Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 19 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

Жизнеописаніе и творенія блаж. Антонія, митр. Кіевскаго и Галицкаго († 1936 г.)
Томъ 15-й: «Слова, бесѣды и рѣчи». («О жизни по внутреннему человѣку»).
Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго).

ж) Слова и рѣчи позднѣйшія.
Слово на перенесеніе св. мощей преподобной Евфросиніи Полоцкой, сказанное въ Полоцкомъ Николаевскомъ соборѣ 21-го мая 1910 года.

Мнѣ же зѣло честни быша друзи Твои, Боже (Псал. 138, 17).

Друзьями Божіими, братіе, именуются святые угодники, отрѣшившіеся отъ грѣховныхъ земныхъ привязанностей и возлюбившіе единаго Бога и Божіе царство. Они честни не только для послѣдователей истиннаго благочестія, но и для всякаго благороднаго сердца.

Воины благоговѣютъ предъ великими героями, одушевляются къ подвигамъ памятью объ ихъ заслугахъ, стараясь узнать всѣ подробности ихъ жизни; ученые съ такимъ же уваженіемъ относятся къ великимъ философамъ и изобрѣтателямъ и стараются руководиться въ своихъ трудахъ примѣромъ знаменитыхъ предшественниковъ; поэты, художники и пѣвцы точно также мыслятъ себя учениками и послѣдователями знаменитостей въ области своего призванія, — словомъ, всякое званіе, и даже ремесло, хранитъ почтительное общеніе съ его древними изобрѣтателями и наиболѣе славными мастерами.

Но среди всѣхъ званій, талантовъ и ремеслъ есть одно величайшее — наше званіе, или призваніе, быть человѣкомъ, не забывать этого «святѣйшаго изъ званій — человѣкъ», какъ писалъ нашъ отечественный поэтъ Наслѣднику царственнаго трона. Быть человѣкомъ, осуществлять святѣйшее это званіе — значитъ побѣдоносно вести ту внутреннюю борьбу между добромъ и зломъ, въ которой обрѣтаетъ себя наше сознаніе отъ самыхъ юныхъ лѣтъ до глубокой старости. Два начала борются въ сердцѣ человѣка и добраго, и злого, и безучастно-равнодушнаго къ себѣ, и самаго строгаго подвижника добродѣтели. Тяжелая это борьба: на какую бы сторону ни склонялась наша свободная воля, всегда начало противоположное ея рѣшенію будетъ мстить за себя то въ мученіяхъ неудовлетворенной страсти, то, наоборотъ, въ терзаніяхъ оскорбленной совѣсти, — мстить, и лишать безпечнаго покоя людей даже самыхъ безпечныхъ, налагая на ихъ сердца благородныя или позорныя раны.

Увѣнчанные Промысломъ герои, ученые, поэты и изобрѣтатели имѣютъ свой опредѣленный кругъ поклонниковъ; но имѣть поклонниками всѣхъ людей, весь человѣческій родъ, это подобаетъ увѣнчаннымъ побѣдителямъ въ той общечеловѣческой борьбѣ съ самимъ собою, въ которой состоитъ высшее призваніе человѣка.

