Церковный календарь
Новости


2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 28.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Еп. Григорій (Граббе) († 1995 г.)
РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПЕРЕДЪ ЛИЦОМЪ ГОСПОДСТВУЮЩАГО ЗЛА.
(Jordanville, 1991).

XI. ПЕРЕХОДЪ КЪ ИНТЕРКОНФЕССІОНАЛИЗМУ И НОВАЯ ПЕРЕМѢНА ПОЛОЖЕНІЯ О ЦЕРКОВНОМЪ УПРАВЛЕНІИ НА СОБОРѢ 1961 г.

Вскорѣ послѣ своего избранія Патріархъ Алексѣй совершилъ поѣздку на Востокъ, посѣтивъ Патріарховъ: Александрійскаго, Антіохійскаго и Іерусалимскаго. Между тѣмъ, митрополитъ Николай посѣщалъ Парижъ и Балканы, стараясь склонить русскихъ эмигрантовъ къ присоединенію къ Патріархіи и къ репатріарціи. Въ Парижѣ онъ имѣлъ успѣхъ: митрополитъ Евлогій присоединился къ Москвѣ. Согласился на это и представитель Русской Зарубежной Церкви митрополитъ Серафимъ подъ угрозой полицейскихъ преслѣдованій, а въ Софіи архіепископъ Серафимъ подъ давленіемъ новаго коммунистическаго правительства въ Болгаріи. Въ 1947 году они оба участвовали на совѣщаніи въ Москвѣ по случаю 500-лѣтія автокефаліи Русской Церкви.

Справедливости ради надо сказать, что при посѣщеніи въ Бѣлградѣ Лѣсненскаго монастыря, съ которымъ онъ былъ очень хорошо знакомъ до Первой міровой войны, митрополитъ Николай посовѣтовалъ игуменіи Екатеринѣ не торопиться съ репатріаціей, вслѣдствіе чего монастырь вмѣсто Совѣтскаго Союза, съ Божіей помощью переселился во Францію.

Въ августѣ 1946 года былъ собранъ Соборъ уніатовъ во Львовѣ, который вынесъ постановленіе объ отказѣ отъ уніи съ Римомъ и присоединеніи къ Русской Церкви въ лицѣ Кіевской митрополіи. Это рѣшеніе, встрѣченное, разумѣется, съ большимъ неудовольствіемъ Ватиканомъ, было бы радостнымъ событіемъ, если бы оно было свободнымъ.

Такимъ образомъ въ 1946 и 1949 годахъ Церковь вернула себѣ бывшіе обновленческіе приходы и присоединила галиційскія бывшія уніатскія церкви, равно какъ и приходы Мукачевской епархіи, ранѣе находившіяся въ вѣдѣніи Сербской Церкви.

Вскорѣ послѣ этого Московская Патріархія стала принимать участіе во Всеправославныхъ совѣщаніяхъ на о. Родосѣ и въ Женевѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ начались и экуменическія встрѣчи. Первымъ шагомъ была встрѣча съ англиканскими богословами въ Москвѣ въ 1956 году. Безкомпромиссныя постановленія Московскаго совѣщанія 1948 года были скоро забыты. Это стало особенно замѣтнымъ послѣ установленія контактовъ съ Національнымъ /с. 94/ Совѣтомъ Американскихъ Церквей, къ тому же и политически очень лѣвымъ. Какъ пишетъ невѣрующій московскій изслѣдователь «это заставило представителей Московской Патріархіи выходить за рамки церковнаго консерватизма и искать новыя богословскія рѣшенія, прибѣгая все къ тому же модернизму» [102].

Гордіенко съ особымъ удовольствіемъ отмѣчаетъ все большее развитіе экуменизма и зарожденіе на почвѣ его «движенія въ защиту мира». Онъ пишетъ: «Движеніе сторонниковъ мира, какъ явленіе международное, организаціонно оформилось въ апрѣлѣ 1949 г. на I-мъ Всемірномъ конгрессѣ, состоявшемся въ Парижѣ и положившемъ начало Всемірному Совѣту Мира. Представитель Русской Православной Церкви участвовалъ въ этомъ конгрессѣ и вошелъ въ составъ избраннаго на немъ постояннаго комитета. Московская Патріархія принимала участіе во всѣхъ послѣдующихъ форумахъ, проводившихся Всемірнымъ Совѣтомъ Мира. Упомянемъ лишь нѣкоторыхъ изъ нихъ: Международная конференція по ослабленію напряженности въ международныхъ отношеніяхъ (Стокгольмъ, 1954 г.), Всемірная Ассамблея Мира (Хельсинки, 1955 г.) и т. д. (перечисляется еще пять подробныхъ организацій). Съ мая 1949 года въ Журналѣ Московской Патріархіи появился отдѣлъ «Въ защиту мира».

За участіе въ этой акціи Патріархъ Алексѣй былъ награжденъ четырьмя орденами Трудового Краснаго Знамени. Многіе іерархи, священнослужители и прихожане были награждены медалями и граматами совѣтскаго Комитета Защиты Мира.

По иниціативѣ Патріархіи въ 1952 и 1969 гг. въ Троице-Сергіевской Лаврѣ были проведены конференціи представителей всѣхъ Церквей и религіозныхъ объединеній въ Совѣтскомъ Союзѣ въ защиту мира. На послѣдней изъ нихъ обсуждались «актуальные вопросы», какъ, напримѣръ, «Мирное сосуществованіе и революціонное преобразованіе міра» [103].

