Церковный календарь
Новости


2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (26-30) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (21-25) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-04 / russportal
Прот. М. Хитровъ. Слово на Введеніе во храмъ Пресв. Богородицы (1898)
2018-12-04 / russportal
Слово въ день Введенія во храмъ Пресвятой Богородицы (1866)
2018-12-03 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 124-й (1899)
2018-12-03 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 123-й (1899)
2018-12-03 / russportal
Прот. Михаилъ. Бесѣды св. Василія Великаго и прав. Іоанна Кронштадтскаго (1976)
2018-12-03 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Жизнь въ Церкви - жизнь въ благодати (1976)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 10 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Составлены и изданы Архіепископомъ Никономъ (Рклицкимъ) (1956-1971 г.г.).

Томъ 9-й:
Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи.

V. О Ѳ. М. Достоевскомъ.
11. Нравственное возрожденіе русскаго общества
[1].
(Статья владыки Антонія по случаю 50-лѣтія со дня кончины Ѳ. М. Достоевскаго (28 января 1881 — 28 января 1931 г.г.)

«Вознесите лѣто, пятидесятое лѣто» (Лев. 25). — Итакъ, единственно законный юбилей — число 50, а всѣ тридцатипятилѣтніе, сороколѣтніе и т. п. юбилеи — незаконные и являются плодомъ человѣческаго тщеславія. Вотъ почему прежній Синодъ Россійскій давалъ разрѣшенія архіереямъ и іереямъ праздновать только 50-ти лѣтній юбилей своей службы. Мы же теперь предполагаемъ отмѣтить 50-ти лѣтній юбилей отъ кончины Ѳ. М. Достоевскаго, послѣдовавшей 28 января 1881 года.

Скажутъ: это едва ли согласно съ установленіямъ Св. Библіи: подъ юбилеемъ разумѣютъ 50-лѣтіе какого-либо радостнаго событія, а не смерти. Смерть же не имѣетъ юбилеевъ; тѣмъ болѣе, что кончину Достоевскаго горько оплакивала Сѣверная столица, да и вся Русь 50 лѣтъ тому назадъ. Да, оплакивала, но тутъ же она убѣждалась, что эти траурные дни являются воскресеніемъ новой жизни русскаго общества, его духовнымъ возрожденіемъ. Здѣсь мы не будемъ воспроизводить явленій, точнѣе говоря событій, сопровождавшихъ дни его кончины и погребенія. Событія эти, впрочемъ, начались еще раньше смерти великаго писателя, великаго человѣка, а ихъ кульминаціонное проявленіе имѣло мѣсто болѣе чѣмъ за полгода до его кончины на торжественныхъ поминкахъ Пушкина, по случаю освященія его памятника въ Москвѣ лѣтомъ 1880 года. Тогда Достоевскій выступилъ съ такой геніальной, патріотической и миссіонерской рѣчью, которая потрясла сердца не только ея слушателей, но и читателей по всей Россіи. Не будемъ повторять описанія тѣхъ впечатлѣній, которыя производились на слушателей всякими выступленіями Достоевскаго за послѣдніе три-четыре года его жизни, — самыя бурныя театральныя оваціи примадоннамъ итальянскихъ оперъ и русской драмы ничто сравнительно съ тѣмъ, какъ русское общество встрѣчало и провожало Ѳ. М. Достоевскаго, когда онъ показывался на ораторской трибунѣ, даже просто въ положеніи декламатора стихотвореній Пушкина, Ал. Толстого и другихъ.

Но весь этотъ энтузіазмъ собрался вмѣстѣ и вылился въ необыкновенную, единственную за послѣднее столѣтіе картину при его погребеніи, о чемъ мы не будемъ распростаняться теперь, ибо неоднократно говорили и писали о семъ раньше. Приведемъ только слова одного русскаго публициста объ эпохѣ, послѣдовавшей за его смертью: «Всѣмъ казалось, что Россія вступила въ новую эру христіанскаго возрожденія и что впредь уже не будетъ нигилистовъ, — и Базаровыхъ, и Ракитиныхъ, — а если будутъ, то останутся одинокими».

