Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 15 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Еп. Григорій (Граббе) († 1995 г.)
РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПЕРЕДЪ ЛИЦОМЪ ГОСПОДСТВУЮЩАГО ЗЛА.
(Jordanville, 1991).

I. РЕВОЛЮЦІЯ.

Государственный переворотъ въ февралѣ-мартѣ 1917 года осуществился для большинства русскихъ людей совершенно неожиданно. Онъ всѣхъ засталъ врасплохъ, въ томъ числѣ, конечно, и Святѣйшій Правительствующій Синодъ. Большинство членовъ его, къ тому же было въ отсутствіи, уѣхавъ изъ Петрограда въ свои епархіи съ наступленіемъ Великаго поста.

Общее положеніе Русской Церкви въ то время могло казаться благополучнымъ. Конечно, временами возникали проблемы. Какъ всегда, составъ Синода, включая оберъ-прокурора, не всѣхъ могъ удовлетворить; въ частности, большой критикѣ подвергался Петроградскій митрополитъ Питиримъ, но въ этомъ не видѣлось ничего катастрофическаго. Церковь къ этому времени, вмѣстѣ со всей имперіей, преодолѣла искушенія революціи 1905-1906 года. Тогда революція врывалась въ ея внутреннюю жизнь главнымъ образомъ въ видѣ безпорядковъ въ нѣкоторыхъ духовныхъ Академіяхъ и семинаріяхъ, но все это преодолѣли и, казалось, наступило нормальное теченіе жизни подъ покровительствомъ благочестиваго царя.

Напряженіе чувствовалось только въ связи съ тѣмъ, что шла напряженная война. Были всѣ основанія надѣяться, что конецъ ея близится и что она завершится побѣдой, которая укрѣпила бы государственный строй и открыла бы возможность приступить къ важнѣйшимъ реформамъ. Къ ихъ числу многіе надѣялись присоединить возстановленіе патріаршества послѣ созыва Всероссійскаго собора.

/с. 4/ По грѣхамъ нашимъ Богъ судилъ иначе. Тщательно подготовленный тайный заговоръ неожиданно поставилъ государя въ такое положеніе, что онъ, не чувствуя ни въ комъ твердой опоры, вмѣсто того видѣлъ кругомъ себя только измѣну, трусость и обманъ. Государь счелъ себя вынужденнымъ подписать отреченіе отъ престола. Это сразу же вызвало быстрый развалъ всей государственной и общественной жизни, очень скоро отразившейся и на положеніи Церкви.

Все происходило невѣроятно быстро. Синодъ смогъ собраться только тогда, когда все уже было кончено, и почти сразу былъ измѣненъ и его составъ, а оберъ-прокуроромъ назначенъ В. Н. Львовъ, не вполнѣ нормальный фантазеръ. Мало кто въ тотъ моментъ понялъ все значеніе происшедшаго. Событія оцѣнивались въ обществѣ только съ политической точки зрѣнія и исходили изъ осужденія всего стараго. Религіозно-нравственная сторона происшедшаго не могла быть представлена ни въ одномъ органѣ печати. Неограниченная свобода была предоставлена только для критики и осужденія всего, связаннаго съ Церковью. Мало кто понялъ въ тотъ моментъ, что принявъ этотъ переворотъ, русскій народъ совершилъ грѣхъ клятвопреступленія, отвергъ царя — Помазанника Божія и пошелъ по пути блуднаго сына евангельской притчи, подвергая себя такимъ же пагубнымъ послѣдствіямъ, какія испыталъ онъ, покинувъ отца.

Февральская революція 1917 года, а затѣмъ захватъ власти въ Россіи коммунистической партіей повлекли за собой такія испытанія для Церкви, какихъ никогда и нигдѣ не было въ исторіи человѣчества. Если гоненія на вѣру возникали во многихъ странахъ съ разной силой съ первыхъ лѣтъ существованія Христіанства, то никогда преслѣдованіе его не достигало такого размаха и такого утонченнаго коварства, какъ въ Россіи при совѣтской власти.

