Церковный календарь
Новости


2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 17 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

б) Слова воспитанникамъ духовной школы.
Рѣчь къ воспитанникамъ Уфимской Духовной Семинаріи при первомъ посѣщеніи ея.

Прежде чѣмъ закончить нашу предначинательную молитву, хочу сказать вамъ нѣсколько словъ о томъ, что привело меня сегодня къ вамъ, а затѣмъ изъ этого сообщенія выведемъ для себя назиданіе. Вступая въ предѣлы Уфимской епархіи, я уже имѣлъ свѣдѣнія о составѣ ея населенія, зналъ, что некрещеныхъ здѣсь больше, нежели христіанъ, зналъ я и о томъ, что и христіанское благочестіе здѣсь не безсильно, что больше всего питается оно тремя церковными и народными святынями — чудотворными образами Божіей Матери — Казанской и Табынской и святителя Николая Чудотворца — Березовскаго. Нравы и бытъ инородцевъ здѣшнихъ, и старовѣровъ, и православныхъ тоже были мнѣ знакомы по сосѣдней Казанской епархіи, такъ что ничего новаго, повидимому, не должно было ожидать меня, когда я на пароходѣ по Камѣ и по Бѣлой входилъ въ границы земли нашей, — тѣмъ болѣе, что и путь этотъ былъ мнѣ знакомъ съ 1896 года, когда я посѣщалъ болящаго владыку Діонисія.

Не ожидалъ я новыхъ впечатлѣній, но вышло иначе, потому что прежде взиралъ я на чужое, а теперь чужое стало своимъ. Видъ многочисленныхъ поселеній со всею ихъ патріархальной деревенской обстановкой, всегда переноcящей душу къ дорогимъ воспоминаніямъ дѣтства, обыкновенно вливаетъ въ нее тихую радость и миръ. Но, увы, теперь для такихъ чувствъ не было мѣста, потому что не было въ большинствѣ встрѣчавшихся поселеній ихъ лучшаго украшенія, не было храмовъ Божіихъ, а взамѣнъ ихъ высились мечети... Грустно было смотрѣть на это торжество темнаго заблужденія; вспоминались мнѣ слова Дѣяній: Павелъ возмутился духомъ при видѣ этого города, полнаго идоловъ (Дѣян. XVII, 16); Павелъ понуждаемъ былъ духомъ свидѣтельствовать Іудеямъ, что Іисусъ есть Христосъ (Дѣян. XVIII, 5). Чѣмъ болѣе умножались временами на горизонтѣ минареты мечетей, тѣмъ тяжелѣе и мрачнѣе становилось у насъ на душѣ. Не та мысль насъ удручала, что населеніе епархіи лишено единства вѣры, не цифровое множество невѣрныхъ насъ печалило — это были бы мысли отвлеченныя и даже горделивыя. Нѣтъ, болѣло сердце отъ непосредственныхъ впечатлѣній. Жаль было этихъ бѣдныхъ, добрыхъ, простосердечныхъ людей-земледѣльцевъ, которые вмѣстѣ съ своими милыми, веселыми дѣтьми суетились на пристаняхъ и входили на пароходъ. Пусть бы не вѣдали Христа развращенные сыны западной культуры, — тѣ, которые, состарѣвшись въ порокахъ, извратили содержаніе души своей настолько, что уже сами не хотятъ различать доброе отъ злого: но эти сыны — почти неиспорченныя созданія Божіи почти русскіе по своему быту, по постоянному общенію съ нашими нравами, по усвоенію многими изъ нихъ русской рѣчи русской одежды, русской военной службы! И вотъ имъ суждено исповѣдывать ложь, принимать за слово Божіе вымыслы празднаго воображенія арабовъ!

