Церковный календарь
Новости


2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 16 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 3.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

г) Слова и рѣчи надгробныя.
Слово, сказанное въ Кіево-Софійскомъ Каѳедральномъ Соборѣ надъ гробомъ въ Бозѣ почившаго Высокопреосвященнаго Ѳеогноста, митрополита Кіевскаго и Галицкаго, 26-го января 1903 года.

Величественное, но нерадостное торжество совершается въ тебѣ, священная церковь Софійская. Врата твои, отверзающіяся постоянно для молитвы не только кіевскихъ гражданъ, но и всего боголюбиваго народа русскаго и даже для иностранныхъ сыновъ вселенской Церкви, содѣлали тебя сугубо для нея священною. Архипастыри матери городовъ русскихъ, вступая на паству свою, спѣшатъ лобызать твои святыни прежде прочихъ святынь сего воистину святого града и твои стѣны оглашаются первымъ поученіемъ каждаго кіевскаго іерарха. Согласно сему священному обычаю, два года тому назадъ встрѣчала ты новаго архипастыря своего Ѳеогноста, и твои богомольцы, узрѣвъ его кроткій и любвеобильный ликъ, его задушевное, исполненное горячею вѣрою слово, вѣроятно, утѣшались свѣтлою надеждой на долгіе дни его учительства среди твоихъ священныхъ стѣнъ, вмѣщавшихъ сонмы святыхъ еще отъ дней древнихъ. Но надежды эти не сбылись.

Днесь встрѣчаемъ мы кіевскаго архипастыря съ большею еще торжественностью, чѣмъ тогда, но уже безмолвнаго, бездыханнаго, не могущаго огласить нашъ слухъ молитвою и благословеніемъ, но молчаливо просящаго нашихъ молитвъ о душѣ его.

Да, недолго поучалъ святитель Божій свою митрополію, и кромѣ того недолгое служеніе его Церкви кіевской не было временемъ его бодрой, благодушной заботы, какъ въ прежніе годы его жизни, но временемъ болѣзни и скорбнаго сознанія своихъ немощей, когда тѣло его, изнемогшее отъ семидесятилѣтняго труда, нуждалось въ покоѣ и лѣченіи. Но если паства кіевская не могла въ достаточной мѣрѣ утѣшиться словами устъ почившаго, то вспомнимъ, что и самымъ первымъ святителямъ Христовой церкви, т. е. апостоламъ Божіимъ, мы воспѣваемъ похвалу не только за ученіе ихъ, но и за самыя болѣзни ихъ, бывшія его послѣдствіемъ: «чтемъ болѣзни и труды твоя, имиже трудился еси во благовѣстіи Христовомъ». Итакъ, почтимъ-же и болѣзни, и труды преосвященнаго Ѳеогноста, допустившіе паству кіевскую такъ мало пользоваться его словомъ, но явившіеся живыми свидѣтелями его прежнихъ трудовъ въ благовѣстіи царства Божія и краснорѣчиво научавшіе насъ, какъ должно нести крестъ принятаго служенія до послѣдняго своего издыханія.

Покойный архипастырь былъ сыномъ извѣстной николаевской эпохи, суровой и серьезной, не щедрой на ласки во дни юности своихъ питомцевъ, а въ зрѣлые годы державшей ихъ всегда подъ угрозой неумолимой отвѣтственности.

Эпоха эта вырабатывала въ своихъ сынахъ твердую, желѣзную волю, которая въ наше дряблое, развращенное и капризное время, сама по себѣ, даже независимо отъ своего положительнаго содержанія, а какъ противоположность теперешней разслабленности, есть завидный даръ, достающійся столь немногимъ современникамъ нашимъ. А если этотъ даръ соединяется не съ жесткимъ и требовательнымъ отношеніемъ къ ближнему, а напротивъ, съ тѣмъ ласкающимъ ободреніемъ, съ тѣмъ состраданіемъ ко всему грустному и съ тѣмъ сорадованіемъ всему хорошему, чѣмъ столь богата была чистая и цѣломудренная душа святителя Ѳеогноста, — о, тогда нравственный обликъ подобныхъ представителей той, уже далекой отъ насъ, эпохи является столь-же вожделѣннымъ для насъ, столь привлекательнымъ и даже трогательнымъ, сколь непріятны для большинства современниковъ общія представленія о томъ суровомъ времени.