Вотъ почему не только послѣдователи Евангелія, но и всѣхъ тѣхъ религій, гдѣ высоко поднято нравственное начало жизни, чтутъ глубоко, благоговѣйно и восторженно чтутъ засвидѣтельствованныхъ въ ихъ обществѣ праведниковъ. Такъ поступаютъ и буддисты, и магометане, и іудеи, и весь Востокъ, всегда стремившійся къ небу, всегда учившій о суетѣ всего земного. Героевъ нравственныхъ они почитаютъ несравненно выше всякихъ иныхъ знаменитостей, хотя имъ и приходится собственнымъ вымысломъ дополнять дѣйствительныя достоинства первыхъ, и ничѣмъ нельзя такъ огорчить людей восточнаго уклада жизни, какъ разоблаченіемъ недостатковъ ихъ мнимыхъ святыхъ. Но эти недостатки были въ нихъ и превышали собою ихъ добродѣтели, потому что извращенная первороднымъ грѣхомъ человѣческая природа можетъ только стремиться къ совершенству, терзаться своими паденіями, но побѣждать ихъ и приближаться къ чистотѣ могутъ лишь тѣ праведники, которые находились въ чудесномъ общеніи съ Богомъ и бесѣдовали съ Ангелами, либо тѣ, которые вошли въ благодатное общеніе Его Церкви, гдѣ Онъ пребываетъ всегда и взыскающимъ Его мздовоздаятель бываетъ (Евр. XI, 6). И вотъ эти-то «церковная чада», не только наиболѣе ревностныя въ исканіи совершенства, но и болѣе слабыя, подавленныя житейскою нуждой и отвлекаемыя суетой жизни отъ главной и высшей ея задачи, съ великимъ благоговѣніемъ и любовію поднимаютъ свои смиренные взоры къ тѣмъ, «иже вѣрою побѣдиша Царствія, содѣяша правду, получиша обѣтованія, заградиша уста львомъ» (Евр. XI, 33). Такъ чувствуютъ не «только церковная чада», но и послѣдователи большей части ересей, именующіе себя христіанами, ибо и они помнятъ о томъ, что призналъ Господь, какъ «единое на потребу» (Лук. X, 42). Мы же, христіане православные, умножаемъ свою любовь къ святымъ еще и потому, что взираемъ на нихъ не только, какъ на данныхъ намъ для подражанія и засвидѣтельствованныхъ. Самимъ Богомъ успѣшныхъ исполнителей высшаго человѣческаго призванія, но еще болѣе по той причинѣ, что знаемъ ихъ, какъ нашихъ благодатныхъ помощниковъ въ этомъ величайшемъ дѣланіи, въ этой тяжелой, но благородной и священной борьбѣ съ самимъ собою. Мы знаемъ изъ слова Христова, что у ангеловъ бываетъ великая радость о кающемся грѣшникѣ (Лук. XV, 10); знаемъ, какъ Зритель таинственныхъ откровеній призываетъ къ ликованію усопшихъ пророковъ и апостоловъ о радостныхъ событіяхъ въ жизни земной Церкви (Апок. XVIII, 20); мы знаемъ еще несравненно болѣе; мы имѣемъ безчисленныя свидѣтельства о явленіяхъ усопшихъ святыхъ, объ исцѣленіяхъ и обличеніяхъ, объ утѣшеніяхъ и предвареніяхъ, посылавшихся ими вѣрующимъ во всѣхъ племенахъ, исповѣдующихъ православіе.

Не ошибусь я при этомъ, если скажу, что среди всѣхъ православныхъ народовъ наиболѣе любитъ святыхъ угодниковъ народъ русскій. Только ихъ житіе считаетъ онъ настоящею, достойною человѣка жизнью; только ихъ считаетъ онъ настоящими учителями мудрости и праведности, настоящими и всемощными друзьями человѣчества. Въ этомъ восторженномъ, умиленномъ, нѣжномъ и непоколебимо увѣренномъ чувствѣ нашего народа къ святымъ угодникамъ виновны: и ясно напечатлѣнное на русской душѣ сознаніе высшей и единственно цѣнной цѣли жизни, состоящей въ достиженіи праведности, и глубокое смиренномудріе и постоянное самоосужденіе, съ которымъ онъ относится къ своей собственной жизни. Всегда недовольный собой, онъ утѣшается созерцаніемъ нравственнаго образа тѣхъ, которыхъ засвидѣтельствовалъ Господь, какъ побѣдителей въ тяжелой борьбѣ съ прирожденнымъ человѣку злымъ началомъ. Народная душа восторженно стремится къ ихъ подножью; духовный взоръ русскихъ людей какъ бы съ неутомимою жаждой ищетъ видѣть все, что свидѣтельствуетъ о побѣдоносной борьбѣ и подвигахъ святыхъ мужей и женъ: ихъ нетлѣнныя мощи, ихъ священныя гробницы, ихъ сохранившіяся келліи или пещеры, ихъ вериги или одѣянія, ихъ кресты или иконы. Все это для нашего народа дорого, священно, мило.

И вотъ съ ранней весною, вмѣсто того, чтобы набираться силъ на предстоящую лѣтнюю страду или любоваться на праздникъ оживающей природы, берутся русскіе люди за странническій посохъ и, истомляя плоть трудами и голодомъ, идутъ въ далекій путь, чтобы насытить душу умиленнымъ созерцаніемъ иной жизни, чтобы своими глазами увидѣть побѣду добра и достигнутую здѣсь на землѣ чистоту и святость.

