеніи измѣнять Сѵмволъ Вѣры, которое было вынесено Отцами Третьяго Вселен/с. 172/скаго Собора. Что же касается того, что Второй Вселенскій Соборъ дополнилъ Сѵмволъ Вѣры Перваго Вселенскаго Собора (на что ссылались латиняне въ оправданіе внесеннаго ими прибавленія), то, во-первыхъ, это произошло до вынесенія запрещенія вносить какое-либо измѣненіе въ Сѵмволъ, ибо сіе запрещеніе было вынесено только на Третьемъ Вселенскомъ Соборѣ, по причинѣ того, что послѣ Второго Вселенскаго Собора стали появляться Сѵмволы Вѣры искаженные, добавленные и убавленные еретиками; а, во-вторыхъ, Второй Вселенскій Соборъ, дополнившій Никейскій Сѵмволъ Вѣры, былъ вселенскимъ соборомъ и имѣлъ особые полномочія. Св. Маркъ сослался затѣмъ на Четвертый Вселенскій Соборъ и на Посланіе св. папы Агаѳона. Латиняне, въ отвѣтъ на это, представили рукопись, содержащую дѣянія Седьмого Вселенскаго Собора, въ которой Сѵмволъ Вѣры имѣлъ "Filioque", говоря, что это прибавленіе было внесено въ Сѵмволъ Вѣры Отцами Седьмого Вселенскаго Собора. Но на этотъ подложный документъ (подложность котораго не оспариваютъ римо-католическіе ученые), Гемистъ Плиѳонъ возразилъ, что если бы это, дѣйствительно, было такъ, латинскіе богословы, и особенно Ѳома Аквинатъ, давно бы сослались на сіе, а не тратили «океана словъ» въ оправданіе "Filioque". Объ этомъ инцидентѣ вспоминаетъ св. Маркъ Ефесскій въ своемъ «Исповѣданіи Вѣры», говоря: «Что касается изреченій Западныхъ Отцевъ... я замѣчаю, что они испорчены и имѣютъ много вставокъ, какъ повсюду во многихъ иныхъ книгахъ, такъ и въ той, которая была представлена латинянами вчера и третьяго дня — въ книгѣ Дѣяній Седьмого Вселенскаго Собора, въ которой Сѵмволъ Вѣры, находящійся въ Соборномъ Опредѣленіи, имѣлъ въ себѣ прибавленіе ("Filioque"), который когда читался, какой стыдъ объялъ тѣхъ (т. е. латинянъ), знаютъ присутствовавшіе тогда» [2].

Шестое и седьмое засѣданія были заняты слушаніемъ рѣчи Андрея Родосскаго, который старался опровергнуть утвержденія св. Марка Ефесскаго и придать иной смыслъ тѣмъ цитатамъ, которыя привелъ св. Маркъ. Кардиналъ Цезарини, поддерживая Андрея Родосскаго, утверждалъ, что если прибавленіе было внесено только въ смыслѣ поясненія догмата, оно — вполнѣ законно. Въ дискуссіяхъ неоднократно принималъ участіе и императоръ Іоаннъ Палеологъ, поддерживая своихъ іерарховъ. Между тѣмъ, Андрей Родосскій старался оправдать "Filioque" тѣмъ, что оно выражаетъ вѣрную догматическую мысль, и тѣмъ самымъ уклонялся отъ прямаго обвиненія латинянъ со стороны грековъ въ незаконности сама/с. 173/го внесенія прибавленія въ Сѵмволъ. Основнымй его доводами были слѣдующіе:

1) "Filioque" не есть прибавленіе, а — разъясненіе. Ибо въ самыхъ словахъ: «...Духа Святаго "qui ex Patre procedit" заключается понятіе, что Онъ исходитъ и отъ Сына. Такимъ образомъ, сіе является не столь прибавленіемъ, сколь разъясненіемъ (explanatio). 2) Поясненіе Сѵмвола Вѣры, отнюдь, не запрещено: Ибо Сѵмволъ Второго Вселенскаго Собора есть не иное что, какъ explanatio Никейскаго Сѵмвола. Надо смотрѣть не на букву, а на духъ тѣхъ изреченій, которыя были вынесены Отцами, запрещающими вносить измѣненія въ Сѵмволъ. 3) Римская Церковь имѣла право и авторитетъ внести прибавленіе "Filioque" въ Сѵмволъ Вѣры, ибо оно догматически оправдано. Далѣе онъ приводитъ цѣлый рядъ ссылокъ изъ свв. Отцевъ въ подтвержденіе догматической вѣрности "Filioque". Въ концѣ своей двухдневной рѣчи онъ сказалъ, что "Filioque" было внесено Римской Церковью по причинѣ еретиковъ и что Восточная Церковь никогда ранѣе не возражала на то, что латиняне имѣли въ своемъ Сѵмволѣ данное прибавленіе.

