Церковный календарь
Новости


2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 13 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

а) Слова общеназидательныя.
Слово на день святителя Николая Чудотворца и тезоименитства Наслѣдника Цесаревича
[1].

«Азъ знаю Моя, и знаютъ Мя Моя» (Іоан. X, 14).

Такъ говоритъ добрый Пастырь о Своихъ духовныхъ овцахъ. Между Нимъ и Его стадомъ образуется столь тѣсное духовное родство, что овцы, разбѣгающіяся при приближеніи чужого человѣка, своему истинному Пастырю не только дружно повинуются, но и сами за Нимъ спѣшатъ добровольно. Не трудно замѣтить всякому, что Пастырь имѣетъ здѣсь дѣло со Своимъ собственнымъ стадомъ, что здѣсь Онъ не чужой.

О чемъ говоритъ это подобіе, братіе? О томъ, что жизнь наша, жизнь христіанскаго общества должна идти въ такомъ постоянномъ, неуклонномъ согласіи съ жизнью нашего Пастыря — Христа, чтобы всякій легко могъ узнать въ насъ Христово стадо, Христовъ дворъ овчій. Такъ и было во времена древнія, въ вѣка мученичества, когда «у множества увѣровавшихъ было одно сердце и одна душа» (Дѣян. IV, 32), когда общеніе ихъ съ Богомъ было настолько сильно, что даже невѣрующій или незнающій, входившій въ ихъ молитвенное собраніе, обнаруживалъ тайны своего сердца, падалъ ницъ и, покланяясь Богу, долженъ былъ сказать: «истинно съ вами Богъ» (1 Кор. XIV, 25). Давно окончились времена апостоловъ и мучениковъ: нынѣ христіанская жизнь усвоена государствами и можетъ спокойно и мирно процвѣтать въ народахъ. Спрашивается, сохранилось ли прежнее тѣсное общеніе сей жизни съ Начальникомъ жизни? Восклицаетъ ли и теперь всякій, входящій въ общество христіанъ: воистину съ вами Богъ? Думаютъ ли иновѣрные такъ, напр., о настоящемъ нашемъ молитвенномъ собраніи, когда въ этотъ св. храмъ вмѣстѣ съ народомъ русскимъ собрались и представители его правительства? Скажутъ ли о насъ, что съ нами Богъ? По-видимому, должны бы сказать: молитва русскаго народа усердна и искренна; самый поводъ, по которому мы здѣсь собрались въ столь праздничномъ видѣ, тоже вполнѣ сроденъ съ закономъ Божіимъ. Собрались мы сюда, чтобы принести Господу молитвы за царствующую семью въ день ея праздника, за семью, не только избранную и вознесенную Богомъ, но и въ свою очередь дающую примѣръ искренняго усердія къ вѣрѣ Христовой и благочестивой жизни. Сей праздникъ, въ честь первенца и Наслѣдника такого Государя, который въ Высочайшихъ манифестахъ торжественно предъ лицемъ цѣлаго міра исповѣдаетъ, что опора его безопасности и мира заключается въ молитвахъ многомилліоннаго народа, — сей праздникъ молитвы народной, конечно, есть праздникъ, достойный называться праздникомъ Христовымъ, не по внѣшности только, но и по самому существу.

Но то ли мы слышимъ о нашихъ праздникахъ и о жизни нашей отъ современныхъ невѣровъ и невѣждъ? Ради чего они отъ насъ удаляются? Можетъ быть, по тѣмъ же причинамъ, по которымъ отъ христіанъ древнихъ удалялись еретики? Можетъ быть, потому, что имъ ненавистна благочестивая жизнь, что они «идутъ вслѣдъ скверныхъ похотей плоти, презираютъ начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высшихъ?» (2 Петр. II, 10).