Такой переходъ отъ еще недавнихъ ортодоксальныхъ постановленій юбилейнаго Совѣщанія съ участіемъ представителей другихъ Православныхъ Церквей требовалъ новаго соборнаго постановленія. Кромѣ того, измѣненіе Положенія о Церковномъ Управленіи, принятое въ 1945 г. оказалось еще недостаточно разрушительнымъ для церковной жизни съ точки зрѣнія КГБ и требовало новаго измѣненія, для котораго опять-таки нуженъ былъ соборъ. Все это вмѣстѣ взятое вызвало созывъ Собора епископовъ въ іюлѣ 1961 г.

Въ извѣстномъ отношеніи, особенно въ измѣненіи правилъ высшаго церковнаго управленія, Соборъ 1961 года продолжилъ начатую въ 1945 году перестройку. Поэтому, повѣствуя объ этомъ Соборѣ, я не останавливался подробно на критикѣ новаго Положенія, ограничившись только главными общими замѣчаніями. /с. 95/ Между тѣмъ, именно дополнительный соборъ 1961 года вызвалъ въ самой Церкви въ Россіи серьезную критику со стороны архіеп. Гермогена, свящ. Николая Эшлимана и Глѣба Якунина. Ихъ смѣлыя выступленія, дошедшія до заграничныхъ чадъ Русской Церкви, пріоткрыли многія стороны жизни Церкви въ Россіи въ періодъ между Сталинымъ и новымъ гоненіемъ на Церковь, проведеннымъ Хрущевымъ.

Эти свидѣтельства показываютъ, насколько правы были старѣйшіе русскіе іерархи, которые обличали порочность церковной политики, принятой митрополитомъ Сергіемъ со времени его деклараціи 1927 года. Разница между новыми обличителями и тѣми, кто не принималъ деклараціи сразу послѣ ея опубликованія состоитъ въ томъ, что при отрицательномъ отношеніи къ этой политикѣ и вполнѣ основательной критикѣ ея, они все-таки надѣялись на возможность вынудить совѣтскую власть къ невмѣшательству въ жизнь Церкви при условіи твердости іерархіи. Они на это надѣялись, невзирая на принципіальную враждебность къ тому, чтобы во главѣ Церкви стоялъ Патріархъ, который въ этомъ отношеніи былъ бы не вождемъ, а послушнымъ орудіемъ въ рукахъ атеистической власти.

Такимъ образомъ, не одна только Русская Православная Церковь Заграницей указывала на уклоненіе Московской Патріархіи съ каноническаго пути и съ пути правды, но и нѣкоторые ревнители вѣры въ СССР, оффиціально продолжавшіе принадлежать къ Патріархіи.

Въ этомъ отношеніи интересны взгляды, высказанные архіепископомъ, бывшимъ Калужскимъ, Ермогеномъ (Голубевымъ) и двумя вышеупомянутыми московскими священниками.

Архіепископъ Ермогенъ былъ въ то время однимъ изъ самыхъ богословски образованныхъ епископовъ Русской Церкви, при томъ несомнѣнно и самымъ смѣлымъ изъ состава епископата Московской Патріархіи. Въ качествѣ епархіальнаго архіерея онъ старался противодѣйствовать давленію гражданской власти, усердно и смѣло защищая церкви своей епархіи отъ закрытія. До нѣкоторой степени ему это удавалось, пока, по настоянію гражданскихъ властей, его не лишили епархіи.

Когда въ 1961 году по приказанію атеистическаго правительства былъ созванъ въ срочномъ порядкѣ Соборъ для измѣненія Положенія объ Управленіи Русской Православной Церковью въ явно антиканоническомъ смыслѣ, восемь архіереевъ по иниціативѣ архіепископа Ермогена, подали записку съ протестомъ противъ такого рѣшенія. Подъ вліяніемъ правительственнаго давленія, семь архіереевъ отказались отъ своего протеста. Архіепископъ Ермогенъ одинъ не подчинился этому требованію, за что и былъ лишенъ каѳедры. Какъ пишутъ священники Н. Эшлиманъ и /с. 96/ Г. Якунинъ въ разосланномъ всѣмъ епископамъ Приложеніи къ ихъ докладной запискѣ Патріарху, «Архіепископу Ермогену дано было понять, что пожеланія Патріарха (о лишеніи его каѳедры Е. Г.) было вызвано настоятельнымъ требованіемъ руководства Совѣта (по Дѣламъ Православной Церкви Е. Г.), которое использовало для этой цѣли настоятельныя жалобы предсѣдателя Калужскаго Облисполкома» [104].

Протестуя противъ антиканоническихъ явленій въ Московской Патріархіи, архіепископъ Ермогенъ не принадлежалъ къ числу такихъ безкомпромиссныхъ противниковъ соглашенія митрополита Сергія съ совѣтской властью, какими были митрополиты Петръ, Кириллъ, Іосифъ и др. Его точка зрѣнія заключалась въ томъ, что защищать интересы Церкви надо на почвѣ буквы существующихъ законовъ. Его взгляды высказаны какъ въ его заявленіяхъ Патріарху Алексію, такъ и въ составленной имъ историко-канонической и юридической справкѣ къ пятидесятилѣтію возстановленія патріаршества въ Россіи, распространенной въ 1968 г. и напечат. въ Вѣстникѣ Христ. Студенческаго Движенія, за 1967 г. № 86. Слабая сторона его взглядовъ въ томъ, что они исходятъ изъ предположенія о, якобы, сущ. возможн. добиться подлиннаго невмѣшательства гражданской власти въ дѣла Церкви, игнорируя цѣль коммунистической партіи совершенно уничтожить всякую религію. Это выглядитъ какъ мечта объ установленіи модуса вивенди между волкомъ и ягненкомъ, который попалъ ему въ лапы.

