Церковный календарь
Новости


2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (26-30) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (21-25) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-04 / russportal
Прот. М. Хитровъ. Слово на Введеніе во храмъ Пресв. Богородицы (1898)
2018-12-04 / russportal
Слово въ день Введенія во храмъ Пресвятой Богородицы (1866)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 12 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 2-й. Монреаль, 1970).

ПРАВОСЛАВНОЕ ВОСПИТАНІЕ ДѢТЕЙ ВЪ НАШИ ДНИ.

Все у насъ должно быть второстепеннымъ въ сравненіи съ заботой о дѣтяхъ и съ тѣмъ, чтобы воспитывать ихъ въ наказаніи и наученіи Господнемъ (Свят. Іоаннъ Златоустъ).

Мы ежедневно съ ужасомъ читаемъ въ газетахъ о преступленіи подростковъ. Насилія, убійства малолѣтними преступниками родителей, братьевъ или сестеръ, — никогда не совершались въ такомъ количествѣ, какъ въ наше время.

Мнѣ вспоминается сейчасъ одно особенно потрясающее преступленіе.

Четверо подростковъ нашли въ паркѣ на скамейкѣ неизвѣстнаго имъ молодого человѣка. Они безъ всякаго повода напали на него, избили, поджигали ему ступни папиросами, истязали его и, наконецъ, утопили.

Они совершили это преступленіе по какой-то извращенности своей природы, какъ искатели сильныхъ ощущеній. Они и пошли въ паркъ съ тѣмъ, чтобы найти жертву для своего садизма.

Естественно явилось подозрѣніе, что они психически ненормальны. Однако, скоро газеты сообщили, что юноши эти внѣшне совершенно нормальны. Они не были наркоманами, не происходили изъ подонковъ общества, а были дѣтьми, казалось, совершенно нормальныхъ, благоустроенныхъ семействъ.

Родители говорили о нихъ, какъ о хорошихъ мальчикахъ, ихъ умственное развитіе въ школѣ расцѣнивалось, какъ стоящее выше средняго.

/с. 276/ Откуда же такой садизмъ, откуда такая преступная, безсмысленная жестокость?

Есть что-то страшное въ духовномъ состояніи молодого поколѣнія, въ которомъ мы видимъ ростущее число такихъ чудовищъ.

Въ книгѣ съ потрясающими фактами «Милліонъ преступниковъ» (1,000,000 Delinquents, by Benjamin Fine, The World Publ. Co., 1955.) даются страшныя цифры преступниковъ, преимущественно молодыхъ, несовершеннолѣтнихъ.

Въ 1952 г. ихъ было 400,000, отданныхъ подъ судъ. Между 1948 г. и 1953 г. ихъ число возросло на 45%. По расчету автора, если ростъ преступности будетъ продолжаться тѣмъ же темпомъ, то въ 1960 г. можетъ быть уже 750,000 судебныхъ дѣлъ, а если прибавить къ этому случаи, не доходящіе до суда, число несовершеннолѣтнихъ преступниковъ можетъ достигнуть грозной цифры въ 2,250,000. Не такъ давно газеты сообщили, что въ Сенатской Комиссіи въ Вашингтонѣ докладывалось, что съ 1948 по 1957 число дѣтей США увеличилось на 25%, а число молодыхъ обвиняемыхъ въ судахъ возросло почти на 150%. Въ 1957 г. подъ судомъ было 603,000 молодыхъ преступниковъ. «Мы быстро приближаемся къ тому, что 2,000,000 предстанутъ предъ судами для малолѣтнихъ», сказалъ сен. Hennings (The N. Y. Times, Feb. 13, 1959). Но къ этимъ цифрамъ надо прибавить молодыхъ людей съ изломаннымъ нравственнымъ устроеніемъ, страдающихъ и приносящихъ страданіе другимъ, хотя и не пойманныхъ въ проступкахъ, доходящихъ до полицейскихъ властей.

Какъ и подъ какимъ вліяніемъ выростаютъ эти несчастные юноши и дѣвушки?

Отвѣтъ нельзя не искать въ условіяхъ, направленіи и методахъ современнаго воспитанія.

Никогда не писалось такъ много книгъ и статей о воспитаніи дѣтей и ихъ психологіи, какъ въ наше время.

Къ дѣтямъ стараются подойти со всѣмъ знаніемъ ихъ природы, какъ психической, такъ и физической. Производятся безчисленныя изслѣдованія психологіи дѣтей, анализируются всѣ ихъ свойства и ступени развитія въ надеждѣ такимъ образомъ разрѣшить проблему воспитанія духовно здороваго поколѣнія.

Но существуетъ слишкомъ много школъ въ области педагогики, психіатріи и моднаго теперь психоанализа. И, ка/с. 277/жется, чѣмъ больше спеціалисты стараются найти лучшіе пути для воспитанія дѣтей, тѣмъ больше послѣднія вызываютъ тревоги въ обществѣ.

Къ сожалѣнію, почти во всѣхъ современныхъ теоріяхъ въ той или иной степени сказывается вліяніе основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда. Поэтому и мы не можемъ обойти его молчаніемъ.

Когда въ девятидесятыхъ годахъ прошлаго столѣтія онъ началъ опубликовывать результаты своихъ изслѣдованій, то многимъ это показалось какимъ-то откровеніемъ. Многіе подумали, что онъ, дѣйствительно, нашелъ ключъ, открывающій путь къ пониманію и излѣченію если не всѣхъ психическихъ болѣзней, то, во всякомъ случаѣ — большинства психо-неврозовъ.

Фрейдъ былъ еврей-атеистъ. Само собой разумѣется, это ограничивало его пониманіе душевныхъ проблемъ. Онъ многое не видѣлъ, не могъ видѣть, не хотѣлъ видѣть, или видѣлъ въ кривомъ зеркалѣ, хотя, можетъ быть, и старался быть объективнымъ ученымъ.

Основанный имъ психоанализъ исходитъ изъ предпосылки, будто всѣ трудности, возникающія в жизни человѣка въ отношеніи къ окружающему его обществу, непремѣнно основаны на какомъ-нибудь невысказанномъ внутреннемъ конфликтѣ, гнѣздящемся въ подсознаніи.

Здѣсь намъ надо, однако, пояснить, что именно въ психоанализѣ подразумѣвастся подъ областью подсознанія.

Человѣческое мышленіе осуществляется въ двухъ уровняхъ: сознательномъ и подсознательномъ. Между ними нѣтъ вполнѣ опредѣленой границы. Графически это представляется путемъ линіи, дѣлящей мозгъ на двѣ части — верхнюю и нижнюю. Въ верхней, или сознательной части мозга должно сосредоточиваться все необходимое для управленія текущей дѣятельностью человѣка, а плоды опыта жизни переходятъ въ подсознательную область, откуда, когда это нужно, они вновь поступаютъ въ сознательную область мозга путемъ ассоціаціи идей и памяти. Подсознательная область, т. о., есть какъ бы громадный складъ опыта и записанныхъ въ книгѣ жизни переживаній. Всѣ ощущенія, всѣ пережитыя чувства, всѣ идеи, сужденія и совершенныя дѣянія записаны тамъ точно и подробно, какъ на лентѣ фонографа или кинематографа. Объ /с. 278/ этомъ я подробнѣе говорилъ въ моей статьѣ «Православная семья въ современныхъ условіяхъ».

Психоанализъ, хотя и содержитъ въ своемъ наименованіи слово «душа», сосредотачиваетъ свои изслѣдованія на функціяхъ мозга; но мы, конечно, знаемъ, что съ послѣднимъ таинственно связана и наша невидимая душа, составляющая часть нашей личности. Надо полагать, что многое изъ того, что психіаторы относятъ къ функціямъ подсознательной области мозга, на самомъ дѣлѣ принадлежитъ не только, или не столько, мозгу, сколько именно душѣ.

Когда человѣка гипнотизируютъ, то усыпляется сознательная часть мозга, и гипнотизеръ самъ какъ бы замѣняетъ ее и внушаетъ тѣ или иныя указанія никогда не спящей подсознательной части мозга, которая и передаетъ ихъ отдѣльнымъ органамъ движенія и чувствъ.

Православная аскетика черезъ вольное подчиненіе человѣкомъ себя Богу и постоянную молитву, совершаемую не только сознательно, но и подсознательно (т. н. «умная молитва») сосредотачиваетъ въ подсознательной области благодатныя переживанія, мысли и чувства и т. о. дѣлаетъ подвижника внутренне единымъ въ его устремленіи къ Богу.

Но подсознательная область можетъ быть и, такъ сказать, складомъ грѣховныхъ переживаній и чувствъ, съ которыми не могутъ вполнѣ примириться руководящіяся извѣстными нравственными идеалами душа и сознаніе. Впрочемъ, во взаимодѣйствіи двухъ областей мозга можетъ быть и обратное явленіе, когда живущее въ душѣ и подсознаніи добро борется съ грѣховнымъ движеніемъ сознательной мысли прежде чѣмъ человѣкъ восприметъ внушаемый ею грѣхъ.

