Церковный календарь
Новости


2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 1-й. Монреаль, 1964).

XIX.
КАНОНИЧЕСКОЕ ОСНОВАНІЕ РУССКОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ.
(Докладъ, читанный на Епархіальномъ Собраніи Западно-Европейской Епархіи въ 1949 г.).

Вопросъ о мирѣ и единствѣ вызвалъ полемику. Откликаясь на нее, я не буду сейчасъ останавливаться на разныхъ, подробностяхъ, связанныхъ съ устроеніемъ Русской Церкви зарубежомъ, но хочу сосредоточиться на одномъ изъ главныхъ аргументовъ сторонниковъ Константинопольскаго Экзархата въ Западной Европѣ.

Они исходятъ изъ того, что, якобы согласно канонической нормѣ, всѣ церкви въ Западной Европѣ должны быть подчинены Константинопольскому Патріарху. Существованіе тамъ церквей внѣ его юрисдикціи съ этой точки зрѣнія есть каноническая аномалія. Поэтому установленіе церковнаго единства въ Западной Европѣ мыслится, какъ упраздненіе тамъ церковной организаціи, подчиняющейся Архіерейскому Сѵноду. «Допустимъ, что епископъ Наѳанаилъ искренно миролюбивъ», — читаемъ мы въ офиціозной передовой статьѣ «Слова Церкви», печатаемаго по благословенію Митрополита Владиміра, за ноябрь 1949 г.; «но какъ онъ, православный епископъ, не можетъ понять, что самая его /с. 254/ дѣятельность, параллельная дѣятельности нашей епархіи, создаетъ невыносимое положеніе, противное всѣмъ канонамъ и здравому смыслу, ибо вносить раздѣленіе въ самое церковное тѣло».

Правильно ли такое утвержденіе? Если дѣйствительно въ Западной Европѣ канонически существуетъ только юрисдикція Константинопольской Патріархіи, то, конечно, вопросъ упрощался бы до чрезвычайности. Тогда всѣ приходы другихъ юрисдикцій подлежали бы подчиненію Цареграду и оставалось бы только рѣшать, въ какомъ порядкѣ это надо было бы осуществить на дѣлѣ. Вопросъ о юрисдикціи надъ Западной Европой тѣснымъ образомъ связанъ съ вопросомъ о юрисдикціи надъ церквами вообще внѣ географическихъ границъ общепризнанныхъ автокефальныхъ Церквей. Его можно поставить и въ другой болѣе широкой плоскости: чѣмъ опредѣляется юрисдикція отдѣльныхь Церквей — только ли ихъ географическими границами или, вмѣстѣ съ тѣмъ, она распространяется на чадъ и клиръ данной Церкви, проживающихъ внѣ этихъ границъ.

При разрѣшеніи каждаго каноническаго вопроса надо брать его во всей широтѣ и глубинѣ. Надо разсматривать его не формально-юридически, а въ свѣтѣ основныхъ началъ церковной жизни и ея практики. Вѣдь «древній обычай» имѣетъ особое значеніе, ибо въ немъ звучитъ голосъ церковнаго сознанія, а въ области юрисдикціонной претензіи св. каноны знаютъ и принципъ давности (17 пр. IV Всел. Собора), на основаніи котораго и были въ свое время утверждены тѣ или иныя границы и преимущества отдѣльныхъ каѳедръ.

Намъ нѣтъ надобности долго останавливаться на вопросѣ о значеніи географическихъ границъ каждой юрисдикціи. Онѣ установлены рядомъ церковныхъ правилъ, которыя я не буду цитировать за ихъ общеизвѣстностью, какъ не буду цитировать и правилъ, запрещающихъ епископамъ вторгаться въ чужіе предѣлы. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, по справедливому знамѣчанію проф. С. В. Троицкаго, «въ основѣ церковнаго устройства лежитъ не территоріальное, а личное начало... Если обычно епископская юрисдикція ограничивается опредѣленной территоріей, то вовсе не по какимъ-либо каноническимъ основаніямъ, а лишь по мотивамъ практическаго удобства, по мотивамъ церковной икономіи» («Дымное надмѣніе міра» и Церковь. Церк. Вѣдом. за 1924 годъ. №№ 21 и 22, стр. 7).