Конечно, такъ и должно было бы быть и преступное убійствю добрѣйшаго Государя Александра II не ослабило, а усилило это наростаніе, точно усилило преданность народа русскому Царскому Престолу, а дерзкая, но искренняя выходка тогда еще не падшаго Вл. С. Соловьева на литературномъ вечерѣ, черезъ три четыре недѣли послѣ Цареубійства, не нарушила тоже общаго настроенія. Именно Соловьевъ требовалъ во имя христіанства, чтобы къ преступникамъ не была примѣнена смертная казнь. Въ залѣ поднялся шумъ и ораторъ прекратилъ свою рѣчъ краткимъ и сбивчивымъ объясненіемъ о томъ, что онъ не требовалъ амнистіи, а только непримѣненія смертной казни, которая, конечно, состоялась, при сочувствіи огромныхъ толпъ зрителей. Нужно добавить, что тогда Соловьевъ былъ подъ обаяніемъ личности и ученія Достоевскаго, о чемъ свидѣтельствуютъ его прекрасныя «Три рѣчи въ память Достоевскаго», сказанныя и отпечатанныя около того же времени въ Петроградѣ (1881-1883 гг.).

Да, то были идеальные годы, когда высшіе принципы славянофильства готовы были овладѣть умомъ и сердцемъ общества. Началось все это съ героической войны 1877 года, даже нѣсколько ранѣе, съ возстанія христіанъ въ Херцеговинѣ и Босніи, къ которому примкнула значительная часть русскаго юношества въ качествѣ добровольцевъ подъ управленіемъ генерала Черняева (съ 1876 г.). Тогда же начались ораторскія выступленія Достоевскаго и изданіе имъ «Дневника писателя» пріобрѣло шумную извѣстность и общія симпатіи, не взирая на нападки его враговъ и яко бы серьезной критики, каковы, напримѣръ, отвратительныя статьи Михайловскаго, этого литературнаго ничтожества, подъ заглавіемъ «Жестокій талантъ». Но, какъ мы упомянули, тѣ явленія начавшейся славы Достоевскаго были ея предтечей, а явленіе міру его генія, его побѣды надъ сердцами и умами русскихъ людей совершились на Пушкннскомъ торжествѣ въ Москвѣ и въ дни погребенія его тѣла въ Петроградѣ 1 февраля 1881 года.

Итакъ, не юбилей смерти того великаго человѣка, а юбилей нравственнаго возрожденія русскаго общества празднуемъ мы на этихъ дняхъ. Увы, все это было, но надолго ли? Приходится припоминать читанное въ Второзаконіи. Вотъ умирающій Моисей передаетъ старѣйшинамъ и всему народу іудейскому свое предсмертное завѣщаніе, а народъ въ духовномъ восторгѣ обѣщаетъ ему вѣчное послушаніе Божіему Закону, но Моисей все-таки сказалъ имъ: «Я знаю, что по смерти моей вы развратитесь и уклонитесь отъ пути и впослѣдствіи времени постигнутъ васъ бѣдствія за то, что вы будете дѣлать зло передъ очами Бога, раздражая Его дѣлами рукъ своихъ». (Второзаконіе 31, 29).

Вотъ то самое произошло съ совѣстью народа русскаго, православнаго. Пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ онъ въ лицѣ своихъ передовыхъ слоевъ былъ преданъ волѣ Божіей, былъ преданъ Христу, а нигилисты, соціалисты, сектанты и революціонеры казалось совершенно освободились отъ еврейскаго вліянія и православный философъ Ѳ. М. Достоевскій былъ поставленъ во главу угла русской мысли и русской жизни, и такъ длилось лѣтъ десять, и только, а потомъ опять потянулъ гнилой смрадъ нигилизма, и второй авторитетъ русской мысли, уже обратившійся въ зрѣлаго лѣтами мужа, но потопившій въ винѣ свой разумъ и совѣстъ, В. С. Соловьевъ, громче другихъ сталъ говорить и писать «развращенная» кощунственныя статьи и едва ли не кончилъ тѣмъ, что перешелъ въ латинскую ересь (1891 г.). Объ этомъ пагубномъ переломѣ въ его душѣ я писалъ въ «Царскомъ Вѣстникѣ» подъ заглавіемъ: «Ранняя знаменитость». Прошло еще десять лѣтъ и появился ядовитый бурьянъ первой революціи 1905 года, принятый къ исполненію въ одномъ заграничномъ собраніи революціонеровъ въ 1899 году. Что было дальше — это всѣ знаютъ, — дай Богъ, чтобы какой-либо пророкъ предсказалъ намъ вторичное возстановленіе, послѣ нынѣшняго юбилея Достоевскаго.

