Церковный календарь
Новости


2018-09-24 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Особое мнѣніе Ѳ. Д. Самарина (1906)
2018-09-24 / russportal
Предсобор. Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №4 (22 марта 1906 г.)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Приложеніе къ дѣянію 92-му (1999)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 92-й (24 февраля 1918 г.)
2018-09-23 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Римъ и Халкидонскій Соборъ (1970)
2018-09-23 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 65-е (9 декабря 1917 г.)
2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Составлены и изданы Архіепископомъ Никономъ (Рклицкимъ) (1956-1971 г.г.).

Томъ 9-й:
Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи.

X. Замѣтки о школѣ [1].

I.

Мы упоминали о любви нашихъ учениковъ средней школы къ литературному творчеству [2].

О такой любви писалъ и Достоевскій, приводя слова какого то изъ своихъ героевъ о томъ, что, если только что начинавшему учиться гимназисту дать въ руки карандашъ или перо и карту звѣзднаго неба, то онъ тотчасъ начнетъ ее исправлять, хотя бы ничего не смыслилъ въ космографіи и сосѣднихъ съ нею наукахъ.

Впрочемъ такой нелѣпый обычай нашихъ русскихъ подростковъ зависѣлъ большей частью не отъ напыщенной гордости, а отъ молодой наивности и непосредственности.

Въ этомъ заключается и секретъ того эпидемическаго революціоннаго вліянія, противъ котораго большинство юношества средней школы не могло устоять.

Правда къ этому вліянію, начинавшемуся обыкновенно не съ развращенія нравственнаго, а просто отъ внутренней еще пустоты и слѣпой довѣрчивости молодыхъ душъ, быстро начинали присасываться и мотивы нравственныхъ колебаній и паденій, находившіе себѣ поддержку въ развращенности нашего общества и церковно-религіозномъ индиферентизмѣ юношества.

Что же можно было противопоставить такому отравляющему вліянію среды и эпохи?

Отвѣчаемъ: прежде всего то, что представители консервативныхъ, т. е. моральныхъ и религіозныхъ началъ, усвоившіе, или по крайней мѣрѣ отражавшіе на себѣ, сухость и формализмъ современной морали, съ большимъ трудомъ въ лицѣ немногихъ изъ своихъ представителей, умѣли устанавливать нравственную связь между воспитателями и учениками. Тамъ, гдѣ эта связь устанавливалась, учащіеся представляли собой очень благодарную почву для умственнаго и нравственнаго посѣва.

Они скоро пріучались взирать на своихъ преподавателей не какъ на профессіональныхъ враговъ, а какъ на близкихъ друзей и ангеловъ хранителей своей молодости. Давно давно мнѣ приходилось читать въ журналѣ «Русская Мысль» повѣсть — «Сергѣй Шумовъ», въ которой описывается глубокая впечатлительность юноши-подростка и гибельное вліяніе на его душу проявленія безсердечія, недовѣрія и особенно мстительности (впрочемъ послѣднее не часто) со стороны г.г. педагоговъ.

Нужно сказать, что подобныя картины педагогическихъ неудачъ составили въ исторіи нашей литературы довольно обильную тему, свидѣтельствуя о томъ, что наша школьная среда, главнымъ образомъ учащаяся, далеко не безнадежна въ дѣлѣ радикальнаго перевоспитанія, если къ ней приложена будетъ внимательная и сердечная любовь старшихъ.

Послѣдніе въ лицѣ едва ли не большинства начинающихъ педагоговъ обыкновенно мечтали каждый о себѣ самомъ: «нѣсмь якоже прочіи человѣцы», едва ли не всѣ они мечтали въ свое время о томъ, что не принужденіями и карами или, — какъ выражаются въ Западной Руси, — казнями, будутъ они привлекать вниманіе и усердіе къ наужѣ своихъ молодыхъ воспитанниковъ, а дружескимъ чувствомъ и разумнымъ и нагляднымъ изложеніемъ курса.

Однако, по своей молодости они не соображали, что такой жребій есть удѣлъ немногихъ, исключительно талантливыхъ натуръ среди педагоговъ, а гораздо чаще происходитъ иное. Именно, если на такой гуманный принципъ станетъ заурядный воспитатель, то ученики, среди которыхъ всегда найдутся лентяи и обманщики, сообразятъ только то, что они временами могутъ безнаказанно лѣниться и вести себя въ классѣ «неглиже съ отвагой», постепенно разрушая классную дисциплину и самую школу.

Естественно, что и самъ педагогъ, молодой и неопытный, послѣ нѣсколькихъ попытокъ увѣщать разбушевавшуюся молодежь, постепенно начнетъ ожесточаться и изъ друга учащихся становится ихъ врагомъ. Такія превращенія совершались на нашихъ глазахъ постоянно и въ огромномъ количествѣ, а самое чувство ожесточенія переходитъ на души учащихся и такъ все туже и туже завязывается узелъ взаимнаго нерасположенія.