/с. 255/ Дѣйствительно, клирикъ, находящійся внѣ географическихъ границъ своей епархіи, остается въ вѣдѣніи своего епископа и подсуденъ ему. Столѣтній обычай утвердилъ существованіе подворій одной Церкви въ предѣлахъ другой. Тотъ же проф. Троицкій указываетъ на то обстоятельство, что въ древней Церкви, въ предѣлахъ Константинопольскаго Патріархата, существовало много церквей, подчиненныхъ Папѣ Римскому и, наоборотъ, въ предѣлахъ Римской Церкви существовали учрежденія и храмы, подчиненные Патріарху Константинопольскому (тамъ же). Такой порядокъ и на будущее время узаконенъ первымъ правиломъ Константинопольскаго Собора 879 г. Правило это гласитъ: «Святый и вселенскій Соборъ опредѣлилъ: аще которые изъ италійскихъ клириковъ или мірянъ, или изъ епископовъ, обитающіе въ Асіи или въ Европѣ, или въ Ливіи, подверглися или узамъ отлученія отъ таинствъ, или изверженію изъ своего чина, или анаѳемѣ отъ святѣйшаго папы Іоанна: тѣ да будутъ и отъ святѣйшаго Фотія, патріарха Константинопольскаго подвержены той же степени церковнаго наказанія, то есть, да будутъ извержены, или преданы анаѳемѣ. И которыхъ клириковъ или мірянъ, или архіерейскаго, или іерейскаго чина, Фотій святѣйшій патріархъ нашъ въ какомъ бы то ни было предѣлѣ подвергнетъ отлученію или изверженію, или проклятію, тѣхъ и святѣйшій папа Іоаннъ, и съ нимъ святая Божія римская церковь да признаетъ подъ тѣмъ же осужденіемъ епитиміи находящимися»...

Изъ цитированнаго правила видно, что на территоріи Константинопольскаго Патріархата (Асія, какъ принадлежашая къ ней, упоминается въ 28 пр. IV Всел. Собора) были и епископы, и клирики, и міряне, подчиняющіеся юрисдикціи Римскаго епископа. Такой трехчленный составъ указываетъ на существованіе какъ бы цѣлыхъ экстерриторіальныхъ епархій. Правило требуетъ, чтобы въ отношеніи ихъ всякое каноническое рѣшеніе этого епископа признавалось Патріархомъ Константинопольскимъ, какъ равно и рѣшенія послѣдняго признавались бы Папой Римскимъ въ отношеніи находящихся на территоріи его области — въ какомъ бы то ни было предѣлѣ — греческихъ епископовъ, клириковъ и мірянъ. Правило это не отмѣняетъ территоріальнаго дѣленія Церквей, но дополняетъ территоріальный принципъ въ юрисдикціи принципомъ юрисдикціи народной, юрисдикціи надъ людьми, принадлежащими къ той или иной помѣстной Церкви, независимо отъ ихъ мѣстонахожденія. /с. 256/ Въ свѣтѣ этого правила подворья одной Церкви на территоріи другой являются не аномаліей, а нормальнымъ каноническимъ явленіемъ.