Эта внутренняя борьба можетъ имѣть опустошительныя для человѣческой души послѣдствія, особенно если грѣхъ откроетъ путь діаволу для завладѣнія человѣческимъ мышленіемъ, что мы называемъ бѣснованіемъ и чего не признаютъ, конечно, психіаторы-позитивисты. Результатомъ внутренняго конфликта являются ненормальныя явленія, служащія предметомъ изслѣдованія психіаторовъ, для которыхъ Фрейдъ какъ бы открылъ существованіе у человѣка подсознательной области.

Чаще всего причину этого конфликта теперь видятъ въ подавленіи живущихъ въ человѣкѣ страстей полового характера.

/с. 279/ Борьба съ такими страстями, дѣйствительно, является удѣломъ большинства смертныхъ. Въ Христіанствѣ эта борьба вдохновляется стремленіемъ соблюдать свою нравственную и сердечную чистоту, безъ которой невозможно наше единеніе съ Богомъ.

Въ молитвѣ, любви и трудѣ во славу Божію наши плотскіе инстинкты какъ бы преображаются. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ нашей духовной жизни воздержаніе есть необходимое средство, просвѣтляющее нашу природу, если оно соблюдается добровольно и во имя любви къ Богу.

Внѣ этого, воздержаніе отъ страстей оказывается навязаннымъ или внѣшнимъ закономъ или неумолимыми правилами приличія и тогда становится для человѣка тяжелымъ бременемъ.

Психоанализъ обычно разсматриваетъ воздержаніе только съ этой послѣдней точки зрѣнія. Для него цѣлью является, не входя въ нравственную оцѣнку его страстей, устранить страданія, вызываемыя внутренней борьбой въ человѣкѣ, успокоить его, примирить его съ живущей въ немъ страстью, указавъ ему такой путь, при которомъ онъ могъ бы спокойно жить въ обществѣ, не нарушая его внѣшнихъ законовъ приличія, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, не осуждая своей страсти и не отказываясь отъ нея.

Преодолѣніе страстей и грѣха признается необходимой лишь ностолько, посколько человѣкъ, который неумѣренно имъ предается, вредитъ своему здоровью. Т. о. страсти не подлежатъ искорененію. Ограниченіе ихъ удовлетворенія въ сущности диктуется не столько высшими моральными принципами, сколько практическими соображеніями.

Психоанализъ проповѣдуетъ жизнь, направляемую инстинктами, подавленіе которыхъ оказывается въ его глазахъ явленіемъ ненормальнымъ и угрожающимъ порожденіемъ опасныхъ внутренныхъ конфликтовъ.

Отсюда вся эта проповѣдь ранняго обученія дѣтей половой физіологіи и покровительство раннему проявленію романическихъ отношеній между молодыми людьми и дѣвушками, на которое теперь жалуются многіе разумные родители.

Тутъ исходятъ изъ предпосылки, будто страстямъ слишкомъ легко рано или поздно овладѣть человѣкомъ. Поэтому, чтобы оградить его отъ слишкомъ бурнаго ихъ развитія, надо /с. 280/ де постепенно и возможно раньше знакомить его съ той областью, въ которой эти страсти обычно разгораются. На самомъ дѣлѣ, если этимъ и можетъ достигаться такая цѣль, то, съ христіанской нравственной точки зрѣнія дѣтямъ приносится не польза, а вредъ, ибо область грѣха дѣлается для нихъ привычной, а чистота остается неизвѣстной.

Для уясненія вопросовъ, связанныхъ съ темой, настоящаго доклада, намъ нѣтъ необходимости особенно глубоко дальше входить въ довольно мрачную область психоанализа.

Я коснулся его только для того, чтобы, давъ общее очертаніе цѣлей, которыя онъ себѣ ставитъ, выяснить, можетъ ли онъ служить дѣйствительнымъ средствомъ духовно-нравственнаго оздоровленія человѣчества. Конечно, отвѣтъ по существу долженъ быть отрицательнымъ. Однако, изучая такъ или иначе человѣческую природу, психоанализъ, въ разныхъ своихъ теоріяхъ приходитъ къ нѣкоторымъ полезнымъ для насъ даннымъ.

Прежде всего надо замѣтить, что даже безвѣрный Фрейдъ научно обнаружилъ у людей наличіе какой-то скрытой отъ матеріалистовъ душевной жизни. Его оппоненты открыли еще болѣе значительные признаки ея въ человѣкѣ. Нѣкоторые изъ нихъ пришли къ заключенію о врожденности у всякаго человѣка религіознаго чувства. Юнгъ говорилъ, что тотъ, кто этого не видитъ — слѣпъ.

Фрейдъ и его ученики, какъ вѣрные ему, такъ и возставшіе противъ него, не могли получить полной картины потому, что, изслѣдуя людей съ поврежденной грѣхомъ природой, лишенной внутренняго единства, не имѣли правильнаго критерія для нормы.

Это очень важная сторона вопроса, ибо не видно яснаго понятія объ этой нормѣ и у тѣхъ педагоговъ-психологовъ, которые въ психоанализѣ ищутъ путей для преодолѣнія дѣтской преступности и воспитанія полезныхъ членовъ общества. Они видятъ разныя уклоненія отъ нормы, но не могутъ ихъ исправить, ибо не знаютъ, какова сама норма. Такъ, слушая хоръ, можно замѣтить, что въ его пѣніи есть фальшь, но, не будучи регентомъ и не зная исполняемой композиціи, можно опредѣлить, что фальшивитъ тотъ или иной голосъ, но нельзя указать, какъ именно онъ долженъ звучать.

Даже не будучи учениками Фрейда, представители господствующаго направленія психологовъ и педагоговъ не могутъ /с. 281/ освободиться отъ его метода мышленія. Поэтому такъ примитивны и неглубоки съ нашей точки зрѣнія ихъ заключенія о причинахъ болѣзни молодого поколѣнія и методахъ его лѣченія.

Т. н. «Эдиповъ комплексъ» (неосознанная влюбленность дѣтей въ родителей противоположнаго пола), неблагоустройство семьи, какой-нибудь тяжелый опытъ ранняго искушенія въ области пола, — вотъ главныя причины, которыя находятъ психологи для объясненія неуравновѣшенности въ современной молодежи. Рѣдко видятъ, что во многихъ случаяхъ эти искушенія оставались бы безъ тяжелыхъ для психики послѣдствій или вовсе не были бы столь сильными, если бы существовало правильное религіозное устроеніе души съ младенчества, — такое устроеніе, которое помогаетъ преодолѣть самые тяжелые внутренніе конфликты, возникающіе подъ вліяніемъ окружающей жизни. Отсюда и преувеличенное значеніе, какое придается спорту, какъ якобы дающему выходъ энергіи и отвлекающему де отъ всякихъ уклоненій отъ нормы. Однако, изслѣдованія, произведенныя Институтомъ Человѣческихъ Отношеній при Іельскомъ Университетѣ, изданныя подъ заглавіемъ «Новое освѣщеніе преступности и ея лѣченіе» (New Light on Deliquency and its Treatment, by William Healy, M. D., August F. Bonner, Ph. D.) привели къ интересному заключенію: «Активное участіе въ спортѣ, пишутъ изслѣдователи, часто признается предупреждающимъ преступность, но наши изслѣдованія показываютъ, что большее число преступниковъ, чѣмъ законопослушныхъ, участвовали въ плаваніи, бѣгѣ на конькахъ или играли въ футболъ, бейсболъ и т. п.» (стр. 72).

Воспитаніе, основанное на принципахъ психоанализа, не можетъ поднять уровень нравственности, ибо психоанализъ, иногда почти претендующій занять мѣсто религіи, на самомъ дѣлѣ не имѣетъ твердыхъ религіозныхъ или моральныхъ основъ. Критеріемъ нормы для каждаго человѣка въ психоанализѣ служитъ самъ данный человѣкъ со всѣми своими грѣхами и недостатками, но только въ состояніи спокойствія послѣ преодолѣнія всѣхъ конфликтовъ, возникающихъ внутри его сознанія. Въ психоанализѣ стараются преодолѣть и устранить конфликтъ усыпивъ совѣсть и примиривъ человѣка съ живущимъ въ немъ грѣхомъ. Поэтому очень глубокій критикъ психоанализа Арвидъ Рунестамъ въ книгѣ «Психоанализъ и Христіанство» (Psychoanalysis and Christianity, by Arvid Rumestam, Augustana Press, 1958) не безъ основанія замѣчаетъ, что психоана/с. 282/лизъ въ теоріи и на практикѣ въ общемъ является могучимъ провозвѣстникомъ права на жизнь, непосредственно управляемой инстинктомъ. «Нельзя сказать, пишетъ онъ, чтобы это означило признаніе морали зломъ самой по себѣ. Но нравственность представляется скорѣе какъ неизбѣжное зло, чѣмъ какъ положительное добро» (стр. 37).

