Церковный календарь
Новости


2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Св. Обитель и духовная школа на служеніи Церкви (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Чѣмъ каждый изъ насъ долженъ служить Церкви? (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Составлены и изданы Архіепископомъ Никономъ (Рклицкимъ) (1956-1971 г.г.).

Томъ 9-й:
Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи.

I. О русскомъ народѣ.
9. Монастырскіе старцы.

Естественнымъ продолженіемъ лекціи владыки Антонія о русскихъ монастыряхъ былъ его докладъ о русскомъ старчествѣ, сдѣланный имъ въ Бѣлградѣ въ день Св. Равноапостольнаго Великаго Князя Владиміра 15/28 іюля 1930 года. Докладъ этотъ былъ также нами записанъ [1] и въ немъ владыка Антоній сказалъ слѣдующее:

*     *     *

«Собраніе въ честь Св. Владиміра устраивалось въ г. Бѣлградѣ уже неоднократно и поэтому я не буду на этотъ разъ останавливаться на жизнеописаніи св. Владиміра, къ которому, кстати сказать, имѣется весьма мало историческихъ данныхъ. Сегодня же я остановлю ваше вниманіе на другой сторонѣ русской жизни — на русской культурѣ. Я укажу вамъ одну спеціально русскую сторону народной жизни. Что въ нашей жизни есть спеціально русскаго? Достоевскій сказалъ, что кромѣ Православія у насъ въ Россіи ничего, собственно говоря, нѣтъ, а все, что имѣется, такъ или иначе связано съ Православіемъ и отъ Православія проистекаетъ. Православіе, конечно, не является спеціальной принадлежностью русскаго народа, оно вселенское, всемірное, но русскій народъ выработалъ въ Православіи спеціальные оттѣнки, ему одному присущіе. Напримѣръ, ни въ одномъ народѣ не празднуется такъ радостно и свѣтло Пасха, праздникъ праздниковъ, какъ именно въ русскомъ народѣ. Есть въ нашемъ Православіи и другіе спеціально русскіе оттѣнки, изъ коихъ одинъ изъ наиболѣе важныхъ — это старчество, съ которымъ познакомилъ русское общество Достоевскій въ своей безсмертной повѣсти «Братья Карамазовы». Въ Россіи есть одна великая сила — это изящная литература. То, что литература возьметъ подъ свое покровительство, дѣлается общимъ достояніемъ русской интеллигенціи и русскаго народа. Вотъ Достоевскій списалъ изъ Оптиной пустыни своихъ старцевъ и привлекъ къ нимъ вниманіе русскаго общества. Я же сообщу вамъ сегодня впечатлѣнія о своихъ личныхъ встрѣчахъ со старцами въ русскихъ монастыряхъ.

Первый монастырскій старецъ, котораго мнѣ пришлось видѣть — это іеросхимонахъ Ѳеодосій, жившій въ Перинскомъ скиту при Новгородскомъ-Юрьевскомъ монастырѣ. Храмъ въ Перинскомъ скиту былъ построенъ въ 997 году, а старецъ былъ однимъ изъ учениковъ знаменитаго игумена Паисія Величковскаго, возродителя монашества въ Россіи. Къ схимнику Ѳеодосію стекался со всѣхъ сторонъ простой народъ и представители интеллигентнаго общества, прося его совѣтовъ въ самыхъ разнообразныхъ случаяхъ своей жизни. Старецъ отличался прозорливостью: когда къ нему пришли какіе-то люди, которые передъ этимъ говорили, что они желаютъ поболтать со старцемъ, то онъ ихъ не принялъ, а выслалъ имъ стаканъ воды съ ложечкой и предложилъ имъ болтать ложечкой въ стаканѣ воды. Я явился къ этому старцу 17-лѣтнимъ юношей. Я произнесъ у его келіи положенную молитву, онъ вышелъ ко мнѣ, спросилъ, кто я такой и откуда, вынесъ мнѣ нѣсколько печатныхъ листковъ и сказалъ общее назиданіе. Я какъ-то не съумѣлъ ему сказать, что я самъ готовлюсь въ монахи, о чемъ я мечталъ съ 7-лѣтняго возраста.