Трудно войти въ ихъ душу и узнать подлинныя, руководящія ими, сокровенныя побужденія, но говорятъ они совсѣмъ другое, говорятъ нѣчто такое, чего давно, а можетъ быть никогда, не дерзали говорить отступники отъ церкви, еретики или язычники. Современные отступники утверждаютъ, что ихъ побуждаетъ удаляться отъ насъ наше собственное якобы забвеніе жизни Христовой, наше холодное, неискреннее отношеніе къ христіанской вѣрѣ, наше противоевангельское довольствованіе одними богослужебными обрядами, говоря кратко, сходство якобы нашей жизни и нашихъ мыслей съ тѣми, за которыя Господь такъ грозно обличалъ фарисеевъ. Итакъ, вопреки нашему предположенію, невѣры современные говорятъ, что съ нами нѣтъ Бога, что мы забыли Христа, что ихъ отъ насъ удаляютъ не злыя, но добрыя стремленія, жить такъ, какъ Господь заповѣдалъ по Евангелію. Такъ дерзаютъ говорить и образованные отступники отъ церкви, вдохновляемые однимъ извѣстнымъ писателемъ; такъ не страшатся повторять за ними и люди простые, образующіе секты штундистовъ и пашковцевъ. Тщетно православные миссіонеры имъ толкуютъ, что грѣхи людей не должны вооружать никого противъ самой непогрѣшимой вѣры и церкви, что Господь, обличавшій лицемѣрную жизнь, тутъ же далъ предупрежденіе повиноваться и слушать закономъ поставленныхъ учителей (Матѳ. XXIII, 3), что объ истинности нашей вѣры свидѣтельствуетъ Библія и исторія: ничего этого не хотятъ слушать сектанты; они говорятъ: Бога съ вами нѣтъ, ибо вы не по Божьи поступаете. Отчасти понятно такое упорство: различать вѣрованія общества отъ его жизни, и обращать вниманіе на первыя, не замѣчая второй, могутъ только люди, склонные къ отвлеченному мышленію, а такихъ вездѣ меньшинство, и святая истина нашей вѣры останется далека и неприступна для этихъ жалкихъ отщепенцевъ до тѣхъ поръ, пока наша общественная жизнь будетъ имъ давать поводъ произносить приведенныя обличенія.

Что же: повторять ли обличенія раскольниковъ и съ каѳедры церковной? Говорить ли о томъ, что русское общество не идетъ вслѣдъ благочестиваго примѣра своего вѣнценоснаго Монарха и его Высочайшей семьи? Обращаться ли къ совѣсти слушателей съ укоромъ за то, что ихъ уваженіе къ вѣрѣ христіанской мало искренно и внѣшне? Рисовать ли печальную картину общественныхъ нравовъ: безучастнаго отношенія къ общественнымъ обязанностямъ, не братолюбиваго стремленія къ ближнимъ, гордости и безпутнаго поведенія?

Увы, отъ этого мало пользы! Русскій человѣкъ, правда, не гнѣвается на обличенія: онъ готовъ самъ въ десять разъ больше прибавить къ тому, что сказалъ въ его осужденіе обличитель. Любимое чтеніе его — обличительная письменность, будь она ораторская, будь она ироническая, будь она повѣствовательная. Но что пользы въ этой любви къ обличенію? Пережитая горечь недовольства собою и жизнью составляетъ для русскаго человѣка предметъ своеобразнаго наслажденія и оно замѣняетъ ему надлежащій плодъ обличенія, т. е. дѣйствительную перемѣну жизни.

Но если обличенія безсильны, а печальная дѣйствительность слишкомъ громко заявляетъ о необходимости коренного, внутренняго обновленія нашей общественной жизни и нравовъ, ради которыхъ, какъ видимъ, «имя Божіе хулится во языцѣхъ» (Рим. II, 24): то что дѣлать церкви, чтобы воззвать къ жизни своихъ ослабѣвающихъ сыновъ? Какъ возстановить такія условія общественнаго быта, чтобы никто, ни одинъ искренній и правдивый человѣкъ не сталъ говорить о забвеніи нами закона Божія, не хулилъ бы нашу вѣру, какъ вѣру обрядности и лицемѣрія?

Труденъ желательный переворотъ, мудрена предлежащая задача! И если въ нашихъ сердцахъ нѣтъ благопріятныхъ тому стремленій, то, конечно, ни обличенія, ни разъясненія въ родѣ того, что своею грѣховною жизнью мы губимъ души людей, отпадающихъ отъ церкви, что распространеніе ересей грозитъ поколебать цѣлость нашей народности и государства, — ничто такое не поможетъ дѣлу, ибо не напрасно сказалъ Господь: «не можетъ дерево худое приноситъ плоды добрые» (Матѳ. VII, 17).

