Церковный календарь
Новости


2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 19 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 3.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

г) Слова и рѣчи надгробныя.
Рѣчь, сказанная предъ отпѣваніемъ А. С. Родосскаго, библіотекаря С.-Петербургской Духовной Академіи
[1].

«Грядый ко Мнѣ не имать взалкатися и вѣруяй въ Мя не имать вжаждатися никогдаже» (Іоан. VI, 35).

Когда умираетъ какой-либо богатый, или хотя бы достаточный человѣкъ, то знакомые его справляются сколько денегъ и всякаго имущества оставилъ онъ своимъ близкимъ. По отношенію къ усопшему, за котораго собрались мы молиться, такой вопросъ неумѣстенъ, такъ какъ онъ ничего не скопилъ за 43 года своей службы духовному просвѣщенію, и семьѣ своей завѣщалъ только духовное, а не вещественное достояніе. Но часть этого духовнаго достоянія имѣетъ касательство не только къ его семейству, но и ко всѣмъ намъ, собравшимся здѣсь, а особенно къ труженикамъ Духовной Академіи, къ ея теперешнимъ и прежнимъ преподавателямъ и питомцамъ. Мы разумѣемъ именно отношеніе усопшаго къ тому учрежденію, которому онъ служилъ почти 40 лѣтъ, — къ той Академіи, къ которой большинство изъ насъ привязано столь крѣпкими узами.

Дѣлая свое скромное дѣло по службѣ, воспитывая съ нуждой свою многочисленную семью, погружаясь неизбѣжно въ суету житейскую, усопшій, однако, никогда не терялъ изъ своего сердца тотъ священный огонь благоговѣйной любви и преданности своей Академіи, который былъ такъ присущъ огромному большинству ея прежнихъ питомцевъ и работниковъ, который объединялъ и продолжаетъ еще объединять другъ съ другомъ всѣхъ учившихся въ ней или ей послужившихъ.

Какъ же опредѣлить поближе это особенное, это мистическое, это поэтическое отношеніе къ своей Академіи, къ своему дѣлу, не покидавшее усопшаго среди его житейской борьбы и съ особенною отчетливостію сказавшееся какъ въ немъ самомъ, такъ и въ товарищахъ его курса. Они засвидѣтельствовали любовь эту многими дѣлами своей жизни и запечатлѣли оную безпримѣрно-щедрымъ даромъ въ видѣ стипендіи XXVI курса.

Подъ мистическимъ отношеніемъ къ Академіи мы разумѣемъ такое, при которомъ наше чувство къ ней опредѣляется не столько ея внѣшними наличными свойствами, не столько тѣмъ, какова она есть въ настоящую минуту, сколько тѣмъ, какова она должна быть по своей идеѣ, по своему высокому предназначенію. А ея предназначеніе заключается въ томъ, чтобы разъяснять человѣческому разуму спасительные глаголы божественнаго Евангелія и прочихъ откровеній Всесвятаго Духа, чтобы защищать ихъ отъ враждебныхъ нападеній лжеименнаго разума, т. е. того «человѣческаго преданія» которое, по апостольскому слову, будетъ выдавать себя за голосъ разума. Предназначеніе Академіи заключается въ томъ, чтобы быть свѣтильникомъ истины для міра, духовною солью для земли, чтобы служить для учащагося юношества источникомъ высокихъ священныхъ вдохновеній, возгрѣвать ихъ сердца божественною ревностію о спасеніи людей, о благовѣствованіи Христовой вѣры, чтобы быть виновницей священныхъ восторговъ, которыми должно сопровождаться познаніе богооткровенныхъ истинъ согласно пророческому слову: «положу тя въ радость вѣчную, веселіе родомъ родовъ» (Ис. LX, 15).

