Церковный календарь
Новости


2017-11-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Будемъ ли мы, наконецъ, каяться? (1975)
2017-11-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Готовимся ли мы къ Великому посту? (1975)
2017-11-20 / russportal
Генералъ П. Н. Красновъ. Мысли о конницѣ (1933)
2017-11-20 / russportal
Генералъ П. Н. Красновъ. Сибирскіе казаки (1934)
2017-11-20 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (2-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-20 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (1-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 8-я (1932)
2017-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 7-я (1932)
2017-11-18 / russportal
Л. Д. Перепелкина. Юліанскій календарь - 1000-лѣтняя икона времени на Руси (1989)
2017-11-18 / russportal
Проф. П. В. Верховской. Патріархъ Тихонъ (1919)
2017-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 6-я (1932)
2017-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 5-я (1932)
2017-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. №100 (Къ юбилею "Часового") (1933)
2017-11-17 / russportal
Генералъ П. Н. Красновъ. Подъ какимъ лозунгомъ? (1933)
2017-11-17 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 36-е (1882)
2017-11-17 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 35-е (1882)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 21 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 26.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Анастасій (Грибановскій), Первоіерархъ РПЦЗ († 1965 г.)

Высокопреосвящ. Анастасій (въ мірѣ Александръ Алексѣевичъ Грибановскій), митр. Восточно-Американскій и Нью-Іоркскій, второй, послѣ митр. Антонія (Храповицкаго), Первоіерархъ РПЦЗ, Предсѣдатель Архіерейскаго Сѵнода. Родился 6 (19) августа 1873 г. въ Тамбовской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Тамбовскую Духовную Семинарію и Московскую Духовную Академію (1897). Кандидатъ богословія. Постригся въ монахи въ Тамбовѣ (1898). Архимандритъ и ректоръ Московской духовной семинаріи (1901). Епископъ Серпуховскій, викарій Московской епархіи (1906), Холмскій и Люблинскій (1914), Кишиневскій (1915). Архіепископъ Кишиневскій и Хотинскій (1916). Членъ Помѣстнаго Собора Православной Россійской Церкви 1917-1918 гг., Предсѣдатель отдѣла церковнаго имущества и редакціоннаго отдѣла, Предсѣдатель комиссіи по выработкѣ порядка избранія Патріарха и его настолованія. На Соборѣ былъ избранъ членомъ Св. Сѵнода и Высшаго Церковнаго Совѣта (декабрь 1917 г.). Покинулъ Россію въ 1919 г. Управлялъ русскими православными общинами въ Константинополѣ. Ок. 1924 г. былъ высланъ изъ Константинополя за «антитурецкую пропаганду». Съ 1924 по 1935 гг. возглавлялъ русскую миссію въ Палестинѣ. Митрополитъ (1935). Съ 1936 по 1964 гг. — Первоіерархъ РПЦЗ. Осенью 1944 г. эвакуировался вмѣстѣ съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ и канцеляріей въ Вѣну, въ 1945 г. — въ Мюнхенъ, а съ 1950 г. — въ США. Съ 1964 г. на покоѣ. Скончался 9 (22) мая 1965 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря въ г. Джорданвилль (США).

Сочиненія митр. Анастасія (Грибановскаго)

СЛОВО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННАГО АРХІЕПИСКОПА АНАСТАСІЯ,
произнесенное въ Дамаскѣ надъ гробницею Блаженнѣйшаго Григорія, Патріарха Антіохійскаго, 3/16 декабря 1928 г., въ присутствіи Мѣстоблюстителя патріаршаго престола и Собора Епископовъ Антіохійской Церкви.

Предъ гробомъ нашего общаго отца и пастыря что скажемъ вамъ, достопочтенный сонмъ святителей великой Антіохійской Церкви, и тебѣ, его осиротѣвшая паства?

Даже, если бы наша рѣчь не была чужда для васъ [1], то и тогда она была бы безсильна выразить все, чѣмъ наполнено наше сердце.

Впрочемъ, у скорби есть свой собственный языкъ, общій для всѣхъ людей, онъ и соединяетъ насъ съ вами, имѣя своимъ органомъ не столько слово, сколь слезы и воздыханія сердца.

Итакъ, да «восплачутъ нынѣ горы» Ливанскія, «ибо поражена ихъ краса на высотѣ ихъ».

