Церковный календарь
Новости


2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 17 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Составлены и изданы Архіепископомъ Никономъ (Рклицкимъ) (1956-1971 г.г.).

Томъ 9-й:
Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи.

VI. Царская власть и Св. Православіе.
5. О русской монархіи.

Вскорѣ послѣ этой статьи, владыка Антоній продиктовалъ намъ другую статью «о русской монархіи».

*     *     *

«Съ дѣтства я началъ протестовать противъ захвата церковной власти въ царскія руки; избѣгалъ приходить на церковныя службы, гдѣ свѣтская власть встрѣчалась съ духовной, которая принуждена была искажать богослужебный чинъ въ угоду Двору, даже незамѣчавшему этихъ раболѣпныхъ искаженій. Я такъ былъ увѣренъ въ преимущественномъ авторитетѣ духовной власти у русскаго народа въ его большинствѣ, что, прочитывая еще въ молодости съ законнымъ негодованіемъ страницы Л. Толстого и его злобныя сѣтованія на одолѣніе церковной власти гражданскою, я съ большимъ удовольствіемъ остановился на одной его мысли о томъ, будто мірская власть гораздо больше нуждается въ поддержкѣ своего существованія властію церковной, чѣмъ церковная власть гражданской и военной. Можетъ быть оно такъ и было до 20 вѣка; хотя и то было сомнительно, но все же довольно вѣроподобно. Но въ 20 вѣкѣ народное развращеніе довершило свое дѣло, то дѣло, которое начали декабристы на 100 лѣтъ раньше, а потомъ продолжали высшіе интеллитентскіе круги, а временами даже круги придворные, призванные закономъ защищать православіе. Не безъ вины въ такомъ подтачиваніи православія и круги духовные, конечно, прикровенно.

Не будемъ пока толковать объ отношеніи всѣхъ этихъ частей населенія къ Православной Церкви (ради Бога не смѣшивайте этого понятія съ понятіемъ духовенства); это отношеніе къ Православной Церкви было во всякомъ случаѣ не дружественное, а только терпимое; скажемъ же пока о третьей части нашей патріотической тріады — православіе, самодержавіе и народность.

Казалось бы, это понятіе въ наше, яко бы либеральное время, должно быть очень популярно и безспорно, на дѣлѣ же далеко нѣтъ.

«О чемъ эти жалкіе молятся люди?» — Такъ проговорилъ одинъ демократъ-стихотворецъ:

«Но какъ гаденько дышатъ ихъ впалыя груди.

О, какъ ненависты вы мнѣ!»

И когда послѣ революціи тѣ-же демократы стали якшатъся съ простолюдинами, какъ съ равными, я всегда чувствовалъ, взирая на ихъ собранія, фальшь ихъ соединившую, при полной внутренней отчужденности, которая продолжается и донынѣ.

Слово патріотизмъ въ 70 годахъ [XIX в.] вызывало насмѣшливую улыбку на ихъ устахъ, а въ устахъ молодежи казалось даже просто неприличнымъ и конфузнымъ.

Только во время войны 1812 года въ повѣствованіяхъ Л. Н. Толстого, также въ 1855 году, въ 1877-мъ (но не въ 1904, когда совѣсть русскихъ людей совсѣмъ уснула) пробуждается у нашей интеллигенціи здоровый патріотизмъ изъ соннаго застѣнчиваго сокрытія, а затѣмъ снова прятался подъ пелены французскаго космополитизма, русскаго нигилиза и Толстовскаго непротивленчества.

И вотъ только послѣ окончательнаго пораженія Россіи просыпается снова патріотизмъ русскаго общества.

Нашъ патріотизмъ издавно имѣлъ двѣ главныя формы. Одинъ патріотизмъ Достоевскаго, Аксаковыхъ, и другихъ славянофиловъ. Другой патріотизмъ Каткова, Побѣдоносцева и другихъ государственниковъ.

