Церковный календарь
Новости


2018-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 2-я (1922)
2018-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 1-я (1922)
2018-06-25 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 19-я (1925)
2018-06-25 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 18-я (1925)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 39-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 38-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 37-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 36-я (1922)
2018-06-24 / russportal
Блаж. Августинъ Иппонійскій. "Исповѣдь". Книга 10-я (1914)
2018-06-24 / russportal
Блаж. Августинъ Иппонійскій. "Исповѣдь". Книга 9-я (1914)
2018-06-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинный постъ есть "злыхъ отчуждечіе" (1975)
2018-06-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Будемъ ли мы готовиться къ Вел. посту? (1975)
2018-06-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 17-я (1925)
2018-06-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "О сопротивленіи злу силою". Глава 16-я (1925)
2018-06-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 35-я (1922)
2018-06-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 34-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 25 iюня 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архим. Амвросій (Погодинъ) († 2004 г.)
СВЯТОЙ МАРКЪ ЕФЕССКІЙ И ФЛОРЕНТІЙСКАЯ УНІЯ.

ГЛАВА VIII.
Заключеніе Уніи. Дальнѣйшія требованія Ватикана. Отбытіе грековъ изъ Флоренціи. Разсказъ Св. Марка Ефесскаго о Флорентійскомъ Соборѣ и его участіи на немъ.

Въ концѣ предыдущей главы мы остановились на томъ, что обстоятельства начали складываться такъ, что былъ еще послѣдній шансъ спасенія престижа Православной Церкви и Византійской Имперіи отъ угрозы безславной Уніи. Послѣ откровеннаго заявленія Папы, что онъ требуетъ повиновенія себѣ всей Восточной Православной Церкви и самого Императора, при чемъ это было выражено въ достаточно рѣзкой и прямой формулировкѣ катерегорическаго требованія, и послѣ того какъ были представлены оскорбительныя для Православной Церкви и православнаго сознанія требованія Ватикана, Императоръ, глубоко оскорбленный, заявилъ, что онъ прерываетъ дальнѣйшіе переговоры объ Уніи и намѣренъ возвращаться въ Константинополь.

Но это не было обдуманнымъ рѣшеніемъ, сдѣланнымъ на основаніи прежняго опыта, а только вспышка негодованія и досады, какъ это и раньше бывало до того неоднократно, когда Императоръ угрожалъ прервать переговоры и вернуться въ Константинополь, и однако, чуть ли не на слѣдующій день переговоры продолжались и греки дѣлали дальнѣйшія уступки латинянамъ за счетъ Православной Вѣры.

Такъ и теперь случилось. Особенно горячіе сторонники Уніи изъ числа греческихъ іерарховъ, именно — Исидоръ, Виссаріонъ и Дороѳей Мителенскій, взяли на себя посредничество между Императоромъ и Папой и «уладили вопросъ». Все дѣло закончилось большимъ угощеніемъ, которое Папа устроилъ всѣмъ греческимъ гостямъ въ своемъ дворцѣ, въ то время какъ четыре делегата съ каждой изъ сторонъ были заняты диспутомъ по вопросу о привилегіяхъ Апостольскаго Престола. Тексты не сохранили намъ этихъ диспутовъ, но вѣроятно они не представляли изъ себя ничего значительнаго, судя по той обстановкѣ, при которой они происходили.

Дороѳей Мителенскій сообщаетъ намъ, что послѣ сего греки имѣли внутреннее совѣщаніе, на которомъ выработали слѣдующее заявленіе относительно примата и привилегій Римскаго Престола: «Касательно главенства (ἡ ἀρχή) Папы, мы признаемъ, что онъ наивысшій Архіерей и Властитель (ἐπίτροπος), Представитель и Викарій Христа, Пастырь и Учитель всѣхъ христіанъ, /с. 303/ что онъ направляетъ и управляетъ Церковью Божіей, однако, безъ нарушенія привилегій и правъ Восточныхъ Патріарховъ». Эта формула, несомнѣнно, была весьма дипломатична: условно были сохранены всѣ тѣ титулы и наименованія, которые Ватиканъ требовалъ отъ грековъ, чтобы они приняли въ отношеніи Папы, и, однако, послѣдней фразой былъ ограниченъ его «primatus jurisdictionis»; но въ отношеніи церковной правды этотъ компромиссный подходъ не долженъ былъ имѣть мѣста и былъ предательствомъ церковной правды и православнаго догмата Церкви. Мы уже говорили, но и теперь умѣстно сказать о томъ, какъ долженъ былъ при этомъ страдать св. Маркъ Ефесскій, этотъ носитель церковной правды, этотъ безкомпромиссный и безупречный стоятель за Истину, который хотя и самъ устранился и былъ устраненъ отъ дальнѣйшаго участія въ дѣяніяхъ Собора, однако, конечно, зналъ и слышалъ все то, что происходило. Онъ имѣлъ опредѣленное мнѣніе о положеніи римскаго папы, которое онъ и высказалъ впослѣдствіи въ Окружномъ Посланіи (оно будетъ приведено нами ниже); это мнѣніе гласило: «Для насъ папа представляется какъ одинъ изъ патріарховъ, и то — если бы онъ былъ православнымъ, а они (уніаты) съ большой важностью объявляютъ его — Викаріемъ Христа, Отцемъ и Учителемъ всѣхъ христіанъ» [1].

Составивъ приведенную выше формулу относительно примата папы, греки твердо рѣшили не идти далѣе этого, и если латиняне не примутъ этого, прервать переговоры и вернуться въ Константинополь, тѣмъ болѣе, что изъ Венеціи вотъ-вотъ должны были прибыть корабли для ихъ возвращенія на родину. 27-го іюня Исидоръ и Дороѳей отправились къ Папѣ и уговорили его принять греческую формулировку, какъ можно скорѣе назначить Актъ Уніи и въ день Апостоловъ Петра и Павла торжественно возвѣстить міру о заключеніи Уніи.

Папа, который въ это время имѣлъ у себя большое собраніе, благосклонно отнесся къ предложенію греческихъ представителей и въ тотъ же день сообщилъ имъ свое оффиціальное согласіе.

Андрей де Санта Кроче сообщаетъ намъ, что кардиналъ Цезарини, по распоряженію Папы, сдѣлалъ подробный докладъ собранію латинянъ о всѣхъ переговорахъ, которые велись между греками и латинянами и о результатѣ ихъ. Онъ сообщаетъ, что по поводу догмата о Св. Духѣ предлагался цѣлый рядъ формулировокъ, пока не остановились на одной, которая и должна была быть внесена въ Соборное Опредѣленіе. Затѣмъ, онъ сообща/с. 304/етъ, что было рѣшено въ этотъ документъ не вносить словъ, что Св. Дары освящаются исключительно произнесеніемъ евхаристическихъ словъ Спасителя, такъ какъ это было бы оскорбительно для грековъ, да въ этомъ и нѣтъ нужды, поскольку греки оффиціально заявили, что они принимаютъ это, сдѣлавъ наканунѣ слѣдующее заявленіе: «Для того, чтобы вы были совершенно увѣрены касательно нашего вѣрованія, справьтесь у св. Іоанна Златоустаго, который говоритъ о семъ весьма ясно. Впрочемъ, мы готовы признать, что освященіе Св. Даровъ совершается исключительно чрезъ произнесеніе словъ Христа». Затѣмъ кардиналъ Цезарини прочиталъ тѣ пункты «Хартулы», которые должны лечь въ основу Соборнаго Опредѣленія. Далѣе онъ указалъ на то, что съ дѣломъ Уніи надо поспѣшить, ибо греки желаютъ немедленно отбыть. Наконецъ, какъ онъ сказалъ, Унія была бы исключительно важна, по причинѣ многочисленныхъ чадъ, которыхъ она пріобрѣтетъ для Церкви.