«Какъ палъ сильный», хотѣли бы воскликнуть вмѣстѣ съ Давидомъ (2 Цар. I, 19, 21); какъ подсѣченъ сѣкирою смерти величественный кедръ Ливанскій, возращенный рукою Небеснаго Вертоградаря, дабы служить утвержденіемъ и украшеніемъ Церкви! Какъ пораженъ пастырь, неусыпно стоявшій на стражѣ своего стада и полагавшій душу свою за овцы своя?

Померкла звѣзда Востока, бывшая для многихъ путеводительницей ко Христу.

Подобно вдовицѣ, облеклась нынѣ въ траурныя одежды славная Антіохійская каѳедра, утвержденная руками самихъ Первоверховныхъ Апостоловъ Петра и Павла, украшенная именами и подвигами многихъ своихъ древнихъ первостоятелей, давшая всѣмъ намъ самое наименованіе «христіанъ» (Дѣян. 11, 26).

Разбитъ сосудъ, преисполненный мудрости; не той мудрости вѣка сего, которая представляетъ изъ себя часто безплодную игру ума, которой отвергся Апостолъ языковъ, но мудрости истинной, духовной, являющейся «дыханіемъ силы Божіей», «художницей всего» (Прем. 7, 21. 24), начало коей страхъ Господень (Притч. 1, 7).

Почившій Предстоятель Антіохійской Церкви отъ юности внялъ совѣту и примѣру славнаго царя. Онъ возлюбилъ премудрость паче всѣхъ сокровищъ (Притч. 2, 4) и неустанно почерпалъ ее не только изъ ея первоисточника — книги Божественныхъ откровеній, но и изъ живого отеческаго преданія, которымъ искони былъ богатъ древній любознательный Востокъ.

Умножая свое духовное достояніе, Патріархъ Григорій достигъ такой полноты разума и вѣдѣнія, что мудрость, какъ мѵро, капала изъ его устъ, сплетая ему достойный вѣнецъ. Его слово, по завѣту Апостола, было всегда растворено благодатію и приправлено солію, дабы знать, что отвѣчать каждому (Кол. 4, 6). Его рѣчь можно уподобить жемчугу, вставленному въ золотую оправу: яркая углубленная мысль въ ней соединена была съ изяществомъ формы, какую онъ, преданный сынъ своей Сирійской земли, обильною рукою бралъ изъ сокровищницы родного ему арабскаго языка. Никто не располагалъ такъ свободно высокимъ богатствомъ послѣдняго, какъ Блаженнѣйшій Григорій, подобно своему небесному покровителю Св. Григорію Богослову, или лучше сказать самому Апостолу Павлу, бывшій не только ревностнымъ служителемъ слова, но и «начальникомъ» въ послѣднемъ (Дѣян. 14, 12).

Непобѣдимая власть истины, которую онъ проповѣдывалъ не только устами, но и дѣломъ своей жизни, сдѣлала его имя славнымъ среди другихъ христіанскихъ исповѣданій, часто вступающихъ въ борьбу съ Православіемъ, и даже въ средѣ тѣхъ, кто стоитъ донынѣ внѣ вертограда Христова.

Какъ истинный святитель Церкви Христовой, онъ, по Апостолу, имѣлъ доброе свидѣтельство и отъ внѣшнихъ (1 Тим. 3, 7). Къ послѣднимъ мы могли бы отнести служителей Магомета, почитавшихъ его не менѣе православныхъ.

/с. 17/ Въ какомъ бы собраніи онъ ни появлялся, предъ нимъ, какъ нѣкогда предъ Іовомъ, «князья удерживались отъ рѣчей и перстъ полагали на уста свои; голосъ знатныхъ умолкалъ и языкъ ихъ прилипалъ къ гортани» (Іов. 29, 9-10).

Особенною любовью и почитаніемъ окружено было его имя въ Россіи. Не менѣе горячо возлюбилъ и онъ самъ нашу великую Родину за ея «благочестіе и христіанскую доблесть», какъ онъ сказалъ однажды. Желая узрѣть ее воочію, онъ, по примѣру своихъ древнихъ предшественниковъ, предпринялъ путешествіе въ ея предѣлы. Отсюда ведетъ свое начало его тѣсный духовный союзъ съ нашимъ отечествомъ, котораго не въ силахъ была разорвать самая его смерть.

Было нѣчто поистинѣ трогательное и провиденціальное въ этой новой встрѣчѣ одного изъ свѣтильниковъ Востока, истиннаго преемника Апостоловъ, съ Православною Русью, въ теченіе долгаго времени лишенной своего Верховнаго Пастыря — вѣнца Церкви.