Тѣмъ не менѣе, взгляды архіепископа Ермогена представляютъ несомнѣнный интересъ. Онъ сравниваетъ нынѣшній московскій Синодъ съ Синодомъ, который составлялся бы по правиламъ, выработаннымъ на Всероссійскомъ соборѣ 1917-1918 гг. Синодъ, составленный по этимъ правиламъ, по его словамъ, «являлся бы авторитетнымъ и представительнымъ органомъ Высшаго Церковнаго Управленія нашей Церкви, имѣющимъ каноническое и моральное право говорить отъ лица всей Русской Православной Церкви» (стр. 73) [105]. Напротивъ, переходя къ нынѣшнему Синоду въ Москвѣ, архіепископъ Ермогенъ пишетъ: «Этого нельзя сказать о теперешнемъ нашемъ Синодѣ, формированномъ на основаніи «Положенія объ управленіи Русской Православной Церкви» принятомъ на Соборѣ 1945 г. Въ Положеніи собственно ничего не говорится о формированіи Синода, а только говорится, что онъ состоитъ изъ шести членовъ» (тамъ же) [106]. Далѣе архіепископъ Ермогенъ указываетъ и на неканоническое участіе гражданской власти въ этомъ формированіи. По его словамъ «составъ постоянныхъ членовъ Синода, равно какъ и архіерейскія назначенія, перемѣщенія и увольненія, зависятъ въ настоящее время отъ предсѣдателя Совѣта по Дѣламъ Религій въ гораздо большей степени, чѣмъ они зависѣли въ царской Россіи отъ оберъ-прокурора Сино/с. 97/да» (стр. 79) [107]. Въ качествѣ примѣра тѣхъ лицъ, которыя благодаря этому получаютъ назначенія на высокія должности, онъ приводитъ случай назначеннаго въ 1964 году Кіевскимъ митрополитомъ и постояннымъ членомъ Синода епископа Винницкаго Іоасафа: «До архіерейской хиротоніи онъ три раза былъ рукополагаемъ во священника: первый разъ въ обновленческомъ расколѣ, второй разъ во время гитлеровской оккупаціи Украины епископомъ Геннадіемъ, юрисдикціи епископа Поликарпа Сикорскаго и третій архіепископомъ Днѣпропетровскимъ Андреемъ (Комаровымъ). Будучи хиротонисанъ во епископа Сумского, способствовалъ закрытію епархіи. Будучи по закрытіи епархіи перемѣщенъ на каѳедру епископа Днѣпропетровскаго и Запорожскаго, принялъ епархію съ 268 дѣйствующими приходами и, будучи черезъ непродолжительное время перемѣщенъ на Винницкую каѳедру, оставилъ въ Днѣпропетровской епархіи менѣе сорока приходовъ, а въ Винницѣ черезъ очень короткое время закрытъ былъ каѳедральный соборъ» (стр. 74) [108].

Архіепископъ Ермогенъ замѣчаетъ, что возможность подобныхъ назначеній свидѣтельствуетъ «о ненормальности въ формированіи нашего Синода» (тамъ же) [109].

Далѣе онъ отмѣчаетъ, что Положеніе 1945 года не было предварено постановленіемъ объ отмѣнѣ равнозначнымъ Соборомъ Положенія 1917-1918 года: «Если состоявшееся осенью 1944 года совѣщаніе епископовъ по вопросу подготовки къ выборамъ Патріарха на Соборѣ 1945 года измѣнило опредѣленный Помѣстнымъ соборомъ 1917-1918 гг. порядокъ избранія Патріарха, то этимъ нарушило основное церковное законоположеніе, согласно которому большій соборъ исправляетъ опредѣленія меньшаго, а не наоборотъ, и поэтому его рѣшеніе не имѣетъ силы для будущихъ выборовъ Патріарха» (подчеркнуто мною, Е. Г.[110].

Говоря о положеніи 1945 года, архіепископъ Ермогенъ ясно намекаетъ на то, что оно было навязано Церкви гражданской властью: «При изученіи "Положенія" ясно чувствуется, что его не вырабатывалъ Соборъ, а что оно было представлено уже въ готовомъ видѣ Собору на утвержденіе. Между тѣмъ каноническій порядокъ веденія дѣлъ на Соборѣ требуетъ обязательнаго обсужденія подлежащихъ вопросовъ. Безъ надлежащаго обсужденія вопросовъ, Соборъ теряетъ свой смыслъ» (стр. 75) [111].

Такимъ образомъ, по мнѣнію архіепископа Ермогена выборъ Патріарха въ 1945 году былъ произведенъ незаконно. Отсюда слѣдуетъ, что столь же незаконными надо признать и новые выборы, которые проводились бы въ томъ же порядкѣ. Несомнѣнно, что въ желаніи предупредить объ этомъ кого слѣдуетъ лежитъ и причина составленія имъ своей справки къ пятидесятилѣтію Всероссійскаго собора 1917-1918 гг. Поэтому онъ и излагаетъ тамъ под/с. 98/робно порядокъ выборовъ Патріарха, установленный на этомъ соборѣ.

