Церковный календарь
Новости


2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 6-я (1904)
2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 5-я (1904)
2017-12-12 / russportal
Указъ Архіер. Сѵнода РПЦЗ отъ 30 авг. 1938 г. о порядкѣ произнесенія поминовеній
2017-12-12 / russportal
"Церковныя Вѣдомости" № 12-13. (1/14-15/28 сентября) 1922 года
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 4-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 3-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 12 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ПРАВДА О РУССКОЙ ЦЕРКВИ НА РОДИНѢ И ЗА РУБЕЖОМЪ.
(По поводу книги С. В. Троицкаго «О неправдѣ Карловацкаго Раскола»).

Глава десятая.
НА СЛУЖБѢ АПОСТАСІИ.

Въ главѣ подъ названіемъ «Благіе результаты политики Митрополита Сергія» С. В. Троицкій старается доказать, что прот. М. Польскій неправъ, преуменьшая значеніе того улучшенія, которое де пріобрѣла оффиціальная Московская Церковь при Митрополитѣ Сергіи и при его преемникѣ.

Прот. М. Польскій указывалъ на то, что предоставленныя Церковному управленію права никакимъ закономъ не гарантированы и могутъ быть отняты въ любое время.

«На самомъ дѣлѣ, возражаетъ ему С. В. Троицкій, свобода явилась не сама собой, а благодаря мудрости Патріарха Сергія. 124-я статья Конституціи и теперь гарантируетъ свободу совѣсти; программа Партіи можетъ измѣниться только тогда, когда Церковь успѣетъ обратить къ вѣрѣ большинство ея членовъ; опасности потери свободы нѣтъ, пока Церковное Управленіе будетъ вѣрно завѣтамъ Патріарха Тихона и Патріарха Сергія. Положеніе Церкви все улучшается. Напечатаны — новое прекрасное изданіе Библіи и Евангелія, «Тѵпиконъ» (Церковный Уставъ) и другія церковныя книги; новые кадры духовенства подготовляются въ двухъ Академіяхъ, восьми Семинаріяхъ и нѣсколькихъ священническихъ курсахъ; открываются и новые храмы» (стр. 83) [1].

Картина нарисована идиллическая, но, какъ будетъ показано ниже, она неправильно представляла положеніе Церкви въ то время, когда ее рисовалъ С. В. Троицкій, и уже вовсе не отвѣчаетъ дѣйствительности меньше, чѣмъ черезъ годъ, послѣ изданія его книги.

Ставъ на путь соглашенія съ апостасійною безбожною властью, Митрополитъ Сергій оказался въ весьма трудномъ положеніи. Извѣстна русская поговорка: «коготокъ увязъ — всей птичкѣ пропасть». Митрополитъ Сергій самъ протянулъ свой «коготокъ», который и «увязъ» въ тискахъ Совѣтской власти и привелъ его къ самымъ печальнымъ послѣдствіямъ.

/с. 141/ Выше у насъ была рѣчь о томъ, въ какое трудное положеніе попало все Управленіе Митрополита Сергія и какъ онъ, противъ своего желанія, вынужденъ былъ исполнять требованія Совѣтской власти. Прежде всего онъ сталъ ея орудіемъ въ борьбѣ съ Зарубежною Церковью. Сдѣлавъ сначала заявленіе о невозможности управлять заграничными епархіями и судить зарубежныхъ іерарховъ, потому что каноны не допускаютъ церковнаго суда за политическія преступленія и потому, что невозможно организовать надъ ними формально правильный каноническій судъ, Митрополитъ Сергій впослѣдствіи дѣлалъ то, что ранѣе признавалъ невозможнымъ.

О томъ же, какъ Митрополитъ Сергій въ отношеніи своемъ къ Зарубежью сталъ орудіемъ Совѣтской власти, я опять воспользуюсь изложеніемъ самого С. В. Троицкаго въ его статьѣ «Митрополитъ Сергій и примиреніе русской діаспоры».

«Однако, писалъ онъ, Совѣтская власть была другого мнѣнія, и 12-го декабря 1926 года арестовала Митрополита Сергія, а въ 1927 г. отпустила его и даже 20-го мая 1927 г. легализовала его Сѵнодъ, но съ условіемъ, чтобы Митрополитъ Сергій помогъ ей въ борьбѣ съ Заграничною Церковью, и уже 14-го іюля 1927 г. Митрополитъ Сергій подъ давленіемъ Совѣтской власти потребовалъ черезъ Митрополита Евлогія отъ заграничныхъ іерарховъ письменное заявленіе, что они будутъ соблюдать полную лояльность въ отношеніи къ этой власти и не будутъ заниматься политикой. Какъ откровенно объясняетъ самъ. М. Сергій въ письмѣ Патріарху Варнавѣ отъ 23-го марта 1933-го года (№ 311), мотивомъ такого требованія были и «практическія соображенія: политика, увлекавшая наше заграничное эмигрантское духовенство, имѣла характеръ непримиримо враждебный къ нашему (т. е. Совѣтскому) Правительству, а по временамъ и открыто интервентскій».

«Отказавшіеся исполнить условіе, указанное въ п. 1 или до 15/2 сентября с. г. не давшіе отвѣта на настоящее предложеніе, а равно и нарушившіе принятое на себя обязательство, увольняются отъ должности и исключаются изъ состава клира, находящагося въ вѣдѣніи Московской Патріархіи» (Церк. Вѣстникъ 1927 г. № 3, стр. 5).

«Точно также и въ своей деклараціи о вѣрности Совѣтскому Правительству отъ 29-го іюля 1927 г. М. Сергій пишетъ: «...Мы потребовали отъ заграничнаго духовенства дать письменное обязательство въ полной лояльности къ совѣтскому правительству во всей своей общественной дѣятельности. Не давшіе такого обязательства или нарушившіе его будутъ исключены изъ состава клира, подвѣдомственнаго Московской Патріархіи. Думаемъ, что размежевавшись такимъ образомъ, мы будемъ обезпечены отъ всякихъ неожиданностей изъ за границы» (Церковн. Вѣстникъ. 1927 г. № 17-18, стр. 6).

/с. 142/ «Требуемое обязательство дали только М. Евлогій и большинство подчиненнаго ему духовенства и, казалось бы, что М. Сергій на основаніи своего же собственнаго указа отъ 14-го іюля 1927 г. и другихъ актовъ долженъ бы начиная съ 15-го сентября 1927 г. считать всѣхъ этихъ іерарховъ и клириковъ находящимися внѣ его юрисдикціи и оставить ихъ въ покоѣ, но это не отвѣчало стремленію Совѣтской власти заставить замолчать Заграничную Церковь и потому М. Сергій вынужденъ былъ измѣнить свою позицію, и, какъ бы забывъ о своемъ указѣ, разсматривать уже исключенное имъ изъ своей юрисдикціи заграничное духовенство какъ ему подчиненное и принимать вновь мѣры противъ него. Въ Посланіи Митрополиту Евлогію отъ 8-го февраля 1928 года онъ грозитъ судомъ этому духовенству, а такъ какъ его личный авторитетъ оказался недостаточнымъ, чтобы заставить подчиниться требованіямъ совѣтской власти заграничное духовенство, онъ приходитъ къ мысли объ использованіи съ этой цѣлью авторитета Главъ другихъ автокефальныхъ Церквей. 31-го января 1929 года онъ обратился къ Митрополиту Евлогію съ посланіемъ (№ 100), гдѣ просилъ М. Евлогія «взять на себя трудъ довести вышеупомянутое (отъ 8-го іюня 1927 г. № 1246) постановленіе до свѣдѣнія Святѣйшихъ Патріарховъ православныхъ и другихъ Предстоятелей православныхъ помѣстныхъ автокефальныхъ Церквей, и передать имъ нашу общую просьбу (обращаемую въ особенности къ Блаженнѣйшему Патріарху Сербскому) принять означенное постановленіе съ братскимъ единомысліемъ и, запретивъ каждый въ своемъ предѣлѣ незаконную дѣятельность Карловацкаго Сѵнода и Собора, теперь уже грубо самочинныхъ... оказать помощь къ окончательному упраздненію причиняемаго названной группой церковнаго нестроенія и соблазна» (Церковн. Вѣстникъ. 1929 г. №3, стр. 2).

«Но Главы Православныхъ Церквей хорошо знали, чьимъ орудіемъ является въ данномъ случаѣ Митрополитъ Сергій, и потому никакихъ послѣдствій эта просьба Митрополита Сергія не имѣла.

«Между тѣмъ, скоро для всѣхъ стало ясно, какъ широко понимаетъ Митрополитъ Сергій обязательство лояльности въ отношеніи совѣтской власти и насколько правы были тѣ іерархи, которые не согласились дать такое обязательство [2].

«Митрополитъ Евлогій, которому Митрополитъ Сергій въ награду за выполненіе его требованія подчинилъ даже дальневосточныя церкви (Указъ отъ 29 апрѣля 1929 г. № 1359) [3], былъ 11-го іюня 1930 года лишенъ должности Митрополитомъ Сергіемъ только за то, /с. 143/ что принималъ участіе въ богослуженіи объ освобожденіи Русской Церкви отъ гоненій и въ панихидахъ по жертвамъ большевиковъ и протестовалъ въ своемъ посланіи противъ той явной неправды, которую передъ лицомъ всего міра 15 февраля 1930 г. провозгласилъ М. Сергій, а именно, что въ Совѣтской Россіи нѣтъ и никогда не было гоненій противъ вѣры» (Церковная Жизнь № 10 и 11 за 1936 г. стр. 170-171).