А если узнаютъ русскіе люди о томъ, что и среди живыхъ открылся праведникъ, стяжавшій «плоды духа», тогда спѣшитъ онъ къ нему, какъ олень на источники водъ: онъ ждетъ его приказаній, онъ дѣлаетъ его диктаторомъ своей жизни; онъ отыскиваетъ его въ глухихъ лѣсахъ, въ топкихъ болотахъ, на далекихъ островахъ и среди неприступныхъ горъ. Такому стремленію бываютъ причастны и всѣ сословія нашего племени. Нѣтъ болѣе вожделѣнной красоты для русскаго сердца, какъ красота богоподобной святости, и гдѣ она просіяетъ, гдѣ явятся плоды духа, тамъ перебываетъ все лучшее въ Россіи. И понятно. «Плодъ духовный есть: любы, радость, миръ, долготерпѣніе, благость, милосердіе, вѣра, кротость, воздержаніе» (Гал. V, 22). Что за чудное сочетаніе духовныхъ драгоцѣнностей! Это какъ бы само небо, перелившееся въ сердце земнороднаго! Это какъ бы само Солнце Правды, отразившееся въ прекрасныхъ цвѣтахъ духовной радуги! Мы любуемся на такую сокровищницу добродѣтелей, потому что все же, хоть не надолго, но вкушали эти плоды духа, эти священныя настроенія сердца, какъ быстролетные лучи небеснаго солнца въ пасмурномъ днѣ нашей грѣховной жизни. «И порознь ихъ отыскивая жадно», мы всю свою жизнь, собственно, постольку и цѣнимъ, поскольку доступны ей были подобныя священныя минуты. А душа святыхъ была полна ими безпрерывно въ продолженіе многихъ лѣтъ! Какъ же не любоваться ими? Какъ не утѣшаться? Какъ не просить ихъ удѣлять и намъ хоть малую часть своихъ небесныхъ дарованій.

Такъ, именно, и относились наши древніе предки къ св. Евфросиніи еще при ея жизни и затѣмъ по преставленіи. Но прежде, чѣмъ скажемъ объ этомъ, дадимъ себѣ отчетъ въ томъ, какую высокую духовную цѣнность имѣетъ установленное Церковью и столь горячо принятое въ народное сердце почитаніе святыхъ, усопшихъ и еще подвизающихся, — и какъ жалки тѣ люди, которые, сами не разумѣя этого высокаго стремленія духа, стараются осмѣивать его въ нашемъ великомъ народѣ и даже вырвать его изъ народнаго сердца чрезъ развращающія секты протестантскаго пошиба... — Итакъ, св. Евфросинія еще при жизни была предметомъ любви и общаго уваженія своихъ современниковъ. Не искала она житейской славы: напротивъ, уединялась въ затворъ и смирялась въ добровольной нищетѣ, на которую смѣнила свое княжеское богатство. Но именно этимъ своимъ смиренномудріемъ она и привлекла къ себѣ тѣ благодатныя дарованія, къ которымъ тянулись души ея присныхъ. Явленіе это — обычное въ православномъ мірѣ: еще и древніе пустынники обладали такою привлекающею силою, что пустыни ихъ обращались въ многолюдные грады, а города пустовали отъ жителей, спѣшившихъ въ пустыню созерцать и слушать святого. Впрочемъ, русское монашество, русское отшельничество, въ несравненно большей степени, чѣмъ монашество восточное, но столь же непроизвольно, соединялось съ общественною дѣятельностью. Неизвращенныя многовѣковою языческою культурой души русскихъ подвижниковъ очищались и просвѣтлялись настолько проще и безыскуственнѣе сравнительно съ греческими подвижниками, насколько дѣтей и подростковъ легче воспитывать въ вѣрѣ и въ послушаніи заповѣдямъ Божіимъ, нежели людей пожилыхъ, уже искалѣченныхъ грѣховнымъ опытомъ жизни. Не знала русская смиренная душа почти вовсе той тяжкой борьбы съ главнымъ врагомъ нашего спасенія — природною гордыней, которую такъ развила и умножила въ сердцахъ людей языческая философія и гражданственность, что подвижники Востока боролись въ себѣ съ этимъ грѣховнымъ чувствомъ цѣлыя десятилѣтія, скрываясь отъ лица человѣческаго и налагая на себя обѣты молчанія. Не была сильна у нашихъ сѣверныхъ подвижниковъ и страсть чувственная, не знали они ни злобы, ни мести. Все это дѣлало для нихъ не столь нужнымъ продолжительное и полное удаленіе отъ ближнихъ, а любовь послѣднихъ къ людямъ Божіимъ и понуждала нашихъ выдающихся иноковъ и инокинь еще смолоду становиться общественными дѣятелями, не умаляя строгости монашескаго быта.