Архіепископъ Ермогенъ напоминаетъ, что основныя правила для избранія Патріарха слѣдующія:

«1. Патріархъ избирается на Соборѣ, состоящемъ изъ епископовъ, клириковъ и мірянъ.

2. Избраніе происходитъ закрытымъ голосованіемъ.

3. Въ избраніи участвуютъ всѣ члены Собора: епископы, клирики и міряне.

Соборъ, созванный для избранія Патріарха, имѣетъ три засѣданія. На первомъ засѣданіи происходитъ выдвиженіе кандидатовъ въ Патріархи. Правомъ выдвиженія кандидатовъ пользуется каждый членъ Собора. При указаніи кандидатовъ на патріаршій престолъ, каждый членъ Собора пишетъ на особомъ листѣ одно имя и въ закрытомъ конвертѣ представляетъ предсѣдателю Собора. Предсѣдатель Собора оглашаетъ написанныя на листахъ имена и составляетъ списокъ указанныхъ голосованіемъ кандидатовъ съ подсчетомъ поданныхъ за каждаго голосовъ.

На второмъ собраніи изъ объявленнаго списка Соборъ закрытымъ голосованіемъ избираетъ трехъ кандидатовъ въ Патріархи путемъ подачи листовъ съ обозначеніемъ на каждомъ трехъ именъ. Избранниками признаются три, получившіе каждый не менѣе половины всѣхъ голосовъ и наибольшее количество оныхъ, сравнительно съ другими, подвергавшимися голосованію.

Если при первомъ голосованіи никто не будетъ избранъ или избранныхъ окажется менѣе трехъ, то происходитъ новое голосованіе, при чемъ, избирательные листы подаются съ обозначеніемъ трехъ, двухъ или одного имени, соотвѣтственно числу подлежащихъ избранію кандидатовъ.

Имена избранныхъ трехъ кандидатовъ заносятся, въ порядкѣ числа полученныхъ голосовъ, въ особое соборное дѣяніе.

Въ случаѣ единогласнаго избранія кандидата на Патріаршество, избраніе двухъ другихъ кандидатовъ не производится.

На третьемъ засѣданіи, происходящемъ въ патріаршемъ соборномъ храмѣ, Патріархъ избирается по жребію изъ трехъ указанныхъ въ соборномъ дѣяніи кандидатовъ, а въ случаѣ единоглавнаго избранія Патріарха, оглашается имя избраннаго» (стр. 76) [112].

Архіепископу Ермогену могутъ возразить, что избраніе Патріарха Алексія было единогласнымъ.

Однако, не надо забывать, что въ глазахъ избирателей митрополитъ Алексій былъ уже кандидатомъ атеистическаго правительства. Открыто голосовать противъ него ни для кого не было безопасно. Но это не исключаетъ того, что при закрытомъ голосованіи могъ быть выдвинутъ и другой кандидатъ. Этой возмож/с. 99/ности членамъ Собора не предоставили. Въ совѣтскихъ условіяхъ никто не могъ рѣшиться открыто высказаться за включеніе въ кандидатскій списокъ другого лица, посколько всѣмъ было ясно, что съ точки зрѣнія правительства другихъ кандидатовъ, кромѣ заранѣе одобреннаго имъ, быть не должно.

Вопросу о порядкѣ выборовъ Партріарха удѣлено вниманіе и въ извѣстномъ открытомъ письмѣ Патріарху Алексію двухъ священниковъ оо. Николая Эшлимана и Глѣба Якунина, написаннаго въ 1965 году и получившемъ широкое распространеніе за границей.

Письмо это написано подъ несомнѣннымъ вліяніемъ архіепископа Ермогена.

Вышеназванные священники указали на то, что со времени деклараціи митрополита Сергія въ 1927 году, Патріаршее управленіе было сведено съ пути, указаннаго ему Патріархомъ Тихономъ. «Недопущеніе вмѣшательства "мірскихъ начальниковъ" во внутреннюю жизнь Церкви съ одной стороны и строгое соблюденіе церковной властью гражданскаго закона съ другой, — вотъ основной принципъ гражданскаго бытія Церкви, который Святѣйшій Патріархъ Тихонъ, истинный выразитель соборнаго разума Русской Церкви, завѣщалъ своимъ преемникамъ. Однако, исторія Русской Церкви за послѣднія сорокъ лѣтъ неоспоримо свидѣтельствуетъ о томъ, что начиная со времени продолжительнаго мѣстоблюстительства митрополита Сергія (Страгородскаго), высшее церковное управленіе попрало патріаршій завѣтъ и, самочинно измѣнивъ курсъ, пошло по пути прямой ликвидаціи церковной свободы».

Два священника даютъ много примѣровъ, подтверждающихъ справедливость этого вывода. «Совѣтъ по дѣламъ Русской Православной Церкви, — пишутъ они, — кореннымъ образомъ измѣнилъ свою природу, превратившись изъ оффиціальнаго органа-посредника въ органъ неоффиціальнаго и незаконнаго управленія Московской Патріархіей.