Плѣненная красотою первосвятительскаго достоинства, представшаго предъ нею въ образѣ Блаженнѣйшаго Григорія, она тѣмъ пламеннѣе возжелала возстановить послѣднее у себя, и Ангелъ Антіохійской Церкви пришелъ къ намъ, какъ бы нарочито для того, чтобы уготовить путь для вступленія на вдовствовавшій Русскій Патріаршій Престолъ Святѣйшему Тихону.

Свѣтлы и радостны были для насъ и для самого Патріарха Григорія дни его пребыванія на Руси, но не въ такое время познаются наши истинные друзья, а въ минуту постигающихъ насъ скорбей и испытаній.

Сколько племенъ и народовъ, и близкихъ и чуждыхъ намъ по крови или по духу, подобострастно слѣдовали за побѣдною колесницей Россіи, когда послѣдняя, подобно исполину, бодро и радостно шла по своему великому историческому пути. Но многіе ли изъ нихъ остались вѣрны ей послѣ крушенія нашего прежняго могущества?

Высокое благородство души почившаго Антіохійскаго Первосвятителя сказалось именно въ томъ, что онъ нисколько не измѣнилъ своихъ чувствъ къ нашей Родинѣ послѣ тяжкой перемѣны, свершившейся въ ея судьбѣ.

Напротивъ, Россія, поруганная и уничиженная, стала какъ бы еще ближе ему, чѣмъ тогда, когда она была на высотѣ своего величія и славы.

Такъ сынъ, впадшій въ несчастіе, становится еще дороже для любящей матери, влагающей въ него все свое сердце.

Порабощенный большевизмомъ русскій народъ вызывалъ такое состраданіе у Блаженнѣйшаго Григорія, какъ будто онъ самъ былъ связанъ узами (Евр. 13, 2). Отдѣленный рядомъ непреоборимыхъ препонъ отъ страждущей Русской земли, онъ съ тѣмъ большею любовью привлекалъ къ себѣ ея изгнанниковъ.

Лишившись временно отечества, русскіе бѣженцы были усыновлены Блаженнѣйшимъ Патріархомъ, и онъ «нѣжно» и «какъ кормилица», по слову Апостола, «обходился съ ними» (1 Сол. 2, 7).

Не всѣ умѣютъ подражать Божественному милосердію и давать «просто и безъ упрековъ» нуждающимся въ ихъ помощи (Іак. 1, 5).

Почившій Патріархъ помнилъ Сказавшаго: «блаженнѣе давать, нежели принимать» (Дѣян. 20, 35) и умѣлъ благотворить такъ, что его рука не угнетала принимающихъ.

Вмѣстѣ съ матеріальною поддержкою, онъ оказывалъ русскимъ людямъ еще болѣе цѣнную нравственную духовную помощь, и никто не испыталъ ее на себѣ въ такой степени, какъ страждущая Русская Церковь.

Когда мечъ раздѣленія, вонзившійся въ могучій русскій организмъ, постепенно проникъ даже въ тѣло самой Церкви, и многіе изъ русскихъ православныхъ людей почувствовали себя стоящими какъ бы на зыбкой морской пучинѣ, окутанной мракомъ, когда страданія исповѣдниковъ православія достигли предѣловъ человѣческаго терпѣнія, а утѣшителя у нихъ не было (Еккл. 4, 1), кто поддержалъ ихъ любящею и твердою рукою, какъ не сострадательный, искушенный опытомъ, мужественный и мудрый кормчій древней Антіохійской Церкви?

Къ нему невольно обратились тогда взоры всѣхъ, кто хотѣлъ провѣрить себя, по правильному ли пути идетъ онъ во дни общаго смятенія. Его высокій апостольскій авторитетъ былъ якоремъ спасенія для изнемогавшихъ въ борьбѣ съ яростными волнами, обуревавшими Русскую Церковь. И онъ — этотъ истинный Архіерей Божій, — облеченный въ преподобіе правды, не боялся вѣщать съ высоты своего Апостольскаго престола слово утѣшенія и одобренія однимъ и обличенія и вразумленія другимъ. Впрочемъ, чаще онъ считалъ за лучшее избѣгать всякаго общенія съ раздѣлившими хитонъ церковный, съ сѣятелями самочинія и раздора въ Русской Церкви, дабы тѣмъ скорѣе привести ихъ къ покаянію. Но не только русскіе православные іерархи и нашъ церковный народъ привыкли считать Блаженнѣйшаго Григорія мѣриломъ православнаго сознанія и оплотомъ каноническаго порядка въ Церкви, — весь Востокъ, или лучше сказать вся Вселенская Церковь взирали на него, какъ на непоколебимаго адаманта вѣры, «преуспѣвавшаго въ правдѣ, благочестіи, любви, терпѣніи, кротости», свидѣтельствовавшаго «доброе исповѣданіе» предъ всѣми (1 Тим. 6, 11. 12).