Т. о. причину роста преступности и способы борьбы съ нею ищутъ внѣ проблемы грѣха и преодолѣнія его въ человѣкѣ.

Между тѣмъ, паденіе первыхъ людей ввело грѣхъ въ самую жизнь человѣка, внутрь природы каждаго изъ насъ, внося въ нее раздѣленіе, которое преодолѣвается только съ помощью благодати.

Св. Іоаннъ Дамаскинъ указываетъ на дѣйствіе въ каждомъ человѣкѣ съ одной стороны закона Божія, входящаго въ нашъ умъ, привлекающаго его къ себѣ и возрождающаго нашу совѣсть, а съ другой — на законъ грѣха, т. е. внушеніе лукаваго, который входитъ въ нашу жизнь черезъ тѣлесную похоть и склонность и движеніе, а неразумную часть души ставитъ въ состояніе борьбы съ закономъ совѣсти. Хотя человѣкъ и желаетъ Закона Божія и любитъ его, діаволъ черезъ пріятность удовольствія, и черезъ тѣлесную похоть, и неразумную часть души, обольщаетъ и убѣждаетъ сдѣлаться рабомъ грѣху (Точное Изл. Вѣры, Кн. 4, гл. XXII).

Объ этомъ раздвоеніи выразительно говоритъ Ап. Павелъ: ...«знаю, что не живетъ во мнѣ, т. е. въ плоти моей, доброе; потому что желаніе добра есть во мнѣ, но чтобы сдѣлать оное, того не нахожу... Итакъ я нахожу законъ, что когда хочу дѣлать доброе, прилежитъ мнѣ злое. Ибо по внутреннему человѣку нахожу удовольствіе въ законѣ Божіемъ; но въ членахъ моихъ вижу иной законъ, противоборствующій закону ума моего и дѣлающій меня плѣнникомъ закона грѣховнаго, находящагося въ членахъ моихъ» (Рим. 7, 18, 21-23).

Вотъ это внутреннее раздѣленіе въ каждомъ грѣшномъ человѣкѣ преодолѣвается подвигомъ христіанской жизни, цѣлью которой является достиженіе такого состоянія, когда жизнь во Христѣ осуществляется уже почти безъ внутренняго конфликта и праведникъ вмѣстѣ съ Ап. Павломъ можетъ сказать: «не я живу, но живетъ во мнѣ Христосъ» (Гал. 2, 20).

Надо отмѣтить нѣкоторую искусственность подбора лицъ, надъ которыми производились и производятся опыты психо/с. 283/анализа. Въ громадномъ большинствѣ это люди, въ которыхъ грѣхъ въ значительной мѣрѣ нарушилъ внутреннюю цѣлостность. Намъ неизвѣстно, какое было бы заключеніе психологовъ, если бы они подвергли психоанализу нормальныхъ церковныхъ людей, а тѣмъ болѣе святыхъ. Несомнѣнно это дало бы имъ матеріалъ, совершенно для нихъ необычный, представляя для нихъ совсѣмъ новый образецъ нормальности.

Психоаналитики забываютъ, или не знаютъ, что человѣкъ былъ созданъ безгрѣшнымъ. Т. о., нормальнымъ для его природы надо признавать состояніе Адама до грѣхопаденія. Грѣхъ увелъ человѣка отъ нормы и, слѣдовательно, чѣмъ онъ грѣховнѣе, тѣмъ онъ ненормальнѣе, хотя внѣшне это намъ можетъ быть незамѣтно, ибо мы теперь судимъ о людяхъ по совершенно другой мѣркѣ. Намъ представляется нормальнымъ тотъ, кто не выдѣляется изъ окружающаго насъ, зараженнаго грѣхомъ, общества.

Въ перво-христіанской общинѣ «никто изъ имѣнія своего не называлъ своимъ, но все у нихъ было общее» (Дѣян. 4, 32). Когда Варнава, продавъ свою землю, принесъ деньги и положилъ ихъ къ ногамъ Апостола (Дѣян. 4, 36-37), то для того общества это было поступкомъ нормальнымъ. Между тѣмъ человѣка, который совершилъ бы подобный поступокъ въ нашемъ очерствѣвшемъ и эгоистическомъ обществѣ, многіе сочли бы за ненормальнаго. Въ 1946 г. одинъ богатый человѣкъ въ Бруклинѣ роздалъ 3.500 долларовъ въ своемъ ресторанѣ. За это его послали въ лѣчебницу для изслѣдованія. Напротивъ, въ нашемъ обществѣ представляется вполнѣ нормальнымъ душевное устроеніе человѣка, устремляющаго всѣ свои силы только для наживы, даже если это идетъ въ ущербъ его ближнимъ.

Равнымъ образомъ блудъ въ первохристіанской общинѣ былъ настолько противорѣчащимъ нормѣ явленіемъ, что Ап. Павелъ указывалъ Коринѳянамъ не сообщаться съ тѣмъ, кто, называясь братомъ, т. е., христіаниномъ, остается блудникомъ (1 Кор. 5, 9-10). Нынѣ же, напротивъ, многіе считаютъ такой грѣхъ настолько обычнымъ, что въ терпимости къ нему недалеко уходятъ отъ современныхъ Апостолу язычниковъ, и церковной власти иногда случается встрѣтить сопротивленіе статьямъ Приходскопо Устава, ограничивающимъ право голоса для лицъ, находящихся въ незаконномъ сожительствѣ.

Недавно я узналъ о характерномъ явленіи въ одной американской школѣ. Въ ней учится русская дѣвушка, лѣтъ 16-ти, первая ученица во всей школѣ по своимъ успѣхамъ въ наукахъ /с. 284/ и общему развитію. Вмѣстѣ съ тѣмъ она очень скромная, не красится и не имѣетъ друга изъ мальчиковъ (т. н. «бой фрэнд»). Вообще, она является примѣромъ обычной чистой православной дѣвушки, какихъ мы привыкли видѣть въ прежнее время въ Россіи на каждомъ шагу, какъ самое обычное, нормальное явленіе и какихъ, повидимому, не мало тамъ есть и теперь. Этой дѣвушкѣ педагоги нѣсколько разъ указывали, что-де имѣть такого пріятеля необходимо, но она ихъ не слушалась, не видя въ этомъ никакой надобности.

Наконецъ, педагоги пришли къ ея родителямъ и старались черезъ нихъ повліять на свою ученицу, говоря, что ея поведеніе указываетъ на нѣкоторую ея ненормальность.

Вотъ яркій примѣръ того, какъ извращено можетъ быть понятіе о нормѣ въ области морали и воспитанія.

Итакъ, когда мы говоримъ о правильномъ развитіи христіанина и его воспитаніи, мы прежде всего должны условиться о той нормѣ, какую мы хотимъ осуществить въ жизни.

Передъ всѣми родителями теперь остро стоитъ вопросъ о томъ, въ какомъ направленіи вести воспитаніе своихъ дѣтей.

Увы, приходится иногда слышать такія сужденія: мы живемъ далеко отъ Родины, въ совершенно иной средѣ. Надо, чтобы дѣти наши выросли нечуждыми ей. Самое главное, чтобы они были своими для окружающаго ихъ общества, чтобы жизнь ихъ не была отравлена ни внутренними конфликтами, ни внѣшними трудностями. Ради этого готовы жертвовать и церковностью. Родители, которые такъ разсуждаютъ, не должны удивляться, если дѣти ихъ будутъ заимствовать самые худшіе навыки изъ окружающаго ихъ общества, теряя твердыя основы православной морали.

Христіанское устроеніе человѣка не должно зависѣть отъ окружающаго его міра. Первые христіане были одиноки, но преодолѣвали вліяніе языческаго міра, съ которымъ они не могли не общаться.

Апостолъ Павелъ признавалъ неизбѣжность для насъ извѣстнаго общенія съ порочными представителями міра сего. Предостерегая христіанъ противъ общенія съ блудниками, онъ подчеркиваетъ, что имѣетъ въ виду только тѣхъ изъ нихъ, которые претендуютъ на принадлежность къ Церкви, но не общенія «вообще съ блудниками міра сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы выйти изъ міра сего» (1 Кор. 5, 10).

/с. 285/ Апостолъ, т. о., не ставитъ передъ нами невыполнимаго требованія. Нельзя жить въ мірѣ семъ и не общаться съ составляющими его людьми. Однако, можно христіанамъ жить обособленной отъ нихъ своей культурной жизнью. Вотъ къ этому и призываетъ насъ Апостолъ. Онъ допускаетъ общеніе съ людьми иной морали, но хочетъ, чтобы мы понимали, что они какъ бы чужіе, что общеніе съ ними должно носить характеръ практическій, но не характеръ духовной близости. Мы живемъ среди нихъ и не можемъ не общаться съ ними, но должны оберегать отъ ихъ вліянія наши душу и сердце.

