Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 15 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 2-й. Монреаль, 1970).

РУССКАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ЦЕРКОВЬ ВЪ КРИВОМЪ ЗЕРКАЛѢ.
(ОТВѢТЪ АРХІЕПИСКОПУ ІОАННУ ШАХОВСКОМУ).

Если подвести человѣка съ благообразной внѣшностью къ кривому зеркалу и затѣмъ критиковать его обликъ на основаніи полученнаго тамъ изображенія, то получится нѣчто подобное той критикѣ, которой подвергаетъ Зарубежную Русскую Церковь Архіепископъ Іоаннъ (Шаховской). Его брошюра подъ заглавіемъ «Православіе въ Америкѣ» (Нью Іоркъ, 1963 г.) ставитъ себѣ цѣлью опорочить эту Церковь съ помощью искаженія ея лика.

Посмотритъ человѣкъ въ кривое зеркало и скажетъ: да, передъ зеркаломъ стоитъ уродъ! Смотрите, какой кривой носъ, какъ несимметричны и безформенны глаза, какой отчаянный ротъ... А вѣдь это отраженіе лица, которому приписываютъ красоту!

Какъ и въ карикатурѣ, въ основѣ такого отраженія лежатъ нѣкоторыя черты подлиннаго лика, но искривленіе ихъ и измѣненіе ихъ соотношенія создаетъ ложное впечатлѣніе уродства.

Такимъ кривымъ зеркаломъ является вышеуказанная брошюра Архіепископа Іоанна. Чтобы увидѣть правду, надо оторвать взоръ отъ этого зеркала и посмотрѣть на подлинный ликъ.

*     *     *

/с. 174/ Архіепископъ Іоаннъ начинаетъ какъ будто съ нѣкотораго безпристрастія, признавая и за мною [1] и за С. В. Троицкимъ [2] нѣкоторую «частичную» правду, но замѣчаетъ, что «и эта правда взаимно ослабляется противоположными аргументами этихъ брошюръ, и даже уничтожается» (стр. 3 и 4).

Признавая «правду» за русскими архіереями, которые въ 1920 г. организовали Зарубежную Церковь, онъ тутъ же признаётъ за отрицаніемъ этой правды С. В. Троицкимъ основаніе «по отвлеченно-канонической буквѣ закона», но затѣмъ говоритъ, что религіозно «правъ не онъ» (стр. 5).

Архіепископъ Іоаннъ не любитъ чистаго каноническаго пути. Кто-то, едва ли не Болотовъ, однажды сказалъ, что, «что канонично, то и полезно». Мы утверждаемъ (и Архіепископъ Іоаннъ не приводитъ противъ этого доказательствъ), что въ основаніи Зарубежной Церкви было не только «пастырское право», но и каноны. Было время, когда это доказывалъ и С. В. Троицкій, и я это документально показалъ въ моей книгѣ, цитируя его труды.

Архіепископъ Іоаннъ обходитъ это молчаніемъ. Если бы онъ хотѣлъ быть безпристрастнымъ, то не ссылался бы вовсе на мнѣніе г. Троицкаго, который въ зависимости отъ обстоятельствъ отстаивалъ, то одну точку зрѣнія, то другую, ей противоположную.

Но каноническая сторона мало интересуетъ автора разбираемой брошюры.

Онъ главное вниманіе обращаетъ на политику. «Эти архипастыри, пишетъ онъ, отяжелили духовный путь русскихъ людей и затруднили Зарубежную церковную жизнь неумѣстными и вредными для Божіей Церкви политическими акціями и эмоціями» (стр. 5). Онъ обвиняетъ зарубежныхъ епископовъ въ томъ, что они-де начали «спасать Россію» не духовно, а политически. «Гражданскую войну они захотѣли продолжатъ со своихъ бѣженскихъ церковныхъ каѳедръ и амвоновъ. Никакого патріотическаго дѣла они этимъ не сдѣлали, но, за эти десятилѣтія, оттолкнули многія души отъ Церкви, а другихъ оставили духовно алчущими. И такъ нѣкоторые изъ нихъ поступаютъ до сего дня» (тамъ же).

Тутъ прежде всего надо спроситъ Архіепископа Іоанна: надо ли было русскимъ людямъ бороться съ антихристовой /с. 175/ коммунистической властью, или надо было принять ее? Являлась ли эта проблема только политической, или въ рѣшеніи ея должно было участвовать и религіозное стремленіе къ правдѣ и отталкиваніе отъ совѣтской лжи и жестокости? Не проповѣдуетъ ли тутъ Архіепископъ Іоаннъ непротивленіе злу и даже примиреніе съ нимъ?

Русскіе люди должны были покинуть Россію, но вынудившее ихъ къ этому зло, обличенное и Патріархомъ Тихономъ и Всероссійскимъ Соборомъ, оставалось на Руси.

Пусть изгнанники не могли сразу учесть все международное соотношеніе политическихъ силъ и иногда наивно надѣялись на возобновленіе борьбы на Родинѣ, но они горѣли отвращеніемъ къ овладѣвшему ихъ родиной злу. Въ этомъ не было ничего грѣховнаго. Напротивъ, это было нравственно здоровымъ идеалистическимъ направленіемъ и пастыри должны были въ этомъ поддержать свой народъ. Иначе была бы полная деморализація, пораженчество и массовая репатріація въ объятія краснаго Звѣря.

Надо вспомнить состояніе эмиграціи въ то время, чтобы понять, насколько была и правильна и неизбѣжна для архипастырей поддержка непримиримости къ коммунизму.

Архіепископъ Іоаннъ въ тѣ дни былъ еще въ сторонѣ и отъ пастырства и отъ всякаго церковнаго управленія и, вѣроятно, потому не можетъ этого учесть.

Но главнымъ образомъ у него въ этомъ вопросѣ сказывается совершенно неправильный взглядъ на отношеніе, которое должно быть у церковной іерархіи къ общественно-политической жизни ея паствы вообще. Если усвоить его точку зрѣнія, то іерархія должна оставлять эту область совершенно безъ всякаго руководства и воздѣйствія.

Само собою разумѣется, что іерархія не можетъ погружаться въ чисто политическія споры партій. Но она можетъ и должна поучать и вести паству въ тѣхъ вопросахъ принципа, которые не безразличны для духовнаго устроенія человѣка. Временами подобные вопросы возникаютъ въ такомъ преломленіи, что то или иное ихъ рѣшеніе можетъ въ значительной степени относиться именно къ области нравственности.

Для примѣра я хотѣлъ бы знать, считаетъ ли Архіепископъ Іоаннъ нравственно безразличнымъ соблюденіе вѣрности принесенной передъ Крестомъ и Евангеліемъ присягѣ, или нарушеніе ея? Если это не имѣетъ нравственнаго значенія, то почему такой несомнѣнно духовный и выдающійся пастырь, /с. 176/ какъ отецъ Іоаннъ Кронштадтскій, такъ горячо выступалъ противъ революціи? Неужели это съ его стороны были только «неумѣстными и вредными для Божіей Церкви политическими акціями и эмоціями»?