Въ цѣляхъ спасенія своихъ чадъ Церковь не ограничивается въ своемъ устройствѣ однимъ какимъ-либо принципомъ — территоріальнымъ или народнымъ. Въ церковныхъ правилахъ, когда говорится о границахъ Церквей, обычно выдвигается по преимуществу принципъ территоріальный, ибо въ древности, при болѣе трудныхъ условіяхъ путешествій и болѣе рѣдкомъ разселеніи на чужой территоріи чадъ отдѣльныхъ Церквей, онъ совпадаетъ, по большей части, и съ принципомъ народнымъ. Но извѣстное 34 Апостольское правило содержитъ оба принципа: оно говоритъ о епископахъ «всякаго народа» (по-гречески — «экасту этнус», по-латыни singularium gentium) и вмѣстѣ о территоріи «епархіи и мѣстѣ, къ ней принадлежащемъ». Народъ, составляющій ту или иную Церковь, обычно занимаетъ опредѣленную территорію, но частично онъ можетъ пребывать и внѣ ея. Помѣстная Церковь есть, прежде всего, единица народа, объединеннаго іерархіей, черезъ которую онъ входитъ въ единство Вселенской Церкви. Каждый сынъ Церкви, принадлежа къ Тѣлу Христову, въ которомъ нѣтъ различія между эллиномъ или іудеемъ, рабомъ или свободнымъ (Кол. III, 11), въ духовно-культурномъ отношеніи, однако, принадлежитъ къ какому-либо народному организму. Если про Небесный Іерусалимъ говорится въ Апокалипсисѣ, что «Спасенные народы будутъ ходить во свѣтѣ и цари земные принесутъ въ него славу и честь свою... И принесутъ въ него славу и честь народовъ» (XXI, 24-26), то какая же это можетъ быть слава, какъ не слава Церкви этихъ народовъ? Слава Русскаго народа въ Небесномъ Іерусалимѣ будетъ славой Русской Церкви, ея святителей, преподобныхъ, подвижниковъ, мучениковъ. Такъ, начало народности въ Церкви освящается не только вѣковымъ ея опытомъ, но и обѣтованіемъ Слова Божія. Раздѣленіе людей на народы въ Промыслѣ Божіемъ имѣетъ такое же значеніе, какъ раздѣленіе общества на семьи. Въ національной Помѣстной Церкви люди бываютъ объединены, кромѣ общаго всей Церкви ученія и благодатной жизни, еще присущими данной Церкви народно-культурными обычаями, характеромъ и задачами. Въ цѣляхъ икономіи, ради облегченія людямъ шествованія по путямъ спасенія, Небесный Глава Церкви допустилъ дѣленіе Ея на Помѣстныя Церкви, часто образовавшіяся по національному признаку.

/с. 257/ «Италійскіе» епископы, клирики и міряне, упоминаемые въ цитированномъ выше I правилѣ Констант. Собора, были церковно-культурно связаны съ Римомъ больше, чѣмъ съ Константинополемъ. Они къ лозѣ Вселенской Церкви принадлежали какъ вѣтка Римской Церкви, хотя и находились на территоріи Византіи. Допуская въ отношеніи ихъ нарушеніе территоріальнаго принципа, Соборъ только обуславливаетъ это нѣкоторыми требованіями, обезпечивающими сохраненіе церковнаго порядка и единства. Константинопольская Церковь обязывается признавать всякое рѣшеніе Римской іерархіи въ отношеніи ея зарубежной части, а послѣдняя — всякое такое же рѣшеніе іерархіи Константинопольской.

Положеніе устанавливается именно такое, какое существовало, напримѣръ, въ предѣлахъ Сербскаго Патріархата во время пребыванія тамъ Русскаго Архіерейскаго Сѵнода. Клирикъ, запрещенный послѣднимъ, не могъ быть допускаемъ къ служенію въ Сербской Церкви. Былъ установленъ идеальный модусъ вивенди, при которомъ существованіе автономіи русской церковной организаціи ни въ какой мѣрѣ не нарушало порядка мѣстной церковной жизни. Формальный принципъ единства территоріи и юрисдикціи уступилъ мѣсто основанному на любви принципу сохраненія за бѣженцами ихъ народной юрисдикціи, съ соблюденіемъ, конечно, преимущества за мѣстной церковной властью, какъ хозяиномъ данной области. Польза, проистекшая для обѣихъ Церквей, несомнѣнна. Если Сербская Церковь обезпечила для Русской Заграничной Церкви покровительство, резиденцію и матеріальную и юридическую помощь, то болѣе напряженная духовно-богослужебная жизнь русскихъ общинъ не осталась безъ благотворнаго вліянія на Сербскую Церковь. Сербская и Русская іерархіи совѣщались по всѣмъ важнѣйшимъ вопросамъ церковной жизни, одна никогда не вторгаясь въ компетенцію другой, но всегда морально и канонически другъ друга поддерживая. У каждой изъ этихъ Церквей были свои проблемы, свой бытъ, свои задачи, связанныя съ національными особенностями ихъ народовъ, и онѣ жили, нисколько другъ другу не мѣшая. Ихъ параллельное существованіе на одной территоріи вело не къ раздѣленію, а къ укрѣпленію ихъ единства во Христѣ.