Къ мѣропріятіямъ, имѣвшимъ цѣлью физическое истребленіе христіанъ, прибавилось возникновеніе расколовъ, пользовавшихся поддержкой коммунистической власти. Невозможно понять каноническаго положенія Церкви въ Россіи безъ того, чтобы знать исторію разныхъ попытокъ совѣтской власти внести въ Церковь дезорганизацію и расколы съ тѣмъ, чтобы подчинить ее врагамъ и разрушить ее изнутри. Для этого прежде всего были использованы лица, которыя выросли въ Православной Церкви и иногда даже были ея священнослужителями, но на самомъ дѣлѣ, по разнымъ мотивамъ, стремились къ внесенію въ нее реформаціи протестантскаго характера. Эти лица создали обновленческое движеніе, которое появилось сразу же послѣ государственнаго переворота.

Если были среди новыхъ дѣятелей нѣкоторые идеалисты, то они скоро потонули въ морѣ оппортунистовъ, стремившихся от/с. 5/нять власть изъ рукъ іерархіи, или лицъ, своекорыстно ставшихъ на службу новой власти въ ея усиліяхъ для уничтоженія вѣры въ русскомъ народѣ.

Обновленцы вышли изъ круговъ русской интеллигенціи, проявлявшихъ интересъ къ религіознымъ вопросамъ. Эти лица приближались къ Церкви, но не входили по настоящему въ ея жизнь и не воспринимали ея ученія полностью. Въ Петербургѣ и Москвѣ, а частью и въ другихъ городахъ, они встрѣчались въ разныхъ кружкахъ, гдѣ, впрочемъ, наравнѣ съ ними выступали и лица съ православными убѣжденіями, въ томъ числѣ профессора Духовныхъ Академій. Довольно долго въ Петербургѣ предсѣдателемъ на засѣданіяхъ Религіозно-философскаго общества былъ епископъ Ямбургскій Сергій (Страгородскій), впослѣдствіи Патріархъ. Виднымъ участникомъ общества былъ и будущій вождь обновленцевъ епископъ Антонинъ (Грановскій). Изъ будущихъ заграничныхъ дѣятелей назову Бердяева, Булгакова, Карташева, Мережковскаго, Франка. Кромѣ религіозно-философскихъ обществъ въ Петербургѣ и Москвѣ былъ рядъ разныхъ кружковъ, члены которыхъ, если и интересовались религіозно-философскими вопросами, то съ предубѣжденіемъ относились ко всему ортодоксальному, какъ къ чему-то скучному и устарѣлому. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ кружки эти такъ далеко уходили отъ Церкви, что приближались къ нѣкоторымъ формамъ сатанизма. О московскомъ религіозно-философскомъ Обществѣ памяти Владиміра Соловьева бывавшій на его собраніяхъ проф. H. С. Арсеньевъ вспоминаетъ: «Это была религіозность, но въ значительной степени (хотя и не исключительно) внѣ-церковная, или, вѣрнѣе, не-церковная, рядомъ съ церковной, а главное, вливалась сюда порой и прямая струя «символическаго» оргіазма, буйно оргіанистическаго, чувственно возбужденнаго (иногда даже сексуально-языческаго) подхода къ религіи и религіозному опыту» [1].

Изъ участниковъ такихъ кружковъ и нецерковно вѣрующихъ «прогрессивнаго» направленія вышли идейные основатели обновленческаго движенія. Гораздо больше было среди нихъ «пресвитеріанъ», то-есть представителей бѣлаго духовенства, стремившихся къ власти и питавшихъ зависть и непріязнь къ черному духовенству и епископамъ. Проф. Б. В. Титлиновъ, одинъ изъ основателей и главныхъ дѣятелей обновленческаго движенія, признаетъ, что «въ области внутреннихъ церковныхъ задачъ Живая Церковь поставила своею цѣлью, прежде всего, освобожденіе церковной жизни изъ-подъ вліянія монашескаго епископата и передачу руководительства церковными дѣлами въ руки бѣлаго духовенства» [2].

Среди нихъ было много авантюристовъ и своекорыстныхъ предателей Церкви. Тотъ же Титлиновъ признаетъ, что значительная часть обновленческихъ дѣятелей идейныя задачи ставила /с. 6/ на второй планъ. По его словамъ для этого теченія, если можно назвать его этимъ именемъ, «задачи идейнаго характера заслонялись задачей использованія сегодняшней побѣды надъ старымъ церковнымъ режимомъ и даже иногда жаждой отмщенія за понесенныя прежде обиды и несправедливости [3]. Проф. Титлиновъ былъ однимъ изъ главныхъ организаторовъ и дѣятелей обновленчества и поэтому нельзя не повѣрить такому его свидѣтельству.