На 8-мъ засѣданіи, 1-го ноября, Виссаріонъ Никейскій въ своей пространной рѣчи подчеркнулъ, что если бы даже "Filioque" и было догматически вѣрно, все же оно — не позволительно. Еcли допустима explicatio текста, однако не допустима explicatio на основаніе текста, т. е. не внутреннее толкованіе, а какъ бы взятое со внѣ и прибавленное къ тексту; такого рода толкованіе или explicatio есть не иное что, какъ "аdditiо", а это категорически запрещено. Если подобнаго рода "explicatio"и было допустимо, то — до Второго Вселенскаго Собора включительно, ибо Третій Вселенскій Соборъ вынесъ рѣшительное запрещеніе дѣлать какое-либо прибавленіе или убавленіе въ Сѵмволѣ. Это не разрѣшается даже и Вселенскимъ Соборамъ, и мы знаемъ, что хотя и были толкованія отдѣльныхъ мѣстъ въ Сѵмволѣ, но это дѣлалось въ особыхъ документахъ, а въ самый Сѵмволъ никогда не было внесено никакого прибавленія. Какъ недопустимо ничего прибавлять къ Священному Писанію, такъ нельзя — и къ Сѵмволу, — подчеркнулъ въ заключеніе Виссаріонъ.

На 9-мъ засѣданіи, 4-го ноября, снова говорилъ Виссаріонъ и указывалъ на совершенную недопустимость внесенія прибавленія въ Сѵмволъ. Какъ ни высокъ авторитетъ Римской Церкви, — говорилъ онъ, — но ни она, ни Вселенскій Соборъ не вправѣ вносить какое-либо прибавленіе въ Сѵмволъ Вѣры. Закончилъ онъ свою рѣчь, прося латинянъ высказаться. Андрей Родосскій отвѣ/с. 174/тилъ рѣчью: совершенно не касаясь вопроса допустимости и законности сдѣланнаго латинянами прибавленія (ибо это былъ слабый пунктъ латинянъ), онъ приводилъ данныя для доказательства догматической вѣрности прибавленія "Filioque".

Еще былъ цѣлый рядъ засѣданій (всего 15), на которыхъ выступали тѣ или иные ораторы; на двухъ засѣданіяхъ происходилъ диспутъ между св. Маркомъ Ефесскимъ и кардиналомъ Цезарини (который Дѣянія не сохранили), который сводился къ тому, что въ то время, какъ св. Маркъ приводилъ доводы въ подтвержденіе того, что вносить прибавленіе въ Сѵмволъ совершенно запрещается, кардиналъ Цезарини говорилъ, что разумное поясненіе внести въ Сѵмволъ Вѣры отнюдь не запрещается Отцами Третьяго Вселенскаго Собора. О безплодности всѣхъ этихъ диспутовъ и рѣчей такъ пишетъ самъ св. Маркъ Ефесскій: «Говорить это, казалось, пѣть глухимъ ушамъ, или кипятить камень, или сѣять на камнѣ, или писать на водѣ, или другое подобное, что говорится въ пословицахъ въ отношеніи невозможнаго» [3].

Какъ ни очевидна была Истина, но латиняне не хотѣли ее видѣть! Сиропулъ разсказываетъ, что группа католическихъ монаховъ отшельниковъ пришла послушать пренія между православными и римо-католиками по вопросу законности сдѣланнаго прибавленія "Filioque". Выслушавъ рѣчи и той и другой стороны, эти святой жизни люди во всеуслышаніе заявили: «Нѣтъ сомнѣнія, греки обладаютъ истинной вѣрой и сохранили здравые догматы». За это ихъ выслали, запретили отъ лица папы говорить съ народомъ, и назвавъ ихъ «неучами въ богословіи, которые не понимаютъ ничего дальше своей монашеской жизни», заключили ихъ въ монастырь, наложивъ на нихъ молчаніе [4].