Не будемъ возражать противъ общей современной оцѣнки временъ николаевскихъ, но можемъ-ли умолчать о томъ, что нѣжная душа усопшаго старца, неспособная пройти мимо какого-либо человѣка безъ участія къ нему, душа эта, съ неудержимой силой влекшаяся къ невиннымъ дѣтямъ — духовныхъ, крестьянъ и всѣхъ сословій — душа эта, которую дѣти сразу понимали и ласкались къ ней, — не была бы такова, если-бы не усвоила отъ своей суровой школы той строгости къ себѣ, того безусловнаго и не щадящаго себя послушанія своему долгу, того постояннаго сознанія своей виновности передъ Богомъ, того смиренномудрія и самоотверженія, однимъ словомъ, всѣхъ тѣхъ качествъ стараго уклада русской жизни, которыхъ въ такой крайней степени чужда наша жалкая, наша хвастливая современность, столь безсильная въ нравственномъ отношеніи и столь несчастная, столь разочарованная жизнью въ тайникахъ своего сердца.

Итакъ вотъ безмолвная послѣдняя проповѣдь твоего усопшаго іерарха, кіевская паства! Проповѣдь эта коротка и проста и для православнаго народа весьма извѣстна, а дѣйствительностью житейскою подтверждается со всѣхъ сторонъ. Тамъ нѣтъ истинной любви, гдѣ нѣтъ смиренія, тамъ нѣтъ терпѣливаго состраданія къ людямъ, гдѣ нѣтъ подвига внутренней борьбы со своими недостатками и страстями; тамъ не можетъ быть утѣшенія страдальцамъ, гдѣ нѣтъ покорнаго несенія собственнаго креста; и только тамъ возможно служеніе общественной пользѣ, гдѣ есть благоговѣйное преклоненіе предъ собственнымъ нравственнымъ долгомъ. Усопшій владыка Ѳеогностъ, вознесенный на высоту служенія іерархическаго, потому только и могъ въ разныхъ епархіяхъ отдавать себя попеченію о нуждахъ сельскаго духовенства, знать по именамъ заразъ сотни и тысячи его учащихся дѣтей, возстановлять изъ развалинъ народныя святыни, умягчать ожесточеніе раскола, наконецъ — всѣхъ утолять своею смиренною и теплою молитвой, своимъ неустаннымъ и молящимъ проповѣдническимъ словомъ, — потому только, что, независимо отъ внѣшней служебной отвѣтственности, до которой столь мало относятся всѣ перечисленные его подвиги, онъ помнилъ, что есть на небѣ Богъ, взыскующій отъ насъ исполненіе нашего долга не судомъ человѣческимъ, но взирающій на сердце каждаго работника духовной нивы. Усопшій старецъ нашъ зналъ, съ какою борьбою дается человѣку побѣда надъ страстями, какъ благодѣтельно вліяетъ умиленная любовь на грѣшную душу, зналъ, наконецъ, что дѣти, чуждыя страстей, угодны Богу; и вотъ онъ поэтому не на словахъ, а дѣлами жизни своей исполнялъ служеніе братолюбія, о которомъ такъ много говорятъ теперь и которому такъ мало служатъ наши современники. А съ другой стороны, какъ, искренній наблюдатель жизни можетъ отрицать ту истину, что въ основаніи теперешней нравственной разрозненности людей, ихъ замѣтнаго безучастія, духовнаго одиночества страдальцевъ и глубокой неудовлетворенности искателей истины лежитъ не иное что, какъ отсутствіе тѣхъ духовныхъ основъ жизни — понятія долга и правилъ вѣры нашей, — коими богатъ былъ почившій. Люди, лишающіеся этихъ правилъ — терпѣнія и борьбы съ собою, люди, устами популярныхъ литераторовъ издѣвающіеся надъ историческимъ укладомъ жизни народной, надъ его долготерпѣніемъ и вѣрой, эти люди, хвалящіеся новыми началами человѣколюбія и космополитизма, разучились любить не только чужихъ, но и ближнихъ, не только ближнихъ, но и родныхъ своихъ, о чемъ свидѣтельствуютъ постоянно повторяющіеся случаи распаденія семействъ, или случаи самоубійствъ въ тоскѣ о своемъ нравственномъ одиночествѣ.

И вотъ, когда отъ современной эпохи нравственнаго вырожденія обратишь свой взоръ къ столь цѣлостнымъ типамъ недавней еще старины, какъ почившій владыка, столь строгій къ себѣ и тѣмъ сократившій дни своей жизни, своего неустаннаго труда и подвига, — когда, наконецъ, посмотришь, какъ быстро рѣдѣютъ ряды такихъ отцевъ и дѣдовъ нашихъ, какъ мало ихъ уже остается въ живыхъ и, особенно, какъ мало подражаютъ имъ сыны капризной, разслабленной и изолгавшейся современности, то уже не хочешь слушаться совѣта писателя той эпохи и, вопреки ему, не говоришь съ благодарностью: тѣ люди были среди насъ, но съ тоскою: теперь нѣтъ такихъ людей!

