Церковный календарь
Новости


2017-11-21 / russportal
Программа и уставъ "Русскаго Народн. Союза им. Михаила Архангела" (1909)
2017-11-21 / russportal
Уставъ "Союза Русскаго Народа" (1906)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (6-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (5-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (4-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (3-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Будемъ ли мы, наконецъ, каяться? (1975)
2017-11-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Готовимся ли мы къ Великому посту? (1975)
2017-11-20 / russportal
Генералъ П. Н. Красновъ. Мысли о конницѣ (1933)
2017-11-20 / russportal
Генералъ П. Н. Красновъ. Сибирскіе казаки (1934)
2017-11-20 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (2-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-20 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (1-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 8-я (1932)
2017-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 7-я (1932)
2017-11-18 / russportal
Л. Д. Перепелкина. Юліанскій календарь - 1000-лѣтняя икона времени на Руси (1989)
2017-11-18 / russportal
Проф. П. В. Верховской. Патріархъ Тихонъ (1919)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 22 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 29.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ПРАВДА О РУССКОЙ ЦЕРКВИ НА РОДИНѢ И ЗА РУБЕЖОМЪ.
(По поводу книги С. В. Троицкаго «О неправдѣ Карловацкаго Раскола»).

Глава четвертая.
КОЗНИ ВРАГОВЪ И ПРОТИВОДѢЙСТВІЕ ИМЪ.

С. В. Троицкій старается доказать, что всѣ выступленія Патріарха противъ большевиковъ не имѣютъ силы потому, что они де сдѣланы имъ подъ вліяніемъ «злоумнаго» окруженія, а всѣ выступленія, направленныя противъ зарубежной іерархіи онъ старается представить, какъ акты, выражающіе свободное убѣжденіе Патріарха Тихона. Если вѣрить ему, то выходитъ, что и гоненія на Церковь въ Россіи не было бы, если бы не козни зарубежной іерархіи.

Прот. М. Польскій, напротивъ, зная, что Патріархъ на самомъ дѣлѣ не былъ настроенъ противъ зарубежныхъ епископовъ, а къ Совѣтской власти относился, какъ къ силѣ враждебной Церкви, какъ къ ея лукавому врагу, отъ котораго надо обороняться всѣми доступными средствами, — трактуетъ выступленія Патріарха противъ «Карловчанъ» и нѣкоторыя другія его дѣйствія, какъ его уступки подъ давленіемъ большевиковъ или какъ его ошибки.

Но всѣ эти вопросы нельзя разсматривать изолировано отъ всей политики Совѣтовъ въ отношоніи религіи. Ихъ надо разсматривать въ свѣтѣ общаго ея направленія, создавшаго ту обстановку, въ которой Патріарху приходилось поступать такъ или иначе.

С. В. Троицкій раньше проявлялъ ясное пониманіе этого принципа, а теперь подходитъ къ событіямъ съ какой-то «наивностью» или точнѣе схемой, позаимствованной у Совѣтской пропаганды.

Всѣ мѣропріятія Совѣтовъ противъ Церкви онъ трактуетъ только какъ реакцію ихъ на участіе ея во враждебной имъ политикѣ, а отдѣленіе Церкви отъ государства совершенно также, какъ можно было бы говорить о такой реформѣ въ нормальномъ демократическомъ государствѣ. Читая его книгу можно даже подумать, что для Церкви нѣтъ большаго блага, какъ лишиться въ пользу безбожниковъ всѣхъ правъ на проповѣдь, на владѣніе /с. 20/ имуществомъ, обученіе молодежи и на свою печать. По его словамъ совѣтская власть съ самой вѣрой въ Бога борется лишь постолько, «поскольку религіозныя организаціи становятся въ оппозицію ея соціальной и экономической политикѣ» (стр. 39).

Но нельзя къ Совѣтскому закону объ отдѣленіи Церкви отъ государства и связанной съ нимъ политикѣ подходить съ обычной западно-европейской мѣркой. Одинъ изъ самыхъ большихъ западныхъ знатоковъ Совѣтскаго законодательства, В. В. Гзовскій, очень правильно замѣчаетъ:

«Идея отдѣленія Церкви отъ государства въ Америкѣ произошла изъ борьбы за религіозную свободу и терпимость. Этотъ принципъ не подразумѣваетъ подавленія религіозной свободы, но имѣетъ въ виду огражденіе свободы въ слѣдованіи своей вѣрѣ. Предполагается, что государство не враждебно и не покровительствуетъ какой-либо опредѣленной Церкви, но одинаково благожелательно къ каждой Церкви. Но законодатели Совѣтской Россіи были воодушевлены совсѣмъ иной идеей. Такъ, начиная съ перваго Декрета, «Объ Отдѣленіи Церкви отъ Государства и Школы отъ Церкви», изданнаго 23 января 1918 г. (на третьемъ мѣсяцѣ Совѣтскаго режима), это отдѣленіе не имѣло своей цѣлью религіозную свободу и терпимость, но имѣло назначеніемъ подрывъ существованія Церкви въ Россіи» (Сhurсh аnd State Веhіnd thе Іrоn Сurtаіn подъ редакціей Владиміра Гзовскаго, 1955 г., стр. XI).