Между тѣмъ, латиняне офиціально попросили грековъ, чтобы, оставивъ въ сторонѣ вопросъ допустимости внесенія "Filioque" въ Сѵмволъ, комиссія приступила къ разсмотрѣнію догмата, заключающагося въ этомъ прибавленіи.

Къ тому времени, многіе греки пришли къ выводу, что дальнѣйшіе переговоры съ латинянами не приведутъ ни къ чему, и что самое лучшее возвращаться въ Константинополь. Греки собрались на большое внутреннее засѣданіе, на которомъ Императоръ выразилъ свою и папы волю, чтобы переговоры продолжались, и чтобы на этотъ разъ обсуждался догматъ объ исхожденіи Св. Духа и была выяснена догматическая вѣрность "Filioque". Одновременно онъ оповѣстилъ своихъ грековъ, что папа желаетъ перевести Соборъ во Флоренцію. Сначала греки рѣшительно высказались /с. 175/ противъ перенесенія Собора изъ Феррары; но когда папа указалъ на свои финансовыя затрудненія по содержанію Собора и на то, что флорентійцы предложили ему большія средства, если онъ переведетъ Соборъ во Флоренцію, а также сослался на то, что въ Феррарѣ свирѣпствуетъ эвддемія, унесшая уже многихъ изъ числа представителей и Восточной и Западной Церквей, мнѣнія среди грековъ раздѣлились. Императоръ Іоаннъ, Виссаріонъ Никейскій и Анатолій Ираклійскій были за то, чтобы продолжать переговоры и переѣхать во Флоренцію; въ то время какъ Маркъ Ефесскій, Сиропулъ и Гемистъ Плиѳонъ считали за наилучшее прервать переговоры и вернуться въ Константинополь. Патріархъ Іосифъ былъ въ нерѣшительности и не проявлялъ своей воли. Побѣдило мнѣніе первой группы, уже въ самую силу того, что къ ней принадлежалъ императоръ.

Наконецъ, въ началѣ января 1439 г. состоялось послѣднее засѣданіе Собора въ Феррарѣ, на которомъ была прочитана папская булла о перенесеніи Собора во Флоренцію, а также была выдана грекамъ большая сумма денегъ, которая была отослана въ Константинополь, для укрѣпленія его противъ турокъ.