Исторія показываетъ, что вообще люди такого типа обычно примыкаютъ къ революціоннымъ движеніямъ. Еще въ 1905 году группа будущаго обновленческаго духовенства присоединилась къ революціи. Изъ нея въ Петербургѣ образовался лѣвый кружокъ, извѣстный подъ названіемъ «тридцати двухъ священниковъ». Не входя формально въ число членовъ этого кружка, къ нему примыкали и другіе. Евгеній Бѣлковъ въ 1906 году даже началъ издавать журналъ «Красный звонарь». Онъ былъ ярко революціоннаго характера и скоро былъ закрытъ властями. Попытки продолжать это изданіе подъ другимъ названіемъ не имѣли успѣха [4].

Въ первые же дни революціи 1917 года, по выраженію Введенскаго «еще подъ грохотъ уличной стрѣльбы», въ Петроградѣ, эта группа, по иниціативѣ протоіерея Егорова, собралась на квартирѣ протоіерея Михаила Попова. Тамъ было рѣшено организовать все «прогрессивное» церковное общество во «Всероссійскій Союзъ демократическаго духовенства и мірянъ». На первомъ мѣстѣ у этого общества стояли цѣли революціи и установленіе республиканскаго образа правленія, а на третьемъ — реформа въ Церкви. Предсѣдателемъ избрали священника Димитрія Попова, а секретаремъ протоіерея Александра Введенскаго, будущаго возглавителя обновленческаго движенія.

«Союзъ Демократическаго Духовенства» снесся съ единомышленниками въ Москвѣ и просилъ прислать имъ оттуда представителя. Поѣхалъ Введенскій. Онъ выступилъ съ лекціей, но не имѣлъ успѣха. Москва еще отставала отъ Петрограда въ отношеніи революціоннаго духа и въ союзъ записался только одинъ священникъ. Гораздо лучше пошло дѣло Союза въ Петроградѣ. Тамъ къ нему примкнулъ уже упомянутый нами проф. Титлиновъ. Съ его помощью при Синодѣ былъ основанъ новый оффиціальный органъ «Церковно-общественный вѣстникъ», который Союзу легко удалось взять въ свои руки. Черезъ него онъ и повелъ всемѣрно пропаганду своихъ идей [5].

Работа эта облегчалась для церковныхъ революціонеровъ смутнымъ положеніемъ въ самомъ Святѣйшемъ Правительствующемъ Синодѣ. Проф. прот. Ѳеодоръ Титовъ пишетъ о первенствующемъ членѣ Синода въ то время, митрополитѣ Кіевскомъ Владимірѣ: «Ему, убѣжденному стороннику строгой законности и непреклонному хранителю церковныхъ каноновъ и традицій, суж/с. 7/дено было встрѣтиться лицомъ къ лицу съ непреодолимымъ стремленіемъ ввести революціонныя начала въ сферу церковныхъ отношеній. Къ тому же, мѣсто представителя революціонной власти въ Св. Синодѣ послѣ переворота занималъ человѣкъ, совершенно не подготовленный къ принятому на себя положенію и, какъ потомъ оказалось, больной. Вскорѣ обострившіяся отношенія между Синодомъ и оберъ-прокуроромъ закончились грубымъ актомъ со стороны послѣдняго, вошедшимъ въ исторію подъ именемъ разгона Синода» [6].

Изъ Синода были исключены всѣ члены, включая трехъ митрополитовъ, изъ которыхъ два были лишены и своихъ каѳедръ. Въ новый составъ Синода не вошелъ ни одинъ изъ бывшихъ въ немъ до революціи архіереевъ, кромѣ архіепископа Финляндскаго Сергія (Старогородскаго). Вмѣсто того, членами Синода были назначены четыре священника. Посланіе о созывѣ Всероссійскаго собора подписано пятью епископами, однимъ протопресвитеромъ и тремя протоіереями — соотношеніе необычное.