Среди почти общаго духовнаго шатанія, когда подъ видомъ обновленія церковной жизни врагъ захотѣлъ оторвать ее отъ богопреданныхъ отеческихъ завѣтовъ и сдвинуть съ своего основанія свѣтильники древнихъ Церквей, Первостоятель Антіохійской Церкви мужественно противусталъ этимъ искушеніямъ и побѣдилъ ихъ. Онъ до конца остался истиннымъ хранителемъ апостольскихъ преданій, соблюдавшихся въ Антіохійской Церкви отъ самихъ Первоверховныхъ Апостоловъ, и по пути, указанному ими, какъ по надежному компасу, велъ врученный ему корабль церковный.

Его мудрыми совѣтами пользовались иногда и главы другихъ автокефальныхъ Церквей и когда онъ посылалъ имъ свои братолюбныя грамоты, посвященныя выясненію того или другого церковнаго вопроса, послѣднія встрѣчались всегда и вездѣ съ особымъ уваженіемъ, отражавшимъ въ себѣ то благоговѣніе, съ какимъ внимали нѣкогда Малоазійскія Церкви достопамятнымъ посланіямъ Св. Игнатія Богоносца во время его царственнаго шествія на свои страданія въ Римъ.

Подражая этому великому своему предшествеинику въ своей жизни, Блаженнѣйшій Григорій /с. 18/ унаслѣдовалъ и его страстотерпческій жребій; правда, онъ не былъ, какъ пшеница Божія, измолотъ зубами безсловесныхъ звѣрей, но, подобно всѣмъ истиннымъ Святителямъ Церкви Божіей, былъ постояннымъ мученикомъ своего высокаго пастырскаго долга.

Подвигъ, съ такою огненною силою изображенный Св. Златоустомъ и тезоименитымъ Патріарху Св. Григоріемъ, который самъ неоднократно бѣжалъ отъ его бремени, не могъ быть легокъ для Антіохійскаго Предстоятеля, одушевленнаго апостольскою ревностью.

Какъ, нѣкогда Апостола языковъ, его угнетало ежедневно множество людей и кто изъ нихъ «изнемогалъ, съ кѣмъ бы не изнемогалъ» ихъ доблестный пастырь?

«Кто соблазнился, за кого бы онъ не разжигался» (2 Кор. 11, 29).

«Его сердце было расширено для всѣхъ, особенно въ дни минувшей великой брани и другихъ народныхъ бѣдствій.

Щедрою рукою онъ раздроблялъ и вещественный и духовный хлѣбъ съ нуждающимися, не различая своихъ и чужихъ, и, подобно Провидѣнію, источалъ свои благодѣянія на добрыхъ и злыхъ.

Онъ всегда былъ какъ бы въ мукахъ рожденія не только ради спасенія своей паствы, но и болѣзнуя о всей Православной Церкви, проходящей донынѣ сквозь горнило тяжкихъ испытаній.

Тотъ огонь любви и ревности, который принесъ съ собою Христосъ Спаситель на землю, пламенѣлъ всегда въ сердцѣ почившаго Патріарха, сжигая постепенно его тѣлесный сосудъ.

Зажигая свѣтъ и теплоту въ другихъ, онъ незамѣтно сгоралъ самъ, пока его земная храмина не разрушилась отъ великихъ трудовъ и душевныхъ волненій.

Онъ взятъ былъ отъ насъ прежде, чѣмъ можно было ожидать этого по его возрасту, недостигшему еще псаломскаго предѣла, и по общему состоянію его тѣлесныхъ силъ.

Скорбь, постигшая насъ столь неожиданно, была бы безутѣшна, если бы Небесный Кормчій Церкви въ самыхъ обстоятельствахъ, сопровождавшихъ смерть Его избраннаго пастыря, не явилъ новаго торжества Православія.