Кто будетъ спорить противъ того, что дѣйствительность далека отъ идеи? Кто можетъ отрицать, что, напримѣръ, въ настоящее время многимъ, а можетъ быть большей части академическихъ питомцевъ эта идея чужда и они взираютъ на Академію лишь, какъ на проходной дворъ къ болѣе выгодному житейскому положенію? Мало того, могутъ сказать, что для нашей общественной жизни насталъ конецъ всякимъ идеямъ, потому-что глубоко павшіе общественные нравы не вмѣщаютъ уже ничего, кромѣ стремленія къ чувственности и къ деньгамъ, да тщеславныхъ исканій. Дѣйствительно, наше общество, уже двѣсти лѣтъ тому назадъ потерявшее христіанскій строй, за послѣдніе 3-4 года стало терять и послѣдніе слѣды его, сдѣлалось совершенно глухо къ высшимъ нравственнымъ запросамъ человѣческаго духа, и вотъ на нашихъ глазахъ лишается и стыда, и совѣсти, и даже самаго желанія различать добро и зло, истину и ложь. Въ бесѣдахъ объ общественныхъ вопросахъ всякій интересуется лишь тѣмъ, на чьей сторонѣ вѣроятность побѣды, на чью сторону нужно приткнуться, чтобы достигнуть житейскаго успѣха, а о томъ, на чьей сторонѣ истина, чего требуетъ дѣйствительное народное благо — объ этомъ и думать и говорить забыли.

Итакъ, мѣсто ли въ наше время идеалистамъ? Не стала ли «Обыкновенная Исторія» ихъ разочарованій уже всеобщей исторіей, для всѣхъ ихъ неизбѣжною? Не смѣшно ли, не безумно ли видѣть въ людяхъ и въ старыхъ учрежденіяхъ нѣчто высшее, нѣчто творческое, нѣчто идеальное, когда, повидимому, вся жизнь разрѣшилась въ одно себялюбивое искательство, а печатное слово и каѳедра риторовъ стала средствомъ не для того, чтобы открывать ближнему свои вдохновенныя созерцанія и мысли, но для того, чтобы свои настоящія мысли скрывать, для того, чтобы обольщать, лгать и обманывать?

Жизнь усопшаго смиреннаго раба Божія Алексія да будетъ на сіе отвѣтомъ. Она протекла не въ мечтательной праздности, а въ тяжеломъ трудѣ, среди самыхъ реальныхъ нуждъ и недочетовъ; и если при всемъ этомъ человѣкъ могъ хранить священный огонь идеализма, если могъ убѣдить себя, что дорогая ему Академія, не смотря на все пережитое за послѣдніе годы, все-таки не лишилась возможности вновь начать приближаться къ своей высокой идеѣ: то значитъ нельзя и намъ отчаяваться въ идейномъ отношеніи къ нашей службѣ духовно-просвѣтительному дѣлу и вообще къ нашимъ ближнимъ. Во всякомъ случаѣ только при такомъ отношеніи возможно быть для нихъ полезнымъ въ нравственномъ смыслѣ, какъ въ этомъ насъ убѣждаетъ и наличный опытъ, и исторія. Дѣйствительно, не родители ли: отецъ и особенно мать, являются наиболѣе сильными нравственными воспитателями дѣтей, юношей и даже взрослыхъ людей, — умѣющими исправлять ихъ иногда закоренѣлые пороки и недостатки и передать имъ лучшія сокровища своей души? И это потому, что родители относятся къ дѣтямъ своимъ не по наличнымъ имъ свойствамъ, не со стороны ихъ дѣйствительныхъ качествъ, но стараются видѣть ихъ такими, какими они должны бы быть, и къ такому-то состоянію ихъ и привлекаютъ силою своей любви, силою слова, силою примѣра.