О всемъ этомъ періодѣ и о своей боли за судьбу Православія такъ говоритъ намъ св. Маркъ Ефесскій: сказавъ сначала о томъ, какъ онъ былъ полонъ надежды, что будетъ возможно сойтись съ латинянами и достигнуть соединенія Церквей, далѣе онъ говоритъ, что, прибывъ въ Италію, — «мы немедленно на опытѣ узнали отношеніе къ намъ латинянъ, иное, нежели надѣялись, и немедленно намъ пришлось отчаяться въ благополучномъ результатѣ; такъ что нѣкто изъ насъ, видя это, сказалъ другому, близъ находящемуся: «едва ли будутъ готовы измѣнить что-либо изъ ихъ обрядовъ и ученія эти мужи, которые до такой степени возвѣщаютъ намъ объ ихъ превосходствѣ (надъ нашими обрядами и ученіемъ)». «Между тѣмъ, согласно распоряженію, мы ожидали и терпѣли долгія отлагательства, дабы собрался и былъ назначенъ Соборъ. Но, вотъ, пришелъ конецъ отлагательству, и послѣ того какъ прошло много дней, не безъ затрудненій мы сошлись въ одно мѣсто — греки и латиняне — имѣя прежде всего дискуссію о прибавленіи въ Сѵмволѣ. И затѣмъ, будучи выдвинутъ быть во главѣ дебатовъ, я сначала старался приписать имъ причину раздѣленія и обвинить въ недружественности и презрительности къ намъ, въ то время какъ они защищались и бросали вину на насъ, оправдывая самихъ себя, какъ это — въ ихъ обычаѣ. Затѣмъ, на послѣдующихъ собраніяхъ, имѣя подъ рукой дѣянія Вселенскихъ Соборовъ, /с. 176/ я прочелъ изъ нихъ тѣ опредѣленія, въ которыхъ тѣ божественные Отцы запрещаютъ измѣненія Сѵмвола даже въ словѣ и слогѣ, и санкціонируютъ страшныя прещенія противъ тѣхъ, которые когда-либо дерзнутъ это сдѣлать: такъ, чтобы на основаніи сего (прещенія) тѣмъ епископамъ и тѣмъ клирикамъ — быть несвященными и чуждымя данной имъ благодати, а мірянамъ — подлежатъ анаѳемѣ, т. е. отлученію отъ Бога. Къ тому же, чрезъ неопровержимые силлогизмы, я представилъ логическую необходимость моихъ словъ и — что невозможно иначе разумѣть тѣ опредѣленія, нежели я ихъ и истолковалъ и разумѣлъ. Но поскольку мы убѣдились, что латиняне съ тѣхъ поръ благоразумно сбросили маски въ преніяхъ съ нами: ибо ихъ предметъ не въ отношеніи Истины, и не найти ее со тщаніемъ они ставили себѣ цѣлью, но только (для того предпринимали дискуссіи), чтобы казалось, что они нѣчто говорятъ и занимаютъ свой слухъ, такъ какъ для нихъ было необходимо свести на нѣтъ засѣданія, дабы послѣ казалось, судя по ихъ словамъ, что они свели на нѣтъ все то, что говорилось нами, то съ тѣхъ поръ уже оставивъ дискутировать, мы просили ихъ (что же еще говоря, мы могли сдѣлать, чтобы привлечь тѣ каменныя души?!) придти къ доброму тому соглашенію, которое мы имѣли раньше въ отношеніи насъ самихъ и нашихъ Отцевъ, когда тожде мы говорили и когда не было между нами раскола. Говорить это, казалось, пѣть глухимъ ушамъ, или кипятить камень, или сѣять на камнѣ, или писать на водѣ, или другое подобное, что говорится въ пословицахъ въ отношеніи невозможнаго. Они, принуждаемые аргументами, и однако совершенно не допуская никакого внесенія исправленія, по причинѣ, какъ кажется, неисцѣлимости, просили насъ перейти къ разсмотрѣнію догматическаго ученія (заключающагося въ "Filioque"), ибо уже достаточно (какъ они говорили) было сказано о прибавленіи, надѣясь этими словами прикрыть ихъ дерзость въ отношеніи Сѵмвола, если бы стало доказано, что ихъ догматическое ученіе — здорово. Но наши не допускали и были непреклонны согласиться имѣть сужденіе о догматическомъ ученіи, если сначала не будетъ исправлено прибавленіе; и они держались бы до конца при этомъ препятствіи, и здѣсь разошлись бы, правильно поступая, если бы не были принуждены послѣ сего нѣкоторыми лицами, говорящими, что не умѣстно было отбыть, ничего не говоривъ о догматѣ; тогда они согласились перейти на другое: это — отъ прибавленія на ученіе, и это же — изъ Феррары во Флоренцію» [5].



/с. 177/ Ниже мы приведемѣ одно небольшое произведеніе св. Марка Ефесскаго, относящееся къ этому періоду переговоровъ между православными и латинянами на Соборѣ въ Феррарѣ. Возникло ли оно въ то самое время или позднѣе, трудно сказать, но нѣтъ сомнѣнія, что оно возникло подъ вліяніемъ тѣхъ переговоровъ и съ ними непосредственно связано. Представляетъ оно воображаемый діалогъ между православнымъ и латиняномъ по вопросу, было ли законнымъ и позволительнымъ дѣломъ внесеніе латинянами прибавленія "Filioque" въ Сѵмволъ Вѣры. Названо это собесѣдованіе «Латинянинъ». Небольшой отрывокъ этого сочиненія былъ напечатанъ J. Hergenrœther'омъ въ 160 томѣ греческой серіи Патрологіи Миня. Іасонъ, монахъ, опубликовалъ это сочиненіе въ журналѣ «Σωτήρ» (Аѳины 1889 г.).

Mgr. L. Petit приводитъ текстъ согласно Парижской рукописи 1218, фол. 133-137, и помѣстилъ его въ 17-мъ томѣ "Patrologia Orientalis" стр. 415-21, съ изданія котораго мы и сдѣлали переводъ на русскій языкъ.

МАРКА ЕФЕССКАГО ДІАЛОГЪ, КОТОРАГО НАЗВАНІЕ «ЛАТИНЯНИНЪ», ИЛИ О ПРИБАВЛЕНІИ ВЪ СѴМВОЛѢ.