В. В. Гзовскій далѣе приводитъ въ подтвержденіе своего утвержденія интересныя выдержки изъ изданія Центральнаго Института Антирелигіозныхъ Заочныхъ Курсовъ, напечатаннаго въ Совѣтской Государственной Типографіи въ 1932 году.

«Необходимо подчеркнуть, значится тамъ, что Совѣтскій Декретъ объ отдѣленіи Церкви отъ Государства и Школы отъ Церкви, былъ съ самаго начала направленъ противъ религіи. Въ вопросѣ религіи Совѣтское Правительство никогда не вело двойственной политики одинаковаго сотрудничества и съ религіей и съ атеизмомъ. Потому, этотъ Декретъ нельзя разсматривать иначе, чѣмъ мѣру опредѣленно направленную противъ религіи... Коротко говоря, выводъ изъ анализа Декрета можетъ быть сдѣланъ слѣдующій. Если капиталистическое отдѣленіе Церкви отъ Государства приводитъ къ свободному и болѣе высокому развитію религіи, то Совѣтское отдѣленіе Церкви отъ Государства ведетъ къ свободной и окончательной смерти религіи» (тамъ же, стр. XI-XII).

Таковы цѣли коммунистическаго правительства и его законодательства, съ которыми С. В. Троицкій не хочетъ считаться.

Но никакое правительство, даже самое тоталитарное, не дѣйствуетъ въ такой обстановкѣ, чтобы проводить свою линію совсѣмъ /с. 21/ не считаясь ни съ какимъ противодѣйствіемъ и другими общественными и политическими факторами. Ему приходится имѣть дѣло съ живыми людьми, а психологію людей религіозныхъ часто не легко бываетъ разгадать атеистамъ. Самые лукавые, казалось, мудрые и дальновидные планы въ ихъ церковной политикѣ иногда вызывали совсѣмъ не ту реакцію, на которую разсчитывали большевики.

Въ этой борьбѣ не всегда можно сказать, какой ходъ является ошибочнымъ, а какой правильнымъ.

Во всякомъ случаѣ, тюремное заключеніе у большевиковъ не даетъ возможности полнаго и объективнаго освѣдомленія для находящагося въ плѣненіи Главы Церкви. Самъ перенеся заключеніе, Митрополитъ Сергій хорошо это понялъ и потому писалъ въ 1926 г., что «ко всѣмъ распоряженіямъ Митрополита Петра, исходящимъ изъ тюрьмы, нельзя относиться иначе, какъ къ распоряженіямъ или скорѣе къ совѣтамъ человѣка безотвѣтственнаго». Онъ писалъ это послѣ того, какъ Митрополитъ Петръ, введенный въ заблужденіе односторонней информаціей, сначала готовъ былъ передать власть выдвинутой агентами Г.П.У. коллегіи, возглавленной Архіепископомъ Григоріемъ Екатеринбургскимъ, а затѣмъ передавалъ управленіе Митрополиту Агаѳангелу (Церк. Вѣдомости, № 15 и 16 за 1926 г., стр. 18).

Патріархъ Тихонъ внѣ всякаго сомнѣнія имѣлъ самыя лучшія, благородныя цѣли. Но не легко оцѣнить всѣ тѣ трудности, испытанія и искушенія, какія лежали на его пути. Для сохраненія памяти его съ похвалою нѣтъ надобности рисовать его портретъ искусственно, въ приглаженномъ и прикрашенномъ видѣ.

Онъ перешелъ въ исторію, которая бываетъ поучительна, когда она объективна и правдива.

Прот. М. Польскій очень почиталъ Патріарха Тихона, но онъ могъ, особенно находясь на свободѣ, видѣть не искаженный, лубочный его обликъ, какимъ старается его представить С. В. Троицкій, а обликъ подлинный.

Видя, что то или иное рѣшеніе Патріарха большевиками было использовано, чтобы крѣпче заковать Церковь, Прот. М. Польскій называетъ такое рѣшеніе ошибкой. Но онъ никогда не укоряетъ Патріарха, ибо знаетъ и преданность его Церкви и всю трудность веденія Церковнаго корабля среди рифовъ безбожія и лукавства, среди постояннаго, угрожающаго всему существованію Церкви шантажа со стороны гражданской власти. Знала это /с. 22/ и вся Зарубежная Церковь во главѣ съ Митрополитомъ Антоніемъ, который всегда старался поддерживать авторитетъ Патріарха. Все это надо имѣть въ виду при разсмотрѣніи зарубежной оцѣнки Патріаршихъ актовъ.