Нынѣ въ Русской Церкви создалось такое положеніе, при которомъ ни одна сторона церковной жизни не свободна отъ церковнаго административнаго вмѣшательства со стороны Совѣта по дѣламъ Русской Церкви, его уполномоченныхъ и мѣстныхъ органовъ власти, вмѣшательства, направленнаго на разрушеніе Церкви... Телефонныя распоряженія, устный инструктажъ, нигдѣ не зафиксированныя неоффиціальныя соглашенія, — вотъ та атмосфера нездоровой таинственности, которая густымъ туманомъ окутала отношенія Московской Патріархіи и Совѣта по дѣламъ Русской Православной Церкви» (стр. 5) [113].

Тутъ умѣстно будетъ вспомнить характерный методъ неоффиціальнаго подчиненія атеистическимъ чиновникамъ въ церков/с. 100/ныхъ дѣлахъ, приведенный въ письмѣ архіепископа Ермогена на имя Патріарха Алексія отъ 20 февраля 1966 года. Онъ приводитъ тамъ свой разговоръ съ умершимъ бывшимъ постояннымъ членомъ Синода, митрополитомъ Крутицкимъ Питиримомъ: «Встрѣтившись однажды со мной въ Патріархіи, пишетъ архіепископъ Ермогенъ, и узнавъ, что у меня имѣются осложненія съ Ташкентскимъ уполномоченнымъ, онъ преподалъ мнѣ такой совѣтъ: «Во избѣжаніе всякихъ осложненій, поступайте такъ: когда придетъ къ вамъ на пріемъ священникъ или членъ церковнаго совѣта по какому-либо церковному вопросу, выслушайте его, затѣмъ, направьте его къ уполномоченному съ тѣмъ, чтобы побывавъ у уполномоченнаго, онъ опять вернулся къ вамъ. Когда онъ вернется и вамъ доложитъ объ этомъ, вы позвоните уполномоченному и спросите, что онъ сказалъ вашему посѣтителю. И то, что сказалъ ему уполномоченный, то же самое скажите ему и вы»... Такимъ образомъ, рѣшенія по вопросамъ церковной жизни даются устами архіерея, но исходятъ они отъ атеиста, врага Церкви. Это порочный принципъ, который лежитъ въ основѣ всего управленія и всѣхъ рѣшеній Московской Патріархіи.

Московскіе священники не разбираютъ особо вопроса о порядкѣ выборовъ Патріарха, на которомъ остановился архіепископъ Ермогенъ. Однако, подробно описавъ разныя формы полнаго порабощенія церковнаго управленія атеистической властью, они указываютъ выходъ въ созывѣ свободнаго собора, который подлинно выражалъ бы голосъ Русской Церкви.

«Созывъ Помѣстнаго собора въ ближайшее время, — пишутъ они, — диктуется необходимостью общецерковнаго сужденія о дѣятельности церковнаго управленія и насущной потребностью скорѣйшаго рѣшенія исторически назрѣвшихъ вопросовъ церковной жизни и церковнаго учительства.

Для того, чтобы новый Помѣстный соборъ не оказался послушнымъ орудіемъ въ рукахъ нецерковныхъ силъ, необходимо, чтобы въ подготовкѣ къ этому собору могла принять дѣятельное участіе вся Русская Церковь. Для этого собору должны предшествовать приходскія собранія и епархіальные съѣзды. Только въ такомъ случаѣ на соборъ смогутъ попасть клирики и міряне, дѣйствительно представляющіе собой, вмѣстѣ съ лучшими епископами Русской Церкви, полноту церковнаго сознанія» (стр. 41) [114].

Такимъ образомъ, авторы открытаго письма Патріарху Алексію надѣялись, что свободный соборъ могъ бы повернуть жизнь Церкви на другой путь и, конечно, мечтали о томъ, что онъ свободно выберетъ достойнаго Патріарха.

При всемъ добромъ намѣреніи этихъ ревнителей правды, надо отмѣтить нѣкоторую наивность предлагаемаго ими плана, который могъ бы быть осуществленъ только въ случаѣ коренного /с. 101/ измѣненія совѣтскаго строя и отказа его отъ активной борьбы съ Церковью. Но въ указаніи тѣхъ чертъ, которыя опредѣляли бы подлинный, имѣющій каноническое значеніе соборъ, содержится уже заранѣе осужденіе собора, который слѣдовалъ бы по пути соборовъ 1945 г. и 1961 г. Въ особенности это можно сказать о запискѣ архіепископа Ермогена къ пятидесятилѣтію возстановленія патріаршества.

Вопросъ о порядкѣ выборовъ новаго Патріарха обсуждался и въ заграничной печати. Можно сказать, что каждому непредубѣжденному человѣку была ясна незаконность выборовъ, какъ нѣкоего испытанія, насколько Церковь въ СССР дѣйствительно свободна.

Особенно основательно этотъ вопросъ разбирался въ статьѣ Жана Фабръ (Jean Fabre) № 381 Informations Catholiques Internationals отъ 1 апрѣля 1971 года [115]. Замѣтимъ при этомъ, что этотъ органъ печати отнюдь нельзя считать антикоммунистическимъ и, въ частности, враждебнымъ къ Московской Патріархіи.