Опытъ церковной жизни, т. о., подтвердилъ мудрость какъ I пр. Константинопольскаго Собора въ храмѣ Св. Софіи, такъ и 39 пр. VI Всел. Собора, на которое часто ссылались во оправданіе автономнаго сущестрованія Русской Зарубеж/с. 258/ной Церкви на территоріи Сербской Церкви. Послѣднее правило узаконило прецедентъ подобнаго же акта любви со стороны Константинопольской Церкви по отношенію къ изгнанной изъ своихъ предѣловъ Кипрской Церкви во второй половинѣ VII вѣка. Справедливость требуетъ благодарнаго упоминанія, что до Сербской Церкви возможность автономнаго существованія на своей территоріи предоставила русскимъ изгнанникамъ въ 1920 г. Константинопольская Патріархія.

Если мы отсюда видимъ, что канонически допустимо существованіе двухъ юрисдикцій на территоріи одной автокефальной Церкви, то тѣмъ болѣе допустимо это на территоріи, не принадлежащей ни къ одной изъ такихъ Церквей. Впрочемъ, съ точки зрѣнія нѣкоторыхъ Константинопольскихъ канонистовъ и особенно съ точки зрѣнія парижскихъ русскихъ мнимыхъ защитниковъ Константинополя, такой территоріи не существуетъ. Константинопольскій Патріархъ, по ихъ концепціи, распространяетъ свою юрисдикцію на всю діаспору, т. е. всякая область, не входящая въ предѣлы какой-либо иной автокефальной Церкви, по праву принадлежитъ къ юрисдикціи Константинополя. Издаваемая по благословенію Митрополита Владиміра газета «Слово Церкви» въ редакціонной передовой статьѣ называетъ даже Константинопольскаго Патріарха «общепризнанной церковной властью надъ всякой церковью, не обладающей полной автокефальностью» (ноябрьскій № 1949 г.). Другой идеологъ этого теченія пишетъ, что «молодыя церкви» въ Зап. Европѣ и Америкѣ до того, какъ онѣ окрѣпнутъ настолько, чтобы стать автокефальными, «должны быть подъ покровительствомъ Вселенской Церкви, безъ котораго имъ трудно возникнуть. Но какая же каѳедра можетъ законно представлять Вселенскую Церковь, если не Вселенскій, т. е. Константинопольскій Престолъ» (С. С. Верховскій. Единая Церковь или расколъ. Церк. Вѣстникъ Зап.-Европейскаго Православнаго Русскаго Экзархата. Августъ-Сент. 1949 г., стр. 11).