О томъ, что С. В. Троицкій называетъ «мнимыми ошибками» Патріарха Тихона, а прот. М. Польскій считаетъ реальными, — точка зрѣнія послѣдняго находитъ убѣдительное подтвержденіе въ запискахъ по личнымъ воспоминаніямъ проф. Московской Дух. Академіи протопресв. Василія Виноградова, который, какъ бывш. Предсѣдатель Московскаго Епархіальнаго Совѣта при Патріархѣ Тихонѣ, является очень освѣдомленнымъ свидѣтелемъ. Небольшая книжка его «О нѣкоторыхъ важнѣйшихъ моментахъ послѣдняго періода жизни и дѣятельности Св. Патріарха Тихона» (Мюнхенъ, 1959, 71 стр.) содержитъ чрезвычайно цѣнный фактическій матеріалъ, ранѣе неизвѣстный.

Протопр. В. Виноградовъ ясно показываетъ, что всѣ усилія Совѣтской власти добиться отъ Патріарха тѣхъ или иныхъ выступленій были продиктованы главнымъ образомъ намѣреніемъ скомпрометировать его въ глазахъ его паствы, въ большинствѣ своемъ настроенной антикоммунистически, а затѣмъ полностью подчинить себѣ Церковь.

Подъ вліяніемъ давленія съ Запада, вызваннаго ходатайствами Митрополита Антонія передъ рядомъ Правительствъ [1], былъ неожиданно отмѣненъ судъ надъ Патріархомъ и онъ былъ освобожденъ. Вмѣсто суда и казни рѣшили лишить Патріарха всякой притягательной силы для церковниковъ, которыхъ считали противниками Совѣтской власти, а затѣмъ выпустить его на свободу, какъ человѣка въ ихъ глазахъ скомпрометированнаго и, слѣдовательно, безопаснаго. Это было бы новымъ этапомъ разрушенія Церкви послѣ лишенія ея всѣхъ юридическихъ правъ и возбужденія широко поддержаннаго гражданской властью обновленческаго движенія. Пользуясь тѣмъ, что Патріарху казалось нообходимымъ, во что бы то ни стало, выйти изъ тюрьмы, чтобы объединить православныхъ противъ захватившихъ много позицій /с. 23/ обновленцевъ, его заставили подписать пресловутое «покаяніе», которое онъ можетъ быть не подписалъ бы, если бы зналъ, что его освобожденіе диктуется интересомъ Совѣтской иностранной политики.

Какъ всякій вынужденный обстоятельствами гоненія актъ, это «покаяніе» не должно бы приводиться въ качествѣ подлиннаго мнѣнія Патріарха Тихона о Совѣтской власти какъ старается это сдѣлать С. В. Троицкій. Протопр. В. Виноградовъ справедливо указываетъ, что большевики, будучи вынуждены давленіемъ Запада выпустить Патріарха изъ заключенія, хотѣли сдѣлать это такъ, «чтобы его на законномъ основаніи можно было снова въ любой моментъ лишить свободы, именно, какъ сознавшагося преступника, ожидающаго суда и только временно и условно, до суда, выпущеннаго на свободу» (стр. 14). Несомнѣнно, что это «покаяніе» поэтому было могучимъ орудіемъ для постояннаго шантажа противъ Патріарха Тихона.

Прот. В. Виноградовъ не можетъ указать психологическіе мотивы Патріарха для подписанія «покаяннаго» заявленія и онъ не знаетъ всѣхъ условій, въ коихъ оно было составлено и подписано, ибо Патріархъ объ этомъ ни съ кѣмъ не говорилъ. Онъ только знаетъ, что Патріархъ не отрицалъ его подписанія и что онъ неоднократно разъяснялъ буквально слѣдующее: — «Я написалъ тамъ, что я отнынѣ не врагъ Совѣтской власти, но я не писалъ, что я другъ Совѣтской власти» (тамъ же).

Это очень важное свидѣтельство, къ которому мы еще вернемся.

Прот. М. Польскій полагаетъ, что Патріархъ подалъ свое заявленіе вслѣдствіе преувеличенныхъ свѣдѣній объ успѣхахъ обновленцевъ и приводитъ его слова: «если бы я зналъ, что успѣхи обновленцевъ такъ ничтожны, и народъ за ними не пошелъ, я бы не вышелъ изъ тюрьмы» (Канонич. Положеніе, стр. 12). Такъ или иначе большевики добились покаяннаго заявленія Патріарха въ планѣ своей борьбы съ религіей, но не достигли при этомъ желанной цѣли.

