Церковный календарь
Новости


2018-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 2-я (1991)
2018-08-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 41-е (15 ноября 1917 г.)
2018-08-14 / russportal
Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Единообразіе въ богослуженіи (1994)
2018-08-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 40-е (14 ноября 1917 г.)
2018-08-12 / russportal
Обращеніе свт. Іоанна обще-приходскому годовому собранію (1994)
2018-08-12 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 39-е (13 ноября 1917 г.)
2018-08-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 1-я (1991)
2018-08-11 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 82-е (12 февраля 1918 г.)
2018-08-10 / russportal
Митр. Анастасій (Грибановскій). Рѣчь при гробѣ митр. Антонія (1936)
2018-08-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 81-е (10 февраля 1918 г.)
2018-08-09 / russportal
Свт. Іоаннъ Шанхайскій. Слово къ Санъ Францисской паствѣ (1994)
2018-08-09 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 80-е (9 февраля 1918 г.)
2018-08-08 / russportal
2-й Всезаруб. Соборъ 1938 г. Докладъ графа П. М. Граббе (1939)
2018-08-08 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 77-е (5 февраля 1918 г.)
2018-08-07 / russportal
Свт. Іоаннъ. "Взойдите на гору и несите дерева и стройте храмъ" (1994)
2018-08-07 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 76-е (3 февраля 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 15 августа 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

а) Слова общеназидательныя.
Рѣчь, произнесенная въ Житомірскомъ каѳедральномъ соборѣ при вступленіи на Волынскую паству.

Среди различныхъ дѣятелей, приходящихъ трудиться на сію окраину земли русской, примите, братіе, и меня грѣшнаго. То дѣло, та отрасль жизни, которою руководить мнѣ предназначено Божественнымъ Промысломъ, среди прочихъ отраслей жизни общественной и личной есть, конечно, самая первая и важнѣйшая, ибо о ней сказалъ Господь нашъ: «кая польза человѣку, аще пріобрящетъ міръ весь и отщетитъ душу свою, или что дастъ человѣкъ измѣну на души своей?» И если бы мы здраво и серьезно взирали на жизнь, тогда бы попеченіе о нашей душѣ и, вообще, жизнь церковная не представлялась бы намъ какъ только одна изъ многихъ отраслей жизни, какъ спеціальность людей извѣстнаго только званія, въ родѣ напримѣръ медицины, или инженернаго дѣла, — а какъ сама жизнь, какъ то начало общественной и личной жизни, которое проникаетъ собой всѣ многоразличныя отрасли той и другой и всѣмъ этимъ отраслямъ опредѣляетъ цѣну, смотря по ихъ большей или меньшей близости къ этому всеобщему началу жизни. Въ немъ вѣдь, въ этомъ началѣ, сосредоточивается присущее душѣ нашей стремленіе къ совершенству; на него опирается голосъ нашей совѣсти; имъ освѣщаются и осмысливаются наше сочувствіе ко всему доброму, наше участіе къ человѣческимъ страданіямъ, наша скорбь о человѣческихъ порокахъ. Все это лучшее содержаніе человѣческой души живетъ и процвѣтаетъ только тогда, когда душа эта находится въ живомъ общеніи съ Богомъ и съ Богочеловѣкомъ. Было время въ нашей странѣ, когда духовная жизнь народа, или жизнь Церкви Христовой была для нашихъ предковъ дѣломъ общимъ и самымъ первымъ, когда все, не входившее въ эту церковную жизнь, представлялось народу малоцѣннымъ и ничтожнымъ, когда въ церковной жизни одинаково участвовали всѣ люди, а не духовенство только, ибо тогда и слова этого «духовенство» не существовало, а былъ только церковный народъ россійскій, дѣлившійся на епархіи и приходы, конечно, руководимые избранными изъ среды народной пастырями, но состоявшіе изъ всеобщаго сознательно и дѣятельно участвовавшаго въ духовной жизни всенароднаго, всесословнаго православнаго братства, такого братства, въ коемъ всѣ члены его отъ Царя и Царицы и до послѣдняго крестьянина-землепашца и старушки нищей, считали себя каждый прежде всего христіаниномъ, сыномъ Вселенской Церкви, а уже потомъ сыномъ своей земли, области, сословія и т. д.

