Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 2-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 1-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 14 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 1-й. Монреаль, 1964).

XVI.
ВЗАИМООТНОШЕНІЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ СЪ АВТОКЕФАЛЬНЫМИ ЦЕРКВАМИ И ОТДѢЛИВШИМИСЯ ЧАСТЯМИ РУССКОЙ ЦЕРКВИ.
Докладъ Второму Всезарубежному Собору Русской Православной Церкви Заграницей въ 1938 г.

Великій проповѣдникъ единства Церкви, святитель Кипріанъ Карѳагенскій въ такихъ выраженіяхъ говоритъ о догматѣ единства Церкви: «Церковь одна, хотя съ приращеніемъ плодородія расширяясь, дробится на множество. Вѣдь и у солнца много лучей, но свѣтъ одинъ; много вѣтвей на деревѣ, но стволъ одинъ, крѣпко держащійся на корнѣ; много ручьевъ истекаетъ изъ одного источника, но, хотя разливъ, происходящій отъ обилія водъ, и представляетъ многочисленность, однако при самомъ истокѣ все же сохраняетъ единство» (О единствѣ Церкви).

Вотъ это единство должно проявляться въ жизни Помѣстныхъ Церквей, являющихся вѣтвями одного дерева. Но при этомъ Православная Церковь никогда не признавала ни за кѣмъ изъ Предстоятелей Помѣстныхъ Церквей права на начальствованіе въ другихъ Церквахъ, имѣющихъ свое собственное возглавленіе. 28 правило Халкидонскаго Собора, равно какъ и 3 правило II Всел. Собора, правда, говорятъ о томъ, что Римскій и Цареградскій епископы пользуются извѣстными преимуществами. Однако, второе изъ указанныхъ правилъ прямо говоритъ лишь о преимуществѣ чести, но не /с. 183/ власти, а Халкидонское правило въ качествѣ преимуществъ его, кромѣ первенства чести, предоставляетъ Константинопольскому епископу поставлять митрополитовъ областей: Понтійской, Ассійской и Фракійской, а также епископовъ у иноплеменниковъ означенныхъ областей. При чемъ надо отмѣтить, что Соборъ въ этомъ правилѣ, давая такія права, ограничиваетъ ихъ перечисленными областями, говоря: «Посему токмо Митрополиты... вышеперечисленныхъ областей да поставляются отъ вышереченнаго и святѣйшаго престола святѣйшія Константинопольскія Церкви». Поэтому, когда Римскій епископъ вмѣшался въ дѣла автокефальной Карѳагенской Церкви въ пятомъ вѣкѣ, Карѳагенскій Соборъ написалъ ему: «Итакъ не соизволяйте, по просьбѣ нѣкоторыхъ, посылать сюда вашихъ клириковъ изслѣдователями и не попускайте сего, да не явимся мы вносящими дымное надмѣніе міра въ Церковь Христову, которая желающимъ зрѣти Бога приноситъ свѣтъ простоты и день смиренномудрія». Можно было бы привести еще много свидѣтельствъ изъ церковныхъ правилъ, возбраняющихъ такое «дымное надмѣніе» и ограждающихъ самостоятельность Церквей, но мы не будемъ долго останавливаться на этомъ вопросѣ, достаточно разработанномъ въ литературѣ, ибо папскія претензіи на власть во всей Церкви вызвали много опроверженій. За послѣднее время съ канонической точки зрѣнія этотъ вопросъ освѣщенъ въ рядѣ трудовъ профессора С. В. Троицкаго.

Въ одной изъ своихъ статей С. В. Троицкій даетъ слѣдующее краткое, но точное опредѣленіе автокефаліи: «Автокефальна та Церковь, которая получаетъ свою власть не отъ другой Церкви, а отъ Самого Основателя Церкви Іисуса Христа черезъ хиротонію своего возглавителя и остальныхъ своихъ епископовъ отъ своихъ епископовъ» (Суштина и фактори автокефалиjе. Београд, 1933, стр. 8). Вотъ такою автокефальною Церковью является и Русская Православная Церковь. Изъ ея автокефальности слѣдуетъ, что никто изъ главъ другихъ Православныхъ Церквей не имѣетъ по священнымъ правиламъ права вторгаться въ ея дѣла и какъ бы то ни было въ ней распоряжаться.

Однако, когда за рубежомъ и въ значительной степени въ предѣлахъ другихъ Помѣстныхъ Церквей, волею Божіею, оказались русскіе изгнанники, то возникъ новый вопросъ о томъ каково должно быть ихъ церковное положеніе. Могло быть на территоріи Помѣстныхъ Церквей простое рѣшеніе вопроса, т. е. подчиненіе прибывшихъ чадъ русской Церкви /с. 184/ мѣстному священноначалію. Но изгнанники эти прибыли съ остатками своего временнаго областного управленія на югѣ Россіи, они составляли какъ бы нѣкое особое тѣло со своими церковно-національными особенностями, сложившимися въ результатѣ многовѣковой жизни Русской Церкви. И воть Константинопольская Патріархія положила начало разрѣшенію этого вопроса, предоставивъ Русской іерархіи устроить свое особое Высшее Церковное Управленіе заграницей. Это Высшее Церковное Управленіе затѣмъ, въ 1921 году, по приглашенію Сербскаго Патріарха Димитрія, переселилось въ Сремскіе Карловцы. Такое рѣшеніе, принятое двумя автокефальными Церквами, вполнѣ согласно съ церковными канонами, Случай весьма похожій на прибытіе Русскихъ іерарховъ съ паствою заграницу имѣлъ мѣсто въ 688 году, когда, вслѣдствіе языческаго нашествія, въ предѣлы Константинопольскаго Патріархата прибылъ со своею паствою архіепископъ острова Кипра Іоаннъ. Шестой Вселенскій Соборъ 39 правиломъ установилъ, чтобы Архіепископу Іоанну были сохранены принадлежащія ему, какъ Главѣ автокефальной Церкви, преимущества, признанныя за нимъ III Всел. Соборомъ. Кромѣ того выдѣлили ему Гелеспонтскую область, подчинивъ ему всѣхъ епископовъ ея и въ томъ числѣ епископа Кизическаго, «по примѣру всѣхъ прочихъ Епископовъ, подвластныхъ вышереченному Боголюбезнѣйшему предстоятелю Іоанну». Такимъ образомъ Константинопольскій Патріархъ поступился ради бѣженцевъ своими правами надъ цѣлою областью. Такое исключительное положеніе продлилось до 747 года, т. е. болѣе пятидесяти лѣтъ.

Конечно, въ нашемъ случаѣ есть значительная разница: выѣхало въ предѣлы Константинополя областное, и при томъ временное, церковное управленіе, а не глава автокефальной Церкви. Но зато выѣхалъ церковный народъ иной національности со своимъ сложившимся укладомъ церковной жизни, которому трудно было бы управляться иноплеменной іерархіей.

Это учли не только въ Константинополѣ и Бѣлградѣ, но и въ другихъ Церквахъ. Въ предѣлахъ ихъ всюду русскія церковныя общины живутъ своимъ укладомъ, въ подчиненіи Русской Церковной Власти. Вполнѣ можно считать это оформленнымъ со стороны Сербскаго Патріархата, гдѣ Соборъ предоставилъ права самостоятельности Высшему Церковному Управленію Заграницей (постановленіе 18/31 августа 1921 г.). За всѣ истекшіе годы Сербская Церковь ни въ чемъ не стѣсняла Зарубежную русскую церковную власть, признавая за нею /с. 185/ полную автономію. И когда митрополитъ Сергій обратился къ блаженнопочившему Патріарху Варнавѣ, сначала съ просьбою воздѣйствовать на зарубежный Русскій Архіерейскій Соборъ въ смыслѣ самоупраздненія его, а затѣмъ сообщилъ о наложеніи запрещеній на Митрополита Антонія и подчиненную ему іерархію, то Патріархъ передалъ требованіе Митрополита Сергія, не производя никакого давленія, на Зарубежный Соборъ. Послѣдовавшее со стороны Митрополита Сергія постановленіе о запрещеніи Митрополита Антонія, Митрополита Анастасія и др. іерарховъ не было признано Сербскою Церковью, что получило свое проявленіе въ совмѣстныхъ служеніяхъ съ этими іерархами и даже приглашеніи Митрополита Анастасія къ участію въ хиротоніи Епископа Платона. И когда скончался Предстоятель Зарубежной Церкви, Блаженнѣйшій Митрополитъ Антоній, а Предсѣдателемъ Архіерейскаго Сѵнода былъ избранъ Высокопреосвященный Митрополитъ Анастасій, Сербская Церковь приняла этотъ актъ къ свѣдѣнію, какъ актъ отъ нея независящій. Нельзя не отмѣтить и того, что новый Патріархъ Сербскій Гавріилъ объ избраніи своемъ прислалъ Предсѣдателю Архіерейскаго Сѵнода извѣстительную грамоту въ такихъ выраженіяхъ, какія могли бы быть обращены и къ Главѣ автокефальной Церкви. Такимъ образомъ, вновь подтверждено съ стороны Сербскаго священноначалія признаніе автономіи Русской Православной Церкви заграницей. Само собою разумѣется, что при наличіи полной независимости въ управленіи церковными общинами въ Югославіи, есть нѣкоторые акты для которыхъ требуется согласіе мѣстной церковной власти. Такъ, напримѣръ, при назначеніи священниковъ обычно предварительно сносятся съ соотвѣтствующимъ епархіальнымъ Преосвященнымъ, ибо по канонамъ никто не можетъ совершать священнодѣйствій въ чужой епархіи безъ благословенія мѣстнаго архіерея. Равнымъ образомъ для открытія новой церковной общины или устройства церкви испрашивается предварительно согласіе Сербской епархіальной власти. Испрашивалось у Патріарха согласіе и на совершеніе каждой архіерейской хиротоніи въ предѣлахъ Сербскаго Патріархата.

