Церковный календарь
Новости


2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 17 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Составлены и изданы Архіепископомъ Никономъ (Рклицкимъ) (1956-1971 г.г.).

Томъ 9-й:
Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи.

V. О Ѳ. М. Достоевскомъ.

Владыка Антоній въ теченіе всей своей жизни, начиная отъ юношескихъ дней и до самой своей кончины, горячо любилъ великаго русскаго писателя Ѳ. М. Достоевскаго и его безсмертное литературное творчество. Въ началѣ своего труда [1] мы писали о томъ, какъ владыка, еще будучи юношей, увлекался Достоевскимъ и эти чувства восторженнаго почитанія русскаго литературнаго генія сохранились въ немъ, какъ мы сказали, до конца жизни. Такое необычное отношеніе къ мірскому писателю со стороны архіерея и богослова даже соблазняло нѣкоторыхъ лицъ, которые съ неудовольствіемъ замѣчали, что не подобаетъ архіерею такъ увлекаться свѣтской литературой. Однако, въ этомъ увлеченіи не только не было никакого отступленія отъ основного призванія владыки Антонія, какъ служителя Церкви и проповѣдника Евангелія, но, наоборотъ, черезъ Достоевскаго владыка Антоній находилъ путь для того, чтобы озарить свѣтомъ Христова ученія русское общество.

«Достоевскій открылъ русскому обществу Господа Іисуса Христа, котораго раньше знало только духовенство, простой народъ и отдѣльные одиночные мыслители нашего общества», такъ говорилъ владыка Антоній. Дѣйствительно, въ 18 и 19 вѣкѣ русское просвѣщенное общество, русская интеллигенція были весьма далеки отъ Христа Спасителя и Царкви. Русская университетская наука была построена исключительно на западно-европейской философіи, совершенно чуждой Св. Православія. Русскіе юристы были выученики языческаго римскаго права и матеріалистической, и даже марксистской, политической экономіи. Женскіе институты были подъ сильнымъ французскимъ и католическимъ вліяніемъ. Вообще всѣ образованные русскіе люди получали образованіе неправославное. Духовенство было отдѣлено отъ русскаго общества непроходимой глухой стѣной. Богословская литература не вызывала рѣшительно никакого интереса въ русскомъ обществѣ и была достояніемъ узкаго круга богослововъ спеціалистовъ, которые сами при этомъ находились подъ вліяніемъ западнаго богословія. И вотъ, на фонѣ такого печальнаго и безнадежнаго состоянія русской дѣйствительности, появляется мощный геній — Достоевскій, который привлекаетъ вниманіе русскаго общества къ вопросамъ духовнаго возрожденія, Русской Православной Церкви и къ Христу Спасителю, какъ ихъ основѣ. Вѣковую пропасть, образовавшуюся между русскимъ обществомъ и русскимъ народомъ, силой своего генія Достоевскій зарываетъ и показываетъ, что какъ въ русскомъ народѣ, такъ и въ русскомъ обществѣ, хранится непочатый край духовныхъ силъ. Онъ предвидитъ своимъ пророческимъ умомъ и сердцемъ неизбѣжность русской революціи, но и провидитъ и духовное возрожденіе Россіи послѣ революціи. Вотъ за все это владыка Антоній и горячо полюбилъ Достоевскаго.

Владыка Антоній о Достоевскомъ написалъ пастырско-богословское изслѣдованіе: «Пастырское изученіе людей и жизни по сочиненіямъ Ѳ. М. Достоевскаго», которое въ первый разъ было напечатано въ журналѣ Московской Духовной Академіи «Богословскій Вѣстникъ» за октябрь мѣсяцъ, 1893 г., какъ внѣклассная лекція студентамъ Московской Духовной Академіи въ бытность тамъ владыки Антонія ректоромъ и профессоромъ Пастырскаго Богословія. Статья эта вошла во 2-ой томъ Полнаго Собранія Сочиненій владыки. (С.-Петербургъ, 1911 г., стр. 463). Затѣмъ, во время своего пребыванія въ плѣну въ Бучачѣ, владыка написалъ книгу о Достоевскомъ «Словарь къ твореніямъ Достоевскаго», изданную въ Софіи въ 1921 г., имѣвшей цѣлью предложить русскому обществу программу положительной русской жизни, и въ разное время и по разнымъ поводамъ написалъ много статей о Достоевскомъ.

Еще въ бытность свою въ С.-Петрбургской Духовной Академіи, въ первые годы своей службы въ ней, въ 1888 году, въ седьмую годовщину со дня кончины Достоевскаго, владыка Антоній написалъ статью: «Въ день памяти Достоевскаго», которая была напечатана въ журналѣ «Русское Дѣло» за январь мѣсяцъ 1888 года и затѣмъ вошла въ «Полное Собраніе Сочиненій» (т. 3-ій, стр. 369).