Проф. С. В. Троицкій посвятилъ большую ученую статью опроверженію притязаній Константинополя на власть надъ всей діаспорой, подъ заглавіемъ: «Юрисдикція Царьградскаго Патріарха въ области діаспоры» (Церк. Вѣд. за 1923 г.). Онъ приводитъ много историческихъ и каноническихъ аргументовъ противъ такихъ притязаній, разъясняя, что ни 18 прав. III Всел. Собора, ни 28 пр. Халкидонскаго Со/с. 259/бора, на которыя ссылаются сторонники вселенской власти Константинопольскаго Патріарха, ни въ какой мѣрѣ такихъ претензій не оправдываютъ. Много такихъ аргументовъ приводилось и въ протестахъ противъ вторженія Константинополя въ дѣла другихъ Церквей въ посланіяхъ Митрополита Антонія и нынѣшняго возглавителя нашей Зарубежной Церкви Митрополита Анастасія. Возражалъ противъ нихъ и Митрополитъ Евлогій въ 1923, 1924 и 1926 г.г. Еще большее значеніе имѣетъ для насъ протестъ Патріарха Тихона противъ претензіи Патріарха Григорія VII на верховное сужденіе о дѣлахъ Россійской Церкви. С. В. Троицкій указываетъ на то, что не только въ Книгѣ Правилъ, но даже «въ самомъ источникѣ дѣйствующаго права Царьградской Патріархіи — Пиделіонѣ — нѣтъ ничего благопріятнаго новымъ притязаніямъ Царьграда» (Церк. Вѣд. № 17-18. 1923 г., стр. 11).

Мы не будемъ останавливаться на всѣхъ этихъ аргументахъ. Не будемъ также цитировать и разбирать указанные выше правила и акты. Въ этомъ нѣтъ необходимости, потому что гораздо авторитетнѣе и убѣдительнѣе всѣхъ канонистовъ претензія Константинополя опровергается самымъ сознаніемъ Церкви, проявившемся въ ея жизни и практикѣ, какъ въ древности, такъ, особенно, въ теченіе послѣдняго столѣтія. Скажу только по поводу нѣкотораго злоупотребленія въ титулованіи Константинопольскаго Патріарха Вселенскимъ, которое замѣчается во многихъ парижскихъ писаніяхъ и только что приведенной мною цитатѣ изъ статьи С. С. Верховскаго, что, видимо не напрасно усматривалъ нѣкоторую опасность въ присвоеніи этого титула Константинопольскому Патріарху въ свое время Папа Григорій Великій, кстати сказать, тѣмъ самымъ обличая нынѣшній папизмъ. «Увѣщеваю и совѣтую вамъ (т. е. епископамъ), писалъ онъ, — чтобы никто изъ васъ какимъ-либо образомъ не приняль этого титула и не сочувствовалъ ему... такъ какъ этотъ титулъ служитъ къ обидѣ и раздѣленію всей церкви и, такъ сказать, къ посрамленію всѣхъ васъ: ибо, если одинъ станетъ называться вселенскимъ, въ такомъ случаѣ произойдетъ то, что вы перестанете быть епископами». Григорій Великій въ рядѣ писемъ другимъ Патріархамъ и къ Императору указывалъ на ложное представленіе, какое можетъ быть связано съ этимъ титуломъ. «Вселенной» называлась Византійская Имперія. На самомъ дѣлѣ титулъ Вселенскаго, такимъ образомъ, указывалъ только на первенство въ предѣлахъ этой Имперіи, а нынѣ имѣетъ уже только историческое значеніе, /с. 260/ подобно титулу Александрійскаго Патріарха: «Судія Вселенной», но понимаемый, подобно нашимъ «экзархистамъ» въ буквальномъ смыслѣ, титулъ этотъ, конечно, содержитъ въ себѣ опасность папистической тенденціи, и нельзя не подивиться проницательности Григорія Великаго, такъ горячо и много писавшаго противъ соблазновъ, порождаемыхъ «посредствомъ употребленія ложнаго титула».