Далѣе С. В. Троицкій, сообщивъ о перепискѣ, связанной съ переходомъ Митр. Евлогія въ вѣдѣніе Константинопольскаго Патріарха, писалъ о новой попыткѣ М. Сергія подчинить себѣ Зарубежную Церковь. М. Сергій настойчиво выполнялъ требованіе Совѣтской власти относительно ликвидаціи непримиримой къ коммунизму заграничной іерархіи. Скажемъ и объ этомъ словами С. В. Троицкаго:

«Расчитывая использовать расположеніе къ нему Патріарха Варнавы для своихъ плановъ относительно русскихъ іерарховъ «карловацкой» юрисдикціи, М. Сергій обратился къ нему (Патріарху Варнавѣ) 23 марта 1933 г. съ обширнымъ посланіемъ, которое М. Елевѳерій поспѣшилъ опубликовать въ органѣ своей епархіи («Голосъ Литовской Епархіи» 1933, № 5, стр. 50-57) еще прежде, чѣмъ Патріархъ Варнава успѣлъ отвѣтить на него. Въ этомъ посланін Митр. Сергій просилъ Патріарха Варнаву, чтобы онъ убѣдилъ Карловацкихъ іерарховъ дать обязательство лояльности въ отношеніи къ совѣтской власти, а если они на это не согласятся, — дать заявленіе о переходѣ въ другую юрисдикцію, при чемъ Карловацкій Сѵнодъ и Соборъ должны быть закрыты. Карловацкіе іерархи дать такое обязательство категорически отказались, а Патріархъ Варнава письмомъ отъ 6-го января 1934 г. увѣдомилъ объ этомъ Митрополита Сергія и выяснилъ ему, что должно быть осуществлено другое предложеніе Митрополита Сергія о переходѣ русскихъ заграничныхъ клириковъ въ другую юрисдикцію, послѣ чего вопросъ о «Карловацкомъ» Сѵнодѣ и Соборѣ будетъ уже внѣ компетенціи Московской церковной власти [4]. Однако, такое рѣшеніе вопроса не отвѣчало интересамъ совѣтской власти и заграничныхъ представителей М. Сергія и Митрополитъ Сергій былъ вынужденъ еще разъ измѣнить свою позицію. Въ посланіи Патріарху Варнавѣ отъ 7-го февраля 1934 года онъ уже совершенно отказывается отъ своего предложенія о переходѣ русскихъ клириковъ въ другую юрисдикцію и даже называетъ такой переходъ «новымъ каноническимъ преступленіемъ: /с. 144/ попыткой укрыться за чужимъ авторитетомъ отъ отвѣтственности передъ законнымъ церковнымъ судомъ, за что отвѣчаютъ по канонамъ и «укрывающіеся и укрыватель». Въ своемъ отвѣтѣ на это письмо отъ 21-го мая, 1934 года Патріархъ Варнава обратилъ вниманіе Митрополита Сергія на его непослѣдовательностъ и заявилъ, что если онъ теперь не желаетъ идти по пути, который самъ же предлагалъ раньше, Патріархъ Варнава не можетъ быть больше посредникомъ между нимъ и заграничными іерархами. На это письмо Патріарха Варнавы Митрополитъ Сергій ничего не отвѣтилъ, а написалъ предложеніе своему Сѵноду запретить священнослуженіе карловацкимъ іерархамъ, при чемъ мотивировалъ свое предложеніе между прочимъ ссылкой на письмо Патріарха Варнавы, не точно изложивъ его содержаніе, и Сѵнодъ выполнилъ его волю своимъ опредѣленіемъ отъ 22 іюня 1934 г. (№ 50), а Митрополитъ Елевѳерій поспѣшилъ напечатать опредѣленіе въ своемъ журналѣ (№ 6-7, стр. 57-58) и разослалъ его Главамъ автокефальныхъ Церквей, въ томъ числѣ и Патріарху Варнавѣ» (тамъ же, стр. 172).

Патріархъ Варнава во всемъ этомъ дѣлѣ допустилъ двѣ ошибки. Во-первыхъ онъ упустилъ изъ виду, что М. Сергій дѣйствовалъ не по своей волѣ, а по указанію безбожной власти, которая хотѣла во что бы то ни стало уничтожить свободную и независимую Зарубежную Церковь. Этимъ объясняется отмѣченная С. В. Троицкимъ непослѣдовательность дѣйствій М. Сергія, начавшаго съ заявленія о невозможности карать заграничныхъ іерарховъ и съ согласія на самостоятельное существованіе Зарубежной Церкви, а также съ довѣрительнаго заявленія Митрополиту Елевѳерію, что онъ никогда не подниметъ руку противъ своего учителя и друга Митрополита Антонія, а кончившаго непримиримыми дѣйствіями противъ послѣдняго. Для Патріарха Варнавы это было неожиданностью, ибо ему М. Сергій представлялся благонамѣреннымъ іерархомъ, котораго онъ почиталъ, какъ своего бывшаго учителя. Во-вторыхъ, будучи очень привязанъ къ Митрополиту Антонію и желая оградить его отъ лишнихъ испытаній, Патріархъ Варнава опасался, что актъ М. Сергія съ запрещеніемъ могъ бы поставить Зарубежную Церковь въ очень затруднительное положеніе. На это именно и надѣялись большевики. На самомъ же дѣлѣ, какъ пишетъ С. В. Троицкій, «ни одна Православная Церковь не обратила вниманія на его запрещеніе и не прекратила общенія съ заграничными русскими іерархами» (тамъ же), а Патріархъ Варнава послѣ этого предпринялъ шаги къ посредничеству между раздѣлившимися частями Зарубежной Церкви, которыя въ 1935 году привели къ возсоединенію съ нею церквей въ Сѣв. Америкѣ.

/с. 145/ То же наступленіе Совѣтовъ противъ Зарубежной Церкви было поведено съ новой силой послѣ Второй Міровой Войны. Казалось, что общее положеніе всячески благопріятствовало уничтоженію Зарубежной Церкви. Возстановленіе Патріаршества въ Москвѣ и поѣздки Московскихъ іерарховъ при содѣйствіи гражданскихъ властей въ разныя страны у многихъ создавали впечатлѣніе наступившей новой эры въ жизни Русской Церкви. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ Москвѣ Зарубежная Церковь представлялась разбитой.

Окончаніе войны застало Митрополита Анастасія въ Германіи отрѣзаннымъ отъ всѣхъ епархій. Даже почтовыя сношенія для него были невозможны, ибо частная заграничная переписка изъ Гермаши не допускалась. Судьба Сѵнода была неизвѣстна внѣ Германіи и многіе думали, что онъ больше не существуетъ. Въ «Обращеніи Патріарха Московскаго и всея Руси Алексія къ Архипастырямъ и клиру т. наз. Карловацкой оріентаціи» отъ 10-го августа 1945 г. говорится о Сѵнодѣ: «Теперь, видимо, этотъ Сѵнодъ болѣе не существуетъ, и всѣ его члены разсѣялись». Былъ пущенъ слухъ о смерти Митрополита Анастасія.

Вмѣстѣ съ тѣмъ Москвой былъ достигнутъ большой успѣхъ въ Западной Европѣ. Въ августѣ 1945 года въ Парижъ прибылъ Митрополитъ Николай, которому Митрополитъ Евлогій, Архіепископъ Владиміръ и Епископъ Іоаннъ подали слѣдующее прошеніе на имя Патріарха Алексія: «Сыновне просимъ, покрывъ любовью наше разобщеніе съ Матерью Русскою Церковью, принять насъ съ нашими приходами подъ Вашу отеческую руку въ каноническое объединеніе со всею Русскою Православною Церковью». Тогда же тѣми же іерархами былъ подписанъ актъ отъ 29 августа 1945 г. за № 21 о томъ, что Митрополитъ Крутицкій Николай совершилъ ихъ «каноническое возсоединеніе съ Матерью Русскою Православною Церковью по общепринятому церковному чину» («Скорбное Дѣло». Судебный процессъ Митрополита Владиміра Экзарха Константинопольскаго Патріарха противъ Русской Успенской Церкви при кладбищѣ въ Сентъ Женевьевъ де Буа. Парижъ. 1952 г. стр. 4-5). Добился Митрополитъ Николай путемъ угрозъ присоединенія и бывшаго ранѣе въ вѣдѣніи Заграничнаго Архіерейскаго Сѵнода Митрополита Серафима (Лукьянова).

Менѣе успѣшна была попытка подчинить Москвѣ Сѣверо-Американскій Митрополичій Округъ, возглавлявшійся Митрополитомъ Ѳеофиломъ.

Съ помощью дезинформаціи тамъ удалось внести расколъ, отдѣливъ значительную часть его отъ Архіерейскаго Сѵнода Рус/с. 146/ской Православной Церкви Заграницей въ 1946 году на Кливлендскомъ Соборѣ. Это уже былъ успѣхъ для Совѣтовъ, хотя и неполный.

Въ 1945 году, однако, не удалось и это. Вліяніе Митрополита Анастасія остановило Митрополита Ѳеофила, который готовъ былъ повѣрить коренному измѣненію положенія Церкви въ Россіи. Въ Журналѣ засѣданія Большого Архіерейскаго Собора Русской Православной Церкви въ Сѣверной Америкѣ, состоявшагося съ 22 по 25 мая 1945 года значится, что Митрополитъ Ѳеофилъ

«выясняетъ въ подробности ходъ дѣла по посылкѣ делегаціи въ Москву. Дѣло начато Патріаршимъ Экзархомъ Митрополитомъ Веніаминомъ по каблеграммѣ, полученной отъ Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола Митрополита Алексія»...

Далѣе указывается на дѣйствіе просовѣтской церковной пропаганды на вѣрующихъ въ Америкѣ:

«Съ одной стороны, успѣхи Русскаго народа въ войнѣ съ Германіей, а съ другой стороны, кажущееся улучшеніе церковной жизни внутри самой Русской Церкви, дали поводъ нѣкоторымъ членамъ Русско-Американской Церкви обращаться къ мѣстнымъ церковнымъ властямъ съ пожеланіемъ немедленно войти въ непосредственное общеніе съ Матерью Церковью. Къ тому же было получено, хотя косвенно, черезъ Митрополита Веніамина, выраженіе пожеланія Патріархіи видѣть нашихъ представителей на Московскомъ Соборѣ участниками избранія Патріарха».

Представители эти поѣхали, но на Соборъ не были допущены, очевидно изъ опасенія, что они могли бы нарушить тамъ единогласіе и замѣтить то, чего не замѣчали другіе иностранцы. Но особенно характерно, что въ связи съ переговорами съ Американскимъ Округомъ опять выплыли требованія лояльности къ Совѣтской власти.

Черезъ представителей Американскаго Митрополичьяго Округа, въ числѣ прочихъ условій возсоединенія съ Патріархіей былъ предложенъ и п. 3-ій:

«Соборъ а) выявляетъ рѣшеніе американскихъ православныхъ епархій возсоединиться съ Матерью Церковью Русской; б) декларируетъ отъ лица Американской Православной Церкви отказъ отъ политическихъ выступленій противъ СССР и даетъ соотвѣтствующее объ этомъ распоряженіе всѣмъ приходамъ».

Тутъ Патріархія явно показала себя, какъ орудіе Совѣтской политики.

Между тѣмъ раннею осенью 1945 г. Митрополитъ Анастасій /с. 147/ получилъ швейцарскую визу и смогъ проѣхать въ Женеву, гдѣ къ тому времени уже находилась братія монастыря изъ Ладоміровой (Словакія). Немедленно все зарубежье было оповѣщено о томъ, что Глава Заграничной Церкви живъ и невредимъ, а затѣмъ было распространено и отвѣтное Посланіе Митрополита Анастасія съ обличеніемъ Патріарха Алексія.