Взаимоотношенія Зарубежной Церкви съ Болгарской Церковью очень похожи на отношенія, существующія въ Югославіи. Болгарская Церковь съ самаго начала предоставила полную автономію русскимъ православнымъ общинамъ и тоже трактуетъ Архіерейскій Сѵнодъ, какъ единственнаго свободнаго представителя Русской Церкви.

/с. 186/ Переходя къ нашимъ взаимоотношеніямъ съ древними Патріархатами, мы должны бы были начать съ Константинополя. Но такъ какъ съ нимъ наши взаимоотношенія имѣютъ совсѣмъ особый характеръ, не похожій на тѣ, которыя установились съ другими Цервами, мы остановимся на этомъ вопросѣ нѣсколько ниже.

Съ Александрійскимъ Патріархатомъ у насъ не было большого числа вопросовъ, которые вызывали бы необходимость совмѣстнаго рѣшенія. Прямого акта о признаніи этимъ Патріархатомъ того или иного объема правъ за Архіерейскимъ Сѵнодомъ Зарубежной Церкви нѣтъ, хотя въ прежніе годы были грамоты, адресованныя Блаженнѣйшему Митрополиту Антонію, именно, какъ предсѣдателю Сѵнода. Грамоты эти относятся ко времени, когда Патріархомъ былъ Блаженнѣйшій Фотій, а также пока Мѣстоблюстителемъ былъ Митрополитъ Ѳеофанъ. Послѣ смерти Патріарха Фотія Патріархомъ былъ избранъ бывшій Константинопольскій Патріархъ Мелетій, извѣстный своимъ усердіемъ въ проведеніи церковныхъ реформъ. Патріархъ Фотій въ 1923 г. отказался отъ участія въ созванномъ въ Константинополѣ Патріархомъ Мелетіемъ Всеправославномъ Конгрессѣ. Напротивъ, Патріархъ Мелетій, будучи избранъ на Александрійскій престолъ и тамъ началъ проводить реформы и, въ частности, ввелъ новый стиль. Ввиду же той борьбы, которую вела наша Зарубежная іерархія, въ лицѣ Митрополита Антонія, противъ всѣхъ этихъ реформъ, Патріархъ Мелетій, прежде признававшій нашъ Сѵнодъ и сносившійся съ нимъ по общецерковнымъ вопросамъ, измѣнилъ къ нему свое отношеніе и въ письмѣ на имя Митрополита Евлогія въ 1927 г. высказался въ его пользу и противъ Архіерейскаго Сѵнода. Характерно, что сдѣлалъ это тотъ самый Патріархъ Мелетій, который, будучи Вселенскимъ Патріархомъ въ 1923 и въ 1924 г.г., писалъ Митрополиту Евлогію, что онъ не имѣетъ права на управленіе церквами въ Западной Европѣ, ибо онѣ должны всѣ подчиняться Константинопольскому Престолу. Однако, несмотря на такія выступленія, Патріархъ Мелетій не стѣснялъ русскія общины въ Александріи и Каирѣ и онѣ до сихъ поръ продолжаютъ совершать богослуженія по старому стилю. Больше того, нынѣ Патріархія сильно способствуетъ нашей Александрійской общинѣ въ предпринимаемой ею попыткѣ построить свою церковь со школою при ней. Самъ Патріархъ Мелетій, незадолго до своей смерти, выражалъ свое глубокое уваженіе къ Блаженнѣйшему Митрополиту Антонію, помѣ/с. 187/стилъ въ своемъ органѣ «Пантеносъ» статью, посвященную его юбилею и предполагалъ отмѣтить его празднествомъ.

Постоянныя сношенія существуютъ между нашей Зарубежной Церковью съ Іерусалимскимъ Патріархомъ, въ предѣлахъ котораго находится наша Духовная Миссія. И Іерусалимскій Патріархатъ, какъ и Александрійскій, не выносилъ особыхъ постановленій о признаніи Архіерейскаго Сѵнода Заграницей, но на практикѣ это признаніе состоялось, ибо онъ сносился съ нимъ по вопросамъ, касающимся Миссіи и принимаетъ начальниковъ Миссіи, назначаемыхъ Сѵнодомъ на тѣхъ же правахъ, какъ начальниковъ Миссіи, назначавшихся въ мирное время Всероссійскою Церковною Властью. Равнымъ образомъ, принимала Патріархія и назначаемыхъ Архіерейскимъ Соборомъ наблюдающихъ за дѣлами Миссіи, сначала Епископа Аполлинарія, а послѣ его отъѣзда изъ Іерусалима Владыку Митрополита Анастасія.