По распоряженію Папы была выбрана комиссія для составленія Соборнаго Опредѣленія, которое и было составлено 2-го іюня на латинскомъ и греческомъ языкахъ. Однако, его редакція не прошла такъ гладко, поскольку Императоръ неоднократно возражалъ противъ нѣкоторыхъ пунктовъ, завѣдомо непріемлемыхъ грекамъ, и латиняне, дѣйствительно, сдѣлали нѣсколько уступокъ. Окончательная редакція, представленная на обоихъ языкахъ, была единогласно одобрена представителями грековъ и латинянъ 4-го іюня 1439 года.

Соборное Опредѣленіе (или Актъ Уніи: ὁ ῞Ορος, Definitio) имѣетъ слѣдующее содержаніе: послѣ торжественнаго введенія и восхваленія Бога за то, что послѣ длительнаго и тяжкаго времени раздѣленія, съ тяжкими трудами Отцы Западной и Восточной Церквей сошлись на святой Вселенскій Соборъ и обсудили съ готовностью и тщаніемъ, между иными вопросами, догматъ о Св. Духѣ, — дословно говорится: «Послѣ того, какъ были приведены свидѣтельства изъ Св. Писанія и множество авторитетныхъ мнѣній изъ свв. Учителей Восточныхъ и Западныхъ, изъ которыхъ одни говорятъ, что Духъ Святый происходитъ отъ Отца и Сына, а другіе — что Онъ происходитъ отъ Отца чрезъ Сына; между тѣмъ, какъ всѣ эти свидѣтельства выражаютъ ту же саму мысль въ разныхъ выраженіяхъ, греки удостовѣрили, что говоря, что Святый Духъ происходитъ отъ Отца, они не намѣрены исключать Сына, но имъ казалось, какъ они говорили, что латиняне утверждали, что Святый Духъ происходитъ отъ Отца и Сына, какъ /с. 305/ отъ двухъ Началъ и двухъ Изводителей (ex duabus spirationibus); по этой-то причинѣ они уклонялись отъ того, чтобы говорить, что Св. Духъ происходитъ отъ Отца и Сына. Латиняне же, (напротивъ) заявили, что говоря, что Св. Духъ происходитъ отъ Отца и Сына, они не намѣревались: ни исключать Отца, какъ бы не признавая, что Онъ — Источникъ и Начало всего Божества, именно — Св. Духа; ни утверждать, что то (свойство), что Духъ Святый происходитъ отъ Сына, Сынъ не отъ Отца имѣетъ; ни, наконецъ, принимать два Начала или два Изводителя; но они утверждаютъ, что имѣется только одно Начало и одинъ Изводитель, какъ они всегда такъ и утверждали. И поскольку изъ всего этого проистекаетъ одна и та же истина, всѣ они пришли къ тому же согласію и заключили съ общаго согласія послѣдующую святую и богоугодную Унію. Итакъ, во имя Святыя Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, съ одобренія сего святаго Вселенскаго Собора во Флоренціи, мы опредѣляемъ, что всѣмъ христіанамъ надлежитъ вѣровать, принять и исповѣдывать слѣдующую истину вѣры: что Святый Духъ соприсносущенъ Отцу и Сыну и имѣетъ Свое бытіе и Свое существо вмѣстѣ отъ Отца и Сына, и что Онъ происходитъ вѣчно отъ Обоихъ, какъ отъ одного Начала и отъ одного Изводителя. Мы объявляемъ, что выраженія Учителей и Отцевъ, утверждающихъ, что Духъ Святый происходитъ отъ Отца чрезъ Сына, надлежитъ понимать въ томъ смыслѣ, что Сынъ также является Виновникомъ, — какъ говорятъ греки, и что Онъ — Начало существованія (principium subsistentiae) Духа Святаго, именно въ томъ же смыслѣ, какъ и Отецъ, — какъ говорятъ латиняне. И поскольку все, что имѣетъ Отецъ, Самъ Отецъ далъ Своему Единородному и рожденному Сыну, кромѣ свойства быть Отцемъ, то и самое то (свойство), что Духъ Святый происходитъ отъ Сына, Сынъ присносущно имѣетъ отъ Отца, отъ Котораго также присносущно (aeternaliter) рожденъ. Мы опредѣляемъ, къ тому же, что «Filioque» является объясненіемъ тѣхъ словъ, и было прибавлено въ Сѵмволѣ законно и разумно ради разъясненія истины и по той причинѣ, что тогда этого требовала необходимость. Мы также заявляемъ, что Тѣло Христово истинно совершается въ пшеничномъ хлѣбѣ, будь то безквасный или квасный хлѣбъ, и священники должны совершать самое Тѣло Господне на алтарѣ, хотя каждый согласно обычаю своей Церкви — Западной или Восточной. Затѣмъ (мы опредѣляемъ), что души истинно покаявшихся умершихъ съ любовію къ Богу, прежде чѣмъ удовлетворили достойны/с. 306/ми плодами покаянія за свои проступки, должны подвергнуться очищенію послѣ смерти очистительными страданіями (или «наказаніями» — poenis); и для того, чтобы они получили облегченіе въ своихъ страданіяхъ, имъ приноситъ пользу помощь со стороны живущихъ, именно — литургическая Жертва, молитва, милостыня и иныя дѣла благочестія, которыя вѣрные имѣютъ обыкновеніе приносить за другихъ вѣрныхъ, слѣдуя постановленіямъ Церкви. (Далѣе мы опредѣляемъ), что души тѣхъ, которые послѣ крещенія отнюдь не запятнали себя грѣхами, а также тѣ, которые послѣ совершенія грѣха очистили его или въ сей жизни, или послѣ того, какъ вышли изъ тѣла, какъ объ этомъ было сказано выше, сразу же воспринимаются на небо и ясно созерцаютъ Бога въ Трехъ Лицахъ; созерцаютъ такимъ, какимъ Онъ есть, тѣмъ не менѣе одни — болѣе совершенно, чѣмъ другіе, въ зависимости отъ степени заслугъ. (Затѣмъ мы опредѣляемъ), что души тѣхъ, которые умираютъ въ смертномъ грѣхѣ или только съ первороднымъ грѣхомъ, немедленно спускаются въ адъ, чтобы страдать тамъ, хотя и различными другъ отъ друга мученіями. Затѣмъ мы опредѣляемъ, что Святой Апостольскій Престолъ и Римскій Понтифій имѣетъ приматъ на всемъ земномъ шарѣ, и что этотъ Римскій Понтифій является Наслѣдникомъ блаженнаго Петра, Князя Апостоловъ, и истиннымъ Викаріемъ Христа, Главой всей Церкви, Пастыремъ и Учителемъ всѣхъ христіанъ, и что Господь нашъ Іисусъ Христосъ въ лицѣ святаго Петра далъ ему полную власть пасти, направлять и управлять всей Церковью, — какъ это также содержится въ дѣяніяхъ Вселенскихъ Соборовъ и въ святыхъ канонахъ. Къ тому же, мы возобновляемъ порядокъ, переданный въ канонахъ, прочихъ достопочтенныхъ Патріарховъ: чтобы Константинопольскій Патріархъ былъ вторымъ послѣ Святѣйшаго Римскаго Понтифія, Александрійскій — третьимъ, Антіохійскій — четвертымъ и Іерусалимскій — пятымъ, при сохраненіи всѣхъ ихъ правъ и привилегій» [2].