«Покаянное» заявленіе Патріарха, пишетъ прот. В. Виноградовъ, напечатанное въ совѣтскихъ газетахъ, не произвело на вѣрующій народъ ни малѣйшаго впечатлѣнія. Безъ всякой малѣйшей пропаганды весь вѣрующій народъ, какъ одинъ человѣкъ, какимъ-то чудомъ Божіимъ, такъ формулировалъ свое отношеніе къ этому «покаянному» заявленію — «это Патріархъ написалъ не для насъ, а для большевиковъ» (О нѣк. важн. моментахъ... стр. 15).

/с. 24/ С. В. Троицкій думаетъ иначе, чѣмъ вѣрующій народъ. Съ его точки зрѣнія это написано «для насъ».

Правъ-ли былъ прот. М. Польскій, что отнесъ «покаяніе» къ ошибкамъ Патріарха Тихона? Посколько намъ многое ясно теперь, по истеченіи столькихъ лѣтъ и при знакомствѣ со всѣми данными, которыхъ не зналъ въ заключеніи Патріархъ, — о. М. Польскій могъ назвать ошибкой то, что Патріархъ поддался лукавымъ махинаціямъ Тучкова. Его «покаяніе» не имѣло ожидавшихся Тучковымъ послѣдствій только по особой милости Промысла Божія. Но все-таки «покаяніе» было принципіальной уступкой, которая ставила Патріарха лично въ очень трудное положеніе въ его дальнѣйшихъ переговорахъ съ Совѣтской властью.

Прот. В. Виноградовъ даетъ очень полное разъясненіе всей дальнѣйшей, послѣ освобожденія Патріарха, тактики Совѣтской агентуры и его повѣствованіе подкрѣпляетъ сужденіе о. М. Польскаго.

«Отношеніе Тучкова къ патріаршему управленію, пишетъ о. В. Виноградовъ, это было нѣчто въ родѣ кошки съ мышкой. Съ одной стороны, онъ даетъ постоянно чувствовать патріаршему управленію то, что оно и безъ того хорошо чувствовало и сознавало, а именно, что оно — нелегальная организація, не имѣющая въ Сов. Россіи права на существованіе, и потому въ любой моментъ ГПУ, при малѣйшемъ неудовольствіи, можетъ это управленіе закрыть и всѣхъ членовъ его переарестовать, а, съ другой стороны, тотъ же Тучковъ ультимативно предъявляетъ къ нему требованія о проведеніи въ церковную жизнь различныхъ мѣропріятій и при томъ такихъ, проведеніе которыхъ равносильно было актамъ сознательнаго саморазвала, самоуничтоженія. Каждое такое требованіе сопровождалось обѣщаніемъ дарованія легализаціи въ случаѣ исполненія, и угрозами разгона, уничтоженія органовъ церковнаго управленія и ареста всѣхъ его членовъ — въ случаѣ неисполненія» (тамъ-же стр. 16).

Прот. Виноградовъ свидѣтельствуетъ, что подъ такимъ же страхомъ находились всѣ служащіе и посѣтители Патріаршаго управленія, а архіереевъ и членовъ управленія, кромѣ того, отъ времени до времени Тучковъ вызывалъ къ себѣ и требовалъ отъ нихъ согласія на проведеніе того или другого его требованія и, въ случаѣ несогласія, арестовывалъ ихъ на одну, двѣ или три ночи. Среди ряда этихъ требованій о. Виноградовъ отмѣчаетъ прежде всего — требованіе введенія «поминовенія властей» и принятія новаго стиля (тамъ-же стр. 17).

Повѣствованіе прот. В. Виноградова о попыткѣ введенія но/с. 25/ваго стиля полностью согласно съ тѣмъ, что писалъ прот. М. Польскій.

Прот. В. Виноградовъ отмѣчаетъ то значеніе, какое имѣетъ календарный стиль для народнаго церковнаго быта. Мы знаемъ, что введеніе его даже въ мирныхъ условіяхъ вызвало раздѣленіе въ Греческой Церкви, а въ Польшѣ не могло быть проведено нигдѣ, кромѣ Варшавы. Кромѣ того въ глазахъ народа новый стиль уже связывался съ обновленчествомъ.

Сознавая опасность этой реформы, Патріархъ въ теченіе двухъ-трехъ мѣсяцевъ отвѣчалъ Совѣтской власти категорическимъ отказомъ на требованіе ввести новый стиль. Совѣтская власть, по словамъ прот. В. Виноградова, для своего требованія представляла довольно сильную мотивировку государственно-хозяйственнаго характера (тамъ-же, стр. 23).