Такія печальныя думы наполняли душу мою на пути, но были и свѣтлыя впечатлѣнія отъ разсказовъ моихъ спутниковъ о томъ, какое великое вліяніе на сердца имѣютъ наши мѣстныя святыни. Узналъ я, что не только нашъ русскій народъ — этотъ многовѣковый подвижникъ труда, долготерпѣнія и любви, это поистинѣ святое племя, — но и не вполнѣ еще просвѣщенные вѣрой, хотя и крещеные, инородцы стекаются со всѣхъ концовъ нашего края для поклоненія святынѣ и принимаютъ ее у себя съ крестными ходами по всѣмъ уѣздамъ. Ихъ вѣра такъ сильна, такъ искренне ихъ упованіе на Матерь Божію и на помощь святителя Николая, что и язычники, и даже магометане подвигаются духомъ на молитву предъ нашей святыней и никѣмъ не званные простираются ницъ предъ иконой, произнося вслухъ свои незатѣйливыя прошенія и возжигая свѣчи предъ пречистымъ ликомъ Угодника. Такъ огонь русской вѣры охватываетъ и песчаную землю сердецъ непросвѣщенныхъ, какъ нѣкогда сонмъ пророческій пріобщилъ себѣ Саула, забывшаго въ то время свои убійственные помыслы на Давида и пророчествовавшаго предъ Самуиломъ весь тотъ день (1 Цар. XIX, 24).

Такъ, братіе, свѣтъ святыни нашей освѣщаетъ тьму, но тьма стремится къ расширенію чрезъ магометанскихъ пропагандистовъ, которые дѣйствуютъ небезуспѣшно. Царство духовнаго свѣта и царство тьмы борются между собою, какъ свѣтъ солнышка и тѣни, наводимыя облаками, и послѣдовательно вытѣсняютъ другъ друга по равнинамъ земли.

Объ этомъ думалъ я, сидя на пароходѣ, и мысленно преклонялся предъ нашими святынями, моля Господа, чтобы свѣтъ побѣждалъ тьму: «посли свѣтъ Твой и истину Твою, та мя настависта, введоста мя въ гору святую Твою» (Псал. XIII, 3). Думалъ я еще и о томъ, что вещественная святыня, хотя и одаренная благодатными силами, не можетъ обратить сердецъ: нужна еще въ помощь ей живая святыня, нуженъ духъ ревности живого человѣка, нуженъ отвѣтъ на гласъ вопрошающаго: «кого Мнѣ послать? и кто пойдетъ для Насъ?» (Ис. VI, 8). И вотъ, духъ мой перенесся тогда къ пастырямъ Церкви и къ сему священному питомнику, къ этой надеждѣ апостольской Церкви, куда нынѣ я снова пришелъ духомъ, и впервые — тѣломъ. Здѣсь вижу я точное подобіе нашихъ мѣстныхъ святынь, здѣсь вижу и живую святыню, освященную Богомъ для служенія народу. Будутъ-ли званные достойны свяшенной вечери, согласятся-ли облечь себя подвигами благочестія въ одѣяніе брачно? Люблю я святыни церковныя, возносящія умъ къ небу и къ священной древности; отъ юности своей любилъ я путешествовать къ роднымъ святынямъ, поклоняться мощамъ святыхъ угодниковъ и посѣщать священныя обители и грады святой Руси; но всегда, кромѣ сихъ святынь вещественныхъ, привѣтствовалъ я и живыя святыни — русскіе вертограды и молился о томъ, чтобы въ нихъ умножалась благодать Божія, возгрѣвалась ревность о спасеніи людей.

Объ этомъ пришелъ я просить васъ, любезные юноши, объ этомъ молиться съ вами пришелъ я нынѣ: «молите Господина жатвы, да изведетъ дѣлатели на жатву Свою» (Лук. X, 2).

Мы сказали, что обращеніе людей Божіихъ къ вѣрѣ не возможно безъ человѣка-ревнителя. «У Меня много людей въ этомъ городѣ», сказалъ Господь Павлу въ видѣніи: «говори и не умолкай» (Дѣян. XVIII, 10).