Особенно печально то, что педагогическая безнадежность, съ сильнымъ оттѣнкомъ взаимнаго ожесточенія пріобрѣтаетъ духъ взаимной вражды и такъ послѣдная лесть постепенно становится горши первыя. При этомъ взаимныя отношенія учащихъ и учащихся часто устанавливаются на весьма предосудительномъ компромиссѣ: «какъ-нибудь дотяну школьные годы, а послѣ сего буду самъ себѣ баринъ».

Такимъ образомъ нравственное самоограниченіе замѣняется въ школьномъ міркѣ началомъ утилитарнымъ, которое совершенно изгоняетъ отъ себя тѣ высокіе нравственные мотивы, теряя которые, школьники при полномъ здоровьѣ тѣлесномъ, становятся для ученія живыми трупами, а въ самой школѣ устанавливается тотъ тлетворный духъ, который совершенно несовмѣстимъ съ нормальнымъ духомъ школы.

II.

Двѣ задачи предстоятъ каждому педагогу по принятіи имъ должности преподавателя или класснаго наставника: во-первыхъ заинтересовать юную душу учебнымъ матеріаломъ, во-вторыхъ пробудить въ немъ высшія моральныя стремленія души и воодушевить его на борьбу съ пробуждающимися или пробудившимися страстями.

Въ этой боръбѣ проходитъ сквозь юную душу вся молодость, при чемъ постепенно въ ней чередуются начала нравственнаго подъема и нравственныхъ паденій. Послѣднія, особенно на первыхъ порахъ, вызываютъ въ немъ горькое раскаяніе и истерическій плачъ, котораго онъ стыдится, старается скрыть отъ чужихъ и не можетъ, вновь и вновь предаваясь горькому раскаянію и позднимъ слезамъ.

Великое зло представляетъ собой настроеніе такого общества, въ которомъ какъ это часто бываетъ, благородныя добрыя чувства бываютъ предметомъ ложнаго стыда, а чувства циничныя — предметомъ похвальбы.

Юношеское легкомысліе отворачивается отъ страшныхъ словъ Христовыхъ: «Иже бо аще постыдится Мене и Моихъ словесъ въ родѣ семъ прелюбодѣйнѣмъ и грѣшнѣмъ, и Сынъ Человѣческій постыдится его, егда пріидетъ во славѣ Отца Своего со ангелы Своими» (Марк. 8, 38).

Итакъ молодые люди, особенно въ роковые годы своего физическаго дозрѣванія, несмотря на готовность похвастаться чѣмъ-либо хорошимъ, встрѣчаясь съ трудностями внутренней борьбы, обыкновенно ослабѣваютъ въ ней и съ досадой, махнувъ рукой, предаются сугубому пороку.

Не сразу откроютъ они душу свою тому сочувственному цѣлителю, который протянетъ имъ руку помощи въ нелегкой ихъ борьбѣ съ самимъ собой. Впрочемъ глупое мальчишеское самолюбіе часто препятствуетъ имъ даже сознаться въ переживаемой борьбѣ, и только прикосновеніе къ ихъ сердцу, далекое отъ всякой насмѣшки и презрительнаго обращенія съ ними, можетъ раскрыть молодое сердце для искренней исповѣди своего внутренняго міра и воспламенить его сердце безпощадной искренностью въ сознаніи своихъ грѣховъ, которое соединяется съ благодарной любовью къ своему великодушному другу.

Обыкновенно это совпадаетъ по времени съ приливомъ самыхъ нѣжныхъ чувствъ къ послѣднему, о которомъ въ Библіи говорится: «любовь твоя была для меня превыше любви женской» (2 Цар. 1, 26).

Счастливъ тотъ педагогъ, который умѣлъ насаждать такую нѣжную дружбу къ себѣ въ молодыхъ сердцахъ; такія чувства, открывая въ молодыхъ сердцахъ двери для нѣжной дружбы, закрываютъ ихъ для любви порочной и разврата.

Замѣчая со стороны такую податливость молодыхъ сердецъ на нѣжное участіе къ друзьямъ, многіе молодые люди подвергаются другой бѣдѣ — фальшивой сентиментальности, которая въ дальнѣйшемъ своемъ развитіи легко можетъ проникнуться началами порочными: впрочемъ такого превращенія не бываетъ безъ внутренняго перелома, чѣмъ доказывается совершенная разнородность непорочной молодой сердечности отъ начинающагося внутренняго разврата.

