Церковный календарь
Новости


2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
2018-10-10 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Соврем. экуменическое обновленчество (1992)
2018-10-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 102-е (12 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 15 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Еп. Григорій (Граббе) († 1995 г.)
РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПЕРЕДЪ ЛИЦОМЪ ГОСПОДСТВУЮЩАГО ЗЛА.
(Jordanville, 1991).

V. ОБНОВЛЕНЧЕСКІЙ «СОБОРЪ». ОСВОБОЖДЕНІЕ ПАТРІАРХА ТИХОНА.

Обновленцы съ самаго начала подѣлились на двѣ партіи: группу церковнаго обновленія во главѣ съ еп. Антониномъ и Живую Церковь, которая первоначально возглавлялась бывшими протоіереями Калиновскимъ и Введенскимъ. Обѣ эти группы въ іюнѣ 1923 года совмѣстно провели свой соборъ. Они имѣли извѣстные успѣхи, особенно первоначально, когда дѣло Патріарха казалось безнадежнымъ и къ нимъ стали приставать оппортунисты даже изъ числа архіереевъ. Особенно сильное впечатлѣніе произвело подписанное митрополитомъ Сергіемъ признаніе обновленческаго Высшаго Церковнаго Управленія, какъ законнаго органа власти.

«Мы, Сергій, митрополитъ Владимірскій и Шуйскій, Евдокимъ, архіепископъ Нижегородскій и Арзамасскій и Серафимъ, архіепископъ Костромской и Галичскій, разсмотрѣвъ платформу Высшаго Церковнаго Управленія и каноническую законность Управленія, заявляемъ, что цѣликомъ раздѣляемъ мѣропріятія Высшаго Церковнаго Управленія, считаемъ его единственной, канонической, законной, верховной церковной властью и всѣ рас/с. 39/поряженія, исходящія отъ него, считаемъ вполнѣ законными и обязательными. Мы призываемъ послѣдовать нашему примѣру всѣхъ истинныхъ пастырей и вѣрующихъ сыновъ Церкви, какъ ввѣренныхъ намъ, такъ и другихъ епархій».

Митрополитъ Сергій, архіепископъ Серафимъ, архіепископъ Евдокимъ.       

Дата этого документа въ двухъ книгахъ, очевидно вслѣдствіе у кого-то опечатки, поставлена разная: у Льва Регельсона, вѣроятно, правильная — 3/16 іюня, а у Левитина и Шаврова 16/20 іюня.

Левъ Регельсонъ приводитъ комментарій къ этому документу Митрополита Мануила: «Мы не имѣемъ права скрывать отъ исторіи тѣхъ печальныхъ потрясающихъ отпаденій отъ единства Русской Церкви, которыя имѣли мѣсто въ массовомъ масштабѣ послѣ опубликованія въ журналѣ «Живая Церковь» письма-воззванія трехъ извѣстныхъ архіереевъ. Многіе изъ архіереевъ и духовенства разсуждали наивно и правдиво такъ: «Если же мудрый Сергій призналъ возможнымъ подчиниться ВЦУ, то ясно, что и мы должны послѣдовать его примѣру».

Этой измѣной Православію митрополитъ Сергій на нѣкоторое время пріобрѣлъ себѣ свободу и спокойствіе, но своимъ пагубнымъ примѣромъ внесъ въ Церковь много соблазна.

Между тѣмъ, въ обновленческой средѣ росъ разладъ, пріобрѣтая все больше характеръ постояннаго скандала, чему много содѣйствовалъ неудержимый характеръ еп. Антонина съ выходками, совершенно не соотвѣтствовавшими его громкому титулу «митрополита Московскаго и всея Руси». Конечно, эти скандалы шли на руку антирелигіозной пропагандѣ. Въ большомъ числѣ появились разстриги, которые публично заявляли, что отказываются отъ вѣры и отъ сана.