Хотя этотъ документъ, какъ видится, составленъ дипломатично, и Императору и латинскимъ представителямъ стоило большого труда составить его въ неоскорбительныхъ для православнаго міра терминахъ и не задѣвать острыхъ вопросовъ, однако de facto это былъ текстъ полной капитуляціи Православной Церкви и тѣмъ самымъ весьма оскорбительнымъ. Греки должны были принять латинскій догматъ «Filioque»; признать, что мнѣнія греческихъ Отцевъ, говорящихъ объ исхожденіи Св. Духа, должны /с. 307/ пониматься такъ, какъ это угодно — латинянамъ; одобрить «Filioque» не только для будущаго употребленія, но и за прошлое время, говоря, что оно всегда было законнымъ и разумнымъ, и этимъ свести на нѣтъ возраженія Православныхъ Отцевъ въ прошломъ; къ тому же, они признали, какъ это было угодно латинянамъ, и что, какъ помнимъ, такъ горячо греки оспаривали раньше, что «Filioque» это — не «additio», а — «explicatio». Затѣмъ, они должны были признать чистилище и вообще латинское ученіе о состояніи душъ послѣ смерти, какъ-то: удовлетвореніе за грѣхи, объ умершихъ «съ любовію», очистительныя страданія, степень заслугъ, созерцаніе Бога такимъ, каковъ Онъ есть по естеству, немедленно слѣдующія за смертью въ полной степени или наслажденіе для святыхъ, или мученіе — для находящихся въ аду; такимъ образомъ всѣ труды и доказательства св. Марка, такіе — проникновенные и утонченные, такіе обоснованные и глубокіе, — все это пошло на нѣтъ. Наконецъ, они должны были полностью принять приматъ Папы, не только приматъ чести, выраженный въ тѣхъ совершенно непріемлемыхъ для православнаго сознанія наименованіяхъ и аттрибутахъ Папы, совершенно контрадикторныхъ православной екклисіологіи терминахъ, но также и — принять приматъ власти, которую папы яко бы приняли отъ Самого Господа Христа въ лицѣ «Князя Апостоловъ» — Апостола Петра.



Въ воскресеніе, 5-го іюля греки подписали Унію.

Приведемъ изъ Дѣяній Флорентійскаго Собора о томъ, какъ происходило подписаніе Уніи: «Это (текстъ Акта Уніи) было прочитано, какъ мы сказали, по латински — кардиналомъ св. Сабины Іуліаномъ, по гречески же — архіепископомъ Никейскимъ Виссаріономъ; и мы поцѣловали колѣно и десницу Папы», — пишетъ авторъ Дѣяній, греческій митрополитъ, — «и взаимно облобызались, будучи въ священныхъ облаченіяхъ, и своими собственными руками подписали то, что было оглашено; въ это время наши пѣвчіе пѣли: «Да радуются небеса:» то же на Слава: и на И нынѣ: а затѣмъ — «Днесь благодать Святаго Духа насъ собра». Итакъ, когда служба кончилась, мы ушли во свояси» [3].

Подписалъ Императоръ, подписали представители Восточныхъ Патріарховъ отъ лица ихъ и отъ своего, подписали іерархи и другіе сановники Церкви, одни подписали просто, другіе — предваривъ это краткой фразой, среди 33-хъ подписей православныхъ представителей имѣется подпись и русскаго еписко/с. 308/па [4], прибывшаго на Соборъ вмѣстѣ съ митрополитомъ Исидоромъ — «† Смїреный еп. п. Авраа́мъ сѹждальскый подпїсѹю». Подписали и тѣ, которые являли себя противниками Уніи во время Собора, какъ напр. Антоній митрополитъ Ираклійскій (котораго подпись слѣдуетъ немедленно за подписью Императора) или Монемвасійскій Досиѳей. Одинъ іерархъ, епископъ Ставропольскій, бѣжалъ изъ Флоренціи до подписи Уніи.

Одинъ только, одинъ единственный іерархъ рѣшительно и дерзновенно отказался подписать Унію, хотя бы ему и стоило это жизни; этотъ іерархъ былъ св. Маркъ Ефесскій. Сторонники Уніи требовали, чтобы св. Марка принудили подписать Унію, но Императоръ не желалъ предпринимать крутыхъ мѣръ противъ Святителя. Тогда Исидоръ потребовалъ, чтобы св. Марка отлучили отъ Церкви, но въ отвѣтъ на это раздались голоса среди греческихъ іерарховъ: «Будь доволенъ тѣмъ, что мы подписали то, что не собирались, а въ патріархи ты не попадешь». Многіе, очень многіе, если даже и не большинство, изъ подписавшихъ Унію, подписывали ее съ отвращеніемъ и съ отчаяніемъ, боясь Императора и латинянъ. Сиропулъ, который подписался подъ Актомъ Уніи, ненавидя ее, пишетъ въ своей исторіи, что онъ подписался только изъ страха передъ Императоромъ. Онъ же намъ сообщаетъ, что многіе были подкуплены латинянами, чтобы подписать Унію. Что денежный факторъ сыгралъ не малую роль въ дѣлѣ Уніи, свидѣтельствуетъ и св. Маркъ въ «Окружномъ Посланіи». Frommann [5], слѣдуя разсказу Сиропула, утверждаетъ, что поскольку Актъ Уніи не былъ прочитанъ греками (прочитанъ онъ былъ на слѣдующій день), большинство подписавшихся подписывали «въ слѣпую», не зная точнаго содержанія Соборнаго Опредѣленія. Но можно согласиться съ Hefele [6], что греки на основаніи ведшихся переговоровъ, уже знали общее содержаніе оффиціальнаго документа. Лучше же предположить, что греки настолько относились подавленно и безучастно ко всему происходившему, настолько видѣли безполезность какой бы то ни было иниціативы и труда для выясненія прочно похороненной истины, настолько чувствовали себя безпомощными, что подписали бы съ одинаковымъ безучастіемъ все, что бы ни было представлено имъ.