Но, благодареніе Богу, русское сердце еще не умерло для христіанской жизни: пусть говорятъ, что мало у насъ христіанской добродѣтели въ быту общественномъ, но едва-ли скажетъ справедливый человѣкъ, что въ русскихъ сердцахъ нѣтъ христіанскихъ стремленій, нѣтъ стыда, нѣтъ тяжкихъ укоровъ оскорбленной совѣсти! Пусть говорятъ, что нашъ общій бытъ далекъ отъ жизни первыхъ христіанъ, но кто осмѣлится утверждать, что другіе евангельскіе образы намъ чужды: образъ кающагося мытаря, блудницы и благоразумнаго разбойника, образъ Закхея, который только ждетъ, чтобы Христова благодать его коснулась, чтобы оставить грѣховную жизнь и возродиться, — образъ Никодима и Іосифа Аримаѳейскаго, которыхъ сердца горятъ любовію къ высшей правдѣ, и только робость предъ толками сотоварищей мѣшаетъ открыто исповѣдать Христа? Кто смѣетъ отрицать, что въ глубинѣ души всѣ русскіе люди суть алчущіе и жаждущіе правды, что они — нищіе духомъ и плачущіе въ тайникѣ своихъ сердецъ, что въ личной совѣсти своей они гораздо лучше, чѣмъ во внѣшней являемости, что не столько въ нихъ самихъ корень нашихъ общественныхъ золъ, отвращающихъ братьевъ нашихъ отъ истинъ православія, сколько въ принятыхъ иноземныхъ обычаяхъ жизни общестевнной, въ той видимой холодности, горделивой вѣжливости, безучастной любезности и внѣшней, кажущейся законности, къ которымъ пріучило насъ двухвѣковое иноземное вліяніе? Разумѣемъ не столько обычаи внѣшніе, усвоенные оттуда, сколько то самое настроеніе духа, холодное и горделивое, которымъ отличается образованный европеецъ. Русскими людьми оно усвоивается съ дѣтства и утѣсняетъ собою ту истинно-евангельскую сердечную теплоту, искренность и трезвость совѣсти, коими отличается характеръ русскаго человѣка. Отсюда то печальное раздвоеніе, которымъ опредѣляется русская жизнь, отсюда и тѣ позорныя и грозящія общественными бѣдами злохуленія, что изрекаются на православіе современными сектантами.

Итакъ, вотъ куда надо обратить наши взоры и наше вниманіе: на внутренность души нашей, на голосъ забываемой совѣсти! Надо воззвать къ жизни все высокое, святое и искреннее, что мы туда прячемъ, и не стыдиться тѣхъ нѣжныхъ и благочестивыхъ русскихъ чувствъ, которыхъ мы такъ не любимъ обнаруживать, не стыдиться Христа и словесъ Его «въ родѣ семъ прелюбодѣйномъ грѣшномъ» (Лук. IX, 26), какъ это мы дѣлаемъ. Болѣе искренности, болѣе соотвѣтствія внѣшнихъ обнаруженій нашихъ и нашего быта съ тѣми высокими стремленіями нашего духа, которымъ противятся условія принятыхъ предразсудковъ! Много есть на Руси лицемѣрія добромъ, но еще болѣе противоположнаго лицемѣрія зломъ въ видѣ похвальбы своими грѣхами и хвастливости. Можетъ быть и первое вызывается послѣднимъ. Перестанемъ же, братіе, боязливо прятать отъ жизни всякое искренне доброе чувство, отбросимъ ложный стыдъ добраго, а устыдимся зла, устыдимся лицемѣрія, проникающаго нашъ бытъ. Конечно, преобразиться сразу очень трудно, а между тѣмъ необходимо. Разростающаяся ересь ясно говоритъ, что теперь первый общественный, какъ говорятъ, гражданскій долгъ нашъ заключаетея въ сердечномъ проникновеніи истинами жизни евангельской. Начнемъ это проникновеніе хотя съ малаго: вкусимъ этой жизни чрезъ самый доступный всякому подвигъ милосердія къ бѣднымъ, столь умѣстный въ виду приближающагося праздника Рождества Христова. Не о подачѣ милостыни говоримъ мы только, но о томъ, чтобы войти самому въ нужды бѣдныхъ, убѣдиться опытомъ въ этихъ нуждахъ хотя одинъ разъ, чтобы вкусить истиннаго подвига евангельской любви и состраданія. Однажды пережитое и обнаруженное чувство братолюбія дастъ намъ возможность вкусить ту, ни съ чѣмъ несравненную сладость евангельской жизни, которая начнетъ жечь сердца наши, какъ огонь, и заставитъ насъ постепенно возрождаться внутренно, а внутреннее возрожденіе отразится всецѣло и на условіяхъ жизни общественной и заградитъ уста хулителей нашей вѣры. Съ малаго начнемъ исполнять это великое назначеніе нашего вѣка, но малостью перваго подвига смущаться не будемъ, ибо Царство Божіе сначала бываетъ какъ сѣмя горчичное, а потомъ разростается въ высокое дерево, и птицы небесныя укрываются подъ сѣнью его. Если будетъ въ нашей жизни возрастать Царство Божіе, то возвратятся вновь отступники Православія и, присоединяясь къ нашимъ молитвеннымъ собраніямъ, скажутъ: «воистину съ вами Богъ».

Примѣчаніе:
[1] Произнесено въ Исаакіевскомъ соборѣ 6 декабря 1890 г. Въ первый разъ было напечатано въ журналѣ «Церковный Вѣстникъ» 1890 г., №49.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 53-58. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.