Но гораздо фатальнѣе и болѣе зловѣща та молодая жизнь, которая, что, впрочемъ, случается весьма часто, старается потопить свои высокія чувства въ винѣ и неприличныхъ танцахъ.

Вспомнимъ завѣщаніе Бориса Годунова къ своему сыну подростку молодому Ѳеодору:

«Храни, храни святую чистоту
Невинности и гордую стыдливость;
Кто чувствами въ порочныхъ наслажденьяхъ
Въ младые дни привыкнулъ утопать,
Тотъ, возмужавъ, угрюмъ и кровожаденъ
И умъ его безвременно темнѣетъ».

Мы считаемъ нежелательнымъ карать мальчика или юношу за единичные поступки, хотя и возмутительно безобразные, изгнаніемъ изъ школы, а полагаемъ, что педагогическій персоналъ долженъ составить опредѣленное мнѣніе о каждомъ ученикѣ и отнюдь не считать педагогическія средства послѣдовательной цѣпью наказаній, но предварительно испытать по отношенію къ нему разнообразныя мѣры воздѣйствія, не ограничиваясь только наказаніями и не считаясь только съ его проступками, но принимать во вниманіе самыя разнообразныя проявленія юной индивидуальности и прилагать къ ней соотвѣтствующія воздѣйствія, главнымъ образомъ всякаго рода предупрежденія и увѣщанія.

За то, какая блестящая побѣда должна быть приписываема тому педагогу, которому удалось словами дружескаго вразумленія исправить зазнавшагося мальчика или юношу.

Конечно, многіе педагоги съ горячностью брались за подобные пріемы, но послѣ первой и второй неудачи озлоблялись и, сдѣлавшись врагами своихъ питомцевъ, обратили школу въ постоянную игру въ «кошки-мышки», въ чемъ литература достаточно привела обличительныхъ примѣровъ. Подчасъ приходиться читать объ этихъ дѣтскихъ драмахъ, завершавшихся форменнымъ самоубійствомъ молодыхъ людей.

Умѣстно вспомнить такое изреченіе Библіи: «Когда я скажу беззаконнику «смертію умрешь!» а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника отъ беззаконнаго пути его, чтобъ онъ живъ былъ, то беззаконникъ тотъ умретъ въ беззаконіи своемъ, и Я взыщу кровь его отъ — руки твоей» (Іез. 3, 18).

Подобная идея занимаетъ центральное мѣсто во многихъ повѣстяхъ и разсказахъ изъ школьной жизни.

Конечно, виновность въ подобной драмѣ довольно не трудно сворачивать на разныя неблагопріятныя условія школьной жизни и въ большинствѣ такихъ случаевъ оправдывающіеся будутъ правы, но душа наша не мирится съ такими успокаивающими соображеніями.

О, конечно, быть можетъ въ большинствѣ подобныхъ трагическихъ случаевъ всѣ стредства для избѣжанія такого фатальнаго исхода были безуспѣшно испробованы,... самая малая возможмость иного толкованія событія оставляетъ въ душѣ причастнаго къ дѣлу педагога, а равно и товарищей самоубійцы — кровавый слѣдъ, отмыть который болѣе, чѣмъ трудно тѣмъ болѣе, что нерѣдко печальное дѣло могло окончиться совершенно иначе и притомъ вполнѣ благополучно, если бы къ нему приложена была задушевная ласка воспитателей, а то и добрыхъ товарищей.

Послѣднюю впрочемъ гораздо труднѣе найти, чѣмъ это кажется, ибо уже осуществилось на дѣлѣ предупрежденіе Христово: «За умноженіе беззаконія, изсякнутъ любы многихъ» (Матѳ. 24, 11).

Вообще нашъ вѣкъ, хвалящійся своей гуманностью, все болѣе и болѣе теряетъ это главное средство вразумленія падшаго брата, заключающееся въ нѣжной любви по слову Апостола, не поддающагося перетолкованію: «будьте братолюбивы друтъ ко другу съ нѣжностью; въ почтительности другъ друга предупреждайте» (Рим. 12, 10).

Коснувшись нравственной борьбы юношей съ плотскими искушеніями, завершаемыми, большей частью, нравственными паденіями, которыми Промыселъ Божій отмщаетъ предавшихся легкомыслію и плотскимъ искушеніямъ, слѣдуетъ сказать, что эта молодежь очень часто впервые въ продолженіи своей недавно начавшейся жизни съ покаяніемъ вступаетъ въ область воспоминаній, какъ выразился Пушкинъ:

«И съ отвращеніемъ читая жизнь
Свою, я трепешу и проклинаю,
И горько жалуюсь и горько слезы лью,
Но строкъ печальныхъ не смываю...»