Латинянинъ: Удивляюсь, почему вы насъ обвиняете за прибавленіе въ Сѵмволѣ, когда, вотъ, и Второй Вселенскій Соборъ передалъ Сѵмволъ Вѣры, совершенно измѣнивъ Сѵмволъ Перваго Собора, прибавленіями увеличивъ, а остальное пояснивъ для большей ясности. Итакъ, если сохраняется ненарушенность догмата, ничего не нарушается измѣненіемъ въ словахъ.

Грекъ: Съ этимъ мы соглашаемся и намъ не неизвѣстно, что въ отношеніи словъ Сѵмволъ Вѣры Второго Вселенскаго Собора въ сравненіи съ Сѵмволомъ Перваго Вселенскаго Собора, явился измѣненнымъ. Но то, что допускалось измѣнять тѣмъ Отцамъ, не значитъ тѣмъ самымъ, мы говоримъ, что и тебѣ это разрѣшается.

Латинянинъ: Почему же нѣтъ?

Грекъ: Прежде всего потому, что тѣ Отцы — это былъ Вселенскій Соборъ, тебѣ же это — не присуще, какъ бы ты ни гордился папой и его приматомъ. Затѣмъ, тогда это было дозволено, ибо до тѣхъ поръ не было запрещено (вносить измѣненія въ Сѵмволъ Вѣры). Къ тебѣ же, дерзнувшему послѣ запрещенія сдѣлать прибавленіе, это никакъ не относится, развѣ лишь — /с. 178/ подлежать тѣмъ проклятіямъ, которыя изрекли Отцы (на тѣхъ, которые дерзнутъ вносить измѣненія въ Сѵмволъ Вѣры).

Латинянинъ: Но когда же это было запрещено и по какой причинѣ?