Напоминая, что согласно опредѣленіямъ Всероссійскаго собора 1917-1918 г., соборы должны были бы собираться періодически, авторъ отмѣчаетъ, что послѣ 1918 года соборы созывались только по особымъ случаямъ: для выборовъ Патріарховъ въ 1943 и 1945 г. и для измѣненія Положенія о Русской Православной Церкви по указанію гражданской власти въ 1961 году. «Самая рѣдкость этихъ созывовъ, — пишетъ авторъ, — сама по себѣ является аномаліей въ функціи Церкви. Впрочемъ, надо отмѣтить, что соборъ 1945 года не имѣлъ никакой другой роли, какъ принятіе безъ дѣйствительныхъ сужденій заранѣе приготовленныхъ опредѣленій. Собравшись съ 31 января по 2 февраля, онъ фактически имѣлъ только два засѣданія: одно для принятія измѣненія Положенія, приготовленнаго митрополитомъ Алексіемъ, а другое для избранія новаго Патріарха, явно преднамѣченнаго Г. Карповымъ, предсѣдателемъ совѣта по дѣламъ Православной Церкви при Совѣтѣ Министровъ СССР».

Далѣе авторъ замѣчаетъ, что «если Помѣстный соборъ Русской Церкви является въ ней высшей властью, то ясно, что эта власть сведена почти къ фиктивной роли».

Напоминая о порядкѣ производства выборовъ Патріарха въ 1945 году, Фабръ пишетъ: «Въ 1945 году каждая епархія имѣла только одинъ голосъ, при чемъ каждый епископъ подавалъ этотъ голосъ, вставая съ делегатами своей епархіи. Голоса клира и мірянъ, такимъ образомъ, нейтрализовались сливаніемъ голосовъ. Воспользуются-ли на этотъ разъ голосованіемъ путемъ тайныхъ записокъ? Тотъ порядокъ, который будетъ примѣненъ, во всякомъ случаѣ послужитъ показателемъ, насколько подлинны выборы. Единогласное голосованіе вызоветъ подозрѣніе, ибо Патріар/с. 102/шая Церковь въ Москвѣ не имѣетъ болѣе личностей масштаба митр. Алексія и сосредоточеніе голосовъ на одномъ имени, дастъ возможность догадаться о сильной «рекомендаціи», извѣстно откуда исходящей.

Дѣйствительно, для того, чтобы выборы были подлинными выборами, надо было бы, чтобы выборщики имѣли возможность посовѣщаться передъ соборомъ, чтобы составить себѣ мнѣніе о возможныхъ кандидатахъ».

Еще интереснѣе замѣчанія въ ожиданіи собора въ Москвѣ были сдѣланы въ статьяхъ извѣстнаго знатока положенія Церкви въ СССР англиканскаго священника Михаила Бурдо (Rev. Michael Bordeaux), автора нѣсколькихъ книгъ по этому вопросу. Онъ посвятилъ нѣсколько статей разсмотрѣнію вопроса о возможномъ исходѣ собора. Хорошо зная истинное положеніе Церкви, пасторъ Бурдо не имѣлъ иллюзій относительно возможности свободнаго выбора Патріарха. Бурдо замѣчаетъ, что выборы Патріарха были задержаны за нѣсколько мѣсяцевъ гражданской властью.

«Каково бы ни было каноническое положеніе, — пишетъ онъ, — совѣтскій законъ (ст. 20 все еще дѣйствующаго закона 1929 года о религіозныхъ обществахъ) ясно говоритъ, что никакое мѣстное, областное или всесоюзное религіозное собраніе, не можетъ имѣть мѣста безъ разрѣшенія гражданскихъ властей, что, между прочимъ, есть одинъ изъ многихъ пунктовъ этого закона, изъ коихъ видно, что "отдѣленіе Церкви отъ государства" можетъ быть объявлено въ Конституціи, но не существуетъ на практикѣ. Такимъ образомъ гражданскія власти могутъ вліять на сроки такъ же, какъ они это дѣлали въ прошломъ. Повидимому, имъ нужно было много времени, чтобы быть увѣренными, что когда соборъ, наконецъ, соберется, онъ будетъ правильно "подготовленъ"».

Переходя къ предстоящимъ выборамъ, пасторъ Бурдо пишетъ: «Если бы отдѣленіе Церкви отъ государства въ Совѣтскомъ Союзѣ было фактомъ, а не ничего не стоющей фразой на листѣ оффиціальной бумаги, то въ предстоящихъ выборахъ не было бы настоящей проблемы». Какъ пишетъ далѣе Бурдо, положеніе на дѣлѣ совсѣмъ не таково. «Все построеніе отношеній Церкви и государства, закрѣпленное закономъ 1929 года, является наиболѣе "сталинскимъ" явленіемъ въ совѣтскомъ обществѣ» (The Tablet, 8 мая 1971 г.) [116].

Въ слѣдующей статьѣ подъ заглавіемъ «Плѣненная Патріархія» авторъ замѣчаетъ, что даже если бы и были примѣнены всѣ правила, изложенныя въ запискѣ архіеп. Гермогена, все равно въ дѣло вложенъ особый механизмъ, чтобы подстроить выборы. «Въ настоящее время епископы навѣрное уже "инструктированы", какъ они должны голосовать» (The Tablet, 15 мая 1971 г.) [117].

/с. 103/ Чтобы показать методъ и степень порабощенія Церкви при Совѣтской системѣ, пасторъ Бурдо въ той же статьѣ цитируетъ статью изъ Братиславскаго чешскаго журнала «Культурная жизнь» (Kultúrny Život) отъ 31 мая 1968 года, напечатанную относительно Лютеранской Церкви въ короткій періодъ сравнительной свободы въ Чехіи.