Но если это не такъ, если, какъ мы полагаемъ, это было со стороны нашего великаго пастыря дѣломъ ревности о опасеніи душъ, а не просто политической активностью, то мы не можемъ не придти къ заключенію, что существуютъ иногда условія, когда пастыри должны высказать свое сужденіе и по дѣламъ политическимъ.

Человѣкъ теоретически можетъ спасаться при любыхъ условіяхъ, будучи: и рабомъ, и свободнымъ, и бѣднымъ, и богатымъ, живя среди вѣрующихъ или пребывая среди язычниковъ и атеистовъ, будучи гражданиномъ республики, или подданнымъ Царя. Однако, въ однихъ условіяхъ спасаться легче, а въ другихъ труднѣе. Поэтому въ заботѣ о спасеніи своихъ чадъ Церковь не остается равнодушной къ тѣмъ условіямъ общественно-политической жизни, которую эти чада себѣ создаютъ. Это вопросъ не догмата, а пастырской предусмотрительности и духовной цѣлесообразности. Ни одинъ образъ правленія не можетъ признаваться абсолютно и при всѣхъ условіяхъ совершеннымъ. Поэтому мы ни одинъ изъ нихъ не можемъ абсолютизировать, но Церковь въ извѣстныхъ условіяхъ можетъ указывать своимъ чадамъ цѣлесообразный для спасенія путь государственнаго устроенія. Такъ поступали Святители — строители Русской Земли: Митрополитъ Алексій, преп. Сергій, Патріархъ Гермогенъ и др. Такъ поступаетъ Церковь и въ области семейной. И тамъ тоже многое кажется какъ-будто не имѣющимъ отношенія къ пастырю, но тѣмъ не менѣе мы бываемъ вынуждены давать совѣты по самымъ разнообразнымъ вопросамъ семейной жизни и даже матеріальнаго ея устроенія, иногда встающаго передъ сознаніемъ въ видѣ нравственной проблемы.

Отсѣкая совершенно всю область политической и общественной жизни отъ пастырскаго руководства, Архіепископъ Іоаннъ проявляетъ крайнюю узость сужденія въ области пастырскаго богословія.

Бѣженцы вышли изъ Россіи съ большими проблемами общественно-государственной жизни. Быть можетъ, эти проблемы, вслѣдствіе ограниченной практической возможности сдѣлать что-либо рѣшающее, часто носили отвлеченно-теорети/с. 177/ческій характеръ. Объ этомъ легче судить черезъ сорокъ лѣтъ, чѣмъ во время самихъ событій.

И еще надо сказать, что болѣе простительно пастырю ошибиться въ сущности своего совѣта, чѣмъ ошибочно принципіально исключить большія области жизни его паствы изъ того, что подлежитъ его наставленію.

Архіепископъ Іоаннъ приводитъ слова одного изъ епископовъ, который указываетъ на то, что единственный путь къ установленію нормальной жизни во всемъ мірѣ есть освобожденіе Россіи отъ рабства черезъ возстановленіе Престола Православнаго Самодержца.

Мысль эта не встрѣчаетъ сочувствія у Архіепископа Іоанна. Это конечно его частное дѣло, ибо всякій человѣкъ имѣетъ право на любыя политическія убѣжденія. И въ нашей паствѣ есть люди самыхъ разнообразныхъ взглядовъ.

Но Архіепископъ Іоаннъ почему-то не признаетъ такой свободы мнѣнія для другихъ. Подобно Временному Правительству онъ повидимому готовъ признать право на свободу только для тѣхъ, кто имѣетъ лѣвыя убѣжденія. Епископъ, который указываетъ на бывшія до сихъ поръ пагубныя послѣдствія нашихъ русскихъ революцій и полагаетъ, что для Россіи была бы благодѣтельна легитимная монархія, вызываетъ съ его стороны негодованіе и онъ приписываетъ ему желаніе устроить «самодержавный абсолютизмъ», видимо не зная того, что онъ соединяетъ тутъ два несовмѣстимыхъ термина. Русское Самодержавіе, имѣющее въ основѣ религіозную идею, не имѣетъ ничего общаго съ абсолютизмомъ, что очень хорошо объяснено Львомъ Тихомировымъ въ его книгѣ «Монархическая Государственность».

Но, указывая на преимущества русской Православной Монархіи и на ея значеніе въ міровой исторіи, никто изъ нашихъ архипастырей и пастырей никогда не навязывалъ этихъ идей тѣмъ, кто въ настоящее время не хочетъ останавливать свою мысль на вопросѣ о лучшемъ государственномъ устроеніи Россіи въ случаѣ освобожденія ея, или мыслитъ иначе, чѣмъ цитированный Архіепископомъ Іоанномъ Преосвященный.

Если бы Архіепископъ Іоаннъ прочиталъ посланія, издаваемыя изъ года въ годъ по разнымъ поводамъ нашими Преосвященными, и если бы онъ слушалъ наши проповѣди, то онъ узналъ бы, что о томъ или иномъ государственномъ строѣ у насъ говорятъ въ высшей степени рѣдко, на самомъ дѣлѣ ос/с. 178/танавливаясь по преимуществу на вопросахъ религіозно-нравственнаго устроенія пасомыхъ въ ихъ частной, семейной и церковной жизни. Впрочемъ, надо имѣть въ виду, что Православная Монархія отнюдь не можетъ являться навязанной внѣшней силой формой правленія. Для своего существованія она требуетъ христіанскаго воспитанія народа. Монархія рухнула въ Россіи именно потому, что народъ оказался духовно-нравственно неспособнымъ для дальнѣйшей жизни на православныхъ государственныхъ началахъ. Отсюда слѣдуетъ, что для насъ возстановленіе православной монархіи должно явиться слѣдствіемъ духовнаго переворота и возрожденія Русскаго народа, а не предварительнымъ условіемъ для него. Какъ ни темной сейчасъ выглядитъ ночь, мы не знаемъ будущаго и если еще не пришло окончательно время Антихристовой апостасіи, то мы не можемъ терять надежды на возрожденіе. Вотъ почему дóрого все то, что служитъ къ обновленію въ умахъ и сердцахъ русскихъ людей всѣхъ началъ Св. Руси, въ томъ числѣ началъ православнаго царства.