Мы съ любовью вспоминаемъ и благословляемъ это старое до-Петровское время не потому, что тогда былъ особенно высокъ авторитетъ іерарховъ: напротивъ, при всемъ томъ смиренномъ благоговѣніи, съ какимъ народъ русскій чтилъ священный санъ, представители послѣдняго всегда оставались подъ самымъ строгимъ надзоромъ всей паствы своей, гораздо болѣе свѣдущей въ церковныхъ законахъ и въ прочихъ богословскихъ истинахъ, нежели паства современная, причемъ тогдашняя паства относилась несравненно строже къ нравственному поведенію пастыря, чѣмъ въ настоящее время. Древняя Русь, готовая всегда смиряться передъ пастыремъ въ личномъ настроеніи своихъ сыновъ, единодушно возставала противъ него, лишь только онъ забывалъ, что онъ представитель Церкви, а не ея начальникъ, лишь только онъ дерзалъ самовольно разрушать церковный строй, какъ это сдѣлалъ въ XV вѣкѣ митрополитъ Исидоръ, праведно низложенный и изгнанный своею паствою. Но тѣ времена прошли для образованнаго русскаго общества: имъ остался вѣренъ лишь простой народъ нашъ, не отрекшійся отъ древне-русской, или, лучше сказать, отъ христіанской культуры и не измѣнившій ее на культуру правовую, полуязыческую, которою жила Европа среднихъ вѣковъ и живетъ Европа современная, а также дворянская Россія XVIII вѣка и вся интеллигентная Россія XIX вѣка. Вотъ почему въ настоящее время церковный пастырь уже не является для русскаго общества выразителемъ его же собственнаго наиболѣе высокаго и дорогого и всеобъемлющаго начала жизни, но спеціалистомъ извѣстной условной отрасли жизни, къ которой люди обращаются лишь по мѣрѣ желанія или во время семейныхъ горестей и радости.

Но не унывать слѣдуетъ поэтому намъ пастырямъ, а умножать свою ревность о дѣлѣ Христовомъ. Да, не унывать, не смотря на то, что добавокъ ко всему въ этой западной окраинѣ не только образованное общество, но и простой народъ не можетъ похвалиться во всемъ своемъ составѣ тою всецѣлою преданностью Православной Церкви, которою еще богато племя великорусское; — не смотря на то, что латинское вліяніе положило свою печать на религіозное сознаніе здѣшняго народа, сдѣлало его подавленнымъ и въ значительной степени безучастнымъ, готовымъ болѣе повиноваться слѣпо, чѣмъ сознательно усовершенствоваться; — не смотря на то, что вліяніе польской свѣтскости и суетности отражается здѣсь на образованныхъ людяхъ гораздо сильнѣе, чѣмъ въ среднихъ губерніяхъ. — Не на эти скорбныя стороны жизни будемъ взирать мы уныло, а лучше будемъ почерпать бодрость въ двухъ другихъ обстоятельствахъ мѣстной простонародной жизни и общерусской жизни общественной, на которыя сейчасъ и укажемъ.

Здѣсь подъ толстой корою различныхъ наслоеній, сперва татарскаго, а потомъ латинскаго ига, народный бытъ и народный характеръ сохранилъ, преимущественно предъ Великороссіей, нѣсколько чертъ самой древней, самой свѣжей, новоблагодатной Владимірской Руси, Руси до-монгольской, свободной и жизнерадостной, воспѣтой нашимъ лучшимъ стихотворцемъ. Это было время высокаго христіанскаго нравственнаго одушевленія, высокаго героическаго подвига, когда новопросвѣщенная Русь не хотѣла знать ничего, кромѣ евангельской святости, когда лучшіе сыны ея, оставляя всякій страхъ земной, по неизвѣданнымъ путямъ шли смотрѣть далекую землю, въ которой жилъ нашъ Спаситель, и орошать слезами умиленія слѣды Его пречистыхъ ногъ, — когда государи не хотѣли казнить преступниковъ и монашескую схиму предпочитали царскому вѣнцу, — когда подвижники добродѣтели ради умерщвленія страстей обрекали себя на жизнь въ подземныхъ пещерахъ, а великіе князья предпочитали ихъ общество, ихъ скудную трапезу, царственной обстановкѣ своихъ дворцовъ. По истинѣ къ тогдашней Руси можно было примѣнить слова Господни народу израильскому: «Я вспоминаю о дружествѣ юности твоей, о любви твоей, когда ты была невѣстою, когда послѣдовала за Мною въ пустыню, въ землю незасѣянную» (Іер. II, 2). Впослѣдствіи татарское иго и географическая отрѣшенность отъ постояннаго общенія съ церквами Востока немного съузили и помрачили эту серафимскую восторженность ново-просвѣщенныхъ русскихъ христіанъ въ племени великорусскомъ, но здѣсь на Волыни, гдѣ на ряду съ Кіевомъ и Галичиной былъ центръ древнѣйшаго русскаго христіанства и гдѣ сохранялась зависимость отъ восточныхъ патріарховъ до конца XVII вѣка, — здѣсь, говоримъ мы, сохранилось нѣсколько чертъ церковно-народнаго быта и нѣсколько оттѣнковъ народнаго религіознаго чувства столь древнихъ и столь драгоцѣнныхъ, что вскрывать ихъ изъ-подъ твердой коры латино-польскаго вліянія, а, вскрывши, вызывать къ жизяи, есть не только весьма полезное, но и въ высшей степени радостное и усладительное для христіанскаго пастыря дѣло. Такъ малороссы, преимущественно передъ великороссами, взираютъ на Церковь Христову, какъ на Церковь не только русскую, но именно вселенскую и лучше великороссовъ уживаются на космополитическомъ Аѳонѣ, да и самую религіозную жизнь усваиваютъ прежде всего, какъ жизнь духовную, нравственную и этимъ именно началомъ одушевляютъ и внѣшній строй христіанскаго быта. Вотъ почему, когда видишь здѣсь народныя толпы въ расшитыхъ войлочныхъ одеждахъ тысячелѣтней древности, спѣшащія во святую обитель для молитвы и причащенія святыхъ Таинъ, то душа наполняется надеждой на то, что въ народѣ этомъ суждено еще проснуться великому богатырскому духу не для воинской брани, а для подвига сознательной добродѣтели христіанской, для показанія міру Божественной славы, открывающейся въ евангельской жизни.