«Основы жизни Лютеранской Церкви были искажены и ея дѣятельность почти полностью связана. Это было достигнуто не административными запрещеніями, а структурной реорганизаціей. Во внѣ казалось, что ничего не случилось. Были разговоры о выборахъ, собирались конвенціи; существовалъ даже союзъ священниковъ, который собирался по временамъ; церковная печать издавала нѣсколько страницъ печатнаго матеріала. Но всѣмъ этимъ правила "рука", которая твердо держала бразды церковной жизни, безжалостно выбрасывая и устраняя всякаго, кого нашли выражающимъ какое-то свободомысліе или попытку противодѣйствовать машинѣ. Только человѣкъ преднамѣченный одобреніемъ государства, могъ быть выбранъ на какую-нибудь должность... Община могла или формально "избирать кандидата", который былъ указанъ опредѣленнымъ учрежденіемъ государства или церковной властью (не было большой разницы между ними) или... она могла выбрать другого священника, который означалъ то же самое... Церковь въ цѣломъ была въ плѣненіи съ 1950 года... что означаетъ, что всѣ "выборы" и постановленія плѣненной Церкви съ тѣхъ поръ по существу недѣйствительны».

Говоря далѣе, что одинъ независимый голосъ на собраніи русскихъ епископовъ, выражающій даже завуалированную версію въ смыслѣ сказаннаго выше, имѣлъ бы силу электрическаго тока, пасторъ Бурдо въ заключеніе пишетъ: «Можетъ быть было бы слишкомъ много ожидать нѣчто въ этомъ родѣ, но, все-таки, можетъ быть при нынѣшнемъ состояніи умовъ въ Совѣтскомъ Союзѣ, полное единогласіе даже въ такомъ отборномъ и "подготовленномъ" собраніи людей больше чѣмъ то, чего можетъ достигнуть государство» [118]. Этого не осуществилось: «единогласіе» было продемонстрировано.

Жизнь показала, что никакого нарушенія инструкцій государственной власти на соборѣ не было допущено. Впрочемъ, на всякій случай, выборы Патріарха производились при закрытыхъ дверяхъ...

На дѣлѣ, конечно, ни одно изъ этихъ пожеланій архіепископа Ермогена священниковъ Н. Эшлимана и Г. Якунина или доброжелателей Московской Патріархіи изъ цитированнаго нами католическаго журнала, не были приняты во вниманіе. Тоталитарная система коммунистическаго государства не допускала никакихъ свободныхъ выборовъ. Всѣ выборы въ Совѣтскомъ Союзѣ это — /с. 104/ фарсъ. Избраніе Патріарха въ этомъ отношеніи не составляетъ никакого исключенія.

Если Положеніе объ управленіи Русской Православной Церковью 1945 года какъ будто давало больше свободы центральной власти въ управленіи Церковью, то это было временной административной уступкой правительства, въ то время, какъ ограничительное законодательство не мѣнялось. Въ 1961 году политика перемѣнилась и по предложенію правительства Московская Патріархія измѣнила Положеніе, нарушая каноническій строй, но согласуя свое новое положеніе съ закономъ 1929 года, до сихъ поръ остающимся въ силѣ.

Постановленіе Архіерейскаго собора 18 іюля 1961 года объ измѣненіяхъ въ Положеніи объ управленіи Русской Православной Церковью, лишило Синодъ и епархіальныхъ епископовъ всякихъ каноническихъ административныхъ правъ въ управленіи приходами и епархіями. Въ Московской Патріархіи нѣтъ канонической власти, которая могла бы управлять Церковью. Для приходовъ контролирующая власть не епископъ, а гражданскія учрежденія. Это видно изъ слѣдующаго:

1. Для открытія приходской общины требуется прежде всего регистрація гражданской власти. Только при наличіи ея епархіальный архіерей можетъ благословить открытіе прихода (пунктъ «а» утвержденнаго Соборомъ опредѣленія Синода 18 апрѣля 1961 г.).

2. Согласно пункту «б» того же постановленія, приходская община «имѣетъ самостоятельный характеръ въ управленіи хозяйствомъ и финансами». Иными словами, приходъ находится внѣ контроля епископа.

3. При наличіи злоупотребленій, недостатка имущества или денежныхъ средствъ, ревизіонная комиссія прихода совсѣмъ не докладываетъ объ этомъ епархіальной власти, а по пункту «в» «составляетъ актъ и препровождаетъ его въ мѣстный горсовѣтъ или сельсовѣтъ».

4. Приходскія собранія по пункту «г» созываются не по благословенію епископа или настоятеля, а съ разрѣшенія горсовѣтовъ или райсовѣтовъ (въ сельской мѣстности).

5. За сохранность зданія и имущества храма (въ томъ числѣ, значитъ и священныхъ предметовъ) исполнительный органъ приходской общины по пункту «д» несетъ отвѣтственность также только передъ гражданской властью.

6. Епархіальный архіерей не имѣетъ права даже назначать псаломщика, пономаря, алтарника и вообще лицъ, участвующихъ такъ или иначе въ богослуженіи. По пункту «л» это дѣлаетъ исполнительный органъ прихода, только согласуя съ настоятелемъ кандидатовъ на эти должности.

Такимъ образомъ, епархіальный архіерей оказывается только /с. 105/ безвластной декоративной личностью, а настоятель прихода не есть руководитель всѣхъ сторонъ его жизни, какъ это указано въ опредѣленіяхъ Всероссійскаго собора 1917-1918 г., а только совершитель богослуженій.