Да, не ошибался древній великій язычникъ, когда утверждалъ призрачность и несушественность наличнаго міра вещей съ ихъ несовершенствами и недостатками, когда доказывалъ, что въ дѣйствительности существуютъ только идеи, неуловимыя нашими внѣшними чувствами, но постигаемыя высшими силами познающаго духа. Созерцать дѣйствительность не въ ея внѣшнихъ признакахъ, но въ ея идеѣ, взирать такимъ именно образомъ на окружающую среду, даже на цѣлый народъ научили насъ и древніе пророки. Вспомните великаго Моисея, вспомните блаженнаго народолюбца Іеремію и другихъ пророковъ. Вспомните, какъ одинъ человѣкъ противостоялъ цѣлому народу, безчеловѣчнымъ владыкамъ, лицемѣрнымъ священникамъ, злобной, невѣжественной черни, который обличалъ ее такъ же горько, какъ горячо ее любилъ, охотно претерпѣвая и поруганія, и унизительныя издѣвательства и самую смерть. Съ одной стороны вооруженная толпа, а съ другой — одинокій пророкъ, вооруженный только убѣжденнымъ словомъ и безстрашіемъ къ смерти, и вотъ онъ побѣждаетъ толпу, и его слово творитъ исторію богоизбраннаго, хотя и богоборнаго племени, скажу болѣе — исторію всего человѣчества. Это слово его становится драгоцѣннымъ и вѣчнымъ достояніемъ всей вселенной, она лобызаетъ благоговѣйно книгу его словесъ, которыя встрѣчаемы были современниками съ надменнымъ осмѣяніемъ и ихъ носитель презрѣнно выталкивался изъ ихъ среды, но проходятъ вѣка за вѣками, — онъ остается учителемъ вселенной, а его презрители забыты даже своими внуками, а если нѣсколько именъ ихъ и осталось въ достояніе исторіи, то лишь какъ синонимы злодѣяній и неправды, посрамленной великимъ человѣкомъ, какъ, напримѣръ, имя Навуходоносора, побѣжденнаго мужественною вѣрою трехъ отроковъ и ихъ молитвенною пѣснію, которая изъ пламенной пещи противовѣщала мусикійскимъ органамъ.

Обратимся ли мы къ земной жизни Господа Іисуса Христа, и здѣсь увидимъ то же самое: Онъ вѣщалъ глаголы Своего блаженнаго царства народу, преданному земнымъ пожеланіямъ, Онъ обѣщалъ Своимъ ученикамъ небесные престолы, а они помышляли о томъ, кто изъ нихъ здѣсь, на землѣ, большій. Но хотя маловѣріе и неразуміе учениковъ Его настолько Его угнетало, что Онъ взывалъ по временамъ: «о, роде невѣренъ, доколѣ въ васъ буду? Доколѣ терплю вы?» (Марк. IX, 19), все-таки Онъ продолжалъ взирать на Своихъ, тогда неразумныхъ, учениковъ, какъ на будущихъ носителей Божественнаго Духа и просвѣтителей всѣхъ народовъ. Вотъ настаетъ часъ Его преданія, чрезъ нѣсколько минутъ ученики Его оставятъ и разбѣгутся въ постыдномъ страхѣ, а Онъ возноситъ къ Небесному Отцу Свою прощальную о нихъ молитву и выражаетъ дерзновенное упованіе на то, что они впослѣдствіи чрезъ вѣру и добродѣтель войдутъ съ Нимъ и съ Небеснымъ Отцомъ въ тѣснѣйшее единеніе по подобію Лицъ Божественной Троицы.

Возвратимся опять отъ великаго къ малому, припомнимъ встрѣчавшіяся намъ явленія нравственнаго воздѣйствія одной личности на другія и тогда всякій согласится съ тѣмъ, что такія явленія находятъ себѣ мѣсто какъ въ семьѣ, такъ особенно въ школѣ, лишь при вышеизложенномъ мистическомъ — да будетъ позволено сказать — пророческомъ — отношеніи руководителя къ своимъ ученикамъ и къ самому училищу, когда самъ учитель руководится взглядомъ не столько на самую мелочную дѣйствптельность жизни, сколько на ея высокое предназначеніе.

Но если такъ, скажете вы, то разрѣши намъ другую загадку, разскажи намъ, какъ усвоить, и особенно: какъ сохранить такой взглядъ, такую вѣру въ жизнь и на людей, такое свѣтлое упованіе?

Пусть отвѣтитъ за меня нашъ усопшій другъ и соработникъ по Академіи, новопреставленный рабъ Божій Алексій. Онъ могъ сохранить въ своемъ сердцѣ вѣру въ людей и свѣтлое упованіе, потому что носилъ въ себѣ глубокую и благоговѣйную вѣру и въ Бога, и въ ангеловъ, и въ святыхъ, а также и упованіе на будущее воскресеніе, и вѣчную жизнь, и праведный судъ Божій. Этотъ храмъ свидѣтель его искренней приверженности къ таинственной благодатной жизни вселенской Церкви. Здѣсь душа его наполнялась свѣтлыми образами и звуками небеснаго царства и, не насыщаясь ими въ здѣшнемъ краткомъ богослуженіи, она влекла его въ сосѣдній лаврскій соборъ, гдѣ было еще болѣе возможности отрѣшиться отъ печальной дѣйствительности нашей жизни и утѣшать себя упованіемъ новаго неба и новой земли, «идѣже правда живетъ».