Хочется къ этому добавить слова А. В. Карташева изъ его интересной книги «Возсозданіе Св. Руси»: «Никакія неудачи въ достиженіяхъ христіанской святости въ личной, общественной, государственной, національной, общечеловѣческой, міровой сферахъ не должны насъ соблазнять и толкать къ сектантскимъ выводамъ о томъ, что надо поставить крестъ на этихъ сферахъ, какъ якобы чуждыхъ Церкви, и замкнуть горизонты послѣдней только невидимой міру интимной сферой вѣрующихъ душъ. Поставить крестъ — значитъ признать весь широчайшій горизонтъ общечеловѣческихъ интересовъ изъятымъ изъ вѣдѣнія Церкви, пастырства, мисталогическаго руководства и сдать просто «на комиссію» будто бы въ высокой степени компетентнаго в этихъ сферахъ и даже прямо воинственно-безбожнаго человѣчества» (стр. 192).

Іерархія Русской Зарубежной Церкви не «поставила креста» надъ этой сферой и не уклонилась отъ того, чтобы давать свое наставленіе тѣмъ своимъ духовнымъ чадамъ, которые часто очень жертвенно трудятся въ ней.

Но въ своемъ отвращеніи къ монархизму Архіепископъ Іоаннъ не только оказывается не въ силахъ этого понять, даже въ исторической перспективѣ, но и приписываетъ архимандриту Константину не болѣе и не менѣе какъ ересь, которой на самомъ дѣлѣ нѣтъ...

/с. 179/ Архимандритъ Константинъ написалъ, что Русскій Царь «былъ удерживающимъ, наличіемъ кстораго въ мірѣ опредѣлялась связанность Сатаны, а съ паденіемъ котораго открылась эра Апостасіи, открывающей прямой путь Антихристу» (стр. 8).

Казалось бы на лицо несомнѣнный историческій фактъ, что бѣдствія какъ въ Россіи, такъ и внѣ ея, отъ постоянно висящей надъ міромъ опасности коммунизма наступили вслѣдствіе отсутствія въ Россіи христіанской власти, удерживавшей въ мірѣ равновѣсіе. Такое значеніе, напримѣръ, Царя Миротворца признавалось всѣмъ міромъ. Но таково, въ той или иной мѣрѣ, было значеніе Россіи и до и послѣ Императора Александра III. Равновѣсіе нарушено съ тѣхъ поръ какъ вмѣсто Православнаго Царя Россію возглавляютъ безбожники, планомѣрно вносящіе въ міръ страхъ и постоянную провокацію.

«Царь Николай II, пишетъ Архіепископъ Іоаннъ, какъ мы видимъ, уподобляется тутъ Святому Духу, тому «Удерживающему» (2 Сол. XI, 7), о которомъ говоритъ апостолъ въ связи съ временемъ отступленія міра отъ истины. Въ своемъ церковно-политическомъ изступленіи (какъ это иначе назвать?), продолжаетъ Архіепископъ Іоаннъ, архимандритъ Константинъ силу Духа Божія, содержащую міры, относитъ къ функціи смертнаго человѣка (кесаря), русскаго народа»... Архіепископъ Іоаннъ называетъ взглядъ архимандрита Константина на значеніе «Удерживающаго» не болѣе и не менѣе какъ «ересью о Церкви» (стр. 8-9).

Обвиненіе столь же тяжелое, сколь богословски неосновательное.

Для выясненія ложности такого толкованія словъ Апостола Павла намъ надо обратиться къ Отцамъ.

Блаженный Ѳеофилактъ въ двухъ словахъ опровергаетъ толкованіе Архіепископа Іоанна:

«Подъ удерживающимъ, пишетъ онъ, иные разумѣли Римское Царство, а иные благодать Духа, то есть антихристъ не придетъ пока пребываетъ благодать Духа. Но невозможно прекратиться совершенно благодати Духа: ибо лишеннымъ духовной помощи можно ли препобѣдить его ухищренія?» (Толк. на 2 Сол. II, 6).

Опредѣленное и ясное толкованіе, указывающее на то, что нѣкая государственная власть въ мірѣ является «удерживающимъ», даетъ Св. Іоаннъ Златоустъ, который согласно по/с. 180/спѣшному сужденію Архіепископа Іоанна оказывается, такимъ образомъ, вмѣстѣ съ нами обвиненнымъ въ «ереси о Церкви».

Святой Златоустъ говоритъ именно о внѣшней власти, какъ удерживающей явленіе Антихриста: «Когда прекратится существованіе Римскаго государства, тогда онъ (антихристъ) придетъ. И справедливо, — потому что до тѣхъ поръ, пока будутъ бояться этого государства, никто скоро не подчинится (антихристу); но послѣ того какъ оно будетъ разрушено, водворится безначаліе, и онъ будетъ стремиться похитить всю — и человѣческую и божескую власть» (Толк. на 2 Сол. II, 6).

Правда, св. Златоустъ, не предвидя Русскаго Царства, полагалъ, что всякая преграда Антихристу исчезнетъ съ паденіемъ Римской Имперіи. Однако, исключая эту подробность, мы находимъ у Святителя совершенно несогласный съ толкованіемъ Архіепископа Іоанна основной принципъ для пониманія разбираемаго текста. Такое же толкованіе находится у большинства Отцевъ. Фарраръ справедливо замѣчаетъ, что «каковы бы ни были дикія блужданія критической мысли, выражающейся въ формѣ комментарія, ранніе отцы по крайней мѣрѣ почти единогласно разумѣли подъ удерживающей силой Римскую имперію и подъ удерживающимъ какого-нибудь Римскаго императора» (Жизнь и Труды ап. Павла, СПБ. 1887, стр. 856).

Антихристъ будетъ явленіемъ не только духовнаго Отступленія, но и политической власти. Его воцаренію должно поэтому предшествовать устраненіе политическихъ препятствій, каковыя связаны съ существованіемъ не имѣющей съ нимъ непосредственнаго сродства гражданской власти мірового значенія.

Безсознательно въ извѣстной степени «удерживающимъ» можетъ являться нынѣ и каждая великая держава, поскольку она противодѣйствуетъ распространенію въ мірѣ безбожнаго коммунизма и подготовляемой имъ міровой революціи.

Такимъ образомъ, толкованіе Святителя Іоанна Златоуста оправдываетъ вниманіе іерархіи къ нѣкоторымъ политическимъ вопросамъ, посколько оно направлено къ укрѣпленію началъ, «удерживающихъ» развитіе апостасіи. Напротивъ, борьба съ такой дѣятельностью, внушеніе паствѣ, будто она является чѣмъ-то даже еретическимъ, — есть способствованіе дѣлу апостасіи.

*     *     *

/с. 181/ Большевизмъ поражаетъ антихристіанствомъ не только умы, но и всѣ стороны человѣческой личности. Онъ поэтому хуже ереси.

Архіепископъ Іоаннъ, критикуя Зарубежную Церковь, не могъ ничего сказать въ опроверженіе этой нашей принципіальной точки зрѣнія. Онъ ни однимъ словомъ не опровергъ чисто богословскій аргументъ моей книги. Вмѣсто того онъ ставитъ мнѣ въ упрекъ, что я въ ней не остановился на рядѣ сплетническихъ обвиненій въ отношеніи отдѣльныхъ дѣйствій Зарубежныхъ іерарховъ.