Какъ далеко подобное настроеніе грѣшника отъ современныхъ хвастливыхъ признаній въ такомъ грѣхѣ нашихъ юношей и даже дѣвицъ, на которыхъ напоминанія объ ихъ бывшихъ паденіяхъ наводятъ злобную тоску и гнѣвное чувство, но не противъ своихъ грѣховъ, какъ у Пушкина, а противъ ихъ обличителя во исполненіе словъ Премудраго Соломона, исполненныхъ горечи и негодованія: «не обличай злыхъ да не возненавидятъ тебе, обличай премудра и возлюбитъ тя, обличеніе нечестивому раны ему».

Вотъ въ подобныхъ то случаяхъ, наблюдая жизнь юношества, можно оцѣнить мудрость еще ветхозавѣтныхъ праведниковъ и ихъ превосходство надъ свѣтской добродѣтелью, которая цѣликомъ связана съ отвратительнымъ для Христа самолюбіемъ и ложью. Вотъ почему великій Достоевскій завѣщалъ своимъ собесѣдникамъ прежде всего никогда не лгать, отучая ихъ отъ самооправданія.

Въ этомъ одномъ уже превосходство русской добродѣтели передъ западно-европейской и въ тоже время разрѣшеніе всѣхъ житейскихъ противорѣчій современной жизни.

Впрочемъ эта мысль не совсѣмъ чужда и свѣтской морали.

Вотъ почему тотъ же Достоевскій призываетъ своихъ читателей и почитателей къ правдивости относительно самихъ себя, въ чемъ онъ видитъ прочное начало для обращенія къ Богу и къ праведности.

Негодуя такъ сильно противъ лицемѣрія и нераскаянности, Достоевскій считаетъ нашъ народъ русскій богоносцемъ и вообще близкимъ ко Христу уже за одно то, что онъ никогда не называлъ зло добромъ и добро зломъ. Каковую свою мысль о нравственномъ превосходствѣ русскихъ людей предъ иностранцами онъ торжественно и открыто исповѣдывалъ при всякомъ удобномъ случаѣ.

Вотъ почему ученіе Достоевскаго такъ крѣпко привязало къ себѣ сердца русскаго общества и народа, а самъ Достоевскій въ такомъ свойствѣ своихъ соотечественниковъ усматривалъ залогъ дальнѣйшаго нравственнаго развитія и нравственнаго преобладанія надъ всѣми народами, которые, увы, чѣмъ дальше живутъ на землѣ, тѣмъ болѣе удаляются отъ святой искренности, — и отъ вѣчнаго спасенія.

А мы только въ послѣднее время стали понимать во-первыхъ самое значеніе смиренной русской искренности и ея превосходство предъ интеллигентскимъ лицемѣріемъ.

Не буду повторять того, что многократно говорилъ въ своихъ проповѣдяхъ въ разное время, въ разныхъ храмахъ и въ разныхъ залахъ.

Примѣчанія:
[1] Владыка Антоній въ 1934 году, диктуя намъ свои воспоминанія о своихъ гимназическихъ годахъ, кратко изложенныя нами въ т. I «Жизнеописанія» стр. 18-22, въ тоже время высказалъ записанныя нами очень цѣнныя свои мысли о русской школѣ и о педагогическихъ методахъ воспитанія учащихся, которыя самъ онъ съ большимъ успѣхомъ примѣнялъ въ теченіе всей своей жизни, потому что онъ не только въ годы своей педагогической службы, но и въ теченіе всей жизни былъ любвеобильнымъ наставникомъ и учителемъ для всѣхъ.
[2] Между прочимъ въ своихъ воспоминаніяхъ владыка разсказывалъ о такомъ эпизодѣ своей гимназической жизни: «Мои товарищи по гимназіи разыграли Гоголевскаго «Ревизора», выхлопотавъ себѣ изъ театра даже соотвѣтствующіе костюмы. Я, конечно, не принималъ въ этомъ прямого участія, опредѣливъ себя къ монашеской жизни съ 9-ти лѣтняго возраста, но все-таки долженъ былъ постоянно помогать, конечно, малоопытными совѣтами моимъ добрымъ и незабвеннымъ товарищамъ по средней школѣ, среди которыхъ я пользовался дружескимъ авторитетомъ и горячей взаимной дружбой».

Источникъ: Архіепископъ Никонъ (Рклицкій). Жизнеописаніе блаженнѣйшаго Антонія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Томъ IX: Мысли и сужденія о Русскомъ народѣ, объ Евразійствѣ, о Братствѣ Русской Правды. А. С. Пушкинъ. Ѳ. М. Достоевскій. Царская власть и Св. Православіе. Христолюбивое Русское Воинство. Русcкой молодежи. — Нью Іоркъ: Изданіе Сѣверо-Американской и Канадской епархіи, 1962. — С. 337-343.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.