Онъ не только сподобилъ послѣдняго праведной христіанской кончины, но собралъ вокругъ его гроба столь разнообразную и многочисленную паству, какой почившій Патріархъ не видѣлъ вокругъ себя даже при жизни.

Мы всѣ привыкли наблюдать теперь печальныя картины раздѣленія и нестроенія около Церкви. Общее духовное разслабленіе, нравственные соблазны и особенно упадокъ церковнаго послушанія привели къ тому, что даже имена «знаменитѣйшихъ» въ Церкви являются часто знаменіемъ пререкаемымъ, вокругъ котораго возгорается брань среди чадъ послѣдней.

Только почившему Первосвятителю Антіохійской Церкви дано было объединить около себя всѣхъ не только ближнихъ, но и дальнихъ. Предъ его честными останками это общее единеніе проявилось съ потрясающею силою, заставившею на время смолкнуть различіе между національностями, отдѣльными исповѣданіями и даже религіями.

Люди самыхъ разнообразныхъ званій, возрастовъ и положеній почувствовали себя нераздѣльною семьею, оплакивающею общаго отца и пастыря.

Смерть какъ бы нарочито постигла послѣдняго вдали отъ каѳедральнаго его града, чтобы тѣмъ ярче открылась предъ міромъ сокровенная до сихъ поръ слава Святителя.

Два древнихъ города — славный Дамаскъ — столица Сиріи и Бейрутъ — вѣнецъ Ливана вступили между собою въ состязаніе за честь хранить у себя тѣлесные останки почившаго Архипастыря.

Общая любовь ихъ къ послѣднему примирила ихъ, однако, между собою.

Дамаскъ, имѣющій за собою еще болѣе древнюю и славную исторію, чѣмъ сама Антіохія, нынѣ уже уступившая ему самую каѳедру патріарха, былъ по праву избранъ усыпальницею послѣдняго.

Бейрутъ былъ вознагражденъ тѣмъ, что удержалъ у себя на нѣкоторое время гробъ съ тѣломъ почившаго, дабы всѣ могли воздать своему отцу послѣднее цѣлованіе.

Шествіе изъ обители, гдѣ почилъ Блаженнѣйшій Григорій, возглавлявшій происходившій тамъ соборъ епископовъ, до городского храма, предназначеннаго для общей заупокойной молитвы надъ его гробомъ, было подлинно необыкновеннымъ по своему величію. Многочисленный сонмъ архіереевъ, священниковъ и діаконовъ, пѣніе церковныхъ и народныхъ ликовъ, сотни колесницъ, сопровождающихъ гробъ, и такое же количество вѣнковъ, ему предшествующихъ и какъ бы вѣнчавшихъ уже теперь земной подвигъ Патріарха, десятки тысячъ людей, стоявшихъ благоговѣйно на пути, тѣснившихся на крышахъ домовъ или на террасахъ, облеченныхъ въ трауръ, все это представляло зрѣлище, давно невиданное въ Сиріи.

Его можно только сравнить съ торжественнымъ вступленіемъ Патріарха въ тотъ же Бейрутъ вскорѣ послѣ окончанія великой войны. Ему оказаны были тогда такія блистательныя почести, что каждый, кто видѣлъ бы ликованіе народа, могъ подумать, что народъ срѣтаетъ побѣдителя, вернувшагося съ поля брани, или долго отсутствовавшаго вѣнчаннаго повелителя страны.

Такой восторженный пріемъ оказала нѣкогда Александрія своему великому пастырю Аѳанасію при его возвращеніи изъ изгнанія. И когда хотѣли потомъ изобразить чье-либо тріумфальное вшествіе въ тотъ же городъ — говорили: такъ срѣтали только Аѳанасія.

Подобною же мѣрою народнаго одушевленія будетъ служить отнынѣ для Сиріи торжественная встрѣча, устроенная ея Первоіерарху.

Неоднородны были, конечно, поводы къ тому и другому собранію людей и неодинаково было настроеніе въ первомъ случаѣ ликующей, а во второмъ скорбящей паствы Антіохійскаго Первосвятителя, но одна и та же преданность своему отцу и пастырю подвигнула и объединила обитателей Бейрута тогда и теперь.

Когда пришла потомъ очередь Дамаску принять возвращающагося къ нему, но увы! уже бездыханнаго Святителя, то этотъ древній городъ ни въ чемъ не хотѣлъ уступить Бейруту.