Однако, Архіепископъ Іоаннъ забылъ, что я посвятилъ свою книгу разбору принципіальныхъ и каноническихъ вопросовъ. А по поводу не имѣющихъ прямого отношенія къ нимъ выпадовъ я писалъ: «Для того, чтобы разобраться въ принципіальной правотѣ или неправотѣ того или иного каноническаго порядка, нѣтъ надобности останавливаться на какихъ-либо отдѣльныхъ выступленіяхъ іерарховъ, если они не относятся прямо къ сути нашихъ отношеній къ подчиненной безбожникамъ Московской церковной власти» (стр. 188). И вотъ Архіепископъ Іоаннъ, вмѣсто того, чтобы остановиться на принципіальныхъ аргументахъ моей книги, которые на богословской почвѣ онъ не въ состояніи оспорить, ограничивается общими отрицательными фразами и укоризной мнѣ въ томъ, что я не отвлекся отъ основной темы въ область препирательства о разныхъ мелочныхъ попыткахъ диффамаціи.

Я и теперь не хочу занимать вниманіе читателя мелочными вопросами. Мимоходомъ только замѣчу, что Архіеп. Іоаннъ ошибается, когда пишетъ, будто титулъ «Его Блаженства» за Митрополитомъ Антоніемъ никѣмъ не былъ признанъ въ Православномъ мірѣ. При нѣкоторой необычности такого титула у главы автономной Церкви, Митрополита Антонія титуловали Его Блаженствомъ: Патріархи Антіохійскій, Сербскій и Румынскій, Архіепископъ Элладскій, Митрополиты Болгарскій и Варшавскій и Архіепископъ Синайскій.

Это замѣчаніе конечно касается не слишкомъ важнаго отдѣльнаго факта. Но оно имѣетъ значеніе для того, чтобы показать, какъ даже въ относительныхъ мелочахъ Архіепископъ Іоаннъ необъективно, въ кривомъ зеркалѣ, представляетъ Зарубежную Русскую Церковь читателю.

*     *     *

/с. 182/ Не удерживаясь на принципіальныхъ позиціяхъ, Архіепископъ Іоаннъ бросаетъ мнѣ и архимандриту Константину обвиненіе въ неискренности, когда мы возмущаемся гоненіемъ на Русскую Церковь.

Имѣя репутацію человѣка, одареннаго пониманіемъ другихъ, Архіепископъ Іоаннъ тутъ, напротивъ, проявляетъ большую узость. Онъ говоритъ, что мы только «якобы» заступаемся за гонимыхъ, что возмущеніе не можетъ быть искреннимъ, если исходитъ отъ людей, которые не признаютъ благодати Божіей въ этихъ пастыряхъ, гражданахъ Сов. Союза. По его мнѣнію, мы должны бы были не протестовать противъ закрытія храмовъ, а «радоваться, что безблагодатные храмы закрываются». Архіепископъ Іоаннъ рѣшается заявить, что нашъ протестъ противъ гоненій на Церковь «опредѣляется въ данномъ случаѣ не братскимъ сочувствіемъ къ гонимымъ и не любовью къ церковному дѣлу, а лишь исканіемъ для себя политическаго эффекта заграницей отъ своего протеста» (стр. 11-12).

Чудовищное обвиненіе!

Оно не только чудовищно, но и совершенно голословно и, какъ всякая клевета, должна тяжело лечь на совѣсть ее произнесшаго. Нѣтъ ничего печальнѣе, какъ видѣть духовное лицо, занимающее высокое положеніе, выступающимъ съ чувствомъ столь чуждымъ любви. Я позволяю себѣ сказать это, потому что, по слову апостола, любовь «не мыслитъ зла» (1 Кор. XIII, 5), т. е. не предполагаетъ у ближняго этого намѣренія.

Мы всегда скорбѣли и скорбимъ о всѣхъ тѣхъ, кто испытываетъ преслѣдованія, но не можемъ оправдывать тѣхъ, кто вступаетъ въ гибельный союзъ съ антихристовой властью.

Архіепископъ Іоаннъ невольно приводитъ свидѣтельство о томъ сочувствіи, какое заслуживаетъ всякій, выступающій на защиту Церкви. Онъ вспоминаетъ, какъ журналъ «Православная Русь» обличалъ Митрополита Крутицкаго Николая, но послѣ его смерти перепечаталъ кореспонденцію о томъ, что онъ умеръ въ гоненіи и «уже любимымъ мученикомъ за церковную правду» (стр. 12).

О чемъ же свидѣтельствуетъ этотъ фактъ, какъ не о справедливости Редакціи? Или по мнѣнію Архіепископа Іоанна она должна была бы умолчать о происшедшемъ, потому что ранѣе обличала Митрополита Николая?

/с. 183/ Скажу откровенно: у насъ были всѣ основанія считать Митрополита Николая безнадежно связавшимъ себя съ антихристовой властью. Но когда стало извѣстно, что въ его компромиссахъ онъ повидимому все-таки поставилъ себѣ предѣлъ, далѣе котораго не хотѣлъ ступить, хотя бы цѣною карьеры и жизни, то это явилось для насъ радостнымъ событіемъ, о которомъ естественно было редакціи «Православной Руси» сообщить читателямъ, хотя бы данныя эти не поддавались провѣркѣ.

Мы хорошо знаемъ, что составъ духовенства въ СССР разнообразенъ. Хотя гражданская власть принимаетъ всѣ мѣры къ тому, чтобы былъ искусственный подборъ духовенства, во всемъ покорнаго антихристовымъ велѣніямъ, — все-таки были и есть еще люди, которые по преимуществу стараются служить Богу.

Въ недавно полученномъ за рубежомъ документѣ — «Прошеніи къ Восточнымъ Патріархамъ» отъ имени прихожанъ и паломниковъ православныхъ церквей всея Россіи» очень ясно говорится о все увеличивающемся вліяніи лже-пастырей, людей полностью отдавшихся безбожной власти или по терминологіи этого обращенія, «антихристовъ».

Въ указанномъ выше обращеніи мы читаемъ: «Для того, чтобы упразднить православную вѣру и скорѣе закрыть церкви, правительство тайно подготовляетъ въ священнослужители своихъ безбожниковъ-коммунистовъ, посылаетъ настоятелями соборовъ, церквей, ставитъ епископами, священниками. Другіе священнослужители, по слабости своей воли, стали служителями антихриста». Послѣ указанія нѣкоторыхъ такихъ лицъ поименно, авторы прошенія пишутъ: «...и еще есть много другихъ нами неуказанныхъ служителей Антихриста. Духовенство наше въ большинствѣ исполняетъ не преданія Апостольскія, а повеленія Антихриста... Только Почаевскіе монахи и въ небольшомъ количествѣ духовенство, которое стойко стоятъ за преданія апостольскія и ни на іоту не уступаютъ Антихристу, такъ этимъ истиннымъ пастырямъ и жизни нѣтъ отъ Антихриста».