Вселенское церковное сознаніе опровергло претензію Константинополя на юрисдикцію надъ всей діаспорой уже тѣмъ фактомъ, что ни одна Церковь такого притязанія ни въ какой степени не признала и каждая Церковь, имѣющая заграничные приходы внѣ опредѣленныхъ границъ другихъ Православныхъ Церквей, открывала приходы и даже епархіи, не спрашивая Константинополь. Для насъ особенно важна практика Всероссійской Церкви, взглядъ которой въ такомъ вопросѣ для насъ обязателенъ. Но она открывала епархію въ Америкѣ, назначила епископа для управленія заграничными церквами въ Европѣ, строила храмы во всѣхъ странахъ, совершенно не сносясь съ Константинополемъ. Въ русскихъ заграничныхъ церквахъ, не только посольскихъ, но и другихъ, никогда не возносилось имя Константинопольскаго Патріарха, а поминалось лишь свое священноначаліе. Все это было бы невозможно, если бы Русская Церковь признавала эти страны территоріей, подчиненной Царьграду. Совершенно также поступали и другія Православныя Церкви, напр., Антіохійская, Сербская, Румынская, Болгарская. Безспорно, въ юрисдикціи Царьграда находилась лишь греческая діаспора, единая по языку и культурѣ, независимо отъ происхожденія своего изъ той или иной греческой по своей народности автокефальной Церкви. Но это не въ результатѣ права Константинополя, а вслѣдствіе того, что икономія, проистекающая изъ общности греческой культуры, не вызывала необходимости отдѣльнаго существованія заграничныхъ церквей для грековъ изъ Александріи, Палестины или Эллады. И Константинополь, какъ ни любезна ему могла быть теорія о его Вселенской юрисдикціи, не рѣшался прямо заявлять такихъ претензій въ отношеніи православныхъ другихъ національностей и, напр., требовать отъ Всероссійскаго Сѵнода, чтобы имя Константинопольскаго Патріарха поминалось въ западно-европейскихъ или американскихъ русскихъ храмахъ. Въ этомъ безспорномъ историческомъ фактѣ, въ этой общеправославной практикѣ, выражается вселен/с. 261/ское православное сознаніе, противъ котораго идутъ одни только русскіе сторонники Экзархата.

Приведу одинъ очень интересный и важный для насъ фактъ изъ недавней исторіи междуцерковныхъ отношеній, доказывающій, что Антіохійская Церковь признавала полную каноничность русской юрисдикціи въ Сѣв. Америкѣ, т. о., вмѣстѣ съ нами отнюдь не считая всю діаспору подлежащей власти Константинопольскаго Престола.

Первоначально всѣ образовавшіеся въ Сѣв. Америкѣ сирійскіе приходы принадлежали къ Русской Церкви, ибо основаны они были Русской Духовной Миссіей. Возглавлялъ ихъ Епископъ Евѳимій, арабъ, но русскій ставленикъ на правахъ викарія. Въ 1921 г. возникла мысль о выдѣленіи этихъ приходовъ и новой ихъ организаціи уже въ родной для нихъ юрисдикціи Антіохійскаго Патріарха. Послѣдній просилъ на это согласіе Патріарха Тихона, который съ нѣкоторыми оговорками призналъ въ принципѣ возможнымъ исполненіе такого желанія части сирійцевъ. Въ письмѣ Антіохійскому Патріарху отъ 17 (30) января 1922 г. онъ выразилъ готовность «по соображеніямъ цѣлесообразности и аналогическаго порядка устроенія другихъ вѣтвей Св. Православной Церкви въ Сѣверной Америкѣ, не считать неосуществимымъ естественнаго подчиненія Сирійской Духовной Миссіи въ С. Америкѣ непосредственно Антіохійскому Патріаршему Престолу». Переписка между Патріархами по этому вопросу не была закончена, и Антіохійскіе Патріархи Григорій, а затѣмъ Александръ продолжали ее уже съ Архіерейскимъ Сѵнодомъ Русской Православной Церкви заграницей.

Вопросъ этотъ обсуждался на Архіерейскомъ Соборѣ въ Ср. Карловцахъ въ 1936 г. Слѣдуя принципу, изложенному въ письмѣ Патріарха Тихона, Соборъ, не отказываясь окончательно отъ юрисдикціи надъ частью сирійцевъ, не желающихъ уходить изъ Русской Церкви, предложилъ Сѣверо-Американскому Митрополичьему Округу не препятствовать переходу желающихъ того сирійцевъ въ вѣдѣніе Антіохійской Церкви. Предстоятель послѣдней выразилъ полное удовлетвореніе такимъ рѣшеніемъ.

