Церковный календарь
Новости


2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Православное Міровоззрѣніе (1990)
2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Духъ послѣднихъ временъ (1991)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

г) Слова и рѣчи надгробныя.
Слово въ день годовщины смерти доцента С.-Петербургской Духовной Академіи Александра Александровича Приселкова
[1].

Прежде чѣмъ окончить наше молитвенное поминовеніе усопшаго во Христѣ брата нашего и сочлена академической семьи, — это поминовеніе, которое вѣроятно будетъ послѣднимъ возстановленіемъ нравственнаго облика почившаго предъ лицомъ всей Академіи, — всмотримся, братіе, въ значеніе самого событія. Въ жизни большинства изъ насъ предстоящая панихида о человѣкѣ, котораго учащіеся не видѣли, о которомъ вѣроятно и слышали то мало, является не болѣе, какъ отвлеченнымъ, хотя, конечно, и уважаемымъ долгомъ, причемъ мысль большинства развѣ лишь скользнетъ по картинѣ безвременно оборвавшейся жизни. «Нѣсть память прежнихъ», говоритъ Экклезіастъ «и послѣднимъ бывшимъ не будетъ память ихъ съ будущими напослѣдокъ». Но посмотримъ на это поминовеніе съ точки зрѣнія самой оборвавшейся жизни. Вотъ ученый, проникнутый свѣтлымъ желаніемъ возстановленія православнаго святоотеческаго богословствованія, идеалами одушевленія церковной школы, огнемъ просвѣтительной ревности, жилъ, трудился, видѣлъ, какъ трудно эти идеалы осуществлять, какъ лишь малые обрывочки своихъ предначертаній приходится развивать и вводить въ жизнь, какъ лишь немногія единицы между слушателями проникаются желательнымъ содержаніемъ, видѣлъ всю принижающую миніатюрность наличной жизни и однако вѣрилъ въ свой идеалъ, и въ глубинѣ своего духа, невѣдомо отъ всѣхъ восхищался имъ до энтузіазма, продолжая привѣтствовать его, лежа на одрѣ смерти; наконецъ умеръ. — Многое скрытое въ жизни добро, исповѣдается надъ его гробомъ, теплая молитва всей Академіи возносится къ престолу Божію; тѣло опускается въ землю, молящіеся расходятся по своимъ дѣламъ, но вотъ обыденная жизнь опять вступаетъ въ свои права, воспоминанія тускнѣютъ и наконецъ, промерцавъ послѣдній разъ въ день годовщины смерти, обрекаются на едва ли не окончательное, постепенное исчезновеніе. Во что, во что разрѣшились всѣ неосуществленные идеалы? что дастъ отвѣтъ на высшіе запросы оконченной земной жизни — тѣ запросы, тѣ идеалы, которыхъ покойный, по своей непреодолимой застѣнчивости не могъ ни проповѣдывать, ни даже многимъ исповѣдывать, но которые только и любилъ въ своей уединенной, невеселой жизни, любилъ горячо и честно? Поищемъ, братіе, на это отвѣта, ибо поставленный вопросъ не чуждъ каждому изъ насъ, ибо это есть вопросъ, можно сказать, личной жизни почти каждаго питомца духовной школы. Дѣйствительно, наша школа даетъ идеалы самые высокіе, конечные цѣли жизни — самыя святыя, — а житейская дѣйствительность говоритъ о томъ, что они не только рѣдко достигаются, но даже рѣдко обнаруживаются въ человѣкѣ, и слѣдовательно рѣдко могутъ доставлять ему ту высшую небесную радость, которую мы испытываемъ при высшемъ духовномъ общеніи съ учениками и вообще съ ближними! Много носитъ въ себѣ каждый изъ насъ самыхъ святыхъ, самыхъ свѣтлыхъ стремленій, чувствъ, мыслей, много собираетъ познаній, чтобы чрезъ нихъ осуществлять высшія чаянія жизни, какъ-то нетерпѣливо смотритъ онъ въ будущее въ надеждѣ приложить впослѣдствіи свое духовное содержаніе къ живой дѣйствительности: но, увы, время это не наступаетъ, будущее остается будущимъ, неутомимая жизнь идетъ заведеннымъ порядкомъ, пока смерть и гробъ не уносятъ насъ съ нашими идеалами въ другой міръ. И вотъ нынѣ, оглядываясь всѣ вмѣстѣ, можетъ быть, въ послѣдній разъ на такую — по мірскому сказать — неконченную, но оборванную жизнь, спросимъ, братіе, кто-же и что-же увѣнчаетъ въ покойномъ его благія стремленія? Не намъ, конечно, не намъ отвѣчать на эти слова отчаяннымъ пессимизмомъ современныхъ ученій; мы, конечно, знаемъ слова Христовы: «все, еже дастъ Ми Отецъ, ко Мнѣ пріидетъ»; мы знаемъ, что есть иной міръ, въ которомъ бѣдный въ сей жизни Лазарь возлежитъ на лонѣ Авраама; мы знаемъ, что блаженны алчущіи и плачущіи нынѣ, ибо они насытятса и возсмѣются. — Но неужели только для той загробной жизни Господь вложилъ въ нашъ духъ тотъ горячій восторгъ предъ всѣмъ святымъ и добрымъ, то увлекающее стремленіе бороться съ грѣхомъ сего міра, вносить въ него свѣтъ Евангелія, свѣтъ истины и любви, тѣ, вообще, упованія, которыя мы умѣемъ такъ горячо любить и такъ мало проводить въ дѣйствительную жизнь? «Не мертвіи восхвалятъ Тя», говоритъ Писаніе, «ниже сходящіи въ адъ, но мы