Эта мрачная картина, нарисованная подъяремными ревнителями Православія, еще печальнѣе того, что предносилось мнѣ, когда я писалъ свою книгу. Съ тѣхъ поръ прошло три года и повидимому обрисованный мною процессъ проникновенія въ Церковь ея враговъ значительно развился.

/с. 184/ Архіепископъ Іоаннъ негодуетъ на то, что мы раскрываемъ эту печальную истину. Онъ старается показать читателю, что или мы выдумали такую на самомъ дѣлѣ якобы не существующую бѣду, или о ней кричимъ по злостнымъ побужденіямъ.

Но, какъ бы то ни было, «изъ пѣсни слова не выкинешь». Цитируемый мною документъ подтверждаетъ правильность нарисованной въ моей книгѣ картины бѣдственнаго положенія Церкви въ СССР.

И вотъ мнѣ хочется спросить Архіепископа Іоанна: можно ли къ такимъ именующимъ себя служителями Божіими — «антихристамъ» относиться какъ къ подлиннымъ представителямъ Русской Православной Церкви? Можно ли признавать благодатными таинствами дѣйствія, совершенныя тайными врагами Церкви, только внѣшне облеченными въ ризы священнослужителя?

Вотъ о какой безблагодатности мы говорили! Рѣчь идетъ объ этихъ Іудахъ, а не о немногихъ страждущихъ, тщетно старающихся что-то спасти, несчастныхъ, подлинно вѣрующихъ пастыряхъ, которые, впрочемъ, все скорѣе и скорѣе постепенно стираются съ лица земли. Объ ихъ безблагодатности постановленій не было, но и общенія съ іерархами, сотрудничающими съ «антихристами», мы тоже имѣть не можемъ.

Оспаривая правильность всего направленія, принятаго Митрополитомъ, впослѣдствіи именовавшимъ себя Патріархомъ, Сергіемъ, мы помнимъ слова Спасителя: «Ни какой слуга не можетъ служить двумъ господамъ, ибо или одного будетъ ненавидѣть, а другого любить, или одному станетъ усердствовать, а о другомъ нерадѣть. Не можете служить Богу и мамонѣ» (Лук. XVI, 13).

Митрополитъ Сергій попробовалъ установить служеніе двумъ господамъ. Жизнь показываетъ, что въ попыткѣ служить Христу и Веліару люди, или оказываются въ рабствѣ послѣднему, или стираются съ лица земли.

Въ этомъ страшномъ процессѣ мы не расцѣниваемъ включенныхъ въ него людей такъ упрощенно, какъ представляетъ это Архіепископъ Іоаннъ.

Захватъ церкви тайными ея врагами, слугами Антихриста, подобно умиранію охватываемаго болѣзнью растенія, есть длительный процессъ, а отнюдь не дѣло одного момента.

/с. 185/ Несмотря на формальное принятіе ложнаго принципа Митрополита Сергія, судившаго объ отношеніи Церкви къ безбожному правительству только по человѣчески, а не исходя изъ исповѣдническаго и мученическаго опыта Церкви и потому тщетно пытавшагося съ помощью компромиссовъ избавить Церковь отъ неизбѣжнаго въ антихристовомъ царствѣ преслѣдованія, нѣкоторые пастыри, вопреки логикѣ, надѣялись соблюсти чистоту своихъ ризъ. Это была утопія, хотя у нѣкоторыхъ, можетъ быть, и благонамѣренная.

Понимая это, должны ли мы были рукоплескать Патріархіи или отдѣлываться подобно Архіепископу Іоанну двусмысленными фразами?

Гонители вѣры въ СССР хотятъ уничтожить ее при общемъ молчаніи свободнаго міра, а Архіепископъ Іоаннъ старается клеймить насъ за то, что мы желаемъ нарушить это молчаніе.

Переходя къ части брошюры Архіепископа Іоанна, которая говоритъ объ отношеніи Зарубежной Церкви къ Экуменическому Движенію, я сначала хочу сказать нѣсколько словъ по поводу упрека, сдѣланнаго имъ намъ въ томъ, что при критическомъ отношеніи къ Міровому Совѣту Церквей наша Церковь принимаетъ отъ него матеріальную помощь для нѣкоторыхъ приходовъ, для переселенія и благотворительныхъ учрежденій.

Само собою разумѣется, что было бы лучше, если бы православные могли обходиться безъ протестантской благотворительности.

Однако, протестантскія церкви съ любовью собираютъ на это пожертвованія, и не видно причины, по которой надо было бы препятствовать нуждающимся принимать ихъ помощь, поскольку это не связано ни съ какими принципіальными компромиссами въ области вѣроученія, тѣмъ болѣе, что во многихъ случаяхъ протестантскія организаціи имѣютъ преимущественныя полномочія и необходимый аппаратъ для сотрудничества съ правительственными учрежденіями.

Сотрудничество въ области благотворительности совсѣмъ не то, что объединеніе и компромиссы въ религізной области.

Въ бытность мою въ Мюнхенѣ, въ сотрудничествѣ съ Черчъ Ворлдъ Сервисъ и Толстовскимъ Фондомъ, я организовалъ Объединенный Православный Переселенческій Комитетъ и былъ его предсѣдателемъ. Въ него входили представители православныхъ бѣженцевъ разныхъ національностей, но кро/с. 186/мѣ того мы приняли подъ свое покровительство группы мусульманъ изъ Россіи и калмыковъ-буддистовъ. Тутъ была работа исключительно въ области благотворительности и переселенія, совершенно чуждая какихъ бы то ни было догматическихъ переговоровъ, и потому она нисколько никого духовно не связывала.

Архіепископъ Іоаннъ ставитъ вопросъ: «Почему съ христіанами этими инославными можно садиться за одинъ столъ, чтобы просить у нихъ субсидію на построеніе православнаго храма, на пропитаніе православнаго своего пастыря, или спасеніе, а нельзя съ этими инославными христіанами мирно бесѣдовать о Богѣ, о Церкви, о Православіи?» (стр. 22).

Конечно, такой разговоръ не нарушилъ бы православной чистоты ведущихъ его. Но вся бѣда въ томъ, что въ Экуменическомъ Движеніи православные не только участвуютъ въ разговорѣ, но, какъ будетъ показано ниже, также еще кладутъ свою печать и на чисто протестантскія резолюціи.

Архіепископъ Іоаннъ старается доказать, что наша Зарубежная Церковь несправедлива къ Экуменическому Движенію: «Особенно будто бы опаснымъ для православія «Православная Русь» считаетъ сближеніе православныхъ съ тѣми христіанами, которые наиболѣе хотятъ съ православными сблизиться и узнать Православіе» (стр. 15).