Второй старецъ, съ которымъ мнѣ пришлось познакомиться ближе — это іеросхимонахъ Александръ съ Валаамскаго монастыря. Этотъ старецъ пріѣзжалъ въ Петербургъ поздравлять съ праздникомъ благодѣтелей монастыря и бывалъ у насъ въ Академіи. Какъ истинный монахъ, онъ говорилъ не о себѣ, а о схимникѣ Дамаскинѣ, игуменѣ Валаамскаго монастыря. Это былъ совершенно простой человѣкъ, но геніальный по своей богато одаренной натурѣ. Онъ всегда былъ проникнутъ покаяннымъ настроеніемъ, всегда считалъ себя виновнымъ передъ всѣми и всегда готовъ былъ у всѣхъ просить прощенія. Когда къ нему приводили провинившихся монаховъ, то онъ сначала разбиралъ ихъ вину, какъ настоящій судья, а затѣмъ звалъ кучера, приказывалъ запречь свою кибитку и возилъ монаха вмѣстѣ съ собой по всѣмъ монастырскимъ службамъ, какъ бы афиширую его близость къ игумену. У провинившагося монаха сознаніе своей вины соединялось съ чувствомъ умиленія къ своему игумену и огорчать его второй разъ становилось невозможнымъ. Этотъ игуменъ, самъ почти неграмотный, обладалъ великимъ творческимъ талантомъ и былъ великимъ поборникомъ просвѣщенія. Онъ образовалъ въ Валаамскомъ монастырѣ прекрасную библіотеку, содержавшую много цѣнныхъ историческихъ документовъ. Въ этой библіотекѣ я ознакомился съ подлинными Новгородскими грамотами и изъ нихъ я узналъ, что всѣ акты въ Новгородѣ составлялись за подписями Новгородскаго архіепископа, тысяцкаго и концовыхъ старостъ, такъ что безъ руководящей подписи Новгородскаго архіепископа ни одинъ актъ, даже чисто торговаго значенія, въ Новгородѣ не имѣлъ законной силы; такимъ образомъ, фактическимъ главою Новгородскаго государства былъ никто иной, какъ самъ архіепископъ. Самъ о. Алексій, всегда съ умиленіемъ разсказывавшій объ игуменѣ о. Дамаскинѣ и умалчивавшій о себѣ, отличался безконечной любовью.

На его рукахъ въ монастырѣ были преимущественно годовики, т. е. молодые люди, поступающіе въ монастырь на 1 годъ для практическаго церковнаго образованія. И вотъ, когда кто-либо изъ этихъ годовиковъ провинится, о. Алексій бралъ его съ собой, велъ къ игумену, вмѣстѣ съ нимъ бросался въ ноги и просилъ прощенія не только за виновника, но и за себя: за то, что онъ не могъ оградить его отъ того или иного грѣшка, потому что и самая вина заключалась не въ какомъ-либо преступленіи, а въ нарушеніи правилъ монастырской жизни. Со стороны о. Алексія такой образъ дѣйствій не былъ погоней за популярностью, а искреннимъ и естественнымъ выраженіемъ тѣхъ чувствъ, которыми онъ былъ преисполненъ. Вотъ эта мягкая любовь, носителемъ и образцомъ которой былъ о. Алексій, создала то, что огромный монастырь съ 1200 человѣкъ насельниковъ, которые всѣ, не исключая и монаховъ съ высшимъ образованіемъ, трудились своими руками, былъ истиннымъ братствомъ, которое держалось не строгой дисциплиной, не суровыми начальственными мѣрами, а общимъ согласіемъ и единодушіемъ. Вліяніе о. Алексія простиралось далеко за предѣлы Валаамской обители, къ нему со всѣхъ сторонъ пріѣзжали принимать исповѣдь и уѣзжали отъ него съ умиротворенной душой. Онъ жилъ довольно долго и лишь въ 1893 году я узналъ, что о. Алексій скончался. Ученики его любовно записывали его слова и сохраняли въ памяти его образъ, такъ что онъ по своему вліянію на общество не умиралъ.