Внѣшній характеръ взаимоотношеній съ ними подчеркивается Апостоломъ Павломъ въ томъ, что онъ не запрещаетъ общеніе съ порочными людьми, поскольку они не принадлежатъ къ Церкви. Порочный членъ послѣдней болѣе отвѣтствененъ и легче можетъ вліять на ея чадъ и соблазнять ихъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, самая порочность его, если она въ немъ укоренилась, дѣлаетъ его чуждымъ Церкви по существу, и потому Апостолъ изрекаетъ такой строгій судъ: «Извергните развращеннаго изъ среды васъ» (1 Кор. 5, 13).

Задачей православныхъ родителей является способствовать развитію христіанскаго чувства и сознанія въ дѣтяхъ съ самаго ранняго возраста, въ какихъ бы условіяхъ они ни жили.

*     *     *

Нѣтъ ничего привлекательнѣе чистаго, неиспорченнаго младенца. Не напрасно Спаситель дѣтскую чистоту поставилъ образцомъ для христіанъ. Мы читаемъ въ Евангеліи: «Іисусъ, призвавъ дитя, поставилъ его посреди нихъ и сказалъ: истинно говорю вамъ, если не обратитесь и не будете, какъ дѣти, не войдете въ Царство Небесное» (Мѳ. 18, 2-3).

Но зато, какъ ужасно бываетъ видѣть дитя, которое вслѣдствіе неправильнаго воспитанія уже утрачиваетъ святыя свойства непорочнаго младенца и развиваетъ въ себѣ задатки грѣха!

Здѣсь надо вернуться къ словамъ преп. Іоанна Дамаскина. Вспомнимъ, что св. Отецъ говоритъ о. законѣ грѣха, который входитъ въ нашу жизнь черезъ тѣлесную похоть и склонность и движеніе, а неразумную часть души ставитъ въ состояніе борьбы съ закономъ совѣсти.

По наблюденію ряда опытныхъ врачей, ребенокъ съ двухъ лѣтъ уже явно испытываетъ внутреннее раздвоеніе. Его за/с. 286/трудненія возникаютъ изъ того, что онъ вступаетъ въ область противорѣчій. Ему часто надо дѣлать выборъ между двумя противоположными побужденіями. (Arnold Gesell and Francis D. Ilg and others at Yale Nniversity. The Child from Five to Ten, Harper and Brothers Publ. N. Y., 1946, p. 54).

У младенца еще нѣтъ сознательной грѣховной воли, но діавольское искушеніе уже рано начинаетъ проникать въ то, что преп. Іоаннъ Дамаскинъ называетъ «неразумной частью души».

Такимъ образомъ, формированіе человѣка, какъ нравственной личности, начинается очень рано, причемъ поведеніе младенца неразрывно связано со всей его нервной системой и вообще со всѣмъ его организмомъ по мѣрѣ его роста и развитія.

Не напрасно съ давнихъ поръ такъ оберегали ожидающую младенца мать отъ всякихъ нервныхъ потрясеній. Поскольку нравственное состояніе матери тѣснѣйшимъ образомъ связано съ ея физическимъ организмомъ черезъ нервную систему, оно далеко не безразлично и въ отношеніи ростущаго въ ея чревѣ младенца.

Нельзя не замѣтить, что Пресвятая Дѣва Марія и самые великіе святые, съ младенчества являвшіе свойства святости, какъ Св. Іоаннъ Предтеча, родились отъ матерей, которыя ихъ вымолили у Бога и вынашивали съ такой же постоянной и усердной молитвой.

Подготовленная вѣрой родителей природа младенца очень рано дѣлается способной воспринимать познаніе Бога и почитать Его, какъ Небеснаго Отца. Напротивъ, очень часто порочное поведеніе матери при беременности тяжело отзывается на всей психикѣ рожденнаго ею младенца.

Позитивисты отрицаютъ природную способность дѣтей воспринимать вѣру въ Бога. Однако, ее въ извѣстномъ смыслѣ долженъ былъ признать и безбожникъ Фрейдъ.

Фрейдъ признавалъ, что въ дѣтствѣ у всѣхъ бываетъ представленіе о Всемогущемъ Отцѣ, вознаграждающемъ добрыя дѣла и наказывающемъ за злыя. Но Фрейдъ старался объяснить это предпосылкой о какомъ-то «первобытномъ отцѣ» (Primal father), считая Бога существомъ воображаемымъ и иллюзорнымъ.

Въ своемъ сочиненіи «Будущее одной Иллюзіи» (The Future of an Illusion) Фрейдъ въ объясненіе свойственнаго всѣмъ /с. 287/ съ дѣтства представленія о Всемогущемъ Отцѣ исходитъ изъ обычныхъ для человѣческой жизни на землѣ тяготъ и страха передъ предстоящей смертью. Человѣкъ де ищетъ утѣшенія и опоры. У него создается богатый запасъ идей, рождающихся отъ необходимости сдѣлать свою безпомощность терпимой. Ужасающее дѣйствіе младенческой безпомощности вызываетъ нужду въ защитѣ — защитѣ въ любви — которую и осуществляетъ отецъ, а открытіе, что безпомощность будетъ ощущаться всю жизнь, вызываетъ необходимость цѣпляться за существованіе отца, но на сей разъ болѣе могущественнаго, чѣмъ отецъ природный. Такъ, по Фрейду, рождается идея о благодѣтельномъ правленіи Божественнаго Провидѣнія.

Вся эта теорія надумана, и многими авторами показана ея философская несостоятельность. Фрейдъ въ сущности не былъ философомъ или религіознымъ мыслителемъ, тѣмъ болѣе, что собственное невѣріе дѣлало его неспособнымъ уразумѣвать истины вѣры.

Но какъ изслѣдователь человѣческаго сознанія и особенно подсознательной области, онъ не могъ не замѣтить природнаго существованія вѣры у человѣка съ младенчества. Фрейдъ хотѣлъ дать этому факту атеистическое объясненіе, полагая, что, назвавъ идею Бога примитивной, онъ тѣмъ самымъ установитъ ея несостоятельность. На самомъ дѣлѣ слабость и надуманность его теоріи всѣмъ бросается въ глаза. Однако, отбросивъ его несостоятельное объясненіе, мы получаемъ признаніе важнаго для насъ факта, что человѣку съ дѣтства присуща вѣра. Признаніе этого Фрейдомъ тѣмъ болѣе цѣнно, что устанавливаемый имъ фактъ разрушаетъ все искусственное построеніе этого безбожнаго автора.

*     *     *

Кромѣ природной способности вѣрить въ Бога, человѣкъ обладаетъ свободной волей, но воля эта получаетъ свое направленіе подъ вліяніемъ многообразныхъ причинъ.

Въ очень интересной, недавно вышедшей книгѣ «Психіатрія и Религіозный Опытъ» (Psychiatry and Religious Experiance) — совмѣстномъ трудѣ Др. Луисъ Линнъ и Лео Шварца, глава о религіозномъ развитіи въ дѣтствѣ начинается словами: «Опыты дѣтства содержатъ ключъ ко всему послѣдующему поведенію, религіозному и иному... Есть конечно исключенія, но данныя психіатріи въ подавляющемъ большинствѣ свидѣтель/с. 288/ствуютъ о близкой связи между опытомъ дѣтства и поведеніемъ въ зрѣломъ возрастѣ» (стр. 23). И далѣе: «На этомъ основаніи мы можемъ сказать, что религіозныя чувства и идеи у взрослыхъ не являются результатомъ однихъ разсужденій или вдохновенія. Даже когда они являются въ болѣе поздней порѣ жизни, принимая зрѣлыя формы и повидимому не внушенныя никѣмъ изъ окружающихъ дѣтской поры, они на самомъ дѣлѣ связаны съ отношеніями съ людьми въ дѣтствѣ и съ раскрытіемъ личности и сознанія» (тамъ же).

Это чрезвычайно важное наблюденіе двухъ ученыхъ психіатровъ-евреевъ подтверждаетъ то, что давно извѣстно православному опыту. Оно опровергаетъ старый протестантскій раціонализмъ. Придавая преувеличенное значеніе разуму и сознанію, люди, зараженные этимъ раціонализмомъ, обычно не видятъ надобности въ религіозномъ воспитаніи до наступленія сознательной поры. Тѣ же авторы справедливо замѣчаютъ: «Ничто не можетъ быть болѣе ошибочнымъ, чѣмъ обычное мнѣніе родителей, будто формальная принадлежность ребенка къ религіи должна быть отложена, пока ребенокъ не «выростетъ» достаточно, чтобы самому принять рѣшеніе. Этотъ взглядъ особенно часто встрѣчается при смѣшанныхъ бракахъ. Откладывать принадлежность къ религіи до школьныхъ лѣтъ, или до зрѣлости, значитъ пропускать важную фазу развитія въ жизни ребенка: оно имѣетъ печальныя послѣдствія не только въ проблемѣ самоопредѣленія, но и въ другихъ психологическихъ проблемахъ. Наши клиническія данныя говорятъ за то, что родители должны принимать рѣшеніе за дѣтей и должны дѣлать это до того, какъ они достигли пятилѣтняго возраста» (тамъ же, стр. 33-34).