Корень вопроса заключается въ томъ, чтобы уяснить себѣ, только ли дѣло въ томъ, чтобы на Экуменическихъ конференціяхъ Западъ знакомился съ Православіемъ, или мы стоимъ и передъ вовлеченіемъ представителей Православія въ созданіе религіознаго объединенія на основахъ протестантской концепціи о Церкви.

Архіепископъ Іоаннъ, какъ дѣятельный участникъ Экуменическаго Движенія, старается внушить читателю, что наша осторожность въ отношеніи къ этому Движенію основывается на недоброжелательности и неосвѣдомленности.

Это де сказывается въ обвиненіи Мірового Совѣта Церквей и Экуменическаго Движенія въ попыткѣ создать «сверхъ-Церковь». Въ опроверженіе такой мысли Архіепископъ Іоаннъ приводитъ, однако, не ссылки на экуменическіе документы (кромѣ глухого указанія на статутъ), а свидѣтельство о. Іоанна Мейендорфа, являющагося только его весьма спорной интерпретаціей (стр. 19).

/с. 187/ Мнѣ уже приходилось ранѣе указывать на то, что документы Мірового Совѣта Церквей очень сбивчивы въ этомъ вопросѣ. Въ нихъ можно найти и то, что утверждаетъ о. Іоаннъ Мейендорфъ, и нѣчто иное, сводящее первое на нѣтъ.

Въ моемъ докладѣ объ Эванстонской Конференціи, на которой я былъ наблюдателемъ отъ Архіерейскаго Синода, я не умолчалъ о томъ, что Совѣтъ Церквей неоднократно подчеркивалъ, что онъ не является ни «сверхъ-церковью», ни «Міровой Церковью». Однако, я указалъ и на то, что одна и та же резолюція Торонтской Конференціи 1950 года содержитъ, какъ такого рода утвержденіе, такъ и противорѣчіе этому принципу, кладя въ основу Экуменическаго Движенія чисто протестантскую концепцію Церкви.

Въ своемъ докладѣ, напечатанномъ въ журналѣ «Православный Путь» за 1956 г., я въ подтвержденіе своихъ словъ цитировалъ постановленія какъ Торонтскія, такъ и Эванстонскія.

Конференція въ Нью Дели пошла тѣмъ же путемъ. Въ ея, постановленіяхъ говорится то о Церквахъ во множественномъ числѣ, то о принадлежности ихъ къ Церкви въ единственномъ числѣ. Это согласно съ протестантскимъ ученіемъ, по которому раздѣленныя по землѣ Церкви, несмотря на догматическое разномысліе, гдѣ-то въ небесахъ объединяются, тѣмъ не менѣе, въ нѣкій единый организмъ.

Въ представленномъ Конференціи въ Нью Дели докладѣ др. Блэкъ отъ лица Центральнаго Комитета о программѣ и финансахъ въ п. 9 читаемъ: «Дѣломъ Мірового Совѣта Церквей является проявленіе единства Церкви Христовой». Обратите вниманіе не Церквей, а Церкви, т. е. подразумѣвается, что множество Церквей уже составляютъ одну Церковь, внутреннее единство которой только должно еще быть явлено. Далѣе значится: «задачей комиссіи о Вѣрѣ и Порядкѣ является провозглашеніе единства Церкви Христовой по существу» [3] и ярко вмѣняется Міровому Совѣту и церквамъ въ обязанность проявленіе этого единства и его безотлагательность, «ибо работы евангелизма (Конституція Вѣры и Порядка) есть тоже задача Всего Мірового Совѣта» (The New Delhi Report, New York, 1962, /с. 188/ стр. 346). Такимъ образомъ для Совѣта Церквей раздѣленныя Церкви составляютъ, вопреки всему, одну Церковь.

Постановленіе, выработанное въ Нью Дели Отдѣломъ о единствѣ, все проникнуто той же самой мыслью. Приведу нѣкоторыя цитаты:

«Параграфъ 2. Мы вѣруемъ, что единство, которое есть вмѣстѣ и воля Божія и Его даръ Его Церкви, дѣлается видимымъ, когда всѣ и повсюду крещеные въ Іисуса Христа и исповѣдующіе Его, какъ Господа и Спасителя, приводятся Св. Духомъ въ единое полностью освященное содружество, содержащее единую апостольскую вѣру, проповѣдующее единое Евангеліе, вкушающее единый хлѣбъ, сливающееся въ общей молитвѣ и имѣющее общую жизнь, обращенную въ свидѣтельствѣ и служеніи ко всѣмъ, и которые въ то же время соединены со всѣмъ христіанскимъ содружествомъ во всѣхъ мѣстахъ и во всѣхъ временахъ такимъ образомъ, чтобы священство и члены были принимаемы и чтобы всѣ могли дѣйствовать и говорить вмѣстѣ, когда этого требуютъ обстоятельства для дѣла, по которому Ботъ призываетъ Своихъ людей. Мы вѣруемъ, что для достиженія именно такого единства мы должны молиться и трудиться». (тамъ же).

Не ясно ли изъ этого довольно путаннаго постановленія, что Всемірный Совѣтъ Церквей ставитъ себѣ цѣлью достиженіе объединенія всѣхъ христіанскихъ исповѣданій въ нѣкую единую Церковь? Эта Церковь не только объединила бы нынѣ существующія исповѣданія, но и претендуетъ на объединеніе ихъ «во всѣхъ мѣстахъ и во всѣхъ временахъ». Иначе говоря въ этой новой всеобъемлющей Церкви мы должны бы были объединиться не только съ современными инославными, но и съ древними еретиками, отлученными отъ Церкви Вселенскими Соборами. Таковъ смыслъ этого параграфа, столь далекаго отъ православной экклезіологіи. Между тѣмъ онъ выдѣленъ въ книгѣ чернымъ шрифтомъ, какъ, очевидно, особо важный.

Слѣдующій, 3-ій параграфъ, его дополняетъ: «Это краткое изложеніе нашихъ цѣлей оставляетъ многіе вопросы безъ отвѣта. Мы еще не имѣемъ общаго мнѣнія относительно пониманія и средствъ для достиженія обрисованной нами цѣли. Намъ ясно, что единство не подразумѣваетъ простого единообразія организаціи, обряда или опредѣленія. Мы всѣ исповѣдуемъ, что грѣховное своеволіе дѣйствуетъ, чтобы сохранить насъ раздѣленными и что въ нашемъ человѣческомъ невѣдѣніи /с. 189/ мы не можемъ ясно различить линіи Божіей воли для будущаго. Но нашей твердой надеждой является, что черезъ Духа Святаго Божія воля, изложенная въ Священномъ Писаніи, будетъ все болѣе и болѣе раскрываться для насъ и въ насъ. Достиженіе единства будетъ связано не болѣе и не менѣе какъ со смертью и возрожденіемъ многихъ извѣстныхъ намъ формъ церковной жизни. Мы вѣримъ, что ничто менѣе цѣнное не будетъ въ концѣ концовъ достаточнымъ» (тамъ же, стр. 116-117).