Это смѣлое выступленіе Митрополита Анастасія остановило дальнѣйшее распространеніе совѣтскаго вліянія на русскія церкви зарубежомъ, но не остановило совѣтскихъ интригъ противъ Зарубежной Церкви.

Характерно здѣсь то, что въ отношеніи Заграничной Соборной іерархіи Москва ведетъ ожесточенную борьбу и настаиваетъ на томъ, что она — подъ запрещеніемъ, а въ отношеніи къ іерархіи, которая хотя бы временно признавала послѣвоенную Московскую Патріархію, — она гораздо списходительнѣе. Казалось бы, что съ чисто церковной точки зрѣнія тѣ іерархи, которые уже состояли въ юрисдикціи Московской Патріархіи, т. е. не сомнѣвались въ ея каноничности, а особенно тѣ, кто, какъ Епископъ Никонъ (Греве) приняли въ ея юрисдикціи хиротонію, должны бы были, отойдя отъ Москвы, подвергнуться болѣе строгой карѣ, чѣмъ тѣ, которые никогда не подчинялись ни Патріарху Сергію, ни его преемнику.

Между тѣмъ, отходъ Митрополита Владиміра и его іерархіи вызвалъ чрезвычайно мягкую реакцію. Въ Указѣ Московской Патріархіи отъ 27 мая 1947 года за № 875 значится всего лишь:

«а) Архіепископа Владиміра и епископовъ Іоанна и Никона исключить изъ іерархіи Русской Церкви; кромѣ того Епископа Никона лишитъ права именоваться Епископомъ Сергіевскимъ, право на каковое именованіе онъ получилъ отъ Русской Церкви, какъ викарный Экзарха Московской Патріархіи.

б) Указанныхъ Архіепископа и Епископовъ, равно какъ и все примкнувшее къ нимъ духовенство лишить права именоваться священнослужителями Русской Православной Церкви.

в) Всему отдѣлившемуся и вслѣдствіе этого лишившемуся церковнаго общенія съ Русскою Православною Церковью духовенству предписать прекратить, какъ лицемѣрное дѣйствіе, возношеніе имени Патріарха Московскаго и всея Руси Алексія» (Скорбное Дѣло», стр. 33).

Оторвавшись отъ Русской Церкви и перейдя въ иную юрисдикцію, іерархи «нейтрализуются», дѣлаются безвредными для Совѣтской власти, которая и перестаетъ требовать карательныхъ /с. 148/ актовъ противъ нихъ. Послѣдніе въ общеніи съ иными Церквами являются хотя и русскими, но представителями Константинопольскаго Патріархата. Іерархи же Русской Православной Церкви Заграницей напротивъ — всегда являются свидѣтелями гоненія на религію въ СССР — самымъ фактомъ своего существованія въ изгнаніи. Отсюда такая непримиримость въ отношеніи къ нимъ и стремленіе нанести имъ ущербъ хотя бы пріемомъ недостойныхъ духовныхъ лицъ изъ ихъ юрисдикціи въ юрисдикцію Москвы.

Иногда въ работѣ противъ Заграничной Церкви непосредственно выступаетъ и совѣтская гражданская власть. Такъ напримѣръ, 10 февраля 1954 года газета «Lе Jоurnаl d'Egурtе» сообщила: «Его Блаженство Христофоръ II греко-православный Патріархъ, который нѣсколько дней находится въ Каирѣ, вчера утромъ въ помѣщеніи Патрірахіи принялъ представителя Русскаго Посольства. Разговоръ продолжался около часа и касался вопросовъ, интересующихъ православныхъ во всей Африкѣ, а именно русскихъ православныхъ церквей въ Марокко и бѣлыхъ русскихъ въ Соединенныхъ Штатахъ, которые, какъ извѣстно, не зависятъ ни отъ Вселенскаго Патріархата, ни отъ Московскаго Престола». Въ этомъ случаѣ явно обнаружилось — откуда идетъ борьба противъ Зарубежной Церкви.

Заграничная іерархія больше всего мѣшаетъ на Западѣ Совѣтской пропагандѣ, стремящейся доказать, что положеніе религіи при коммунизмѣ не только не хуже, но даже чуть ли но лучше, чѣмъ при Царяхъ. Священникъ М. Зерновъ въ № 1 Журнала Московской Патріархіи за 1946 г., говоря о выборахъ въ Верховный Совѣтъ СССР, такъ писалъ о положеніи Церкви:

«Дѣйствительно, гдѣ, въ какой странѣ Церковь такъ свободна отъ государственныхъ путъ и политическихъ интригъ? Гдѣ государство, ничего не требуя отъ Церкви, окружаетъ ее такимъ вниманіемъ?»... «Лучшихъ, болѣе соотвѣтствующихъ духу и буквѣ христіанства отношеній нѣтъ на землѣ и быть не можетъ».

Въ пропагандной книгѣ, изданной Московской Патріархіей въ 1958 г. на нѣсколькихъ языкахъ подъ заглавіемъ «Русская Православная Церковь» на стр. 24-й читаемъ:

«Царскіе законы совершенно отрицали свободу совѣсти. Только побѣдой Великой Октябрьской соціалистической революціи былъ положенъ конецъ вѣковой царско-самодержавной опекѣ надъ совѣстью гражданъ, только при Совѣтской власти Церковь была отдѣлена отъ Государства и школа отъ Церкви и установлены дѣйствительная свобода совѣсти и подлинная вѣротерпимость».

/с. 149/ Впрочемъ даже при всѣхъ дифирамбахъ свободѣ Церкви въ СССР авторы вышеупомянутой книги не могли обойти молчаніемъ тѣхъ извѣстій о преслѣдованіи церковниковъ и стѣсненіи свободы совѣсти, которыя проникли за границу. И, конечно, то и другое въ книгѣ нагло отрицается:

«Въ нѣкоторыхъ заграничныхъ кругахъ нѣкоторыми враждебно относящимися къ СССР лицами распространялась и распространяется клевета о стѣсненіи будто бы свободы совѣсти въ Совѣтскомъ Союзѣ, распространялась и распространяется ложь о томъ, что въ нашей странѣ духовенство и вѣрующіе якобы подвергались и подвергаются преслѣдованіямъ, въ томъ числѣ и судебнымъ, со стороны государственныхъ органовъ за свою религіозную дѣятельность. Эта ложь и клевета категорически и давно опровергнуты, въ частности и самою Церковью» (тамъ же).

Иностранному читателю внушается т. о. отъ имени самой Церкви, что разговоры о преслѣдованіяхъ въ СССР есть ложь и клевета. Однако, этотъ читатель могъ слышать объ арестахъ и о ссылкахъ священнослужителей. Поэтому дается ему и объясненіе. Тамъ же приводится выдержка изъ кииги «Правда о религіи въ Россіи»:

«За годы послѣ Октябрьской революціи въ Россіи, читаемъ мы въ указанной выше книгѣ (стр. 26-27), — бывали неоднократные процессы церковниковъ. За что судили этихъ церковныхъ дѣятелей? Исключительно за то, что они, прикрываясь рясой, и церковнымъ знаменемъ, вели антисовѣтскую работу. Это были политическіе процессы, отнюдь не имѣвшіе ничего общаго съ чисто церковною жизнью религіозныхъ организацій и чисто церковной работой отдѣльныхъ священнослужителей. Православная Церковь сама громко и рѣшительно осуждала такихъ своихъ отщепенцевъ измѣняющихъ ей открытой линіи честной лояльности по отношенію Совѣтской власти».

Такъ Московская церковная власть отрекается отъ всѣхъ нашихъ мучениковъ за вѣру, заявляя, что они якобы подвергались преслѣдованію исключительно за то, что вели антисовѣтскую работу. Гонители вѣры оказываются оправданными со стороны тѣхъ, кои должны были бы быть ея защитниками.

Тутъ вновь повторяется та же ложь, какую вынужденъ былъ произносить Митрополитъ Сергій съ четырьмя членами Сѵнода въ своемъ заявленіи корреспонденту «ТАССа» отъ 15-го февраля 1930 года. Тогда утверждалось будто «въ Совѣтскомъ Союзѣ никогда не было и въ настоящій моментъ не происходитъ никакихъ религіозныхъ преслѣдованій», что «церкви закрываются не по /с. 150/ приказу властей, а по желанію населенія, а во многихъ случаяхъ даже по рѣшенію вѣрующихъ», что «священники сами виноваты, что не пользуются предоставленной имъ свободой проповѣди», и что «Церковь сама не хочетъ имѣть духовно-учебныхъ заведеній» («Бѣднота» отъ 16 февр. 1930 г.). Эти заявленія съ возмущеніемъ цитируетъ и С. В. Троицкій въ своей книгѣ «Размежеваніе или Расколъ» (Парижъ, 1932 г. стр. 86-87).

Ложь, имѣющую своею цѣлью представить въ розовомъ свѣтѣ положеніе Церкви въ Россіи, особенно усердно распространялъ заграницей находящійся нынѣ въ немилости Митрополитъ Николай. Будучи въ Парижѣ въ 1945 г., онъ дошелъ до того, что Предсѣдателя Совѣта по Дѣламъ Православнаго Исповѣданія коммуниста Г. В. Карпова называлъ очень культурнымъ и «церковнымъ» человѣкомъ. Онъ говорилъ, что черезъ этотъ Совѣтъ

«получены нужныя помѣщенія для духовно-учебныхъ заведеній и огромная типографія со шрифтами славянскимъ, греческимъ, латинскимъ и русскимъ, которая будетъ именоваться Патріаршей типографіей. Съ осени въ ней, въ первую голову, начнется печатаніе книгъ Священнаго Писанія, богослужебныхъ и церковныхъ книгъ, а также многихъ богословскихъ трудовъ». («Дни примиренія». Митрополитъ Николай въ Парижѣ. Сборникъ матеріаловъ подъ редакціей М. Курдюмова и Н. Полторацкаго. Парижъ. 1946 г. стр. 22). Онъ далѣе заявилъ, что «если преподаваніе Закона Божія и богословскихъ наукъ начинается только съ 18-лѣтняго возраста, ничто не препятствуетъ преподаванію Закона Божія дѣтямъ, какъ въ семьяхъ, такъ и при церквахъ священниками, что и дѣлается повсемѣстно» (тамъ же, стр. 23).