Первые любили прежде всего содержаніе русской жизни, русскаго характера и при томъ не столько потому, что все это русское, наше, а потому, что все это имѣло и имѣетъ высокую нравственную цѣнность.

Другіе, Катковскаго духа, тоже любили все русское, но потому именно, что это наше, свое; они во всѣхъ сужденіяхъ оттѣняли народное мірское начало и ставили его, какъ критерій своей оцѣнки.

Они негодовали на то, что у насъ поется псаломъ — «Хвалите имя Господне...», гдѣ восхваляется Израиль; они не могли понять, для чего въ Кіевѣ издревле поется Акаѳистъ Божіей Матери за то, что Она еще въ IX вѣкѣ разорила языческія капища нашихъ предковъ: «и онаго Скиѳскаго когана съ воинствомъ его въ морѣ вреющемся разварила есть».

Либералы же западники и потомъ даже большевики являлись всегда великими почитателями Петра I. Такъ въ Таганрогѣ въ 1918 гору, подойдя къ его памятнику, г.г. большевики говорили: «этого Царя мы не тронемъ, онъ былъ нашъ». За то руки ихъ не дрогнули убить дѣйствительно народолюбца Царя Николая II.

Все-таки должно сказать, что монархизмъ для ближайшихъ годовъ Россіи обезпеченъ въ смыслѣ общенароднаго и общественнаго сочувствія. Остается другой, на первый взглядъ болѣе легкій, а по существу едва ли не труднѣйшій вопросъ: какъ онъ, т. е. монархизмъ, осуществится.

Мы, современники, недостойны ставить себя въ параллель съ нашими предками 1613 года: тогда всѣ русскіе были православные христіане и признавали только одну Русь — Святую и Царскую, руководимою Кормчей Книгой и чуждой всякаго нигилизма. Конечно, все-таки то было дѣломъ милости Божіей, что новая династія водворилась на Руси безъ самозванцевъ, на что въ настоящее время надѣться невозможно: лишь бы такой крови было не слишкомъ много и лилась бы она не слишкомъ долго.

Но самое плохое будетъ для Россіи, если крови прольется много, а Монархіи мы не добьемся. Но и это возможно и очень возможно, а вотъ безъ Царя Россіи возродиться уже совершенно невозможно: она обратится либо въ нѣмецкую колоссальную провинцію (это даже лучшій исходъ, если не суждено будетъ намъ имѣть Царя и Самодержавіе); или Россію раздѣлятъ между собой англичане, поляки (это, впрочемъ, не надолго), нѣмцы.

Вотъ тогда уже не съ улыбкой, а съ горькими слезами, если они не сгорятъ у насъ на лицахъ, будемъ повторять слова Ал. Толстого о смутномъ времени: «поляки, казаки, казаки, поляки насъ паки жмутъ и паки, мы же на мели, какъ раки, сидимъ безъ Царя».

Ну, а при наличности намѣчаннаго Царя, развѣ будетъ лучше, спросятъ насъ скептики? Конечно лучше.

Наша неудача въ дѣлѣ самозащиты зависѣла отъ неопредѣленности и неточности навязанныхъ намъ лозунговъ: — одни самозванные учители навязывали намъ лозунгъ — «Отечество»; — другіе — «единая и недѣлимая» (повидимому — Россія); далѣе пошло нѣсколько опредѣленнѣе — «монархія», причемъ нѣкоторые прибавляли еще опредѣленнѣе — «изъ Дома Романовыхъ».

Слава Богу и на этомъ, но все-таки всего этого мало для того, чтобы люди шли на смерть за идею: для сего нужно имѣть на сердцѣ не просто династію, но опредѣленную личность.