Отсутствіе подписи св. Марка Ефесскаго было фатальнымъ ударомъ для дѣла Уніи. Подписали Унію Императоръ, представители патріарховъ, митрополиты и иные высокіе представители Церкви, т. е. административно подписала вся /с. 309/ Православная Церковь, — и, однако, всѣ ихъ подписи ничего не стоили въ сравненіи съ подписью, одной единственной, — подписью св. Марка Ефесскаго. Этотъ больной смертельной болѣзнью, ракомъ кишечника, изможденный іерархъ, находящійся въ опалѣ у властей міра сего, — былъ духовнымъ вождемъ Православія и тѣмъ гигантомъ, который представлялъ Православную Церковь, сильную — въ немощи, богатую — въ убожествѣ и непобѣдимую — въ Божественной Истинѣ. Какъ мы сказали въ началѣ нашего труда, св. Маркъ Ефесскій занималъ въ сущности, если не по положенію, то по своему значенію, первенствующую роль среди греческихъ представителей на Соборѣ, и это латиняне понимали. Впослѣдствіи, когда единство греческихъ іерарховъ перестало существовать, и, наконецъ, св. Маркъ остался единственнымъ непреклоннымъ столпомъ Православной Церкви, это его значеніе еще больше возрасло; возрасло настолько, что онъ одинъ былъ важнѣе всѣхъ. Георгій Схоларій въ надгробномъ словѣ св. Марку говорилъ, что это былъ мужъ, «котораго мы всѣ вмѣстѣ не можемъ замѣнить. Добродѣтели, которыми онъ былъ украшенъ, не могутъ быть исчислены; онъ соединилъ въ себѣ всѣ добродѣтели въ высшей степени. Равнаго ему не было въ наше время образца; — таковые мужи являются только по особенымъ судьбамъ Божіимъ» [7]. Однако, въ тѣ страшные дни на Соборѣ во Флоренціи, православные представители не достаточно оцѣнили значеніе св. Марка Ефесскаго и не послушались его увѣщанія сохранить Православіе ненарушеннымъ и не искать Уніи съ Римомъ при сложившейся обстановкѣ. Гораздо въ большей степени оцѣнилъ значеніе св. Марка Ефесскаго, враждебно оцѣнилъ его, папа Евгеній IV, человѣкъ, несомнѣнно, государственнаго ума. Поэтому отсутствіе подписи св. Марка въ Актѣ Уніи онъ оцѣнилъ какъ полный провалъ Уніи. Сиропулъ разсказываетъ, что когда папѣ Евгенію IV его кардиналы съ торжествомъ представили Актъ Уніи, подписанный греческими представителями, Папа спросилъ, подписалъ ли Маркъ Ефесскій; и не увидѣвъ его подписи среди подписавшихся, сказалъ: «Итакъ, мы ничего не сдѣлали!» [8].

Съ большимъ озлобленіемъ отмѣчаетъ фактъ не подписанія св. Маркомъ Акта Уніи и ревностный Уніатъ, современникъ св. Марка — Іосифъ епископъ Меѳонскій въ своемъ хвалебномъ Синаксарѣ Флорентійскому Собору [9].

Но вернемся къ изложенію исторіи Флорентійскаго Собора.

Въ тотъ же самый день, когда греки подписали Акть Уніи, /с. 310/ имъ пришлось вынести еще весьма тягостное для нихъ дѣло. Какъ мы уже выше неоднократно видѣли, латиняне искали Уніи съ Православной Церковью не въ смыслѣ равноправія двухъ Цервей, ни даже извѣстнаго обоюднаго компромисса, если это окажется необходимымъ, но — полнаго подчиненія Православной Церкви Риму, совершенно игнорируя ея богатое святоотеческое наслѣдіе, традиціи и глубину Православія. Если латиняне и сдѣлали нѣкоторую уступку грекамъ, не внося въ Актъ Уніи латинскаго ученія объ освященіи Св. Даровъ только словами Спасителя, однако они принудили ихъ признать это ученіе и всецѣло отказаться отъ ученія Православной Церкви, подписавъ документъ, посвященный исключительно вопросу Евхаристіи. Это произошло на собраніи у Папы, на которомъ Виссаріонъ прочелъ заявленіе отъ лица всѣхъ грековъ, въ которомъ онъ говоритъ, что поскольку нѣкоторые латиняне имѣли сомнѣніе въ томъ, что греки признаютъ, что Св. Дары освящаются произнесеніемъ евхаристическихъ словъ Спасителя, то для того, чтобы развѣять всѣ сомнѣнія, онъ передъ лицемъ Папы и всѣхъ предстоящихъ, завѣряетъ, что на основаніи Свв. Отцевъ, въ особеююсти же Іоанна Златоуста, греки вѣруютъ, что «слова Спасителя являются тѣми словами, которыя измѣняютъ и пресуществляютъ хлѣбъ и вино въ истинное Тѣло и Кровь Христа, и что эти божественныя слова Спасителя обладаютъ всей силой пресуществлять (оmnеm virtutem transsubstantiationis habent); мы полность послѣдуемъ въ семъ этому же святѣйшему Учителю и его словамъ». Между тѣмъ, какъ мы видѣли въ приводимомъ нами выше сочиненіи св. Марка объ освященіи Св. Даровъ, слова св. Іоанна Златоуста надлежитъ понимать иначе, нежели ихъ толкуетъ Виссаріонъ, о чемъ свидѣтельствуетъ и послѣдованіе его Литургіи.

Послѣ подписанія Уніи, на слѣдующій день было торжественное чтеніе и промульгація Соборнаго Опредѣленія (Акта Уніи). Это происходило въ соборномъ храмѣ Флоренціи. Кардиналъ Цезарини прочелъ Соборное Опредѣленіе на латинскомъ языкѣ, а Виссаріонъ Никейскій — на греческомъ. Послѣ сего Папа служилъ торжественную мессу.

Послѣ подписанія Уніи, греки старались какъ можно скорѣе покинуть Флоренцію. Первымъ уѣхалъ братъ Императора, Димитрій Палеологъ, увозя съ собой Антонія Ираклійскаго и Георгія Схоларія. Всѣ трое отнюдь не были друзьями Уніи.