Особою сердечностью отличаются взаимоотношенія между Зарубежною Церковью и Антіохійскимъ Патріархатомъ. За всѣ истекшіе годы этотъ Патріархатъ показалъ много благодарности Царской Россіи и бережнаго отношенія къ интересамъ Русской Церкви. Почившій Патріархъ Григорій былъ вѣрнымъ и преданнымъ другомъ Россіи и Русской Церкви. Онъ, кромѣ того, былъ большимъ почитателемъ Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія, къ которому во многихъ случаяхъ обращался за совѣтомъ. Такимъ же другомъ Русской Церкви является и нынѣшній Патріархъ Александръ, окончившій въ Россіи Духовную Академію. Какъ мы увидимъ ниже, Антіохійскій Патріархатъ проявлялъ полное единомысліе съ русской зарубежною іерархіею въ важнѣйшихъ общецерковныхъ вопросахъ. Но кромѣ того, Предстоятели этой Церкви проявили безусловную вѣрность канонамъ и дружелюбіе къ Русской Церкви и въ тѣхъ случаяхъ, когда ихъ интересы какъ будто сталкивались. Такъ напримѣръ, когда проживающіе въ Сѣверной Америкѣ сирійцы захотѣли образовать свою самостоятельную епархію, подчиненную Антіохійскому Патріарху, то послѣдній, имѣя въ виду, что они до тѣхъ поръ были въ юрисдикціи Русской Церкви, прежде всего испросилъ на осуществленіе этого желанія согласіе Патріарха Тихона. Патріархъ Тихонъ въ отвѣтномъ посланіи отъ 17/30 января 1922 г. указывалъ на недостатокъ у него матеріала по вопросу о положеніи сирійцевъ въ Америкѣ. Онъ отмѣчалъ лояльность Антіохійской Церкви по отношенію къ Русской: «И мы», писалъ онъ, «вседушевно преклоняясь предъ мудро/с. 188/стью Вашего Блаженства и Вашего Священнаго Собора, привѣтствуемъ апостольскую ревность Вашу и осторожность въ опредѣленіи Вашего отношенія къ этому больному вопросу и Вашихъ по нему рѣшеній». Вмѣстѣ съ тѣмъ, Патріархъ Тихонъ принципіально призналъ возможнымъ допущеніе для Сирійцевъ въ Америкѣ отдѣльнаго управленія. Онъ писалъ въ томъ же посланіи: «И ради этого блаженнѣйшаго мира мы готовы, по соображеніямъ цѣлесообразности и аналогическаго порядка устроенія другихъ вѣтвей Св. Православной Церкви въ Сѣверной Америкѣ, не считать неосуществимымъ естественнаго подчиненія Сирійской Духовной Миссіи въ С. Америкѣ непосредственно Антіохійскому патріаршему престолу, поскольку, — какъ это высказано и Вами, и Священнымъ Соборомъ Вашимъ 13 августа въ Ливанѣ, это не нарушитъ основныхъ традицій церковно-каноническихъ и можетъ уврачевать возникшія нынѣ язвы раздѣленій въ средѣ Американской Сирійской Духовной Миссіи и посколько не нанесетъ это ущерба и несправедливости доброй настроенности части сирійской духовной миссіи, возглавляемой Преосвященнымъ Епископомъ Евѳиміемъ». Послѣ перерыва сношеній со Всероссійской Церковной Властью, Антіохійскій Патріархатъ, въ лицѣ Патріарховъ Григорія и Александра, въ томъ же духѣ велъ сношенія съ Зарубежною Церковною Властью, попрежнему соблюдая полную лояльность къ Русской Церкви, несмотря на то, что былъ очень заинтересованъ въ скорѣйшемъ удовлетвореніи его желанія. Переписка по этому вопросу оживилась въ 1936 г. 10/23 сентября Архіерейскій Соборъ вынесъ постановленія въ духѣ приведенныхъ словъ Патріарха Тихона. Отмѣчая, что Патріархъ не рѣшалъ вопроса о сирійцахъ въ Америкѣ окончательно, Соборное опредѣленіе гласитъ: «Если Св. Патріархъ Тихонъ не считалъ неосуществимымъ переходъ, при извѣстныхъ условіяхъ, нѣкоторой части православныхъ сирійцевъ въ юрисдикцію Антіохійскаго Патріарха, то это касалось лишь той части, которая того пожелаетъ, а между тѣмъ значительная часть православныхъ сирійцевъ, не зявила о желаніи выйти изъ юрисдикціи Русской Церкви. Окончательный отказъ отъ юрисдикціи надъ этой частью православныхъ сирійцевъ превышалъ бы компетенцію заграничной церковной власти, ибо сдѣлать это въ правѣ лишь Всероссійская церковная власть. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, желаніе Антіохійскаго Патріарха, чтобы всѣ православные сирійцы подчинялись одной церковной власти, дабы различіе юрисдикцій не давало поводовъ къ раздорамъ, нельзя /с. 189/ не признать оправданнымъ». Въ соотвѣтствіи съ такой мотивировкой, Соборъ предложилъ Сѣв. Американскому Митрополичьему Округу не препятствовать переходу сирійцевъ въ вѣдѣніе Антіохійской Церкви, съ тѣмъ, чтобы впослѣдствіи актъ этотъ поступилъ на утвержденіе законной Всероссійской церковной власти. Антіохійскій Патріархъ высказалъ свое полное удовлетвореніе такимъ рѣшеніемъ. Надо еще отмѣтить, что находящаяся въ предѣлахъ Антіохійскаго Патріархата наша церковная община въ Бейрутѣ, за которой признана принадлежность къ юрисдикціи Архіерейскаго Сѵнода, пользуется исключительнымъ отеческимъ вниманіемъ, какъ Митрополита Бейрутскаго, такъ и со стороны Патріарха. Въ заключеніе, отношеніе Антіохійскаго Патріархата къ Русской Церкви можно охарактеризовать словами Патріарха Тихона въ его грамотѣ отъ 17/30 янвря 1922 г. «Сирійская Церковь неослабно сопутствуетъ своей молитвой и благословеніемъ страждущей Россіи и ея Церкви, не измѣняетъ своихъ къ ней довѣрчиво благодарныхъ отношеній, несмотря на создавшуюся невозможность для Россійской православной паствы утѣшать себя оказаніемъ, — какъ это всегда было ранѣе, — матеріальной помощи своей любезной сестрѣ Церкви Сирійской».

Элладская Церковь съ большой торжественностью принимала Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія, когда онъ впервые прибылъ въ Аѳины въ 1920 году. Она не возражала противъ самостоятельнаго существованія церковныхъ общинъ, хотя устройство для нихъ епархіальнаго управленія по примѣру Югославіи и Болгаріи не встрѣтило сочувствія греческой церковной власти и его пришлось закрыть. Въ 1926 г. Архіепископъ Хризостомъ, до тѣхъ поръ сносившійся съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ какъ представителемъ Русской Церкви по вопросу о живоцерковникахъ и о положеніи русскихъ иноковъ на Аѳонѣ, прислалъ Митрополиту Евлогію по его просьбѣ посланіе, направленное противъ Архіерейскаго Сѵнода. Однако, въ дальнѣйшемъ переписка съ нимъ продолжалась и совсѣмъ недавно отъ него было Предсѣдателемъ Сѵнода получено теплое письмо съ привѣтствіемъ по случаю освященія Берлинскаго каѳедральнаго собора.

По всѣмъ вопросамъ общецерковнаго значенія сносились наши Предстоятели и съ Кипрскимъ Архіепископскимъ Престоломъ и Архіепископомъ Синайскимъ. Ихъ посланія всегда бываютъ проникнуты любовью и состраданіемъ къ Русской Церкви.

/с. 190/ Съ Румынскою Церковью въ настоящее время всякая переписка прекратилась, ввиду того притѣсненія, которое терпятъ отъ нея чада Русской Церкви въ Бессарабіи. Насильственно, не взирая на протесты Патріарха Тихона, присоединивъ Кишеневскую епархію къ своей Церкви, причемъ Архіеп. Анастасій не былъ допущенъ въ свою епархію, а его викаріи епископы Гавріилъ и Діонисій высланы въ Россію послѣ отказа подчиниться Румынскому Сѵноду, — румыны стали притѣснять русское православное населеніе, запрещая совершеніе богослуженій по старому стилю и, подъ страхомъ жестокихъ каръ, требуя совершенія богослуженій на румынскомъ языкѣ, вмѣсто славянскаго. Зарубежная церковная власть, не признавая законность присоединенія Кишиневской епархіи къ Румынской Церкви, въ заботѣ о паствѣ этой епархіи, не требовала, однако, подчиненія ея себѣ, а напротивъ, долго старалась вліять на нее въ примирительномъ духѣ. Однако, все ухудшавшееся положеніе русскаго меньшинства, на которое Румынская церковная власть смотрѣла какъ на нелюбимаго пасынка, вызвало съ его стороны прошенія объ устройствѣ его, самостоятельнаго отъ румынъ, церковнаго управленія Архіерейскимъ Сѵнодомъ. Такое требованіе находило для себя основаніе не только въ священныхъ канонахъ, согласно которымъ присоединеніе Кишиневской епархіи къ Румынской Церкви незаконно, но и въ мирномъ договорѣ и самой конституціи, которые признаютъ за населеніемъ Бессарабіи и всѣми меньшинствами право на существованіе и на полную религіозную свободу. Однако, власти не давали согласія на осуществленіе такого намѣренія. Представители меньшинства продолжали хлопоты и, наконецъ, уступая ихъ законному желанію быть въ составѣ Русской Церкви, Архіерейскій Соборъ поручилъ попеченіе о нихъ Преосвященному Епископу Вѣнскому Серафиму. Имъ были назначены священники, которые нѣсколько лѣтъ, хотя и съ затрудненіемъ, но вели работу по окормленію русской паствы. Когда дѣла о нихъ восходили до гражданскаго суда, послѣдній признавалъ за ними право на священство. Но затѣмъ были изданы болѣе строгіе законы, преслѣдующіе въ первую очередь старостильниковъ. Когда и эта мѣра была признана недостаточной, въ прошломъ году Бессарабія была объявлена на военномъ положеніи и русскихъ священниковъ начали судить уже военнымъ судомъ, который, не считаясь ни съ какими юридическими нормами, уже осуждалъ ихъ на нѣсколько лѣтъ тюремнаго заключенія. Надо отмѣтить, что, къ сожалѣнію, такія мѣры противъ русскаго /с. 191/ духовенства въ значительной мѣрѣ принимались по иниціативѣ Высшей церковной румынской власти. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, когда протоіерей Поляковъ былъ преданъ духовному суду въ 1933 г., а затѣмъ въ 1934 г., то судъ этотъ не состоялся повидимому, вслѣдствіе протестовъ посылавшихся Блаженнѣйшимъ Митрополитомъ Антоніемъ Патріарху Мирону. Въ этихъ протестахъ указывалось, что Русская Церковь не признала присоединенія Кишеневской епархіи къ Румынской Церкви и, что поэтому вѣрность нѣкоторыхъ клириковъ Русской юрисдикціи никакъ не можетъ почитаться каноническимъ преступленіемъ, а преслѣдованіе ихъ отразится на будущихъ взаимоотношеніяхъ Русской и Румынской Церквей. На эти письма отвѣта получено не было, но судебное производство пріостанавливалось. Въ связи съ этимъ, прервались и сношенія между Архіерейскимъ Сѵнодомъ и Румынскимъ Патріархомъ, съ которымъ теперь не происходитъ даже обмѣна праздничными привѣтствіями.