Патріархъ былъ обезоруженъ, когда поступило сообщеніе, что якобы всѣ Православныя Церкви на Востокѣ приняли новый стиль. Отъ Патріарха было скрыто, что приняли его тогда далеко не всѣ Церкви, сноситься съ которыми Патріархъ самъ не имѣлъ возможности. «Вслѣдствіе этого, пишетъ прот. В. Виноградовъ, Патріархъ и Патріаршее Управленіе, получивъ офиціальную копію означеннаго постановленія, почувствовали себя передъ угрозой двухъ чрезвычайныхъ опасностей. Съ одной стороны, они лишились единственнаго вѣскаго въ глазахъ Совѣтской власти аргумента противъ новаго стиля — ссылки на православный Востокъ и всю Православную Церковь, и теперь остались безоружными противъ обвиненія, что они отказываются отъ введенія новаго стиля исключительно по «контрреволюціоннымъ» мотивамъ» (тамъ же, стр. 24). Съ другой стороны, Патріарху и Сѵноду видѣлась другая опасность — отрывъ отъ всей Православной Церкви. Подъ вліяніемъ этихъ соображеній Патріархъ и Сѵнодъ въ сентябрѣ 1923 г. рѣшили ввести новый стиль, но такъ, чтобы Рождественскій постъ начался съ 2/15 ноября н. ст. и, такимъ образомъ, продолжался полностью 40 дней (тамъ-же).

Было составлено посланіе и по распоряженію Патріарха по рукописному экземпляру прочитано во время Патріаршаго служенія. По особому распоряженію Святѣйшаго огласилъ его прот. В. Виноградовъ, несмотря на то, что онъ указывалъ на свой слабый голосъ. Мало кто слышалъ посланіе. Можетъ быть Патріархъ этого именно и желалъ.

Но послѣ этого объявленія и сообщенія въ газетахъ о введеніи новаго стиля, посланіе такъ и не было напечатано несмотря /с. 26/ на обращеніе къ Тучкову. Своей церковной типографіи не было, и Церковь ничего не могла (какъ не можетъ Московская Патріархія и теперь) напечатать безъ содѣйствія гражданской власти.

Напрасно напоминали Тучкову, что самъ онъ требовалъ немедленнаго введенія новаго стиля, обѣщая даже за это легализацію Патріаршаго Управленія. За отсутствіемъ напечатаннаго посланія, новый стиль фактически былъ введенъ только въ Москвѣ. Тучковъ при переговорахъ, считалъ дѣло рѣшеннымъ, а когда говорили ему, что безъ напечатанія посланія придется вернуться къ старому стилю, то онъ отвѣтилъ равнодушно: «Ну ужъ вы тамъ какъ знаете... дѣло ваше». Пользуясь этой фразой введеніе новаго стиля было отмѣнено (тамъ-же, стр. 26-28).

Въ наказаніе за это Еп. Иларіонъ былъ арестоваъ и сосланъ, а прот. В. Виноградову, подъ угрозой ссылки, было запрещено появляться въ Патріаршемъ Управленіи и принимать въ немъ какое-либо участіе два мѣсяца (стр. 29).

Но затѣмъ произошло еще событіе, характерное для пріемовъ большевиковъ, которое намъ надо имѣть въ виду и при дальнѣйшемъ разборѣ ихъ дѣйствій.

Сначала по распоряженію Тучкова было напечатано и расклеено въ Москвѣ уже отмѣненное посланіе о введеніи новаго стиля. Послѣ того, въ декабрѣ мѣсяцѣ, Тучковъ опубликовалъ въ совѣтскихъ газетахъ новое «Патріаршее посланіе», въ которомъ сообщалось, что Патріархъ объявленнаго имъ новаго стиля не отмѣнялъ, но что разрѣшается на мѣстахъ, съ согласія мѣстныхъ совѣтскихъ властей, праздновать наступающій праздникъ Рождества Христова по старому стилю (тамъ-же).

Самое замѣчательное то, что далѣе пишетъ прот. В. Виноградовъ:

«Какого происхожденія былъ этотъ «документъ», мнѣ не удалось выяснить, т. к. онъ черезъ Патріаршее Управленіе вовсе не проходилъ [2], никому онъ не разсылался и дальше совѣтскихъ газетъ не пошелъ; ни оригинала его, ни копіи не имѣлось и главное, никакого примѣненія онъ въ церковной жизни не имѣлъ» (тамъ же).

Не указываетъ ли это на то, что Совѣтскіе чиновники, когда имъ это почему-то нужно, могли (а можетъ быть и могутъ) опубликовывать ими самими сфабрикованные отъ лица Церкви документы?

Надо сдѣлать еще одно замѣчаніе, служащее дополненіемъ къ тому, что сообщаетъ по дѣлу новаго стиля прот. В. Виноградовъ.