Для своего объединенія и поднятія своего авторитета, обновленцы созвали Всероссійскій соборъ. Имъ удалось привлечь туда всѣ свои группы и къ концу собора соединиться съ Антониномъ и его послѣдователями. Антонинъ для этого долженъ былъ уступить «Живой Церкви» и признать женатыхъ епископовъ, которыхъ въ теченіе года накопилось уже довольно много. Митрополитъ Сергій на соборѣ не былъ: онъ въ это время находился въ заключеніи.

Предсѣдателемъ собора былъ выбранъ Сибирскій «митрополитъ» Петръ Блиновъ, а почетнымъ предсѣдателемъ Антонинъ. Соборъ вынесъ постановленія, выражавшія всѣ обновленческіе лозунги, постановилъ отмѣнить анаѳему, наложенную на большевиковъ подлиннымъ Всероссійскимъ соборомъ и постановилъ лишить сана Святѣйшаго Патріарха Тихона. Это постановленіе /с. 40/ рѣшили сразу же объявить Патріарху. Послѣ засѣданія, делегація изъ Петра Блинова, епископа Тульскаго Виталія и Красницкаго поѣхала къ Патріарху, гдѣ ихъ встрѣтилъ Е. А. Тучковъ, который самъ ввелъ ихъ къ нему. Когда ему вручили для прочтенія опредѣленіе о лишеніи его сана и монашества, Патріархъ наложилъ на немъ слѣдующую резолюцію: «Прочелъ. Соборъ меня не вызывалъ, его компетенціи не знаю и потому законнымъ его рѣшеніе признать не могу. Патріархъ Тихонъ (Василій Беллавинъ) 22 апр. / 4 мая 1923 г.»

Описаніе обновленческаго собора въ книгѣ Левитина и Шаврова занимаетъ болѣе 70-ти страницъ. Это самая полная информація въ печати, насколько мнѣ извѣстно изъ всего напечатаннаго по этому вопросу и объясняется это тѣмъ, что Левитинъ самъ былъ одно время очень близокъ къ Введенскому и до конца сохранилъ къ нему привязанность, уже и отойдя отъ обновленчества.

Но обновленчество не воспринималось людьми и могло существовать только при преслѣдованіи вѣрныхъ православныхъ іерарховъ и фактическомъ устраненіи подлинно православной церковной власти. Этимъ и пользовались безбожники-коммунисты въ теченіе больше года, когда Патріархъ былъ изолированъ, находясь подъ домашнимъ арестомъ. Въ сознаніи вѣрующихъ онъ былъ обреченъ на смерть. О возможности его освобожденія когда бы то ни было никто уже и не мечталъ. Вотъ почему, вопреки своимъ собственнымъ убѣжденіямъ, къ обновленцамъ присоединились такіе «реалисты», какъ митрополитъ Сергій.

Такое чувство еще болѣе укрѣпилось въ общемъ сознаніи послѣ того, какъ 23 мая 1923 года въ 11:00 часовъ вечера къ Патріарху пріѣхалъ Крыленко и увезъ его изъ Донского монастыря на Лубянку. Послѣ этого судьба Патріарха представлялась уже совершенно безнадежной.

Какъ проходилъ этотъ періодъ жизни Патріарха, никто не знаетъ, но мы можемъ догадываться, что онъ получалъ ложную информацію о преувеличенныхъ успѣхахъ обновленчества и полномъ разстройствѣ въ рядахъ вѣрныхъ Православію. Успѣшное, какъ будто бы, окончаніе обновленческаго собора должно было, конечно, его еще больше обезпокоить. Левитинъ и Шавровъ называютъ это время «загадочнымъ тридцати-восьми дневнымъ періодомъ пребыванія Патріарха Тихона въ тюрьмѣ». Можно думать, что по началу большевики имѣли въ виду казнь Патріарха особенно «если учесть, — какъ пишетъ Левитинъ, — что Тучковъ неоднократно указывалъ дѣятелямъ ВЦУ на необходимость подготовить общественное мнѣніе къ суду надъ Тихономъ» [55].