Казалось, большаго униженія Православной Церкви не могло и быть, но латинянамъ и этого было мало, требовалось и еще /с. 311/ большее. Хотя Унія и была уже заключена, однако, латиняне требовали отъ грековъ дать отвѣты (вѣрнѣе — отчетъ) на слѣдующіе вопросы: 1) почему на Литургіи они присовокупляютъ къ Св. Дарамъ и другія части просфоръ; почему они наклоняютъ голову, когда переносятся съ жертвенника на престолъ еще неосвященные Дары (т. е. во время Великаго Входа на Литургіи); почему они вливаютъ теплую воду въ чашу (т. е. «теплоту»); почему прежде освященія Св. Даровъ они говорятъ: «Единъ отъ воинъ копіемъ ребра Его прободе...»; почему они говорятъ: «И пріиде звѣзда и ста верху, идѣже бѣ Отроча»; почему мѵропомазаніе совершаютъ не епископы, которымъ это дано, а священники; почему они помазываютъ умершихъ масломъ прежде погребенія; почему прежде совершенія Литургіи священники и епископы не исповѣдываются; почему не удовлетворяются для освященія Св. Даровъ произнесеніемъ евхаристическихъ словъ Спасителя, но еще прибавляютъ: «Сотвори убо хлѣбъ сей — честное тѣло Христа Твоего» и «Преложивъ Духомъ Твоимъ Святымъ. Аминь. Аминь. Аминь.»; почему, противно слову Божію, они разводятъ браки; и, наконецъ, почему здѣсь же во Флоренціи они не избрали Патріарха, а желаютъ отбыть не имѣя Главы ихъ Церкви [10]. Иными словами, Папа рѣшилъ совершенно «прибрать къ рукамъ» все относящееся къ Православной Церкви. Это не было просто желаніемъ получить информацію, но скрытымъ требованіемъ, какъ увидимъ изъ дальнѣйшаго.

По волѣ Папы, Императоръ послалъ къ нему нѣсколькихъ митрополитовъ, которыхъ онъ потребовалъ ради разъясненія всѣхъ этихъ вопросовъ, но они отвѣтили, что не уполномочены дать отвѣтъ Папѣ, но обо всемъ доложатъ Императору.

Нѣсколько дней спустя, 14-го іюля, Папа созвалъ къ себѣ всѣхъ, еще не отбывшихъ, греческихъ епископовъ, и сказалъ имъ такъ: «Такъ какъ мы теперь пришли въ единеніе въ вѣрѣ и такъ какъ я — вашъ Глава, то я долженъ дать вамъ нѣсколько напоминаній и совѣтовъ, способствующихъ укрѣпленію благочестія и Церкви: 1. нужно исправить вашу практику относительно развода браковъ; 2. покарать Марка Евгеника, бунтовщика противъ Уніи; и 3. на мѣсто скончавшагося патріарха надо выбрать здѣсь же другого патріарха.

Но греческіе епископы, уже крайне раздосадованные всѣми требоваиіями латинянъ и уступками своей совѣсти, которыя имъ приходилось дѣлать, впервые дали отрицательный отвѣтъ Папѣ на всѣ его требованія. Они отвѣтили, что они не уполно/с. 312/мочены дать оффиціальный отвѣтъ, но частное ихъ мнѣніе по поводу требованій Папы — что эти требованія несвоевременны: 1. въ Православной Церкви, если браки и разводятся, то это дѣлается только на основаніи весьма вѣскихъ мотивовъ; 2. митрополитъ Ефесскій только тогда можетъ подлежать отвѣтственности, когда судъ ему представитъ формальное обвиненіе. На послѣднее Императоръ распорядился передать Папѣ слѣдующій отвѣтъ: поскольку Маркъ Ефесскій — нашъ іерархъ, онъ подлежитъ нашему суду, и это наше дѣло судить, имѣется ли у него вина, чтобы подлежать суду; «итакъ, если онъ нашъ, Папа не долженъ требовать, чтобы Маркъ предсталъ на его судъ» [11]. 3. по обычаю, Константинопольскій патріархъ выбирается въ своемъ патріархатѣ и интронизація его происходитъ въ храмѣ св. Софіи. Далѣе они заявили Папѣ, что Императоръ больше не намѣренъ дѣлать никакихъ дальнѣйшихъ уступокъ.

Послѣ послѣдовавшаго за симъ увѣщанія Папы, все дѣло было доложено Императору, который распорядился, чтобы его представители не давали никакихъ дальнѣйшихъ отвѣтовъ на упомянутые три пункта.

Послѣ сего Папа не поднималъ дальнѣйшихъ вопросовъ и, какъ говоритъ римо-католическій историкъ Hefele — «допустилъ грекамъ ничего не измѣнять въ ихъ обрядахъ и обычаяхъ, литургическихъ обрядахъ, бракѣ священнослужителей и т. д.» [12].

Сиропулъ разсказываетъ, что незадолго передъ отбытіемъ св. Марка изъ Флоренціи онъ былъ вызванъ къ Папѣ и имѣлъ съ нимъ долгій разговоръ. Оригиналъ настолько интересенъ, что мы передадимъ его полностью изъ этой напечатанной 300 лѣтъ тому назадъ книги:

«Папа просилъ Императора, чтобы Маркъ предсталъ предъ нимъ. Императоръ, заранѣе призвавъ къ себѣ его, убѣждалъ его, говоря: «Когда Папа проситъ тебя предстать предъ нимъ вотъ уже два и три раза, надо чтобы ты пошелъ къ нему; но не бойся, ибо я говорилъ и много просилъ и устроилъ съ Папой такъ, что тебѣ не будетъ нанесено никакого оскорбленія или причинено ущерба: итакъ пойди и выслушай все то, что онъ скажетъ, и отвѣть откровенно такъ, какъ тебѣ покажется наиболѣе соотвѣтствующимъ въ отвѣтъ на его слова». Итакъ, Маркъ отправился чтобы предстать предъ Папой, и нашедши его сидящимъ частнымъ образомъ у себя съ кардиналами и шестью епископами, былъ въ недоумѣніи — какимъ образомъ долженствуетъ выразить почетъ Папѣ; увидѣвъ же, что всѣ окружающіе Папу сидятъ, онъ ска/с. 313/залъ: «Я до сего времени страдалъ почками и тяжкой подагрой, и не въ силахъ стоять», и затѣмъ, въ свою очередь, онъ сѣлъ на свое мѣсто. Папа долго говорилъ съ Маркомъ; его цѣль была убѣдить и его послѣдовать рѣшенію Собора и подтвердить (т. е. подписать А. А.) Унію, и если онъ уклонится отъ сего, то онъ долженъ знать, что онъ будетъ подлежать тѣмъ прещеніямъ, которыя прежніе Вселенскіе Соборы налагали на упорствующихъ, которые, лишенные всякаго дара Церкви, были отвержены какъ еретики. На слова Папы Маркъ далъ обширный довлѣющій отвѣтъ; что касается тѣхъ прещеній, которыми ему угрожалъ Папа, онъ сказалъ: «Соборы Церкви осуждали какъ бунтовщиковъ тѣхъ, которые нарушали какой-либо догматъ и проповѣдывали такъ и боролись за сіе, почему и названы они «еретиками»; и сначала Церковь осуждала саму ересь, а затѣмъ уже осуждала ересеначальниковъ и поборниковъ ея. Но я, отнюдь, не проповѣдывалъ моего собственнаго ученія, и не вводилъ ничего новаго въ Церкви, и не защищалъ никакую чуждую и ложную доктрину; но я держался только того ученія, которое въ ненарушенномъ видѣ Церковь пріяла отъ Спасителя нашего, и въ томъ же ученіи неуклонно пребывала до сего времени; которое и Святая Римская Церковь, прежде происшествія между нами раскола, не менѣе, чѣмъ наша Восточная, всегда имѣла, которое, какъ святое (ученіе), и ранѣе вы всегда хвалили, и часто на этомъ самомъ Соборѣ упоминали съ уваженіемъ и честью, и которое никто не могъ бы порицать или оспаривать. И если я держусь его и не допускаю себѣ отойти отъ него, какой Соборъ подвергнетъ меня осужденіямъ, которымъ подвергаются еретики? Какой же здравый и благочестивый умъ поступитъ такъ со мной? — Ибо сначала долженствуетъ осудить то ученіе, котораго я держусь; если же вы признаетс его благочестивымъ и православнымъ, то почему же я достоинъ наказанія?» Это и иное подобное говоря и выслушавъ Папу, онъ вернулся къ себѣ» [13].