Неправославная, но вдумчивая современная изслѣдовательница, психологъ Ева Люисъ, тоже указываетъ на необходимость ранняго взращиванія въ дѣтяхъ религіознаго чувства и сознанія. Она говоритъ, что теперь совершается грѣхъ противъ дѣтей тѣмъ, что не признается необходимымъ съ самаго ранняго возраста руководить развитіемъ ихъ духовности. «Недостаточно сказать, что онъ (ребенокъ) самъ составитъ свое мнѣніе по религіознымъ вопросамъ, когда онъ достигнетъ зрѣлаго возраста. Ему нечего будетъ рѣшать — ибо у него не будетъ никакого основанія въ опытѣ, сознаніи и необходимыхъ свѣдѣніяхъ, на которыхъ можно построить свое рѣшеніе». (Essay "Religious Attitude in Children" in the book "Christian Essay in Psychiatry". New York, 1956, p. 86).

/с. 289/ Замѣчу мимоходомъ, что такой образъ дѣйствія родителей въ смѣшанныхъ бракахъ объясняется обычно тѣмъ, что, почувствовавъ, насколько ихъ можетъ раздѣлить вопросъ о выборѣ религіи для ихъ ребенка, они откладываютъ его рѣшеніе. Въ результаѣ такъ часто случается, что дѣти отъ смѣшанныхъ браковъ вырастаютъ безразличными къ вѣрѣ.

Но если ребенка и рано учатъ двумъ-тремъ молитвамъ, или даже нѣкоторымъ библейскимъ повѣствованіямъ, то внѣ Церкви онъ остается лишенымъ того богатства благодати, какое даетъ ему Православная Церковь, особенно въ таинствѣ крещенія, мѵропомазанія и частаго пріобщенія Св. Христовыхъ Таинъ.

Младенецъ не можетъ понимать или сознавать значенія Причастія. Онъ, вѣроятно, даже забудетъ потомъ, что его приносила къ Св. Чашѣ, но благодать Таинства все-таки освящаетъ глубину его души и сердца, очищая и то, что св. Іоаннъ Дамаскинъ называетъ «неразумной частью души».

Интересны разсужденія объ этомъ западнаго писателя пятаго вѣка св. Проспера Аквитанскаго.

Онъ говоритъ, что всякая человѣческая душа обладаетъ волей, проявляющейся въ томъ или иномъ видѣ. Она желаетъ того, что пріятно, и отвращается отъ того, что непріятно. Въ отношеніи своихъ естественныхъ импульсовъ, ослабленныхъ нынѣ заразой первороднаго грѣха, эта воля двухъ родовъ: или животная, или естественная. Но когда присутствуетъ благодать Божія, то прибавляется третій видъ воли — по дару Духа Божія. Тогда воля становится духовной и, благодаря высшимъ побужденіямъ, она управляетъ своими влеченіями, откуда бы они ни возникали, согласно законамъ высшей мудрости.

«Животная воля, которую мы можемъ также назвать тѣлесной, пишетъ онъ, не поднимается выше импульса, который происходитъ отъ тѣлесныхъ чувствъ, какъ у младенцевъ. Хотя послѣдніе не могутъ пользоваться разумомъ, они, однако, показываютъ, что желаютъ одни вещи и не желаютъ другихъ... Они тоже, т. о., имѣютъ свою волю. Эта воля можетъ быть неопытна и неспособна предвидѣть или разсуждать, но она любитъ заниматься предметами, которые тѣшатъ животное сознаніе — пока не проснется въ нихъ разумная природа... Изъ этой животной воли, которая одна только и существуетъ у тѣхъ взрослыхъ, которые ненормальны и остаются лишенными пользованія разумомъ, человѣкъ восходитъ на ступень /с. 290/ естественной воли. Хотя на этомъ уровнѣ воля, пока она не руководится Духомъ Божіимъ и можетъ подниматься надъ животными импульсами, все же, поскольку она не причастна божественной любви, она занимается земными и тлѣнными предметами» (Призваніе всѣхъ народовъ, I, гл. 2-4). Только съ помощью любви и благодати воля можетъ перейти къ высшему порядку и побуждать человѣка бороться со своими грѣховными чувствами и побужденіями.

*     *     *

Наблюденія св. Проспера вполнѣ согласны съ тѣмъ, что пишетъ о дѣтяхъ Епископъ Ѳеофанъ Затворникъ. Въ своемъ замѣчательномъ твореніи «Путь ко спасенію» онъ прежде всего останавливается на значеніи крещенія. Онъ говоритъ, что черезъ крещеніе въ младенцѣ полагается сѣмя жизни о Христѣ. Но она еще не его и дѣйствуетъ, какъ образующая его сила. Благодатію крещенія въ младенцѣ зараждается духовная жизнь, которая, однако, становится для него своею съ того времени, когда онъ, возникши къ сознанію, свободнымъ произволеніемъ посвятитъ себя Богу и добровольнымъ, радостнымъ и благодарнымъ воспріятіемъ усвоитъ себѣ обрѣтенную въ себѣ благодатную силу.

«Если, пишетъ Еп. Ѳеофанъ, вообще всякое сѣмя развивается по роду своему, то можетъ развиваться и сѣмя благодатной жизни въ крещенномъ. Если въ немъ положено сѣмя преобладающаго надъ грѣхомъ обращенія къ Богу, то оно также можетъ быть развиваемо и возращено, какъ и другія сѣмена».

Иначе говоря, врожденное въ человѣкѣ религіозное чувство и данная ему въ крещеніи благодать нуждаются въ помощи родителей, воспріемниковъ и вообще воспитателей для того, чтобы расти и принести богатый плодъ.

Епископъ Ѳеофанъ Затворникъ даетъ рядъ очень цѣнныхъ практическихъ указаній, какъ родители и воспріемники должны вести ребенка, чтобы онъ, пришедши въ сознаніе, созналъ въ себѣ благодатныя силы, съ радостнымъ желаніемъ воспріялъ ихъ, равно какъ и сопряженныя съ ними обязанности и требуемый ими образъ жизни.

Хотѣлось бы, чтобы всѣ родители приступали къ воспитанію дѣтей, изучивъ эти наставленія Епископа Ѳеофана. Къ /с. 291/ сожалѣнію, его «Путь ко спасенію» теперь трудно достать. Поэтому мы кратко позаимствуемъ у него нѣкоторыя его мудрыя наставленія, въ примѣненіи къ современнымъ проблемамъ.

Первой предпосылкой Еп. Ѳеофана является то, что младенецъ черезъ крещеніе вырывается изъ подъ власти сатаны и пріобщается къ жизни въ Богѣ. Ради свойственнаго такой жизни настроенія ему даются дары благодати. Но коль скоро такое настроеніе ума и сердца умаляется, тотчасъ грѣхъ снова начинаетъ обладать сердцемъ, а черезъ грѣхъ налагаются узы сатаны, и отъемлется благоволеніе Божіе и сонаслѣдованіе Христу.

Все вниманіе тѣхъ, на комъ лежитъ обязанность блюсти въ цѣлости принятое отъ купели дитя-христіанина, должно быть направлено къ тому, чтобы не допустить надъ нимъ обладанія грѣха, обезсилить послѣдній, а направленіе къ Богу возбуждать и укрѣплять.

«Младенецъ живетъ, слѣдовательно можно вліять на его жизнь», пишетъ Еп. Ѳеофанъ.

Какъ оказывается это вліяніе? Черезъ Св. Тайны, за ними — всю церковность, и, съ ними вмѣстѣ — вѣру и благочестіе родителей.

Тутъ надо сдѣлать нѣкоторое отступленіе отъ изложенія ученія Еп. Ѳеофана.

Всѣ родители хотятъ, чтобы у нихъ дѣти были благочестивыми. Христіанскіе родители хотятъ, чтобы дѣти были вѣрующими, хотятъ видѣть съ ихъ стороны почтеніе и послушаніе, хотятъ, чтобы они выросли добродѣтельными и полезными для общества.

Родители, однако, должны помнить слова Спасителя, что «ученикъ не бываетъ больше своего учителя» (Лук. 6, 40). Религіозность дѣтей поэтому будетъ измѣряться религіозностью родителей, которые не смогутъ дать имъ больше, чѣмъ имѣютъ сами.

И вотъ, приступая къ рожденію и воспитанію дѣтей, родители непремѣнно должны думать о своей отвѣтственности передъ ними и въ этомъ сознаніи повышать свой собственный духовный уровень.

Т. о., христіанское воспитаніе дѣтей должно начинаться съ работы родителей надъ собою. Если у нихъ будетъ рости съ годами ихъ собственное религіозное сознаніе и укрѣпляться церковность, то вслѣдъ за ними будутъ духовно рости и дѣти. /с. 292/ Но если у нихъ не будетъ молитвенной церковной жизни, если они церковно не будутъ развиваться, а будутъ стоять на мѣстѣ, то не будетъ въ семьѣ условій для развитія и духовнаго роста ихъ дѣтей.