Въ какую же сторону направила свою дѣятельность виновница нашего нынѣшняго торжества? О, въ самую возвышенную! Подобно Спасителю, призывавшему богатаго юношу оставить все и идти вслѣдъ за Нимъ, св. Евфросинія своимъ неотразимымъ вліяніемъ превращала царственныхъ княженъ въ смиренныхъ послушницъ и монахинь, была другомъ и кормильцемъ бѣдняковъ и больныхъ, и, раздавъ имъ все, что имѣла своего, потомъ зарабатывала для нихъ милостыню самымъ святымъ и тогда особенно цѣннымъ для безкнижной Руси трудомъ — списываніемъ Евангелій и др. священныхъ книгъ, чтеніе которыхъ было, послѣ молитвы, ея излюбленнымъ дѣланіемъ.

Такъ протекала ея долгая, смолоду подъятая, подвижническая жизнь, это неустанное славословіе Господа, какъ непрерывная за цѣлую ночь соловьиная пѣснь, какъ непрекращаемое благоуханіе прекрасныхъ цвѣтовъ. Но до глубокой старости не могла, да и не хотѣла, она отрѣшиться отъ одного еще желанія, столь свойственнаго русскому сердцу отъ временъ Ярославовыхъ и до настоящихъ дней. Своими глазами еще здѣсь на землѣ хотѣла она видѣть мѣсто, на которомъ совершилось спасеніе міра; хотѣла своими устами лобызать треблаженное древо, «на немже распяся Христосъ, Царь и Господь». Какъ всѣ истинно-русскіе люди, она совмѣщала въ своей душѣ и самую нѣжную попечительную любовь къ своему городу и своему племени съ мыслью объ Іерусалимѣ, какъ истинномъ и дорогомъ отечествѣ всѣхъ христіанъ, и о вселенской Церкви, какъ общей и ближайшей нашей матери, независимо отъ государственныхъ раздѣленій. И вотъ она пускается въ далекое и столь опасное тогда путешествіе, преодолѣвая преграды, ставившіяся ей слезами и стонами руководимыхъ ею монахинь и мірянъ, и утѣшая ихъ обѣщаніемъ пребывать съ ними всегда и вездѣ духомъ и молитвою, — тѣмъ обѣщаніемъ, котораго достославное и пресвѣтлое исполненіе мы видимъ сегодня и въ предшествовавшіе дни въ слезахъ восторга народнаго предъ ея священною ракою, — въ слезахъ радости, коими свидѣтельствовалъ нашъ молящійся народъ и восторженно рыдавшія здѣшнія монахини, что къ нимъ пришла своя, родная подвижница святости, долговременно и нетерпѣливо ожидавшаяся къ себѣ, домой, уже издавна.

Не отлучаясь духомъ отъ присныхъ своихъ по родной обители, по городу, по удѣлу и по всей тогдашней Руси, святая, уже старица, Евфросинія не могла оторваться тѣломъ своимъ отъ священнаго Іерусалима и, не желая обидѣть духовныхъ друзей и ученицъ и учениковъ своимъ постояннымъ удаленіемъ, просила у Господа себѣ скорой смерти въ священномъ градѣ, чтобы въ царствѣ славы Его быть одновременно близкой и къ Его пресвѣтлому престолу, и къ душамъ всѣхъ почитающихъ и любящихъ ее. Господь услышалъ молитву праведницы, и наша Русь приняла только ея бездыханное, но исполненное благолѣпнымъ нетлѣніемъ тѣло, которое, пролежавъ семь вѣковъ въ святыхъ пещерахъ Кіева, нынѣ предлежитъ нашимъ благоговѣйнымъ взорамъ.