Кончая на этомъ обозрѣніи взаимоотношеній Русской Зарубежной Церкви съ отдѣльными другими Православными Церквами, раньше чѣмъ перейти къ изложенію взаимоотношеній съ Константинопольскимъ Патріархатомъ, не лишне будетъ отмѣтить по какимъ именно вопросамъ наше Зарубежное священноначаліе вело сношенія общецерковнаго характера.

Блаженнѣйшій Владыка Митрополитъ Антоній принялъ на себя задачу оповѣщать всѣ Православныя Церкви о церковныхъ событіяхъ въ Россіи для того, чтобы предупреждать ихъ о совершающихся въ Россіи отпаденіяхъ, дабы не удалось раскольникамъ какимъ-либо обманнымъ путемъ добиться общенія съ возглавителями автокефальныхъ Церквей и обратить это во вредъ Патріарху Тихону и всему Православію. Митрополитъ Антоній такимъ образомъ обращался ко всѣмъ, вмѣсто, поневолѣ безмолвствующей, Всероссійской церковной зласти. Такъ, въ 1922 году разослалъ онъ посланіе «Святѣйшимъ Православнымъ Патріархамъ, Православнымъ Митрополитамъ, Архіепископамъ и Епископамъ, Предстоятелямъ Святыхъ Божіихъ Церквей». Посланіе это начинается слѣдующими знаменательными словами: «Россійская Православная Церковь, поверженная въ тяжкія бѣдствія, радоваться о Христѣ Богѣ желаетъ и, открывая свои глубокія раны, указуя на 28 могилъ убіенныхъ своихъ архіереевъ и свыше тысячи убіенныхъ іереевъ, и сотни тысячъ мірянъ, убіенныхъ за благочестіе, взываетъ къ Вамъ словами Іереміи: «да не /с. 192/ будетъ этого съ вами, всѣ проходящіе путемъ, посмотрите, есть ли болѣзнь какъ болѣзнь моя, какая постигла меня, какую послалъ Господь въ день пламеннаго гнѣва Своего» (Плачъ I, 12). Посланіе сообщаетъ не только о гоненіяхъ, но и о появленіи живоцерковниковъ и липковцевъ-самосвятовъ, призывая заступиться за «попираемую, въ лицѣ Святѣйшаго Патріарха Тихона, истину». Вслѣдъ за этимъ посланіемъ послѣдовали и многія другія. О каждомъ выдающемся событіи въ жизни Русской Церкви, объ арестѣ Патріарха, о беззаконномъ судѣ надъ нимъ, о кончинѣ его, о вступленіи въ управленіе Митрополита Петра, о кончинѣ его, — обо всемъ этомъ Владыка Митрополитъ Антоній, а послѣ кончины его, Владыка Митрополитъ Анастасій оповѣщали другія Церкви. Эти посланія встрѣчали живой откликъ у Главъ Православныхъ Церквей. Такъ, въ 1922 году Вселенскій Патріархъ Мелетій обратился ко всѣмъ Церквамъ съ меморандумомъ по поводу гоненій на Русскую Церковь, призывая ихъ вызывать вмѣшательство своихъ правительствъ «для окончанія этого невыносимаго состоянія, которое представляетъ позоръ нашего вѣка» (5 мая 1922 г. № 2580). Антіохійскій Патріархъ, въ грамотѣ 12/25 апрѣля 1922 г., заявилъ: «Затѣмъ, для успокоенія Вашего Высокопреосвященства и всего почтеннаго богомудраго Священнаго Сѵнода Русской Церкви заграницей, мы категорически заявляемъ, что, оставаясь въ непоколебимомъ духовномъ братскомъ единеніи съ Блаженнѣйшимъ Тихономъ Патріархомъ Всероссійскимъ и его вѣрными сотрудниками — іерархами, мы продолжаемъ поминать за Божественной Литургіей его св. имя и никогда не имѣли и не будемъ имѣть никакого общенія съ вышеупомянутыми отступниками, имена и мѣстожительство которыхъ намъ желательно было бы знать для свѣдѣнія». Также и Кипрскій Архіепископъ въ посланіи отъ 7/20 марта 1923 г. писалъ: «Въ связи съ попытками вызвать безпорядокъ въ каноническомъ строѣ Русской Церкви, мы увѣряемъ Ваше Высокопреосвященство, что мы, какъ хранители и блюстители священныхъ каноновъ и обычаевъ Св. Православной Церкви, никогда не признаемъ ничего противнаго этимъ канонамъ. Мы просимъ Ваше Высокопреосвященство сообщить объ этомъ Блаженнѣйшему Патріарху Русскому Тихону, за освобожденіе котораго отъ настоящихъ страданій мы молимся Всевышнему». Не менѣе опредѣленно высказался по этому вопросу и Митрополитъ Аѳинскій Хризостомъ въ грамотѣ отъ 28 іюня / 11 іюля 1923 г.: «Осуждаемъ безоговорочно тѣхъ русскихъ архіереевъ и іереевъ, кото/с. 193/рые, повинуясь болѣе человѣкамъ нежели Богу, создали такъ называемую Живую церковь».

Другимъ вопросомъ, по которому велась переписка со всѣми Церквами, явились реформы, предложенныя на такъ наз. Всеправославномъ Конгрессѣ въ Константинополѣ. На этомъ Конгрессѣ, въ двухъ или трехъ засѣданіяхъ, въ качествѣ представителя Заграничной Русской Церкви, участвовалъ Архіепископъ Анастасій. Важнѣйшими постановленіями Конгресса было рѣшеніе о переходѣ на новый стиль и о допустимости второбрачія духовенства. Александрійская, Антіохійская и Іерусалимская Церкви не участвовали на Конгрессѣ, считая созывъ его неблаговременнымъ. Постановленія же его были ими отвергнуты какъ, по выраженію Александрійскаго Патріарха, противныя практикѣ, преданію и ученію Святѣйшей Матери Церкви и предложенныя подъ предлогомъ какъ будто легкихъ модификацій, которыя, вѣроятно, вызываются требованіями новаго догмата «Современности» (грамота Антіохійскому Патріарху отъ 23 іюня 1923 г.). Представители Русской Зарубежной Церкви, вслѣдъ за ними и Архіерейскій Соборъ, въ опредѣленіяхъ отъ 22 мая / 4 іюня 1923 г., отнеслись совершенно отрицательно къ этимъ реформамъ, при чемъ на самомъ Конгрессѣ только одни представители Русской Церкви высказались противъ второбрачія духовенства. Въ полномъ согласіи съ этимъ постановленіемъ, Архіерейскій Сѵнодъ, по полученіи постановленій Конгресса въ офиціальномъ порядкѣ отъ Константинопольскаго Патріарха Мелетія, вынесъ мотивированное постановленіе съ отверженіемъ рѣшеній Конгресса, при чемъ постановленіе свое рѣшилъ довести до свѣдѣнія Главъ всѣхъ автокефальныхъ Церквей. Постановленіе это не осталось безъ вліянія. Въ грамотѣ отъ 8/21 октября 1923 г. за № 1356 Антіохійскій Патріархъ сообщаетъ, что Соборъ Антіохійской Церкви заслушалъ посланіе Митрополита Антонія по вопросу о Конгрессѣ и что «всѣ Преосвященные братья члены Собора раздѣлили наше восхищеніе глубокимъ уваженіемъ Вашего Высокопреосвященства къ свящ. канонамъ Св. Церкви и Вашей непоколебимой твердостью въ сохраненіи ихъ неприкосновенности»... «Мы не сомнѣваемся», пишетъ онъ далѣе, «что Ваше Высокопреосвященство, прославившееся горячей ревностью о единствѣ Св. Церкви, постараетесь и впредь прилагать свои усилія и авторитетъ на утвержденіе строительства ея во славу Божію».