Однако, православное населеніе Россіи въ то время не могло знать о томъ, насколько были сильны выступленія и ходатайства /с. 41/ передъ иностранными правительствами со стороны Русской Православной Церкви Заграницей и другихъ организацій. Правительства Англіи, Франціи и нѣкоторыхъ другихъ странъ, а также представители инославныхъ Церквей, побуждавшихъ свои правительства къ требованію освобожденія Патріарха Тихона, сдѣлали его участь важнымъ вопросомъ международнаго масштаба. Объ этомъ совѣтчики проговорились въ передовой статьѣ Н. И  Бухарина въ газетѣ «Правда» отъ 14/27 іюня: «"Спасайте Тихона" сдѣлалось лозунгомъ международной контрреволюціи, той, которая должна была поднять темныя крестьянскія массы и придать имъ видимость крестоваго похода противъ Совѣтской Россіи. Резюмэ этой кампаніи мы видимъ въ знаменитой нотѣ Керзона, который всею мощью Британской имперіи вступился за Божіе дѣло, за мученика-Патріарха, стараясь изъять его изъ пасти большевиковъ» [56].

Совѣтское правительство было вынуждено посчитаться съ произведеннымъ на него давленіемъ. Весьма возможно, что переводя Патріарха въ тюрьму, совѣтчики уже имѣли въ виду съ одной стороны запугать своего узника, а съ другой — обставить его освобожденіе изъ тюрьмы съ наибольшей для себя выгодой и униженіемъ для Патріарха. И конечно, они хотѣли сдѣлать невозможной торжественную встрѣчу.

Освобожденіе Патріарха произвело особенно сильное впечатлѣніе вслѣдствіе своей неожиданности и несоотвѣтствія предшествующей политикѣ Совѣтовъ.

Сообщеніе въ газетѣ «Извѣстія», напечатанное одновременно съ его освобожденіемъ, было довольно короткимъ:

«16-го іюня Тихонъ обратился въ Верховный судъ со слѣдующимъ заявленіемъ: «Обращаясь съ настоящимъ заявленіемъ въ Верховный судъ РСФСР, я считаю необходимымъ по долгу своей пастырской совѣсти заявить слѣдующее: будучи воспитанъ въ монархическомъ обществѣ и находясь до самаго ареста подъ вліяніемъ антисовѣтскихъ лицъ, я дѣйствительно былъ настроенъ по отношенію къ совѣтской власти враждебно, при чемъ враждебность изъ пассивнаго состоянія временами переходила въ активныя дѣйствія, какъ то: обращеніе по поводу Брестскаго мира въ 1918 году, анаѳематствованіе въ томъ же году власти, возраженія противъ декрета объ изъятіи церковныхъ цѣнностей въ 1922 году. Всѣ мои антисовѣтскія дѣйствія, за немногими неточностями, изложены въ обвинительномъ актѣ заключенія Верховнаго суда.

Признавая правильность рѣшенія суда о привлеченіи меня къ отвѣтственности по указаннымъ въ обвинительномъ заключеніи статьямъ Уголовнаго кодекса за антисовѣтскую дѣятельность, я раскаиваюсь въ этихъ проступкахъ противъ государственнаго строя и прошу Верховный Судъ измѣнить мнѣ мѣру пресѣченія, то-есть освободить меня изъ-подъ стражи.

/с. 42/ При этомъ я заявляю Верховному Суду, что я отнынѣ совѣтской власти не врагъ. Я окончательно и рѣшительно отказываюсь какъ отъ зарубежной, такъ и отъ внутренней монархическо-бѣлогвардейской контрреволюціи.

Патріархъ Тихонъ (Василій Беллавинъ).       

16 іюня 1923 г.»

«Судебная коллегія по уголовнымъ дѣламъ Верховнаго Суда отъ 25 іюня 1923 года въ составѣ предсѣдателя тов. Карклина и членовъ товарищей Галкина и Челнокова, постановила: ходатайство гражданина Беллавина удовлетворить и, руководствуясь 161 и 242 статьями Уголовно-процессуальнаго кодекса, ранѣе принятую въ отношеніи него мѣру пресѣченія отъ суда и слѣдствія — содержаніе подъ стражей отмѣнить».