Что же касается неопредѣленной единой недѣлимой, хотя бы и Россіи, но безъ опредѣленія — Православной, то намъ такой Россіи и не нужно, ибо ей дольше 5-ти лѣтъ не пришлось бы существовать, а раскололась бы она на много частей, которыя пойдутъ другъ на друга съ ножами, пока ихъ не подберетъ подъ себя нѣмецъ или ляхъ.

Да и независимо отъ этого раздѣленія кому будетъ пріятно становиться подъ знамена Керенскаго, Милюкова и имъ подобныхъ политическихъ проходимцевъ?

Впрочемъ теперь уже стало замѣтно, что «строители» будущей Россіи, точнѣе самозванные кандидаты на подобное положеніе, понявъ свое одиночество въ подобныхъ предпріятіяхъ, начинаютъ соглашаться, чтобы Россія была продолженіемъ уже существующей державы и народности, конечно, при желательныхъ реформаторамъ коррективахъ, опредѣлить которыя имъ очень трудно даже въ области фантазіи, а на дѣлѣ окажется совершенно невозможнымъ.

Теперь спросимъ, почему значительная часть реформаторовъ — не хотятъ и слышать о Государѣ и Великомъ Князѣ Кириллѣ Владиміровичѣ, какъ о будущемъ Императорѣ Всеросійскомъ?

Вѣдь едва-ли кто изъ прежнихъ наслѣдниковъ такъ откровенно и убѣжденно въ первомъ же своемъ манифестѣ рѣшился клятвенно заявить, что Онъ будетъ всѣми силами поддерживать и охранять Православную Вѣру и Церковь.

Конечно, многіе именно изъ за этихъ словъ манифеста тогда же прониклись враждебнымъ чувствомъ къ Его автору; но зато, когда это дойдетъ до ушей и сердца народа, то всѣ русскіе люди воскликнутъ: «Таковъ то намъ подобаше Царь». — Непостыдный исповѣдникъ Православія и, слѣдовательно, братъ во Христѣ православному народу.

Большими шагами каждое царствованіе, послѣ мученической смерти Императора Александра II, приближалось къ Св. Церкви и народу русскому; приблизился къ нимъ незабвенный Государь Александръ III, постепенно освобождавшійся отъ напускной холодности и искусственной величавости своего полунѣмецкого воспитанія, а Его сынъ и наслѣдникъ Николай II со своей державной супругой уже открыто перешелъ въ чисто русскій лагерь жизни, и Ихъ ошибка заключалась только въ томъ, что Они рѣшили принять къ себѣ въ руководители русскихъ простолюдиновъ, не принявъ во вниманіе того, что самый лучшій простолюдинъ хорошъ до тѣхъ поръ пока онъ простолюдинъ, а какъ сдѣлается бариномъ и даже сверхбариномъ, то почти всегда сразу же воспринимаетъ отрицательныя черты богача и аристократа, впадая въ грубые пороки невоздержанія и въ еще худшее.

Такъ и загубили себя высокодобродѣтельные супруги — Государь Николай II и Государыня Александра Ѳеодоровна, довѣрившись развращенному и непросвѣщенному мужику.

Спрашивается, чтó же положительнаго осталось отъ послѣдняго царствованія? Скажемъ — очень многое, во-первыхъ послѣ этого царствованія уже невозможно будетъ попирать ногами церковно-народныя вѣрованія и идеалы, невозможно будетъ презрительно отзываться о самомъ учрежденіи монашества и о церковныхъ обычаяхъ, что стали признавать волей-неволей даже наши Парижскіе псевдораціоналисты; наконецъ, самъ народъ русскій, простой народъ, теперь можетъ и долженъ требовать къ себѣ бóльшаго уваженія и это требованіе уже исполняется и будетъ исполняться на практикѣ. А опредѣлять жизнь народа, какъ одно только невѣжество, станетъ и уже стало психологически невозможнымъ.