Для того, чтобы было понятно, насколько это мѣропріятіе было актомъ революціоннаго насилія, надо сказать нѣсколько словъ вообще о составѣ Синода. По штату, утвержденному 9 іюля 1819 года, личный составъ Синода состоялъ изъ семи лицъ, изъ которыхъ одинъ назывался первенствующимъ, а остальные членами и присутствующими. Члены Синода назначались пожизненно, а присутствующіе вызывались для временнаго участія въ его засѣданіяхъ. Пресвитеры, обычно, назначались не членами, а только присутствующими. Членами бывали старѣйшіе архіереи. Проф. Суворовъ отмѣчаетъ, что въ царствованіе императора Александра III-го никто изъ пресвитеровъ не назначался членомъ, а до того это случалось рѣдко. Такимъ образомъ, увольненіе пожизненныхъ членовъ Синода было поступкомъ незаконнымъ и революціоннымъ.

Разгону Синода предшествовало не только упомянутое выше увольненіе съ каѳедръ двухъ митрополитовъ. Кромѣ нихъ уволили съ каѳедръ еще 10 архіереевъ.

Архіепископъ Никонъ въ книгѣ «Жизнеописаніе Митрополита Антонія» приводитъ ихъ имена [7].

Введенскій не безъ нѣкотораго бахвальства пишетъ о томъ, какъ составлялся новый Синодъ. По его словамъ это «развернулись свободныя творческія силы... пришли тѣ, кто давно радѣлъ о свободѣ церковной и политической... Иниціативная группа петроградскаго духовенства, въ числѣ которыхъ были члены государственной группы, прот. А. Я. Смирновъ, прот. Д. Филоненко, проф. прот. А. Рождественскій и авторъ этихъ строкъ (то-есть Введенскій) организуютъ новый составъ Синода». Изъ священниковъ вошли эти же лица, кромѣ Введенскаго и, какъ онъ пишетъ, /с. 8/ «рядъ либеральныхъ епископовъ». Новый Синодъ «признаетъ фактъ революціи и ея необходимость. Новый Синодъ опирается на сочувствующій ему немногочисленный слой либеральнаго духовенства, которое сорганизовалось во «Всероссійскій Союзъ демократическаго православнаго духовенства и мірянъ» [8].

Проф. Титлиновъ съ особеннымъ удовлетвореніемъ пишетъ о томъ, какъ эти перемѣны обнадеживали обновленческіе круги: «Съ помощью оберъ-прокуратуры, церковно общественному мнѣнію удалось, наконецъ, въ серединѣ апрѣля добиться роспуска стараго Синода. Не малую роль сыгралъ при этомъ Совѣтъ по Дѣламъ Православной Церкви, образовавшійся изъ думскаго духовенства, нѣкоторыхъ членовъ Думы, мірянъ и прогрессивныхъ церковныхъ дѣятелей. На собраніяхъ Совѣта неоднократно и настойчиво указывалось на необходимость новой власти въ Церкви, и соотвѣтствующее представленіе было сдѣлано правительству. Новый Синодъ былъ составленъ изъ лицъ, болѣе или менѣе уже соотвѣтствующихъ потребностямъ момента». Сѣтуя на то, что все-таки въ новомъ Синодѣ недоставало «активныхъ обновленческихъ работниковъ», Титлиновъ радовался уже тому, что «новый Синодъ во всякомъ случаѣ пересталъ быть тормозомъ церковно-преобразовательнаго движенія... Лишь съ этой перемѣной церковной власти сдѣлалась возможной реальная церковно-обновительная работа» [9].

Титлиновъ далѣе пишетъ, что дѣятели, «взявшіе въ свои руки руководительство церковной политикой», ставили своей задачей «подготовить Церковь къ соборной жизни, то-есть организовать церковную общественность, раскрѣпостить связанныя прежде рамками дѣйствительнаго порядка церковныя силы, изъять власть изъ рукъ реакціонеровъ и выполнить всю подготовительную работу для собора. Съ созывомъ собора, послѣднему передавалась дальнѣйшая судьба церковнаго реформаторства» [10].