Патріархъ былъ въ заключеніи больше года. Тѣмъ временемъ гражданская власть откровенно поддерживала обновленцевъ въ ихъ борьбѣ противъ обезглавленной православной іерархіи, осуществляя поистинѣ дьявольскій планъ нападенія на Церковь одновременно снаружи и изнутри. Проф. Троицкій пишетъ: «Поворотъ въ церковной политикѣ былъ предрѣшенъ въ апрѣлѣ 1922 года въ засѣданіи Совнаркома по предложенію Троцкаго. Патріаршество рѣшено было упразднить, власть въ Церкви передать «вѣрующимъ» или, точнѣе, тѣмъ элементамъ среди духовенства и мірянъ, которые согласятся дѣйствовать по указкѣ власти».

Титлиновъ старался обвинить Патріарха въ создавшемся развалѣ. Отлично зная, что Митрополитъ Агаѳангелъ не былъ допущенъ въ Москву гражданской властью по соглашенію съ обновленцами, онъ пишетъ, что Патріархъ не имѣлъ права уйти отъ власти, не дождавшись фактической ея передачи, то-есть до пріѣзда въ Москву своего замѣстителя. По его словамъ, каковы бы ни были «независящія обстоятельства», Патріархъ не долженъ былъ бросать управленія безъ фактическаго преемства. Титлиновъ упорно замалчиваетъ тотъ фактъ, что Патріархъ находился подъ арестомъ, но, противорѣча себѣ, признаетъ, что Патріархъ не могъ фактически осуществлять своей власти даже если бы онъ того и хотѣлъ. Признаетъ онъ и то, что Патріаршій Синодъ въ сущности уже пересталъ существовать и не могъ поэтому принять патріаршей власти для передачи ея замѣстителю [57]. Болѣе объективный въ изложеніи историческихъ фактовъ Шишкинъ пишетъ: «Патріархъ Тихонъ уже находился подъ арестомъ въ патріаршемъ подворьи, а потому не могъ проконтролировать выполненія своего распоряженія о формированіи новаго церковнаго управленія. Изъ всѣхъ членовъ тихоновскаго Св. Синода и ВЦС въ Москвѣ находились только 3 человѣка. Поэтому, ни Св. Синодъ, ни Высшій Церковный Совѣтъ не могли принять никакихъ обязательныхъ рѣшеній» [58].

/с. 43/ Другимъ средствомъ ослабленія Православной Церкви передъ лицомъ генеральнаго наступленія на нее обновленцевъ, было требованіе о введеніи въ ея жизнь новаго календарнаго стиля...

Самъ Патріархъ относился къ этому вопросу довольно либерально, за исключеніемъ вопроса о пасхаліи. Однако, онъ настойчиво указывалъ, что такое рѣшеніе, для того, чтобы оно имѣло силу, должно быть обще-церковнымъ, а не принятымъ только одной Русской Церковью. Но православный народъ никакъ не принималъ этой навязываемой безбожниками реформы, а большевики навязывали ее настолько упорно, что даже ссылались на якобы уже принятіе ея всѣми Восточными Православными Церквами, чего на самомъ дѣлѣ не было. Подъ такимъ давленіемъ Патріархъ, было, согласился ввести новый календарь и объявилъ объ этомъ. Однако, народъ внутренно никакъ не принималъ этой реформы, считая ее по существу обновленческой, тѣмъ болѣе, что на своемъ соборѣ 1923 года обновленцы объявили о введеніи ея въ жизнь Живой Церкви. Такъ тянулось дѣло до преданія Патріарха суду и заключенія его подъ стражу. По освобожденіи его, нажимъ правительства снова возобновился. Въ запискѣ правительству, обрисовывая всю исторію этого дѣла, Патріархъ писалъ, что «изъ окружающихъ Москву епархій, съ юга, изъ Крыма и изъ далекой Сибири» къ нему потянулись вереницы депутацій отъ вѣрующихъ, протестующихъ противъ реформы. Одновременно Патріархъ былъ заваленъ и сообщеніями того же содержанія. «Ввиду этого, — писалъ Патріархъ, — мы сочли своимъ пастырскимъ долгомъ принять во вниманіе голосъ вѣрующихъ, чтобы не произвести насилія надъ совѣстью народной и 8-го ноября 1923 года сдѣлали распоряженіе: повсемѣстное и обязательное введеніе новаго стиля въ церковное употребленіе временно отложить». Послѣ этого, патріаршая канцелярія была опечатана агентами правительства. Въ числѣ прочаго, изъ нея были изъяты неразошедшіеся экземпляры посланія о введеніи новаго стиля и оказались расклеенными по улицамъ столицы безъ вѣдома и согласія Патріарха. Одновременно, талантливый и преданный помощникъ Патріарха архіепископъ Иларіонъ былъ арестованъ и отправленъ въ ссылку на Соловки.