Другой старецъ, монахъ Агапій, ослѣпшій съ 26-лѣтняго возраста, говорилъ мнѣ безъ всякой рисовки и съ полной искренностью: «Благодарю Бога за то, что я ослѣпъ, и молюсь, чтобы мнѣ не вернулось зрѣніе, чтобы мнѣ не развлекаться суетою этого міра, чтобы мнѣ ничто не мѣшало пребывать въ молитвѣ». Онъ приходилъ пѣть раннюю литургію и его пѣніе было такимъ задушевнымъ и трогательнымъ, что многіе богомольцы предпочитали его слушать передъ прекраснымъ монастырскимъ хоромъ. Вообще тамъ было много уважаемыхъ и почтенныхъ старцевъ, оказывавшихъ мощное вліяніе на окружающихъ людей, но вотъ скажемъ еще два слова о монастырскомъ духовникѣ о. Іоасафѣ. Онъ никогда не пропускалъ ни одной службы и никогда не позволялъ себѣ садиться въ церкви во время длинныхъ монастырскихъ службъ, даже въ тѣхъ случаяхъ, когда уставъ разрѣшаетъ садиться. Онъ говорилъ, что, какъ духовникъ, носитъ на себѣ грѣхи всей братіи и поэтому долженъ всегда стоять передъ Богомъ. У него были ноги опухшіе, но онъ такъ да самой своей кончины стоялъ, пересиливая свою болѣзнь. Много позже, когда послѣ отреченія Государя я покинулъ епархію и, съ большимъ трудомъ переѣхалъ на Валаамъ, я засталъ тамъ игумена Маврикія и вотъ мнѣ монастырскій баньщикъ говорилъ, что у отца игумена ноги отъ болѣзни черныя и для того, чтобы бороться со своей болѣзнью, онъ окачиваетъ себя настолько горячей водой, что въ нее нельзя опустить руку. Не думайте, что такой строгій аскетизмъ въ жизни шелъ въ ущербъ хозяйственному процвѣтанію монастыря. Наоборотъ, чѣмъ больше развивалось тамъ благочестіе, тѣмъ лучше шло и развитіе хозяйственной жизни. Тамъ усиливалась сельскохозяйственная промышленность, завелись лѣсопилки, скотскіе дворы и другія многочисленныя отрасли хозяйства, при чемъ жизнь текла безъ всякой суеты, а настроеніе было такое, какъ будто въ Палестинскомъ скиту, гдѣ было 5-6 монаховъ.

Немировичъ-Данченко написалъ извѣстный разсказъ «Крестьянское царство», въ которомъ описалъ жизнь Валаамскаго монастыря и высказалъ пожеланіе, чтобы такого процвѣтанія достигло крестьянство всей Россіи, однако, какъ и слѣдовало ожидать отъ этого писателя, онъ предлагалъ русскому крестьянству объединяться исключительно на экономическихъ и хозяйственныхъ началахъ. Чего, благодареніе Богу, не случилось и не случится, потому что русскіе люди способны объединяться въ дисциплинированное общество только на религіозной основѣ.

Нужно сказать еще о Кіево-Печерской Лаврѣ. Свѣтскіе люди думаютъ, что Кіево-Печерская обитель представляетъ собою развеселое и богатое общество. Во всякомъ случаѣ первая часть этого представленія есть чистѣйшая клевета. Эта обитель достигла своего наибольшаго процвѣтанія при архимандритѣ Ювеналіи, впослѣдствіи бывшемъ архіепископомъ Виленскимъ и Литовскимъ. Въ первый разъ я посѣтилъ Кіевъ въ августѣ мѣсяцѣ 1886 года, въ званіи простого іеромонаха. Мы подъѣзжали къ Кіеву отъ станціи Бровари. Дорога шла лѣсомъ. И вотъ, вдругъ, лѣсъ раздался на обѣ стороны и передъ нашими глазами открылось какъ-бы небесное видѣніе, заставившее дрожать сердце. Безчисленные золотые купола Кіевскихъ церквей какъ-бы стояли въ воздухѣ и напоминали собой сходящій съ небесъ Новый Іерусалимъ, который видѣлъ въ видѣніи Апостолъ Іоаннъ; затѣмъ окна вагона опять закрылись деревьями и лишь около желѣзной дороги шпалерами видны были богомольцы, которые шли цѣлыми недѣлями, не ѣли ничего, кромѣ хлѣба и воды, а увидѣвъ Кіевъ, падали ницъ и цѣловали землю.