Найдется ли залогъ такой надежды въ характерѣ и бытѣ столь чуждаго нашему народу просвѣщеннаго общества, по большей части весьма равнодушнаго, а иногда и враждебнаго апостольской Церкви? Да, найдется. Найдется именно въ томъ неискоренимомъ изъ русскаго сердца стремленіи къ нравственной правдѣ, въ той неспособности поглотиться всецѣло интересами земного благополучія, коими и до нынѣ русскій образованный человѣкъ отличается отъ западно-европейца матеріалиста, на что съ особенною силою убѣдительности постоянно указываютъ современные французскіе романисты и публицисты. И они правы. Не говоримъ уже о томъ, что и въ настоящее время не оскудѣваетъ среди общества такой типъ русскаго человѣка всѣхъ половъ, и возрастовъ, и сословій, который совмѣщаетъ въ себѣ европейскую просвѣщенность, иногда даже блестящую, съ простонародною преданностью евангельскимъ завѣтамъ, съ простонароднымъ глубокимъ смиреніемъ и самоуничиженіемъ, съ прекрасною самоотверженною простотою и горячею правдивостью, наконецъ, съ полнымъ пренебреженіемъ ко всѣмъ земнымъ благамъ. Недавно еще, именно 2 мая, скончался одинъ великій представитель такого типа С. А. Рачинскій, и если подобныхъ людей найти не легко среди насъ, то не потому, чтобы ихъ было слишкомъ мало, а потому что они по своей скромности живутъ такъ же непримѣтно среди людей грѣшныхъ, какъ жилъ до 30-ти лѣтъ мнимый Сынъ плотника въ Назаретѣ. Да, не безнадежна та страна, въ которой есть такіе люди, а напротивъ, много надеждъ внушаетъ намъ то особенно отрадное обстоятельство, что подобный евангельскій типъ не въ такой ужъ степени чуждъ и противоположенъ обычному типу русскаго интеллигента, какъ это представляется съ перваго раза. Правда, подъ вліяніемъ ложной школы, ложныхъ взглядовъ на жизнь вообще, на русскую въ частности, подъ вліяніемъ ложныхъ книгъ и преданій общественныхъ, а также ложнаго семейнаго воспитанія русскіе люди перестаютъ искать въ Христовой Церкви источника духовной жизни, а многіе даже забыли о Церкви; но никакая ложь не могла вытравить изъ русской души самаго различенія добра и зла, самаго стремленія быть добрымъ или, по крайней мѣрѣ, глубокаго, иногда тщательно скрываемаго, внутренняго отвращенія къ тому злу, къ тому грѣху, въ который неизбѣжно погружается душа, отрѣшившаяся отъ Христа и Церкви, хотя и желающая быть доброй. И если иностранные нравоописатели Россіи въ XVII вѣкѣ изумлялись тому, что русскіе цари и бояре такъ мало интересовались политикой, а только богословіемъ и духовнымъ подвижничествомъ, то современные наши французскіе нравоописатели почти съ такимъ же изумленіемъ указываютъ на ту черту русскаго человѣка, въ силу которой умъ его всегда бываетъ устремленъ къ вопросамъ нравственнымъ, а всякое иное увлеченіе является у него либо какъ минутная измѣна самому себѣ, либо какъ плодъ разочарованія. Съ этой точки зрѣнія не совсѣмъ пересталъ быть русскимъ и тотъ писатель нашъ, который въ настоящее время составляетъ предметъ глубокой скорби всѣхъ лучшихъ русскихъ людей, какъ горячій врагъ Церкви, открыто ею отлученный отъ общенія, — ибо и въ немъ это различеніе добра и зла, не смотря на столь глубокое увлеченіе германскимъ пантеизмомъ, сохраняетъ всю свою силу, и самыя кощунства его противъ Церкви, запальчивыя и не обоснованныя, являются скорѣе болѣзненнымъ крикомъ бурной души, истерзанной разочарованіемъ, нежели окончательнымъ выраженіемъ извѣстнаго образа мыслей. Правда, въ самое послѣднее время многіе представители слова и мысли идутъ у насъ еще далѣе въ своемъ разрывѣ съ христіанской правдой. Они открыто проповѣдуютъ безразличіе добра и зла и ожесточенно распространяютъ сочиненія германскаго безумца, провозгласившаго это ученіе на порогѣ дома умалишенныхъ. Но и это безобразное бѣснованіе, эта вакханалія литературы не есть дѣйствительное выраженіе чьей-либо постоянной настроенности, а скорѣе голосъ глубокаго отчаянія послѣ многихъ безсильныхъ попытокъ быть добрымъ безъ Христа, быть честнымъ и цѣломудреннымъ безъ благодатной помощи Св. Духа. Такимъ же образомъ объясняемъ мы усиливающійся развратъ юношества, учащагося въ высшихъ школахъ и разложеніе семействъ. На нихъ исполняются слова апостола: «и предалъ ихъ Богъ въ похотяхъ сердецъ ихъ нечистотѣ, такъ что они сквернили сами свои тѣла... и какъ они не заботились имѣть Бога въ разумѣ: то предалъ ихъ Богъ превратному уму дѣлать непотребства» (Рим. I, 24-28). Справедливость подобнаго сужденія доказывается тѣмъ, что когда подобные нравственно расшатанные люди случайно встрѣчаютъ искреннее слово правды и уразумѣваютъ, гдѣ должны искать побѣды надъ страстями и осмысленнаго подвига, то они съ замѣчательною готовностью и быстротою отрекаются заразъ отъ прежнихъ своихъ заблужденій, какъ Закхей отъ неправеднаго стяжанія, и обновляются духомъ съ такою же полнотою и искренностью, какъ первые русскіе христіане, Ольга и Владиміръ.