Въ своемъ заявленіи совѣтскимъ властямъ по вопросу о календарномъ стилѣ, Патріархъ такъ описываетъ положеніе Русской Православной Церкви въ 1924 году: «Церковь въ настоящее время переживаетъ безпримѣрное внѣшнее потрясеніе. Она лишена матеріальныхъ средствъ существованія, окружена атмосферой подозрительности и вражды, десятки епископовъ и сотни священниковъ и мірянъ безъ суда, часто даже безъ объясненія причинъ, брошены въ тюрьму, сосланы въ отдаленнѣйшія области республики, влачимы съ мѣста на мѣсто; православные епископы, наз/с. 44/наченные нами, или не допускаются въ свои епархіи, или изгоняются изъ нихъ при первомъ появленіи тамъ, или подвергаются арестамъ. Центральное Управленіе Православной Церкви дезорганизовано, такъ какъ учрежденія, состоящія при Патріархѣ Всероссійскомъ, не зарегистрированы и даже канцелярія и архивъ ихъ опечатаны и недоступны; церкви закрываются, обращаются въ клубы и кинотеатры, или отбираются отъ многочисленныхъ православныхъ приходовъ для незначительныхъ численно обновленческихъ группъ. Духовенство обложено непосильными налогами, терпитъ всевозможныя стѣсненія въ жилищахъ и дѣти его изгоняются со службы и изъ учебныхъ заведеній потому только, что отцы ихъ служатъ Церкви...»

Если такъ писалъ Патріархъ послѣ своего освобожденія, то очевидно положеніе Церкви было еще хуже въ то время, когда онъ считался находящимся подъ судомъ и былъ въ заключеніи.

Формальное заявленіе Патріарха Верховному суду, данное имъ передъ освобожденіемъ изъ тюрьмы, несомнѣнно было сдачей одной изъ очень важныхъ позицій. Соборъ избралъ его не только, какъ каноническаго Первоіерарха Русской Церкви, но и какъ православнаго народнаго вождя, печальника Земли Русской, выразителя народной совѣсти въ дѣлахъ не только церковныхъ, но и народно-государственныхъ. Не трудно увидѣть это изъ ряда рѣчей на Всероссійскомъ соборѣ, выражавшихъ надежды, связанныя съ возстановленіемъ Патріаршества. Если люди хотѣли слышать голосъ православной святой Руси, голосъ народной совѣсти, то Патріархъ Тихонъ и былъ тѣмъ, кто возвышалъ этотъ голосъ. Этотъ голосъ смѣло прозвучалъ въ обличеніе убійствъ, грабежей, притѣсненій Церкви и лишенія ея всякихъ правъ.

Большевики обвиняли Патріарха въ этомъ и, въ частности, въ томъ, что онъ выразилъ сочувствіе заключенному въ Тобольскѣ императору Николаю II-му, пославъ ему просфору черезъ архіепископа Гермогена. Но онъ не остановился на этомъ. Онъ затѣмъ громко, насколько могъ осудилъ и убіеніе Царской Семьи. Князь С. Г. Трубецкой пишетъ: «Послѣ убійства царя, Патріархъ произнесъ въ одномъ изъ соборовъ проповѣдь, въ которой говорилъ, что какъ бы ни судить политику государя, его убійство послѣ того, какъ онъ отрекся отъ престола и не дѣлалъ ни малѣйшей попытки вернуться къ власти, является ничѣмъ не оправданнымъ преступленіемъ, а тѣ, кто его совершилъ, должны быть заклеймлены, какъ палачи. "Недостаточно только думать это, — добавилъ Патріархъ: не надо бояться громко утверждать это, какія бы репрессіи ни угрожали вамъ"» [59].