Грекъ: Я тебѣ все точно разскажу. Послѣ того, какъ Сѵмволъ Вѣры былъ изложенъ Первымъ Вселенскимъ Соборомъ, многія и различныя изложенія вѣры (т. е. Сѵмволы Вѣры) были составлены различными Соборами съ цѣлью выдѣлить Единосущіе. Но они не были санкціонированы. Второй Соборъ, который также былъ Вселенскимъ Соборомъ, и мысль Перваго Собора сохранилъ и сдѣлалъ свое собственное изложеніе, именно — то, которое мы употребляемъ безъ прибавленія, а вы — съ прибавленіемъ; однако, ни тотъ, ни другой изъ этихъ двухъ Соборовъ не внесъ рѣшенія о какомъ-либо запрещеніи измѣненія Сѵмвола. Поэтому-то на Третьемъ Вселенскомъ Соборѣ былъ принесенъ Сѵмволъ Вѣры, составленный единомышленниками Несторія и заключавшій въ себѣ еретическое ученіе, при посредствѣ котораго (Сѵмвола) они и крестить дерзали нѣкоторыхъ въ Лидіи. Прослушавъ его и судивъ, что болѣе недопустимо, чтобы всякій желающій измѣнялъ Сѵмволъ, Отцы немедленно вынесли постановленіе, чтобы съ тѣхъ поръ никто не дерзалъ измѣнять вѣру, изложенную Отцами, то есть Сѵмволъ Вѣры. Поэтому и блаженный Кириллъ Александрійскій, зная постановленія Собора (такъ какъ онъ самъ былъ предсѣдателемъ того великаго Собора), въ посланіи къ Іоанну Антіохійскому такъ говоритъ: «Никоимъ образомъ мы не допускаемъ нарушать вѣру, изложенную Отцами нашими, то есть Сѵмволъ Вѣры; ни намъ самимъ, ни инымъ мы не допускаемъ измѣнять ни единаго слова его содержанія, ни единаго даже слога нарушить, памятуя говорящаго: «Не прелагай предѣлъ вѣчныхъ, яже положиша Отцы твои» [6], ибо это не они говорили, но черезъ нихъ говорилъ Духъ Бога и Отца, Который отъ Него исходитъ, но не чуждъ же — Сыну, согласно понятію естества» [7]. Слышишь ли, что не только мысль, но и слово и даже слогъ онъ запрещаетъ измѣнять и нарушать? — «Не допускаемъ, ни намъ самимъ ни инымъ», говоритъ онъ какъ бы отъ лица всего Собора. И хотя это былъ Вселенскій Соборъ, однако, они вынесли постановленіе о запрещеніи и изрекли тѣ страшныя прещенія (нарушителямъ Сѵмвола). Итакъ, если они не допускаютъ себѣ самимъ, то какъ допустятъ тебѣ? Это же обнаруживается и самымъ дѣломъ: ибо они не дерзнули прибавить въ Сѵмволѣ сло/с. 179/во «Богородица», о которомъ и велась вся борьба, но и они, какъ и до того, какъ и мы доселѣ, говорили: «Отъ Духа Святаго и Маріи Дѣвы». Приведенныя слова великаго Кирилла представляютъ для меня точное и весьма очевидное свидѣтельство его мнѣнія, которое онъ имѣлъ касательно божественнаго Сѵмвола и исхожденія Святаго Духа, ибо, съ одной стороны, онъ выражаетъ желаніе, чтобы Сѵмволъ былъ ненарушимымъ и въ отношеніи слова и слога, и, съ другой стороны, богословствуетъ, что Духъ Святый исходитъ отъ Отца, а Сыну — свойственъ, какъ единосущный съ Нимъ. Можетъ ли быть что-нибудь болѣе яснымъ и болѣе очевиднымъ, чѣмъ это? Удивительно же, что онъ и то и другое представилъ въ одно, какъ бы предвидя пророческимъ духомъ, что вы, итальянцы, будете нарушителями и того и другого. Такъ Святые знали и будущее предвидѣть и послѣдующее зло продупреждать! Воспріявъ эти слова, и всѣ Восточные епископы на томъ сошлись и облобызали миръ. Такъ, по крайней мѣрѣ, они говорятъ черезъ Ѳеодорита, пишущаго сіе: «Прочтя въ собраніи граматы Египтянъ и тщательно изучивъ ихъ смыслъ, мы нашли, что онѣ согласуются со словами посланія, посланнаго оттуда. Ибо онѣ украшены евангельскимъ благородствомъ (τῇ εὐαγγελικῇ εὐγενείᾳ καλλύνεται): въ нихъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ возвѣщается совершеннымъ Богомъ и совершеннымъ Человѣкомъ, а о Духѣ Святомъ говорится, что не отъ Сына или черезъ Сына Онъ имѣетъ бытіе, но что Онъ отъ Отца исходитъ, свойственъ же Сыну, какь именуемый единосущный съ Нимъ» [8]. Видишь ли, какъ они разумѣли слова: «не чуждъ Сыну, согласно понятію естества»? Но и когда Несторій говорилъ въ своемъ Сѵмволѣ: «Духъ Святый не есть Сынъ, и не чрезъ Сына имѣетъ бытіе», великій тотъ Соборъ принялъ сказанное, и ничего не возразилъ и не порицалъ, изъ чего явствуетъ, что ему было угодно принять сіе, какъ свой догматъ. Ибо если бы было иначе, развѣ они молчали бы? Итакъ, знай, что Третій Вселенскій Соборъ является первымъ Соборомъ, вынесшимъ постановленіе о запрещеніи внесенія измѣненій въ Сѵмволъ, и первымъ осудившимъ вашъ догматъ, чрезъ то изреченіе Несторія, которое принялъ и призналъ какъ свое. Не ищи иного собора, который это одобрилъ: ибо сіе совершенно запрещено тѣмъ великимъ Соборомъ, а допускающій это, впрочемъ, никакъ не является Соборомъ, но — лжесоборомъ.