Все это было неправдой. Никакой типографіи Московская Патріархія не получила и доселѣ. Преподаваніе Закона Божія даже на дому почти не практикуется, ибо оно даетъ основаніе обвинять священника въ веденіи запрещенной закономъ религіозной пропаганды и опасно для родителей. Въ корреспонденціи очень осведомленнаго и осторожнаго въ сообщаемыхъ имъ данныхъ спеціальнаго корреспондента Лондонскаго «Таймса» говорится, что «если священникъ подготовляетъ молодого человѣка къ тому, чтобы стать студентомъ, готовящимся къ священству, то по новой политикѣ, — онъ виновенъ «въ веденіи религіозной пропаганды и подлежитъ заключенію на срокъ отъ одного до трехъ лѣтъ. Это тяжелое наказаніе, заставляющее многихъ священниковъ воздерживаться отъ наставничества» (Russіаn Оrthоdох Оrdеаl. Тіmеs, 13 февраля 1961 года).

/с. 151/ Что касается издательства, то Московская Патріархія и теперь еще не имѣетъ своей типографіи. Единственная большая книга на русскомъ языкѣ не пропаганднаго характера, которую удалось издать въ Москвѣ много позднѣе приведенныхъ заявленій Митрополита Николая, это — Библія. Ни одного ученаго богословскаго труда при наличіи двухъ духовныхъ академій Церковь не могла издать и донынѣ.

Черезъ 10 лѣтъ послѣ заявленія М. Николая посѣщавшій Москву съ делегаціей Совѣта Церквей П. Ф. Андерсонъ въ отчетѣ объ этой поѣздкѣ отмѣчаетъ крайнюю ограниченность религіозной литературы въ СССР.

«Мы узнали, пишетъ онъ, что фактически единственной литературой, вышедшей до сихъ поръ или намѣченной Церковью къ напечатанію является то, что касается богослуженія или церковной исторіи, не считая книгъ и статей «въ защиту мира». Проф. Георгіевскій составилъ замѣчательное Руководство къ совершенію Литургіи. Наборъ 22-хъ книгъ, требующихся для полнаго круга богослуженій Православной Церкви, намѣченъ къ напечатанію» (Тhе Сhrіstіаn Сеnturу 18 апрѣля, 1956 г. стр. 482).

Кстати можно замѣтить, что эти 22 книги не вышли и доселѣ, какъ неизвѣстны намъ и книги по церковной исторіи, изъ области которой печатались только статьи въ Журналѣ Московской Патріархіи. О маломъ распространеніи и этихъ немногочисленныхъ изданій пишетъ тотъ же П. Ф. Андерсонъ:

«Вопросъ, который мы задали, и отвѣтъ нами полученный, дѣлаютъ яснымъ печальное положеніе. «Какъ вы продаете эти религіозныя книги?» — «У свѣчного ящика». Не существуетъ свободной продажи, потому что это было бы «пропагандой», которая запрещена закономъ. Я сравнилъ тиражъ трехъ антирелигіозныхъ книгъ изъ моей личной библіотеки: «Матеріализмъ и религія» 136 стр. — 150.000 экземпляровъ. «Знаніе противъ вѣры въ Бога», 63 стр. — 200.000 экземпляровъ. «Краткій философскій словарь», 567 стр. — 500.000 экземпляровъ» (тамъ же).

Пропаганда о якобы благополучномъ положеніи Церкви въ Россіи ведется разными путями. Въ первые годы послѣ Второй Великой Войны особенное впечатлѣніе на иностранцевъ и на неустойчивыхъ эмигрантовъ производило то, что представителямъ Московской іерархіи, пріѣзжавшимъ за границу, оказывался почетъ со стороны Совѣтскихъ Посольствъ.

Когда въ маѣ и іюнѣ 1945 года Патріархъ Алексій путешествовалъ по Востоку, то Совѣтское Правительство предоставило ему спеціальный самолетъ, управляемый героемъ Совѣтскаго Союза /с. 152/ Новиковымъ. Всюду, гдѣ были сов. посольства, чины послѣдняго встрѣчали Патріарха. Въ Ливанѣ Посольство устраивало въ его честь пріемъ (Журналъ Моск. Патріархіи за 1945 г. № 9).

Въ томъ же 1945-мъ году 24-го августа въ Парижъ прибылъ Митрополитъ Николай. Митрополитъ и его спутники были помѣщены въ Совѣтскомъ Консульствѣ, въ распоряженіе его былъ данъ посольскій автомобиль. Богомоловъ устроилъ въ Посольствѣ въ честь Митрополита торжественный пріемъ («Дни примиренія». Митрополитъ Николай въ Парижѣ. Парижъ. 1946 г. стр. 12).

Такимъ же почетомъ былъ окруженъ при новомъ посѣщеніи Востока въ 1961 году Патріархъ Алексій. Онъ прибылъ со свитой на Совѣтскомъ аэропланѣ и во всѣхъ посѣщаемыхъ имъ странахъ онъ былъ на положеніи почетнаго гостя, пользующагося вниманіемъ и полнымъ содѣйствіемъ Совѣтскихъ дипломатовъ.

Уже одно это обстоятельство свидѣтельствуетъ о томъ, что всѣ совершаемыя Московскими іерархами заграничныя поѣздки соотвѣтствуютъ планамъ Совѣтскаго Правительства. Въ тоталитарномъ государствѣ, какимъ является Совѣтскій Союзъ, при другихъ условіяхъ такія поѣздки и дипломатическія почести невозможны.

Кстати слѣдуетъ замѣтить, что пропаганда черезъ Церковь широко ведется черезъ приглашеніе въ Совѣтскую Россію представителей другихъ Православныхъ и инославныхъ Церквей. Тамъ имъ оказывается широкое гостепріимство, дѣлаются иногда цѣнные подарки и непремѣнно получаются подписанныя гостями заявленія о томъ, какъ все замѣчательно хорошо въ странѣ Совѣтовъ. Такія заявленія можно читать почти въ каждомъ номерѣ Журнала Московской Патріархіи. Въ нихъ часто проскальзываетъ политическая цѣль, ради которой ихъ приглашаютъ въ Москву.

Возьмемъ, напримѣръ, № 8 Журнала Моск. Патріархіи за 1960 годъ. Въ оффиціальной части помѣщено письмо Оскара Рундбломъ съ благодарностью Митрополиту Николаю:

«Благодарю Васъ сердечно за билетъ и за всѣ цѣнные подарки... Здѣсь, дома, разсказываю я часто о духовной жизни въ Совѣтскомъ Союзѣ. Слушатели очень удивляются и радуются. Я надѣюсь, что люди здѣсь, въ Швеціи, станутъ больше интересоваться Церковью и народомъ Вашей страны» (стр. 6).

Блаженнѣйшій Ѳеодосій, Патріархъ Антіохійскій, въ отвѣтъ на просьбу сотрудника Журнала Моск. Патріархіи Ведерникова

«выразилъ свое искреннее восхищеніе успѣхами Совѣтскаго Союза во всѣхъ областяхъ и особенно подробно остановился на своихъ впечатлѣніяхъ о церковной жизни... Очень хорошо, что Московская /с. 153/ Патріархія имѣетъ мастерскія для изготовленія церковной утвари. Вы видите на мнѣ крестъ прекрасной работы, поднесенный мнѣ въ Антіохійскомъ Подворьѣ. Этотъ крестъ сдѣланъ въ мастерскихъ Московской Патріархіи» (стр. 20).

Архимандритъ Сирійской Церкви Афрамъ Абоуди сказалъ:

«Я впервые и съ радостью вступаю на русскую землю. Въ Стокгольмѣ я познакомился съ Митрополитомъ Николаемъ, онъ меня называлъ своимъ сыномъ, а я его своимъ отцомъ, онъ много мнѣ разсказывалъ хорошаго о жизни Русской Церкви и народа. Теперь я имѣю счастье лично побывать въ Россіи. Цѣль моего пріѣзда — всесторонне ознакомиться съ жизнью Русской Православной Церкви и съ жизнью совѣтскаго народа и обо всемъ разсказать своимъ соотечественникамъ. Въ Иракѣ до послѣдняго времени враги мира изъ западныхъ странъ всячески стараются опорочить въ глазахъ Иракскаго народа жизнь совѣтскихъ людей» (стр. 31).

Въ томъ же духѣ въ томъ же номерѣ напечатано еще нѣсколько заявленій иностранныхъ гостей. У нихъ создается впечатлѣніе о томъ, что Церковь находится подъ полнымъ покровительствомъ Правительства и что, слѣдовательно, для религіи не такъ ужъ было бы и опасно, если бы въ ихъ странахъ власть перешла къ коммунистамъ.

Замѣтимъ, между прочимъ, что когда этимъ гостямъ въ Москвѣ или въ ихъ странахъ дарятъ драгоцѣнные панагіи и кресты, то получаются они для этого отъ гражданской власти изъ числа реквизированныхъ святынь. Всѣ церковныя цѣнности давно конфискованы властями и Церкви даютъ только въ пользованіе. Она сама не вправѣ дѣлать цѣнныхъ подарковъ изъ государственнаго имущества. Не понимаютъ этого только наивные иностранпые гости.

В. И. Алексѣевъ написалъ очень интересное, напечатанное ротаторнымъ путемъ, изслѣдованіе подъ названіемъ «Иностранная политика Московскаго Патріархата 1939-1953» [5]. Въ этой работѣ дается весьма тщательная сводка относящагося къ предмету изслѣдованія матеріала, преимущественно взятаго изъ Журнала Московской Патріархіи. В. И. Алексѣевъ прослѣдилъ всѣ виды служенія Московской Патріархіи внѣшней политикѣ Совѣтскаго правительства за указанныя въ заглавіи годы. Онъ пришелъ къ выводу, что то, что многимъ казалось большимъ успѣхомъ Русской Церкви, на самомъ дѣлѣ было успѣхомъ использовавшихъ /с. 154/ ее Совѣтовъ. И совершенно справедливо В. И. Алексѣевъ дѣлаетъ слѣдующее заключеніе:

«Соборъ 1945-го года былъ прежде всего громаднымъ внѣшнеполитическимъ достиженіемъ Совѣтскаго Союза. Подавляющее большинство церквей православнаго міра признало Московскую Патріархію и Московскаго Патріарха полноцѣнными представителями Русской Православной Церкви. Послѣдствія этого были очень велики:

1. Косвенно аппробировалась роль Московской Патріархіи, какъ защитницы коммунистической диктатуры;

2. Наносился прямой ударъ по внутренней религіозной оппозиціи, по Катакомбной Церкви, не признававшей Московскаго Патріарха и Московскую Патріархію;

3. Наносился такой же моральный ударъ по внѣшней оппозиціи — по церквамъ эмигрантскимъ, хотя и въ разной степени, но не признававшихъ Московскую Патріархію;

4. Становились въ очень тяжелое положеніе православныя церкви въ странахъ сателитовъ. Почти всеобщее признаніе Московской Патріархіи толкало ихъ на такой же путь полной зависимости отъ коммунистической власти;

5. Вводилось въ заблужденіе міровое общественное мнѣніе, для котораго признаніе дѣйствительной свободы совѣсти въ СССР являлось гарантіей либеральныхъ перемѣнъ коммунистическаго строя;

6. Для коммунистической власти открывалась широчайшая возможность вліянія черезъ Московскую Патріархію на свободный православный міръ, на православныхъ въ странахъ сателлитахъ и на собственный народъ, показавшій во время войны, что вѣра въ немъ не убита» (стр. 203).