Но намъ въ данномъ случаѣ не такъ интересна судьба сирійскихъ приходовъ въ Америкѣ, сколько выраженные въ этомъ дѣлѣ каноническіе взгляды предстоятелей двухъ автокефальныхъ Церквей.

Особенное значеніе для насъ имѣетъ сужденіе Патрарха /с. 262/ Тихона. Намъ важно то, что онъ въ этомъ вопросѣ, такъ же какъ и Патріархъ Антіохійскій, исходилъ изъ изложеннаго мною выше принципа народности въ юрисдикціи надъ діаспорой, при чемъ ни у одного, ни у другого Патріарха нѣтъ и намека на возможность какихъ-либо претензій на власть надъ нею со стороны Константинополя.

Патріархъ Тихонъ указываетъ на то, что подчиненіе сирійцевъ Антіохіи было бы цѣлесообразно и аналогично порядку устроенія другихъ вѣтвей Православной Церкви въ Сѣв. Америкѣ. Другими словами Патріархъ признаетъ канонически нормальнымъ существованіе тамъ нѣсколькихъ параллельныхъ юрисдикцій надъ приходами разныхъ національностей. При этомъ подчиненіе родной по національности юрисдикціи Патріархъ называетъ «естественнымъ». Нѣтъ никакого основанія ограничивать примѣненіе этого принципа только Сѣв. Америкой, ибо въ Зап. Европѣ церковно-правовыя условія существованія православныхъ приходовъ ничѣмъ не отличаются отъ американскихъ.

Для яснаго пониманія нашего положенія, надо твердо усвоить себѣ, что русскія заграничныя церкви являются такой же частью Русской Православной Церкви, какъ любая епархія въ Россіи. По опредѣленію Всероссійскаго Собора отъ 7 декабря 1917 г. о Священномъ Сѵнодѣ и Высшемъ Церковпомъ Совѣтѣ епископы заграничныхъ церквей Русской Церкви — Сѣверо-Американской епархіи и миссій Японской, Китайской и Урмійской, — вызываются въ Сѵнодъ на общихъ основаніяхъ. Поэтому на заграничныя церкви непремѣнно должно распространяться и дѣйствіе Постановленія Святѣйшаго Патріарха, Священнаго Синода и Высшаго Церковнаго Совѣта Православной Россійской Церкви от 7 (20) ноября 1920 г. о епархіяхъ, которыя, вслѣдствіе передвиженія фронта или измѣненія государственныхъ границъ, оказались бы внѣ всякаго общенія съ Всероссійскимъ Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ. Образовавъ на основаніи этого постановленія Заграничное Соборное управленіе, мы всѣ наши церкви, въ составѣ открытыхъ по смыслу ст. 5 новыхъ епархій, не можемъ трактовать иначе, какъ епархіи Русской Православной Церкви, и не имѣемъ права отдавать ихъ подъ власть другихъ автокефальныхъ Церквей, совершенно такъ же, какь ни одна изъ издавна существующихъ русскихъ епархій не имѣетъ права самочинно уходить въ чужую юрисдикцію. Протесты Патріарха Тихона противъ такого отторженія /с. 263/ русскихъ окраинныхъ епархій, подчинившихся Константинополю, служатъ для насъ обязательнымъ руководящимъ указаніемъ на необходимость соблюденія вѣрности своей отечественной юрисдикціи.