Но, хорошо, пойдемъ дальше! Да и послѣ того Собора, былъ собранъ Четвертый (Вселенскій) Соборъ, который, прочтя сна/с. 180/чала собственное постановленіе и оба Сѵмвола, принялъ оба Сѵмвола (Никейскій и Царьградскій) какъ бы одинъ, и послѣ прочтенія немедленно подтвердилъ: «Довлѣетъ для полнаго познанія благочестія и утвержденія — святой сей и блаженный Божественной благодати Сѵмволъ» [9]. Слышишь ли: «святой Сѵмволъ»? Итакъ, оба Сѵмвола — одинъ Сѵмволъ: ибо второй содержитъ въ себѣ первый. И третій Вселенскій Соборъ сказалъ о двухъ Сѵмволахъ, какъ объ одномъ. Но послушай, что слѣдуетъ за симъ: — «Ибо онъ совершенно учитъ объ Отцѣ и Сынѣ и Святомъ Духѣ». Слышишь ли: «онъ совершенно учитъ»? Итакъ, въ немъ ничего нѣтъ несовершеннаго относительно Святаго Духа, и Сѵмволъ Вѣры не нуждается въ прибавленіи. Но какимъ образомъ долженствуетъ сохранять этотъ Сѵмволъ, они говорятъ при концѣ: «Итакъ, чрезъ тѣ постановленія и опредѣленія, которыя намъ было угодно вынести, Святой и Вселенскій сей Соборъ постановилъ, что никому не допускается вносить иную вѣру, т. е. писать, или составлять, или учитъ, или вносить. Дерзнувшихъ же писать, или составлять иную вѣру, таковыхъ — если они епископы или клирики, — отчуждать епископовъ отъ епископства и клириковъ отъ клира, — а если — міряне, — анаѳематствовать ихъ». А то, что здѣсь «вѣрой» называется Сѵмволъ Вѣры, ясно, полагаю, для имущихъ разумъ; ибо Соборъ говоритъ, отнюдь, не о постановленіи, поскольку и послѣ сего были различныя постановленія. Эту же «вѣру» дѣлаютъ «иной» не только многія слова, но и одно только прибавленіе или отъятіе или измѣненіе. Ибо «писать, «составлять» и «вносить» явно указываютъ на составленія словъ, а это — запрещается.

Латинянинъ: Нѣтъ, говорится «иная» вѣра въ смыслѣ «противоположная» — содержащая чуждые Церкви догматы, ибо вѣра, имѣющая (въ себѣ) объясненіе и разъясненіе, отнюдь не есть «иная» вѣра, хотя бы различалась (отъ основного Сѵмвола Вѣры) однимъ или многими словами.