Въ этой статьѣ владыка Антоній, вспоминая день кончины и погребенія Достоевскаго, свидѣтелемъ котораго онъ былъ самъ, писалъ:

«Когда разнеслась вѣсть о томъ, что умеръ Достоевскій, то каждый непосредственно почуялъ въ своемъ горько опечаленномъ сердцѣ, что умершій былъ для него гораздо ближе, чѣмъ онъ предполагалъ прежде. Всѣ весьма многочисленныя и разнообразныя сужденія, картины и вопросы, которые онъ встрѣтилъ въ трудахъ почившаго, въ этотъ горестный день слились въ нѣчто цѣлое, въ нѣкую единую истину великую для сознанія и притомъ самоочевидную. Евангеліе, вѣчная жизнь, самоотверженіе и любовь — вотъ тѣ идеи, которыя вмѣстѣ со смертію своего провозвѣстника, какъ то особенно ярко начертались сами собой на сердцахъ, ясно возвѣщая о своемъ безсмертіи, о своей продолжительности въ сознаніи того, кто носилъ и исповѣдывалъ ихъ, о безсмертіи своего проповѣдника.

Въ тѣ, воистину священные дни, стали вѣрующими христіанами многіе изъ всегдашнихъ отрицателей: многочисленная толпа студентовъ, курсистокъ, юнкеровъ, гимназистокъ и другихъ учащихся пѣли «Святый Боже», тогда еще не освященное обычаемъ; пѣли и тѣ, которые никогда не молились прежде; подобные же люди были между читавшими надъ гробомъ псалтирь, не прекращавшими чтеніе даже ночью. Смерть такого человѣка какъ-то вдругъ раскрыла имъ глаза и воззвала къ жизни для Бога. Произошло нѣчто, подобное Голгоѳѣ: воскресли мертвые духомъ, били себя въ перси, исповѣдуя божественное достоинство дотолѣ отвергаемаго ими Христа, о Которомъ училъ умершій... Да, эпитафія съ заглавія «Братьевъ Карамазовыхъ», перенесенная на памятникъ Достоевскаго, въ день смерти его осуществилась явно. «Истинно, истинно говорю вамъ, если пшеничное зерно, упавши на землю, не умретъ, то останется одно, а если умретъ, то принесетъ много плода». И мы тогда видѣли и свидѣтельствуемъ, что не стадное увлеченіе толпы, а ясное пробужденіе совѣсти отражалось на лицахъ, они плакали и молились.

«Каждый человѣкъ, при всемъ разнообразіи характера и положеній, имѣетъ образъ Божій, который, облекшись въ свойства его индивидуальной природы, долженъ создать индивидуальный, но въ то же время и идеальный характеръ. Однако, осуществленіе этого идеала, или накопленіе и уничтоженіе его зависитъ отъ самаго человѣка. Достоевскій прозрѣвалъ въ каждомъ этотъ его идеальный образъ и умѣлъ полюбить его; это такъ называемая «любовь человѣка въ Богѣ», — любовь христіанская въ отличіе отъ мірской, которая относится къ наличному состоянію человѣческаго духа. Послѣдняя выражается въ простомъ стремленіи къ любимому существу, а первая — въ стремленіи возсоздать въ немъ его идеалъ; она есть любовь воспитывающая.

Эта-то любовь не только научила Достоевскаго найти искру добра во всякомъ заблуждающемся, во всякомъ злодѣѣ: но она возвышала его анализъ надъ твореніями даже тѣхъ талантовъ европейской и американской литературы, которые поставили себѣ цѣлью описывать святыя чувства въ самыхъ безсердечныхъ типахъ. Дѣло въ томъ, что Достоевскій при такомъ (конечно уже, само по себѣ великомъ) проникновеніи начертывалъ, кромѣ того путь, по которому это, присущее всякому, доброе начало можетъ развиваться все сильнѣе и сильнѣе до борьбы съ подавившими было его страстьями, до побѣды надъ ними, до полнаго отожествленія съ собою всего человѣка. Но что еще замѣчательнѣе, это реализмъ Достоевскаго при такихъ высокихъ идеалахъ: онъ не игнорировалъ злой воли человѣка, злой дѣйствительности. Всѣ его романы, особенно три послѣдніе [2] постоянно рисуютъ намъ, какъ на каждой ступени развитія каждаго характера представляется путь къ усиленію этого добраго начала, въ какой образъ оно стремится вылиться, и какъ затѣмъ человѣкъ снова извращаетъ его, снова отворачивается отъ истины и добра, и какъ, наконецъ, даже здѣсь, въ его самомъ низкомъ паденіи, опять не потухаетъ еще искра присущаго ему добра, освѣщающая ему путь возстановленія. Какого-бы изъ героевъ этихъ трехъ романовъ вы не взяли, какую бы сцену ни открыли, вездѣ встрѣтите ту же идею, тѣ же двѣ проведенныя дороги — къ спасенію въ человѣкѣ образа Божія, или къ уничтоженію. Съ этою идеей Достоевскій прошелъ по всѣмъ слоямъ общества: по монастырямъ и церквамъ, по университетамъ и низшимъ школамъ, по гостиннымъ и гуляньямъ, по ученымъ кабинетамъ и судамъ, по улицамъ и больницамъ, по кабакамъ и блудилищамъ, наконецъ, по тюрьмамъ и каторжнымъ шахтамъ.