Устремимъ же свой мысленный взоръ на тотъ свѣтлый, блаженный духъ, который обиталъ въ этихъ святыхъ мощахъ. Устремимъ свой мысленный взоръ на тотъ духъ благоговѣйной любви ко Христу и къ Его Церкви, которымъ была исполнена наша земля русская на зарѣ своей жизни и затѣмъ во все время своего самобытнаго существованія до XVII вѣка включительно.

Едва ли когда былъ народъ, который такъ безраздѣльно, такъ сердечно и искренно посвятилъ себя евангельскому благочестію, какъ народъ русскій. Св. Евфросинія была не одинока въ своемъ высокомъ подвигѣ. Мы знаемъ изъ Печерскаго Патерика и другихъ священныхъ лѣтописей нашей Церкви, еще съ XI вѣка, сколь многіе юноши и дѣвы, тайно покидая отчій домъ и родителей своихъ, бѣжали къ пустынникамъ или пещернымъ старцамъ и, истлѣвая тамъ своимъ «ветхимъ человѣкомъ», обновлялись въ новаго, созданнаго по образу создавшаго его. Мы знаемъ, что все высокое, святое и прекрасное въ нашемъ народѣ, тѣ евангельскія черты его духа и его быта, предъ которыми изумляются иностранцы, все это раскрылось въ немъ въ первомъ же вѣкѣ его обращенія въ христіанство. Только недальновидные подражатели нѣмецкихъ историковъ могутъ повторять ихъ неразумныя заявленія о русскомъ двоевѣріи; не двоевѣріе, а всецѣлое посвященіе себя Христу и подвигу духовнаго совершенства, — вотъ, чѣмъ опредѣляется русская жизнь на зарѣ своей юности, не знавшей обветшанія цѣлыхъ 7 вѣковъ.

Но вотъ теперь, въ XX вѣкѣ оно наступило, если не для народа, то для русскаго общества. Спросимъ же себя: съ какимъ чувствомъ можемъ мы оглянуться на годы юности своего народа? Съ такими же чувствами, какъ пожилой и уже старѣющійся человѣкъ вспоминаетъ о дняхъ своего непорочнаго дѣтства и своей чистой юности, исполненной высокихъ порывовъ.

Чувства эти различны у разныхъ людей. Если зрѣлый мужъ не только не отступилъ отъ высокихъ предначертаній, поставленныхъ себѣ въ годы чистой юности, но выполнилъ больше, чѣмъ даже уразумѣлъ въ то время; если мечты сдѣлалъ дѣйствительностью, а дѣйствительность эта создавала и продолжала осуществлять еще высшія требованія личной добродѣтели и общественной дѣятельности: то на годы своего духовнаго пробужденія взираетъ онъ радостнымъ, смѣлымъ и спокойнымъ взоромъ и затѣмъ снова устремляетъ его впередъ и впередъ, повторяя слова Апостола Павла: «я не почитаю себя достигшимъ; а только, забывая заднее и простираясь впередъ, стремлюсь къ цѣли, къ почести вышняго званія Божія во Христѣ Іисусѣ» (Флп. III, 13-14).

Но если возмужаніе человѣка было сопровождаемо лишь паденіями и паденіями, и отступленіями отъ высокихъ завѣтовъ юности, если онъ, какъ блудный сынъ, можетъ только одно сказать Небесному Отцу: «согрѣшихъ на небо и предъ Тобою и уже нѣсмь достоинъ нарещися сынъ Твой» (Лук. XV, 18): тогда, тогда, братіе, все-таки двоякое, совершенно противоположное настроеніе можетъ онъ вынести изъ такихъ скорбныхъ воспоминаній.

Блаженъ онъ будетъ, если дѣйствительно скажетъ эти слова блуднаго сына, но горе ему, если вмѣсто раскаянія ожесточится, если будетъ стараться отогнать отъ себя увѣщевающій голосъ совѣсти, если злобною, кбщунственною насмѣшкой броситъ онъ въ свой чистый юный обликъ, предъявленный ему воспоминаніемъ.