/с. 27/ О томъ, что новый стиль принятъ не всѣми Восточными Церквами, Патріархъ Тихонъ узналъ отъ Митрополита, тогда Архіепископа, Анастасія, находившагося въ Константинополѣ. Прочитавъ въ газетахъ о введеніи новаго стиля въ Россіи по причинѣ якобы принятія его всѣми Восточными Церквами, Архіепископъ Анастасій телеграфировалъ Патріарху Тихону, что это сообщеніе не отвѣчаетъ дѣйствительности. Т. о. Патріархъ, могъ спокойно отказаться отъ новаго стиля, не опасаясь расхожденія со всѣми другими Церквами.

Я привелъ довольно, подробно, хотя и съ сокращеніями, очень важное свидѣтельство протопр. В. Виноградова, непосредственнаго участника всего дѣла съ попыткой введенія новаго стиля. Остается сказать, что оно заканчивается сообщеніемъ о совѣщаніи у Смидовича, который еще разъ пробовалъ склонить Церковь къ принятію этой реформы. Твердая аргументація представителя Патріарха заставила его отступить. Не значитъ ли это, что и въ данномъ случаѣ прот. М. Польскій правъ, называя введеніе новаго стиля ошибкой, основанной на дезинформаціи церковной власти, мѣшавшей ей противодѣйствовать давленію вражеской силы?

Ошибка была добросовѣстной и поправить ее удалось только благодаря осторожности Патріарха Тихона и нарочитой помощи Божіей.

Не менѣе интересно и сообщеніе прот. В. Виноградова о томъ, какъ вводилось поминовеніе властей за богослуженіемъ.

Ультимативное требованіе объ этомъ было Тучковымъ предъявлено Патріарху сразу послѣ его освобожденія.

Хотя безбожное Правительство, не вѣрующее ни въ Бога, ни, слѣдовательно, въ силу молитвы, казалось, не должно бы быть заинтересовано въ томъ, чтобы таковая о немъ произносилась, оно очень энергично настаивало на введеніи поминовенія гражданскихъ властей. Въ этомъ случаѣ прот. В. Виноградовъ указываетъ двойную цѣль Совѣтовъ. Съ одной стороны, въ поминовеніи гражданскихъ властей достигалось какъ бы формальное признаніе ихъ со стороны Церкви dе jurе, а съ другой, — этимъ хотѣли скомпрометировать Патріарха за границей и «особенно и прежде всего среди того церковнаго народа, который послѣ освобожденія Патріарха снова сталъ подъ его водительство» (стр. 18).

Вотъ причина, по которой Патріаршее Управленіе очень тщательно вырабатывало такую форму поминовенія, которая бы ме/с. 28/нѣе всего претила религіозному и политическому чувству Русскаго народа. Принята была по возможности безличная форма, но и она была вѣрующимъ непріятна. Пользуясь тѣмъ, что Тучковъ удовлетворился опубликованіемъ указа о поминовеніи властей, но что за исполненіемъ сего не слѣдили ни церковныя, ни гражданскія власти, «поминовеніе властей въ приходскихъ храмахъ, по крайней мѣрѣ въ Московской епархіи, незамѣтно почти прекратилось совсѣмъ, и сохранилось только при патріаршихъ и, отчасти, архіерейскихъ служеніяхъ» (тамъ-же стр. 21). Дѣйствительно стали вводить его въ жизнь при мѣстоблюстительствѣ Митрополита Сергія, послѣ его заявленія о «лояльности», но и тогда оно вызвало не мало огорченія и противодѣйствія. Православная совѣсть съ нимъ не мирилась.

Оправдывая введеніе поминовенія властей, С. В. Троицкій старается часть отвѣтственности возложить на Митрополита Анастасія, какъ возглавлявшаго Комиссію, вырабатывавшую чинъ настолованія Патріарха, въ которомъ значится моленіе и многолѣтіе «Богохранимой Державѣ Россійской, властямъ, воинству ея и всѣмъ православнымъ христіаномъ».

Однако, С. В. Троицкій забываетъ, что чинъ интронизаціи былъ выработанъ еще до большевицкаго переворота, а когда поcлѣдній произошелъ, то не сразу люди усвоили существенную разницу между новой властью и Врем. Правительствомъ, при чемъ и самая власть эта не казалась прочной и Всероссійской. Уже послѣ интронизаціи Патріарха, въ обращеніи Всероссійскаго Собора ко всѣмъ чадамъ Православной Россійской Церкви, говорится: «Къ нашему несчастью, доселѣ не народилось еще власти воистину народной, достойной получить благословеніе Церкви Православной».