В. И. Алексѣевъ справедливо отмѣчаетъ, что частые пріѣзды за границу представителей Московской Патріархіи, окруженныхъ почетомъ, показывали мѣстнымъ іерархамъ, — чего можно достигнуть, идя на сдѣлку съ коммунизмомъ.

«Всему духовенству странъ сателлитовъ прививалась мысль не только о возможности сосуществованія коммунизма и православія, но и о гармоніи между ними при своеобразномъ раздѣленіи задачъ — Церкви давалась возможность говорить о Царствѣ Божіемъ на небѣ, коммунизмъ же оставлялъ за собою монополію созданія рая на землѣ. Для осуществленія такой гармоніи Церковь должна была отказаться отъ воспитанія молодежи, ограничивая свою дѣятельность богослуженіемъ и подготовкой кадровъ священнослужителей новаго образца. За отказъ отъ воспитанія дѣтей въ христіанскомъ духѣ она «компенсировалась» возможностью легальнаго существованія и «правомъ» поддержки политическихъ мѣропріятій коммунистическихъ правительствъ» (стр. 204).

/с. 155/ Представители Церкви должны были полностью включиться въ т. н. борьбу за миръ, которою лживо прикрывается Совѣтская агрессія во всемъ мірѣ. Конечно, ни одинъ христіанинъ не можетъ сказать, что плохо, когда господствуетъ внѣшній миръ, и что надо желать войны. Однако, въ данномъ случаѣ дѣло не въ этомъ, а въ использованіи Церкви для чисто политической пропаганды въ т. н. холодной войнѣ.

Населеніе земного шара не можетъ не опасаться войны, которая теперь грозитъ міру небывалыми жертвами и бѣдствіями. Но въ виду существованія атомнаго оружія ни одна великая держава не можетъ отъ него отказаться, чтобы не стать слабѣе другихъ, ибо немощное состояніе вынуждаетъ подчиняться любому требованію враждебной страны. Отсюда самое сохраненіе мира вызываетъ необходимость вооруженія.

Большевики у себя не показываютъ никакого намѣренія упразднить это оружіе. Напротивъ, Хрущевъ открыто угрожалъ примѣненіемъ его Соединеннымъ Штатамъ въ послѣдній свой пріѣздъ въ Нью Іоркъ и свидѣтельствовалъ объ усовершенствованномъ состояніи его въ СССР. Но всякое проявленіе неуступчивости Запада и его готовность защищать ту или иную страну отъ коммунизма онъ въ своей пропагандѣ представляетъ не какъ оборону, а какъ агрессію.

Коммунистическая пропаганда мира есть великая ложь нашего времени, направленная къ разслабленію Запада и къ подрыву его способности сопротивляться коммунистическому наступленію. Эта пропаганда должна дѣйствовать на людей благонамѣренныхъ, а не на коммунистовъ. Она должна такъ настроить общественное мнѣніе, чтобы въ демократическихъ государствахъ создать затрудненія трезвымъ правительствамъ въ проведеніи ихъ военно-оборонительной программы и вмѣстѣ съ тѣмъ расположить къ Совѣтамъ нейтральныя націи.

В. И. Алексѣевъ съ полнымъ основаніемъ замѣчаетъ, что когда началась коммунистическая агрессія въ Кореѣ, кампанія борьбы за миръ на страницахъ Журнала Московской Патріархіи достигла своего апогея (тамъ же, стр. 134).

3-го марта 1950 года Патріархъ Алексій обратился ко всѣмъ Главамъ автокефальныхъ Церквей съ призывомъ ихъ къ совмѣстному участію въ борьбѣ за миръ.

«Подъ этимъ, писалъ онъ, мы разумѣемъ Ваше согласіе на совмѣстныя выступленія въ защиту мира, на организацію совѣщаній представителей Помѣстныхъ Церквей по выработкѣ совмѣстныхъ /с. 156/ дѣйствій для защиты мира» (Журналъ Моск. Патріархіи № 3 за 1950 г., стр. 3-5).

Но далеко не всѣ Патріархи отвѣтили благопріятно на эту попытку сдѣлать ихъ орудіемъ Совѣтской пропаганды.

Въ томъ же 1950-мъ году Московская Патріархія приняла дѣятельное участіе въ собираніи подписей подъ Стокгольмскимъ воззваніемъ Постояннго Комитета Всемірнаго Конгресса Сторонниковъ Мира. Патріархъ призвалъ свою паству покрыть своими подписями этотъ документъ въ своемъ особомъ обращеніи отъ 29-го августа 1951 года (Журналъ Моск. Патріархіи № 3, 1951 г.). Воззваніе было выпущено за три мѣсяца до нападенія коммунистовъ на Корею.

Тотъ фактъ, что Верховный Совѣтъ СССР постановилъ всемѣрно поддерживать эту акцію, указываетъ на то, что она проводилась въ интересахъ Совѣтской политики.

О томъ какъ эту акцію развивали во всемъ мірѣ, стараясь вовлекать въ нее духовенство, интересныя свѣдѣнія содержатся въ хорошо документированной книгѣ «Коммунизмъ и Церкви» («Соmmunіsm аnd thе Сhurсhеs» Rаlрh Lоrd Rаy. гл. XII. Нью Іоркъ 1960 г.).

Мнѣ нѣтъ необходимости въ этой работѣ подробно останавливаться на всѣхъ выступленіяхъ Московской Патріархіи въ пропагандѣ именемъ мира: они до 1955 г. перечислены въ упомянутомъ уже обстоятельномъ трудѣ В. И. Алексѣева, а частью въ обстоятельномъ докладѣ Епископа Лосъ-Анжелосскаго Антонія Архіерейскому Собору 1959 г. «О положеніи Церкви въ Совѣтской Россіии и о духовной жизни Русскаго Народа» (Джорданвиллъ. 1960 г. стр. 18-24).

Однако, для примѣра надо указатъ на совершенно необычную для Православной Церкви Конференцію въ защиту мира бывшую 9-12 мая 1952 г. въ Троице-Сергіевской Лаврѣ. Никогда никакому православному іерарху не могла бы придти въ голову мысль объ устройствѣ въ Лаврѣ такой чисто политической по своимъ цѣлямъ конференціи и съ участіемъ не только представителей разныхъ христіанскихъ исповѣданій, но и сектантовъ, іудеевъ, мусульманъ и буддистовъ. Предсѣдательствовалъ на этой конференціи Митрополитъ Крутицкій Николай, но выступалъ тамъ съ рѣчью и Патріархъ Алексій, который пригласилъ въ президіумъ въ числѣ другихъ и безбожника-коммуниста Тихонова — предсѣдателя Совѣтскаго Комитета Мира. Въ своей рѣчи Патріархъ говорилъ о непрестанной работѣ всѣхъ исповѣданій въ СССР въ /с. 157/ пользу мира и въ то же время сдѣлалъ отнюдь не мирный клеветническій выпадъ противъ Запада.

«Несправедливая война въ Кореѣ, сказалъ онъ, употребленіе бактеріологической войны какъ въ Кореѣ, такъ и въ Китаѣ, приготовленіе къ новой міровой войнѣ — это факты, которые не могутъ быть названы иначе, чѣмъ преступленіемъ противъ любви и правды и не можетъ быть сомнѣнія въ томъ, что борьба противъ этихъ преступленій должна быть обязательнымъ и священнымъ долгомъ всякаго вѣрующаго человѣка именно вслѣдствіе его вѣры» (Соnfеrеncе іn Dеfеnсе оf Реаcе оf аll Сhurсhеs аnd Rеlіgіоns Аssосіаtіоns іn Тhе USSR. Изданіе Московской Патріархіи, 1952 г. стр. 30).

Большую и лживую чисто политическую рѣчь произнесъ Митрополитъ Николай, коснувшійся Стокгольмскаго Воззванія, подписаніе котораго по приходамъ, кстати сказать, было обязательнымъ. Не обошлось и у него безъ рѣзкихъ выпадовъ противъ Запада.

«Когда Американскіе каннибалы, говорилъ онъ, прибѣгли къ бактеріологической войнѣ противъ Корейскаго и Китайскаго народовъ, наша Церковь заявила возмущенный протестъ, который былъ опубликованъ въ печати 21 марта 1952 г.» (тамъ же, стр. 69).

Митрополитъ Николай еще болѣе безсовѣстно клеветалъ на американцевъ выступая на Всемірной Конференціи Мира въ Берлинѣ 23-го февраля 1951 года. Ему напомнили объ этомъ, когда онъ въ 1956 г. прибылъ въ Америку. «Мы договорились, отвѣтилъ онъ съ улыбкой, что мы не будемъ вспоминать прошлаго, а будемъ говорить только о будущемъ» («Nеw Yоrk Тіmеs», 2 іюня 1956 г.).

Всѣ эти эпизоды были далеко не единичными: Церковь все время используется Совѣтами для пропаганды противъ Запада. Въ 1959 г., въ № 8 Журнала Московской Патріархіи помѣщепа редакціонная статья (безъ подписи), изъ которой видно — какъ вся Церковь втягивается въ эту лживую, чисто политическую акцію коммунистической партіи.

«Во всѣхъ епархіяхъ Русской Православной Церкви единодушно отозвались на починъ Святѣйшаго Патріарха Алексія и неутомимаго борца за миръ всего міра Митрополита Крутицкаго и Коломенскаго Николая. Всюду созывались собранія, принимались постановленія о необходимости особой христіанской бдительности и активности въ эти отвѣтственные мѣсяцы, когда рѣшается вопросъ о преодолѣніи такъ называемой «холодной войны» и о смягченіи и разрядкѣ столь опасной для человѣчества напряженности. Въ епархіальныхъ центрахъ правящіе архіереи выступали на собраніяхъ /с. 158/ своихъ благочинныхъ и настоятелей городскихъ храмовъ, предлагая имъ довести до свѣдѣнія духовенства документы, принятые на послѣдней сессіи Всемірнаго Совѣта Мира. Отъ Карпатъ до Тихоокеанскаго побережья, отъ Бѣлаго моря до Каспійскаго прозвучалъ въ эти недѣли голосъ Русской Православной Церкви» (стр. 48).