26-го августа 1439 г. Императоръ вмѣстѣ со св. Маркомъ Ефесскимъ отбылъ черезъ Венецію въ Константинополь.

Такъ печально закончилась та страница исторіи, которая называется «Флорентійская Унія». Феррара и Флоренція — имена долженствовавшія и имѣвшія стать благословенными на всѣ времена въ исторіи Церкви, какъ сѵмволъ возвращенія къ прежнему святому единству Церкви, стали кладбищемъ великихъ надеждъ и разбитыхъ иллюзій, именами горестными для православнаго сознанія.

/с. 314/ Казалось, Православная Церковь разбита, сведена на нѣтъ, исчезла изъ исторіи. — Но это — «не такъ, не такъ!» скажемъ словами св. Марка [14]. Борьба за Православіе продолжается. Ее будетъ вести св. Маркъ Ефесскій; одинъ — противъ многихъ, обездоленный — противъ пользующихся властью, почетомъ и богатствомъ; больной ракомъ — противъ властей, вельможъ, высшаго клира, самого Императора; заключенный въ крѣпость — противъ свободныхъ... И онъ побѣдитъ, ибо съ нимъ — Истина, а она — непобѣднма; ее можно скрыть подъ спудъ, но придетъ время — и она возсіяетъ, а это-то зналъ Святитель, какъ намъ и говоритъ о немъ Георгій Схоларій, говоря о св. Маркѣ: «Онъ надѣялся побѣдить всѣхъ противниковъ своихъ одною силою Истины» [15].



Ниже мы приведемъ краткое сочиненіе св. Марка Ефесскаго: его изложеніе исторіи Флорентійскаго Собора и разсказъ о своей дѣятельности на немъ. Въ 1-й и 2-й главахъ нашего труда, говоря объ источникахъ для составленія житія св. Марка Ефесскаго и исторіи Флорентійской Уніи, мы указали и на это сочиненіе, которое несмотря на свою краткость, имѣетъ для насъ большое значеніе.

Это сочиненіе св. Марка, какъ и «Исповѣданіе Вѣры» и «Окружное Посланіе» становится произведеніемъ, которое широко распространяется среди вѣрныхъ, вѣроятно — циркулярно, какъ сопровождающее два вышеупомянутыхъ сочиненія св. Марка. Св. Маркъ, возвратясь въ Константинополь или, быть можетъ, уже прибывъ въ Ефесъ, направляетъ всѣмъ вѣрнымъ истинный, безпристрастный разсказъ о событіяхъ во Флоренціи и о своемъ участіи на Соборѣ въ Италіи. Краткость этого сочиненія, необыкновенная сжатость повѣствованія, заключительныя слова его, и въ то же время тотъ фактъ, что оно сохранилось во многихъ рукописяхъ, все это говоритъ за наше предположеніе, что оно распространялось ревнителями Православія во всѣ концы тогдашней Византіи.

Сохранилось это сочиненіе въ слѣдующихъ рукописяхъ: Atheniensis 652, fol. 4-7. Parisinus 1218, fol. 451-4. Ambrosianus 899, fol. 118-120. Matritensi 77, fol. 309. Monacensi 145, fol. 188-91. Monacensi 256, fol. 118-123. Barocciano 114, fol. 149. Laud. 73, fol. 74. Palatino 403, fol. 96-99. Частично это сочиненіе находится также въ Дѣяніяхъ Флорентійскаго Собора у Хардуина, т. 9 стр. 549, а также помѣщается у Миня въ 159 томѣ греч. серіи, въ сопровожденіи «refutatio», написанной Іосифомъ, епископомъ Меѳон/с. 315/скимъ, злѣйшимъ уніатомъ, которому также принадлежитъ хвалебный канонъ и синаксарь Флорентійскому Собору (Міgnе. Р. G. t. 159).

Мgr. L. Реtіt; помѣстилъ это сочиненіе согласно Парижской рукописи 1218, фол. 451-4, въ 17-мъ томѣ «Патрологіи Оріенталисъ», стр. 443-9, съ изданія котораго, какъ и доселѣ, мы дѣлаемъ нашъ переводъ на русскій языкъ.

ИЗЛОЖЕНІЕ СВЯТѢЙШАГО МИТРОПОЛИТА ЕФЕССКАГО О ТОМЪ, КАКИМЪ ОБРАЗОМЪ ОНЪ ПРИНЯЛЪ АРХІЕРЕЙСКОЕ ДОСТОИНСТВО, И РАЗЪЯСНЕНІЕ О СОБОРѢ, БЫВШЕМЪ ВО ФЛОРЕНЦІИ.

1. По повелѣнію и нуждѣ Христовой Церкви воспріявъ архіерейское служеніе, которое выше и моего достоинства и силы, я послѣдовалъ за Вселенскимъ Патріархомъ и за Богоданнымъ Царемъ и Самодержцемъ на Соборъ въ Италіи, не взирая ни на мою немощь, ни на трудность и огромность дѣла, но надѣясь на Бога и на общихъ тѣхъ Предстателей, я вѣрилъ, что все у насъ будетъ хорошо и мы совершимъ нѣчто великое и достойное нашего труда и надеждъ. Но послѣ, прибывъ туда, мы немедленно на опытѣ узнали отношеніе къ намъ латинянъ, иное, нежели надѣялись, и немедленно намъ пришлось отчаяться въ (благополучномъ) концѣ; такъ что нѣкто изъ насъ, видя это, сказалъ другому, близъ находящемуся: «Едва ли будутъ готовы измѣнить что-либо изъ ихъ обрядовъ и ученія эти мужи, которые до такой степени возвѣщаютъ намъ объ ихъ превосходствѣ (надъ нашими обрядами и ученіемъ)». Между тѣмъ, согласно приказанію, мы ожидали и терпѣли долгія отлагательства, дабы собрался и былъ назначенъ Соборъ. Но, вотъ, пришелъ конецъ отлагательству, и, послѣ того какъ прошло много дней, не безъ затрудненій мы сошлись въ одно мѣсто — греки и латиняне — имѣя прежде всего дискуссію о прибавленіи въ Сѵмволѣ.