Неясное положеніе, создавшееся тогда въ Россіи и трудность дать ему въ то время точное опредѣленіе такъ характеризуетъ иностранный писатель, лично бывшій въ Москвѣ во время революціи:

«Въ концѣ концовъ, это была революція и ни православные, ни католики, ни громадное большинство русскихъ людей и иностранныхъ наблюдателей не могли составить себѣ точное понятіе объ ея динамическомъ характерѣ. Это невѣдѣніе о длительномъ характерѣ революціи несомнѣнно ускорило возникновеніе конфликта между Церковью и Государствомъ». (Раul В. Аndеrsоn, L'Eglisе et lа Nаtіоn еn Russiе Sovietiquе, Раrіs, 1946, стр. 92.)

/с. 29/ Но есть и еще существенное обстоятельство. Кромѣ того, что въ группѣ Совѣтскихъ Комиссаровъ русскіе церковные люди не видѣли тогда своего законнаго Правительства, сама группа эта не была еще предана анаѳемѣ, послѣ чего положеніе ея передъ лицомъ Православной Церкви въ значительной степени измѣнилось.

Можно сказать, что отлученный отъ Церкви больше отдѣленъ отъ нея, чѣмъ человѣкъ, который къ Церкви никогда не принадлежалъ. Знаменитый канонистъ Епископъ Никодимъ Милашъ такъ опредѣляетъ послѣдствія отлученія:

«Отлученный въ полномъ смыслѣ теряетъ всѣ права, какія принадлежали ему, какъ члену Церкви. Онъ теряетъ: а) право общей молитвы съ вѣрующими въ церкви, б) право участія въ какомъ-либо богослуженіи, тѣмъ болѣе въ св. литургіи, в) право на совершеніе для него какого-либо таинства или церковнаго обряда, г) право погребенія или церковнаго отпѣванія на православномъ кладбищѣ». (Др. Никодимъ Милашъ, Еп. Далматинскій, Церквено Казнено Право, Мостаръ, 1911, стр. 203)

Полное отлученіе называется также анаѳемой.

«Позднѣе, пишетъ Епископъ Никодимъ, слово анаѳема стало примѣняться только къ тому отлученію, которое объявлено публично за торжественнымъ богослуженіемъ и при томъ изрекалось проклятіе осужденному. Какъ говорятъ, это было введено, слѣдуя примѣру христіанъ, которые публично проклинали и призывали проклятіе съ неба на царя Юліана за его отступничество отъ христіанской вѣры...» (тамъ же, стр. 204).

Тотъ же Епископъ Никодимъ въ толкованіи на 1 правило II Вселенскаго Собора болѣе подробно останавливается на значеніи анаѳемы и приводитъ рядъ свидѣтельствъ и, въ томъ числѣ Вальсамона, въ предисловіи къ Гангрскому Собору: «Что такое анаѳема, какъ не то, что таковый долженъ быть преданъ діаволу, что таковому нѣтъ болѣе спасенія и что онъ совсѣмъ чуждъ Христу» (Правила Правосл. Церкви съ толкованіями, Изд. С.-Петербургской Духовной Академіи, 1912 г., стр. 245-247). Въ коментаріяхъ Апостолоса Макракиса къ греческому каноническому сборнику Пидаліонъ даются слѣдующія объясненія о значеніи анаѳемы (цит. по англійскому изданію):

«Слово анаѳема (писанное по гречески черезъ епсилонъ) означаетъ съ одной стороны то, что было выдѣлено отъ людей и посвящено Богу — въ каковомъ смыслѣ оно также пишется по гречески черезъ эту — съ другой стороны, то, что было отдѣлено отъ Бога и Христіанской Церкви и посвящено діаволу, въ каковомъ случаѣ его чаще пишутъ черезъ епсилонъ, а не черезъ эту. Точно также, какъ /с. 30/ никто не смѣетъ брать или даже трогать то, что анаѳематствовано (въ первомъ смыслѣ), или посвящено Богу вслѣдствіе того, что мы обязаны почитать и чтить Бога, ибо «все заклятое есть великая святыня Господня» (Лев. XXVII, 28), говоритъ Библія, — такъ подобнымъ же образомъ и въ отношеніи человѣка, который былъ отдѣленъ отъ Бога и отъ Церкви и сталъ анаѳемой къ діаволу, никто не смѣетъ объединяться или общаться съ нимъ, но напротивъ всѣ вѣрующіе держатся обособленно отъ него». (Тhе Ruddеr, bу Cummings, Сhiсаgо, 1957, стр. 522.)

Къ этому надо добавить, что изъ всѣхъ историческихъ примѣровъ статусъ преданныхъ анаѳемѣ совѣтскихъ комиссаровъ болѣе всего подходитъ именно къ Юліану Отступнику, а не къ языческимъ Императорамъ вродѣ Трояна или даже Нерона.