Читалъ ли Архіепископъ Іоаннъ и другіе представители Православныхъ Церквей всѣ пункты этого чисто протестантскаго постановленія? Если не читалъ, то проявилъ большое невниманіе къ порученному ему дѣлу, а если читалъ, то какъ онъ можетъ вводить читателей въ заблужденіе, утверждая, что Экуменическое Движеніе, какъ «тяготеніе христіанъ всего міра къ взаимному узнаванію, сближенію и сотрудничеству, предъ лицомъ антихристіанскихъ силъ, не есть идея какой-нибудь Сверхъ-Церкви. Это явленіе въ людяхъ простой христіанской солидарности и любви. А для православныхъ это еще драгоцѣнная, открывшаяся имъ отъ Господа возможность явить Православіе въ мірѣ» (стр. 16).

Увы, тутъ, что ни слово, то неправда.

Изъ приведенныхъ цитатъ (а ихъ можно было бы умножить на нѣсколько страницъ) мы видимъ, что Экуменическое Движеніе ставитъ себѣ цѣли, идущія много дальше взаимнаго узнаванія, сближенія и сотрудничества. Цѣль заключается въ созданіи единой Церкви, ради которой должна послѣдовать «смерть и возрожденіе многихъ извѣстныхъ намъ формъ церковной жизни». Иначе говоря, это есть строеніе новаго зданія на развалинахъ стараго.

Формулировки въ области экклезіологіи на всѣхъ Экуменическихъ конференціяхъ были созвучны постановленіямъ въ Нью Дели и настолько протестантскими, что православные делегаты на прежнихъ конференціяхъ обычно считали необходимымъ отъ нихъ отмежеваться. Такія заявленія ранѣе дѣлались въ пленумѣ и вызывались тѣмъ, что вся протестантская экклезіологія этихъ конференцій не поддавалась никакимъ удовлетворительнымъ для православныхъ поправкамъ. Въ Нью Дели православные делегаты ограничились гораздо болѣе скромнымъ, чѣмъ ранѣе, заявленіемъ уже не въ пленумѣ, а только въ комиссіи. Это заявленіе не приводится цѣликомъ въ отчетѣ о конференціи при печатаніи резолюціи о единствѣ, а /с. 190/ только отдѣльно упоминается вкратцѣ съ предложеніемъ желающимъ выписать его изъ Женевы. При обсужденіи въ пленумѣ доклада Секціи о Единствѣ никто изъ православныхъ делегатовъ и въ томъ числѣ Архіепископъ Іоаннъ не заявили протеста противъ его протестантскаго характера. Митрополитъ Карѳагенскій Парѳеній замѣтилъ, что къ сказанному о каѳолическомъ и апостольскомъ характерѣ единства надо добавить нѣчто о святости. Митрополитъ Аѳинагоръ (Канада) сказалъ, что къ вопросу надо подходить съ любовью, а проф. Іоанидесъ просилъ къ параграфу 31 добавить примѣчаніе со ссылкой на заявленіе православныхъ въ секціи, которое должно быть внесено въ протоколъ послѣдней.

Такимъ образомъ, если въ одномъ изъ 56-ти параграфовъ упоминается вскользь, что православный взглядъ на исповѣданіе въ отношеніи Церкви разнится отъ протестантскаго, то въ другихъ отношеніяхъ весь этотъ протестантскій документъ оказывается молча одобреннымъ и православными делегатами.

Вмѣсто того, чтобы со всей силой явить передъ конференціей православное ученіе о Церкви, православные делегаты только робко пробормотали нѣкоторыя оговорки.

Докладъ секціи о вѣрѣ ясно свидѣтельствуетъ о той цѣли въ видѣ объединенія Церкви, къ которой направлено Экуменическое Движеніе. Принимая этотъ докладъ, православныя делегаціи усвоили тѣмъ самымъ и эти цѣли.

Чѣмъ какъ не «сверхъ-Церковью» должно явиться то содружество, которое по докладу о единствѣ предносилось конференціи въ Нью Дели?

По протестантской концепціи всѣ церкви имѣютъ и долю истины въ большей или меньшей степени и долю заблужденія. Отъ дней Спасителя не сохранилось де единой истинной Церкви. Если намъ съ одной стороны говорятъ о стремленіи къ единству, а съ другой завѣряютъ, что ни одна Церковь не должна измѣнять своему ученію, то спрашивается, на чемъ будетъ базироваться единство какъ не на компромиссѣ въ вѣрѣ, по которому разные догматы будутъ выноситься за скобки? Православные делегаты, не возставъ противъ разбираемаго доклада секціи о вѣрѣ, уже стали на этотъ гибельный путь. А какъ далеко онъ идетъ видно хотя бы изъ пар. 13 о пріобщеніи отъ единаго хлѣба.

Едва ли нужно напоминать читателю, что по православному ученію общая чаша знаменуетъ полное единство съ на/с. 191/шей Церковью, въ ея ученіи и жизни. Иной взглядъ у экуменистовъ. Въ пар. 13 читаемъ: «Ни въ чемъ раздѣленіе нашихъ церквей не является столь явнымъ и тяжелымъ, чѣмъ у Трапезы Господней. Но Трапеза Господня одна, а ихъ множество» (тамъ же, стр. 120). Спрашивается, можемъ ли мы согласиться, что у насъ одна Трапеза Господня съ протестантскими сектами, чуждыми Церкви и часто даже видящими въ литургіи только воспоминаніе Тайной Вечери и не больше?

Далѣе въ томъ же ультра-протестантскомъ духѣ дается указаніе Церквамъ, входящимъ въ Движеніе: «Въ смиреніи церкви должны стремиться къ этой единой Трапезѣ. Мы предложили бы Комиссіи Вѣры и Порядка продолжать изученіе и совѣщанія, чтобы помочь намъ опредѣлить и устранить преграды, которыя нынѣ удерживаютъ насъ отъ вкушенія единаго хлѣба и принятія единой чаши» (тамъ же).

Что значитъ «устранить преграды»?

Нужна ли особая комиссія, чтобы опредѣлить, что причиной «преграды» являются разныя исповѣданія? Если бы объ устраненіи этихъ преградъ говорить по православной терминологіи, то это означало бы принятіе всѣми Православія. По протестантской же терминологіи это означаетъ достиженіе соглашенія безъ полнаго догматическаго единомыслія, какъ это существуетъ у англиканъ съ рядомъ протестантскихъ исповѣданій?

Не довольно ли цитатъ?