Такое же указаніе находимъ мы и въ цитированной мною перепискѣ Патріарха Тихона съ Патріархомъ Антіохійскимъ относительно православныхъ сирійцевъ въ Сѣв. Америкѣ. Патріархъ Тихонъ, какъ я сказалъ выше, соглашался ихъ отпускать въ принципѣ, но съ нѣкоторой оговоркой, а именно посколько «это не нарушитъ основныхъ традицій церковно-каноническихъ и можетъ уврачевать возникшія нынѣ язвы раздѣленій въ средѣ Американской Сирійской Духовной Миссіи и посколько не нанесетъ это ущерба и несправедливости доброй настроенности части Сирійской Духовной Миссіи, возглавляемой Преосвященнымъ Епископомъ Евѳиміемъ». Итакъ, Патріархъ Тихонъ, признавая естественнымъ подчиненіе сирійцевъ родному имъ по національности Антіохійскому Патріарху, не торопится, однако, отпускать ихъ. Онъ бережно относится къ русской юрисдикціи даже надъ ними. Тѣмъ болѣе должны мы, русскіе эмигранты, быть осмотрительны въ отношеніи правъ юрисдикціи Русской Церкви надъ принадлежащими ей храмами и приходами во всѣхъ странахъ и, въ частности, въ Западной Европѣ. Черезъ 30 лѣтъ, на основаніи 17 пр. IV Вселен. Собора, возможна претензія Константинополя на окончательное присвоеніе ему приходовъ и церквей, входящихъ въ Экзархатъ Митрополита Владиміра.

Напрасно экзархисты смущаются параллельнымъ существованіемъ въ діаспорѣ церквей различныхъ юрисдикцій и, ради отвлеченнаго формальнаго единства, хотятъ подвести ихъ подъ юрисдикцію Константинополя. Это параллельное существованіе русскихъ, греческихъ, сербскихъ, румынскихъ, арабскихъ и др. приходовъ не вызываетъ никакихъ столкновеній и искушеній. Раздѣленіе происходитъ и способно вызвать соблазнъ только внутри той или иной національной Церкви, въ частности Русской, въ которой, кромѣ Соборной Церкви, существуетъ еще три теченія (экзархистское, про-совѣтское и сѣверо-американское), и въ Румынской, гдѣ произошло раздѣленіе по вопросу о подчиненіи измѣнившему Православію Патріарху. Намъ не извѣстны случаи столкновенія съ греками, сербами или съ какой-либо другой православной народностью. При нѣкоторыхъ нашихъ русскихъ храмахъ есть смѣшанные приходы, напр., въ Гер/с. 264/маніи — русско-греческіе и русско-сербскіе или сербско-русскіе и т. д. Нигдѣ до сихъ поръ, въ связи съ этимъ, не было недоразумѣній. Тѣмъ болѣе не можетъ ихъ быть тамъ, гдѣ приходы разныхъ національныхъ Церквей живутъ своей особой жизнью, не пересѣкая пути другъ у друга.

Бѣженцы и переселенцы каждой національности имѣютъ свою культурно-бытовую и національно-общественную жизнь. Они живутъ островками въ морѣ пріютившихъ ихъ народовъ, и нѣтъ никакого основанія говорить о раздѣленіи между ними. Параллельное существованіе при единствѣ вѣры и молитвенномъ общеніи не есть раздѣленіе, а есть только многообразіе жизни. Каждая національность имѣетъ свои задачи, особенности, искушенія, бѣды, радости и славу своей Церкви. Предложеніе Парижскаго епархіальнаго Собранія Русскаго Экзархата объ объединеніи ихъ всѣхъ подъ Константинопольскимъ омофоромъ не имѣетъ прецедента въ исторіи Церкви, искусственно и нежизненно. Какъ показано выше, оно и не вызывается требованіями св. каноновъ. Но, не говоря за другихъ, мы можемъ и должны сказать за себя, что ничѣмъ не обоснованная, кромѣ голословнаго утвержденія, резолюція Епархіальнаго Собранія Экзархата лишена всякаго каноническаго значенія.

Тѣ каноническія начала, на которыхъ основывала и основываетъ свое существованіе наша Русская Зарубежная Церковь, тверды и оправдали себя самою жизнію въ теченіе всѣхъ испытаній послѣднихъ лѣтъ. Къ объединенію на этихъ началахъ мы и должны призывать своихъ братьевъ, избѣгая при этомъ всякой вражды, но поступая съ терпѣніемъ, любовью и кротостью.

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ первый. — Монреаль: Издательство Братства Преп. Іова Почаевскаго, 1964. — С. 253-264.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.