Это все отвѣтъ на толки о мистическомъ нераціональномъ послѣднемъ царствованіи, политическая же оцѣнка послѣдней эпохи не входитъ въ нашу задачу, упомянемъ только о томъ, что всѣ отрасли государственной жизни усовершались за послѣдніе 30 лѣтъ съ удивительной быстротой и всесторонностью. Впрочемъ невозможно умолчать о томъ, что покойный Государь явился возродителемъ русскаго церковнаго иконописанія, пѣнія и устроенія всяческихъ церковно-богослужебныхъ предметовъ и въ этомъ смыслѣ шелъ впереди духовенства и нерѣдко даже противъ нѣсколько протестанскихъ стремленій послѣдняго.

Да даруетъ Господь, чтобы дальнѣйшія царствованія продолжали это святое дѣло покровительства церковному искусству.

Но возвратимся къ нашей темѣ, къ которой насъ привязываетъ кромѣ всего вышесказаннаго еще и то обстоятельство, что ожидаемый русскими патріотами Государь Кириллъ Владиміровичъ, Его Супруга Государыня Викторія Ѳеодоровна являются также любителями церковнаго искусства, которому Государыня посвятила уже нѣсколько собственноручныхъ работъ.

Пусть же русскіе люди, любящіе свою Родину и ея святые храмы, изъ коихъ, увы, половина лежитъ въ состояніи поруганности и разоренія, подумаютъ, какихъ благъ для общенародной жизни и для жизни государственной могли бы мы достигнуть по возвращеніи на Престолъ этой Царственной Четы, и чего мы лишаемся, если народъ русскій снова повергнется въ свое безуміе и, поддавшись лицемѣрному шипѣнію своихъ развратителей, отвергнется отъ Царскаго призыва».



Владыка Антоній постоянно возвращался къ изложеннымъ выше его мыслямъ.

Такъ въ своей статьѣ «Похвала Царскому Вѣстнику» по случаю изданія сотаго номера газеты, владыка Антоній написалъ слѣдующее [1].

*     *     *

«Не велика была заслуга передъ отечествомъ восхвалять царей и царское управленіе пока оно крѣпко стояло на Руси, и я настолько уклонялся отъ сего восхваленія, что многіе считали меня либераломъ, чуть ли не революціонеромъ. Но, когда царскій престолъ началъ шататься, то большинство скорыми шагами стало отступать отъ вѣрности царямъ и восхвалять революцію или, по крайней мѣрѣ, республику. Конечно, это не дѣлаетъ имъ чести. Напротивъ, особой похвалы изъ устъ Христовыхъ удостоились тѣ, которые мужественно слѣдовали за Нимъ во время Его бѣдствій. «Вы пребыли со Мною въ напастяхъ Моихъ и Я завѣщеваю вамъ, какъ завѣщалъ Мнѣ Отецъ Мой царство» (Лук. 22, 28-29). Также и Апостола Ѳому Онъ удостоилъ прикосновеніемъ къ Своимъ Божественнымъ ребрамъ за то, что блаженный Ѳома ободрилъ собратьевъ, колебавшихся слѣдовать за Нимъ, сказавъ ученикамъ: «пойдемъ и мы, умремъ съ Нимъ» (10. 11, 16).

Всѣ, имѣющіе царя въ головѣ, русскіе люди, отлично понимаютъ, что безъ мощнаго самодержавнаго и не случайнаго, а законнаго царя, не будетъ спасенія Россіи, но не смѣютъ высказать этой самоочевидной мысли. Такова уже безсмысленная русская робость: что я заговорю, когда всѣ молчатъ. Конечно, многимъ нѣтъ и дѣла до спасенія Россіи. Такъ, Карамазовскій Смердяковъ выражалъ сожалѣніе, что русскіе въ 1812 году одолѣли французовъ, — иначе умная нація покорила бы глупую, то-есть Россію, и всѣмъ было бы лучше. Однако, въ настоящее время, намучившись въ своемъ добровольномъ рабствѣ, русскіе взялись за умъ и въ откровенной бесѣдѣ на 4 глаза, признаютъ, что намъ нуженъ самодержавный царь изъ законной династіи, но сказать это открыто большинство боится просто по русской безхарактерности, по русской стадности.