Жизнь есть движеніе впередъ, развитіе, ростъ. Чтобы дѣти пріобщились къ религіозной жизни, надо, чтобы эта жизнь существовала у ихъ родителей и чтобы дѣти могли входить въ эту жизнь, пріобщаясь къ ней полнѣе и полнѣе по мѣрѣ роста своего развитія.

Епископъ Ѳеофанъ, давая рядъ совѣтовъ о томъ, какъ искать благодатнаго воздѣйствія Церкви на дѣтей, дѣлаетъ оговорку, что все это можетъ разорить и лишить плода — невѣріе, небрежность, нечестіе и недобрая жизнь родителей. Есть непостижимая для насъ связь души родителей и особенно матери, съ душой дѣтей и мы не можемъ опредѣлить, до какой степени простирается вліяніе первыхъ на послѣднихъ.

Переходя къ мѣрамъ благодатнаго воздѣйствія на душу младенца, Еп. Ѳеофанъ прежде всего, конечно, указываетъ на необходимость возможно чаще причащать младенцевъ Св. Христовыхъ Таинъ, что «живо и дѣйственно соединяетъ съ Господомъ новый членъ его, чрезъ Пречистое Тѣло и Кровь Его, освящаетъ его, умиротворяетъ въ Себѣ и дѣлаетъ неприступнымъ для темныхъ силъ».

Еп. Ѳеофанъ указываетъ на то, что многіе явственно замѣчаютъ плоды благодатнаго воздѣйствія Причастія на младенцевъ и что нерѣдко оно сопровождается чудесами. Св. Андрей Критскій въ дѣтствѣ долго не говорилъ. Когда родители обратились къ молитвѣ и благодатнымъ средствамъ, то во время причащенія Господь далъ ему даръ рѣчи.

«Большое вліяніе на дѣтей, пишетъ Еп. Ѳеофанъ, имѣетъ частое ношеніе ихъ въ церковь, прикладываніе ко Кресту и Евангелію и иконамъ: также и дома — частое поднесеніе подъ иконы, частое осѣненіе крестнымъ знаменіемъ, окропленіе св. водой, куреніе ладаномъ, осѣненіе крестомъ колыбели, пищи и всего прикасающагося къ нимъ, благословеніе священника, приношеніе въ домы иконъ изъ церкви и молебны; вообще все церковное чуднымъ образомъ возгрѣваетъ и питаетъ благодатную жизнь дитяти, и всегда есть самая безопасная и непроницаемая ограда отъ покушенія невидимыхъ темныхъ силъ, которыя всюду готовы проникнуть въ развивающейся только душѣ, чтобы своимъ дыханіемъ заразить ее».

/с. 293/ Напротивъ, пользуясь той близостью духа, которая существуетъ у добрыхъ родителей съ дитятей, они могутъ вліять на него своимъ чувствомъ любви въ тотъ ранній періодъ его жизни, когда онъ еще не открытъ для другихъ формъ воздѣйствія. «Надобно, пишетъ Еп. Ѳеофанъ, чтобы во взорѣ родителей свѣтилась не одна любовь, которая такъ естественна, но и вѣра, что на рукахъ у нихъ болѣе, чѣмъ простое дитя, и надежда на то, что Тотъ, Кто далъ имъ подъ надзоръ сіе сокровище, какъ нѣкоторый сосудъ благодати, снабдитъ ихъ и достаточными силами къ тому, чтобы сохранять его, и, наконецъ, непрерывно въ духѣ совершаемая молитва, возбуждаемая надеждою по вѣрѣ».

Епископъ Ѳеофанъ даетъ прекрасный образъ въ объясненіе того, какъ важно дѣйствовать церковностью на дитя совнѣ и внутрь, чтобы вокругъ зачинающейся жизни создалась сродная Церкви атмосфера, которая перелила бы въ него свой характеръ. Онъ уподобляетъ дитя вновь устроенному сосуду, который хранитъ долго, если не всегда, запахъ того вещества, которое вольютъ въ него въ ту пору.

Но незамѣтно для родителей у дитяти ростетъ сознаніе и для воспитанія своего оно требуетъ все больше и больше вниманія и любви.

По мѣрѣ роста начинаютъ появляться и грѣховныя движенія, по началу совершенно безсознательно. Однако, постепенно, если за этимъ не слѣдить, эти грѣховныя движенія могутъ переходить въ привычку.

Такъ напр., рано можетъ проявиться капризность, ревность, гнѣвъ, лѣность, непослушаніе, упрямство, зависть, стяжательность.

Нѣкоторыя дѣти рано начинаютъ хитрить и даже лгать.

Въ пять лѣтъ у ребенка уже можно замѣчать задатки его будущаго характера. Эти задатки развиваются и съ ними вмѣстѣ постепенно входятъ въ природу ребенка какъ нѣкоторыя страсти, такъ и нѣкоторыя добродѣтели. Съ терпѣніемъ надо бороться съ недостатками, стараясь, чтобы они не входили въ привычку, и, одновременно, надо способствовать развитію добрыхъ свойствъ души и сердца.

Въ очень серьезномъ и интересномъ изслѣдованіи о дѣтскомъ развитіи Др. Гезеллъ и Др. Илгъ замѣчаютъ, что душевное развитіе ребенка обыкновенно идетъ не по прямой линіи, а какъ бы спиралью. Ребенокъ возвращается къ нѣкоторымъ /с. 294/ своимъ болѣе раннимъ недостаткамъ, казалось, преодоленнымъ, а потомъ отъ нихъ освобождается съ тѣмъ, чтобы къ нимъ вернуться съ нѣкоторымъ ихъ видоизмѣненіемъ соотвѣтственно возрасту. (Цит. сочиненіе, стр. 58-59).

Со стороны родителей здѣсь требуется большая бдительность и большое терпѣніе.

Главное, чтобы родители не сердились на дѣтей за ихъ недостатки и проступки, а останавливали ихъ съ терпѣніемъ, любовью, но вмѣстѣ съ тѣмъ, и твердостью. Пусть дѣти видятъ, что ихъ проступки не столько сердятъ, сколько огорчаютъ родителей.

Родители всегда должны помнить, что какъ ни мелкими могутъ казаться отдѣльные проступки дѣтей, они, оставаясь неисправляемыми, легко переходятъ въ дурную привычку, а съ годами въ грѣховный навыкъ.

Маленькія дѣти бываютъ чисты и неиспорчены, но въ нихъ рано можетъ зарождаться начало разныхъ будущихъ страстей.

Однако, вмѣстѣ съ тѣмъ, чистота дѣтскаго сердца открываетъ и безграничный просторъ для насажденія въ немъ сѣмянъ вѣры и благочестія, если только не потерять для этого драгоцѣннаго времени.

Епископъ Ѳеофанъ указываетъ на то, что если съ одной стороны въ дѣтяхъ, къ воспитанію которыхъ съ младенчества примѣняются указанныя выше мѣры, будетъ рости тяготѣніе къ Богу, то съ другой — въ нихъ не дремлетъ и живущій въ нихъ грѣхъ. Дѣти сами, своими силами, не способны вести внутреннюю брань съ грѣхомъ. Вести эту брань и направлять въ ней дитя должны родители.

Но, чтобы дѣйствовать при этомъ разумно, родителямъ надо знать «чего ищетъ оставшійся грѣхъ, чѣмъ питается, черезъ что именно завладѣваетъ нами». Основные возбудители, влекущіе ко грѣху, по его словамъ, суть своеуміе въ умѣ, своеволіе въ волѣ, самоуслажденіе въ чувствѣ. «Поэтому, пишетъ онъ, должно такъ вести и направлять развивающіяся силы души и тѣла, чтобы не отдать ихъ въ плѣнъ плотоугодливости, своеволію и услажденію, ибо это будетъ плѣнъ грѣховный, — а, напротивъ, пріучать отрѣшаться отъ нихъ и преобладать надъ ними».

Прежде всего требуютъ вниманія потребности плоти, которыя поэтому надо поставить въ извѣстныя предѣлы и закрѣпить это навыкомъ. Епископъ Ѳеофанъ справедливо ука/с. 295/зываетъ, что для здоровья какъ тѣла, такъ и души употребленіе пищи необходимо приспособительно къ возрасту подчинять извѣстнымъ правиламъ, въ коихъ опредѣлялось бы время, количество и способъ питанія, и потомъ не отступать отъ установленнаго порядка безъ большой нужды.

Очень плохо, когда дитя кормятъ безъ разбора времени, когда бы оно ни попросило пищи. Это вредно и для тѣла, но еще больше для души, ибо пріучаетъ къ своеволію и распущенности. Вообще очень важно подчинять весь распорядокъ дня точному росписанію, что, кстати сказать, дѣти обычно принимаютъ съ большой охотой, часто выражая неудовольствіе, когда отъ такого привычнаго имъ порядка отступаютъ. Росписанію, какъ равно и надзору старшихъ, должно быть подчинено и движеніе, т. е., игры, чтобы превратное развитіе, оставленное на произволъ, въ однихъ не развило непомѣрную рѣзвость и разсѣянность, а въ другихъ — вялость, безжизненность и лѣность. Первое, по словамъ еп. Ѳеофана, укрѣпляетъ и обращаетъ въ законъ своенравіе и непокорность, въ связи съ коими находятся задорность, гнѣвливость и неудержимость въ желаніяхъ. Послѣднее погружаетъ въ плоть и предаетъ чувственнымъ наслажденіямъ.