Но еще до созыва собора «обновленный» Синодъ уже началъ вводить реформы въ церковное управленіе. Имъ были изданы временныя положенія о приходѣ и епархіальномъ управленіи, построенныя на выборномъ началѣ [11]. Титлиновъ сѣтуетъ, однако, на то, что новый Синодъ дѣйствовалъ недостаточно рѣшительно. Если Синодъ стѣснялся увольнять больше епископовъ, чтобы не слишкомъ поощрять анархическіе элементы въ Церкви, то обновленческое сознаніе Титлинова съ этимъ не мирилось. Онъ считалъ, что «агенты стараго строя, хотя бы за ними и не было опредѣленныхъ винъ, все равно не будутъ искренне работать для церковнаго обновленія, основнымъ условіемъ котораго ставилось умаленіе епископскихъ прерогативъ» [12].

29 апрѣля 1917 года Синодъ въ новомъ составѣ объявилъ о созывѣ Всероссійскаго собора. Во главѣ подготовительной работы /с. 9/ становится архіепископъ Финляндскій Сергій (Страгородскій). Образовывается Предсоборный совѣтъ. «25-го мая за № 32800 Синодъ созываетъ въ этотъ совѣтъ радъ либеральныхъ профессоровъ въ качествѣ спецовъ» [13]. Кромѣ нихъ, въ составѣ совѣта, былъ, конечно, и рядъ духовныхъ лицъ по должности. Обновленцы уже передъ тѣмъ начали развивать большую дѣятельность. Введенскій писалъ о положеніи, которое онъ нашелъ въ Петроградѣ по возвращеніи изъ Москвы: «Тамъ работа идетъ. Союзъ пріобрѣлъ крупную литературно-богословскую величину въ лицѣ профессора Титлинова. Съ его помощью оффиціальный органъ при реорганизованномъ Синодѣ, «Церковно-общественный вѣстникъ», удалось взять въ свои руки. Въ этомъ «Вѣстникѣ» мы повели всемѣрно пропаганду нашихъ идей... Вниманіе народа и сочувствіе нашему дѣлу обновленія Церкви несомнѣнно были огромныя» [14].

Этотъ Всероссійскій «Церковно-общественный вѣстникъ» отражалъ взгляды Временнаго правительства на церковные вопросы. Тамъ велась ожесточенная и грубая пропаганда противъ возстановленія Патріаршества, хотя вопросъ этотъ никѣмъ еще формально не возбуждался.

Напротивъ, противодѣйствіе этой акціи обновленцевъ со стороны церковно-мыслящихъ людей если и стало проявляться, то въ очень стѣсненныхъ условіяхъ и безъ поддержки органовъ печати. Однако, православное сознаніе не могло не противиться воспріятію новыхъ идей. Такъ что даже созванный въ Москвѣ будущими обновленцами Всероссійскій съѣздъ духовенства и мірянъ въ іюнѣ 1917 года не совсѣмъ оправдалъ ихъ надеждъ. На этомъ съѣздѣ, какъ и на разныхъ другихъ собраніяхъ раздавалось много рѣчей, направленныхъ противъ іерархическаго строя, но вмѣстѣ съ тѣмъ, проявлялось и противодѣйствіе нѣкоторымъ проектамъ реформъ, особенно отдѣленію Церкви отъ государства.

Вопросы, внесенные Синодомъ на разсмотрѣніе Всероссійскаго собора охватываютъ всѣ стороны жизни. Для нашей работы представляетъ интересъ пунктъ 2-й положенія «О высшемъ церковномъ управленіи». Проектъ этотъ былъ однимъ изъ наиболѣе разработанныхъ и съ сильной демократической тенденціей. Возможность возстановленія патріаршества тамъ не принималась во вниманіе. Вопросъ этотъ по настоящему возникъ только на самомъ соборѣ: «Законопроектъ, выработанный во 2-мъ отдѣлѣ предсоборнаго совѣта, заключаетъ въ себѣ общія положенія о высшемъ церковномъ управленіи, проектируемомъ изъ Помѣстнаго собора періодически собираемаго, и постоянныхъ органовъ — Священнаго Синода и Высшаго Церковнаго совѣта, имѣющихъ особые предметы собственнаго вѣдѣнія и совмѣстныя общія собранія для разрѣшенія опредѣленнаго круга дѣлъ».