Приходилось намъ говорить, что наши газетныя моськи печатно лгали на великаго писателя при его жизни, а замолчали только послѣ его смерти, точнѣе послѣ его Пушкинской рѣчи, да и то покойный сѣтовалъ на такое непостоянсггво русской публики: превозносили-де выше небесъ, а спустя малое время опять залаяли. Впрочемъ, послѣ его погребенія, соединеннаго съ такимъ тріумфомъ, и тѣ замолчали и теперь осталась только одна, продолжающая лаять и теперь, напоминающая Крыловскую поговорку. Впрочемъ, болѣе, чѣмъ погребальный тріумфъ нашихъ мосекъ удержалъ... примѣръ иностранцевъ, въ частности нѣмцевъ, по подражанію коимъ русскіе публицисты стали восхищаться Московскимъ Соборомъ Василія Блаженнаго, также геометромъ Лобачевскимъ, чего раньше не дѣлали, а только прочитавъ отзывы объ этихъ двухъ совершенно разрозненныхъ предметахъ въ нѣмецкихъ книжкахъ. И воть теперь никто иной, какъ тѣ же нѣмцы окончательно объединили русскихъ въ благоговѣйномъ почитаніи къ личности и къ литературному генію Достоевскаго, котораго восхваляютъ и усердно читаютъ и французы, и итальянцы, и славяне всѣхъ временъ, и даже восточныя народности. Нѣмцы же сдѣлали нѣчто большее: они розыскали, купили за большія деньги, перевели на нѣмецкій языкъ и отпечатали (въ 17 томахъ) всѣ оставшіяся въ рукописяхъ творенія Достоевскаго, такъ что его варіантъ на «Бѣсовъ», «Братьевъ Карамазовыхъ» читаемъ по-нѣмецки. При семъ долженъ оговориться, что сравнительно съ другими читателями я удостоенъ особаго счастья — получить объясненіе происхожденія этихъ варіантовъ отъ близкаго человѣка покойному писателю и вообще литературному міру. Это крещеный еврей Эфронъ, одинъ изъ издателей энциклопедіи «Эфронъ и Брокгаузъ», старый іудей, почти умиравшій во время нашего знакомства, потомъ умершій въ сербскомъ монастырѣ Петковица. Онъ былъ другъ и сотрудникъ Гилярова-Платонова и близкій знакомый К. П. Побѣдоносцева, Т. И. Филиппова, М. Н. Каткова и другихъ.

Вскользь я уже упоминалъ о томъ, на какомъ-то своемъ чтеніи, что въ «Братьяхъ Карамазовыхъ» остается не совсѣмъ понятнымъ, почему Смердяковъ убилъ своего незаконнаго отца Ѳ. П. Карамазова, который держалъ его при себѣ лакеемъ. Если читать этотъ романъ безъ поясненій, то дѣло представляетхя такъ — будто Смердякова къ преступленію отцеубійства побудили отвлеченныя разсужденія о томъ, что внушалъ ему атеистъ Иванъ Ѳедоровичъ: «все дозволено и преступленія нѣтъ». Этого мало, согласитесь, чтобы рѣшиться на уголовное злодѣяніе съ опасностью быть обличеннымъ на судѣ. Эфронъ объяснилъ мнѣ, что Смердяковъ имѣлъ достаточную причину, чтобы ненавидѣть Карамазова, ибо подвергся отъ него содомскому изнасилюванію и хотѣлъ отомстить, — тогда все становится яснымъ и художественная правда повѣсти сохраняется во всей силѣ. Это поясненіе, насколько мнѣ извѣстно, не вошло въ составъ печатныхъ варіантовъ у Достоевскаго, но передававшій мнѣ его, Эфронъ, разсказывалъ, что выпустить изъ своихъ рукописей эту подробность упросили автора Побѣдоносцевъ и Катковъ. Они же еще раньше повліяли на Достоевскаго, чтобы онъ не ввелъ въ свой романъ «Бѣсы» обѣихъ бесѣдъ Ставрогина съ заштатнымъ епископомъ Тихономъ (несомнѣнно, Тихономъ Задонскимъ), коего бесѣды умѣстны только въ духовныхъ книгахъ, а не въ свѣтскихъ, а равно и признанія Ставрогина объ обезчещеніи и изнасилованіи имъ девятилѣтней дѣвочки, которая послѣ этого повѣсилась. Вотъ эти-то признанія не попали въ печатный варіантъ романа и безъ нихъ остается для читателя непонятнымъ надменный загадочный характеръ Ставрогина, этого преступнаго типа по преимуществу. На этомъ его преступленіи, какъ и на Смердяковскомъ отцеубійствѣ, сказалась пагубная послѣдовательность безбожному правилу: «Все дозволено», каковое авторъ считаетъ убѣжденіемъ всякаго послѣдовательнаго атеиста. Наши большевики своими безчеловѣчными жестокостями показали тому многочисленные примѣры, въ качествѣ послѣдовательныхъ атеистовъ. А вѣдь когда я еще былъ мальчикомъ, сколько разъ мнѣ приходилось слышать отъ старшихъ меня молодыхъ людей: «я могу совершенно не вѣрить въ Бога и быть честнымъ и порядочнымъ человѣкомъ». Таковъ начиналъ быть Тургеневскій Базаровъ, но догадался умереть въ молодости, — таковъ былъ, вѣрнѣе, таковъ сталъ бы Верховенскій-отецъ, тоже умершій въ день своего прозрѣнія, но не таковъ былъ Верховенскій-сынъ, болѣе послѣдовательный отрицательнымъ убѣжденіямъ, но поэтому же совершенно безсовѣстный.