Но дѣятельное участіе Русской Зарубежной іерархіи въ противодѣйствіи принятымъ на Конгрессѣ постановленіямъ /с. 194/ отразилось на отношеніи къ ней Константинопольской Патріархіи, которая съ тѣхъ поръ усвоила отрицательное мнѣніе о ней и стала предпринимать шаги къ упраздненію Архіерейскаго Сѵнода, о чемъ въ 1924 г. сдѣлала обращеніе къ Сербской Церкви, послѣднею отвергнутое. И, собирая Просѵнодъ, или Предсоборное совѣщаніе, для созыва Вселенскаго Собора, Константинопольская Патріархія уже не приглашала представителей Русской Зарубежной Церкви. Тѣмъ не менѣе, Архіерейскій Соборъ послѣдней имѣлъ сужденіе по вопросу о созывѣ Вселенскаго Собора и возможномъ приглашеніи къ участію въ немъ Русской Зарубежной Церкви. На Соборахъ 1924, 1926 и 1927 года по этому вопросу были вынесены постановленія въ томъ смыслѣ, что, въ случаѣ приглашенія принять участіе во Вселенскомъ Соборѣ, таковое возможно лишь въ качествѣ представительства отъ Зарубежной, но не всей Русской Церкви. «Если же по изложенному вопросу потребуется отзывъ Архіерейскаго Собора по существу», гласитъ опредѣленіе отъ 7/20 октября 1924 г., «то послѣдній считаетъ созывъ Вселенскаго Собора въ настоящее время неблаговременнымъ, ввиду происходящаго въ Совѣтской Россіи гоненія на Церковь и неподготовленности церквей къ созыву Вселенскаго Собора». На засѣданіяхъ Предсоборной Комиссіи, которую, подъ вліяніемъ отзывовъ и другихъ Церквей, вмѣсто Вселенскаго Собора, созвалъ въ 1930 году на Аѳонѣ Константинопольскій Патріархъ, именно такая же точка зрѣнія отстаивалась представителями Сербской Церкви, которые возбуждали и вопросъ о представительствѣ отъ Русской Зарубежной Церкви. Какъ извѣстно, вопросъ о созывѣ Вселенскаго Собора теперь отложенъ повидимому надолго.

Не оставалась безъ обсужденія въ перепискѣ съ Главами Церквей и русская зарубежная церковная смута. Константинопольскій Патріархатъ, вѣрный себѣ въ смыслѣ отрицательнаго отношенія къ Зарубежному Архіерейскому Сѵноду послѣ того какъ онъ столь рѣшительно, и не безъ вліянія на общее рѣшеніе вопроса, выступалъ послѣ Константинопольской Конференціи, высказался въ пользу Митрополита Евлогія, или, точнѣе говоря, не столько въ его пользу, сколько противъ Архіерейскаго Сѵнода. Въ томъ же смыслѣ высказался и Александрійскій Патріархъ Мелетій. Е. Махароблидзе въ № 7-8 Церковныхъ Вѣдомостей за 1927 г. вполнѣ справедливо пишетъ: «Спрашивается, что такое случилось послѣ 1923 и 1924 г.г., что могло заставить Патріарховъ Вселенскаго и /с. 195/ Александрійскаго, такъ настойчиво объявившихъ Митрополита Евлогія неканоническимъ и въ указанныхъ грамотахъ не упоминавшихъ даже титула Митрополита Евлогія, признать его нынѣ каноничнымъ? Или почему покойный Патріархъ Фотій совершенно ортодоксальный, все время признавалъ Архіерейскій Сѵнодъ, который признавали послѣ его смерти и Мѣстоблюститель его Митрополитъ Ѳеофанъ и Священный Сѵнодъ Александрійской Церкви (всѣ они обмѣнивались съ Сѵнодомъ грамотами), а какъ появился тамъ Патріархъ Мелетій, извѣстный своимъ модернизмомъ, послѣдній отказался отъ признанія Сѵнода и призналъ Митрополита Евлогія каноничнымъ. Патріархъ Мелетій, когда онъ былъ Вселенскимъ, послѣ такъ называемаго «Всеправославнаго Конгресса» въ 1923 году прислалъ постановленія его Митрополиту Антонію на отзывъ и заключеніе, именно какъ Предсѣдателю Сѵнода. А когда Митрополитъ Антоній, совмѣстно съ Сѵнодомъ, далъ отрицательный отзывъ по содержанію постановленій этого конгресса, отношеніе Патріарха Мелетія рѣзко измѣнилось къ Митрополиту Антонію и нашему Сѵноду» («Церк. Вѣд. 1927 год, № 7-8, стр. 13).

Высказался въ пользу Митрополита Евлогія тогда же и Архіепископъ Хризостомъ, главнымъ образомъ ставя въ упрекъ Сѵноду недостатокъ «аполитичности». Однако онъ и послѣ того продолжалъ дружескія сношенія съ Митрополитомъ Антоніемъ, а потомъ Митрополитомъ Анастасіемъ. Повидимому одновременное выступлепіе главъ трехъ Церквей въ 1927 г. было кѣмъ-то организовано. Другія Церкви остались въ сторонѣ отъ этого вопроса, если не считать того, что Румынскій Патріархъ въ 1931 г. дѣлалъ попытку выступить посредникомъ, а Антіохійскій Патріархъ прислалъ теплое привѣтствіе по поводу пріѣзда Митрополита Евлогія въ Ср. Карловцы въ 1934 г.

Послѣ такого общаго обозрѣнія взаимоотношеній Зарубежной Церкви съ автокефальными Церквами, мы перейдемъ къ столь больному вопросу нашихъ отношеній съ Цареградскимъ Патріархатомъ. Какъ мы уже упоминали, этотъ Патріархатъ первый оказалъ гостепріимство выѣхавшимъ изъ Россіи іерархамъ и предоставилъ имъ возможность на своей территоріи организовать автономное Высшее Церковное Управленіе, которое затѣмъ переселилось въ Сремскіе Карловцы. Уже послѣ отъѣзда этого управленія представитель Патріархата присутствовалъ на Собраніи представителей общинъ Константинопольскаго района, которое избирало представителей на /с. 196/ Церковный Соборъ, съ участіемъ представителей клира и мірянъ, въ Ср. Карловцахъ въ 1921 г. Тотъ же Патріархъ сносился по всѣмъ вопросамъ русской и общей церковной жизни съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ, пригласилъ его представителя на такъ называемый Всеправославный Конгрессъ и, какъ было сказано, прислалъ Сѵноду на отзывъ, наравнѣ съ главами Автокефальныхъ Церквей, постановленія этого Конгресса. Отрицательное отношеніе зарубежныхъ русскихъ епископовъ, особенно вѣское вслѣдствіе возглавленія ихъ Митрополитомъ Антоніемъ, вызвало охлажденіе къ нимъ со стороны Константинополя, а затѣмъ послѣдовали и прямые конфликты, вызываемыя стремленіемъ Константинопольской Патріархіи подчинить себѣ всю православную діаспору, въ какой бы странѣ она ни находилась. Въ 1922 г. Константинополь учредилъ свой экзархатъ въ Западной Европѣ, во главѣ съ Митрополитомъ Фіатирскимъ, и вскорѣ началъ высказывать претензіи на то, чтобы ему подчинялись всѣ русскія церкви въ Западной Европѣ и въ частности въ Чехіи, изъ-за чего возникла переписка между Константинополемъ и Русскою Зарубежною іерархіею. Въ 1923 и 1924 году Митрополитъ Евлогій въ рядѣ писемъ оспаривалъ право Константинополя на такое притязаніе. За послѣдніе годы Константинополь не ограничивается уже притязаніями на русскіе приходы, въ отношеніи которыхъ ему, съ помощью Митрополита Евлогія, удалось осуществить свое намѣреніе, но притязаетъ даже на, издавна подчиненные Сербской и частью Румынской Церквамъ, приходы въ Венгріи. На достояніе же Русской Церкви, во имя вышеуказаннаго принципа, Константинополь впервые протянулъ руку въ Финляндіи. Финляндская Архіепископія, получившая права автономіи, была возглавлена Архіепископомъ Серафимомъ, который соблюдалъ безусловную лояльность къ своей канонической церковной власти и поддерживалъ близкія отношенія съ Архіерейскимъ Соборомъ. Желая лишить Финляндскую Церковь русскаго облика, правительство, немедленно послѣ ареста Патріарха Тихона, настояло на временномъ подчиненіи ея Константинопольскому Патріарху.