Церковному пастырю, обнаруживающему въ нашихъ простолюдинахъ малороссахъ прекрасную душу древнихъ кіевскихъ христіанъ изъ-подъ наслоеній татарскаго и латинскаго ига, надлежитъ имѣть попеченіе и о томъ, чтобы пробудить такую же душу, правдивую, чуткую, мягкую, и въ представителяхъ современной интеллигенціи, освобождая ее отъ ига европейскаго нигилизма; и если самъ пастырь умѣетъ изложить божественное ученіе и разъяснить строй нашей Церкви именно съ этой точки зрѣнія, какъ единственнаго доступнаго всѣмъ смертнымъ пути къ тому, чтобы быть добрымъ, честнымъ и чистымъ не на словахъ, а на дѣлѣ, если онъ въ своей собственной жизни и въ своей душевной настроенности представитъ тому живое доказательство, то онъ уже будетъ пастыремъ не для простого народа только, но и для всѣхъ русскихъ людей, вокругъ него живущихъ, такъ что даже и въ глазахъ маловѣрующихъ и невѣрующихъ онъ не будетъ представляться только спеціалистомъ своей профессіи, но выразителемъ того, что, по общему сознанію, явится тогда, какъ единое на потребу.

Посему и мое и ваше, достолюбезные собратія іереи, стараніе должно быть о томъ, чтобы намъ самимъ усовершенствоваться въ уразумѣніи ученія и жизни церковной, какъ единаго пути къ добродѣтели, а наипаче усовершенствоваться еще и въ томъ, чтобы въ себѣ самихъ отражать лучи божественной правды и въ дѣлахъ своихъ обнаружить силу Христовой благодати. И это все намъ дастъ Господь не ради нашихъ заслугъ предъ Нимъ, а ради спасенія душъ многихъ, если только мы сами черезъ смиренномудріе, черезъ самоосужденіе, чрезъ молитву и изученіе Его словесъ будемъ открывать двери сердецъ нашихъ для принятія Его благодатной помощи. Предстоящіе здѣсь благочестивые міряне да содѣйствуютъ намъ въ томъ, чтобы умножить на землѣ Царствіе Божіе, ибо и имъ вѣщаетъ Апостолъ: «каждый да назидаетъ ближняго своего». Да поможетъ же всѣмъ намъ Господь усовершенствоваться въ Его Истинѣ, «доколѣ всѣ придемъ въ единство вѣры и познаніе Сына Божія, въ мѣру полнаго возраста Христова, дабы мы не были болѣе младенцами, колеблющимися и увлекающимися всякимъ вѣтромъ ученія» (Ефес. IV, 13-14).

«Отче нашъ, Иже еси на небесѣхъ, да пріидетъ Царствіе Твое». Аминь.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 112-118. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.