Указывая вездѣ добро въ людяхъ, показывая этихъ людей на самомъ процессѣ развитія ихъ нравственнаго возрожденія, Достоевскій какъ бы противъ воли заставляетъ читателя полюбить всякаго ближняго этою христіанскою любовью, прозрѣвая во внутреннюю сокровищницу его души.

Но среди многихъ своихъ разнородныхъ типовъ, разнородныхъ и по внутреннему характеру, и по положеніямъ, и условіямъ жизни, Достоевскій съ особенною любовію и геніальнымъ умѣніемъ рисовалъ различныя разновидности типа русскаго интеллигента идеалиста — искателя правды. Подобными типами наполнены «Бѣсы», три такихъ типа найдете въ «Униженныхъ и Оскорбленныхъ», цѣлые романы, какъ: «Подростокъ», «Преступленіе и Наказаніе» и «Братья Карамазовы» вращаются на главномъ героѣ подобнаго типа, окруженномъ такими же второстепенными героями. Въ этомъ отношеніи Достоевскій стоитъ во главѣ цѣлаго ряда писателей, начиная отъ Пушкина»...

Вышеприведенныя строки, взятыя изъ самой ранней статьи владыки Антонія о Достоевскомъ, вполнѣ объясняютъ то совершенно исключительное вниманіе, которое онъ въ теченіе всей своей жизни удѣлялъ творчеству Достоевскаго.

13 статей о Достоевскомъ, которыя мы печатаемъ ниже, были написаны владыкой въ періодъ времени между 1929 и 1934 годами. Бóльшая часть этихъ статей была продиктована владыкой автору этой книги и съ его словъ записана, часть изъ нихъ была произнесена владыкой на собраніяхъ въ честь Достоевскаго и точное содержаніе ихъ было записано авторомъ книги и потомъ одобрено владыкой и нѣкоторыя изъ нихъ владыка написалъ самъ своей рукой. Всѣ эти статьи были напечатаны въ нашей газетѣ «Царскій Вѣстникъ» въ указанный періодъ времени. Не взирая на то, что размѣры нашего труда расширяются, но мы считаемъ своимъ долгомъ передъ памятью великаго святителя привести эти статьи полностью, такъ какъ онѣ не только характеризуютъ литературное творчество великаго писателя, но и раскрываютъ внутренній міръ самого владыки Антонія, а также его патріотическія воззрѣнія на Россію, причины ея крушенія, надежды на ея возрожденіе и на дѣйствительныя задачи русской жизни. Однако, главная цѣль нашей работы состоитъ въ томъ, чтобы возможно полнѣе описать личность и духовный міръ того великаго человѣка, которому посвященъ нашъ трудъ. И мы увѣрены въ томъ, что эти статьи являются драгоцѣннымъ матеріаломъ для пониманія личности и воззрѣній владыки Антонія. Статьи эти мы располагаемъ не по времени ихъ написанія, а по ихъ логическому содержанію и такъ какъ онѣ были написаны безъ опредѣленной системы, а просто изливались изъ богатой сокровищницы духа владыки, то ихъ скорѣе слѣдовало бы назвать «Мыслями владыки Антонія о Достоевскомъ». Нѣкоторыя повторенія, которыя въ нихъ встрѣчаются, свидѣтельствуютъ о тѣхъ наиболѣе яркихъ сторонахъ въ творчествѣ и жизни Достоевскаго, которыя привлекали особенное вниманіе владыки Антонія.

Примѣчанія:
[1] См. стр. 29, томъ 1-ый «Жизнеописанія».
[2] Очевидно, владыка разумѣетъ: «Идіотъ», «Бѣсы» и «Братья Карамазовы».

Источникъ: Архіепископъ Никонъ (Рклицкій). Жизнеописаніе блаженнѣйшаго Антонія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Томъ IX: Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи. — Нью Іоркъ: Изданіе Сѣверо-Американской и Канадской епархіи, 1962. — С. 159-163.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.