Слѣдуетъ еще отмѣтить, что отлученіе противъ дѣятелей антирелигіозной борьбы изречено не только въ посланіи Патріарха Тихона отъ 19 января 1918 г., но и въ опредѣленіи всего Всероссійскаго Собора по поводу декрета объ отдѣленіи Церкви отъ Государства, въ коемъ значится: «Всякое участіе, какъ въ изданіи сего враждебнаго Церкви узаконенія такъ и въ попыткахъ провести его въ жизнь несовмѣстимы съ принадлежностью къ Православной Церкви и навлекаютъ на виновныхъ кары, вплоть до отлученія отъ Церкви (въ послѣдованіе 73 правилу св. Апостол. и 13 правилу VII Вселенскаго Собора)».

Это двойное (Патріаршее и Соборное) отлученіе не могло быть снято съ Совѣтскихъ вождей однимъ Патріархомъ, но для снятія его нѣтъ и основанія, ибо они не переставали и не перестаютъ заявлять себя атеистами и врагами всякой религіи, по ихъ марксистскому ученію подлежащей уничтоженію. Цѣль эта остается неизмѣнной, мѣняется только тактика. То примѣняется явное насиліе и физическое преслѣдованіе, то это насиліе прикрывается и религіи дѣлаются какъ-бы нѣкія уступки. Но все это совершается въ одномъ и томъ же планѣ борьбы, въ которомъ, ради цѣлей міровой революціи, коммунисты не прочь пользоватъся даже Церковью, твердо помня, что въ этомъ случаѣ, даже при предоставленіи ей той или иной внѣшней привилегіи, ихъ планы не страдаютъ, ибо Церкви тѣмъ самымъ тоже наносится ущербъ. Орденъ величайшаго врага Христова, Ленина, на груди высокаго іерарха не возвышаетъ послѣдняго, а унижаетъ его и духовно убиваетъ, какъ печать антихриста.

Совѣтская власть никогда не отказывалась отъ борьбы съ религіей. Даже такой запутанный и внутренне противорѣчивый /с. 31/ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ актъ, какъ постановленіе Центральнаго Комитета Коммунистической партіи Совѣтскаго Союза объ ошибкахъ въ проведеніи научно-атеистической пропаганды среди населенія (Правда, 11 ноября 1954 г.) ясно утверждаетъ, что «Коммунистическая партія въ соотвѣтствіи со своей программой проводитъ научно-просвѣтительную пропаганду матеріалистическаго міровоззрѣнія, направленную на постоянное повышеніе сознательности трудящихся массъ и на постепенное освобожденіе ихъ отъ религіозныхъ предразсудковъ». Эксцессы противъ духовенства и религіи, «оскорбительные для чувствъ вѣрующихъ и церковно-служителей» признаются не болѣе какъ «ошибками». «Коммунистическая партія, значится тамъ, опираясь на единственно вѣрное міровоззрѣніе марксизмъ-ленинизмъ и его теоретическую основу — діалектическій матеріализмъ, — не можетъ безучастно, нейтрально относиться къ религіи, какъ идеологіи ничего общаго съ религіей не имѣющей». Документъ этотъ много болѣе снисходителенъ, чѣмъ предшествовавшіе ему постановленія и, все-таки, онъ отражаетъ общую антихристіанскую сущность совѣтскаго коммунизма.

Его принципіальная враждебность религіи и его всегдашняя цѣль упразднить ее тѣмъ или инымъ способомъ есть обстоятельство, которое, какъ ключъ къ пониманію событій и всѣхъ требованій Совѣтской власти къ Церкви, никогда не долженъ упускаться нами изъ вида. С. В. Троицкій ранѣе это понималъ, а теперь старается закрывать на это глаза и это придаетъ его работѣ далекую отъ научности тенденціозность.

Примѣчанія:
[1] Въ недавно изданномъ въ Америкѣ сборникѣ документовъ о гоненіи на Церковь въ Россіи напечатано обращеніе Митрополита Антонія къ Президенту Гардингу отъ 5 іюня 1922 г. (Тhе Russіаn Rеѵоlutіоn аnd Rеlіgоn, Тrаnslаtеd аnd Еdіtеd bу Воlеslаw Szсzеsnісk. Unіѵеrsііty оf Nоtrе Dаmе Рrеss, Nоtrе Dаmе, Іndіаnа, раgеs 78-80). Общій текстъ обращенія къ иностраннымъ Главамъ Правительствъ отъ лица Русскаго Церковнаго Управленія заграницей напечатанъ въ «Церковныхъ Вѣдомостяхъ», № 6 и 7 за 1922 г., а нѣкоторые отвѣты помѣщены въ № 18 и 19 того же журнала за тотъ-же годъ.
[2] Курсивъ мой. Г. Г.

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Правда о Русской Церкви на родинѣ и за рубежомъ. (По поводу книги С. В. Троицкаго «О неправдѣ Карловацкаго Раскола»). — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1961. — С. 19-31.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.