Характерна еще одна фраза въ этомъ отчетѣ объ использованіи Церкви въ дѣлѣ пропаганды: «Вмѣстѣ со всѣмъ совѣтскимъ народомъ мы требуемъ немедленнаго и полнаго прекращенія испытаній ядернаго оружія и полнаго запрещенія его на вѣчныя времена» (тамъ же, стр. 51).

Къ кому обращено это требованіе? — Только къ Западу. Большевицкая пропаганда старается внушить, что только отъ послѣдняго зависитъ упраздненіе атомнаго оружія, и что сами большевики тутъ не при чемъ. Между тѣмъ, кто, какъ не Хрущевъ, угрожалъ этимъ оружіемъ Америкѣ?

Къ пропагандѣ «борьбы за миръ» теперь прибавилась еще пропаганда и «противъ колоніализма». Въ январскомъ номерѣ Журнала Московской Патріархіи за 1961 г. помѣщенъ рядъ заявленій епископовъ и клириковъ, свидѣтельствующихъ объ ихъ участіи въ этой пропагандѣ коммунистовъ. Совѣтская пропаганда съ принятіемъ Московской Патріархіи въ Міровой Совѣтъ Церквей найдетъ себѣ въ послѣднемъ новое широкое поле для своего распространенія. «Русская Православная Церковь активно готовится къ Всемірному Общехристіанскому Конгрессу, — сообщилъ корреспонденту ТАССа епископъ Никодимъ. Онъ выразилъ надежду, что участники этого конгресса, собравшись на евангельскихъ началахъ, обсудятъ всѣ вопросы современности — разоруженіе, отношеніе христіанъ къ колоніализму и др.»

Используется Церковь и въ совѣтской акціи по репатріаціи бѣженцевъ. Эта пропаганда, начатая въ 1945 г. Митрополитомъ Николаемъ во время его перваго пребыванія въ Парижѣ, продолжалась затѣмъ рядомъ представителей Патріархіи. Къ недѣлѣ Православія — было пріурочено и особое «Обращеніе Священнаго Сѵнода Русской Православной Церкви ко всѣмъ чадамъ, пребывающимъ въ разсѣяніи и внѣ ограды Матери-Церкви». Въ этомъ воззваніи Патріархія старается показать, что положеніе Церкви въ СССР — блестящее: «Въ Совѣтскомъ Союзѣ, въ силу закона, Церковь свободна въ своемъ внутреннемъ устроеніи; всѣ религіозныя объединенія здѣсь равны передъ Государствомъ. Государство обезпечиваетъ религіознымъ объединеніямъ свободу самоуправленія. Духовенство и вѣрующіе являются полноправными гражда/с. 159/нами и принимаютъ активное участіе въ жизни страны на общихъ основаніяхъ. Въ Совѣтскомъ Государствѣ не допускается ущемленія гражданскихъ правъ вѣрующихъ». Въ доказательство якобы существующей полной свободы Церкви указывается на то, что ее посѣщали Главы автокефальныхъ Церквей, которые де, если бы она была несвободной, «неизбѣжно отмѣтили бы это обстоятельство». Дѣйствительно, какъ уже отмѣчено выше, въ связи съ этими посѣщеніями почти всегда печатаются похвалы по адресу совѣтскаго режима отъ пріѣзжающихъ иностранныхъ гостей и ихъ восторгъ отъ благополучія Церкви. Передъ отъѣздомъ ихъ изъ Москвы ихъ неизмѣнно посѣщаютъ сотрудники Московской Патріархіи и задаютъ имъ наводящіе вопросы. Неудобно обласканнымъ и получившимъ цѣнные подарки гостямъ говорить что-либо нехорошее о положеніи Церкви, особенно, когда ихъ спрашиваютъ сами хозяева. Вотъ совѣтскіе журналисты и записываютъ ихъ «восторженныя» впечатлѣнія. Но намъ извѣстны нѣкоторыя негласныя свидѣтельства ихъ о замѣченномъ ими угнетеніи Церкви со стороны совѣтскихъ гонителей вѣры.

Патріархъ и члены Сѵнода не ограничиваются своимъ расхваливаніемъ положенія Церкви въ СССР. Они повторяютъ и тотъ мотивъ, который встрѣчается почти во всѣхъ совѣтскихъ призывахъ къ репатріаціи; они говорятъ о томъ, что бѣженцевъ «ждутъ отцы, матери, жены, дѣти, братья, сестры и ихъ ближніе», и наконецъ говорятъ объ амнистіи совѣтскимъ гражданамъ, «сотрудничавшимъ съ нѣмецко-фашистскими оккупантами въ періодъ Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг.»

Но Патріархъ Алексій и другіе епископы, подписавшіе обращеніе къ бѣженцамъ въ пользу репатріаціи, не могутъ не знать — какова была судьба репатріированныхъ эмигрантовъ, изъ коихъ не малое число было соблазнено той привлекательной картиной жизни въ СССР, которую рисовалъ имъ въ Парижѣ Митрополитъ Николай.

Инженеръ С. Апельбаумъ красочно описывалъ въ «Русской Мысли» печальную судьбу репатріированныхъ эмигрантовъ, сосланныхъ вмѣстѣ съ нимъ въ лагери по обвиненію въ измѣнѣ Родинѣ. «Русскіе эмигранты въ Парижѣ, закончилъ онъ свою статью, больше никогда не увидятъ своихъ друзей, звѣрски замученныхъ въ совѣтскихъ концентраціонныхъ лагеряхъ». («270 сутокъ съ Парижскими эмигрантами въ камерѣ № 13». Русская Мысль. Парижъ. 3-го мая 1961 года).

А вотъ на удачу привожу одинъ случай изъ судьбы репатріированныхъ послѣ «амнистіи» 1956-го года. Въ номерѣ отъ 17 /с. 160/ октября 1958-го года «Новое Русское Слово» (Нью Іоркъ) сообщало, что въ редакцію было доставлено изъ Зап. Германіи письмо, полученное недавно отъ женщины, вернувшейся «на Родину» по совѣту ген. Михайлова. Мужъ ея былъ врачемъ, а она — актриса. Въ Комитетѣ Михайлова ихъ завѣрили, что Родина ихъ приметь съ распростертыми объятіями, дастъ работу по спеціальности. Михайловъ лично гарантировалъ имъ, что работу имъ дадутъ въ родномъ городѣ — Казани.

«Недавно ихъ друзья по лагерю, оставшіеся въ Германіи, получили изъ глухой мѣстности Сибири письмо, написанное эзоповскимъ языкомъ. Вмѣсто Казани попали они въ районъ, гдѣ зима царитъ отъ 7-ми до 8-ми мѣсяцевъ въ году. Мужъ приказалъ долго жить, причина смерти не указана. О себѣ Локтева сообщаетъ, что работаетъ, но не въ театрѣ, а въ другой области. Какъ наибольшее достиженіе: лѣтомъ засѣяла грядку на огородѣ и надѣется имѣть немного собственныхъ огурцовъ».

Въ недавнее время подобныхъ и болѣе трагическихъ писемъ немало было получено разными лицами отъ своихъ репатріировавшихся родственниковъ. Бывали сообщенія и въ совѣтской прессѣ о суровомъ судѣ надъ лицами, которые возвратились въ Совѣтскій Союзъ, соблазненные объявленіемъ объ амнистіи 1957 года.

Когда такихъ несчастныхъ жертвъ заманиваютъ на Родину совѣтскіе чекисты вродѣ генерала Михайлова, то въ этихъ случаяхъ слѣдуетъ винить собственное неразуміе соблазненыхъ, наивно повѣрившихъ словамъ сатанистовъ. Но что можно сказать о томъ, когда въ совѣтскую ловушку заманиваютъ іерархи, подписывая отъ имени Церкви посланіе Сѵнода съ призывомъ къ возвращенію на Родину? Какъ низко надо пасть въ своемъ угодническомъ служеніи безбожному правительству, чтобы рѣшиться на участіе въ такомъ подломъ, жестокомъ, а иногда и кровавомъ дѣлѣ!

Истинной Церкви Христовой — не мѣсто въ этой фальшивой пропагандѣ, но Московская Патріархія принуждена въ ней участвовать, вслѣдствіе своего соглашенія съ Совѣтской властью.

Она принуждена также участвовать и въ пропагандѣ при проведеніи выборовъ въ Совѣты. Вотъ какъ писалъ объ этомъ священникъ М. Зерновъ въ № 1 Журнала Московской Патріархіи за 1946 г.:

«10-го февраля нашъ народъ, великій, единый и многонаціональный совѣтскій народъ изречетъ свою волю. Онъ скажетъ, кто изъ кандидатовъ блока коммунистовъ и безпартійныхъ достоинъ стать /с. 161/ членомъ Верховнаго Совѣта СССР... Эти люди — государственные дѣятели, военачальники, руководители предпріятій, учрежденій, колхозовъ, рядовые воины, рядовые труженики. Идеалъ такого человѣка — Сталинъ. 10-го февраля — воскресенье. Въ этотъ день во всѣхъ соборахъ, храмахъ и монастыряхъ нашей страны будетъ принесена безкровная жертва, начало которой положилъ Тотъ, Кто принесъ въ міръ идеи любви, справедливости и равенства. Умиленные священнослужители выйдутъ на амвоны и благословятъ своихъ чадъ поспѣшать изъ храмовъ къ избирательнымъ урнамъ. Они благословятъ ихъ отдать свои голоса кандидатамъ блока коммунистовъ и безпартійныхъ. Они сами отдадутъ имъ свои голоса».

Изъ приведенныхъ строкъ видно, — какъ пастыри Церкви должны опускаться до совмѣщенія своего Христова служенія съ совѣтской партійной пропагандой и послѣ принесенія безкровной Жертвы призывать съ церковнаго амвона свою паству голосовать за враговъ вѣры и Церкви.

Конечно, эти голоса при совѣтской системѣ ничего измѣнить не могутъ. Никакого состязанія между кандидатами нѣтъ. Списокъ одинъ и составленъ онъ партіей. Но коммунистическая система воздѣйствія на народъ требуетъ того, чтобы за этотъ списокъ возможно больше людей проголосовало, независимо отъ того, нравится онъ имъ или нѣтъ.

Тутъ опять великій обманъ — «выборы», въ которыхъ нѣтъ никакого выбора. И Церковь дѣлается участницей этого обмана.

С. В. Троицкій отрицаетъ тотъ фактъ, что Московская Патріархія постоянно оказываетъ чисто политическія услути Совѣтской власти (см. стр. 61). Но, спрашивается — развѣ не чисто политическую услугу она оказываетъ ей, участвуя въ ея пропагандѣ, направленной противъ Западныхъ державъ и помогая ей собирать гражданъ въ избирательные участки?