Кто не наблюдалъ, какъ дитя, чрезмѣрно нарѣзвившись, становится непослушнымъ и капризнымъ? Изъ этого одного слѣдуетъ, что движеніе его необходимо держать подъ извѣстнымъ контролемъ. Однако, въ этомъ могутъ быть двѣ крайности: чрезмѣрная строгость, или напротивъ — слабость и попустительство.

Г-жа Рузвельтъ въ описаніи своей поѣздки въ Совѣтскую Россію разсказываетъ о посѣщеніи ею дѣтскаго пріюта. Ее поразило, что двухлѣтніе дѣти, приведенные для гимнастики, поступали какъ хорошо дрессированныя звѣрюшки. Такая дрессировка нужна коммунистамъ, чтобы легче склонить человѣческую природу къ чувствамъ и дѣйствіямъ противнымъ ея естеству. Они стараются такимъ образомъ воспитать безпрекословныхъ, послушныхъ роботовъ въ человѣческомъ образѣ.

Православное воспитаніе, напротивъ, должно формировать личность, свободно слѣдующую по путямъ правды, которые она любитъ и внѣ которыхъ себя не мыслитъ. Въ дѣтяхъ надо воспитывать волю, но волю направленную къ добру.

Какъ это сдѣлать, гдѣ найти мѣру, съ одной стороны, свободы, а съ другой — разумнаго принужденія и надзора, — въ /с. 296/ каждомъ отдѣльномъ случаѣ должна родителямъ подсказать ихъ интуиція и разсужденіе, диктуемыя ихъ любовью и поддерживаемыя Божіей помощью. Тамъ, гдѣ нѣтъ этой мѣры, послѣдствія бываютъ печальны.

Въ уже цитированной интересной книгѣ Бенджамина Файнъ «1.000.000 преступниковъ» приводятся многочисленныя показанія юныхъ преступниковъ, свидѣтельствующія о томъ, какъ они доходили до своего низкаго нравственнаго состоянія. Одно изъ изслѣдованій показало, что изъ 500 малолѣтнихъ преступниковъ у 70% отцы отличались неумѣренной строгостью и невыдержанностью въ наказаніи дѣтей, а 20% отличались попустительствомъ. Только 5% соединяли твердость и любовь, но видимо не могли совладать съ вредными сторонними вліяніями, отъ которыхъ надо особенно оберегать дѣтей. Не напрасно говорилось въ Россіи: «Съ кѣмъ поведешься, отъ того и наберешься».

Тутъ умѣстно будетъ вспомнить трагическое письмо матери, напечатанное нѣсколько лѣтъ тому назадъ въ одной русской калифорнійской газетѣ.

Она писала о томъ, что ея сынъ былъ чуднымъ ангелоподобнымъ существомъ, любящимъ, кроткимъ и послушнымъ, когда она съ семьей прибыла въ Америку. Чтобы скорѣе стать на ноги матеріально оба родителя старались возможно больше времени посвящать работѣ. Они хотѣли также поскорѣе научиться англійскому языку. Поэтому они радовались, что ихъ сынъ проводитъ цѣлый день съ другими дѣтьми изъ сосѣднихъ домовъ.

Слишкомъ поздно родители замѣтили, что онъ одичалъ, отсталъ отъ вѣры и даже потерялъ любовь къ родителямъ. Когда мать писала свое письмо въ газету, чтобы подѣлиться съ другими родителями своимъ печальнымъ опытомъ, она уже духовно утратила сына, предавшагося различнымъ порокамъ и отказавшагося отъ родителей.

Разумная дисциплина, съ одной стороны, и благодушная атмосфера взаимной любви всѣхъ членовъ семьи, съ другой, — чрезвычайно важные элементы въ воспитаніи дѣтей. Не напрасно Ап. Павелъ учитъ родителей: «Отцы не раздражайте чадъ своихъ» (1 Кор. XIII, 5).

Но не менѣе важно родителямъ не раздражаться на дѣтей.

Раздраженіе это признакъ ослабленія любви. Въ основѣ его лежитъ гнѣвливость и эгоизмъ. Въ раздраженіи человѣкъ /с. 297/ не думаетъ о ближнемъ, не сочувствуетъ ему, а думаетъ только о себѣ. Родители больше всего раздражаются на дѣтей за то, что тѣ имъ въ чемъ-то мѣшаютъ, отрываютъ ихъ отъ какого-то нужнаго или интереснаго для нихъ занятія, требуютъ съ ихъ стороны какого-то усилія и жертвы.

Но раздраженіе родителей, будучи грѣхомъ противъ любви, вмѣстѣ съ тѣмъ крайне вредно дѣйствуетъ на психику дѣтей. Наказаніе, наложенное въ состояніи раздраженія, какъ бы ни было оно заслуженнымъ, теряетъ значительную часть своей силы и вызываетъ отвѣтное раздраженіе у дѣтей.

Еп. Ѳеофанъ въ одномъ письмѣ выражается объ этомъ очень ярко: «Дѣтей вразумлять есть долгъ родителей — стало и вашъ. И бояться чего? Слово любовное никогда не раздражаетъ. Командирское только никогда плода не приноситъ». То, что Еп. Ѳеофанъ называетъ «командирскимъ» словомъ, когда оно сказано съ раздраженіемъ создаетъ крайне вредную атмосферу въ семьѣ, духовно калѣчитъ дѣтей, и потому его надо особенно остерегаться.

Но не менѣе надо остерегаться и попустительства, въ которомъ тоже проявляется недостатокъ любви къ дѣтямъ.

Интересно, что если, съ одной стороны, какъ было сказано ранѣе, раздражительность и злоупотребленіе наказаніями такъ вредно дѣйствуютъ, что были обнаружены какъ одна изъ причинъ паденія у 75% малолѣтнихъ преступниковъ, то у многихъ другихъ причина была въ томъ, что родители относились безразлично къ ихъ поведенію.

Сами дѣти въ этомъ иногда чувствуютъ недостатокъ любви и часто чрезмѣрно строгіе родители пользуются большею любовью, чѣмъ тѣ, которые дѣтямъ все позволяютъ.

Есть еще одинъ важный законъ, которому родителямъ необходима слѣдовать: они никогда не должны дѣлать дѣтей свидѣтелями своихъ ссоръ и никогда не должны жаловаться имъ другъ на друга. Равнымъ образомъ, если одинъ изъ родителей не согласенъ съ наказаніемъ, наложеннымъ на ребенка другимъ, — ему лучше промолчать и обсуждать этотъ вопросъ только наединѣ. Дѣти всегда должны видѣть родителей едиными.

По мѣрѣ развитія дѣтскаго ума надо научиться питать его здоровой пищей.

У насъ слишкомъ принято занимать дѣтскій умъ только пустыми вещами. Епископъ Ѳеофанъ говоритъ, что надо начи/с. 298/нать образованіе ума вмѣстѣ со словомъ, т. е., съ тѣхъ поръ, какъ ребенокъ начинаетъ говорить. «Главное, что нужно имѣть въ виду, пишетъ онъ, это здравыя понятія и сужденія по началамъ христіанскимъ о всемъ встрѣчающемся, или подлежащемъ вниманію дитяти: что добро и зло, что хорошо и худо». Это сдѣлать очень легко посредствомъ обыкновенныхъ разговоровъ и вопросовъ. Еп. Ѳеофанъ совѣтуетъ въ этихъ разговорахъ всѣ вещи называть своими именами. «Напр., что значитъ современная жизнь, чѣмъ она кончится, отъ кого все получается, что такое удовольствія, какое достоинство имѣютъ тѣ или другіе обычаи и проч. Пусть говорятъ съ дѣтьми и толкуютъ имъ или прямо или косвенно, или, всего лучше, посредствомъ разсказовъ». Полезно спрашивать дѣтей, какъ они думаютъ о томъ и другомъ, и поправлять ихъ ошибки. Далѣе, надо развивать ихъ чтеніемъ житій святыхъ, Священной Исторіи, чистыхъ и назидательныхъ разсказовъ.

Родители, желающіе дать своимъ дѣтямъ православное воспитаніе, во многихъ случаяхъ сильно чувствуютъ, что имъ въ этомъ мѣшаетъ окружающая среда и, въ частности, школа.

Это вполнѣ естественно, поскольку мы живемъ среди иновѣрцевъ и инославныхъ, а дѣти преподавателями въ школахъ имѣютъ людей, воспитанныхъ въ чуждыхъ Православію началахъ. Все міровоззрѣніе у нихъ иное, чѣмъ у насъ, и къ воспитанію дѣтей они обычно подходятъ подъ сильнымъ вліяніемъ идей Фрейда и другихъ учителей психоанализа.