Грекъ: Удивляюсь, что ты не изслѣдуешь смысла приведенныхъ словъ, но еще болѣе тянешь въ свою сторону тѣ (приведенныя) изреченія. Вѣдь, полагать, что «иное» означаетъ то же, что и «противоположное», — свойственно мужу не мудрому и не знающему въ природѣ вещей усвоивать каждой вещи присущее ей наименованіе. Ибо, несомнѣнно, «иное» — шире, чѣмъ — «противоположное», и не все «иное» въ отношеніи чего-то уже тѣмъ самымъ и «противоположное» ему: напри/с. 181/мѣръ, человѣкъ по формѣ является нѣчто «иное», нежели лошадь, но никакъ не «противоположное», ибо въ общемъ понятіи естества онъ ей ничѣмъ не противоположенъ. Итакъ, чрезъ «иную вѣру» они не имѣли въ виду обозначить «противоположную»: никто не обозначаетъ опредѣленнаго человѣка общимъ терминомъ «живое существо». А что они обозначаютъ словомъ «иная», явствуетъ изъ словъ «писать» и «составлять», какъ это было сказано выше. Затѣмъ, просто было бы смѣшно, что составляющій противоположную и еретическую вѣру (т. е. Сѵмволъ Вѣры) — если онъ епископъ или клирикъ, только низлагался бы, а если — мірянинъ, предавался бы анаѳемѣ, поскольку предаются анаѳемѣ въ равной степени всѣ еретики, будь то епископъ или мірянинъ. Но не еретиковъ они имѣли въ виду этимъ устрашить или отвратить, ибо и послѣ сего было много еретиковъ, но Сѵмволъ никто не дерзнулъ измѣнить, кромѣ васъ однихъ. Итакъ, запрещеніе относится къ тексту, а не (только) къ смыслу, какъ вы считаете. И, слѣдовательно (поскольку вы нарушили это запрещеніе), ваши епископы и клирики уже — не епископы и не клирики, будучи низложены такими великими и древними Соборами, а міряне — подлежатъ анаѳемѣ и отлученію. Этими же почти словами опредѣляютъ и послѣдующіе Соборы, Пятый и Шестой, и послѣ нихъ — Седьмой, который и восклицаетъ великимъ гласомъ: «Мы держимся законовъ Церкви; мы соблюдаемъ опредѣленія Отцевъ; мы прибавляющихъ или убавляющихъ нѣчто отъ Церкви анаѳематствуемъ». И засимъ: «Если кто все преданіе церковное писанное и не писанное презритъ, да будетъ анаѳема» [10]. Развѣ вы не нарушаете писанное преданіе Отцевъ тѣмъ, что вносите новшество? Какъ вы не краснѣете, произнося въ остальномъ весь Сѵмволъ такъ, какъ его составили тѣ Отцы, а одно единственное слово вставляя отсебятины? Ибо прибавлять или изымать слова, это — дѣло еретиковъ, которые желаютъ благодаря сему укрѣпить свою ересь. Развѣ вы поступили бы такъ въ отношеніи Евангелія или Апостола, или кого-нибудь изъ вашихъ Учителей? Развѣ вы бы не потребовали наказанія дерзнувшему на это, если бы онъ былъ схваченъ? Даже если бы и не было такихъ постановленій и страшныхъ прещеній и множества запрещеній, развѣ не стыдно въ чужія писанія, уже изданныя и господствующія во всей вселенной, вставлять свои собственныя слова, и этимъ возбуждать такой соблазнъ въ Церквахъ? Безчувственные и огрубѣлые вы, «у васъ желѣзная ду/с. 182/ша въ сердцѣ» [11]: вы презираете братьевъ, терпящихъ соблазнъ и раздѣленныхъ съ вами, только бы вамъ не отказаться отъ своей воли и новшествъ! Что еще? — Послѣ Седьмого Вселенскаго Собора собирается иной Соборъ снова, во время Василія, императора Ромеевъ, созванный Святѣйшимъ Патріархомъ Фотіемъ. Этотъ Соборъ былъ названъ Восьмымъ Вселенскимъ и имѣлъ легатовъ Іоанна, блаженнаго Папы Ветхаго Рима, — Павла и Евгенія епископовъ, и Петра, пресвитера и кардинала. Этотъ Соборъ санкціонировалъ Седьмой (Вселенскій) Соборъ, утвердилъ блаженнаго Фотія на его престолѣ и дерзающихъ съ тѣхъ поръ говорить оное прибавленіе въ Сѵмволѣ предалъ анаѳемѣ. «Если кто», говоритъ онъ, «помимо этого священнаго Сѵмвола дерзнетъ иной писать или прибавлять или убавлять и дерзко отзываться объ этомъ постановленіи, да будетъ осужденъ и изверженъ изъ всего христіанскаго общества» [12]. Это же самое касательно онаго прибавленія въ Сѵмволѣ говоритъ еще болѣе широко и очевидно и папа Іоаннъ въ посланіи къ святѣйшему Фотію. Этотъ Соборъ издалъ также каноны, которые находятся во всѣхъ сборникахъ каноновъ. Итакъ, не несправедливо мы отдѣляемъ себя отъ васъ, которые ни во что ставите такихъ великихъ Отцевъ и Вселенскіе и многочисленные Соборы.

Латинянинъ: Я доселѣ, дѣйствительно, еще не слыхалъ ничего подобнаго. Удивляюсь же теперь, что тѣ, которые нѣкогда дерзнули внести прибавленіе (въ Сѵмволъ Вѣры), несмотря на такія запрещенія, не постыдились также произносить его и передать потомству.

Примѣчанія и ссылки:
[1] Ap. J. Gill op. cit. t. I. p. 47.
[2] «Исповѣданіе» Вѣры св. Марка Ефесскаго, отд. 2.
[3] «Изложеніе святѣйш. Марка Ефесскаго, какимъ образомъ» и т. д. отд. 2.
[4] Syropul. op. cit. sect. VI. cap. 23. p. 177.
[5] См. примѣч. 3.
[6] Притч. 12, 28.
[7] Cyrill. Alex. P. G. t. 77, c. 180.
[8] Имѣется это посланіе бл. Ѳеодорита въ дѣяніяхъ Третьяго Вселенскаго собора. Ар. Маnsі. ор. сіt. t. V. р. 876.
[9] Concil. Chalced. sess. quinta. Mansi op. cit. t. VII p. 118. et P. G. t. 102 c. 364.
[10] Четвертое засѣданіе сего Собора. Mansi t. XII.
[11] Гомер. Иліада. X, 357.
[12] Mansi op. cit. t. XVII, р. 520-1.

Источникъ: Архимандритъ Амвросій. Святой Маркъ Ефесскій и Флорентійская Унія. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1963. — С. 168-182, 427.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.