Да, поистинѣ только тотъ дѣятель можетъ не подавляться господствующею въ жизни ложью и кажущеюся недоступностію общества къ высокимъ призывамъ нравственнаго очищенія, только тотъ можетъ побѣждать міръ, кто въ своемъ сердцѣ носитъ иной міръ, иные образы, иные звуки. Только тотъ учитель можетъ чувствовать себя не безсильнымъ, не одинокимъ «между народами, смѣшанными въ единомысліи зла» (Прем. X, 5), предъ глазами котораго предстоитъ нашъ общій лучшій Другъ — Господь Іисусъ Христосъ и Его Пречистая Матерь и св. ангелы, и пророки, и апостолы, и мученики, и преподобные, и всѣ святые, сильнѣйшіе, чѣмъ враги добра и истины и вмѣстѣ съ Богомъ поборающіе за истину. Такъ нѣкогда сказалъ пророкъ Елисей своему слугѣ въ осажденномъ врагами городѣ Доѳаимѣ: «не бойся, потому что тѣхъ, которые съ нами, больше, нежели тѣхъ, которые съ ними. И молился Елисей и говорилъ: Господи, открой ему глаза, чтобы онъ увидѣлъ. И открылъ Господь глаза слугѣ, и онъ увидѣлъ, и вотъ вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругомъ Елисея» (4 Цар. VI, 16-17).

Итакъ, если хочешь не побѣждаться зломъ, но побѣждать зло добромъ, какъ велитъ намъ св. апостолъ (Рим. XII, 21); если хочешь творить въ жизни нѣчто новое, если хочешь исправлять жизнь и людей, то возноси свой умъ въ Божій свѣтлый рай, призывай молитвенно Его спасительную благодать, поспѣшай къ Его божественнымъ службамъ, отрѣшайся отъ земли, отъ міра и похотей его: будь самъ столпомъ непоколебимой вѣры и непостыднаго упованія, и тогда начнутъ къ тебѣ приходить разсѣянныя овцы словеснаго стада и даже люди невѣрующіе съ надеждою будутъ останавливать на тебѣ свой взоръ уже потому, что въ наше дряблое, ничтожное время человѣкъ непоколебимый и безкорыстный представляетъ собою такую рѣдкость, что за одно это его уважаютъ и боятся люди всѣхъ направленій.

Вѣра и благочестіе есть единственный и незамѣнимый источникъ такой твердости, и вотъ почему богатый благочестіемъ нашъ усопшій другъ остался непоколебимъ въ своей преданности духовному просвѣщенію, вотъ почему онъ остался безкорыстно твердъ въ своемъ скромномъ призваніи.

Смерть близкаго человѣка для всѣхъ, даже для опустившихся нравственно людей, бываетъ мощнымъ побужденіемъ вдуматься въ свое положеніе въ жизни, одуматься въ своемъ уклоненіи отъ своего долга, понудить себя подняться на лучшій жизненный путь. Тѣмъ сильнѣйшее дѣйствіе должна произвести на насъ кончина ближняго, оставшагося вѣрнымъ своимъ убѣжденіямъ. Да пробудятся и въ нашихъ сердцахъ наши, быть можетъ, померкшія или подавленныя житейскою суетою, но еще не исторгнутыя окончательно святыя христіанскія убѣжденія. Взамѣнъ безплодныхъ блужданій за минутными успѣхами временной жизни, этихъ блужданій, погружающихъ свою жертву въ мучительный разладъ съ совѣстію, примемъ къ сердцу оправдавшійся на усопшемъ глаголъ Христовъ, прочитанный намъ сегодня изъ святого Евангелія: «Грядый ко Мнѣ не имать взалкатися, и вѣруяй въ Мя, не имать вжаждатися никогдаже». Аминь».

Примѣчаніе:
[1] Произнесена 11 Іюня 1908 г. Въ первый разъ напечатана въ «Церковомъ Вѣстникѣ», 1908 г. Іюнь.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 415-421. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.