Такое особое міровоззрѣніе довольно навязчиво и рѣдко терпитъ противорѣчіе. Родители часто жалуются на то, что дѣтямъ внушаютъ, что они должны на первое мѣсто ставить значеніе и авторитетъ школы, а голосу родителей, слѣдовательно, придавать значеніе второстепенное. Школа въ этомъ отношеніи претендуетъ на извѣстный абсолютизмъ, хотя и заявляетъ, что старается развивать въ дѣтяхъ самостоятельное мышленіе и волю.

Мнѣ приходилось слышать сѣтованіе родителей, что имъ легче было оберегать душу и умъ дѣтей въ совѣтской школѣ, чѣмъ въ условіяхъ свободы Западнаго міра.

Это надо объяснять тѣмъ, что въ Совѣтской Россіи эти семьи чувствовали себя гонимыми. Поэтому власть и все отъ нея происходящее, и въ томъ числѣ внушаемыя школой идеи, не только родителями, но и дѣтьми ощущалось, какъ нѣчто чуждое и враждебное ихъ семьѣ. Свое было ограничено се/с. 299/мьей и узкимъ кругомъ людей, заслуживающихъ безусловное довѣріе.

На Западѣ самосохраненіе не требуетъ такой изоляціи, ибо нѣтъ явной опасности, угрожающей самому физическому существованію всѣхъ членовъ семьи. Зато тутъ опасность для ума и сердца.

Что могутъ дѣлать родители въ такихъ условіяхъ?

Въ извѣстномъ отношеніи такая проблема стояла передъ церковными родителями даже въ Россіи передъ революціей, ибо значительная часть интеллигенціи и педагоговъ тамъ была заражена тѣмъ же матеріалистическимъ духомъ. Міровоззрѣніе нашей лѣвой интеллигенціи было очень близко, къ тому, что мы встрѣчаемъ у здѣшнихъ педагоговъ. Скажу о себѣ, что въ нашей семьѣ мы съ дѣтства слышали и сознавали, что по своимъ церковно-монархическимъ взглядамъ мы принадлежимъ скорѣе къ меньшинству, чѣмъ къ большинству. Поэтому нецерковное революціонное содержаніе въ преподаваніи нѣкоторыхъ педагоговъ, а затѣмъ охватившее всю Россію революціонное безуміе не могло найти у насъ сочувствія.

Итакъ, прежде всего надо съ ранняго дѣтства внушать дѣтямъ, что они, какъ чада Православной Церкви, принадлежатъ къ особому организму, имѣющему свои законы и свое міровоззрѣніе, во многомъ чуждые окружающему большинству. Дѣти должны еще до школы почувствовать это и знать, что лояльность по отношенію къ государству, коего они являются во многихъ странахъ гражданами по рожденію, отнюдь не должна отражаться на ихъ религіозныхъ взглядахъ и на ихъ бытѣ. Ихъ надо рано пріучать къ тому, что не слѣдуетъ бояться и стѣсняться того, что они въ чемъ-то отличаются отъ окружающаго большинства. Если они придутъ въ школу, предупрежденными въ этомъ отношеніи и воспитанными въ преклоненіи передъ подвигомъ исповѣдничества, то имъ будетъ легче противостоять натиску чуждаго намъ міровоззрѣнія.

Если натискъ на нихъ будетъ слишкомъ сильнымъ, то родители могутъ пойти въ школу и заявлять требованіе объ уваженіи извѣстныхъ принциповъ, связанныхъ съ нашей вѣрой.

При этомъ, конечно, особенно важно, чтобы родители ближе входили въ жизнь дѣтей, вызывая съ ихъ стороны разсказы о происходящемъ въ школѣ и давая имъ свои разъясненія возникающихъ вопросовъ съ православной точки зрѣнія.

/с. 300/ Это отнюдь не легкая задача, но любовь, вѣра и постоянное вниманіе, соединенныя съ молитвой, подскажутъ родителямъ, какъ лучше всего вліять на своихъ дѣтей для огражденія ихъ отъ вредныхъ вліяній.

Разумѣется, особенно важно слѣдить за тѣмъ, съ кѣмъ они дружатъ, стараясь сближать ихъ по возможности съ православными русскими дѣтьми изъ крѣпкихъ, здоровыхъ семей.

Пусть важнѣйшимъ центромъ интересовъ будетъ для нихъ приходская церковь и пусть высоко держатъ родители въ глазахъ дѣтей духовный авторитетъ церковнаго пастыря. Дѣти должны ограждаться отъ всякой критики своего священника. Трудно оцѣнить, насколько такая критика можетъ отравить ихъ сердца на долгіе годы впередъ, а иногда на всю жизнь .

Но это воспитаніе въ дѣтяхъ сознанія, что они принадлежатъ къ особому церковному организму и особой культурѣ, не должно быть соединено съ презрѣніемъ или осужденіемъ другихъ. Оно должно опредѣляться не такими чувствами, а любовью и преданностью духовному богатству своей Церкви.

Такія чувства воспитываются въ дѣтяхъ не столько наставленіями, сколько установленнымъ въ домѣ порядкомъ, основаннымъ на православномъ бытѣ со всѣми его особенностями. Важна та атмосфера, какая будетъ создана родителями въ семьѣ.

Очень полезно, когда это возможно, знакомить дѣтей съ жизнью ихъ предковъ, особенно если среди послѣднихъ были люди, замѣчательные по своей добродѣтели или какимъ-нибудь подвигамъ. Такіе разсказы полезны, потому что даютъ дѣтямъ какъ бы нѣкій бытовой корень. Разсказы о семьѣ важно ставить въ связь съ исторіей Россіи, пріучая дѣтей любить и цѣнить то, что относится къ ея свѣтлымъ страницамъ.

Митрополитъ Антоній писалъ, что гибель Россіи, какъ христіанскаго государства, не означаетъ, что погибла Святая Русь, которую могутъ составлять русскіе люди, хотя и разбросанные по разнымъ странамъ, но духовно соединенные ея свѣтлыми идеалами и сохраняющіе ея православный бытъ. Въ Америкѣ есть не мало живущихъ подобнымъ образомъ ирландцевъ или шотландцевъ, которые, сохраняя свои бытовыя особенности, все же считаются полезными гражданами Соединенныхъ Штатовъ.

Тотъ, если можно такъ выразиться, зарядъ, который будетъ данъ родителями дѣтскому уму въ первые годы его раз/с. 301/ витія, въ будущемъ непремѣнно принесетъ свой плодъ, иногда замѣтный только въ поздніе годы жизни.

Воспитывая умъ, не менѣе важно воспитывать и чувство дитяти. Прежде всего надо пріучать дѣтей къ молитвѣ, какъ домашней, такъ и церковной. Чѣмъ раньше дѣтей начинаютъ приводить въ храмъ Божій, тѣмъ легче они пріучаются къ молитвѣ, которая прививается къ нимъ очень легко. Чѣмъ раньше запечатлѣется страхъ Божій и возбудится молитва, тѣмъ прочнѣе будетъ благочестіе въ послѣдующее время, пишетъ Еп. Ѳеофанъ.

Родители теперь особенно должны стараться о насыщеніи дѣтей благочестивыми мыслями и чувствами въ раннемъ дошкольномъ возрастѣ, чтобы они т. о. были подготовлены къ встрѣчѣ съ иными вліяніями со стороны школьныхъ учителей и товарищей.

Тутъ требуется еще больше вниманія со стороны родителей и тутъ они особенно должны почувствовать, какъ важна для дѣтей ихъ работа надъ собою и надъ своимъ духовнымъ самообразованіемъ.

Дѣти это какъ бы растеніе, ввѣренное Богомъ ихъ родителямъ, какъ садовникамъ.

Если послѣдніе привьютъ къ нимъ добрые ростки церковности, если будутъ заботиться о томъ, чтобы они росли на доброй почвѣ христіанской семьи и православнаго быта, если будутъ слѣдить за тѣмъ, чтобы искоренялись плевелы, могущія заглушить въ нихъ все доброе и будутъ поливать ихъ живой водой Слова Божія, — то они выполнятъ свой долгъ передъ Богомъ и Церковью себѣ на утѣшеніе и радость.

Но пусть ни на кого кромѣ себя не сѣтуютъ родители, если по ихъ невниманію врученное имъ малое растеніе выростетъ безплодной смоковницей. Не услышатъ ли они тогда тотъ грозный глаголъ Божій, который пророкъ Самуилъ долженъ былъ объявить первосвященнику Иліи за небреженіе о воспитаніи его сыновей: «Я накажу домъ его навѣки за ту вину, что онъ зналъ, какъ сыновья его нечествуютъ и не обуздывалъ ихъ, и потому клянусь дому Илія, что вина дома Иліева не загладится ни жертвами, ни приношеніями хлѣбными вовѣкъ» (1 Царствъ III, 13-14).

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій Граббе. Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ второй. — Монреаль: Издательство Братства Преподобнаго Іова Почаевскаго, 1970. — С. 275-301.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.