Какъ только Патріархъ Тихонъ былъ освобожденъ, онъ прислалъ указъ на имя Архіепископа Серафима, въ которомъ говорится, что съ освобожденіемъ Патріарха «причина, по которой Константинопольскій Патріархъ считалъ нужнымъ временно подчинить Финляндскую Церковь своей юрисдикціи, нынѣ отпадаетъ, и Финляндская епархія должна возвратиться /с. 197/ подъ вѣдѣніе Патріарха Всероссійскаго» (указъ отъ 28/ХІІ 1923 г., № 188). Но, ко времени полученія этого указа, Финляндское правительство уже лишило Архіепископа Серафима возможности управлять епархіей и добилось отъ Константинопольскаго Патріарха Григорія VII незаконнаго посвященія другого епископа (сначала какъ викарія Архіепископу Серафиму). Въ Константинополѣ былъ рукоположенъ во епископы нѣкій Германъ Аавъ, при томъ безъ постриженія въ монашество и даже рясофоръ и вопреки прямому протесту Архіепископа Серафима, какъ главы Финляндской Церкви. Эта хиротонія была незаконна, какъ съ этой точки зрѣнія (см. 6 пр. I Всел. Собора и 28 пр. IV Вселен. Собора), такъ и потому, что являлась прямымъ вторженіемъ въ предѣлы Русской Церкви. Заявленіе Патріарха Тихона о недопустимости дальнѣйшаго подчиненія Финляндіи Константинополю осталось безъ вниманія со стороны послѣдняго. Больше того, въ томъ же захватномъ порядкѣ была имъ получена юрисдикція надъ Эстонской епархіей, гдѣ установленъ совершенно неканоническій строй съ засиліемъ свѣтскаго элемента въ Сѵнодѣ, а также въ Польшѣ. Нарушеніе правъ Русской Церкви въ отношеніе послѣдней было категорически осуждено Патріархомъ Тихономъ въ грамотѣ на имя Митрополита Діонисія отъ 23 мая 1924 г. за № 244. Въ недавнее время Константинопольскій Патріархъ, въ томъ же незаконномъ порядкѣ, поставилъ Митрополита Августина въ Латвію. Кромѣ того, онъ учредилъ въ Сѣв. Америкѣ такъ называемую Украинскую Церковь во главѣ съ Епископомъ Богданомъ. Во всѣхъ этихъ Церквахъ Константинопольскій Патріархатъ старался провести различныя реформы, въ частности новый стиль, при чемъ въ Финляндіи, не ограничиваясь этимъ, введена, съ согласія Константинополя, и латинская пасхалія. Германъ Аавъ и Украинскій Богданъ даже обликомъ своимъ не напоминаютъ архіереевъ Православной Церкви, ибо ходятъ бритыми. Къ тому же порядку дѣлъ, являющихся беззаконнымъ вторженіемъ въ дѣла Русской Церкви, для отторженія отъ нея принадлежащихъ ей частей, принадлежитъ и устройство въ Западной Европѣ экзархата для русскихъ бѣженцевъ во главѣ съ Митрополитомъ Евлогіемъ. Мы въ другомъ докладѣ болѣе подробно останавливаемся на этомъ событіи. Всѣ эти дѣйствія были опротестованы въ грамотѣ Архіерейскаго Сѵнода Вселенскому Патріарху отъ 16/29 іюля 1924 года за № 1867. Эта грамота подробно останавливается и на извѣстномъ недружелюбномъ актѣ Вселенской Патріархіи къ проживавшимъ /с. 198/ въ Константинополѣ русскимъ архіепископамъ, Анастасію и Александру, коимъ въ 1924 г. были предъявлены слѣдующія требованія: 1) Чтобы пребывающіе въ Константинополѣ русскіе Архіепископы не имѣли надъ собою никакой другой церковной власти кромѣ Архіепископа Константинопольскаго и не поминали Патріарха Тихона. 2) Чтобы они прекратили связь и сношенія съ Зарубежнымъ Русскимъ Архіерейскимъ Сѵнодомъ и со всякою другою Россійскою властью. 3) Чтобы эти Архіепископы въ своихъ проповѣдяхъ не осуждали большевиковъ и вообще рѣшительно не допускали даже малѣйшаго изъявленія политическихъ мнѣній. Архіерейскій Сѵнодъ указалъ Патріарху на то, что русское церковное управленіе за границей было учреждено съ его же благословенія, что онъ четыре года сносился съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ, не оспаривая его каноничность, и что предъявленныя имъ къ двумъ Архіепископамъ требованія противорѣчатъ св. канонамъ.

Но какъ ни велики перечисленныя выше нарушенія священныхъ каноновъ со стороны Константинопольской Церкви, есть другой актъ ея, который является еще болѣе вопіющимъ. Актъ этотъ такъ излагается въ грамотѣ Патріарха Тихона на имя Вселенскаго Патріарха: «При письмѣ представителя въ Россіи Вашего Святѣйшества, Архимандрита Василія Димопуло, отъ 6 іюня сего 1924 г. за № 226, мною получены четыре выписки протоколовъ засѣданія Священнаго Константинопольскаго Сѵнода, отъ 1-го января, 19 апрѣля, 30 апрѣля и 6 мая с. г., изъ коихъ видно, что Ваше Святѣйшество, желая оказать помощь отъ Матери Великой Христовой Церкви Константинопольской и «изучивъ точно теченіе русской церковности и происходящія разногласія и раздѣленія — для умиротворенія дѣла и прекращенія настоящей аномаліи», происшедшихъ отъ внѣшнихъ перемѣнъ, или отъ чрезмѣрнаго и безполезнаго возвращенія къ взглядамъ и старымъ системамъ потерявшимъ уже жизненную силу и смыслъ, «принявъ во вниманіе исключительныя обстоятельства и примѣры прошлыхъ временъ, — рѣшили послать къ намъ особую комиссію, уполномоченную изучать и дѣйствовать на мѣстѣ, на основаніи и въ предѣлахъ, опредѣленныхъ инструкціей, согласныхъ съ духомъ и преданіемъ Церкви». Въ инструкціи членамъ миссіи однимъ изъ главныхъ пунктовъ является пожеланіе Вашего Святѣйшества, чтобы я, какъ Всероссійскій Патріархъ, «ради единенія расколовшихся и ради паствы, пожертвовалъ собою, немедленно удалившись отъ управленія Церковью, какъ подобаетъ истинному и любвеобильному пастырю, пекущемуся о /с. 199/ спасеніи многихъ и чтобы одновременно упразднилось, хотя бы временно, Патріаршество, какъ родившееся во всецѣло ненормальныхъ обстоятельствахъ въ началѣ гражданской войны и какъ считающееся значительнымъ препятствіемъ къ возстановленію мира и единства». Всякому непредубѣжденному читателю бросается въ глаза близкое сродство этихъ инструкцій Константинопольскаго Сѵнода съ его рѣшеніемъ относительно пребывавшихъ въ Константинополѣ русскихъ архіепископовъ. И тутъ и тамъ ясна тенденція, которая могла исходить только изъ большевицкихъ источниковъ. Въ угоду большевикамъ Вселенскій Патріархъ нарушилъ основныя церковныя правила и попытался подорвать ту основу, на которой существовала вся Русская Церковь во время воздигнутыхъ на нее гоненій. Съ чисто же канонической стороны Патріархъ Тихонъ совершенно основательно выразилъ удивленіе, что «Представитель Вселенской Патріархіи, глава Константинопольской Церкви, безъ всякаго предварительнаго сношенія съ нимъ, какъ главою Русской Церкви, вмѣшивается во внутреннія дѣла Автокефальной Русской Церкви». «А потому», писалъ Патріархъ Тихонъ, «всякая попытка какой-либо Комиссіи, безъ сношенія со мною, какъ единственнымъ законнымъ и православнымъ первоіерархомъ Русской Православной Церкви, безъ моего вѣдома, незаконна, не будетъ признана русскимъ православнымъ народомъ и внесетъ не успокоеніе, а еще большую смуту и расколъ въ жизнь и безъ того многострадальной Русской Церкви». Нѣтъ никакихъ свѣдѣній о томъ, чтобы Вселенская Патріархія приняла къ исполненію требованіе Патріарха Тихона о прекращеніи всякаго общенія съ раскольниками. Напротивъ, извѣстно, что сношенія эти продолжались. При такихъ обстоятельствахъ, является особенно недопустимымъ для чадъ Русской Церкви входить въ подчиненіе Патріарху Константинопольскому. Это значитъ присоединяться къ гонителямъ Патріарха Тихона, это значитъ вступать въ общеніе съ тѣми, кого онъ съ полнымъ основаніемъ анаѳематствовалъ.