Титлиновъ признаетъ, что съ точки зрѣнія цѣлей группы /с. 10/ обновленцевъ, которая сосредоточилась при Синодѣ, созывъ собора оказался ошибкой. Онъ пишетъ: «вообще здѣсь была допущена ошибка, за которую, можетъ быть, надо винить не столько Синодъ революціоннаго созыва, сколько самую руководящую церковную общественность. Послѣдняя, видимо, не совсѣмъ вѣрно оцѣнивала положеніе и не была достаточно освѣдомлена въ настроеніи провинціальной церковной среды. Въ руководящихъ церковныхъ кругахъ преждевременно полагали, что Церковь готова для собора и что надо поскорѣе созвать соборъ, чтобы передать ему церковное строительство. Состоявшійся въ началѣ іюня въ Москвѣ Всероссійскій съѣздъ православнаго духовенства и мірянъ былъ какъ бы преддверіемъ собора. На съѣздѣ въ десять дней были выработаны и обсуждены основные проекты церковныхъ преобразованій и всѣ главные вопросы церковнаго момента. Съ этой стороны съѣздъ оказался вполнѣ удачнымъ. Опредѣленно прогрессивная линія поведенія большинства съѣзда въ вопросахъ церковнаго устройства давала поводъ разсчитывать, что и будущій соборъ займетъ такую же позицію и сдѣлается факторомъ коренного обновленія Церкви. Отчасти подъ впечатлѣніемъ съѣзда, работы по созыву собора были ускорены» [15].

Впрочемъ, Титлиновъ признаетъ, что уже въ самомъ предсоборномъ совѣтѣ можно было замѣтить, что дѣло не такъ просто, какъ оно могло казаться на первый взглядъ. Въ частности, это проявилось при обсужденіи вопроса о рѣшающемъ или совѣщательномъ правѣ голоса клириковъ и мірянъ на соборѣ. «Консервативное теченіе въ совѣтѣ взяло подъ свою защиту прерогативы епископата и успѣло провести, въ порядкѣ особаго наказа, ограничительное для церковнаго общества постановленіе о раздѣленіи собора на двѣ куріи: епископскую и духовно-мірскую, съ правомъ епископской куріи налагать veto на любое соборное рѣшеніе. Рѣзкое столкновеніе, произшедшее по этому поводу въ совѣтѣ между лѣвымъ его крыломъ и большинствомъ, показало, что идеалы церковнаго освобожденія опять становятся достояніемъ только церковной оппозиціи. Весь же тонъ, принятый въ совѣтѣ церковнымъ центромъ и церковной правой его частью давалъ понять близость новой борьбы церковной реакціи съ церковнымъ освободительствомъ. Подобная борьба не могла еще разыграться въ предсоборномъ совѣтѣ во всю ширь, потому что совѣтъ былъ созванъ либеральными иниціаторами и дѣйствовалъ въ рамкахъ либеральныхъ же заданій» [16].

На Синодъ неизмѣнно оказывалось давленіе въ смыслѣ введенія разнообразныхъ демократическихъ реформъ. Однако, имѣя въ виду уже принятое рѣшеніе о созывѣ собора съ участіемъ представителей клира и мірянъ, Синодъ чувствовалъ себя недостаточно авторитетнымъ, чтобы отмѣнить всѣ прежнія правила. Опредѣле/с. 11/ніемъ отъ 4-5-го мая 1917 года за № 268 онъ, тѣмъ не менѣе, внесъ рядъ реформъ демократическаго характера, съ оговоркой, что это дѣлается не въ отмѣну прежнихъ правилъ, а временно, до выработки новыхъ правилъ управленія на Всероссійскомъ соборѣ. Опредѣленіе начинается со ссылки на новое положеніе въ государствѣ: «Новый государственный строй, открывая возможность болѣе дѣятельнаго участія народа въ управленіи, видитъ пути къ тому въ примѣненіи выборнаго начала при замѣщеніи должностей, а съ другой — въ объединеніи отдѣльныхъ классовъ общества на почвѣ защиты личныхъ или профессіональныхъ интересовъ» [17].