Но послѣ годичнаго заключенія, видя полный развалъ въ Церкви, Патріархъ рѣшилъ, что не имѣетъ больше практической возможности проявлять себя въ вопросахъ государственныхъ. Тог/с. 45/да онъ, не отрекаясь отъ принциповъ св. Руси, отказался отъ неосуществимыхъ для него функцій народнаго вождя, а сталъ ограничиваться только каноническимъ управленіемъ Церкви. Всѣ другіе вопросы, какъ бы важны они ни были въ его глазахъ, онъ какъ бы вынесъ за скобки, сосредоточивъ все вниманіе только на самомъ главномъ: спасеніи Церкви отъ обновленческой реформаціи.

Титлиновъ отмѣчаетъ, что на обновленческомъ съѣздѣ въ августѣ 1922 года обозначилось два теченія. Одно, по его опредѣленію, «болѣе умѣренное въ смыслѣ тактики и болѣе идейное въ смыслѣ заданій церковнаго переворота, и другое, болѣе радикальное по тактическимъ пріемамъ и революціоннымъ замахамъ и, въ то же время, болѣе практическое и классовое по своему настроенію». Говоря о деталяхъ этого направленія, Титлиновъ признаетъ, что они «не особенно стѣснялись средствами для проведенія своихъ плановъ и не чуждались пріемовъ, не соотвѣтствующихъ духу церковнаго братства и неизбѣжно ожесточающихъ противную церковную среду» [60].

Самъ Титлиновъ, заявляя себя сторонникомъ не Живой Церкви, а другой группы, называвшей себя «Новой Церковью», если и отзывается неодобрительно о насильственныхъ методахъ борьбы живоцерковниковъ съ Православной Патріаршей Церковью, то все-таки находитъ для нихъ нѣкоторое оправданіе въ томъ, что обновленческое движеніе было революціей въ Церкви. Онъ, вопреки очевидности, старался доказывать, что это движеніе не было реформаціей, но въ то же время самъ назвалъ его революціоннымъ. «Но если, — писалъ онъ, — новое церковное движеніе нельзя назвать реформаціоннымъ, то его можно и должно назвать революціоннымъ» [61].

Въ то время, какъ обновленцы всѣхъ толковъ пользовались покровительствомъ гражданскихъ властей, православные, напротивъ, и послѣ освобожденія Патріарха Тихона оставались практически внѣ закона. По декрету 10 августа 1922 года могли существовать только организаціи, которыя были зарегистрированы и только онѣ могли получить въ пользованіе храмы. По декрету же объ отдѣленіи Церкви отъ государства, право на существованіе признавалось только за небольшими группами вѣрующихъ, такъ называемыя «двадцатками». Православные центральные органы по закону не могли легально существовать и функціонировать. Если они все-таки существовали, и могли вступать въ какіе-то переговоры съ гражданскими властями, то только въ порядкѣ административнаго усмотрѣнія со стороны послѣднихъ. Но поскольку это не предусмотрѣно закономъ, они всегда была подъ угрозой санкцій. Управленіе Культовъ въ циркулярѣ отъ 25 мая 1923 года требовало, чтобы церковныя распоряженія представля/с. 46/лись прокурору ГПУ. На этомъ основаніи «тихоновскіе» епископы постоянно привлекались къ отвѣтственности за нарушеніе законовъ о религіи и наполняли тюрьмы и концентраціонные лагеря, а къ обновленцамъ такія ограниченія примѣнялись рѣдко. Несмотря на заявленіе Патріарха Тихона о прекращеніи съ его стороны всякой борьбы съ совѣтской властью, — его послѣдователи продолжали разсматриваться, какъ контръ-революціонеры по сравненію съ лояльными обновленцами.