живіи». Когда-же, когда наступитъ то время, чтобы идеализмъ и христіанскій энтузіазмъ у насъ оставались не въ сердцѣ только, но и въ дѣятельности, въ проповѣди, въ преподаваніи, въ пастырствѣ вообще? Конечно, много для сего нужно условій, и конечно прежде всего не разсудочнаго только саморазвитія, а нравственнаго, борьба съ самимъ собою, христіанственное отношеніе къ жизни, насъ окружающей, и прочее: но объ этомъ мы не будемъ на сей разъ говорить, а ради памяти почившаго толкователя отцевъ Церкви укажемъ на одну принципіальную ошибку нашего общественнаго служенія. Въ качествѣ одной изъ главнѣйшихъ задачъ святоотеческой науки усопшій представлялъ ту мысль, что самое христіанство въ полнотѣ можетъ быть усвоено лишь тогда, если мы чрезъ изученіе Отцевъ Церкви и учителей вѣры поймемъ, какъ оно было усвоено жизнью, потому что жизнь христіанская въ нихъ-то и нашла свое выраженіе. Отцы Церкви въ своихъ твореніяхъ не столько разсуждали и доказывали, сколько прямо жили. Христіанство не есть доктрина, ни исторія: оно есть жизнь, есть прежде всего построеніе личности, оно поэтому и не находитъ своего всесторонняго и полнаго выраженія въ системѣ, въ наукѣ, но именно въ преданіи, въ живыхъ примѣрахъ личнаго переживанія его небесныхъ истинъ. А потому, какъ для истиннаго уразумѣнія христіанства, такъ особенно для пріобрѣтенія способности просвѣщать чрезъ него ближнихъ, или что то-же осуществлять въ жизни свои завѣтные идеалы, мы, братіе, не должны запрятывать отъ всѣхъ свою личную религіозную жизнь, не должны въ проповѣди и учительствѣ представлять собою ходячую книгу, но прежде всего являть своего внутренняго человѣка и отыскивать его въ ближнемъ, ибо «образъ вѣчнаго бытія Своего» Господь положилъ не въ отвлеченныхъ идеяхъ, но именно въ человѣкѣ, чрезъ человѣковъ, чрезъ ихъ личную жизнь вводилъ Онъ въ міръ истины откровенія и Человѣкомъ, личностью Богочеловѣка, искупилъ насъ отъ вѣчной смерти. Поэтому, пока христіанскіе идеалы не расходились съ жизнью и наукой, но въ нихъ-то и выражались, когда свѣтъ этихъ идеаловъ не ставился какъ нынѣ подъ сосудъ только внутренней, отъ всѣхъ укрываемой жизни, — но на свѣщникъ общественнаго учительства, — т. е. во время Отцевъ Церкви: то мы находимъ въ ихъ твореніяхъ не резонированія, не внѣшнее доказываніе, но именно раскрытіе, исповѣданіе внутренней жизни, видимъ человѣка, говорящаго къ человѣку, видимъ истинный прекрасный образъ Божій; мы тамъ легко понимаемъ силу вліянія подобнымъ путемъ на жизнь и ближнихъ и блѣдность предъ ними современной отвлеченной проповѣди, учительства и общественной дѣятельности, гдѣ дѣйствуютъ лишь идеи, законы и понятія, а не люди, которымъ и дано, однако, ученіе истины. Да будетъ позволено, братіе, въ заключеніе подтвердить гибельность современной духовной замкнутости или запрятыванія нашей внутренней жизни и происходящей отсюда неспособности осуществлять наши академическіе священные идеалы, подтвердить свѣжими, но болѣзненно отзывающимися на душѣ прошлогодними воспоминаніями о послѣднихъ дняхъ жизни почившаго. Его всегдашняя застѣнчивость, усиленная неопредѣленными условіями его служебнаго положенія, была причиной тому, что онъ не могъ облегчить своихъ душевныхъ и тѣлесныхъ страданій чрезъ признаніе своимъ друзьямъ, но тщательно отъ всѣхъ скрывалъ свой недугъ, а мы, не умѣя найти путь къ его откровенности, узнали объ его болѣзни, можно сказать, за три дня до его смерти и единственнымъ утѣшеніемъ для его души могли предложить лишь надгробную молитву и слезы. Пусть-же, братіе, вторымъ посмертнымъ утѣшеніемъ этой прекрасной христіанской души явится наше общее стремленіе воспроизводить въ научномъ и пастырскомъ дѣланіи образъ мышленія и жизни дорогихъ усопшему Отцевъ Церкви, заключающееся въ томъ, чтобы получить способность не прятать своего внутренняго человѣка, но открытой душой встрѣчать душу нашего ближняго и образъ Бога, положенный въ ней. Тогда мы будемъ имѣть богатую почву для приложенія нашихъ нравственныхъ идеаловъ, тогда жизнь и идеалъ не будутъ исключать другъ друга, тогда мы будемъ въ каждый моментъ своего земного бытія испытывать радость духовнаго общенія съ ближними и съ Богомъ, не будемъ знать мучительнаго внутренняго раздвоенія и не со страхомъ, но со свѣтлой надеждой будемъ ожидать перехода въ лучшій міръ, котораго и да удостоитъ Господь душу, прекрасную, свѣтлую душу усопшаго раба своего Александра. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесено 27 ноября 1888 г. въ церкви С.-Петербургской Духовной Академіи.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 347-350. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.