И, подлинно, хотя въ настоящее время большую службу служитъ сама русская жизнь, само народное благочестіе и училища для дѣтей, чѣмъ личныя усилія избранниковъ, но служба эта остается неоконченной, останавливается на половинѣ, пока не найдется мужъ-ревнитель, который мощнымъ словомъ своимъ совершитъ окончательный переломъ въ колебавшейся душѣ. И вотъ наглядное тому доказательство. Ѣздилъ я по глухимъ угламъ Казанской еперхіи и въ одномъ храмѣ послѣ обычнаго поученія къ людямъ сталъ раздавать крестики школьникамъ, воспѣвавшимъ наши молитвы на различныхъ инородческихъ нарѣчіяхъ. Пѣніе это, дружное и одушевленное, умиляетъ души слушателей, потому что чувствуется въ немъ живая вѣра пѣвцовъ. Каково же было наше изумленіе, когда одна группа пѣвшихъ дѣтей стала застѣнчиво пятиться отъ крестиковъ, и на выраженное мною недоумѣніе одинъ прекрасный мальчикъ робкимъ, извиняющимся голосомъ отвѣтилъ: «мы язычники». Язычники! А школа существовала въ томъ поселкѣ уже 18 лѣтъ, такъ-что не только старшіе братья, но и отцы этихъ милыхъ, но жалкихъ дѣтей изучали божественный законъ и воспѣвали наши христіанскія молитвы! Не нашлось, значитъ, только человѣка, который своимъ мощнымъ воздѣйствіемъ довершилъ бы ту внутреннюю борьбу, то колебаніе между Христомъ и Веліаромъ, которую испытывали бѣдные черемисы столько лѣтъ! И не они одни, но, конечно, большинство и нашего Уфимскаго стотысячнаго язычества является носителемъ той же тайной борьбы, — а разрѣшенія ей нѣтъ донынѣ, и во многихъ она весьма склоняется въ сторону магометанства. Въ этомъ, братіе, наше горе, наша безъисходная печаль, нашъ стыдъ, нашъ позоръ! Лишь только вспомнится мнѣ этотъ застѣнчивый отвѣтъ съ книжными словами: «мы язычники», такъ слезы, какъ видите, подступаютъ къ горлу, а въ глазахъ мелькаютъ многочисленныя деревни на равнинахъ нашего края, на прекрасныхъ берегахъ нашихъ рѣкъ, селенія честныхъ простыхъ тружениковъ, воздѣлывающихъ нашу русскую, нашу святую землю и съ кроткимъ упрекомъ говорящихъ мнѣ: «мы язычники!»

Юные други мои, обладающіе мягкимъ, простымъ сердцемъ русскаго семинариста! Не оставайтесь глухими къ этому укору! О, не будьте чужими народу своему! Любите нашу землю, нашу матерь — русскую землю и всѣхъ, кто на ней! Пусть праздные юноши столицъ болтаютъ безъ разума и сознанія о нуждахъ мужика, о его угнетеніи, болтаютъ среди бутылокъ въ увеселительныхъ садахъ, не видя и не зная ни мужика, ни его нужды и нуждаясь сами въ духовномъ просвѣщеніи болѣе, чѣмъ послѣдній мужикъ. А у васъ эти мужики, эти заброшенные инородцы предъ глазами. Не устраняйтесь отъ нихъ, не ищите себѣ иныхъ путей дѣятельности, когда нива Божія уже готова къ жатвѣ вашей! Этимъ вы не только исполните долгъ своего бытія на землѣ предъ народомъ, который вывелъ васъ въ люди своими копѣечными свѣчами въ церковь, но и собственное свое нравственное развитіе поставите на твердую почву. Тогда вы будете помнить, что «куплены дорогою цѣною», и не станете отдавать себя въ рабство страетей, считая себя обязанными отдать на служеніе духовной жизни младшихъ братьевъ нашихъ. Вспоминайте слова апостола: «неужели вы не знаете, что кому вы отдаете себя въ рабы для послушанія, того вы и рабы, кому повинуетесь, — или рабы грѣха къ смерти, или послушанія къ праведности» (Рим. VI, 16)? А такое порабощеніе себя праведности, которой плодъ «есть святость, а конецъ — жизнь вѣчная» (Рим. VI, 22), для людей молодыхъ почти невозможно на однѣхъ отвлеченныхъ отъ наличной жизни истинахъ и напротивъ весьма доступно въ сознаніи своей нравственной связанности съ народомъ на почвѣ благотворенія христіанскаго.