Что сказано о личности, то приложимо къ народу и къ обществу. За послѣднее пятилѣтіе и часть народа и большая часть общества постыдно поколебались въ своемъ христіанскомъ призваніи; въ любомъ встрѣтившемся вамъ десяткѣ русскихъ людей навѣрное окажется одинъ или нѣсколько такихъ, которые постыдно отреклись 5 лѣтъ тому назадъ и отъ своей вѣры, и отъ своего отечества, и отъ своихъ святынь, и отъ завѣтовъ подвижнической жизни, оставленныхъ предками. Души такихъ людей стали глухи къ высокимъ заповѣдямъ духовнаго совершенства; имъ постыла родина и родной народъ; они всецѣло отдались или на служеніе грубымъ страстямъ, или на ревнивое исканіе благъ земныхъ, каковое теперь сопряжено съ постоянною ложью и притворствомъ, съ постояннымъ угодничествомъ вліятельнымъ людямъ и началамъ, быстро смѣняющимъ другъ друга и потому требующимъ отъ «поклонниковъ успѣха» постоянной смѣны мнимыхъ убѣжденій. Не любятъ поэтому современные люди оглядываться на себя, бѣжать отъ самихъ себя, гоняясь для сего за разсѣянностью свѣтской жизни.

Но вотъ наступили, по крайней мѣрѣ для насъ, здѣсь собравшихся, священные Евфросиньевскіе дни, когда такое закрытіе духовныхъ очей невозможно, когда намъ необходимо спросить себя, въ какомъ отношеніи стоимъ мы къ высокимъ стремленіямъ свяшенныхъ нашихъ предковъ осуществлять на землѣ царствіе Божіе? Кто раздраженно и горделиво отвертывается отъ такого запроса совѣсти, кто оправдываетъ себя въ своемъ отступленіи отъ завѣтовъ христіанской родины, — тотъ человѣкъ погибшій: «слово крестное погибающимъ убо юродство есть» (1 Кор. I, 18).

Но тѣ изъ насъ, которые, взирая на славу Святой, на народное умиленіе предъ нею, глубоко осуждаютъ свое безразличное равнодушіе къ вѣрѣ, свою отчужденность отъ народной жизни, которые каются и просятъ себѣ у Бога духовнаго возрожденія по молитвѣ Праведницы, — тѣ пусть не унываютъ. Господь былъ силенъ духовно возродить покинувшихъ Его учениковъ, возвратить отрекшемуся Петру апостольское достоинство, ввести первымъ въ рай покаявшагося разбойника и бывшую порочную блудницу изъ Египта содѣлать предметомъ благоговѣйнаго изумленія для святыхъ ангеловъ.

Въ русскомъ сердцѣ каждаго изъ насъ, въ русской жизни нашей, еще довольно силъ, братіе, для того, чтобъ при помощи Божественной благодати зажили язвы нашего нравственнаго разложенія, покрылось бы Божіимъ и народнымъ прощеніемъ іудино отступничество многихъ и все общество наше вмѣстѣ съ православнымъ народомъ вошло бы въ свѣтлую радость нынѣшнихъ святыхъ воспоминаній, прославленій и молитвъ. Лишь бы сами мы того искренно пожелали, а у святыхъ Божіихъ довольно есть молитвеннаго дерзновенія и у Господа Бога милости для того, чтобъ снова стремленіе къ совершенству духовному содѣлалось главнымъ началомъ русской жизни, личной и общественной, и опять бы небо стало сходить на русскую землю, а земля подниматься къ небу, забывая все земное, но именно чрезъ это становясь несокрушимою для враговъ и супостатовъ, страшною для злодѣевъ-завистниковъ и столь же любезною для друзей Божіихъ, какою она была во время оно для преподобной Евфросиніи, мощамъ которой мы нынѣ благоговѣйно покланяемся, возсылая къ ней смиренныя молитвы объ исполненіи такихъ пожеланій и упованій. Аминь.

Источникъ: Митрополитъ Антоній. Слова, бесѣды и рѣчи. (О жизни по внутреннему человѣку). — Посмертное изданіе съ предисловіемъ Архіепископа Никона (Рклицкаго). — Нью Іоркъ: Printing Shop St. Iov of Pochaev Holy Trinity Monastery, Jordanville, 1968. — С. 545-553. [«Жизнеописаніе и творенія Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго», Томъ 15-й.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.