Вообще убѣжденіе въ томъ, что религія есть единственная и ничѣмъ незамѣнимая основа для честной жизни, вотъ одно изъ главныхъ положеній нашего великаго писателя.

Въ дополненіе къ своей статьѣ о Достоевскомъ, считаю долгомъ благодарнаго чувства добавить еще нѣсколько о помянутомъ писателѣ, крещенномъ іудеѣ Эфронѣ. Именно онъ былъ, хотя и вѣрующій христіанинъ, но послѣдовательный христіанинъ изъ евреевъ, — таковыхъ я высоко уважаю и страшно негодую, когда послѣ крещенія новообращеннымъ ставятъ въ вину ихъ происхожденіе. Я былъ глубоко опечаленъ, когда однажды, въ силу только что изданнаго неразумнаго закона, уже окрещенному іудею, студенту Г. отказали въ правѣ поступить въ военное училище, хотя онъ окончилъ курсъ гимназіи первымъ ученикомъ съ золотой медалью, чѣмъ и озлобили его и изъ русскаго патріота сдѣлали революціонера. Впрочемъ, возвратимся къ Эфрону. Этотъ почтенный старецъ искренне признавалъ всѣ догматы нашей Христовой вѣры, но всегда хранилъ въ своей душѣ слѣдующія слова Апостола Павла: «Великая для меня печаль и непрестанное мученіе сердцу моему: я желалъ бы самъ быть отлученнымъ отъ Христа за братьевъ моихъ родныхъ мнѣ по плоти (т. е. израильтянъ), которымъ принадлежитъ усыновленіе, и слава, и завѣты, и законоположенія, и богослуженія, и обѣтованіе: ихъ и отцы, и отъ нихъ Христосъ по плоти, сущій надъ всѣми Богъ, благословенный во вѣки» (Рим. 9, 3-5). Это писалъ тотъ Павелъ, котораго іудеи гнали всю жизнь и довели его до обезглавленія, чтó онъ и предвидѣлъ (2 Тит. 4, 6). Многіе наши глупые современники утверждаютъ, будто Ветхій Завѣтъ вовсе не Боговдохновенная книга, а нѣкоторые дошли до такого безумія, что говорятъ, будто Господь (Іегова) Ветхаго Завѣта есть самъ діаволъ и тѣмъ наводятъ хулу и на Господа Іисуса Христа и святыхъ Апостоловъ, которые говорили, что «все Писаніе боговдохновенно и полезно для наученія, для обличенія, для исправленія, для наставленія въ праведности, да будетъ совершенъ Божій человѣкъ ко всякому доброму дѣлу приготовленъ». (2 Тит. 3-17).

Примѣчаніе:
[1] «Ц. В.» № 131, 1931 г.

Источникъ: Архіепископъ Никонъ (Рклицкій). Жизнеописаніе блаженнѣйшаго Антонія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Томъ IX: Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи. — Нью Іоркъ: Изданіе Сѣверо-Американской и Канадской епархіи, 1962. — С. 200-205.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.