Такъ герой одной свѣтской повѣсти нашего лучшаго писателя однажды въ рѣшительный день своей жизни колебался между преступленіемъ и подвигомъ правды. Хотя онъ имѣлъ и чуткую совѣсть, но душа, ослабленная грѣховными страстями, не находила мужества покориться долгу своему и идти на заслуженную казнь или кару. Но вотъ, ночное сновидѣніе укрѣпило борющагося страдальца. Онъ вдругъ увидѣлъ себя несущимся по русскимъ дорогамъ мимо большихъ селъ и деревень во время народнаго бѣдствія. Мужчины и женщины протягивали къ нему исхудалыя руки, прося хлѣба, а другіе поднимали къ нему малыхъ младенцевъ, тоскливо плакавшихъ отъ голода. Проснулся этотъ человѣкъ и понялъ, что, поставленный выше народа въ этой жизни, онъ долженъ служить ему, онъ понялъ, что не можетъ онъ самъ распоряжаться своею жизнью и подавлять свою совѣсть страстями, потому что онъ связанъ со многими тысячами другихъ людей, которымъ долженъ воздать любовь и помощь, а воздать любовь не можетъ тотъ, кто пятнаетъ душу свою преступленіями, хотя бы и чисто личными, хотя бы и тайными: онъ становится сухъ, себялюбивъ, тяжелъ даже для тѣхъ, къ кому спѣшитъ на помощь. И вотъ, послѣ такихъ видѣній и размышленій побѣждено было преступное малодушіе, и человѣкъ тотъ съ великимъ умиленіемъ сталъ готовиться къ пріятію заслуженныхъ страданій.

Такими же побѣдителями юношескихъ страстей и вообще себялюбія житейскаго явитесь и вы, юные други, если души ваши растворятся жалостію, озарятся любовью къ духовно-голодающему нашему народу. Не говорю уже о томъ, что и умственное развитіе ваше, ваше пониманіе жизни, исторіи, психологіи и особенно христіанства при этомъ условіи поднимутся до несравненной высоты предъ равнодушными къ ближнему молодыми книжниками.

Конечно, не мгновенно, не здѣсь, на людномъ собраніи, а въ уединенномъ размышленіи совершается тайна рожденія духовной жизни нашей, опредѣляются добрыя или грѣховныя склонности характера и жизненныхъ цѣлей. — Вотъ въ эти-то важнѣйшіе, въ эти страшные моменты бытія своего вспоминайте, друзья мои, о нашей смиренной деревнѣ, о сельскомъ храмѣ и свѣтлой заутренѣ, о добрыхъ лицахъ нашихъ крестьянъ и о наивной, полудѣтской рѣчи нашихъ инородцевъ; вспоминайте эти печальныя зрѣлища кереметей и минаретовъ, и кроткій укоръ намъ всѣмъ: «мы язычники».

Тогда отлетитъ отъ васъ помыслъ горделиваго удаленія отъ народа, стремленіе къ барству, къ пятитысячнымъ окладамъ, къ званію свѣтскаго чиновника, къ интересамъ свободнаго туриста. — Тогда познаете вы темную ложь всѣхъ обольщеній юности, вамъ противенъ станетъ развратъ и горделивое непослушаніе Церкви. Тогда познаете вы, что именно въ этомъ себялюбіи и развратѣ, не желающемъ признаться въ своей порочности, лежитъ, по слову Христову (въ родѣ семъ прелюбодѣйномъ и грѣшномъ), основаніе сперва религіознаго равнодушія, а затѣмъ и невѣрія, старающагося кутаться въ одежду учености и въ то же время не желающаго никогда знать того, что говоритъ наука въ защиту вѣры.

Скажу о себѣ, что никогда голосъ совѣсти съ такою силою не вопіетъ въ моей душѣ, какъ во время объѣзда приходовъ среди колѣнопреклоненнаго предо мною народа, который въ смиреніи своемъ гораздо ближе къ Богу, чѣмъ мы грѣшные. Каковъ же долженъ быть тотъ, предъ кѣмъ простираются ницъ эти дѣти Божіи, — думаю я въ это время, — и скорбь о согрѣшеніяхъ своихъ я переживаю тогда съ такою силою, какъ будто мыслю себя на страшномъ судѣ. — А какою благодарностію воздаютъ эти дѣти Божіи даже за каплю духовнаго участія къ нимъ, за самое не мудрое слово любви и назиданія! Поистинѣ, еслибъ вы хотя десятую часть той благодарности питали къ вашимъ наставникамъ, то почитались бы самыми образцовыми учениками. Любите же, братіе, народъ, любите землю нашу, нашъ край. Итакъ, союзомъ любви связуеми, владычествующему надъ всѣми Христу, отдайте себя на служеніе братіи Его, просвѣщайте сидящихъ во тьмѣ и сѣни смертной, не отрекайтесь пить чашу Его и креститься Его крещеніемъ, да будете первыми во Царствіи Его, со Іоанномъ и Іаковомъ и всѣми апостолами.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 291-296. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.