Въ Кіево-Печерской Лаврѣ я познакомился съ двумя старцами: іеросхимонахомъ Николаемъ и схигуменомъ Антоніемъ. Около ихъ келій толпился народъ. Не обходилось безъ комическихъ случаевъ. Одна баба горько плакала и говорила о томъ, что она рѣшила утопиться. «Почекай, почекай», ласково отвѣтилъ ей старецъ, «бо холодна вода» (это было въ мартѣ). Эта баба успокоилась, конечно, не отъ холодной воды, а отъ участія къ ней старца. Передъ своей смертью, схимонахъ Николай написалъ трогательное завѣщаніе, которое расходилось въ десяткахъ тысячъ экземпляровъ. Въ немъ онъ говорилъ, что при жизни онъ по православному обычаю не расточалъ особыхъ нѣжностей, но теперь, какъ бы изъ гроба, не можетъ скрыть, что любитъ всѣхъ, какъ своихъ родныхъ дѣтей. Передъ его смертью къ нему приходилъ его другъ схимонахъ Антоній и читалъ у его смертнаго одра акаѳистъ Успенію Божіей Матери, который является побѣднымъ гимномъ надъ смертью. Старецъ Антоній, въ монашествѣ Алексій, былъ въ монастырѣ съ малыхъ лѣтъ и поступилъ туда при слѣдующихъ обстоятельствахъ: къ Кіевскому митрополиту Филарету, котораго вполнѣ справедливо Лѣсковъ, писатель въ общемъ не очень достойный, изображалъ, какъ образецъ пастыря, явился генералъ и жаловался на то, что его сынъ, предназначенный въ пажи къ Государю, потерялъ слухъ. Митрополитъ сказалъ, чтобы мальчика привезли къ нему въ день св. Пасхи. Когда мальчикъ пришелъ въ назначенное время, митрополитъ обратился къ нему съ привѣтствіемъ: «Христосъ Воскресе». Мальчикъ отвѣтилъ: «Воистину Воскресе» и, къ общему изумленію всѣхъ окружающихъ — онъ совершенно выздоровѣлъ. Генералъ бросился къ ногамъ митрополита, а затѣмъ хотѣлъ уводить сына, но митрополитъ сказалъ, что онъ останется здѣсь и будетъ пажемъ преподобныхъ Ѳеодосія и Антонія Печерскихъ. Генералъ думалъ, что это старческая шутка, но мальчикъ заявилъ, что онъ не желаетъ покидать лавры и остался въ ней на всю жизнь. Я зналъ его глубокимъ старцемъ. Онъ тогда непрестанно плакалъ и говорилъ, что Россія погибаетъ и погибнетъ. Къ нему приходили кіевляне, просили его совѣтовъ и благоговѣли передъ нимъ. Погребенъ онъ въ Голисеевской пустынѣ. У него остался достойный ученикъ и панегирикъ Алексій, который говорилъ о немъ только со слезами.

Я могъ бы сказать еще очень многое, но не позволяетъ время. Отвѣчу лишь на вопросъ, откуда это все произошло? Всѣ старцы имѣютъ корни, конечно, въ Св. Евангеліи, въ Житіяхъ Святыхъ, въ Добротолюбіи, гдѣ собрана духовная мудрость великихъ Отцовъ Церкви. Они почти всѣ были учениками Паисія Величковскаго, который во время господства у насъ масоновъ, въ царствованіе Императора Александра I-го, бѣжалъ въ Румынію, гдѣ скончался въ 30-ыхъ годахъ, а своимъ ученикамъ завѣщалъ возвращаться въ Россію и возстанавливать тамъ монашество. И вотъ эти старцы, а также знаменитые Оптинскіе старцы Іеронимъ, Макарій и Амвросій были учениками Паисія Величковскаго во второмъ поколѣніи. Вотъ эти начала русской жизни были главнымъ воспитательнымъ и объединяющимъ факторомъ русскаго народа и матеріалъ объ этомъ можетъ послужить для глубокихъ научныхъ философскихъ выводовъ и изслѣдованій».

Примѣчаніе:
[1] «Царскій Вѣстникъ» № 103, 1930.

Источникъ: Архіепископъ Никонъ (Рклицкій). Жизнеописаніе блаженнѣйшаго Антонія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Томъ IX: Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи. — Нью Іоркъ: Изданіе Сѣверо-Американской и Канадской епархіи, 1962. — С. 36-41.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.