Опредѣленіе вводило выборное начало при назначеніи настоятелей приходовъ, вводило устройство благочинническихъ, уѣздныхъ и епархіальныхъ собраній и съѣздовъ, предоставляло мѣстнымъ епархіальнымъ совѣтамъ, гдѣ таковые имѣются, участіе въ лицѣ трехъ членовъ, въ засѣданіяхъ духовныхъ консисторій съ совѣщательнымъ голосомъ, утверждало выборные благочинническія и епархіальныя собранія и совѣты. Постановленія всѣхъ такихъ собраній могли входить въ силу только по утвержденіи ихъ епархіальнымъ архіереемъ. Дѣятельность всѣхъ такихъ учрежденій должна была руководствоваться временными правилами, вырабатываемыми Святѣйшимъ Синодомъ.

Всѣ эти мѣропріятія можно было критиковать, какъ введенныя не столько по церковнымъ принципамъ, сколько слѣдуя примѣру свѣтскихъ учрежденій того времени, то-есть по принципамъ революціи. Съ другой стороны, возможность ссылаться на «голосъ народа» въ условіяхъ революціи могла быть иногда полезной въ борьбѣ за защиту церковныхъ интересовъ. Вопреки планамъ ввести въ управленіе Церкви свѣтскій элементъ, эти реформы разбудили православную общественность, что вскорѣ сказалось при выборахъ членовъ Всероссійскаго собора.

Работа Синода, несмотря на поспѣшныя реформы, стала нѣсколько легче послѣ замѣны В. Н. Львова въ должности оберъ-прокурора проф. А. В. Карташевымъ.

Нельзя не признать, что возможность созыва Всероссійскаго собора была проявленіемъ милости Божій.

Если бы его созывъ состоялся хотя бы на два мѣсяца позднѣе, онъ едва-ли могъ бы рѣшить вопросъ о возстановленіи Патріаршества, а приходъ къ власти коммунистовъ уже успѣлъ бы внести такой хаосъ, что могъ быть поставленъ и самый вопросъ о возможности организаціи, размѣщенія и содержанія членовъ собора въ Москвѣ.

[Примѣчанія:
[1] Арсеньевъ. Дары и встрѣчи жизненнаго пути. Франкфуртъ, 1974, стр. 61-62.
[2] Проф. Б. В. Титлиновъ. Новая Церковь. Петроградъ-Москва, 1923 г. стр. 12.
[3] Тамъ же, стр. 13.
[4] Прот. А. И. Введенскій. Церковь и Государство. Москва 1923 г., стр. 24-25.
[5] Тамъ же, стр. 32-33.
[6] Вѣнокъ на могилу Высокопреосвященнаго Митрополита Владиміра. Изд. Кіево-Печерской Лавры подъ ред. заслуженнаго профессора протоіерея Ѳеодора Титова, Кіевъ, 1918 г., стр. 16.
[7] Архіепископъ Никонъ (Рклицкій) Жизнеописаніе Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія (Храповицкаго), т. IV, Нью-Іоркъ, 1958 г., стр. 135.
[8] Прот. А. И. Введенскій. Церковь Патріарха Тихона. Москва 1923 г.
[9] Проф. Б. В. Титлиновъ. Церковь во время революціи. Петроградъ 1924 г., стр. 88-89.
[10] Тамъ же, стр. 89.
[11] Тамъ же, стр. 90.
[12] Тамъ же, стр. 91.
[13] Введенскій. Церковь и Государство, стр. 61.
[14] Тамъ же, стр. 33.
[15] Проф. Б. В. Титлиновъ. Церковь во время революціи, стр. 90.
[16] Тамъ же, стр. 91.
[17] Прибавленіе къ Церковнымъ Вѣдомостямъ, 1906 г., № 16, стр. 863-864. Вопросъ о правахъ клира и мірянъ на Соборѣ въ свое время вызвалъ большія пренія и на Предсоборномъ Присутствіи въ 1906 г. Подавляющее большинство голосовъ высказалось тогда за ихъ участіе съ совѣщательнымъ голосомъ. Изъ семи лицъ, высказавшихся за предоставленіе имъ рѣшающаго голоса, однако, двое оговорились, что допускаютъ это только для перваго, чрезвычайнаго Собора, а одинъ полагалъ, что такое право канонически имъ не принадлежитъ, но на такомъ Соборѣ должно быть имъ даровано самими епископами, собравшимися на Соборъ.]

Источникъ: Епископъ Григорій. Русская Церковь передъ лицомъ господствующаго зла. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1991. — С. 3-11.

Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.