Тьмы темъ его жителей, оставивъ свои дома, терпѣливо ждали приближенія печальнаго шествія, не потерявшаго своего величественмаго вида даже /с. 19/ тогда, когда оно пересѣкало Ливанскія горы, ибо окрестное населеніе повсюду не только выходило на встрѣчу останкамъ почившаго, но и сопровождало ихъ до мѣста погребенія. Всѣ стремились воздать ему свое почитаніе и принять отъ него послѣднее благословеніе, какъ бы отъ живого, и онъ подлинно былъ живъ для вѣрующихъ, какъ живы нынѣ для Церкви св. Первоверховные апостолы Петръ и Павелъ, св. Игнатій Богоносецъ, Великій Евстафій, св. Мелетій и другіе славные предстоятели антіохійскаго престола.

Но что было особенно достойно удивленія — мусульмане соревновали православнымъ въ выраженіи своихъ благоговѣйныхъ чувствъ къ почившему христіанскому пастырю. Весь городъ пришелъ въ движеніе, какъ бы желая загладить свою древнюю вину предъ Церковью. Если онъ прежде гналъ обратившагося Савла, заставивъ его спасаться бѣгствомъ черезъ городскую стѣну (Дѣян. 9, 24-25), то теперь онъ самъ вышелъ изъ своихъ стѣнъ на встрѣчу его преемнику, чтобы воздать ему по истинѣ апостольскія почести.

Но тѣ, кто окружали гробъ, какъ бы ни было велико ихъ число, не были единственными участниками этого печальнаго торжества. Тысячи другихъ православныхъ людей присутствовали здѣсь если не тѣломъ, то духомъ. Между ними были и сыны Православной Россіи, которые несли мысленно свои молитвенныя воздыханія и слезы къ гробу Великаго Святителя.

Отъ ихъ лица, или лучше сказать, отъ имени Русской Православной Церкви, пришли и мы нынѣ сюда, чтобы свидѣтельствовать свою сыновнюю любовь Антіохійскому Предстоятелю. Ея священнымъ сѵмволомъ да послужитъ эта икона Успенія Божіей Матери, привезенная нами изъ Св. Града, гдѣ она была предварительно возложена на гробницу Пречистой.

Да будетъ эта святыня вмѣстѣ съ тѣмъ залогомъ нашей вѣры и нашего святого упованія, что великій Святитель не умеръ, но спитъ; настанетъ часъ и онъ подобно орлу отрясетъ сонъ отъ очей своихъ и воспаритъ въ небеса, «чтобы пріобщиться къ сонму избранныхъ Божіихъ, къ пресвѣтлому лику Апостоловъ, къ торжеству и Церкви первородныхъ на небесѣхъ вписанныхъ» (Евр. 12, 23).

Если пріявшій пророка во имя пророка получитъ награду послѣдняго, то не долженъ ли получить награду Апостоловъ тотъ, кто, будучи вѣрнымъ домостроителемъ, продолжалъ дѣло Первоверховныхъ Апостоловъ, созидая на положенномъ ими основаніи.

Небесный Пастыреначальникъ не оставитъ безъ вѣнца того, кто ради Него «терпѣлъ, трудился и не изнемогалъ» (Апок. 2, 3).

Какъ онъ, почившій Патріархъ, нелицемѣрно и православно проповѣдывалъ Христа, Божію силу и Божію премудрость, такъ и Христосъ Сынъ Божій «исповѣдуетъ имя его предъ Отцомъ Своимъ и предъ ангелами Его» (Апок. 3, 5).

Воспоминая всегда апостольскіе завѣты святителя, будемъ творить о немъ память въ молитвахъ, да не престанетъ и онъ ходатайствовать за собранное имъ стадо и за всю Православную Церковь предъ престоломъ Вѣчнаго Архіерея прошедшаго небеса, Ему же слава во вѣки. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Слово при произношеніи переводилось на арабскій языкъ.

Источникъ: Слово, произнесенное въ Дамаскѣ надъ гробницею Блаженнѣйшаго Григорія, Патріарха Антіохійскаго, 3/16 декабря 1928 г., въ присутствіи Мѣстоблюстителя патріаршаго престола и Собора Епископовъ Антіохійской Церкви. // «Церковныя Вѣдомости», издаваемыя при Архіерейскомъ Сѵнодѣ Русской Православной Церкви заграницей. № 3-12. – Февраль-Іюнь 1929 года. — Новый Садъ: Типографія «Натошевичъ», 1929. — С. 16-19.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.