2. И, затѣмъ, будучи подвигнутъ быть во главѣ диспута, я сначала старался приписать имъ причину раздѣленія и обвинить въ недружественности и презрительности (къ намъ), въ то время какъ они защищались и бросали вину на насъ, оправдывая самихъ себя, какъ это — въ ихъ обычаѣ. Затѣмъ, на послѣдующихъ собраніяхъ, имѣя подъ рукой дѣянія Вселенскихъ Соборовъ, я прочелъ изъ нихъ тѣ опредѣленія, въ которыхъ тѣ божественные Отцы запрещаютъ измѣненіе Сѵмвола даже въ словѣ и слогѣ и санкціонируютъ страшныя прещенія противъ тѣхъ, которые когда-ли/с. 316/бо дерзнутъ это сдѣлать: такъ, чтобы на основаніи сего (прещенія) тѣмъ епископамъ и тѣмъ клирикамъ — быть несвященными и чуждыми данной имъ благодати, а мірянамъ — подлежать анаѳемѣ, т. е. отлученію отъ Бога. Къ тому же чрезъ неопровержимые силлогизмы я представилъ (логическую) необходимость моихъ словъ и что невозможно иначе разумѣть тѣ опредѣленія, нежели я ихъ истолковалъ и разумѣлъ. Но поскольку мы убѣдились, что латиняне съ тѣхъ поръ благоразумно сбросили маски въ преніяхъ съ нами: ибо ихъ предметъ не въ отношеніи Истины, и они не ставили себѣ цѣлью со тщаніемъ найти ее, но только (для того предпринимали дискуссіи), чтобы казалось, что они нѣчто говорятъ и занимаютъ свой слухъ, ибо для нихъ было необходимо свести на нѣтъ засѣданія, дабы послѣ казалось, судя по ихъ словамъ, что они свели на нѣтъ все то, что говорилось нами, — то, съ тѣхъ поръ уже оставивъ дискутировать, мы просили ихъ (что же еще мы могли сказать, чтобы привлечь ихъ каменныя души?) придти къ доброму тому соглашенію, которое мы имѣли раньше и въ отношеніи насъ самихъ и нашихъ Отцевъ, когда тожде мы говорили и когда не было между нами раскола. Говорить это, казалось, пѣть глухимъ ушамъ или кипятить камень, или сѣять на камнѣ, или писать на водѣ или другое подобное, что въ пословицахъ говорится въ отношеніи невозможнаго. Они, принуждаемые аргументами и, однако, совершенно не допуская никакого внесенія исправленія, по причинѣ, какъ кажется, неисцѣльности, просили насъ перейти къ разсмотрѣнію догматическаго ученія, ибо уже достаточно (какъ они говорили) было сказано о прибавленіи, надѣясь этими словами прикрыть ихъ дерзость въ отношеніи Сѵмвола, если было бы доказано, что ихъ догматическое ученіе здраво. Но наши не уступали и были непреклонны (не желая) имѣть сужденіе о догматическомъ ученіи, если сначала не будетъ исправлено прибавленіе; и они держались бы до конца въ этомъ сопротивленіи, и такъ разошлись бы, правильно поступая, если бы потомъ не были принуждены нѣкоторыми лицами, (говорившими,) что не умѣстно было бы отбыть, ничего не говоривъ о догматѣ; тогда они согласились перейти на другое: это — отъ прибавленія на ученіе, и это же — изъ Феррары во Флоренцію.

3. Прибывъ туда, мы приступили къ преніямъ объ ученіи, въ то время какъ латиняне представляли изреченія, нѣкоторыя изъ какихъ то апокрифическихъ и неизвѣстныхъ книгъ, а нѣкоторыя изъ подложныхъ и испорченныхъ, въ которыя насильно /с. 317/ было внесено ихъ собственное ученіе. Итакъ, я, опять вступивъ съ ними въ борьбу и совершенно показавъ нелѣпость (ихъ) ученія и доказавъ, что профанаціоннымъ образомъ книги являются подложными, ничего не достигъ и никого не убѣдилъ, кромѣ того, что безполезно и безцѣльно потерялъ время. Ибо одни слова смѣнялись другими, и рѣчь рождала рѣчь, какъ это въ ихъ обыкновеніи; и ничѣмъ сколь-нибудь большимъ ихъ истина не доказала свою силу, хотя они много излили чернилъ ради себя и многословіями прикрывали ее, пока, наконецъ, снова потерявъ терпѣніе, какъ отъ того, что былъ измученъ присущей мнѣ немощью, такъ и отъ того, что видѣлъ безплодность (ихъ) словъ, я, какъ могъ, простеръ къ нимъ очень длинное слово, въ которомъ неопровержимыми свидѣтельствами представилъ истину нашего догмата: что только отъ Отца, а не атъ Сына, исходитъ Духъ Святый; начавъ отъ евангельскихъ словъ, затѣмъ отъ Апостоловъ и послѣдовавшихъ имъ и дойдя даже до Третьяго Вселенскаго Собора, по порядку обрабатывая все изъ сказаннаго и суммируя и дѣлая выводъ, что находящійся въ распоряженіи матеріалъ доказываетъ, что вездѣ осуждается новшескій догматъ латинянъ.

4. На этомъ я закончилъ къ нимъ рѣчь, рѣшивъ или больше не сходиться съ ними на собранія, или, по крайней мѣрѣ, молчать. Но они вызывали насъ, пріятно это намъ или нѣтъ, на возраженія противъ того, что было сказано. И дѣлая это, въ то время какъ я по немощи отсутствовалъ, два послѣдующихъ засѣданія только они говорили, между тѣмъ какъ никто не взялъ на себя защиту; на первомъ засѣданіи они приводили слова своихъ Учителей, въ которыхъ говорилось, что Духъ Святый исходитъ отъ Сына, такъ же какъ и отъ Отца; на второмъ засѣданіи, возражая на то, что было мною сказано, они болыие извращали, нежели опровергали нашихъ Учителей, приводя противоположныя, какъ имъ казалось, мнѣнія. Но такъ какъ я молчалъ и не видно было, чтобы кто-нибудь изъ нашихъ возражалъ имъ, какъ потому, что власти судили, что такъ лучше, такъ и потому, что всѣ не рѣшались на борьбу и боялись, чтобы не впасть въ ссоры и непріятности, то они, наше молчаніе принимая за удачу (ἕρμαιον), и какъ бы нѣкихъ бѣгущихъ призывая на борьбу, и такъ какъ никто изъ насъ не соглашался, аплодировали себѣ, какъ побѣдителямъ и какъ обладателямъ истины. Это же намѣревались они и всегда дѣлать, чтобы, разъ и навсегда приготовившись говорить противоположное всему тому, что нами говорилось, затѣмъ приписывать себѣ побѣду.