Наиболѣе компрометировалась Московская Патріархія своимъ восхваленіемъ Сталина, которымъ вводила въ заблужденіе свободные народы. Это восхваленіе получило особенно яркое выраженіе въ адресѣ, подписанномъ всѣми епископами и поднесенномъ Сталину по случаю его семидесятилѣтія.

«Намъ особенно дорого то, значится въ адресѣ, что въ дѣяніяхъ Вашихъ, направленныхъ къ осуществленію общаго блага и справедливости, весь міръ видитъ торжество нравственныхъ началъ въ противовѣсъ злобѣ, жестокости и угнетенію, господствующимъ въ отживающей системѣ общественныхъ отношеній» (Журналъ Московской Патріархіи № 12 за 1949 г., стр. 5).

/с. 162/ Для оцѣнки этихъ льстивыхъ похвалъ полезно привести нѣсколько выдержекъ изъ знаменитой рѣчи Никиты Хрущева на 20-мъ Съѣздѣ КПСС 24-25 февраля 1956 г.

«Сталинъ, говорилъ Хрущевъ, заставилъ партію и НКВД пользоваться массовымъ терроромъ, когда не было больше признаковъ эксплоататорскихъ классовъ въ нашей странѣ и когда не было никакихъ серьезныхъ причинъ для примѣненія чрезвычайныхъ массовыхъ методовъ» (Рѣчь Хрущева на закрытомъ засѣданіи 20-го Съѣзда КПСС. Мюнхенъ, 1956, стр. 20).

Хрущевъ говорилъ о личномъ участіи въ террорѣ самого Сталина, — этого, по словамъ епископскаго адреса, ревнителя «общаго блага и справедливости»:

«НКВД стало примѣнять преступный методъ заготовленія списковъ лицъ, дѣла которыхъ попадали подъ юрисдикцію коллегій Военныхъ Трибуналовъ. При этомъ приговоры заготовлялись заранѣе. Ежовъ обычно посылалъ эти списки лично Сталину, который утверждалъ предложенную мѣру наказанія. Въ 1937-1938 г. Сталину было направлено 383 такихъ списковъ съ именами тысячъ работниковъ партійныхъ, совѣтскихъ, комсомольскихъ, армейскихъ и хозяйственныхъ работниковъ. Онъ утверждалъ эти списки. Большая частъ этихъ дѣлъ теперь пересматривается и большая часть ихъ была уже аннулирована потому что они были сфабрикованы и не имѣли подъ собой никакихъ основаній» (стр. 25).

Къ характеристикѣ найденнаго епископами въ Сталинѣ «торжества нравственныхъ началъ въ противовѣсъ злобѣ, жестокости и угнетенію, господствующимъ въ отживающей системѣ общественныхъ отношеній» не лишне привести и еще одно свидѣтельство Хрущева:

«Онъ (Сталинъ) далъ указаніе арестовать группу видныхъ совѣтскихъ медицинскихъ спеціалистовъ. Онъ лично посовѣтовалъ, — какъ слѣдуетъ вести слѣдствіе и какіе методы слѣдуетъ примѣнять при допросахъ арестованныхъ. Онъ сказалъ, что академика Виноградова слѣдуетъ заковать въ кандалы, а другого слѣдуетъ избить. На этомъ съѣздѣ присутствуетъ, въ качествѣ делегата, бывшій министръ государственной безопасности товарищъ Ивановъ. Сталинъ ему рѣзко заявилъ: «Если ты не добьешься признанія врачей, мы тебя укоротимъ на голову». Сталинъ лично вызвалъ къ себѣ слѣдователя, далъ ему указанія, рекомендовалъ ему методы, которые слѣдовало примѣнять при веденіи слѣдствія. Эти методы были просты: бить, битъ и еще разъ бить» (стр. 41).

Конечно, епископы не могли знать всѣхъ этихъ подробностей. Но многіе изъ нихъ могли на себѣ испытать всю жестокость /с. 163/ и несправедливость террора, насажденнаго Сталинымъ. Во всякомъ случаѣ всѣ они въ достаточной мѣрѣ натерпѣлись страха и ожиданія ареста, истязаній и ссылокъ, чтобы не идеализировать личность, которая стояла за всѣмъ этимъ и за неудавшейся попыткой физическаго уничтоженія Церкви.

Сталинъ — непревзойденное никѣмъ въ исторіи по жестокости чудовище. Льстивый адресъ къ его семидесятилѣтію, восхваляющій какъ благодѣтеля этого злѣйшаго въ мірѣ безбожника и гонителя вѣры, а особенно церковныя заупокойныя молитвы о немъ послѣ его смерти, являются тѣмъ кощунствомъ, которое ложится несмываемымъ пятномъ на Московскую Патріархію.

Тутъ мы подходимъ и къ другому важному и крайне тяжелому вопросу — проникновенію агентовъ МВД въ ряды духовенства. Напомню слова, сказанныя Экзархомъ Сергіемъ объ искусственномъ подборѣ духовенства съ помощью террора. Самые честные пастыри подвергались репрессіямъ, а на свободѣ оставались наиболѣе податливые. Мы знаемъ отъ живыхъ свидѣтелей о томъ, какъ священники послѣ ареста получали предложеніе дѣлаться агентами и доносить на прихожанъ цѣной своей свободы. Мнѣ особенно запомнился разсказъ одной старой и заслуживающей полнаго довѣрія благочестивой старушки, какъ одинъ почитавшійся ею пастырь, вернувшись съ допроса изъ НКВД со слезами просилъ ее впредь его не посѣщать и не имѣть съ нимъ общенія, ибо онъ только что уступилъ настояніямъ слѣдователя и подписалъ обязательство стать освѣдомительнымъ агентомъ.

Легализація Церковной власти облегчила такую вербовку и возможность устранять недостаточно послушныхъ священнослужителей. Назначеніе епископовъ и священниковъ зависитъ отъ Совѣта по дѣламъ Русской Православной Церкви при Совѣтѣ Министровъ. Предсѣдателемъ этого Совѣта въ теченіе многихъ лѣтъ былъ Г. Г. Карповъ, котораго Митрополитъ Николай въ Парижѣ назвалъ «церковнымъ». Вотъ что показывалъ о немъ бывшій чекистъ Растворовъ на допросѣ въ подкомиссіи Американскаго Конгресса 12 апрѣля 1956 г.

«Генералъ-майоръ Карповъ былъ начальникомъ т. н. религіознаго отдѣла въ Штабѣ МВД. Одновременно онъ занималъ постъ Предсѣдателя религіознаго Комитета при Совѣтѣ Министровъ СССР.

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

Г. Моррисъ: Получилъ ли онъ положеніе Предсѣдателя религіознаго Комитета въ связи со своей службой въ НКВД?

Г. Растворовъ: Да.

/с. 164/

Г. Моррисъ: Хорошо. Теперь не можете ли Вы болѣе подробно обрисовать функціи той опредѣленной роли, которую онъ исполнялъ?

Г. Растворовъ: Какъ вы знаете Церковь въ Россіи не независима, какъ нынѣ старается это доказать Совѣтское Правительство. Она въ полной зависимости отъ государства и государство руководитъ всею дѣятельностью Церкви въ Совѣтскомъ Союзѣ. Болѣе того, оно не только руководитъ дѣятельностью Православной Церкви, но и посылаетъ въ нее агентовъ МВД.

Г. Моррисъ: Вы говорите, что въ Церковь проникаютъ агенты МВД?

Г. Растворовъ: Да. Я думаю, что стоитъ отмѣтить, что въ концѣ второй войны, когда...

Г. Моррисъ: Второй Міровой Войны?

Г. Растворовъ: Да. Второй войны, когда Правительство позволило Церкви въ Совѣтскомъ Союзѣ дѣйствовать болѣе свободно, Церковь организовала семинаріи, кажется 1 или 2, и нѣсколько человѣкъ, не нѣсколько, а много людей изъ Штаба МВД были посланы въ эти семинаріи въ качествѣ студентовъ.

Г. Моррисъ: Были ли они посланы какъ студенты или для наблюденія за студентами?

Г. Растворовъ: Нѣтъ. Они послали офицеровъ, офицеровъ контръ-развѣдки, въ эти семинаріи и впослѣдствіи они стали епископами во многихъ церквахъ». (Стенографическій протоколъ. Американскій Сенатъ. Апрѣля 12-го, 1956 г. стр. 780-781. “Неаrіngs bеfоrе thе subсommіttее tо іnѵеstigatе thе Аdmіnіstrаtіоn оf thе Іntеrnаl Sесurіtу Асt аnd оthеr Sесurіtу Lаws, оf thе Соmmіttее оn thе Judіcіаrу Unіtеd Statеs Sеnаtе, Аргіl 12, 1956. Раst 14”.)

Тотъ же Растворовъ свидѣтельствовалъ, что онъ лично участвовалъ въ попыткѣ устроить пріѣздъ въ Токіо двухъ священниковъ для захвата Церкви въ Японіи и что по этому вопросу онъ сносился съ Карповымъ (тамъ же, стр. 783-784).

Другой Совѣтскій перебѣжчикъ П. С. Дерябинъ давалъ въ той же подкомиссіи показанія, которыя въ видѣ стенограммы были опубликованны Конгрессомъ 17 марта 1959 г. Дерябинъ былъ крупнымъ чиномъ Иностраннаго Отдѣла МГБ, которое позднѣе стало называться КГБ. Говоря о посылкѣ агентовъ съ разными Совѣтскими делегаціями за границу, Дерябинъ, между прочимъ, сказалъ:

«Другой примѣръ былъ въ 1956 г., когда здѣсь (въ Америкѣ. Г. Г.) была религіозная делегація Совѣтской Православной Церкви. Во главѣ ея былъ Архіепископъ Николай [6]. Онъ не членъ КГБ, но онъ со Второй Міровой Войны — агентъ КГБ, который даетъ свѣдѣ/с. 165/нія КГБ. КГБ его запрашиваетъ и онъ даетъ информацію. Онъ — фактическій агентъ» (Тhе Кrеmlіn Еsріоnаgе аnd Теrrоr Оrgаnizаtіоn. Теstіmоnу оf Реtеr S. Dеrіаbіn. Fоrmеr Оffiсеr оf thе USSR's Соmmіttее оf Stаtе Sесurіtу (KGB).

Дерябинъ далѣе показалъ, что въ 1953 г., когда Митрополитъ Николай пріѣзжалъ въ Вѣну на устроенную коммунистами конференцію въ защиту мира, телеграмма А. Панюшкина, бывшаго посла въ САСШ и крупнаго чиновника государственной безопасности, увѣдомила его, что Митрополитъ Николай — агентъ, но что это должно храниться въ тайнѣ. Онъ же показалъ, что Митрополитъ сотрудничалъ съ нимъ, чтобы помѣшать православному священнику о. Арсенію убѣжать изъ Вѣны на Западъ.