Кажется достаточно ясно, что Архіепископъ Іоаннъ, вмѣстѣ, съ другими делегатами, вмѣсто «явленія Православія въ мірѣ» отъ лица Церкви подписываетъ протестантскія вѣроопредѣленія. Такія дѣянія отнюдь не «достойны особаго нашего православнаго вниманія и благожелательства» (стр. 16). Напротивъ: это есть молчаніе, — когда Православіе требуетъ исповѣданія истины.

*     *     *

Архіепископъ Іоаннъ называетъ Экуменическое Движеніе «объединеніемъ предъ лицомъ антихристіанскихъ силъ». Такими словами можно было бы опредѣлить объединеніе для противодѣйствія безбожному коммунизму, который безжалостно преслѣдуетъ Церковь.

/с. 192/ Я присутствовалъ на конференціи въ Эванстонѣ и прочиталъ отчетъ о конференціи въ Нью Дели, но не нашелъ ничего подобнаго. Эванстонская конференція ни въ чемъ рѣшительно не проявила борьбы съ коммунизмомъ какъ антихристіанской силой. Напротивъ, она приняла въ качествѣ церковнаго представителя венгерскаго коммуниста подъ именемъ «епископа Петра» и по докладу др. Нольде провозгласила идеологію «сосуществованія».

Конференція въ Нью Дели тоже ни однимъ словомъ не протестовала противъ гоненія на Церковь въ Россіи. Конференція высказалась противъ образа дѣйствій португальцевъ въ Анголѣ, но ни словомъ не обмолвилась о гоненіяхъ на вѣру въ СССР.

Русскому человѣку больно, что при обсужденіи этой резолюціи только методическій епископъ изъ Бразиліи Аморелъ поднялъ вопросъ о включеніи въ резолюцію протеста противъ гоненія на Церковь въ СССР и Кубѣ, а ни Архіепископъ Іоаннъ и никто изъ русскихъ делегатовъ ни однимъ словомъ не поддержали его одинокаго голоса.

И это Архіепископъ Іоаннъ называетъ «сближеніемъ и сотрудничествомъ предъ лицомъ антихристіанскихъ силъ!»

Увы, это сближеніе и сотрудничество сказалось только въ почти единогласномъ принятіи въ Совѣтъ Церквей Московскихъ Представителей, возглавленныхъ архіепископомъ Никодимомъ, почти всѣми признаваемымъ въ качествѣ выполнителя указаній безбожной гражданской власти.

При обсужденіи предложенія о ихъ принятіи Архіепископъ Іоаннъ сдѣлалъ особое заявленіе для занесенія въ протоколъ. Ему тутъ представился случай высказать свое отношеніе къ антихристіанскимъ силамъ.

Увы, и въ этомъ случаѣ, если было высказано болѣе или менѣе ясно сомнѣніе въ томъ, что архіепископъ Никодимъ является подлиннымъ представителемъ Русской Православной Церкви, то сдѣлано это было не русскими делегатами, а только представителемъ мадьяръ...

Архіепископъ же Іоаннъ сдѣлалъ совершенно двусмысленное заявленіе:

«Нашъ долгъ по глубокимъ религіознымъ соображеніямъ воздержаться по причинѣ нѣкоторыхъ обстоятельствъ отъ голосованія по прошенію о принятіи Русской Православной Цер/с. 193/кви въ члены Мірового Совѣта Церквей. Но мы надѣемся, что основанія для тѣхъ опасеній, которыя являются причиной нашего воздержанія, изчезнутъ въ ближайшемъ будущемъ Божіимъ промышленіемъ».

Здѣсь все неясно и компромиссно и тутъ вовсе нѣтъ противостоянія антихристіанскимъ силамъ.

Если были «глубокія религіозныя соображенія», то, спрашивается, въ чемъ они заключались? Если есть надежда, что основанія для этого скоро изчезнутъ, то, можетъ быть, они не принципіальнаго свойства, а напротивъ они измѣнятся съ перемѣной внѣшней обстановки?

Все это такъ же двусмысленно, какъ и самое участіе православныхъ въ Міровомъ Совѣтѣ Церквей!

При этомъ необходимо оговориться, что критикуя участіе православныхъ делегатовъ въ качествѣ членовъ экуменическихъ конференцій, мы не можемъ укорить въ этомъ протестантовъ. Міровой Совѣтъ Церквей не находится въ противорѣчіи съ протестантскимъ ученіемъ о Церкви. Его цѣли несогласны съ православными догматами, но согласны съ протестантскими. Если протестанты хотятъ объединяться между собою, достигая любого соглашенія въ области догматовъ и разныхъ формъ церковной жизни, то это ихъ дѣло.

Можно было бы не возражать даже противъ присутствія православныхъ представителей на протестантскихъ собраніяхъ и ихъ участія въ преніяхъ путемъ ознакомленія ихъ съ Православнымъ ученіемъ.

Но плохо то, что православные входятъ въ Совѣтъ Церквей наравнѣ съ протестантами и что въ результатѣ ихъ имена подписаны подъ неправославными, чисто протестантскими постановленіями.

Мы не скажемъ, что тѣ Православные Церкви, которыя посылаютъ своихъ представителей на Экуменическія конференціи, дѣйствительно принимаютъ протестантское ученіе, но мы скажемъ, что ихъ Синоды слишкомъ легко относятся къ тому, что постановляется экуменистами и не замѣчаютъ того, что ихъ представители часто, по выраженію св. Григорія Богослова, молчаніемъ предаютъ истину.

Архіепископъ Іоаннъ напрасно старается доказать противное.

*     *     *

/с. 194/ Въ каждой Помѣстной Церкви бываютъ и грѣхи и добродѣтели. Есть они конечно и въ нашей Зарубежной Церкви, столь нелюбимой бывшимъ служителемъ ея Архіепископомъ Іоанномъ Шаховскимъ.

Но въ церковной жизни особенно важно сохранять трезвенность и вѣрность основнымъ началамъ правды.

Въ своей брошюрѣ, которая едва ли заслуживаетъ наименованія ея «Экклезіологическимъ очеркомъ», Архіепископъ Іоаннъ отошелъ отъ того и отъ другого. Онъ вызвалъ въ своемъ воображеніи всѣ существующіе и мнимые недостатки Зарубежной Церкви, онъ отобразилъ ее въ кривомъ зеркалѣ своей нелюбви къ ней и сталъ произносить свой несправедливый судъ надъ этимъ фальшивымъ образомъ, стараясь свои собственныя ризы представить въ бѣлоснѣжномъ видѣ.

Богъ ему Судья!

1963.

Примѣчанія:
[1] Правда о Русской Церкви на Родинѣ и Зарубежомъ, 1961.
[2] О неправдѣ Карловацкаго Раскола, Парижъ, 1960.
[3] Въ этой и другихъ цитатахъ изъ постановленій Экуменической Конференціи курсивъ мой. Пр. Г. Г.

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ второй. — Монреаль: Издательство Братства Преподобнаго Іова Почаевскаго, 1970. — С. 173-194.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.