/с. 318/

5. Затѣмъ начались рѣчи о примиреніи и компромиссѣ, и нѣкто изъ нашихъ выступилъ, сказавъ, что хорошо облобызать миръ и достичь святого соглашенія между нами, такъ чтобы и не являлось, что Западные (св. Отцы) противорѣчатъ Восточнымъ (св. Отцамъ); и уже нѣкто началъ философствовать о томъ, что «чрезъ» у нашихъ Учителей находится равнозначущимъ «отъ, изъ», и что оно («чрезъ») дѣлаетъ Сына Виновникомъ Духа. Такимъ образомъ постепенно возникло латинствованіе (ὁ λατινισμός), а затѣмъ начали работать надъ способомъ, какъ заключить Унію и выработать нѣкоторыя изреченія, которыми могли бы обезпечить соединеніе, представляющія серединное положеніе и могущія быть воспринятыми согласно и тому и другому ученію, какъ бы нѣкій сапогъ, годящійся и на ту и на другую ногу [16]. И по той причинѣ имъ сіе казалось весьма соотвѣтствующимъ для той цѣли, что такимъ образомъ и наши легче были бы привлечены, и можно было надѣяться, что сіе будетъ безпрекословно принято противной стороной. И составивъ нѣкую грамату, содержащую сіе, а также ясно излагающую ихъ сужденіе, они направили ее имъ, чтобы благодаря сему заключить Унію. Но тѣ ни въ коемъ случаѣ не пожелали принять эту грамату безпрекословно, но или вызывали тѣхъ на защиту и разрѣшеніе того, что было въ граматѣ изъ относившагося къ предмету спора, или же требовали принятія своего, что они предварительно послали, а это было полное соглашеніе въ отношеніи ученія латинянъ и грековъ и исповѣданіе, что Духъ Святый исходитъ также и отъ Сына.

6. Много же было потрачено времени, и наши тяжело переносили отлагательства и страдали въ нуждѣ и были изведены голодомъ, ибо и этимъ имъ приходилось бѣдствовать: ничего никому не давалось изъ уговоренныхъ расходовъ, дабы принудить тѣмъ постепенно покориться имъ. Но къ чему много говорить? — Не успокоились предатели своего спасенія и Православія («Благочестія») оставить ни одинъ камень неперевернутымъ, до тѣхъ поръ, пока не добились, собравшись на Собраніе, на которомъ предсѣдательствовалъ Императоръ и Патріархъ и сидѣлъ съ ними Деспотъ [17], публично объявить «латинствованіе». Когда они привели изреченія, которыя казались угодными для латинянъ, какъ изъ учителей тѣхъ, такъ и изъ великаго Кирилла, то прежде чѣмъ вступить въ борьбу со мной и въ то же время дерзко мнѣ нанести рядъ оскорбленій, они такъ запросили Соборъ: каково его мнѣніе относительно этихъ изреченій и го/с. 319/товъ ли онъ признать Сына Виновникомъ Святаго Духа? Въ отношеніи (приведенныхъ) изреченій участники Собора заявили, что, поскольку они являются подлинными словами Учителей, такъ какъ это удостовѣряется изъ посланія божественнаго Максима [18], то они не подлежатъ сомнѣнію; но приписать Сыну вину Духа большинство совершенно воспротивилось, ибо это и мудрый Максимъ опредѣлилъ (говоря, что Западные Отцы не дѣлаютъ Сына Виновникомъ Святаго Духа). Но тѣ, кто были дерзко-упорны въ нечестіи, и тѣ, которые отъ начала послѣдовали за ними, обольщенные радужными обѣщаніями и дарами, съ «непокрытой головой» возвѣстили Сына Виновникомъ Духа, что даже въ изреченіяхъ латинянъ нигдѣ не находится открыто выраженнымъ. Къ нимъ причислился и Патріархъ, будучи обольщенъ уже и самъ, несчастный, жаждущій какъ можно скорѣе отбыть оттуда, хотя судьба его гнала къ смерти. Я же мое мнѣніе, а вмѣстѣ и Исповѣданіе Вѣры, имѣя написаннымъ (ибо раныне было такъ установлено, чтобы каждый подалъ свое мнѣніе въ написанномъ видѣ), такъ какъ увидѣлъ, что они уже лихорадочно стремятся къ заключенію Уніи и что тѣ, которые ранѣе были со мной, теперь находятся съ ними, а о докладныхъ запискахъ и не поминаютъ, и самъ удержалъ мое писаніе, чтобы разжегши ихъ къ борьбѣ, не подвергнуть себя явной опасности. Однако, устно я безбоязненно объявилъ свое мнѣніе, говоря, что иначе невозможно согласовать изреченія Западныхъ и Восточныхъ Отцевъ, какъ только согласно толкованію въ посланіи преподобнаго Максима, которому слѣдуя, мы утверждаемъ, что Сынъ не есть Виновникъ Святаго Духа; я неодобрительно присовокупилъ и въ отношеніи прибавленія, сказавъ, что и въ этомъ я не уступаю латинянамъ, и согласно приведеннымъ словамъ, оно не хорошо и не благословенно сдѣлано. Послѣ этого они занялись своими дѣлами и обратились къ составленію Соборнаго Опредѣленія (Акта Уніи) и всего прочаго для Уніи; я же, съ тѣхъ поръ отмежевавшись отъ нихъ, ушелъ въ самого себя, для того, чтобы непрестанно согласуясь со святыми моими Отцами и Учителями, всѣмъ сдѣлать извѣстнымъ мое воззрѣніе чрезъ это мое писаніе, дабы (всякому) желающему было бы возможно взвѣсить: любя ли здравое ученіе, или же какое-нибудь извращеніе, я не принялъ заключенную Унію.

Примѣчанія и ссылки:
[1] «Окружное Посланіе» св. Марка Ефесскаго, отд. 6.
[2] Ар. Gill op. cit. t. II, p. 459-567.
[3] Ibid. p. 467.
[4] Ibid. t. I faximil.
[5] Frommann cit. ap. Hefele op. cit. et. tom. cit. p. 1031.
[6] Ibid.
[7] Георгій Схоларій, Надгробное Слово св. Марку, отд. 2.
[8] Syropul. op. cit. Sect. X. cap. 12, p. 294.
[9] Josephi Methonensis Episcopi. Synaxarium Concil. Florentini. Magne. P. G. t. 159 col. 1105.
[10] Gill op. cit. t. II p. 468.
[11] Syropul. op. cit. sect. X, cap. 12, р. 299-300.
[12] Hefele op. et tom. cit. p. 1048.
[13] Syropul. op. cit. sect. X, cap. 15, р. 303-4.
[14] Сочиненіе св. Марка объ освященіи Св. Даровъ, отд. 5.
[15] Георгій Схоларій, Надгробное Слово св. Марку, отд. 6.
[16] ὁ κόθορνος (cothurnus) — сапогъ, который могъ надѣваться на любую ногу: правую или лѣвую безразлично.
[17] ὁ Δεσπότης «Владыка» — подъ этимъ наименованіемъ разумѣется братъ Императора — Димитрій Палеологъ, см. напр.: Sуrор. ор. сіt. Sесt. IX, сар. 10, р. 264.
[18] Здѣсь разумѣется посланіе преп. Максима Исповѣдника къ Кипрскому пресвитеру Марину, которое играло важную роль въ дѣяніяхъ Флорентійскаго Собора. Цитировано оно у насъ выше.

Источникъ: Архимандритъ Амвросій. Святой Маркъ Ефесскій и Флорентійская Унія. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1963. — С. 302-319, 432.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.