Тѣмъ не менѣе, православные не оставались бездѣятельными. Извѣстія ВЦИК 20-го августа 1022 года сообщали о рядѣ тайныхъ съѣздахъ вѣрующихъ, выносившихъ постановленія о непризнаніи Высшаго Церковнаго Управленія и поддержкѣ Патріарха Тихона. Это движеніе усилилось послѣ освобожденія Патріарха.

Нѣкоторыхъ успѣховъ обновленцы достигли заграницей. Первоначально, вслѣдствіе освѣдомленій, получавшихся отъ Митрополита Антонія, рядъ Православныхъ Церквей высказали осужденіе обновленцевъ и поддержку Патріарху Тихону. Константинопольскій Патріархъ Мелетій IV-й и его Синодъ 24 мая 1923 г. вынесли постановленіе о непризнаніи суда надъ Патріархомъ Тихономъ и заявили, что «все Православіе смотритъ на Патріарха Московскаго, какъ на исповѣдника» [62].

Даже Всеправославный Конгрессъ, самъ во многихъ отношеніяхъ проявившій обновленческія тенденціи, подъ впечатлѣніемъ дѣятельности представителя Русской Церкви Заграницей Архіепископа Анастасія, въ опредѣленіи 4 іюля 1923 года за №3244 назвалъ постановленія Живой Церкви «неканоническими» [63].

«Незаконными захватчиками церковной власти въ Россіи» назвалъ обновленцевъ и Патріархъ Григорій VII-й въ посланіи 27 декабря 1923 года [64].

Еще болѣе рѣзко отозвался о нихъ Антіохійскій Патріархъ Григорій VII-й, назвавшій въ посланіи 17 ноября 1923 года обновленческій Синодъ «богоборнымъ, сатанинскимъ сборищемъ».

Категорически отвергли обновленцевъ также Сербскій Патріархъ Димитрій, Аѳинскій Митрополитъ Хризостомъ, Кипрская и Польская Церкви.

Однако, позднѣе, пока Патріархъ Тихонъ поневолѣ безмолвствовалъ, находясь въ заключеніи, обновленцы съ помощью совѣтскаго правительства добились на Востокѣ немалыхъ успѣховъ. Тѣ же Восточные Патріархи вошли въ сношенія съ обновленцами. Іерусалимскій Патріархъ Даміанъ вошелъ въ переписку съ московскими обновленцами, какъ представителями Русской Церкви и на нѣкоторое время прекратилъ общеніе съ наблюдающимъ за дѣлами Русской Духовной Миссіи въ Іерусалимѣ Архіепископомъ Анастасіемъ, которому не скоро удалось разъяснить Патріарху истинное положеніе дѣлъ. Въ Константино/с. 47/полѣ, подъ вліяніемъ обновленцевъ, Патріархъ принялъ мѣры противъ Архіепископовъ Анастасія и Александра. Надъ ними назначено было слѣдствіе и имъ запрещено было священнослуженіе за враждебныя выступленія противъ совѣтской власти, поминовеніе Патріарха Тихона и признаніе возглавленнаго Митрополитомъ Антоніемъ Архіерейскаго Синода. Имъ данъ былъ совѣтъ признать совѣтское правительство. Кромѣ того, Патріархъ Григорій обратился къ Сербскому Патріарху Димитрію съ просьбой закрыть Архіерейскій Синодъ Русской Православной Церкви Заграницей, какъ учрежденіе самозванное и не имѣющее за собой никакого каноническаго основанія. Само собой разумѣется, что эти выступленія встрѣтили обоснованныя возраженія со стороны заграничнаго Архіерейскаго Синода [65].

Проф. С. В. Троицкій по этому поводу напечаталъ очень серьезную статью «Дымное надмѣніе міра и Церковь», въ которой обличилъ Константинополь въ неканоническихъ претензіяхъ [66].

Всѣ эти попытки изъ Москвы уничтожить свободную Русскую Церковь Заграницей успѣха не имѣли.