Зарубежная Церковь не оставила этихъ актовъ Вселенскаго Патріархата безъ отвѣта. Кромѣ упомянутой уже грамоты Архіерейскаго Сѵнода, 4/17 февраля 1925 г. Митрополитъ Антоній обратился къ Патріарху Константинопольскому, Константину VI, со скорбнымъ посланіемъ, которое разослалъ всѣмъ Главамъ Православныхъ Автокефальныхъ Церквей. «Итакъ», пишетъ онъ въ этомъ посланіи, «за физическою невозможностью нашему Русскому Патріарху возвысить свой го/с. 200/лосъ, я смиренный Кіевскій Митрополитъ, стоящій вторымъ по немъ, по призванію Великаго Всероссійскаго Собора, бывшаго въ Москвѣ въ 1917-18 г.г., а также по призванію 32 русскихъ архіереевъ, пребывающихъ заграницей, имѣю тяжелый, но неотвратимый долгъ сыновне напомнить Вашему Святѣйшеству о незаконныхъ дѣяніяхъ Вашихъ предшественниковъ — Киръ Мелетія и Киръ Григорія VII». Посланіе кончается слѣдующей просьбой: «Вашему Святѣйшеству пока не въ чѣмъ каяться, что должны дѣлать бывшіе Патріархи — Мелетій и покойный Григорій, возмутившіе Церковь; но я смиренно умоляю Васъ остановить своимъ вліяніемъ то страшное разрушеніе, которое они начали, а именно: 1) привести къ отмѣнѣ постановленія Всеправославнаго Конгресса, 2) отказаться отъ претензій на отторгнутые отъ Россійскаго Патріархата предѣлы, 3) отмѣнить новый стиль, 4) возвратить Финляндіи каноническое празднованіе Пасхи, 5) призвать всѣхъ братій къ соблюденію мира и охраненію священныхъ каноновъ и преданій». Послѣ отправленія этого посланія, оставшагося безъ отвѣта, Вселенскій Патріархатъ прибавилъ еще одно нарушеніе правъ Русской Церкви, принявъ въ свою юрисдикцію Митрополита Евлогія и образовавъ свой экзархатъ изъ русскихъ приходовъ въ Западной Европѣ. Объ этомъ мы подробнѣе говоримъ въ другомъ нашемъ докладѣ, посвященномъ сему вопросу. Уже послѣ этого посланія произошло и подчиненіе, столь же незаконное, какъ и другихъ русскихъ епархій, Латвійской епархіи, послѣ убійства Архіепископа Іоанна. Посланцы Вселенскаго Патріарха поставили въ Латвіи Митрополита Августина и вручили Латвійской Церкви томосъ, согласно которому она подчиняется канонической юрисдикціи Константинополя. При такомъ направленіи политики Константинополя, политики, которая не мѣняется со смѣною возглавителей Цареградской Церкви, можно въ будущемъ ожидать и новыхъ посягательствъ на цѣлость Русской Церкви. Большую тревогу внушаетъ также судьба тѣхъ русскихъ церквей, кои нынѣ переданы въ юрисдикцію Константинопольскаго Патріарха.

Итакъ, нельзя не отмѣтить, что Зарубежная Церковная Власть въ лицѣ Митрополита Антонія, а теперь Владыки Митрополита Анастасія и Архіерейскаго Сѵнода, стойко отстаивала всѣ эти годы достояніе и права Русской Церкви, выступая взамѣнъ Всероссійской Церковной Власти, плѣненной большевиками, не только по вопросамъ касающимся зарубежья, но и по вопросамъ относящимся до правъ законной Всероссійской Іерархіи. Такъ, разъясняла она всѣмъ Право/с. 201/славнымъ Церквамъ сущность всѣхъ, претендовавшихъ на возглавленіе Русской Церкви, раскольническихъ группъ, указывала на невозможность созыва Вселенскаго Собора, пока не можетъ принять въ немъ участіе свободная Всероссійская Православная Церковь; она возвышала свой голосъ въ защиту попираемыхъ Вселенскимъ Патріархомъ, правъ Патріарха Тихона и вообще Русской Церкви, сама рѣшительно ни въ чемъ не погрѣшая противъ безусловной вѣрности Русскому законному священноначалію.

*     *     *

Переходя къ взаимоотношеніямъ между Зарубежной Церковью и епархіями въ предѣлахъ государствъ, образовавшихся послѣ революціи, а до того принадлежавшихъ къ Россіи, мы прежде всего остановимся на Варшавской Митрополіи. На каѳедру Митрополита Вашавскаго Патріархомъ Тихономъ былъ въ 1920 году назначенъ Митрополитъ Георгій, прежде Архіепископъ Минскій, выѣхавшій заграницу вмѣстѣ съ другими русскими Архіереями. Находясь подъ сильнымъ давленіемъ Польскаго Правительства, которому очень не нравилась всякая зависимость Православной Церкви въ Польшѣ отъ Московской Церковной Власти, митрополитъ Георгій сталъ на путь образованія въ предѣлахъ Польши новой автокефальной Церкви. Какъ и въ другихъ лимитрофныхъ государствахъ, Правительство принимало въ рѣшеніи сего вопроса большое участіе. При Митрополитѣ Георгіи автокефаліи еще не было получено, но уже велись переговоры о ней съ Константинопольскимъ Патріархомъ и за утвержденіемъ, послѣ убійства Митрополита Георгія, избраннаго на его мѣсто Митрополита Діонисія, уже обратились не къ Патріарху Тихону, а къ Патріарху Вселенскому, что Патріархъ Тихонъ объявилъ совершенно незаконнымъ въ своей грамотѣ Митрополиту Діонисію. «Для насъ остается неяснымъ», писалъ Патріархъ, «на основаніи какихъ каноническихъ правилъ часть Всероссійской Церкви, безъ согласія Помѣстнаго Собора и благословенія ея предстоятеля, могла стать независимой и какими каноническими правилами руководясь, Святѣйшій Мелетій IV, бывшій Патріархъ Константинопольскій, счелъ себя въ правѣ простирать свою власть на часть Патріархата Россійскаго» (грамота отъ 23 мая 1924 г. № 244). На почвѣ отрицанія Зарубежною іерархіею права Польской Іерархіи на полученіе автокефаліи отъ Константинополя возникли тренія между Ми/с. 202/трополитомъ Георгіемъ и Зарубежнымъ Архіерейскимъ Соборомъ, при чемъ Митрополитъ Георгій объявилъ о прекращеніи съ послѣднимъ молитвеннаго общенія. Однако, такое положеніе сильно тяготило Митрополита Діонисія, который предпринялъ шаги для возстановленія общенія съ Русской Зарубежною іерархіей. На торжествахъ интронизаціи Румынскаго Патріарха, онъ встрѣтился съ Митрополитомъ Антоніемъ, которому вручилъ письменное изъявленіе сожалѣнія по поводу прежде принятаго Іерархами Православной Церкви въ Польшѣ рѣшенія о прекращеніи молитвеннаго общенія. Послѣ полученія такого письменнаго заявленія Митрополитъ Антоній согласился совершить съ Митрополитомъ Діонисіемъ совмѣстное служеніе, которое тогда же и состоялось въ Бухарестѣ. На Соборѣ 1927 г. заявленіе Митрополита Діонисія и докладъ Митрополита Антонія послужили основаніемъ для слѣдующаго постановленія: «Принимая во вниманіе, что Всероссійская Церковь не прекращала молитвеннаго общенія съ православными іерархами въ Польшѣ и послѣдніе уже вынесли опредѣленіе о возстановленіи молитвеннаго общенія съ русскими заграничными іерархами, а также ввиду того, что съ Митрополитомъ Діонисіемъ и подвѣдомственными ему іерархами вошли въ общеніе всѣ Первоіерархи Православныхъ Автокефальныхъ Церквей, Соборъ Архіереевъ, въ согласіи съ мнѣніемъ отсутствующихъ Преосвященныхъ, опредѣляетъ 1) Не входя въ сужденіе объ автокефаліи Православной Церкви въ Польшѣ, — вопроса подлежащаго исключительно компетенціи Матери Церкви Россійской, — возстановить братское и молитвенное общеніе между іерархами Православной Церкви въ Польшѣ и Русской Православной Церкви заграницей». Такое постановленіе, прекращая тяжелый разрывъ съ іерархіей Церкви въ Польшѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ, ничѣмъ не нарушаетъ права Россійской Церкви. Съ тѣхъ поръ взаимоотношенія между названными іерархіями были самыми мирными и братскими. Это, въ частности, получило свое проявленіе на Предсоборномъ Совѣщаніи на Аѳонѣ въ 1930 году, когда представители Польской Церкви указывали, что, въ качествѣ представителей Русской Церкви, надо приглашать представителей Зарубежной Русской Церкви. Между прочимъ, осуществляется братское сотрудничество двухъ означенныхъ Церквей въ вопросѣ расторженія браковъ, о чемъ существуетъ особое соглашеніе, въ соотвѣтствіи съ которымъ нашъ Западно-Европейскій Епархіальный Совѣтъ ведетъ все слѣдственное производство по дѣламъ о расторженіи браковъ польскихъ под/с. 203/данныхъ православнаго исповѣданія, проживающихъ въ Западной Европѣ. Ни съ одной изъ другихъ Церквей, образовавшихся на б. русской территоріи, такихъ братскихъ отношеній не установилось. Архіепископъ Рижскій Іоаннъ держался въ сторонѣ отъ жизни Зарубежной Церкви и занимавшихъ ее вопросовъ. Онъ не проявлялъ ни враждебнаго, ни дружественнаго къ ней отношенія. Назначенный же Константинополемъ, въ качествѣ преемника ему, Митрополитъ Августинъ даже и не устанавливалъ никакихъ сношеній съ зарубежною Русскою іерархіею. Столь же обособленно отъ нея держится и Митрополитъ Эстонскій Александръ, поставленный Епископомъ по постановленію Патріарха Тихона, но сразу послѣ хиротоніи самовольно объявившій себя Митрополитомъ, что тутъ же было опротестовано совершавшимъ его хиротонію Архіепископомъ Финляндскимъ Серафимомъ. Въ дальнѣйшемъ и Эстонская Церковь подчинилась Константинопольскому Патріарху, хотя, при организаціи своего управленія, далеко не соблюдала его указанія и нарушила свои обязательства по отношенію къ нему. Неизвѣстно, чтобы Вселенская Патріархія противъ этого заявляла протестъ.