Такое неканоническое положеніе было введено Синодомъ и соборомъ Московской Патріархіи въ 1961 году во исполненіе совѣтскаго закона 1918 и 1929 гг., нѣкоторое время нарушаемаго съ вѣдома гражданской власти, но донынѣ не отмѣненнаго. Это видно изъ словъ самаго Патріарха Алексія, когда онъ объяснялъ епископамъ необходимость переустройства Церкви. «Въ апрѣлѣ этого года, — сказалъ онъ, — Совѣтъ по дѣламъ Русской Православной Церкви извѣстилъ насъ о томъ, что Совѣтъ Министровъ СССР вновь обратилъ вниманіе на многочисленныя случаи нарушенія со стороны духовенства совѣтскаго законодательства о культахъ и указалъ на необходимость внести надлежащій порядокъ въ жизнь приходовъ, а именно въ вопросѣ возстановленія правъ исполнительныхъ органовъ церковныхъ общинъ въ части финансово-хозяйственной дѣятельности, въ соотвѣтствіи съ законодательствомъ о культахъ». Вопреки очевидности, Патріархъ старался доказать, что вносимое по требованію гражданской власти измѣненіе «была не отмѣна, а только поправка и уточненіе настоятельскихъ правъ и обязанностей, причемъ въ сторону болѣе церковную и духовную».

Отмѣчая, что совѣтскіе законы не требуютъ предварительнаго согласія гражданскихъ властей въ случаяхъ рукоположенія священниковъ, ихъ назначенія или перемѣщенія, они далѣе пишутъ: «Однако, въ послѣдніе годы въ Русской Церкви установилась такая практика, при которой ни одна хиротонія во епископа, пресвитера или діакона не совершается безъ предварительной санкціи чиновниковъ Совѣта по дѣламъ Русской Православной Церкви. Используя все тѣ же испытанные методы негласнаго диктата, чиновники Совѣта всячески препятствуютъ рукоположенію тѣхъ лицъ, въ которыхъ Совѣтъ видитъ потенціальную силу, способную въ дальнѣйшемъ противостоять беззаконнымъ дѣйствіямъ безбожниковъ, направленнымъ на разрушеніе Церкви. Руководствуясь этимъ принципомъ чиновники Совѣта производятъ тенденціозный отсѣвъ абитуріентовъ духовныхъ учебныхъ заведеній, лицемѣрно прикрываясь заботой о благѣ Церкви, препятствуютъ рукоположенію достойныхъ ставленниковъ не имѣющихъ духовнаго образованія, не позволяютъ лицамъ, получившимъ высшее свѣтское образованіе, отдать свои силы на служеніе святой Церкви и т. д.

Кромѣ того, Совѣтъ по дѣламъ Русской Православной Церкви способствуетъ проникновенію въ ряды пастырей и дальнѣйшему продвиженію по службѣ лицъ, нравственно неустойчивыхъ, мало/с. 106/вѣрныхъ, а иногда и вовсе безпринципныхъ, способныхъ служить злому дѣлу — разложенію св. Церкви, а въ подходящій моментъ и вовсе отречься отъ Христа» [119].

Неудивительно, что въ этихъ условіяхъ мы видимъ рѣзкое пониженіе уровня лицъ допускаемыхъ гражданской властью, занять Московскій Патріаршій престолъ. Патріархъ Сергій первый открылъ эту эру, но онъ былъ болѣе выдающейся личностью, чѣмъ его преемникъ, который еще больше чѣмъ онъ, открылъ доступъ безбожникамъ къ церковному управленію. Новый Патріархъ былъ уже гораздо болѣе низкаго уровня во всѣхъ отношеніяхъ и еще болѣе послушнымъ въ исполненіи указаній совѣтскихъ чиновниковъ.

Характерно, что Соборъ 1961 года проходилъ въ присутствіи трехъ представителей правительства, сидѣвшихъ за отдѣльнымъ столикомъ за спиною епископовъ. Ихъ присутствіе сковывало языки тѣмъ, кто хотѣлъ бы высказаться. По окончаніи засѣданія Патріархъ Алексій подошелъ къ нимъ и обмѣнялся рукопожатіями. Епископы со вздохами подписывали протоколъ.

[Примѣчанія:
[102] Н. С. Гордіенко. «Современное Русское Православіе», Лениздатъ, 1987 г., стр. 81.
[103] Тамъ же, стр. 83-84.
[104] Всѣ цитаты изъ изданія Представительства Россійскихъ Эмигрантовъ въ Америкѣ. Стр. 59, 60.
[105] Стр. 73.
[106] Тамъ же.
[107] Стр. 79.
[108] Стр. 74.
[109] Тамъ же.
[110] Стр. 77.
[111] Стр. 75.
[112] Стр. 76.
[113] Стр. 5.
[114] Стр. 41.
[115] Jean Informations Catholiques Internationales, № 381, апрѣль 1971.
[116] The Tablet отъ 8 мая 1971 г.
[117] The Tablet отъ 15 мая 1971 г.
[118] Тамъ же.
[119] Письма двухъ священниковъ изъ Москвы. Якунинъ и Эшлиманъ. Стр. 15.]

Источникъ: Епископъ Григорій. Русская Церковь передъ лицомъ господствующаго зла. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1991. — С. 93-106.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.