Проживъ все дѣтство въ Новгородской деревнѣ, я былъ свидѣтелемъ, какъ наши крестьяне боятся проявить личную иниціативу даже въ мелочахъ. Напримѣръ, пора выѣзжать на посѣвъ озими. По всей деревнѣ на дворахъ стоятъ заготовленные возы; стоятъ день, стоятъ другой, но никто не берется за хомутъ. «Какъ міръ, такъ и я», говорятъ. Наконецъ, нашъ пріятель молодой мужичекъ Василій Ивановъ запрягаетъ лошадку, кладетъ на возъ мѣшки и ѣдетъ. Что-же не успѣлъ онъ за деревню выѣхать, какъ видитъ, что всѣ 25 крестьянскихъ возовъ его окружили и ѣдутъ по тому же направленію сѣять озимую рожь.

Честь и слава Василію Иванову, а то сосѣди такъ и прозѣвали бы подходящее для посѣва время.

Большая честь и большая слава «Царскому Вѣстнику» и его редактору за то, что онъ первый вышелъ на посѣвъ среди русской ошалѣвшей пустыни, что онъ поставилъ на твердую иглу Колумбово яйцо, чего никто не догадался сдѣлать.

Впрочемъ, разница между средневѣковымъ мудрецомъ и нашимъ дорогимъ современникомъ еще въ томъ состоитъ, что первый въ указанномъ случаѣ ни чѣмъ не рисковалъ, а послѣдній пошелъ мужественно и самоотверженно навстрѣчу великой опасности — быть разореннымъ и пріобрѣсти множество смѣлыхъ и злобныхъ враговъ — безъ всякихъ честолюбивыхъ надеждъ, какъ Ѳома пошелъ за Христомъ.

Если суждено возродиться русскому народу и противостать большевикамъ и евреямъ, то это возможно только подъ монархическимъ знаменемъ; безъ послѣдняго русскіе всегда будутъ считать себя сиротами и никогда не наберутся необходимаго для сего мужества. Всѣ эти термины: единая, недѣлимая, далѣе — русская культура, русскіе идеалы и т. д. и т. п. въ глазахъ народа одно празднословіе, если не будетъ передъ глазами людей живаго воплощенія единства Руси въ лицѣ православнаго и самодержавнаго Царя. Только Царю и своему священнику вѣритъ русскій народъ, а всѣ другія инстанціи онъ не очень дружелюбно называетъ подъячими и, согласно Апостолу Петру, готовъ ихъ признавать только подъ условіемъ ихъ полномочія отъ Царя. «Будьте покорны всякому человѣческому начальству для Господа: царю ли, какъ верховной власти, правителямъ ли какъ отъ него посылаемымъ» (1 Петр. 2, 13). Вотъ на какихъ началахъ обосвовывается авторитетъ общественныхъ дѣятелей, а вовсе не на выборномъ. Напротивъ выборные земцы признаются, что ихъ менѣе чтитъ народъ, чѣмъ полицію.

«Царскій Вѣстникъ» проповѣдуетъ опору народа въ наслѣдственномъ Царѣ.

Да будетъ ему честь и слава!.. и тѣмъ бóльшая, чѣмъ скромнѣе внѣшній видъ изданія и безкрыстныхъ его сотрудниковъ, начиная, съ редактора».

Примѣчаніе:
[1] «Царскій Вѣстникъ», № 100, 1930 года.

Источникъ: Архіепископъ Никонъ (Рклицкій). Жизнеописаніе блаженнѣйшаго Антонія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Томъ IX: Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи. — Нью Іоркъ: Изданіе Сѣверо-Американской и Канадской епархіи, 1962. — С. 221-228.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.