Вопроса о взаимоотношеніяхъ съ Финляндской Церковью мы уже отчасти касались. Архіепископъ Финляндскій Серафимъ, изъ всѣхъ возглавителей епархій въ лимитрофныхъ государствахъ, выдѣляется своей вѣрностью законной Русской церковной власти. Черезъ него долгое время шли сношенія съ Патріархомъ Тихономъ, который уже не могъ непосредственно сноситься съ зарубежными іерархами. Архіепископъ Серафимъ не оставлялъ никакихъ недоговоренностей въ своемъ отношеніи къ Архіерейскому Сѵноду. Но это не нравилось финляндскимъ шовинистамъ, желавшимъ совершенно отдѣлить Финляндскую Церковь отъ Церкви Русской. Въ результатѣ Архіепископъ Серафимъ былъ лишенъ возможности управлять своею Церковью и, наконецъ, выѣхалъ въ Западную Европу. Архіерейскій Соборъ, опредѣленіемъ оть 10/23 октября 1924 г., призналъ увольненіе Архіепископа Серафима отъ управленія Русской Православной Церковью въ Финляндіи неканоничнымъ, напомнивъ, что Патріархъ Тихонъ продолжаетъ считать Финляндскую Церковь въ своей юрисдикціи. Вмѣстѣ съ тѣмъ, было постановлено не признавать Епископа Германа Аава главой Русской Православной Церкви въ Финляндіи и считать таковымъ Архіепископа Серафима, каковое постановленіе было вновь повторено въ 1926 году. Въ соотвѣтствіи съ этимъ, никакихъ сношеній съ Германомъ /с. 204/ Аавомъ у Архіерейскаго Сѵнода не существуетъ.

Въ заключеніе надо коснуться Православной Церкви въ Японіи. Возглавляющій ее Митрополитъ Сергій сносился съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ, какъ представителемъ высшей власти, вплоть до того времени, когда вступилъ въ подчиненіе Митрополиту Сергію Нижегородскому, какъ Замѣстителю Патріаршаго Мѣстоблюстителя. Однако, надо отмѣтить, что онъ даже въ тѣхъ случаяхъ, когда получалъ прямыя указанія изъ Москвы, ничего не дѣлалъ такого, что могло бы осложнить положеніе Харбинской епархіи или Духовной Миссіи въ Китаѣ. Оставаясь, къ сожалѣнію, внѣ общей жизни Русской Зарубежной Церкви, онъ, однако, не пытается вторгаться въ нее. Одно время были слухи о предполагавшемся переходѣ Японской Духовной Миссіи въ вѣдѣніе Константинополя, но слухи эти до сихъ поръ не получили сколько-нибудь авторитетнаго подтвержденія. Однако, трудно сказать, что будетъ въ случаѣ кончины Митрополита Сергія. Кто поставитъ ему преемника? — Москва? — Но, по политическимъ обстоятельствамъ, она можетъ оказаться въ невозможности это сдѣлать. И потому нельзя исключать возможности, что и на Японскую Церковь откроются притязанія все того же Константинополя.

*     *     *

При обозрѣніи взаимоотношеній съ автокефальными Церквами, мы видѣли, что, если не считать гоненій претерпѣваемыхъ въ Россіи, больше всего скорбей наша Русская Церковь за послѣдніе годы претерпѣла отъ той Церкви, которая нѣкогда была намъ Церковью-Матерью, отъ которой мы получили свою вѣру и которой въ теченіе вѣковъ Русская Церковь такъ много помогала. Оказавъ русскимъ изгнанникамъ сначала отеческое покровительство, Вселенскіе Патріархи, въ своемъ стремленіи къ проведенію модернизма, встрѣтили противодѣйствіе зарубежной русской іерархіи и, измѣнивъ къ ней свое отношеніе, стали оспаривать законность Архіерейскаго Сѵнода. Но еще хуже то, что сдѣлано Константинополемъ въ отношеніи Патріарха Тихона въ самую трудную для него минуту, когда онъ вправѣ былъ разсчитывать на помощь старѣйшаго іерарха Православной Церкви. Въ стремленіи къ власти надъ всей діаспорой, Вселенская Патріархія совершила рядъ беззаконныхъ захватовъ достоянія Русской Церкви. Наряду съ такимъ отношеніемъ Константинополя, /с. 205/ нельзя не отмѣтить съ живымъ чувствомъ благодарности знаки любви и помощи, которые видѣла Зарубежная Церковь со стороны другихъ автокефальныхъ Церквей и особенно со стороны Сербской, Антіохійской и Болгарской. Поскольку дѣйствія Константинополя не могутъ не вызывать нашихъ самыхъ энергичныхъ протестовъ, постольку другія Церкви заслуживаютъ выраженія имъ нашей благодарности за всѣ тѣ знаки любви, которые ими были проявлены къ Русской Церкви въ годы постигшихъ ее тяжкихъ испытаній. Что касается новыхъ церковныхъ образованій на прежней территоріи Русской Церкви, то надо отмѣтить, что отдѣленіе отъ Русской Церкви никому изъ нихъ не принесло желаемой ими пользы. Имъ было бы, вѣроятно, выгоднѣе и, во всякомъ случаѣ, лучше съ точки зрѣнія канонической, не подчиняться чужой власти, власти, не имѣющей по канонамъ никакого права распространяться на нихъ, а устроить свою жизнь временно на основахъ указа отъ 7/20 ноября 1920 г. Тогда каноническое положеніе ихъ было бы безупречно, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, Правительства не могли бы за ихъ спиной устанавливать положеніе желательное для государственной власти съ политической точки зрѣнія, но вредное для Церкви, при помощи сношеній съ Вселенскимъ Патріархатомъ, часто за спиною и помимо возглавителей новообразованныхъ Церквей.

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ первый. — Монреаль: Издательство Братства Преп. Іова Почаевскаго, 1964. — С. 182-205.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.