Преемникъ Патріарха Григорія VII-го, Константинъ VI-й, занялъ немного болѣе осторожную позицію. Когда Митрополитъ Антоній 30 марта 1926 года издалъ посланіе главамъ Православныхъ Церквей съ протестомъ противъ приглашенія обновленцевъ на Вселенскій соборъ, Патріархъ Константинъ отвѣтилъ, что въ Россіи есть нѣсколько церковныхъ партій и всѣ онѣ выдаютъ себя за истинно-православныя, и что онъ пригласилъ на Вселенскій соборъ не только Живую Церковь, но и мѣстоблюстителя Патріаршаго престола Митрополита Петра, а будущій Вселенскій соборъ долженъ будетъ рѣшить, кто правъ въ церковной распрѣ [67].

Другія Церкви раньше Константинополя потеряли всякое довѣріе къ обновленцамъ и прекратили общеніе съ ними, впрочемъ, безъ нарочитыхъ письменныхъ о томъ заявленій.

Въ самой Россіи обновленцы, послѣ временнаго расцвѣта, стали терять почву. Укрѣпленіе Тихоновской Церкви, какъ называли православныхъ обновленцы, послѣ освобожденія Патріарха и вообще протесты вѣрующихъ, заставили обновленцевъ отступить отъ нѣкоторыхъ своихъ реформаціонныхъ мѣропріятій. Въ послѣдній годъ жизни Патріарха Тихона появились уже попытки искать соглашенія съ нимъ. Съ другой стороны, обновленцы въ угоду населенію, стали смягчать свои реформы, во многихъ случаяхъ добиваясь того, чтобы ихъ по внѣшности трудно было отличить отъ православныхъ. Постепенно, послѣ появленія во главѣ Патріархіи Митрополита Сергія, они потеряли и нѣкоторыхъ преимущественно преданныхъ совѣтской власти, поскольку внѣшне болѣе приличная Московская Патріархія оказалась и болѣе удобной для служенія совѣтской власти. При политикѣ соглашатель-

/с. 48/


/с. 49/ ства митрополита Сергія, обновленцы стали для нея менѣе интересны.

А. Красновъ справедливо опредѣлилъ 30-е годы, какъ годы заката обновленчества [68]. Начались тогда стѣсненія и для живоцерковниковъ. Въ 1936 году распался обновленческій Синодъ. Въ 1943 году ликвидировались послѣдніе остатки обновленческой организаціи и члены ея, не мѣняя своихъ убѣжденій, стали вливаться въ Церковь Патріарха Сергія, часто занимая вліятельное положеніе въ ея іерархіи и администраціи. Живая Церковь умерла, но обновленчество и теперь живетъ въ Московской Патріархіи. Объ этомъ болѣе подробно будетъ сказано ниже.

[Примѣчанія:
[55] Левъ Регельсонъ. Трагедія Русской Церкви, стр. 148.
[56] Тамъ же, стр. 335.
[57] Тамъ же, стр. 54-55.
[58] А.А. Шишкинъ. Сущность и критическая оцѣнка обновленческаго раскола РПЦ, стр. 89.
[59] Исторія Церковной Смуты, стр. 234.
[60] Проф. В. Титлиновъ. Новая Церковь, стр. 15-17.
[61] Проф. В. Титлиновъ, стр. 215.
[62] Церковныя Вѣдомости, 1923 г., №№7-8, стр. 4.
[63] Тамъ же, №№15-16, стр. 4.
[64] Церковныя Вѣдомости 1926 г., №№1-2, стр. 4.
[65] Церковныя Вѣдомости 1925 г., №№17-18, стр. 3-4.
[66] Церковныя Вѣдомости 1924 г., №№15-16, стр. 2-10 и 1925 г. №№7-8 стр. 3.
[67] Проф. С. Троицкій. Что такое Живая Церковь, Варшава 1927 г., стр. 39. Авторъ замѣчаетъ, что цитируемая имъ грамата Вселенскаго Патріарха отъ 18 іюля 1926 г. нигдѣ не напечатана. С. В. Троицкій, очевидно, познакомился съ нею будучи переводчикомъ съ греческаго языка для Священнаго Синода Сербской Церкви.
[68] Статья «Закатъ Обновленчества», Грани, №№8-88 за 1973 г.]

Источникъ: Епископъ Григорій. Русская Церковь передъ лицомъ господствующаго зла. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1991. — С. 38-49.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.