На вопросъ главнаго совѣтника Подкомиссіи — значитъ ли это, что для того, чтобы занимать положеніе священника въ СССР, нужно быть агентомъ, Дерябинъ отвѣтилъ: «Это вѣрно». Онъ далѣе поправился, что онъ полагаетъ, что нѣкоторые священники на самомъ дѣлѣ вѣрятъ въ Бога, но не видятъ другого способа оставаться священниками и служить Богу, чѣмъ стать агентами МГБ. Онъ также высказалъ предположеніе, что нѣкоторые агенты, назначенные стать священниками, могутъ не быть агентами полностью, но въ дѣйствительности сохраняютъ вѣру.

Данныя о допросѣ Дерябина были напечатаны въ Американскомъ Епископальномъ журналѣ “Тhе Lіѵіng Сhurch”, въ номерѣ отъ 7-го іюня 1959 г. Сообщеніе это сопровождается комментаріями П. Ф. Андерсона, который замѣчаетъ, что

«политическій контроль осуществляемый Совѣтскимъ Правительствомъ и усилія Коммунистической партіи по уничтоженію религіи дѣлаютъ вѣроятнымъ то, что государственная охранная полиція старается заставить нѣкоторыхъ священниковъ служить агентами». Однако, по мнѣнію П. Ф. Андерсона, это скорѣе исключеніе, чѣмъ общее правило.

Конечно намъ трудно судить, въ какомъ объемѣ распространено это правило. Дерябинъ могъ нѣсколько преувеличить число агентовъ въ рясахъ. И конечно онъ правъ, что многіе изъ нихъ являются агентами противъ воли.

Однако, мы знаемъ, какъ широко НКВД всегда старалось вербовать освѣдомителей. Болѣе чѣмъ понятно, что и теперь МГБ или КГБ вынуждаетъ болѣе слабыхъ духомъ изъ духовенства дѣлаться его освѣдомителями. Въ распоряженіи гражданской власти слишкомъ много разнообразныхъ средствъ, чтобы оказывать такое давленіе и убирать съ пути непокорныхъ. Процентъ такихъ агентовъ долженъ расти по мѣрѣ обостренія борьбы съ ре/с. 166/лигіей, къ усиленію которой призывалъ Съѣздъ Коммунистической Партіи въ 1957 году.

Выдающійся агентъ Совѣтовъ среди духовенства Митрополитъ Николай недавно устраненъ и о немъ больше не упоминаютъ въ Журналѣ Московской Патріархіи, даже когда пишутъ о событіяхъ, въ которыхъ онъ участвовалъ.

Трудно угадать причину его удаленія. Въ совѣтскихъ условіяхъ самый лояльный человѣкъ можетъ по какой-то своей ошибкѣ впасть въ немилость. Быть можетъ это надо сопоставить съ удаленіемъ Карпова и замѣной его Куроѣдовымъ.

Но на мѣсто Митрополита Николая выдвинутъ съ одной стороны болѣе безцвѣтный, но тоже пользующійся довѣріемъ (если судить по числу заграничныхъ поѣздокъ) Митрополитъ Питиримъ и явный агентъ Совѣтской власти Епископъ Никодимъ.

Послѣдняго ярко описываетъ лицо, недавно ѣздившее въ СССР съ группой молодыхъ прихожанъ Западно-Европейскаго Экзархата.

«Но особенно непріятное впечатлѣніе произвелъ на насъ епископъ Никодимъ — грузный человѣкъ со злыми глазами и какой-то совѣтской медалью на груди. Отъ него не было жизни ни намъ, ни монахамъ. Его всѣ панически боялись. Даже уполномоченный Совѣта по дѣламъ Русской Церкви при Совѣтѣ Министровъ СССР становился передъ нимъ «смирно». Всякое личное, интимное общеніе между нами и служками Троице-Сергіевской Лавры моментально обрывалось, какъ только появлялась зловѣщая фигура Никодима. Своими маленькими злыми глазками онъ успѣвалъ слѣдить за каждымъ присутствующимъ, хотя насъ было свыше 20 человѣкъ. Онъ буквально гипнотизировалъ насъ (Статья «Православная Русь» въ газетѣ Русская Жизнь, С. Франциско, 21 марта 1961 г., перепечатано въ журн. Православная Русь, № 7 за 1961 г.).

Еп. Никодимъ — молодой «выдвиженецъ», который, сопровождая на Востокъ Патріарха Алексія на многихъ церковныхъ дѣятелей тамъ произвелъ крайне непріятное впечатлѣніе, ибо они увидѣли въ немъ несомнѣннаго агента безбожной власти. Союзъ съ послѣдней открылъ путь для такихъ личностей и они постепенно будутъ пріобрѣтать все больше вліянія, пока не придетъ время, когда имъ прикажутъ скинуть съ себя личину вѣрующихъ и открыто объявить о своемъ невѣріи, какъ это не такъ давно сдѣлалъ б. протоіерей и профессоръ богословія Осиповъ, а также нѣкоторые другіе.

Нельзя, конечно, полностью вѣрить Совѣтскимъ газетамъ, но /с. 167/ нельзя и не обратить вниманія на то, что именно сейчасъ умножились случаи отреченія священниковъ отъ вѣры съ опубликованіемъ ихъ въ печати. Это совпадаетъ съ принятіемъ на Совѣщаніи ЦК КПСС по вопросамъ идеологической работы 6-9 сентября 1960 года постановленія о томъ, что «важнѣйшее значеніе имѣетъ воспитаніе совѣтскихъ людей въ духѣ высокой политической бдительности, разоблаченіе тлетворной буржуазной идеологіи, рѣшительное преодолѣніе націоналистическихъ, религіозныхъ и другихъ пережитковъ прошлаго» (Газ. Совѣтская Эстонія 10 сент. 1960 г.).

Въ томъ же указанномъ выше номерѣ газеты Совѣтская Эстонія, въ статьѣ «Куда идутъ деньги вѣрующихъ» упоминаются три невѣрующихъ священника изъ окончившихъ нынѣшнія семинаріи, изъ коихъ два сняли санъ, а третій будто бы сказалъ имъ: «я бы тоже ушелъ, да надо пожить вволю». Тамъ же значится: «Бывшій священникъ Константинъ Попковъ пишетъ еще болѣе опредѣленно. Онъ служилъ много лѣтъ и во многпхъ городахъ, но по настоящему вѣрящихъ въ Бога и соблюдающихъ церковные уставы священниковъ ему встрѣчать не приходилось». Статья кончается словами: «Въ нашу атеистическую эпоху Церковь уже не въ силахъ искоренить безбожіе даже въ рядахъ священнослужителей».

Другой отступникъ, священствовавшій 18 лѣтъ, т. е. съ 1942 или 1943 г. А. В. Клименко, помѣстилъ статью «Смѣлѣе рвите религіозные путы» (Совѣтская Эстонія, 17 авг. 1960 г.).

«Я знаю многихъ пожилыхъ священниковъ, пишетъ онъ, которые говорятъ, что съ религіей могутъ порвать только молодые. Они, молъ, еще имѣютъ возможность исправить свои ошибки, сдѣлать что-то полезное».

Изъ той же газеты видно, что рѣшеніе Клименко отказаться отъ вѣры встрѣтило возмущеніе многихъ вѣрующихъ и въ томъ числѣ протоіерея Скоропостижнаго, который въ Епархіальномъ Управленіп кричалъ на отступника.

Весьма вѣроятно, что отпавшіе бывшіе пастыри въ цѣляхъ пропаганды преувелпчиваютъ число лицемѣрныхъ священниковъ. Но обрисованное выше положеніе Церкви и приведенное ранѣе свидѣтельство Экзарха Сергія (см. VII главу) дѣлаетъ неизбѣжнымъ большое число неустойчивыхъ священниковъ, изъ коихъ многіе пошли на церковную службу въ годы относительнаго благополучія Церкви, но не въ силахъ стать на путь прямого испо/с. 168/вѣдничества и мученичества. Возможно, что и упомянутые Клименко «пожилые священники» ссылались на свою старость, чтобы не спорить съ опаснымъ человѣкомъ, но по существу не хотѣли бы отрекаться отъ вѣры.

Но о тѣхъ епископахъ и священникахъ, которымъ Совѣтская власть довѣряетъ представительство Церкви за границей, можно съ увѣренностью сказать, что большинство если и вѣритъ въ Бога, то больше боится Веліара и служитъ ему въ своей агентурной и пропагандной работѣ.

Съ этимъ должны были бы считаться экуменисты, приглашая Московскую Патріархію въ составъ Совѣта Церквей. Мы уже читали сообщеніе ТАССа о заявленіи Еп. Никодима, изъ котораго ясно видно, что въ Совѣтѣ Церквей изъ устъ Московскихъ представителей польются предложенія о «сосуществованіи», разоруженіи Запада и борьбѣ съ колоніализмомъ. Въ Совѣтѣ видное и вліятельное мѣсто могутъ занять облеченные въ рясы агенты безбожнаго Правительства, обезпечивая для послѣдняго молчаніе интерконфессіональнаго Всемірнаго объединенія предъ лицомъ все обостряющейся въ СССР борьбы съ религіей.

Примѣчанія:
[1] Курсивъ мой. Г. Г.
[2] Прошу читателя обратить вниманіе на эти слова С. В. Троицкаго, который теперь называетъ эту позицію «неправдой карловацкаго раскола». Г. Г.
[3] Впрочемъ, это подчиненіе было на бумагѣ, ибо Дальневосточная іерархія осталась тогда вѣрна Архіерейскому Сѵноду. Г. Г.
[4] Патріархъ Варнава дѣлалъ такое предложеніе не обсуждая его предварительно съ Митрополитомъ Антоніемъ, который никогда не согласился бы на подобный шагъ. Онъ рѣшительно осудилъ именно такое рѣшеніе Митрополита Евлогія, какъ измѣну Русской Церкви. Г. Г.
[5] Заглавіе значится по англійски — “Тhе Fоrеіgn Роlісу оf Тhе Моsсоѵ Раtrіаrсhаtе, 1939-1953”. Издано Rеsеаrсh Рrоgrаm оn Тhе USSR. N. Y. 1955.
[6] Дерябинъ обмолвился. Рѣчь идетъ о Митрополитѣ Крутицкомъ Николаѣ.

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Правда о Русской Церкви на родинѣ и за рубежомъ. (По поводу книги С. В. Троицкаго «О неправдѣ Карловацкаго Раскола»). — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1961. — С. 140-168.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.