Да будетъ-же намъ памятно прощальное поученіе усопшаго владыки, раскрытое въ его жизни, въ его нравственномъ обликѣ. Поймемъ, что условіе разумной и полезной дѣятельности въ насъ самихъ. Поймемъ, что врагъ для каждаго человѣка, для каждаго дѣятеля есть онъ самъ. Ни общественныя неустройства, ни пресловутая бѣдность народа, ни вымышленное безправіе личности, ни грубость среды, а собственное наше нравственное безсиліе, наше легкомысліе, наша черствость, наша неискренность, наше извиненіе себя во всемъ и требовательность отъ жизни и отъ окружающихъ насъ — вотъ въ чемъ заключается великая общественная язва русской современности.

Такой выводъ изъ духовныхъ трудовъ почившаго предлагаемъ мы паствѣ кіевской. Прибавимъ въ заключеніе, что свой нравственный обликъ почившій выработалъ подъ самымъ сильнымъ вліяніемъ именно кіевской церковной жизни, хотя и учился онъ въ академіи петербургской. Академія эта въ его время была подъ руководствомъ питомцевъ академіи кіевской, воспитанниковъ той славной ея эпохи, когда кроткій евангельскій духъ митрополита Филарета кіевскаго свѣтилъ ей и согрѣвалъ ее. Это была эпоха Иннокентія, Димитрія, Антонія, давшая петербургской академіи Макарія, Ѳеофана, потомъ Іоанникія и иныхъ. То былъ рядъ іерарховъ-педагоговъ со свѣтлымъ взглядомъ на жизнь, съ любвеобильнымъ снисходительнымъ отношеніемъ къ ввѣренному ихъ попеченію юношеству, съ удаленіемъ отъ обязанностей законническаго и лицемѣрнаго осужденія жизнерадостной молодости, но за то съ высокимъ благодатнымъ одушевленіемъ, съ подвигами поста, молитвы и желѣзнаго труда. Правда, въ это же время проходилъ въ духовныя школы иной духъ суроваго и формальнаго отношенія къ жизни, и питомцы петербургской академіи, товарищи владыки Ѳеогноста, раздѣлялись между этими двумя направленіями, но смиренная, мягкая и даже женственная душа почившаго всецѣло предалась первому, именно кіевскому, направленію и его дальнѣйшая пастырская дѣятельность и внутренняя жизнь со всею ясностью отражала на себѣ благодатный духъ воистину преподобнаго и богоноснаго святителя Филарета кіевскаго, высокаго подвижника предъ Господомъ, но въ то-же время и любимаго отца ввѣреннаго ему народа Божія.

Это духовное сродство преосв. Ѳеогноста съ прежней кіевской школой Господь ознаменовалъ посвященіемъ его въ епископскій санъ именно въ этомъ священномъ городѣ, что для самого почившаго казалось странной загадкой по необычности въ то время такихъ посвященій внѣ столицы, особенно для епископовъ, не служившихъ въ Кіевѣ. Загадка эта объяснилась два года тому назадъ, когда Господь призвалъ его быть кіевскимъ архипастыремъ; она раскрывается и теперь, когда мѣсто вѣчнаго упокоенія его устроено рядомъ съ могилой святителя Филарета.

Такъ еще въ этой жизни Богъ запечатлѣваетъ смиренный и искренній подвигъ любви и вѣры, вѣнчая его такою мирною спокойною кончиной, чуждой страха и скорби, причастною священнымъ и благодатнымъ таинствамъ, исполненной вѣры и надежды, каковой Онъ сподобилъ почившаго святителя.

Будемъ и мы учиться его подвигу смиренномудрія и цѣломудрія, смиренія и любви, строгости къ себѣ и снисхожденія къ другимъ, дабы, взамѣнъ мятежной и неудовлетворенной жизни нашей, спокойно и благодушно совершить служеніе братолюбія; дабы взамѣнъ того ледяного, гнетущаго страха смерти, которому подвергаются люди новаго поколѣнія, пріобрѣсти то, что дороже всѣхъ сокровищъ цѣлаго міра, т. е. покорное и разумное отношеніе къ исходу жизни нашей, чего и всѣхъ насъ да сподобитъ Господь по святительскимъ молитвамъ своего новопреставльшагося архіерея. Аминь.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 399-403. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.